Пол В. Лашкевич разделили ссылку .

Paul V. Lashkevich shared Ruda Pani's photo.

Начало см. тут

... Гордость слепа и похотлива, она умеет тщеславиться грехом и называть тьму светом.  Так много говорится россиянами о дивизии «СС Галичина» или Степане Бандере – и скромно обходится вниманием 15-я дивизия СС, состоявшая из кубанских донских казаков, уничтожавших мирное население после отступления войск Вермахта; или ополчение генерала Власова РОА (Русская Освободительная Армия), набиравшееся из числа советских военнопленных. Или элитные дивизии РОНА (Русская Освободительная Народная Армия), созданные Ваффен СС из чистых этнических русских, подчинявшихся лично Гиммлеру. Он собственной персоной просил бригаденфюрера РОНА Бронислава Каминского поумерить пыл русских эсэсовцев, с особой жестокостью подавлявших бунт мирного населения в Варшаве. Да и что такое хрупкие бандеровские «схроны» по сравнению с целой военно-административной структурой Локотской республики РОНА? До зубов вооруженные, имеющие специальную подготовку, авиацию и мототехнику, эти дивизии бросались высшим командованием СС на подавление восстаний на оккупированных территориях и для уничтожения партизан. В той войне были победители, но не было святых.

Но вправе ли мы, современники, все эти поломанные войной и сталинским режимом судьбы свалить в одну кучу и поставить ярлык – предатели? Да, безусловно, среди предателей были откровенные подлецы, делавшие себе карьеру в СС. Но не о них сейчас речь. В какое положение поставила Родина своих детей? Ведь нашим военнопленным по настоянию Сталина запрещено было помогать Красному Кресту. Побег к своим грозил неминуемым расстрелом, ведь Сталин объявил, что у Советской Армии пленных нет. В лучшем случае можно было искупить вину перед Родиной в ГУЛАГе. И выхода было два – или воевать против своих, или смерть. Но и тут не так просто было разобраться, где свои, а где бандиты. Чтобы сделать правильный выбор, необходимо было титаническое мужество и огромное сердце.   

Ныне покойный брат моей бабушки состоял некоторое время в бандеровцах. Ему было около 18 лет, когда в 1939 году пришли русскоговорящие люди с красными звездами в провинциальный городок Радивилов. Они ворвались в дом, забрали всё ценное, избили женщин, а трех его старших братьев арестовали. Один из них был учителем, другой агрономом и поэтом, а третий юристом со знанием французского языка. Он искал их в Дубенской тюрьме, где они содержались долгое время. После отхода русских в 1941-м он обнаружил гору трупов своих земляков на территории тюрьмы, но братьев там не было. Их уничтожили как украинских националистов в ГУЛАГе. Любить ближнего своего как самого себя – значит себя поставить на место другого человека, чтоб его понять. Дядя Миша попал сначала в немецкий обоз, а потом в бандеровцы, так сложились обстоятельства и подсказала ему совесть, а как было с этим жить? Он не стал мстить советам вместе с фашистами, и в этом его нравственная высота. Мне просто интересно, как мог поступить нормальный здравомыслящий юноша иначе, и кто рискнет его осудить? Промыслом Божиим он окончил войну офицером медслужбы Советской Армии, всю жизнь тихо ненавидел коммунизм, и очень любил русских, которых часто оперировал в местной больнице.

Нельзя вот так одним росчерком пера ставить штампы на судьбах людей и народов. В той войне, если смотреть не свысока, не было правых и виноватых, не было победителей и побежденных, это наша общая трагедия бесчеловечия. «Не бывает бесполезных, бесцельных, лишних страданий, ибо не жестокость, но любовь определяет наказания, посылаемые Господом», – пишет страдалец тех лет священномученик Василий Кинешемский. Может, Господь остановил этой войной намного худшее зло, чем нацизм – это расползание раковой опухоли ГУЛАГа  по всей Европе? Ведь ни для кого не секрет, что Сталин до конца своих дней лелеял завет своего предшественника Ленина о мировой революции.

