Я уже писала, что первой учительницей считаю ту, у которой училась со второго по четвертый класс. Во время летних каникул достроили школу совсем близко от дома. И в новом учебном году мы пошли в новую, современную школу. Там были светлые, просторные классы, много цветов, и сама атмосфера, казалось, способствовала усвоению знаний. Мы сразу полюбили эту школу, и бежали туда с радостью. И даже неслыханное дело: я просыпалась раньше, чем мама меня будила и скорее собиралась, чтобы не опоздать! А однажды придумала "гениальную" штуку: а что если ложиться спать уже в форме-тогда утром не придется одеваться! Ох и ругалась утром мама, когда ей пришлось гладить смятую форму!
Меня посадили за парту с очень красивым мальчиком Сашей Чухланцевым. Но я была вначале не очень довольна: раньше мы сидели вместе с Нелькой. Но потом сосед мне понравился спокойным, неконфликтным характером, готовностью поделиться такими мелочами, как карандаш, линейка и прочие мелочи, которые иногда вдруг забывались дома. А когда девчонки нашего класса начали поголовно влюбляться в Сашу, я вообще была на седьмом небе от радости, что сижу с ним за одной партой. И мы со временем действительно подружились, и Саша провожал меня домой, нес мой портфель, и мы только улыбались, слыша завистливые крики отверженных соперниц: "Тили-тили тесто! Жених и невеста!"
Учительницу звали Прасковья Кузьмовна Прошкина. Когда мама дома спросила, как зовут нашу учительницу, и я сказала, она поправила:
-Наверное, Кузьминична?
-Нет, Кузьмовна!-ответила я.-Она даже в дневниках заставила нас написать, чтобы родители запомнили!
Прасковья Кузьмовна оказалась о очень строгой и требовательной (в классе стояла тишина, никому в голову не приходило бросаться самолетиками или бумажными шариками, как это было в прежней школе, шептаться о чем-то на уроке или передавать друг другу записочки, а мальчишкам дергать девчонок за косички). И самое главное, что НЕКОГДА было отвлекаться, да и не хотелось: настолько интересно проходили уроки! В арсенале Прасковьи Кузьмовны было множество легко запоминаемых стишков на правила по русскому языку и арифметике. Некоторые запомнились на всю жизнь: "дрожи-не дрожи, всё равно одно "жи"!"
И еще она велела всем завести особые тетрадочки для работы над ошибками. Сделал ошибку-выписывай её туда, проверь, КАК правильно пишется по орфографическому словарю, найди где-нибудь в старых газетах или журналах картинку на эту тему, приклей в словарик, а рядом запиши правило. Работа эта была кропотливая, долгая, зато навсегда запоминалось, как это слово пишется! Вот так я однажды сделала в диктанте ошибку в слове "пловец"-проверила его словом "плавать". Схлопотала за диктант "тройку", а потом долго-долго искала картинку пловца. Но эта картинка и сейчас у меня перед глазами! И слово это запомнилось навсегда!
Теперь, спустя много лет, я понимаю, что наша любимая учительница владела какой-то особой методикой преподавания: она приучала нас ДОБЫВАТЬ знания и получать от этого процесса удовольствие! По арифметике она давала нам решать какие-то задачки "на соображение". Это было обычно в конце урока, и мы с нетерпением ждали, ЧТО же интересное будем сегодня решать! Нам на перемену не хотелось идти!
Авторитет Прасковьи Кузьмовны был непререкаемый! Это было Божество, которое ВСЕГДА право! Если дома мама что-то говорила не так, как сказала учительница, я до хрипоты доказывала, что мама не права!
Тогда не было никакой "продленки", но после уроков можно было остаться в классе и выполнить домашнее задание. Не знаю, была ли у нашей учительницы семья, но она оставалась вместе с нами, и можно было спросить то, что непонятно. Но и тут она умудрялась подвести тебя к тому, что ты САМ же и отвечал на свой вопрос! Происходил процесс ОЗАРЕНИЯ! Она никого не ругала за ошибки:" Не стыдно ошибиться! Стыдно не хотеть знать!"
К Новому году, 23 Февраля и к 8 Марта на уроках труда мы делали подарки своим родителям. Это были самодельные открыточки, кошелечки, сшитые из открыток очень красивые вазочки и шкатулочки. И ещё ко всем праздникам мы готовили для родителей концерты! Выступали абсолютно все! В классе не было неспособных детей, никому в голову не приходило, что кто-то лучше, а кто-то хуже! Все были УНИКАЛЬНЫ! А однажды мы пошли с концертом на металлургический завод, где работал мой папа. И выступали прямо в цеху! А потом нам показали, как разливают сталь! Незабываемое зрелище!
Забегая вперед, скажу, что к окончанию четвертого класса, у нас не было ни одного " троечника", а "отличников" и "хорошистов" было поровну! И это были не натянутые оценки: если я была здесь отличницей, то осталась ею, и переехав в другой город. Наш класс занял по всем показателям первое место в Пермской области, а наша любимая учительница стала заслуженной учительницей РСФСР! Весь класс получил путевки в Кунгурскую ледяную пещеру! Но... я туда не попала, хотя ОЧЕНЬ мечтала: тем летом
мы переехали в Молдавию. Началась совсем другая жизнь!

