Алексей Илличевский (предположительно), друг А.С.Пушкина по лицею

Из воспоминаний барона М.А.Корфа:

«Что еще об Илличевском и Пушкине? В военных играх Леше нравилось быть генералом от инфантерии, но кому в детстве не может понравиться такое?
Если у Пушкина замечали стремление к французским авторам, то Илличевского влекло к немецким романтикам.
Я считаю большим везением для творчества Пушкина присутствие способного и развитого соперника. Уже в 12 лет он вынужден был вступить в поэтическое состязание. Наличие конкурента заставляло юного Пушкина критически относиться к своим стихам. На протяжении трех лет стремление догнать и превзойти Илличевского вынуждало Пушкина усиленно работать.
Следует учесть и рациональную сторону. В творчестве Илличевского Пушкин должен был обнаружить кое-что новое для себя. Безукоризненную технику стихосложения.

Пушкин и Илличевский только поначалу писали вместе.
1813 или 1814 год. Илличевский:

«Морфирий все бранит людей, скотов ругает
И Бога самого бранит
Зоил наш обезьян лишь только оставляет
Да иногда ослов по милости щадит».

Упоминание обезьян неслучайно. Пушкина называли обезьяной не только в Лицее, но и потом, в Петербурге. В одном из уцелевших лицейских журналов находим карикатуру обезьяны, сочиняющей стихи. И если бы карикатура была одна! Это не забывается.
Пушкин отвечал как-то слабо. Алексей же был таким, что и не думал щадить предмет. В чем-то провинился учитель математики Карцов.
1813 журнал «Лицейский мудрец».

«Могу тебя измерить разом,
Мой друг Черняк.
Ты математик – минус разум,
Ты злой насмешник – плюс дурак».

Впрочем, не любили математику почти все воспитанники Лицея.

Вспыльчивый Кюхельбекер вызывал всеобщее раздражение, но как-то его терпели и уходили от конфликтов. Алексей написал негодующие эпиграммы.

«Нет, полно, мудрецы обманывать вам свет
И утверждать свое, что совершенства нет
На свете в твари тленной.
Явися, Вилинька, и докажи собой,
Что ты и телом и душой
Урод пресовершенный»

А затем разместил текст в толстом журнале, изменив имя адресата.

А вот снова отношение к Пушкину:

«Арапа дорого один чудак купил
Но умысел имел при этом самый вздорный
«Дай выбелю его» И тер и скреб и мыл
Что ж вышло наконец? Арап остался черный.
Природу одолеть превыше наших сил, -
Сказал уж до меня один поэт отборный».

Очередной запрет на рукописные журналы пошел на пользу нашим поэтам. Они посылали стихи в столичные толстые журналы и становились известны читающей публике. На первом месте у редакторов оказался конечно-же Илличевский, публиковали также Яковлева, Дельвига, Пушкина.

С началом 1815 года Пушкин утратил интерес к спору с Алексеем. Возможно, причина тому - его блестящее публичное выступление на смотре в январе.

И.Репин. Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе

Об этом выступлении, о содержании его поэмы «Воспоминания в Царском селе» и о высокой оценке Державина надо говорить отдельно.

Остается подозрение, что Пушкин умышленно написал стихи несколько тяжеловесными и похожими на оду, так сказать, в манере Гаврилы Романовича.
Но не это главное. Александр уловил общественные настроения и мастерски отразил их в поэме. Неравнодушие автора придает поэме дополнительную выразительность.

В дальнейшем личное отношение к написанному станет методом Пушкина, порой он и сам будет присутствовать в персонажах. Это, а также образы близких людей и их поступки придадут стихам и прозе Александра «живость» и выразительность.

В коротких же формах Илличевского мы если находим автора, то как судию и морализатора. Энегельгардт верно отметил, что Леша остановился в росте. Он до конца дней своих остался на уровне мастерства, достигнутом к середине лицейского курса. Что же касается оценки общественных настроений, Илличевский даже не делает попытки их описания.

У него были и стихи лирические. Но в сочинениях такого рода Леша не преуспел.

Лицеист Алексей Илличевский (предположительно)

На особом месте в творчестве Илличевского - неповторимая, ни на что не похожая повесть «Невидимка или Таинственная женщина», публикованная в седьмом номере журнала «Российский музеум» за 1815 год.

Речь идет о некоей Элеоноре. Лицо ее постоянно скрыто. Подозревают, что Элеонора – красавица, но бывает всякое. Она то - ли божество прелестей, то - ли чудовище безобразия. Действие происходит на берегах Женевского озера. Внимания Элеоноры безуспешно добивается русский офицер.