Русские и украинцы, к сожалению, не хотят понять друг друга, прислушаться, вникнуть, провести детальный анализ фактов и их интерпретаций, выяснить в равноправном диалоге истинный смысл происходившего в те трагичные дни. От этого между нами возник грех исторического злопамятства, вот и вылезает он нынче боком, через Крым и Донбасс пока что.

Вспоминается образ украинского казака в российском фильме «Белая Гвардия» по мотивам романа Михаила Булгакова. В режиссерской интерпретации Симон Петлюра и его адъютант предстали в облике неотесаных разбойников. А ведь исторический Петлюра – журналист, известный публицист и исследователь, умный политик, военный историк, человек с европейским образованием. Я люблю этот роман (может, сценаристы не предусмотрели, что украинцы роман... тоже читают), и вот такого описания Петлюры у Булгакова точно нет. Историю Украины отнюдь не разбойники творили. Эта ирония со стороны русской интеллигенции по отношению к украинцам происходит от иллюзии какого-то бессердечного непонимания. Как старший брат по отношению к младшему: с кем тут говорить, мал ещё. Но Господь определил свое место каждому народу, и время его взросления и смерти на Земле, а бесконечно и постоянно только Царствие Небесное. Чтоб до него добраться, не споткнувшись о камень осуждения, думаю, стоит каждому глядеть в оба себе под ноги.

Не стоит тыкать пальцем на недостатки друг друга, стоит бороться с соблазном, разрушающим внутренний мир каждого человека в отдельности, и всего народа в целом. Всеми силами души я отбрасываю массу греховных помыслов, которой запружены российские СМИ, и никогда не поверю, что  русские по своему существу вот такие, а я, оказывается, раньше их не знал. Слишком дорого для моего сердца всё то, что подарила мне русская культура.

Идеология сравнивает значимость отдельного гражданина целой нации и одновременно заглатывает его в общую массу (я есть народ и народ есть я). Человек часто  жертвует своей жизнью во имя сомнительных идей в обществе. Его поглощает состояние сладострастия безответственности: «Да, я убивал, но это не я, нас посылали». Найдется ли такая семья в бывшем СССР, в родне которой кто-то не сидел по 58-ой политической статье? Наверное, нет на Западной Украине такой семьи, которая бы не стала жертвой нацистов, коммунистов или бандеровцев. Причем одни заходили ночью, другие в обед, а третьи с утра.

Жители оккупированных немцами территорий терпели от всех, но не искали крайних, не до этого было, нужно было как-то выжить, детей прокормить, сохранить тот уголёк жизни, с которого после войны всё нужно было начинать по-новому. Я очень люблю беседовать со своей бабушкой обо всем пережитом в те дни. Конечно же, это не «секретные документы», которые сегодня ни с того ни с сего на каждом столбе красуются: только для вас, только что из архивов ФСБ по блату достали самую свежую секретную правду.

Моя бабушка и её ещё оставшиеся в живых ровесники – это уникальная живая книга войны. Перескажу один из пережитых ею несчастных дней войны, счастливо закончившийся. Бабушка только вышла корову пасти на опушку леса, как тут же наткнулась на советский партизанский отряд Ковпака. Это значило смерть, потому что жители оккупированных территорий считались предателями Родины. От насилия и смерти её спасла неожиданная стычка партизан с отрядом бандеровцев, забравших её в свой обоз. Ей удалось оттуда уйти, потому что лечила (она была медсестрой) одного из командиров. Поздно ночью, вернувшись домой, попала на тщательный допрос немецких офицеров, квартировавшихся в их доме. Один из них, когда семья бабушки болела тифом, каждое утро оставлял на подоконнике стакан молока, хлеб и медикаменты, что помогло выжить. Мы не знаем имени этого офицера, но благодарны ему по сей день.