Говорят, что первую учительницу запоминаешь на всю жизнь. На самом деле свою первую учительницу я совсем не помню! В первый класс я пошла в школу, дорога к которой проходила через два глубоких оврага (лога, как у нас их называли). Осенью и весной было идти в школу ещё ничего, хоть и выходить надо было минут за тридцать до начала уроков-школа находилась довольно далеко от дома. А вот зимой поход за знаниями превращался в увлекательное приключение: в гору мы карабкались порой на четвереньках, но и то , бывало, съезжали обратно на дно оврага ногами вперед по узкой тропинке, протоптанной среди высоких сугробов, сбивая с ног тех, кто шел за тобой! Визг, хохот! А с горы, не мудрствуя лукаво, мы съезжали на бешеной скорости на портфелях! В школу являлись румяные, довольные и похожие на снежных колобков! Дежурная тетя Маруся деланно сердито обметала нас веником и заставляла руками отрывать льдинки, застывшие на коричневых или темно-синих шароварах с начесом, на пальто и варежках, и бросать их в ведро. Глаза её смеялись, но вслух она неизменно повторяла:
-Это не дети! Это басурмане какие-то!
В портфели тоже порой набивался снег, и если вовремя не успеть вытряхнуть, намокали тетрадки и учебники. За что нам попадало уже от учительницы. А чернильница "невыливайка" Умудрялась наставить клякс в самых неподходящих местах.
Это теперь дети идут в школу, умея писать, читать и считать. В наше время считалось, что дошколят учить всему этому рано. И мы писали палочки и крючочки вначале карандашом, а уже потом ручкой с пером, макая его в чернильницу. Нужно было научиться писать линии с нажимом и без нажима, что требовало большого труда и терпения! А порой и слезы проливались, когда что-то не получалось! Или клякса вдруг падала на выполненное с таким старанием задание! И только потом, освоив все это, мы начинали писать буквы!
Дома мама заставляла меня вначале потренироваться на черновике, а уже потом все переписать в тетрадку. Помню, у меня долго не получалось написать "восьмерку", чтобы нажим был, где надо. Я мучалась-мучалась, а потом вдруг раз-и получилось! Сколько было радости от достижения! И эта цифра с тех пор осталась моей любимой!
В школу мы ходили во вторую смену. Поэтому утром, проснувшись, я бежала к маме на работу (она работала продавцом в продовольственном магазине) заплести косы. Косы были моей гордостью-только у меня да у Лены Печкиной они были ниже пояса.
Зимой мы просыпались в семь утра и прислушивались-не гудит ли сирена. Обычно заводской гудок гудел по времени-в семь и восемь часов. Но когда мороз достигал двадцати пяти градусов, сирена гудела дополнительно. И это означало, что младшие классы в школу не идут! Ура-а! Можно поваляться в постели, пообещать маме, уходящей на работу, что на улицу сегодня ни-ни, а когда она уйдет( сна уже, конечно, ни в одном глазу!) быстренько одеться, схватить санки или лыжи-и гулять! В том же овраге (логу), через который мы ходим в школу, мы катаемся с горки! Гора крутая, от скорости захватывает дух! И еще мы строим горку, которую поливаем принесенной из дому водой. Дорожка с горки получается длинной, переходящей на спуск с настоящей горы-здесь мы катаемся на фанерках. А особым шиком является умение прокатиться с такой горки на ногах и не упасть! Папа только успевает подшивать мне валенки!
Порой руки от мороза превращаются в ледышки-они уже ни сгибаются, ни разгибаются! А от этого рецепт простой: снять мокрую варежку и растереть руки снегом! И снова мокрую варежку надеть! Вот тут надо потерпеть: руки начитает ломить так, что искры из глаз сыплются! Зато руки отогреваются!
Почему-то в первом классе письмо мне не очень давалось. Читать я научилась быстро, считала хорошо, а вот с письмом как-то не ладилось: то исправляю ошибку и протру дырку в тетради, а за это схлопочу "двойку" в журнал, то сделаю какую-то глупую описку... В общем, в двух четвертях у меня оказались "четверки", а в двух "тройки". И учительница, не пожалев, не учтя, что у меня остальные оценки "четверки" и "пятерки", недрогнувшей рукой вывела мне годовой "трояк"! За что я была на неё сильно обижена! А вот со второго класса у меня начнется новая школа, новые друзья и та, кого я запомнила на всю жизнь! И это про неё я могу сказать:"Учительница первая моя!"

Зоя не только была отличным организатором, она была еще и изумительным рассказчиком! Когда бегать и играть становилось уже невмоготу, а домой идти было еще рано, все усаживались на ступеньки нашего деревянного крылечка (почему-то именно оно было нашим штабом!). Струганное некрашеное дерево обладало какой-то особой энергетикой, все успокаивались, тесно прижавшись друг к другу, и с замиранием сердца слушали Зоины пересказы романов Майн Рида-она тогда была очень ими увлечена. Талант рассказчика был таким, что мы не только представляли все, о чем шла речь-мы там ПРИСУТСТВОВАЛИ! Мы переносились в далекую (не только по расстоянию, но и по времени!) Америку и вместе с умными и добрыми индейцами боролись со злыми и жестокими белолицыми. А сколько игр потом на тему индейцев мы разыгрывали! Строили вигвамы, собирали петушиные перья, разрисовывали себя украдкой взятой у мамы губной помадой, понарошку курили трубку Мира (никому и в голову не пришло закурить по-настоящему!). Кому быть индейцами, а кому белыми, определяли считалочкой: "Выходи поскорей—не задерживай добрых и честных людей!" Или: "Вышел Месяц из тумана, вынул ножик из кармана: буду резать, буду бить, все равно тебе водить!" Один выходил в команду индейцев, другой-белолицых. Никто не обижался на то, что попал не в ту команду (все хотели быть индейцами, но ведь понимали, что это невозможно!). Жребий есть жребий!
У меня была закадычная подружка Нелька, живущая в соседнем доме и учившаяся со мной в одном классе. Её семья была более зажиточной, дом большой, у них первых на нашей улице появился телевизор с крохотным экраном и огромной линзой перед ним. И мы бегали смотреть Новогодний Огонек( а собиралось зачастую по 7-10 человек гостей), иногда нам разрешали посмотреть вместе с взрослыми фильм. Тетя Галя и дядя Коля-родители Нельки, в это время буквально раздувались от гордости . А мне очень нравилось, когда наши семьи собирались вместе, стряпали пельмени ( я умела быстрее всех скать сочни, и меня всегда за это хвалили!), а потом родители оставались за столом, а мы шли играть в "детскую." Ещё у Нельки была старшая сестра (чему я очень завидовала, хотя Лариса была уже почти взрослой девушкой, как и Зое ей было пятнадцать лет, и часто младшей сестренке от неё доставалось, а в наши игры она уже не играла).
Иногда мы с Нелькой оставались то у нас, то у них, с ночевой. Не знаю, как подружка себя у нас чувствовала при этом, а вот я вначале очень хотела ночевать у Кондаковых, горячо уговаривала маму меня отпустить, очень радостно проводила время...до той минуты, пока не приходила пора ложиться спать: тут у меня наступал приступ "хотения домой"! Под сладкое Нелькино сопение, которая засыпала мгновенно, я тихонечко плакала в подушку: домой так хотелось, что впору было бежать среди ночи! Останавливало то, что если разбужу родителей, то они никогда больше меня ни к кому ночевать не отпустят! Так в слезах и засыпала!
А время мы проводили действительно весело! Телевизор особо смотреть не любили-что там рассмотришь на крохотном экране сквозь лупу?!! Это только в самом начале, когда он появился, было интересно. Чаще играли в фантики от конфет: особым образом сложенным фантиком нужно было щелчком накрыть чужой -и ты его выиграл! Фантики мы собирали где только можно: на улице, возле магазинов, возле школы, ну и, конечно, клянчили у родителей купить конфеты в красивых обертках. Я в этой игре была большой мастер, и часто выигрывала у Нельки самые её любимые фантики.
А когда ложились спать (спали в одной комнате с Ларисой), Лара начинала нас пугать, произнося заунывным голосом:
-В черном-черном городе, на черной-черной улице, в черном-черном доме, на черном-черном столе стоял черный-черный гроб...
Однажды, когда мы с Нелькой, затаив дыхание, слушали уже много раз слышанную, но от этого не ставшую менее страшной историю, в момент рассказа, когда " гроб со скрипом открылся", в комнате раздался ужасающий в густой от страха тишине скрип! Нас всех троих как ветром сдуло! С визгом мы вылетели в коридор, разбудив родителей! Тетя Галя сонная и лохматая со сна вышла, ругаясь, из спальни:
-Что это вас черти дерут?!! Никакого покоя!
Выслушав наши испуганные крики, она зашла в "детскую". Мы опасливо выглядывали из-за её спины, и вдруг все начали дико хохотать: в раскрытом шкафу сидел кот Васька, усердно намывал серую лапку и с недоумением смотрел на глупых людей, которые ведут себя так странно! Оказалось, что дверца шкафа у них ужасно скрипит, а дядя Коля все никак не соберется её смазать! А у Васьки, сколько его не гоняют-это любимое место для сна!

