ЭПИТАФИЯ
В очажном дыму согреваются птицы и первые тают снежинки.
Чёрное млеко ночное в омуте гиблом вскипело,
На свет убежало, изгибы дороги приняв, как змеиное тело.
Снег превращается в слёзы, и вижу я, очи смежив, глазом каждой снежинки
Со щёк отверделых, что ветер становится чёрным в отчётливой дали
И ствол за стволом древеса подступают ко мне, словно на водопой пришедшие звери,
Тесно обстали меня. Долговязые сосны туман по верхам прободали.
Ветви вцепилися в небо, а корни опору нашли в дивной вере.
Промеж небесного взлобья и хребта осеннего леса
Птицы летят, торопясь, чтобы ветви, поспешные в росте, их в лёт не пронзили.
Под сердцем лелею болезнь одного со смертью замеса.
Лес — утешенье моё на земле, что я засадил семенами имён.
Уста мои — кладбище предков, которых в слова, как в могилу в свой час опустили.
В каждом из слов я лежу, в каждом из вас заживо я погребён.
Рождение
Зачем душа моя стремилась
превоплотиться на Земле?
Куда рвалась? – Крылами билась,
спускалась к людям, осмелев.
С небес украдкою глядела,
найдя просвет меж облаков, –
кого узнать в толпе хотела
средь негодяев, дураков?
Какое зло ее прельстило,
от райской жизни отвратив? –
Земное счастье поманило,
любовью сердце отравив.
Вы видели? – Звезда упала! –
Застыли люди, не дыша.
Нет, не звезда – мне неба мало! –
то вниз неслась моя душа.
Вальс
Безупречный утратили глянец
затонувшей листвы корабли.
Мы последний исполнили танец,
в полушаге кружа от земли,
улетая, скользя, возвращаясь –
вальс на цыпочках, танец «на бис», –
восхищаясь, любя и прощаясь,
и под музыку падая вниз…
Круг за кругом на кончиках пальцев,
черный фрак, белоснежный подол –
мы последний исполнили танец,
дотянувшись до верхнего «до».
Через миг замолчит фортепиано,
отдыхает в углу контрабас,
только ветер развязно и пьяно
аплодирует, мучая нас.
* * *
«Мне нравится, что Вы больны не мной…»
М. Цветаева
Мне нравится, что Вы в виртуальной реальности
пребываете. Вы – человек прогресса,
а я все читаю книжки, болтаю банальности, –
у нас с Вами разные интересы.
Мне нравится, что между нами дистанция
и можно варьировать амплитуду движений.
Вам это не кажется странными танцами? –
Да, все зависит от воображения…
Мне нравится, как Вы учтиво умеете
принять пальто, предлагаете кофе,
и как Вы умело собою владеете –
невозмутим Ваш готический профиль.
Мне нравится, что Вы не из тех, кто спрашивает
о бывших любовниках и партнерах.
Как Вы, я в мыслях людей раскрашиваю
в любые цвета, лишь бы только не в черный.
Спасибо за то, что вы не переходите
границы моих необъятных владений,
что Вы без меня свое время проводите,
не ищете точек соприкосновения.
Спасибо, что наши привычки и слабости
не пересекаются в плоскости быта.
И все же… при нашей чудовищной разности
Вы просто меня безоглядно любите.
* * *
Наши служебные отношения
завязаны на Интернете, файлах и прочем;
коротеньких письмах, силою притяженья
отправленных по электронной почте;
на редких звонках телефонных, встречах
за чашкой крепкого кофе, и только по делу;
на многозначности пауз – феноменов речи, –
натянутых тетивой до предела,
и на флюидах; в процессе общения
на соблюдении условностей и приличий…
Быть может, наши служебные отношения
со временем превратятся в личные?..