Но об этой повести нужен разговор отдельный, хотя бы потому, что следы повести Илличевского находим в переписке АС Пушкина и его главной поэме "Евгений Онегин"».

Илличевский окончил Лицей с чином коллежского секретаря ( X чин, согласно табели о рангах, равен воинскому чину штабс-капитан (Б.Е.)) и поступил на службу в министерство финансов. Выбор этот был странен, так как Илличевский не любил математику и точные науки ещё в Лицее писал, что Урания (муза астрономии и всех точных наук) – «чадо тёмное», «наука необъятная», «премудрость непостижимая», «глубина неизмеримая».

В этот период Илличевский много печатается. Он помещает в «Северном наблюдателе» подчас остроумные, подчас плоские эпиграммы и анекдоты, по-видимому написанные ещё в лицейские годы.

Вскоре уезжает в Сибирь к отцу – томскому губернатору. Там продолжает службу, вначале при отце, затем при сибирском генерал-губернаторе М.М. Сперанском. Дельвиг напутствовал товарища длинным посланием «К Илличевскому (В Сибирь)»:

Будь счастлив друг! не забывай Весёлых дней очарованья И резвых спутников твоих!

В 1821 году Илличевский возвратился в Петербург. Вся дальнейшая жизнь Илличевского небогата событиями. Правда, он видится с лицейскими товарищами, бывает на литературных вечерах Дельвига, где знакомится с замечательным польским поэтом Адамом Мицкевичем. Появляется также в известном литературном салоне С.Д. Пономарёвой и отдаёт дань её обаянию. Бывает и в доме А.П. Керн, которой он увлечён, и в доме сестры Пушкина О.А. Павлищевой, где собирались товарищи Н.И. Павлищева по Царскосельскому лицейскому благородному пансиону, друзья и знакомые, в числе их А.А. Дельвиг, М.И. Глинка, С.А. Соболевский. Но современники отмечали, что сам Илличевский как-то померк, стал раздражительным, остроумие его потускнело.

Корф: «В Питере был дружен с Дельвигом и Матюшкиным.

Дельвиг Илличевскому на память:

«Я благотворности труда
Еще, мой друг, не постигаю!
Лениться, говорят, беда –
А я в беде сей утопаю,
И пробудившись, забываю,
О чем заботился вчера…»»

В 1822 году лицейская сходка состоялась на квартире у Илличевского на Фурштадской улице, в доме Апрелева, в Литейной части №548 (ныне участок дома №23 по улице Петра Лаврова; деревянный дом не сохранился). Пушкина не было, он находился в ссылке. Илличевский и Дельвиг читали свои стихи. Илличевский сочинил экспромт:

Здесь все мы из Литвы, Сибири,
Из-за Бухарии степей,
Так ныне на моей квартире
Возобновляется Лицей.

Дельвиг отвечал также экспромтом, который записал М. Яковлев:

Что Илличевский не в Сибири,
С шампанским скажет нам бокал,
Ура, Друзья! В его квартире
Для нас воскрес лицейский зал.

Пушкин в 1827-1828 годах подарил Илличевскому с дарственную надпись вторую главу «Евгения Онегина», сделав на обложке её дарственную надпись: «Другу Олёсеньк (е) от Француза».

В 1827 году Илличевский издаёт книгу своих стихотворений «Опыты в антологическом роде…». Вышедшая в свет книга (изящно оформленная, с виньеткой В. Лангера) не осталась не замеченная лицейскими товарищами. Яковлев писал Тифлис Вольховскому 5 мая 1827 года: «Илличевский выдал Опыты в антологическом роде. Много острого. Намекну ему, чтобы переправить экземпляр в Тифлис».

В этом сборники стихотворений Илличевский дал себе как поэту весьма скромную оценку:

«Счастлив, кто на среде блестящей,
Водимый гением трудиться для веков;
Но змеи зависти шипящей
Тлетворный точат яд на лавр его венков;
Я для забавы пел, и вздорными стихами
Не выпрошу у Славы ни листка,
Пройду для Зависти неслышными шагами
И строгой Критики не убоюсь свистка:
Стрела, разящая орла под облаками,
Щадит пчелу и мотылька».

Илличевский писал и прозой В 1829 голу вышла его повесть «История булавки». Печатался в различных журналах и альманахах, но так и не создал ничего значительного.

Барон М.А.Корф вспоминает: «Дельвиг умер в 1831 году.

