Недавно мне позвонил журналист из одного известного федерального СМИ.
— Нам нужно послезавтра выпустить статью про интеллектуальную собственность в России, нужен комментарий специалиста, сможете помочь, вы же патентный поверенный?
— Да, давайте.
— А скажите мне, как специалист, почему у нас в России всё так плохо с интеллектуальной собственностью?
Хм, странный «заход». Обычно журналисты задают нейтральные вопросы в ключе «Как вы оцениваете то-то?» или «Что вы думаете про то-то?». А тут вопрос стоял так, словно другого ответа и не предполагалось. Чувствуете дурной подтекст, да?
Я отвечаю:
— Что вы имеете в виду под «плохо»? По какому критерию вы оцениваете «хорошо/плохо»? С чем вы сравниваете?
По ходу разговора, выясняется, что критериев нет, сравнений нет, просто журналисту нужно написать, как у нас всё страшно и плохо. Дальше диалог идёт в таком ключе:
— Ну, у нас же очень большие пошлины!
— В России одни из самых низких патентных пошлин в мире, если нужно — я могу прислать вам выборку нормативно-правовых актов по пошлинам разных стран, чтобы вы сами убедились.
— Ну, у нас же Роспатент всё очень долго делает, там же бюрократия!
— Средние сроки экспертизы сокращаются с каждым годом. После перехода на электронное делопроизводство сроки сократились в два-три раза. Например, раньше экспертиза товарного знака, в среднем, занимала год, сейчас — 5-6 месяцев. Раньше, по изобретениям, первое решение экспертизы приходило через 9 месяцев, сейчас — через 3 месяца. Вся статистика есть в открытых годовых отчётах Роспатента. Если нужно, я могу прислать вам ссылки на лично мои дела в реестре, там тоже сроки все видны, это публичная информация.
— А как вы думаете, почему у нас в этой сфере стагнация?
— Какая стагнация? Заявок, в сумме, подают с каждым годом больше и больше. Давайте я пришлю вам ссылки на статистику Роспатента или Всемирной организации интеллектуальной собственности.
Спустя полчаса такого разговора у журналиста начинают сдавать нервы. Оно и понятно: ему статью надо сдавать, сроки горят, а тут такое. Предлагаю помощь, мол, давайте вы пришлёте мне макет всей статьи, я посмотрю, разберусь в контексте и сам допишу свою часть с ответами.
Журналист отказывается прислать статью целиком, присылает только вопросы. Я пишу подробный ответ, отправляю ему. Начинается «перетягивание» даже в мелочах: например, я пишу, что Роспатент ведёт просветительскую деятельность, у них есть телеграм- и ютуб-канал, а журналист берёт и приписывает «но этого явно недостаточно».
Да с какого лешего «недостаточно»!? «Недостаточно» для кого? «Недостаточно» для чего? Факты, статистика, фамилии, сравнение с другими странами?
Звоню журналисту, он отвечает:
— Нет, вы не понимаете! Мне нужно выпустить статью именно в таком ключе. Это прямое задание от руководства, эту статью мы пишем по просьбе очень важных людей из одной организации.
— А что это за люди, если не секрет?
— Ой, ну это я не могу вам сказать, меня уволят, если скажу.
— Смотрите, если вы хотите написать о каких-то отдельных проблемах — давайте. Но давайте тогда обсуждать каждую сложность по фактам и в отдельности, с примерами и с предложениями конкретных решений для читателей. А подписываться под безосновательным нытьём в стиле «Ой, у нас всё плохо», извините, я не буду.
Короче. В итоге, статья вообще так и не вышла. Ну, и прекрасно. Выпустили уже без меня просто обычную страдальческую статью в духе «Как плохо быть предпринимателем в России». Без патентов. Комментатором, к слову, значился руководитель одной политической партии.
Почему я рассказываю это вам? Оказывается, кому-то выгодно, чтобы вы думали, будто у нас в стране всё плохо и «патенты не работают». Внятных аргументов на той стороне не нашлось, фактов тоже, но задача у кого-то такая стоит. Думаю, вам стоит об этом знать.
