Бюсты Ленина в антикварной лавке, улица Революционная в центре современного Минска, панно в честь Октября, партбилеты в карманах прохожих. TUT.BY прошелся по городу и посмотрел, как символы революции живут и сейчас.

Революция в антикварной лавке

 

— Ильичи у нас от 30 рублей. А вот этот — 250. Дороговато, для коллекционеров, — хозяин магазинчика с антиквариатом Валерий Ничипор кивает на вождя революции за витриной. — Больше востребованы не бюсты, а именно скульптурные композиции. Где-то Владимир Ленин с кепкой стоит, где-то — в паре с Дзержинским, или композиция «Ленин и дети».

Статуэтки Сталина, впрочем, популярнее, чем фигуры Ильича, признается торговец.

— Но Сталина сложнее найти. Когда развенчали культ личности, что-то пошло на переплавку, что-то выбросили. Один дедок рассказывал мне, что был водителем в 50-е годы. Так ему нагрузили Сталиных — чугунных, гипсовых — целый самосвал! И он их не то в реку, не то в топь сбросил.

Тема революции сейчас в антикварных магазинах не то чтобы на волне интереса, говорит Валерий.

— Лениниана сейчас уходит на второй план. Еще года три назад было больше туристов-иностранцев — они интересовались. А сейчас из иностранцев братья-китайцы приходят в основном. Они у нас открытки про своего Мао Цзэдуна берут. За нашими героями революции приходят россияне — у них еще остался какой-то интерес.

Нагрудных значков с профилем Ленина — валом, по 50 копеек.

— Но брать некому. Опытные коллекционеры, уже пожилые люди, значков этих накупили еще когда были подростками, а молодежь этим почти не увлекается. Вообще, молодые в основном ищут что-то советское «по приколу». Что модно — часы с надписью «Перестройка», часы марки «Электроника». Но это уже не про революцию, — рассказывает Валерий Ничипор.

В магазинчике на витринах — фарфоровые фигурки красноармейцев, подстаканники, которые выпускали к юбилеям революции, красные вымпелы с революционными лозунгами — «Вся власть советам!». Правда, вымпелы в основном уже 70-х. Старых, довоенных, почти не сохранилось.

Коммунизм построен — на улицах Минска

 

За символами революции в Минске не обязательно идти в магазины. В столице немало улиц, названных в честь революционеров, комсомольских работников и понятий, так или иначе связанных с СССР. Вот, например, перекресток Революционной и Комсомольской.

Краевед и член городской топонимической комиссии Иван Сацукевич называет Минск единственной столицей среди бывших советских республик, где улицам центра не вернули исторические названия.

— Я много в чем положительно смотрю на революционные изменения в нашем обществе, которые произошли в начале ХХ века, но они не должны затмевать историю, которая была до этого, — считает Иван Сацукевич. — Например, улица Революционная — мы можем только догадываться, что это именно в честь Октябрьской революции. На мой взгляд, ни о чем не говорящее название, а вот историческое — Койданов — раскрывает целый пласт истории и культуры города. Эта улица когда-то была главным транзитным выездом из старого Менска в Койданов, нынешний Дзержинск. Именно по ней выезжали в Европу и возвращались назад.

Имеют право жить на городских улицах имена тех революционеров, которые внесли свой вклад в историю Беларуси.

— Тот же Жилунович, Голодед, Червяков — они не только были большевиками, свято верили в идею коммунизма, но и много сделали для Беларуси. Но есть ведь такие персоны, как Володарский, Свердлов, Берсон, Мясников, Алибегов, Любимов. Что они сделали для Беларуси? Алибегов на два месяца только приехал в Минск и уехал. Сомневаюсь, что нужны улицы в их честь, — говорит краевед.

Сацукевич говорит: переименовывать улицы в историческом центре надо, потому что история Беларуси началась не с революции. Но при этом важно думать, а не просто шашкой махать.

