Цитата сообщения Лулу_Прада «место, облитое слезами Пушкина...»





Я видел смерть; она в молчаньи села
У мирного порогу моего;
Я видел гроб; открылась дверь его;
‎Душа, померкнув, охладела...
‎Покину скоро я друзей,
‎И жизни горестной моей
‎Никто следов уж не приметит;
‎Последний взор моих очей
‎Луча бессмертия не встретит,
И погасающий светильник юных дней
‎Ничтожества спокойный мрак осветит.
‎...............................
Прости, печальный мир, где темная стезя
‎Над бездной для меня лежала —
Где вера тихая меня не утешала,
‎Где я любил, где мне любить нельзя!

Прости, светило дня, прости, небес завеса,
Немая ночи мгла, денницы сладкий час,
Знакомые холмы, ручья пустынный глас,
‎Безмолвие таинственного леса,
‎И всё.... прости в последний раз.

А ты, которая была мне в мире богом,
Предметом тайных слез и горестей залогом,
Прости! минуло всё..... Уж гаснет пламень мой,
‎Схожу я в хладную могилу,
‎И смерти сумрак роковой
С мученьями любви покроет жизнь унылу.

‎А вы, друзья, когда лишенный сил,
‎Едва дыша, в болезненном бореньи,
‎Скажу я вам: «О други! я любил!...»
‎И тихой дух умрет в изнеможеньи,
‎Друзья мои, — тогда подите к ней;
‎Скажите: взят он вечной тьмою...
‎И, может быть, об участи моей
‎Она вздохнет над урной гробовою.

"Элегия", 1816 г.



Взгляните на дату написания этих стихов ! -
- 1816 год - они написаны Пушкиным в 17 лет!!! - за 20 лет до дуэли...
... в посвящение Екатерине Андреевне Карамзиной

Двадцать лет спустя, так или иначе, за несколько часов до смерти Пушкин велел послать за Карамзиной. Екатерина Андреевна была у смертного одра Пушкина, и как удивительно потом об этом написала:
"Я испытала горькую сладость проститься с Пушкиным..."
"Пушкин не вспомнил недавно скончавшейся матери, не позвал ни отца, ни брата, ни сестры. Он вспомнил Лицей:
«Как жаль, что нет теперь здесь ни Пущина, ни Малиновского, мне бы легче было умирать». «Карамзина?... Тут ли Карамзина?» — спросил Пушкин."
( читаем у Юрия Михайловича Лотмана. "Пушкин".)

"Друзья мои, — тогда подите к ней;
‎Скажите: взят он вечной тьмою...
‎И, может быть, об участи моей
‎Она вздохнет над урной гробовою".

Из письма Карамзиной сыну:
"Милый Андрюша, пишу к тебе с глазами, наполненными слез, а сердце и душа тоскою и горестию; закатилась звезда светлая, Россия потеряла Пушкина!

В этом сокровенном прощании важен каждый жест, каждое движение - и они запечатлелись в памяти Екатерины Андреевны как главная трагическая сцена, на которой, заметим, нет других действующих лиц, посторонних голосов и шумов мира, словно она разворачивается в "эфирной тишине небес". И сколько внутренней деликатности в нежелании обсуждать все эти "отчего и почему" в столь скорбный час.


Из письма Карамзиной сыну: "Я, уходя, осенила его издали крестом, он опять мне протянул руку и сказал тихо: "перекрестите еще", тогда я опять, пожавши еще раз его руку, я уже его перекрестила, прикладывая пальцы на лоб, и приложила руку к щеке: он ее тихонько поцеловал и опять махнул. Он был бледен как полотно, но очень хорош: спокойствие выражалось на его прекрасном лице. Других подробностей не хочу писать, отчего и почему это великое несщастие случилось: они мне противны."


Итак, кем же была Карамзина для Пушкина, какую роль в его жизни она сыграла?
Екатерина Андреевна Карамзина, урожденная Колыванова (1780- 851) — вторая супруга Николая Михайловича Карамзина.
Сводная сестра близкого друга Пушкина Петра Андреевича Вяземского, внебрачная дочь его отца, князя Андрея Ивановича Вяземского (писавшего под псевдонимом Андрей Передумин Колыванов) и Елизаветы Карловны Сиверс. Внучка генерал-аншефа К. Е. Сиверса.
Хозяйка знаменитого литературного салона.
---------------------
Она родилась в Таллинне (тогда еще Ревель, а еще прежде - Колывань).
В этом городе А. И. Вяземский командовал стоявшим там полком. После любовного романа с замужней графиней Елизаветой Сиверс рождается девочка, бастард по рождению она получает фамилию Колыванова (по названию города, где родилась — Колывань). Ее мать вскоре разводится и вторично выходит замуж за тайного советника Николая Авраамовича Путятина, оставив дочь на воспитание отцу.