В одну из таких совместных ночевок уже не у Нельки, а у нас, мне пришла в голову "гениальная" идея: сбежать в Америку и помогать индейцам в их борьбе за свободу! Мы наивно думали, что там и сейчас, как во времена, описываемые Майн Ридом! В нашей паре я была лидером, подруга поддерживала все мои фантазии, и мы стали готовиться к побегу!
Дело было зимой, но нас это не остановило! Мы запаслись сухарями, и у нас было целое богатство: почти пять рублей мелочью из моей копилки! Это казалось огромной суммой, учитывая то , что пирожок в школе стоил 5 копеек. Что-то из теплых вещей (носки, запасные варежки, свитера) мы сложили в портфели. Ещё у меня была абсолютно необходимая в дальнем путешествии вещь-компас, подаренный мне на день рождения. И мамин любимый кухонный нож. В каком направлении идти? Мы решили просто: пойдем вдоль железнодорожных путей! А ночевать будем в лесу: построим себе вигвам из еловых веток!
Зимой смеркается рано. Мы идем вдоль железной дороги. Мимо нас проносятся грузовые и пассажирские поезда . Включили прожектора, свет отражается от рельсов, расходящихся в разные стороны, мигают красные и зеленые огоньки. Еще не вышли из города, а уже проголодались. Достали сухари, на ходу пожевали. В начале пути мы веселились, фантазировали, как доберемя в Америку, и как рады будут индейцы! Но вот радостное возбуждение от того, что совершили запретный поступок, сменилось вначале усталостью от долгой ходьбы, а потом и страхом: ЧТО мы натворили?!! А ведь дома мы ещё и записки родителям оставили: не волнуйтесь, мол, дорогие мама и папа, мы попутешествуем по Америке и вернемся!
Нелька вдруг захлюпала носом:
-У моего двоюродного брата Шурика сегодня день рождения! Там торт будут есть...А я тут...Давай вернемся домо-ой!
А я уже и сама рада вернуться! Но первой признаться стыдно было-идея-то сбежать в Америку моя была! А тут повод хороший: у Нелькиного братишки день роджения! Да ещё и торт! Какая там Америка?!!
Обраная дорога показалась гораздо короче! А дома нашего отсутствия ещё никто и не заметил! И записки наши, к счастью, не нашли! Мы их, конечно, быстренько порвали! Правда, мама как раз готовила ужин и очень удивилась, что вначале никак не могла найти свой любимый нож, а потом вдруг он нашелся на самом видном месте!
А маме своей про побег из дома я рассказала только спустя сорок семь лет! И она на меня...обиделась: " Что тебе не хватало в детстве?!! Мы с отцом жили ради тебя!" Да романтика нас позвала в путь, тяга к приключениям! Но слава Богу, что хватило ума вовремя вернуться!