Коммунисты перебили большую половину нашей семьи. Вопреки этому мой дед воевал в Советской Армии. Бандеровцы убивали украинцев, сотрудничавших с советами, а советы и тех и других. Такими были будни войны, не воспетые поэтами и не замеченные историками. Не пережив этого ужаса, нельзя решать за нас, украинцев, с кем нам дружить и кого считать героем. Этот выбор выстрадан каждым в отдельности, как кому совесть велит.  

Да, Степан Бандера был носителем национальной идеи и радикально воплощал её в жизнь. За это он находился в польской тюрьме до сентября 1939 года, когда в Польшу вошли немцы и освободили его. После того, как немцы не позволили в 1941 году провозгласить независимость Украины, он начал воевать и против них, поэтому попал в немецкие лагеря (Заксенгаузен). Среди бандеровцев были люди, которые грабили и зверски убивали своих же односельчан, но тот же Бандера никогда не провозглашал террор основой своей  национальной идеи. Советская власть была его первым врагом. Именно она теоретически обосновала и практически осуществила Большой террор. «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как это ни странно звучит, методом выработки коммунистического человечества из материала капиталистической эпохи», – писал один из главных идеологов большевизма и его же жертва Николай Бухарин. Уже в мае 1918 года было обнародовано решение о начале антирелигиозного террора «бури и натиска» и «кавалерийской атаки на Церковь». И, конечно же, первым объектом агрессии было видимое воплощение Церкви – архиереи и священники. «Мы должны именно теперь дать самое беспощадное и решительное сражение черносотенному духовенству и подавить его», – писал Ленин в своем обращении к членам партии в 1922 году. Для коммунистической партии оно стало прямой программой действий. Только за 1922 год было уничтожено 8100 священнослужителей.

Бывший русский офицер и видный революционер Антонов-Овсеенко в своих воспоминаниях писал, что в первый же день пролетарской революции в Питере было убито около 8000 тысяч мирных граждан. И большевистская партия не могла остановить этот разгул террора, потому что сама долгие годы провоцировала его.  Сам Антонов-Овсеенко в 1938 году был приговорен к расстрелу «за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации». “Выкопали предо мною яму, и сами упали в нее” (Пс 56,7).

Я хочу сказать, что у нас, на Украине, есть памятники Степану Бандере, в Москве же, у стен кремлевских святынь, стоит мавзолей великого убийцы всех времен и народов. Нам не стоит осуждать друг друга, все скорби и ошибки изживаются со временем в покаянии. Поэтому сегодня, когда некоторые российские граждане воспитывают уже в своих детях мысль о неполноценности или агрессивности украинцев, они лгут сами себе. Ни в чем не разобравшись, большинство простых граждан, чувствуют себя как минимум президентами: двигают войсками, прогнозируют исход боевых операций, осуществляют глобальные планы раздела земли, делают безапелляционные приговоры…  Каждый свое собственное понимание истории и современности утверждает словно догмат. Нам кажется, кто не согласен со мной, тот не видит истину, и гнев Божий в любом случае обрушится на таковых. Значит, их нужно срочно спасать, убеждать, заставить поверить в правоту моих слов любой ценой, не то будет поздно.

Таково свойство лукавства – мы всеми силами добиваемся справедливости, а сами при этом неправедны. Чтоб верить в то, что не вплетается в рамки здравого смысла, необходимо обязательно кого-то убеждать. Но это не столько вера, сколько уверенность в себе. «Ну как ты не понимаешь, тебе американская пропаганда глаза заслепила, эх, а хороший человек вроде, как теперь мне, русскому человеку,  после этого к вам на Украину без танка приехать!»

Думая, что всё понимаем, прочитав статейку или глянув дешевый фильмец, в действительности сами находимся в плену у помыслов. Войны ещё нет, а мы уже измотаны до смерти. «Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий» (Лк 21, 26).