Екатерина Андреевна Колыванова познакомилась с Карамзиным в библиотеке своего отца А.И.Вяземского в усадьбе Остафьево, где оба днями просиживали за книгами. Библиотека Андрея Вяземского содержала богатейшее собрание книг в кожаных переплётах XVIII века по разным отраслям знания, произведения Руссо, Вольтера и других популярных авторов, а также книги, принадлежавшие его отцу, Ивану Андреевичу Вяземскому и деду по линии матери, князю Долгорукому. А сама усадьба была литературным центром Москвы, где собирались ключевые фигуры Золотого века русской поэзии.

Через год "читатели" заметили друг друга в другом качестве - уважительной влюбленности.
И действительно, они стали друг другу необходимы, как и книги. Екатерина Андреевна была моложе мужа на 14 лет. Но все годы их семейной жизни прошли в глубочайшей симпатии, уважении и прочной привязанности друг к другу.
Свидетель событий того времени Ф. Ф. Вигель писал о ней: «Она была бела, холодна, прекрасна как статуя в древности, умна и образована, имела твердый характер и всегда ровный, сердце доброе, хотя и с первой встречи холодное. В молодости отличалась необыкновенной красотой. Если бы в голове язычника Фидиаса могла блеснуть христианская мысль и он захотел бы изваять Мадонну, то, конечно, дал бы ей черты Карамзиной в юности».


Первым историком и последним летописцем назвал Николая Михайловича Карамзина Александр Сергеевич Пушкин.
Но перед тем как стать историком, Карамзин уже был известнейшим писателем. Вся Россия зачитывалась его произведениями. Перед ним преклонялись, у него учились, ему подражали.
Однако наибольшую славу Карамзину принесло главное творение его жизни — «История государства Российского».
Екатерина Андреевна участвовала в работе мужа над «Историей государства российского», правила корректуру и считывала привозимые из типографии экземпляры. После его смерти помогла Д. Н. Блудову и К. С. Сербиновичу закончить и издать последний 12 том.



В свое время Ю. Тынянов представил развернутую гипотезу, согласно которой предметом "утаенной любви" Пушкина была жена великого историографа, Екатерина Андреевна Карамзина . Хотя его точка зрения не положила конец дискуссиям, ведущимся по сей день, некоторые его аргументы опровергнуть пока никому не удалось.
Екатерина Карамзина - первая «мадонна» на пути Пушкина - но пока еще не та, которую «ниспослал Творец». Пушкин познакомился с Екатериной Карамзиной в 1816 году в лицее.

Садовую улицу, на которой в «кавалерийском домике» поселились Карамзины, Пушкин знал, как свои пять пальцев. Начинаясь около дворца у лицейской арки, она неширокой полосой убегала вдаль. Карамзин рассказывал в письме Вяземскому, что у них бывают воспитанники Лицея Пушкин и Ломоносов и «смешат своим добрым простосердечием, Пушкин остроумен».
Пушкин зачастил к Карамзиным. Его влекло к ним как магнитом. Он прибегал после классов почти каждодневно.
Николай Михайлович и Екатерина Андреевна встречали его радушно, дети всегда ждали его: ведь с его приходом начинались возня, веселые игры, шалости.

И юный Пушкин, со свойственной ему пылкостью, влюбился в 36-летнюю женщину и даже написал любовную записку (ему тогда было 17). По свидетельству П. И. Бартенева, «Екатерина Андреевна, разумеется, показала её (любовную записку) мужу. Оба расхохотались и, призвавши Пушкина, стали делать ему серьезные наставления. Все это было так смешно и дало Пушкину такой удобный случай ближе узнать Карамзиных, что с тех пор он их полюбил, и они сблизились».
Однако юношеское чувство Пушкина к зрелой женщине нанесло поэту серьезную душевную рану, о чем свидетельствует его стихотворение «Элегия» (1816). Карамзин потом показывал графу Д.Блудову, государственному деятелю, «место, облитое слезами Пушкина»:

Печально младость улетит,
Услышу старости угрозы,
Но я, любовью позабыт,
Моей любви забуду ль слезы!

Но, к счастью, мальчик взрослел - cо временем страсть прошла, а «благородная привязанность» к Екатерине Андреевне сохранилась на всю жизнь. А участие четы Карамзиных в жизни Пушкина стало постоянным.
К Карамзиной обращены мысли Пушкина в решительные моменты его жизни.
Находясь в ссылке, поэт писал 24 марта 1821 года Н. И. Гнедичу: «Что делает Николай Михайлович? Здоровы ли он, жена и дети? Это почтенное семейство ужасно недостает моему сердцу».
"Сказывал ты Катерине Андреевне о моей помолвке? - пишет он Вяземскому весной 1830 года. - Я уверен в ее участии - но передай мне ее слова - они нужны моему сердцу, и теперь не совсем счастливому". Позднее поэт известил ее о состоявшейся свадьбе, и в ответном письме, проникнутом материнской заботой, Карамзина желает ему радостной и спокойной жизни.


Б. М. Кустодиев. В московской гостиной 1840-х годов.