-На золотом крыльце сидели: царь, царевна, король, королевна...
Толпа малышни собралась на крыльце нашего уютного бревенчатого домика. Восьмиклассницы Зоя и Надя, как опытные воспитательницы, руководили разновозрастной группой, получая от всех игр не меньше радости и наслаждения, чем мы. Разыгрывались фанты в виде цветных стеклышек, особым образом свернутых фантиков от конфет, открыточек, которые имели какую-то особую, магическую ценность!
В какие игры мы только не играли! И в прятки, и в жмурки, и в чижика-папа выстругивал мне этого самого "чижика" в виде толстенького короткого карандаша: его нужно было ловко отбить специальной деревянной лопаточкой. Особым наслаждением были прыжки на доске, положенной на бревно (наподобие качелей): тот, кто оказывался вверху, взлетал в воздух, на мгновение испытывая что-то близкое к невесомости. Нужно было ловко приземлиться на доску, и через мгновение твой напарник тоже парил в воздухе! Доски и бревна лежали прямо на улице возле домов, и никто нас не ругал, если доска вдруг с треском ломалась. Правда, синяки и шишки при этом набивали! Но никаких серьезных травм ни у кого ни разу не было!
Под руководством тех же Зои и Нади, мы собирали металлолом, кости, стекла, тряпки, сдавали все это и покупали на всех сладости! Ах, как же было вкусно всем вместе есть молочное мороженое в вафельном стаканчике! Оно было особенно вкусным, потому что мы его ЗАРАБОТАЛИ сами! Лижешь языком сладкую, таящую массу и жмуришься от удовольствия! Родители у всех были заняты на работе, и мы были предоставлены сами себе целыми днями. Да и видя, что старшеклассницы добровольно взялись воспитывать чумазую ватагу, родители спокойно могли заниматься своими делами. Летом игры могли длиться до одиннадцати часов-на Урале в это время было совсем светло!
Однажды Зоя собрала всех нас на полянке и строго сказала:
-Мы должны приготовить для родителей концерт!
Мы все загорелись этой идеей! И почему-то подготовили не концерт, а настоящую театральную постановку! Там были и царь с царицей, и дед с бабой, и Иванушка-дурачок,, который оказался самым умным, и принцесса, и колобок, и куча всякого лесного зверья: белочки, зайчики, мишки, лисички! Сказка получилась винегретом из всех, которые мы знали! Без роли не остался никто, даже трехлетние малыши! Мы репетировали втайне от родителей, у нас же на крылечке клеили и шили вручную костюмы, а в воскресенье собрали взрослых на полянке и показали свой спектакль. Это был фурор! Роли дополнялись на ходу, импровизации порой делали дальнейший ход событий в сказке непредсказуемым, но мы, актеры, испытали тогда самый настоящий драйв, как сейчас говорят. Родители долго нам аплодировали, а потом прямо на полянке устроили праздничное застолье!
Вот таким было первое лето на Урале, в городе Лысьва-родине моей, мамы и бабушки. Родители все же накопили денег, благодаря тяжелой работе отца на лесозаготовках, а маминому выращиванию поросят и работе продавцом, и купили маленький, славный и уютный домик. В нем была всего одна комната, проходная кухня с большой русской печкой, и маленьким закутком за печкой, где поместилась моя кровать. Зато двор был крытый. И в туалет не нужно было идти через огород-он хоть и был холодный, с обычной дыркой, зато туда можно было добежать, не боясь дождя, ветра и снега.
Спала я на пуховой перине. Зимой это было спасением от холода: печку топили дровами, они прогорали очень быстро, и к утру становилось очень холодно. Мама старалась встать пораньше и затопить печку, чтобы к моему вставанию дома стало теплее. Со мной спал кот Барсик. С вечера он вполне воспитанно укладывался у меня в ногах, зато утром, проснувшись, я неизменно обнаруживала его у меня под одеялом, а голова его лежала рядом со мной на подушке. Я ничего против этого не имела-кот так нежно мурлыкал, был мне таким верным другом, что я забыла про все свои прежние страхи!

(Продолжение следует.)

В Москве после кремации тела сына мне пришлось прожить ещё почти неделю: урну с прахом выдают не сразу. В квартире у Беловых находиться я не могла: Николай Петрович постоянно плакал по Андрюше, а Надежда Ильинична целыми днями могла в подробностях рассказывать о своих болячках, смаковала нюансы, ждала сочувствия и сопереживания. Да и сама квартира напоминала о том, что ещё совсем недавно здесь жил мой дорогой сыночек. Вот тут, на этом кресле-кровати он спал, вот его записная книжка, где на первой странице написано:" План покорения Москвы". Этим полотенцем он вытирался, а бритвой брился...
Я разобрала все его вещи, оставила только то, что может служить памятью о нем: фотографии, записи, несколько его любимых сувениров. Остальное сложила в чистые пакеты и вынесла к мусорнику. Оставила рядом с ящиками. А когда через полчаса выглянула из окна-увидела, что пакеты исчезли. Что ж, пусть его одежда, обувь и постельные принадлежности послужат тем, кому они нужны!
Я старалась пораньше уйти из дома, пока старики ещё спят (дверь можно было просто захлопнуть) и возвращалась уже вечером. Большую часть времени я просто бродила по Москве-любимому городу моего Андрюши. Я заходила в Макдональдс, заказывала что подешевле и вспоминала, как мы сидели вот на этом же месте, на открытой площадке и со смехом кормили обнаглевших воробьев, которые чуть ли не в тарелку залетали! Вокруг все так же бегали детишки, пришедшие с родителями, так ж чирикали воробьи, ожидая подачки. Светило солнышко. НИЧЕГО в этом мире не изменилось с уходом моего сына. И это правильно! И это хорошо и справедливо! И у меня уже не было горечи потери. Я ПРИНЯЛА и его уход, который стал ему ОСВОБОЖДЕНИЕМ от мук и страданий. Я приняла и своё облегчение от его ухода (вначале я стыдилась этого-как же, по всем представлениям, я должна была убиваться от горя!). Мне действительно больнее было наблюдать, как постепенно он переходит как бы в другое измерение, как больно и страшно ему после комы, как совсем молодой парень сознает, что будущего у него НЕТ! Я приняла его уход так, как , наверное, и должна была принять! И нечего этого стыдиться. И посещая места, где мы бывали вместе-это был не мазохизм, не желание разбередить свежие раны, а это были просто СВЕТЛЫЕ воспоминания! Воспоминания о хорошем, добром, веселом человеке, оптимисте и шутнике, который прожил свою короткую жизнь так, что ни ему не стыдно за неё, ни тем, кто жил рядом с ним!
Я заходила в храм на проспекте Мира, ставила свечечку и своими словами просила Бога и всех святых принять светлую душу моего сына. И если там, после смерти что-то существует (я надеюсь, что это так!), то пусть он там будет счастлив! Здесь, на Земле он перенес слишком много страданий!
Я сходила на площадь трех вокзалов и купила шаурму в том самом ларьке, у того продавца, где Андрюша был завсегдатаем и попросила нерусского парня помянуть моего сына по-своему.
Чтобы не возвращаться домой, я часами просто бродила по улицам, сидела в скверах, благо, что погода была хорошая. Денег практически не осталось, поэтому из еды покупала, что подешевле, просто чтобы голод не разъедал желудок.
Часть времени я посвятила вхождению в наследство. Смешно просто! Это ради шести тысяч рублей на сберкнижке, которые у сына остались. А беготни оказалось много! Но все равно больше заняться было нечем!

