В Витебском художественном музее продолжается выставка живописи и графики Александра Исачёва из частной коллекции Олега Орлова.

Выставка, открытие которой было приурочено к XXIV Международному фестивалю искусств «Славянский базар в Витебске», будет работать до конца июля. В мероприятии открытия принимали участие сам коллекционер и вдова художника, Наталья Исачёва. Коллекция Олега Орлова даёт широкое представление о мистическом содержании творчества художника, многообразных аспектах его визионерства.

Художник скоропостижно скончался в символическом возрасте, на 33-м году жизни, от сердечного приступа, через 3 дня после триумфального открытия своей первой выставки в Речице. Произошло это в 1987 году, и, конечно же, в его смерти большая вина лежит на репрессивном аппарате советского государственного управления. Речь идёт не о банальной непризнанности, а о тотальном давлении на художника, которого система квалифицировала как «тунеядца». Не правда ли, поползновения подобного рода становятся весьма актуальными и в настоящее время, ибо для нынешней политической власти свойственно перенимать многие худшие и низменные черты советского периода… При том, что «железный занавес» прежней плотности, уже, разумеется, невозможен.

Созерцая картины Александра Исачёва, не остаётся сомнений, что столь ранний уход художника объясняется также огромной интенсивностью его душевной жизни. Удивительно, как в эпоху безальтернативности и подавляющего всесилия советской идеологии живописец мог пробиться к глубочайшим и возвышенным духовным обобщениям, которые являются откровениями и для куда более свободного общества. Не остаётся сомнений, что Александр Исачёв обладал особой, личной духовной миссией. Он исполнял её со всей силой своего творческого накала. Неблагоприятные условия внешней среды ускорили процесс его внутреннего испепеления.

Александр Исачёв относится к тому типу творцов, которых принято называть трансляторами. К ним принадлежат те, кто призван свидетельствовать о трансцендентальном, то есть запредельном для нашего уровня бытия. Картины Александра Исачёва дают понять, насколько это трансцендентальное реально, и насколько художник был органичен в нём, обладая совершенством владения языком мифа и символов.

Картины Александра Исачёва можно назвать мистическими и оккультными по самому своему существу. При этом оккультизм художника не отделял его от христианской тематики, ведь известны созданные им иконы и храмовые росписи. Христианство живописец воспринимал эволюционно, в универсалистском ключе, не отделяя его от всего содержания глобальной священной традиции. Он выражал идеи Sophia Perennis, служа единой Предвечной Мудрости. То христианство, которое он предвосхищал, отождествлялось им не с провластной бюрократической инстанцией в духе нынешней РПЦ, но осмыслялось как живое, действенное и непреходящее откровение Первоединого.

В творчестве Александра Исачёва находил широкое выражение мир Великих Стихиалей, элементальных сущностей и духов природы. Чувствительность к ритмам космической жизни и природным стихиям в совершенной степени проявлялась в его искусстве. Своими произведениями он возвращал изначальное понимание священного содержания, которым обладает пространство естественной среды, усматривая в ней знаки вечного и неизменного, а также мудрость, превышающую человеческую. Из мира, где господствуют неглубоко и предвзято усвоенный монотеизм, искажённое в своём исключительном прагматизме восприятие смысла технического развития, и искусственные идеологемы, подменяющие целостное мировоззрение, художник прорывался в порядок существования, исполненный космической гармонии.

Работы живописца раскрывают также темы сакрального эротизма, священной истории, теологические образы, присущие великому и необъятному морю языческой культуры. Интересна в этом отношении трактовка им образа Лилит. В духе русского мистика и поэта Даниила Андреева художник воспринимает Лилит как Всенародную Афродиту (Афродита Пандемос), верховную стихиаль человечества. Отсюда и неортодоксальная трактовка в его картинах известного догмата о грехопадении.

Лилит у Александра Исачёва не является прямой или косвенной причиной грехопадения в негативном смысле этого понятия. Грехопадение воспринимается как необходимый опыт приобретения знаний обо всей широте и многообразии проявлений мироздания, и Лилит проводит человечество через данный процесс. В результате, пройдя через «внешние сумерки» познания, те, кто совершил этот путь до конца, преодолевают дискретность обыденной среды и обретают полноту интеграции в пространстве божественного существования. Таким образом, Александр Исачёв становится провозвестником неизбежного конца странствий по «пустыни мира» Железного века, и перехода в «новую эпоху», во вновь обретённый Золотой век человечества.