"Дети Шарикова" против царя Николая
Где-то с середины лета сего года по сети началось распространение статистики царских охот. В отчётах указывалось количество убитых животных - оленей, зайцев, тетеревов и... кошек. Всё это походило на сознательный вброс - эти материалы появились аккурат перед очередной годовщиной убийства царской семьи и напирали на одно обстоятельство - вот он какой - мученик-страстотерпец: котов душил-душил... Значит, типа, правильно его убили.
А вот правда об императорской охоте.
В монархическом обществе охота играла и играет огромную роль. Это далеко не только развлечение монарха и даже не столько развлечение. С древних времён торжественный выезд на охоту русского царя знаменовал собой могущество и величие государства. В охоте принимало участие сотни человек, включая высшую знать, иностранных послов и гостей.... Охота была определённым спортом того времени и вовсе не означала жестокости к животным. Цари строго следили о не допустимости охоты в брачный период, как животных, так и птиц, не убивали самку с детёнышами и т.д. Животных никогда не «прикармливали» для облечения их убийства, как это делалось в советские времена.
При Императорах Александре III и Николае II охота в основном проходила в Беловеже и в окрестностях Петергофа. Император Николай II очень любил охоту. Вместе с Государем в охоте принимало участие большое число приглашённых. Приглашение на Высочайшую охоту считалось знаком великой милости и расположения монарха. Охота продолжалась несколько дней, после чего составлялся отчёт о результатах охоты, а в конце каждого года составлялся красочно оформленный общее число убитой дичи. Заметим, речь шла о зверях убитых не только Государем, но всеми участниками охоты.
Что же касается личного участия Государя в охоте, то выводы об этом мы можем сделать из дневниковых записей Императора Николая II. Так, в дневниках за 1907 год мы читаем: «30 октября. Вторник. В 8 часов отправился по железной дороге в Петергоф на охоту. […] Всего убито: 557. Мною: 37. 1 тетерев, куропаток 16, сова, козёл, 3 русака, 15 белок». (2)
«24 октября. Всего убито: 225, мною: 20. Тетеревов – 8, зайцев – 12». (3)
«19 октября, пятница. Убито: 214. Мною: 11. Фазанов – 3, зайцев – 8».
«25 сентября. Охота вышла удачная. Всего убито 32. Тетерева 23, семь зайцев и 2 глухаря. Мною – 5 тетеревов».4
«3 сентября. Всего убито 5 рябчиков, тетерев и 4 зайца. Я не стрелял».
Теперь пора перейти к главному мифу клеветников: к мифу о «тысячах убитых Царём кошках». Вообще в дневниковых записях Государя посвящённых охоте, кошка в качестве трофея встречается крайне редко. За весь 1905 года об убитой кошке говорится один раз: «Гулял с Дмитрием в последний раз, убил кошку». Слово «кошка» вовсе не всегда обозначала домашнюю кошку. «Юным натуралистам» из разных ЖЖ следовало бы, вместо того, чтобы сокрушаться о «зверски убитых» домашних любимцах, задуматься: а откуда им было взяться да ещё в таком количестве в лесах? Ведь Государь охотился в лесах Беловежской пущи и Петергофа. Откуда там было взяться мурзикам и пушкам?
Все остальные тысячи кошек, приводимые в годовых отчётах, были убиты ведомством императорской охоты, но не как не Императором. А ведомство императорской охоты чётко руководствовалось «Правилами об охоте» Российской Империи, принятыми в феврале 1892 г. Статья 19 этих Правил указывала: «Истреблять хищных зверей и птиц, птенцов их и гнезда, а также убивать на полях и в лесах бродячих кошек и собак дозволяется в течение всего года, всякими способами, кроме отравы. Начальникам губерний и областей предоставляется дозволять употребление отравы для истребления хищных зверей в виде общей меры или выдавать на то разрешения отдельным лицам и обществам охотников». То есть речь шла об отстреле тех диких и бродячих животных, которые были опасны для человека (угроза бешенством и т.д.). Императорская охота занималась отстрелом этих бродячих животных в пределах императорских угодий. Кто сейчас будет осуждать главу государства за существование службы по поимке бездомных котов и собак?
Тем более, что если бы Николай II был бы так одержим стремлением перебить побольше кошек, то ему не надо было их искать так далеко от Петербурга. Там, в имперской столице, на 1914 год только в подвалах Зимнего дворца обитало 600 домашних кошек. Вот, где раздолье! Собственный дворец, пали не хочу! Потом, и у Наследника Цесаревича был любимый кот, и его можно было тоже пристрелить и записать в дневник: «убил кота». А уж собак у Государя и у членов его Семьи было множество. О них и говорить не приходится. Нашим доморощенным натуралистами невдомёк, что в лесу Царь мог встретить только дикую хищную кошку, например рысь, или лесную дикую европейскую кошку.
А уж о некоторых деятелей советского периода и говорить не приходиться. Вот как, например, любил охотиться «самый человечный человек» В. И. Ленин. Этот «исполин» по воспоминаниям его жены Н. К. Крупской охотился на зайцев в Шушенском. «Была осень, пора, предшествующая ледоставу. По реке шла шуга – ледяное крошево, готовое вот-вот превратиться в броню. На маленьком островке спасались застигнутые ледоставом зайцы. Владимир Ильич сумел добраться в лодке до островка и прикладом ружья набил столько зайцев, что лодка осела под тяжестью тушек».
Так что детям Шарикова чем кошечек считать трудиться, не лучше ль на своих вождей оборотиться!
http://rusistka.livejournal.com/29678.html