Наконец пришло время ехать за урной с прахом. Страшно ли мне было? Нет, вовсе нет! Я прекрасно знала, что душа Андрюши уже далеко и что этот пепел, который я привезу домой, это уже просто материальная субстанция, как память о нем, чтобы было что похоронить и потом приходить на могилку и ПОМНИТЬ! Но ведь я и так НИКОГДА не забуду моего сыночка!
Сама урна оказалась довольно красивой керамической вазой с крышкой. Но она помещалась в контейнер, который мне опечатали в присутствии трех свидетелей, чтобы я могла без проблем перевезти через границу. От Андрюши, ростом в 183 сантиметра и весом больше ста двадцати килограммов остался цилиндрический контейнер около пяти кило веса... Последнюю ночь в Москве я ночевала в одной комнате с этой урночкой. И опять мне ничего не снилось, и я спала всю ночь...Все, что можно, уже отболело за эти тяжелые семь лет борьбы за его жизнь!
В поезде, в обычном плацкартном вагоне, урна лежала под нижней полкой и НИКОМУ из пассажиров, едущих рядом, я не сказала, ЧТО за груз я везу. Зачем смущать людей? Кто знает, как могут к этому отнестись особо нервные натуры...На обеих таможнях-российской и украинской-к счастью в ящики никто не заглядывал, и багажом не интересовались!

Дома организовали уже настоящие похороны. Приехал отец двух моих старших сыновей, живущий в Харькове. Вечером мы с ним проехали на кладбище, и он сам вырыл небольшую яму под контейнер с урной возле могилы моего отца...А на следующее утро проститься с Андрюшей пришли и его друзья, и те, с кем он учился в университете, и преподаватели кафедры, на которой я раньше работала, и жители нашего студенческого городка, и мои друзья. Все его знали и помнили только с хорошей стороны. А вот про меня кое-кто осуждающе говорил:
-А она хорошо держится!
И поджимали губы в недоумении. Наверное, людям было интереснее, если бы я билась в истерике, теряла сознание или попала от переживаний в психушку. Было бы о чем поговорить! А так сцена как бы оказалась незаконченной.
Я очень переживала за свою маму-все же её любимый внук! Но она, видимо, испытывала то же, что и я: Андрюша отмучился, его страдания позади! И нам надо его отпустить!
А в нашей памяти Андрей остался навсегда! Нет ни дня, чтобы о нем не вспомнили! Но воспоминания эти светлые, без надрыва и скорби, как о живом, но уехавшем куда-то очень-очень далеко человеке. И с которым мы когда-нибудь ещё встретимся! Светлая ему память!

Говорят, что мать чувствует, ЧТО происходит с её ребенком, независимо от его возраста. Мне как-то не особенно в это верилось, тем более, что я не отношу себя к слишком чувствительным натурам. Но числа после третьего мая что-то стало меня изнутри тревожить, даже число при этом присутствовало-11 мая. Я отгоняла от себя все эти "глупости", временно успокаивалась, но ночами эти предчувствия доводили меня до изнеможения. Я и так-то все эти годы спала отвратительно, а тут и вовсе извелась.
Вечером 9 Мая позвонил Андрюша:
-Мамочка, я поздравляю вас всех с праздником! Я вас всех ОЧЕНЬ люблю!
Потом взяла трубку Елена Дмитриевна (сын звонил от неё):
-Светлана Анатольевна, мне Андрюшка не нравится! Вам надо приехать! А я завтра уезжаю в Германию.
Я пообещала, что как только можно будет купить билет, сразу же приеду! А сердце у самой сжалось, как будто ледяная рука смерти коснулась его...
Вечером 10 мая я пыталась уснуть, но сон ника не шел. Я лежала и читала, когда во втором часу ночи прогремел телефонный звонок... Звонила Оксана по просьбе её родственников:
-Светлана Анатольевна, Андрею очень плохо, похоже на инфаркт. "Скорая" пытается что-то сделать, но шансов почти нет...
Я поняла, что это конец... Это конец короткой жизни моего сына, но и конец...его страданиям... Ведь последние семь лет нельзя было назвать полноценной жизнью, как мы ни делали вид, что все нормально. Да, благодаря прибору я вытаскивала его из комы, я продлевала ему жизнь (к огромному счастью-достаточно активную, он до последнего дня работал), у него не было изнуряющих болей. Но все мы (и он в том числе тоже!) знали, что опухоль-этот страшный монстр-живет в его голове и ждет момента напасть...И я прекрасно понимала, что если врачам удастся Андрея реанимировать, это опять даст какую-то отсрочку, продлит его мучения. Ведь то, что было после последней комы, никак нельзя было назвать полноценной жизнью! Я уже писала, что сын как бы большую часть времени находился под водой, изредка (и чем дальше-тем реже!) всплывая на поверхность и становясь таким, каким я его знала раньше.
Мне было больно и горько, из глаз текли слезы, которых я не замечала, но я шептала, мысленно обращаюсь к сыну
-Андрюшечка, милый, любимый мой сыночек! Не поддавайся врачам! Не позволяй им вернуть тебя сюда! Уходи! Мне невыносимо, что ты уходишь, мне плохо будет без тебя, но я тебя отпускаю! Так будет для тебя лучше!
В три часа ночи большая клетчатая сумка, стоящая на коробке в которых хранился товар, вдруг с грохотом свалилась на пол, перевернувшись вверх дном! По всем законам физики произойти это никак не могло! И я поняла :ВСЁ! КОНЕЦ! Андрюши больше нет...
Тут же раздался звонок из Москвы. Снова звонила Оксана:
-Светлана Анатольевна, Андрей умер...
В три часа ночи пришел в этот мир, и в три часа ночи покинул его... А 11.05 в сумме по нумерологии дает 7 (1+1+5=7). И день его рождения -тоже "семёрка" (22 декабря 2+2+1+2=7). Такая вот арифметика... И три года назад, когда у сына была вторая кома, именно 11 мая я впервые поставила ему прибор от полного отчаяния, когда нас решили выписать, а у сына уже заострился нос и посинели ногти и губы...Тогда произошло ЧУДО: Андрюша пришел в себя вопреки всему! Возможно, ещё тогда он должен был уйти?.. А я продлила ему жизнь (или страдания?!!) на три года!
Я знаю, что то, что я сейчас пишу, воспримется неоднозначно. Нужно ли обязательно стараться реанимировать безнадежных больных, впавших в кому? Гуманно ли это? Если точно известно, что медицина не может вылечить такого больного, зачем продлевать их мучения?!! Не гуманнее ли дать спокойно уйти?!!
За годы болезни сына и у меня в корне изменилось отношение к смерти. Я перестала её бояться и поняла, что порой она может быть благом.