«Беда миру от помыслов» (Паисий Святогорец). Таковое их свойство, делать из мухи слона. Страшнее думать о войне, чем воевать... Я сильно полюбил русскую душу, которая светит на весь мир в Русской Церкви, но не смогу глотнуть легко идеологическую муть, замешанную на грязи, которой поливают украинцев. Звонил мне как-то старый добрый друг из России, сокурсник по Киевской семинарии, и огорошил тем, что я, мол, бандеровец, фашист и разрушаю Русскую Церковь, которую нужно уже спасать от таких вот, как я, на исконной российской земле – Западной Украине. Мне было важно понять: почему он обо мне так начал думать. Ответ был ошеломляюще прост: потому что я «западенец», а значит, все прилагающиеся эпитеты нераздельны были всегда, только он, оказывается, раньше их не разглядел. «Вот она, дружба-то! И христианское участие тоже. Как до дела то и не выслушивают, сейчас в бороду готовы вцепиться. Впрочем, не из духовных, а из военных – штуцеррутенное благочестие», – эти строки написал св. Николай Японский в своем дневнике о единоверных друзьях из России.

Я не мог не удивиться такому болезненному состоянию души своего старого друга, ведь мы с ним на кухне в наряде стояли, о догматах, о русских писателях, с которыми он почти не знаком оказался, говорили ночами. Нет, не верю я, что это он самый, мой друг: «Не введи нас во искушение, Господи, огради этого человека от того, что вскипает в моей душе, когда я слышу эти слова, ведь мне намного легче терпеть этого человека, нежели ему беса». Я промолчал, постарался выслушать – может, ему легче станет. Ведь, думаю, идеологии пройдут, а отношения-то с людьми останутся даже до вечности, и вечности с Богом или без Бога, потому что «кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин 4, 20).

Библейская история становления Израиля открывает очень простую истину: Бог Израиля отворачивался от Своего народа, если он пренебрегал Его заповедями о любви к ближним малым народностям. Соломон на пике развития своей империи построил роскошный храм Иегове и не купил этим Его благосклонности, империя иудеев канула в лету, как и другие «священные империи». Иегова просил сердце у царя, милости к ближним, а не продуцирования новых героев и «суперменов». Христос «проиграл» на горизонтах истории человечества, но Его победа оказалась за пределами смерти.

Я до конца надеюсь, что агрессия российских военных против Украины не найдет себе поддержки в сердце россиян и погаснет, как спичка в поисках пищи для огня. И то, как каждый человек в отдельности справится с искушением в себе самом, и определит наше будущее: либо в разрушенном славянском мире, либо в любви и добрососедстве.

У нас в Ровно уже принято спрашивать: «Ты ходишь в церкви МП, и что, молишься за Кирилла, хочешь, чтобы сюда пришли русские?» «Ну конечно молюсь, ведь единство нашей Церкви это не подчиненность, а мысли Патриарха это не голос Церкви. Да и, в конце концов, христиане мы или нет, ведь Господь заповедал молиться даже за врагов и в этой молитве искать источник любви к ним».

В Киево-Печерском патерике есть замечательная история о Феодоре и Василии. Это два брата-монаха, которых связывала крепкая дружба. Бес, по попущению Божию, в виде брата Василия явился к князю Киевскому Мстиславу и наклеветал на Феодора, что тот имеет богатство. Князь прибег к пыткам, вымогая у Феодора золото, но тот так и не поверил, что Василий оклеветал его. Не возможно не придти соблазнам, но они в конечном счете только укрепляют любовь.

