"Если моя болезнь не изменила мой образ себя, мой миф обо мне самом, значит, я не воспользовался травматическим эффектом своего заболевания, чтобы прийти к новому пониманию самого себя и своих возможностей самоосуществления в жизни. Я не достиг того, что по праву может называться "исцелением".
"Не берите на себя простые обязательства, наподобие "потерять лишние килограммы", поскольку тогда ребёнок внутри вас попытается найти, где они потерялись, и вернуть их обратно."
Вообще, что такое предназначение литературы, как не борьба человека с хаосом? Наблюдать эту борьбу с хаосом, подступающим, начинающим вас душить можно по-разному. И читатель всегда по-разному настроен, он может быть на стороне хаоса. Он может быть на стороне того, кого хаос душит. Он может быть нейтрален. То есть каждый раз меру своей ответственности ты, конечно, не можешь регулировать. Я могу сказать, что если человек пишет о любви и смерти, то он, конечно, поэт. Если он между двумя полюсами любви и смерти находит еще плотные, наполненные медом соты ежедневной жизни, соты рутины, и в этом находит красоту, понимаете, не в великолепных полярных понятиях, а в каких-то вещах, когда сейчас больно, сейчас стыдно – это уже проза. И конечно, ответственность разная. За каждую соту отвечаешь, за каждую пчелку. С ума можно сойти от такой ответственности! Поэтому, ну что с писателя взять? Вот он написал… Кто-то от этого не покончил с собой, а кто-то наоборот пошел, например, напился и попал под машину с горя. Тут уже не уследишь. Мне, конечно, хочется, чтобы поменьше этого случалось. С моей книгой подмышкой, по крайней мере, я не хочу никого найти на проезжей части.