Денег у меня не было... Я едва успела рассчитаться с долгами за расходы после недавней поездки в Москву. И хотя там в больнице от меня ничего не требовали за лечение Андрея, но расходов все равно было много: ему нужны были соки, дополнительно к больничной еда, его нужно было полностью одеть и обуть взамен украденных вещей. Дорого стоили билеты... Из-за ухода за сыном торговля моя "буксовала". И вот сейчас я оказалась перед фактом, что ехать в Москву мне не с чем...Обзвонила своих знакомых, но сумела наскрести только сто евро. С тем и поехала...
Бедный Николай Петрович встретил меня весь в слезах. Он рассказал, что Надежда Ильинична ночью услышала из комнаты Андрюши какие-то хрипы, пошла посмотреть и увидела, что у него изо рта идет пена. Она сразу вызвала "Скорую". Те возились с ним около двух часов, но сделать уже ничего не смогли...Его жена капала себе и мужу сердечные капли (ведь у Николая Петровича вшитый кардиостимулятор!), попутно рассказывала о своих многочисленных болезнях. Елена Дмитриевна была в это время в отъезде-её пригласили знакомые в Германию.
Ночевала я в комнате, где жил и умер Андрюша. Спала, правда, не на его кресле-кровати, а на диване. За креслом нашла две бутылки пива "Балтика"-одну начатую, а другую целую. Закрыв дверь, поплакала и помянула сыночка его любимым пивом. Когда легла, попросила мысленно:
-Андрюшечка, приди ко мне во сне, скажи хоть что-нибудь!
Нет, не приснился и не сказал. А я, как ни странно спала всю ночь!
Утром пошла к его начальнику. Тот обещал походатайствовать, чтобы Андрея перевезли из морга судебно-медицинской экспертизы в морг института Склифосовского-здесь, как сотруднику могут сделать скидку на кремацию. А на счет материальной помощи я пошла к главному бухгалтеру. Директор уже подписал распоряжение.
Главбух встретила меня враждебно:
-А-а, это вы мама такого-то! Нет, материальную помощь я вам не выдам! Ваш сын обещал мне сделать инвентаризацию и не сделал!
При этих словах я просто онемела! Когда обрела дар речи, с трудом выдавила из себя:
-Какую инвентаризацию?!! Вы что-не понимаете: человек УМЕР! Его нет! Он уже не сделает то , что обещал, НИКОГДА!
Она не сдавалась:
-Но он ДОЛЖЕН был это сделать!
Я подумала, что это или я схожу с ума, или она сумасшедшая! Все же уходя, спросила:
-А у Вас есть дети?
Она растерялась:
-При чем здесь это?!! Нет!
-Тогда Вам не понять, ЧТО значит хоронить своего ребенка! И особенно, если на это нет денег...
Я вышла из бухгалтерии и долго не могла прийти в себя...

Мне выделили машину "скорой помощи" для перевозки тела сына в морг института. При получении документов с меня взяли довольно приличную сумму "за обработку". Когда я вышла к машине, водитель и санитар обедали в салоне, включив веселую музычку. Для них это каждодневные будни, просто работа. Правда, увидев, что по моим щекам текут слезы, музыку они выключили. На каталке вывезли то, что раньше было таким прекрасным и веселым парнем. Из черного мешка виднелись только его волосы...
За кремацию насчитали такую сумму (даже с учетом скидки!), что мне просто поплохело! Почти тридцать тысяч! Где взять такие деньги-я не представляла! А материальная помощь в шесть тысяч, которые отказалась выдать главбух-по сравнению с этим -сущие копейки! Надежда Ильинична дома протянула мне три тысячи. Ещё три привезла Оксана, но сказала:
-Вы ведь мне их потом отдадите, да?
Пришлось согласиться! Я была как в тумане. Дни шли, сын лежал в морге, а денег у меня все не было! Хоть иди к метро побирайся! Я и правда уже была близка к этому! Позвонила одной из наших лидеров, с кем раньше работала в одной компании. Попросила занять денег. Та начала говорить, что сама сейчас совсем на мели! Что не может помочь, абсолютно не может! Потом я насмелилась позвонить Маргарите Ивановне-врачу, с которым тут познакомилась на семинаре и которая диагностировала Андрюшу 2 года назад. И вот эта совершенно чужая женщина, выслушав меня сказала:
-Завтра тебя устроит? Я могу дать десять тысяч. Отдашь-когда сможешь!
Есть все-таки нормальные люди в этом городе!
Потом приехал Андрюшин друг детства, который закрепился в Москве:
-Тётя Света, сколько Вам надо денег? Я привез 12 тысяч. Возвращать не надо! Все же Андрей был моим другом!
Вот так только на десятый день после смерти назначили кремацию.
Все из-за того же безденежья это было жалкое зрелище... Никакой музыки, никаких торжественных слов...Пришли сотрудники Андрюши во главе с начальником. Принесли по паре гвоздичек. Денег никто собрать не догадался. Или здесь не принято? Приехала и Оксана со своей младшей сестрой. Я положила в гроб сына две кремовые розы. Смотрела на его спокойное, но какое-то упрямое лицо и не могла поверить, что все это происходит не в кино, а наяву, со мной, с нами..."Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра"...
Долго прощаться нам не дали, уже заносили следующий гроб, заходила толпа родственников. Над телом Андрюши никто не проронил ни слова...И кремировать увозили куда-то за город. Только дней через пять можно будет забрать урну с прахом. Прощай, дорогой сыночек! Пусть земля тебе будет пухом!
.