Вот что написал Пушкин для его биографии (об Илличевском): «Никто не приветствовал вдохновенного юношу (Дельвига), между тем как стихи одного из его товарищей, стихи посредственные, заметные только по некоторой легкости и чистоте мелочной отделки, в тоже время были расхвалены и прославлены, как некоторое чудо»». А Вяземский в стихотворении «К Илличевскому» заметит:

И за письмо и за подарок
Стихами наскоро плачу.
Пред Фебом ты зажёг огарок,
А не огромную свечу;
Но разноцветен он и ярок
И музе нашей по плечу…

П.Ф. Соколов. Портрет А.С.Пушкина. 1836 г. Бумага, акварель

Портреты Илличевского неизвестны, но, по-видимому он был некрасив. 23 октября 1823 года Энгельгард писал Матюшкину: «Илличевский, как и прежде, подобный избушке на куричьих ножках, верхом толст, а низом щедровит, деловой начальник отделения…» Илличевский служил тогда столоначальником в департаменте государственных имуществ.

В 1836 году пушкинский выпуск праздновал 25-летие Лицея. На этой сходке присутствовали в последний раз Пушкин и Илличевский.

Барон М.А.Корф пишет: «Алексея стало все чаще подводить здоровье. Наши знакомые сообщали в письмах, что Илличевский недоволен продвижением по службе, даже Яковлев его обогнал, и сильно надеется на мою, барона Корфа протекцию.

Однако Леше грех жаловаться на одиночество. Среди его знакомых Лев Пушкин – младший брат Александра, Ольга – сестра Пушкина и муж ее Павлищев, а также Анна Керн, Сергей Соболевский, Михаил Глинка и Адам Мицкевич.

Да мало - ли других?

Алексей как будто полюбил общество и стал организатором нескольких встреч нас, выпускников первого курса.

Его стихи продолжали публиковать в журналах, а самого Лешу уважали как грамотного эксперта, ценителя художественных произведений.

Сообщение 1836 года. «Бедняга совсем упал духом. Живет совершенным отшельником и постоянно лечится».

Леша поменял работу и служил в Третьем отделении Департамента государственных имуществ министерства финансов. В мае 1836 Леша стал начальником Третьего отделения.

В мае 1837 – го подал прошение об увольнении по болезни и 6 октября 1837 года умер.
Вот миниатюры Илличевского, написанные в разные годы, они выражают настроения, характерные для последних лет автора.

«Покойник был ни то ни се,
А вы на смерть писать велите.
Да что - ж я напишу, скажите.
Он жил, он умер, вот и все».

«На что же памятник тщеславья, не печали?
И надписи над ним вкруг мрамора всего?
Что был на свете он – не знали:
К чему же знать, что нет его?»

«А человек, сей царь земли,
В ничтожестве своем тщеславный
Мечтает быть с богами равным
А пресмыкается в пыли».

«Судьбой во все страны земные
Постановлен один закон
Вселенной правят три слепые
Фортуна, Смерть и Купидон.
Жизнь наша – пир с приветной лаской
Фортуна отворяет зал,
Амур распоряжает пляской
Приходит Смерть – и кончен бал».

Илличевский умер от паралича в Петербурге восемь месяцев спустя после трагической гибели Пушкина и был похоронен на Георгиевском кладбище (Большая Охта).

И.Пущин откликнулся на его смерть в письме к Энгельгардту: «Только что хочу благодарить вас за памятные листки о последних минутах поэта-товарища [Пушкина], как узнаю из газет, что нашего Илличевского не стало! Ещё крест в наших рядах, ещё преждевременная могила!»

Видимо, характер у Илличевского был не самый приятный. Можно не во всём доверять запискам М.А.Корфа, но, надо думать, зерно истины тут есть: «Ещё в Лицее он показал явно жёлчный и завистливый характер, который после отразился на всей его жизни и отравил её для него самого… Как собеседник, он был чрезвычайно приятен, но друзей не имел: подозрительный и себялюбивый характер удалил его от всякого сердечного сближения». Семьи у него, кажется, не было.

И всё-таки имя Илличевского (хотя и не как поэта) не забылось. Ведь сам он предсказывал, что "лучи славы Пушкина будут отсвечиваться и в его товарищах"!

Источники:
https://zen.yandex.ru/media/arhkot/ostriak-liubeznyi-5c99c1112b960000b3704889
https://dzen.ru/a/YFugR8B9f28qjBMl
https://proza.ru/2021/11/12/1235