Одной из замечательных форм культурной жизни русского общества рубежа XVIII-XIX вв. были салоны. Появившись в конце XVIII в. (как салон Г.Р. Державина) и ориентируясь на парижские салоны предреволюционной поры, русские салоны особенно расцвели в 1820-1830-х гг.1 Литературные, музыкальные, политические, а чаще гармонично объединявшие и обсуждение новинок отечественных и иностранных литераторов, и музицирование в гостиных, и спор о последних политических новостях с иностранными посланниками, сохранявшие дружескую, непринужденную, игровую атмосферу, салоны становились значимым фактом отечественной культуры, порождая новые ценности, формируя историческое, политическое, эстетическое сознание своих участников.

Особое место в культурной жизни столицы занимал салон Карамзиных. Возникший еще при жизни историографа, салон окончательно складывается при его вдове Катерине Андреевне с конца 1820-х гг. и особенно в 1830-1840-е гг., привлекая к себе весь цвет петербургского общества. В первой половине 1820-х гг. он представлял собой кружок, объединенный интересами литературы и истории и группировавшийся вокруг Н.М. Карамзина, который "был каким-то животворным, лучезарным средоточием" для своих молодых друзей.


В годы ссылки поэт часто вспоминает Карамзину в своих письмах и просит брата написать о ней. По переезде в Петербург (лето 1827) дружеские связи Пушкина с домом Карамзиной снова возобновляются. Он постоянный, почти ежедневный посетитель ее салона. Мы узнаем этот салон и его милую хозяйку в черновых строфах "Евгения Онегина":

В гостиной истинно дворянской
Чуждались щегольства речей
И щекотливости мещанской
Журнальных чопорных судей.
Хозяйкой светской и свободной
Был принят слог простонародный
И не пугал ее ушей
Живою странностью своей.
По словам князя А.В. Мещерского, "карамзинский дом был единственный в Петербурге, в гостиной которого собиралось общество не для светских пересудов и сплетен, а исключительно для беседы и обмена мысли". "Вельможи, дипломаты, писатели, светские львы, художники - все дружески встречались на этой общей почве: здесь всегда можно было узнать самые последние политические новости, услышать интересное обсуждение вопроса дня или только что появившейся книги", - свидетельствовала и А.Ф. Тютчева. Что способствовало притягательности салона Карамзиных среди интеллектуальной элиты петербургского общества 1830-1840-х гг.?
"Откуда исходило то обаяние, благодаря которому гость, переступив порог салона Карамзиных, чувствовал себя свободнее и оживленнее, мысли становились смелей, разговор живей и остроумней"? Ответ, скорее всего, кроется в прозвучавшем слове "свобода". Об этом писал П.А. Плетнев Я.К. Гроту: "В обществе Карамзиных есть то, чего нигде почти нету: свобода, а следовательно, и жизнь". Свобода от тесных рамок великосветских правил и условностей, которую давал своим посетителям карамзинский салон, особенно остро чувствовалась в 30-40-е гг. XIX в., недаром А.С. Хомяков назвал его "оазис зеленый" "среди губительных песков" и "гранитной пустыни" Петербурга.


К столу подавались только чай и тарталетки с разнообразной начинкой в таких вазочках.
Алкоголя и карточной игры никогда не было.
Салон Карамзиных был уникален как по долговременности своего существования (с конца 1820-х гг. и до смерти Катерины Андреевны Карамзиной в 1851 г.), так и по своему составу, собиравшему знаковые для русской культуры имена.
Среди известных деятелей русской культуры, в разное время посещавших салон Карамзиных, можно упомянуть А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, П.А. Вяземского, А.И. Тургенева, Е.А. Баратынского, М.Ю. Лермонтова, Ф.Н. Глинку, В.Ф. Одоевского, Н.В. Гоголя, Ф.И. Тютчева, А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина, П.А. Плетнева, С.А. Соболевского, В.А. Соллогуба, Е.П. Ростопчину, А.О. Смирнову-Россет., и многих, многих еще...




Друзья! вам сердце оставляю
И память прошлых красных дней,
Окованных счастливой ленью
На ложе маков и лилей;
Мои стихи дарю забвенью,
Последний вздох, о други, ей!..
На тихой праздник погребенья
Я вас обязан пригласить;
Веселость, друг уединенья,
Билеты будет разносить .....
Стекитесь резвою толпою,
Главы в венках, рука с рукою,
И пусть на гробе, где певец
Исчезнет в рощах Геликона,
Напишет беглый ваш резец:
«Здесь дремлет Юноша-Мудрец,
Питомец Нег и Аполлона».

«Мое завещание».
Александр Сергеевич Пушкин.




10 февраля – День памяти Александра Сергеевича Пушкина, литературное наследие которого стало бесценным вкладом в мировую культуру.

"Элегия", 1816 г."Мое завещание", 1815 г.
https://rg.ru/2016/09/02/rodina-salon-karamzinyh.html
http://a-s-pushkin.ru/books/item/f00/s00/z0000026/st071.shtml