Про мамину сестру, для меня с детства и навсегда -тётю Валю, я немного писала. У неё не было семьи, раньше она жила со своей матерью, а после её смерти осталась одна. Так получилось, что из Молдавии, после войны в Приднестровье, она вслед за моими родителями переехала в Кировск. И когда моей маме удалось купить в Луганске квартиру, в Кировске тётя Валя осталась одна. Кроме нас у неё больше никого на этом свете не было. К ней там приходили из службы соцобеспечения, покупали продукты, помогали убрать квартиру и прочее. А когда тетя Валя сломала шейку бедра, мама забрала её к себе и почти год за сестрой ухаживала, пока та не начала более-менее с палочкой ходить и не запросилась домой.
Вскоре после отъезда в Москву Андрюши, тетя Валя позвонила мне и стала жаловаться на плохое самочувствие. Ещё осенью она лежала в больнице в Стаханове из-за проблем с кишечником, и я ездила к ней туда, возила еду, разговаривала с врачами. Ничего конкретного мне тогда не сказали. А сейчас она прямо плакала мне в трубку и просила забрать в Луганск, чтобы здесь обследовали в областной больнице.
Были сильные снегопады. Транспорт почти не ходил, дороги не успевали расчищать. Ехать автобусом в Кировск- и речи быть не могло. Пришлось за бешеные деньги нанимать такси и ехать за впавшей в отчаяние старушкой. И вот когда я её сводила на УЗИ и другие обследования, и мне однозначно заявили, что у неё неоперабельный уже рак кишечника (слава Богу, что говорили об этом без неё!), мне стало действительно страшно! Тётю Валю я успокоила, напридумав что-то вполне безопасное. Чтобы чем-то якобы лечить, взяла какие-то безобидные добавки, улучшающие работу желудочно-кишечного тракта и иммунитет.
Мама уговаривала сестру остаться у неё, хотя бы до весны-в Кировске дом, где жила тётя Валя, совсем не отапливался! Даже трубы срезали и сдали на металлолом! Но, как часто бывает между сестрами, они не вполне ладили, и тётя заторопилась домой! Везти пришлось снова на такси...
А 1 апреля вечером раздался междугородний звонок. Звонила тети Валина соседка. Это был не первоапрельский розыгрыш:
-Вашей тёте очень плохо! Она упала и потеряла сознание! "Скорая помощь " приезжала, и врачи сказали, что она может не дожить до утра! В больницу её не забрали-нельзя транспортировать! Срочно приезжайте!
Вечерами автобусы уже не ходили, пришлось брать такси и ехать в Кировск.
Когда я приехала, тетя Валя ненадолго пришла в сознание, сказала, что деньги лежат в эмалированном ведре. И попросила похоронить её в Луганске. И ещё она с трудом проговорила:
-Я прощаю свою мать! А Лиде (моей матери) передай, что я прошу у неё прощения!
Всё! Больше она не разговаривала! Почему-то всю жизнь она, живя со своей матерью, её ненавидела-за несложившуюся личную жизнь, за то, что приходилось жить вдвоем в однокомнатной квартире, хотя та любила именно свою старшую дочь, а моей маме как-то в детстве сказала:
-Лидочка, ты ведь любишь цветочки? Вот если ты умрешь, я тебе много-много цветочков на могилку принесу!
Осуждать ли её? Она ведь осталась без мужа с двумя детьми! Но я тоже осталась без мужа-с тремя малышами! Но факт остается фактом-с детства одна дочь у моей бабушки была любимая, а другая-нелюбимая! Но моя мама никогда не злилась на свою мать за это и досмотрела, и похоронила её именно она!
И я рада была, что хотя бы перед смертью, тетя Валя простила самых близких людей и попросила прощения!

Денег в ведре оказалось "аж" двести гривен! Или это действительно были все деньги-остальные лежали на сберкнижках, с которых до сих пор их снять невозможно, или соседи постарались? Но я оказалась в очень затруднительном положении! Своих у меня было тоже немного! Надо ведь было оставить на питание Толику и Валере, который в это время сидел без работы...Я не знала, на какой срок еду в Кировск. Практически все деньги у меня уходили на обезболивающие уколы-я старалась, чтобы тетя Валя не испытывала мучений. Как только застонет, я делала ей укол, меняла пеленки. На ночь заряжала два шприца, чтобы спросонья не возиться с ампулами.
Запасов еды у тёти Вали оказалось немного: крупы, вермишель, немного картошки и лука. И практически пустой холодильник...Так что сидела я впроголодь. Варила себе какие- то постные супчики, да каши.
И ужасалась, КАК бедняга жила здесь совсем одна, в неотапливаемой квартире, без телевизора (он практически ничего не показывал, потому что не работала антенна)?!! Чем можно было занять бесконечные одинокие дни?!!
На улице резко потеплело-весна брала свое, я приехала в зимней куртке, сапогах, а всего за несколько дней стало почти жарко! Я начала открывать балкон, потому что в квартире буквально нечем было дышать, не смотря на то, что я постоянно меняла у больной пеленки и простыни, обмывала её.
Не знаю, или я так часто и так близко за последние семь лет соприкасалась с близостью смерти, с её РЕАЛЬНОСТЬЮ, или действительно научилась абстрагироваться от всего страшного и непонятного, но я не боялась находиться рядом с умирающей, я, хоть и чутко, но спала ночами. Да, мне было жалко свою тётю, но я понимала неизбежность её УХОДА в данной ситуации. И ещё я понимала, что смерть для неё сейчас-не зло, а благо, избавление от болей и страданий.
Я начала переосмысливать нелепость реанимирования нашей медициной безнадежных больных, которым просто продлевают муки...ЗАЧЕМ?!! Если человека все равно невозможно сделать здоровым?!! Я вспомнила, как в самом начале болезни Андрея, когда только-только узнала его диагноз, меня посетила мысль, показавшаяся мне тогда ужасной:" Лучше бы он умер внезапно!" Мне тогда было стыдно за такую мысль, как будто я враг своего ребенка. Но ведь я тогда ещё не знала, через какие муки ада на Земле нам придется пройти... И поэтому здесь, в Кировске, я просто делала свое дело, облегчая близкому человеку УХОД туда, куда мы все рано или поздно уйдем. Моя задача была сделать так, чтобы тётя Валя не чувствовала болей. Сколько это продлится-одному Богу было ведомо.