Хороший белорусский священник о. Евстафий Баcлык в своей книге «Записки священника Евстафия», описывая жизнь православных в довоенной Польше, говорил об административных и юридических мерах, использовавшихся государством для ограничения влияния Православной Церкви на население Западной Украины. Православные ждали русских, как своих избавителей. И вот он описывает, как в 1939 году русские войска наконец пересекли границу и вступили в Польшу. Батюшка облачился празднично, как подобает священнику в таких случаях, и вышел навстречу. И первое, что он услышал, было: «Мы ещё доберемся до тебя, поп». И добрались. Ему пришлось пережить десяток лет лагерей, и возблагодарить Бога, что жил когда-то в Польше по-человечески, но дальше от Бога, а теперь в нечеловеческих условиях, ближе к Христу. Что ж, на мученический подвиг нельзя никого  призывать, Господь Сам знает, нужно ли это конкретному человеку, и готов ли он. Но лучше смиренно жить там, где Господь определил и не напрашиваться на то, чего не понимаем. «Если не смиришься, – говорил прп. Амвросий Оптинский, то ни в одном месте не найдешь покоя».

Среди прихожан УПЦ (МП) есть такая группа христиан, которая ждет скорейшего прибытия русских войск на Западную Украину. Подчеркну – не представителей  русской культуры или русского духовенства, или вообще братьев славян, а именно солдат. Не замедлю изобразить это правило веры и вряд ли образ кротости. Наверное, каждая мать в сложившейся ныне ситуации переживает, что её сыновей могут забрать в армию, и моя не исключение. Я целую вечерню молился о спокойствии её души, и с кем-то поделился своими переживаниями. Услыхавшая это прихожанка-пенсионерка не преминула добавить свой комментарий: «Давно пора, чтоб русские порядок понаводили, а то распоясались тут бандеровцы недорезанные». Одному «недорезанному», хоть и молящемуся в одном с нею храме ещё хотелось пожить, и я отступил. Подумал только: «А если ваш внук на той стороне стрелять будет в вашего сына на этой, неужели вам не жалко людей?! Да и кто ж вас обижал, или вы на себя обижены, поэтому и порядочек в храме держите, попробуй стань невзначай на ваше место молитвы – тут-то битва и начнется».

Эти люди воспитаны в советском прошлом, и всякие непотребные «православные» листовки и шоу-триллеры о жидо-масонах и антихристе из Америки служат для них духовной пищей. Постоянно ищут врагов и как-то нету времени подумать о встрече со Христом. Но ведь спасение не из России, а вот тут, намного ближе, в Святых таинствах Церкви Христовой – Сам Христос спасает нас от греха.
Когда происходит вражда между близкими людьми, мы всегда обращаемся к прошлому, пытаясь понять, как такое могло произойти, мы обращаемся к Богу в молитве о помощи пережить эту скорбь. Этот путь пройден нашими отцами, по нему призваны идти и мы. Этим путем шел один из самых  замечательных людей в истории России, герой и мудрец, прекрасный человек и опытный полководец А. И. Деникин. Он описал в фундаментальной сердечной драме о России  «История русской смуты» свою личную трагедию. Пускай его воспоминания о первом кубанском походе завершат эти размышления о всём, что происходит ныне между нашими народами:

«Идет вечерня. В храме наши добровольцы, раненные – на костылях, с повязками. В полумраке слабо мерцают свечки перед ликами скорбными и суровыми. И когда за стеною раздался резкий удар, а по куполу застучит, словно от крупного града, глуше звучат возгласы из алтаря, ниже склоняются головы молящихся. Из темного угла послышался гулко и явственно чей-то голос:

– Господи, прости! Не жалоба, не прошение, а покаяние. Не так ли в широких слоях русского народа все ужасы лихолетья приняты как возмездие за грехи мирские, грехи вселенские, которые ниспослал Бог «Бог – грозный судия, довлеющий во гневе»… И чудится, как вместе с дымом кадильным из сотни сердец возносятся моления, такие страстные и мучительные…О ком? О себе, о нас, о тех  (большевиках), кто за рекой? Ведь и о них, вероятно, кто-нибудь молится».

Фото Facebook