— Большевики в 1919 году переименовали 17 улиц и площадей в центре города, а в 1922 — еще 45! Сегодня это во многом улицы и площади исторического центра. К сожалению, эта идея «весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем мы наш, мы новый мир построим» (строчки из «Интернационала» — международного пролетарского гимна. — Прим. TUT.BY) отразилась и на топонимике. Сейчас, переименовывая что-то бездумно, важно не поступить так же, как тогда большевики.

Правозащитник Алесь Беляцкий в начале 1990-х был депутатом Мингорсовета и директором музея Максима Богдановича. Он помнит, как переименовывали Ленинский проспект в проспект Франциска Скорины.

— Мы, депутаты горсовета, поддерживали переименование проспекта двумя руками. Хоть коммунисты и кривились, но у них не было политической воли этому сопротивляться. Непонятно, правда, кому потом помешало имя Скорины (речь про более позднее переименование главной улицы в проспект Независимости. — Прим. TUT.BY), но как сделано, так сделано. Критиковать независимость было бы некстати.

Тогда, в девяностых, улицу Максима Горького удалось переименовать в улицу Максима Богдановича.

— Тогда же мы собирали подписи за переименование улицы Коммунистической. Взамен предлагали историческое название — его с ходу не вспомню. Подписей собрали более двухсот, но коммунисты сделали сбор подписей против — у них получилось примерно столько же. Тогда шла гражданская борьба, но политического решения не было.

Алесь Беляцкий согласен с Иваном Сацукевичем: революционеры революционерам рознь.

— Когда есть улица Тишки Гартного (настоящее имя — Дмитрий Жилунович. — Прим. TUT.BY), который был и белорусским писателем, и коммунистическим деятелем, — это нормально. Он же и жертва сталинских репрессий, его судьба тесно связана с судьбой советской Беларуси, и это часть нашей истории. Понятно, что такие названия нужно оставлять. Но есть множество случайных персонажей, роль которых или переоценена, или была отрицательной. В названиях тех улиц нужно искать более бесспорные ориентиры.

Партбилеты в карманах

 

И в 2017 году вам может встретиться прохожий, у которого в кармане — партбилет коммуниста. Там и портрет вождя революции, и лозунг «Пролетарии всех стран соединяйтесь!».

Минчанин Роман Роль получил партбилет год назад, парню 20 лет. TUT.BY нашел его на выставке в кинотеатре «Октябрь» — к столетию революции показывают архивные снимки белорусских городов в 1917-м. Студент третьего курса истфака БГУ рассматривает фото демонстрации трудящихся в Могилеве:

— Это символ того, какое время было стремительное, какие были социалистические преобразования, сколько людей поддерживало советскую власть!

Свое увлечение идеями социализма парень не считает анахронизмом.

 — Равенство, справедливость никогда не перестанут быть актуальными. Это тот идеал, к которому надо стремиться.

Для молодого коммуниста справедливость — это бесплатные образование и медицина для всех, а еще избирательное право — тоже для всех. Беларусь, по мнению Романа, пришла к «тоже важному обществу» — социально ориентированному.

 

 

 

Партбилетом сегодняшней компартии Роман Роль гордится — это символ идей, которые он поддерживает.

— Раньше коммунисты боялись фразы «партбилет на стол!» и требования уйти из партии. У вас, молодых, есть страх потерять партбилет?

— В компартии сейчас вообще страха нет, —  бойко помогает товарищ Роля по партии Павел Дежкин. — Хотя исключить, конечно, можем — за непартийное поведение.

Идеи Ильича на стенах

 

Улыбающийся Ленин приветствует трудящихся фабрики «Алеся». Это лишь одна из минских монументальных мозаик, связанных с темой революции.

Доцент кафедры монументально-декоративного искусства Белорусской академии искусств Юрий Королевич с ходу именно эту мозаику припомнить не может, зато рассказывает о тех, что больше на виду. Например, о работе «Октябрь» на Юбилейной площади, Александра Кищенко.

— Александр Кищенко наш "аксакал". Все его монументальные работы — подвиг художника. Помню, я еще учился в школе или в художественном училище, приходил и смотрел с восторгом часами возле лесов, на которых работала бригада. Эту мозаику делали в натуре, смальту наносили по кусочкам. Сидишь на лесах, в люльке и тычешь в стену камешки. В физическом отношении очень утомительный процесс. Размер — огромнейший. Но то, что получилось, вышло очень добротно.

