Попогребский крутой. И Костомаров крутой. И Пускепалис с Черной Молнией крутые.
А мне ведь «Простые вещи» (кстати, собравшие ведь не менее внушительный багаж из призов – и тоже актерских! - в Карловых Варах) не понравились сперва. То есть, ну как не понравились – не произвели должного впечатления (за вычетом сюжетного хода в середине, который хороший, да). И их победа на «Кинотавре» сюрпризом для меня стала, признаться, не сказать, чтоб приятным. И уже потом, спустя время, пересмотрев, я понял, в принципе, в чем там дело и в чем там прелесть – и сейчас хочется пересмотреть еще сильнее. А вот «Коктебель» уже позабылся.
Но, во всяком случае, за них радоваться приятнее, чем за Звягинцева.
И веселую они, конечно, историю пересказывают теперь со съемок: что когда снимали, к ним однажды медведица подошла с двумя медвежатами. То есть, знак это был – и теперь у них действительно три медведя в кармане. Другими словами, если бы рядом вдруг выросли пальмы – фильм бы поехал в Канны, а подошли бы львы – в Венецию. Ну а если бы в группе оказалось три Георгия – то у нас, в Москве бы остались.
И очень смешно сказали по телевизору: мол, бессмысленно делать рекламу фильму, который получил в Берлине две премии. Ага, правда, бессмысленно. Ведь его теперь и так обязательно вся Россия посмотрит – ну как же, две премии в Берлине, это надо видеть!.. Ха-ха.
***
Пользуясь случаем – отрывки из интервью. Алексей Попогребский, Сочи, июнь 2007.
- И сейчас вот, по итогам «Простых вещей», я так для себя сформулирую, что это, наверно, был мой первый и пока что, может быть, робкий шаг в том направлении, в котором я хочу идти дальше, еще дальше, приближение к полной достоверности, растворению актера, камеры, кина вообще. Вот хочу снимать кино без кино, чтобы не было заметно, что это кино, чтобы про это забывалось вообще.
- Мой любимый жанр - комедии всерьез, или серьезного фильма, но с юмором. Я ненавижу, когда говорят о серьезных вещах вот с голливудской миной, когда вот актеры начинают говорить о чем-то серьезном, они так участливо губы в гузку и глаза у них такие добрые-добрые стана, становятся. Вот это я и очень не люблю. Считаю о том, что можно говорить о серьезнейших вещах, но с юмором обязательно. Потому что юмор – это просто свойство психики и человека, которое, ну, просто необходимо во всем.
- А снять фильм, как Вы говорите, чтобы зрители поседели - для этого нужно иметь очень сильное внутренне оправдание. Для этого нужен очень сильный смысл. Вот я, если мне есть что-то такое серьезное, сильное сказать, чтобы все как бы, действительно, это просто с ужасом или с чем-то, с сильными эмоциями прочувствовали – только тогда это оправдано. Потому что Ларс фон Триер – великий режиссер, гениальный, но я вижу, как он мною манипулирует, я ему не верю. Я ему не верю, что ему нужно вот со мной это творить - то, что он творит, что это просто для него необходимо. И, такой манипуляцией заниматься я, честно говоря, не хочу. У меня нету, пожалуй, такого веского высказывания пока, которое я хотел бы донести таким мощным бы средством воздействия. Может быть отчасти следующий фильм будет менее ироничный, более серьезный, вот.
- Это фильм про двух людей. История, которая происходит в течение одного дня. Только день полярный. Вот, если в двух словах – то вот так вот. Только два человека. Один из них Пускепалис. Рабочего названия еще нет. Я еще не написал сценарий. У меня четко уже весь выстроен сюжет, но я пока на бумаге еще его не записывал. Я всегда пишу его в тот момент, когда уже у меня все сложилось как бы.
***
И вот, значит, прошло 2,5 года. Радуйся, отчизна!..
