Любовь Толкалина долгое время считала себя виновницей личной драмы своей подруги.

Мы с Алексеем Тихоновым уже знали, что попрощаемся. Но вместо этого оба стояли, уткнувшись друг в друга. Помню только одно — я никак не могу оторвать лицо от Лехиной груди, потому что рыдаю навзрыд. Наверное, так горько не плакала никогда. Я ощущала, что нахожусь в очень бережных, сильных и нежных руках. Леха — это стихия! Он до такой степени является для меня идеалом мужчины, что я долгое время думала — как бы сделать так, чтобы нам с ним не расстаться.

Эта история началась в 2010 году — тем летом, когда на Москву опустилось облако удушливой гари, и в городе стало совершенно нечем дышать. Именно поэтому я так точно помню дату... Каждый год в летние каникулы мы с Егором стараемся дать нашей дочке Маше возможность попрактиковать английский в одной из лондонских школ. В тот раз выбор пал на школу «Регент» в самом центре британской столицы, недалеко от Трафальгарской площади. Чтобы совместить приятное с полезным, я решила от Маши не отставать — и каждое утро мы с ней расходились по разным классам.

Остановились мы у девушки, которая когда-то, почти двадцать лет назад, познакомила нас с Егором. В свое время Наталья Харитонова училась на два курса старше меня у Анатолия Ромашина и была первой красавицей факультета. Помню, я поступала во ВГИК, сидела в ожидании очередного прослушивания и увидела, как она идет по коридору в длинной бальной юбке... «Все ясно, — подумала, — у меня никаких шансов, раз тут ходят такие девушки». Она была просто потрясающе красива. Память сразу визуализирует нашу первую встречу — это из разряда тех фотографических впечатлений, которые остаются с тобой навсегда. Когда Наташа вошла, возникло ощущение, что в коридоре запахло яблоками. У нее были сияющие вьющиеся волосы ниже талии, обнаженная спина и незабываемый профиль... Говорят, Леонардо да Винчи никогда не поссорился бы с Сандро Боттичелли из-за женщины, потому что первый любил лица с содержанием, а второй, наоборот, — весенние, нежные бутоны. Так вот — в данном случае они подрались бы! В ней было все: и юность, и свежесть, и опыт, и мудрость, и харизма... Ее, конечно, все обожали. Ромашин уже тогда отпускал ее на постановки в Театр Луны, ее рвали на части операторский и режиссерский факультеты, она была из угасающей ныне плеяды по-настоящему красивых актрис, которыми когда-то славился ВГИК.

Историю нашего знакомства с Егором я уже много раз рассказывала — так вот, именно Наташа была его девушкой на тот момент. И я очень переживала за нашу с ней дружбу, ибо дружба, на мой взгляд, всегда дороже любого мужчины. Тем более что свои отношения с Егором я не рассматривала как серьезные и даже представить не могла, что с таким человеком у меня может что-то сложиться. Но потом поняла, что все-таки влюбилась, и первое, о чем подумала: как к этому отнесется Наташа? Ведь глядя со стороны, можно сказать, что я встала между ними. Хотя ни моего на то желания не было, ни инициативы какой-либо я не проявляла. К тому же у меня был молодой человек, и наши с отношения развивались вполне позитивно.

В тот день, 25 июня, я сдала свой первый экзамен по мастерству актера, и мы всем курсом отмечали это событие. Наша ключница Кира Петровна (с нее в свое время срисовали образ знаменитой старухи Шапокляк), встретив меня в коридоре, сообщила, что меня разыскивает Наташа. Тогда ведь не существовало мобильных, поэтому все дозванивались на вахту. Мы с другом отправились ей перезванивать, одна я идти не могла — да и все остальные находились в такой стадии подпития, когда уже никому и никуда не рекомендуется ходить в одиночку.

Набрала номер Наташи, и она донесла до меня мысль, что очень-очень нужно выручить, составить ей сегодня вечером компанию в клубе «Булгаков», куда ее пригласили два молодых человека, один из которых — Егор Кончаловский. И жизненно важно, чтоб мы туда поехали два на два. Меня тогда это сильно удивило и взволновало — как я могу составить ей дружескую компанию, ведь мы не были на короткой ноге. Более того, я считала ее своим кумиром. Поняла, что она просто не дозвонилась до более близких подруг. Середина июня — все уже разъехались. ..

Не долго думая, я ответила, что с удовольствием присоединюсь, так как очень люблю Булгакова. Как раз на первом курсе Алексей Владимирович Баталов ставил со мной сцену на скамейке в Александровском саду — где Маргарита встречается с Азазелло. Мы ее только-только отыграли, и когда Наташа сказала мне про клуб «Булгаков», я решила, что это станет очень красивым и логичным завершением праздника по поводу окончания сдачи экзаменов.

Ребята заехали за мной на красивой черной машине — тогда все черные машины казались мне очень красивыми. Я сидела за водителем — Сергеем Грибковым, а Егор — на пассажирском сиденье впереди. Сережа показался мне очень грустным — видимо, именно с этим была связана просьба Егора взять с собой подругу. Но я совершенно на эту роль не годилась — вместо того чтобы развлекать Сережу, мы с Наташей всю дорогу болтали, я ей рассказывала про свой первый в жизни экзамен по мастерству. Даже не помню, что она отвечала, — такие бурные эмоции меня переполняли. Потом речь зашла о том, что мы с однокурсниками сговорились завтра укатить в Одессу. Мама одного из них — одесситка — буквально поставила нам ультиматум: «Немедленно приезжайте, вас необходимо кормить, холить-лелеять, на вокзале встречу вас с музыкой и шампанским». Как вы понимаете, отказаться было невозможно, только нужно было придумать, как сообщить об этом родителям. Мне предстояло объявить маме о поездке в Одессу, умолчав при этом, что со мной поедет еще Дима. И Максим. И Саша. И Игорь. Естественно, мне нужны были деньги, и попросить их я могла только у мамы. Я объясняла Наташе — мол, мне завтра уезжать, поэтому вернуться домой хотелось бы не очень поздно и желательно относительно трезвой, иначе меня просто никуда не отпустят...

Мы прибыли на место, ребята пошли в клуб, а я, естественно, в подъезд. Поклонилась Булгакову, помедитировала, почитала свои любимые надписи на стенах и, насладившись обществом ушедшего от нас литератора, я отправилась в заведение. Там происходило то, что завсегдатаи называют «квас лопатой». Все пили текилу-бум. А я была совершенно неопытна в этом вопросе. В институте, отмечая какие-то праздники, мы брали обычное белое вино. Оно было того еще качества, но на безрыбье мы сей факт великодушно игнорировали. А тут вдруг — текила-бум. Я текилы никогда раньше не пробовала, но данный коктейль отлично сочетался с общей атмосферой клуба, после него возможно только одно — долго и буйно танцевать. А уж в этом вопросе я, наверное, оказалась единственной, кому равных не было — по крайней мере на тот момент и в том помещении. Никто так не жаждал танцевать, как я! И я ринулась на танцпол. Помню только звуки музыки — бум, бум, бум, а потом — какой-то водитель везет меня домой. Естественно, в тот вечер я не поговорила с мамой, а билеты на поезд — на секундочку — на 13-05. Утром я проснулась с чудовищной головной болью, на ощупь собрала чемодан и уехала в Одессу без денег. Родителям уже по приезде дала телеграмму — со мной все в порядке, я решила отдохнуть с друзьями на море. Что удивительно, мама моего однокашника Максима действительно встретила нас на вокзале с шампанским, поселила всю компанию у себя дома и почему-то решила, что я — невеста ее сына.