 

В работе художника не так важно, что делать, важно — как. Например, важна композиция. Есть гармония пятна, ритма, цвета. А уже привязка — к войне, революции или сегодняшнему дню — вторична. Работы такого уровня разрешали делать только людям с большим жизненным и художественным опытом. Конечно, они должны оставаться на городских улицах.

— Те, кто критикует эти работы, говорят, что это в первую очередь идеология. Что вы можете на это ответить?

— Все монументалисты находятся в постоянной вилке между тем, что надо и что хочется. Александр Кищенко также был под этим идеологическим прессом, с болью проходил препоны цензуры. Насколько я знаю, работа «Октябрь» прошла несколько стадий, ее не хотели принимать. И художник пытался искать компромисс. Теперь она — явление искусства. Там есть энергетика, общее эмоциональное впечатление, порыв, аллегория революции.

На входе на станцию метро «Октябрьская» — тоже мозаика. Это не работа Кищенко, Юрий Королевич вспоминает, что ее делали москвичи.

— Это флорентийская мозаика. Это еще более трудоемкая техника — смальта покупается в виде плиток, колется на модули. Но художественную ценность этой работы специалисты критикуют: пластика топорная, фигуры примитивные. Сам камень красив, но воспринимается как цветные разводы, на сюжет попросту никто не обращает внимания, — считает Юрий Королевич.

Дом, в котором начиналась революция

 

В доме-музее первого съезда РСДРП отмечают, что уже сам дом — музейный экспонат.

— Мы единственный пример деревянной архитектуры конца 19 века в центре. Да, при возведении проспекта здание музея «сдвинули», но домик восстановлен на 99% по образцу того, в котором проходил съезд.

Упрощая, можно сказать, что тут революция и задумывалась. А в советские годы домик РСДРП вполне себе был музеем самой революции. Здесь принимали в комсомол и вручали партбилеты. "Википедия" утверждает, что во времена СССР за год в деревянном домике почти в центре Минска бывало до 500 тысяч посетителей.

Ведущий научный сотрудник музея Андрей Леневич отмечает, что на эти цифры надо смотреть с учетом особенностей времени.

— Во-первых, в те годы музей был бесплатным. Во-вторых, он был обязательным для посещения всеми делегациями, которые приезжали в Минск. Но и сейчас в музей приходят до нескольких тысяч человек в месяц. Помимо групп от школ, колледжей и университетов к нам приходят и обычные туристы. В первую очередь из России и Украины, но если говорить о Европе — больше всего гостей из Швеции, Австрии, Германии и Польши. Тематика с девяностых и, особенно, двухтысячных изменилась. Сейчас постоянная экспозиция посвящена жизни Минска конца ХIX века, в том числе политической, и самому событию — первому съезду РСДРП, который прошел в 1898 году. Наша тема — то, что было предтечей революции. События после съезда представлены мало. Хотя вот сейчас идет временная выставка, как раз посвященная самой революции. Среди экспонатов есть, например, форма матроса, который штурмовал Зимний дворец.

Товарищи в маркетинге

 

«Ура, товарищи!» — говорил Владимир Ленин. Кафе «Товарищ» в Минске существует уже много лет. Помимо колоритного названия тут заточенный на тему революции и вообще советского времени интерьер.

Директор заведения Евгений Безгень рассказывает: большинство гостей — люди старшего возраста.

— Кафе-клуб расположен в Доме культуры ветеранов — это обязывает. Наши клиенты помнят эпоху СССР, и мы играем на их чувствах. В меню используется шрифт, похожий на шрифт революционного времени, в зале есть небольшая выставка со значками, вымпелами, флагами, монетами, паспортами, удостоверениями того времени, — Евгений рассказывает, что вещицы собирали у коллекционеров, бывших комсомольских работников, на блошиных рынках. Некоторые приносили сами гости.

В фойе — «рабочий и колхозница», плафоны в форме звезд, карта СССР на всю стену, серп и молот, а потолок в туалете оклеен газетой «Известия».