Когда-то, ещё в девяностые годы я прочитала книгу "Жизнь после смерти". Так все происходит или нет, как написано, но я тогда, впечатлившись, написала стихотворение, которое считаю упадническим. Назвала я его
ЖИЗНЬ В АДУ.
Церковь адом пугает нас-
Попадем, мол, туда после смерти.
Ну а я поняла вдруг сейчас-
Мы уже все в аду, поверьте!
Кто здесь счастлив?- скажите мне!
На Земле жизнь для всех мученье!
За былые грехи мы попали сюда-
Так нас учит Востока ученье!
Мы скафандры из тел получили
И проходим жестокую школу:
Войны, ненависть, зависть, болезни-
Всё подвластно земному Закону!
Как глупы мы, когда рыдаем
Над могилой родных, любимых!
Мы не их, мы СЕБЯ жалеем!
Как же мы здесь без них, родимых?!!
Не поймем, что для них страданья
В прошлом все. И они СВОБОДНЫ!
Это мы остаемся здесь в ссылке-
Нелюбимы, бедны, голодны...
Когда-то я подарила тёте Вале хороший молитвослов. И сейчас часто читала молитвы, сидя рядом с ней, которые помогают умирающим легче совершить переход.

Утром 8 апреля я проснулась от странных звуков. Подбежала к кровати больной и поняла, что минуты её сочтены...Началась агония. В сознание тетя Валя, к счастью, так и не пришла...И самое странное, что она умерла в день смерти своей матери!
Пока я была в Кировске, дважды заходила Ира-женщина из социальной службы по уходу за одинокими стариками. Замечательный человек! Я, узнав её, поняла, почему тетя Валя так часто и с таким восторгом о ней рассказывала. Она оставила мне свой телефон и велела в случае чего звонить в любое время. И вот это время наступило.
Я не знала, что нужно в этих случаях делать. Правда, вызвала участкового врача, чтобы та подписала справку. Пришла Ира. Мне пришлось помогать ей обмыть тетю Валю. И опять не было ни страха, ни брезгливости. Старушка была худенькой, маленькой, аккуратненькой, смерть не обезобразила её, наоборот, лицо как-то разгладилось, как будто она была довольна, что мучения наконец-то закончились. Мы её одели, положили на снятую с кладовки дверь.
Ира же оформила все необходимые документы и согласилась остаться в квартире на ночь (покойника одного не оставляют), чтобы я могла поехать в Луганск и заказать всё в ритуальной службе. Как я и пообещала своей тете, похоронить я её решила в Луганске.
Думаю, что моя родственница на меня не в обиде: все я сделала в лучшем виде! И батюшку пригласила отпевать и дома, и на кладбище, и похоронили в одной оградке с моим отцом. И памятник через год ей поставила. Пусть земля ей будет пухом!

Андрюша так радовался, когда мы приехали наконец домой! Всё говорил:
-Неужели я снова дома?!!
А вскоре у него был день рождения-ему исполнилось двадцать семь лет. Ради такого события к нам приехала мамина сестра, которую и я , и мои сыновья привыкли называть "тетя Валя"-она жила в области, километрах в семидесяти от нас. Пришла моя мама-Андрюша с детства её любимчик. Друг детства Андрея и Валеры Вадим навестил нас вместе с женой Анютой. Как положено, произносились тосты о здоровье, счастье, удаче именинника. Всем было весело, а у меня какой-то привкус горечи был-предчувствие, что ли?
Лечила прибором я Андрюшу иногда один, а иногда и два раза в день. И физически он окреп довольно быстро-мы опять могли проходить с ним по 3-5 километров, он брался помогать в чем-то по дому-пылесосить, выносить мусор и прочее. Но меня очень волновало то, что после последней комы (или удара по голове?) его сознание как будто уходило куда-то в толщу воды, как будто он жил одновременно в двух разных измерениях, и в наше возвращался не очень охотно, уходя все глубже и глубже... И возвращения эти становились все реже...Не знаю, почему у меня возникла эта ассоциация с толщей воды...Иногда он как бы выныривал и становился на короткий промежуток времени прежним Андреем, которого мы знали и любили-шутником и балагуром. Но все чаще он уходил в себя, а порой говорил:
-Знаешь, мама, я смерти не боюсь. Мне ВАС жалко, что вы будете переживать...
А через меня при этих словах как будто электрический ток пропускали. И я все пользовалась отработанной методикой, перенятой у Скарлет: "Я не буду думать об этом сегодня! Я подумаю об этом завтра!" Это помогало не дать приблизиться к моей душе страшной разрушительной силе: страху, отчаянию, безнадежности. Я старалась не думать, о том, ЧТО может произойти, а просто радовалась, что сегодня все более-менее хорошо. И мне кажется, что в Господней молитве "Отче наш" именно об этом и говорится в словах:" Хлеб наш насущный даждь нам днесь". Что нужно жить сегодняшним днем и не зацикливаться на том, что только ещё может произойти. Как говорят, не пугай себя тем, чего ещё нет, решай проблемы по мере их возникновения!

Часто Андрюша предлагал:
-Мама, давай к деду на кладбище сходим.
Когда в 96-ом году умер мой отец, кладбище, которое находится недалеко от нас, практически было закрыто. Но мне сказали, что там хоронят "самозахватом". И мы с Андрюшей тогда поехали перед самым закатом солнца искать место, чтобы на следующий день с утра можно было нанять людей рыть могилу.
Место нашли уже почти за оградой, но там люди продолжали хоронить своих близких, и постепенно забор передвинули, и могила отца с огороженным приличным участком оказалась уже на кладбище.
Иногда мне удавалось отговорить сына идти к деду на могилку (погода плохая, грязь после вчерашнего дождя), но порой он настаивал, и мы шли туда. Честно говоря, мне совсем не хотелось, чтобы Андрей думал о смерти. И когда он стоял, задумавшись возле памятника моему отцу, я ЗНАЛА, о ЧЁМ он думает...
А как-то на кладбище он мне сказал:
-Мама, если я умру в Москве, ты меня там не оставляй! Привези сюда!
Я чуть не разрыдалась! Стала говорить, что это все глупости, чтобы он о плохом даже и не думал, а он печально так посмотрел на меня:
-Но ведь и ты тоже знаешь, что это скоро случится!
Больше эту тему мы не затрагивали. Но ведь не говорить-это не значит не думать!

Все чаще Андрюша поговаривал о возвращении в Москву. Не знаю, может, это мне сейчас, спустя какое-то время так кажется, а может, и в самом деле он хотел уехать, чтобы мы не видели его УХОД, чтобы не переживали. Очень часто-почти каждый день-он говорил:
-Я вас всех так люблю!
И говорилось это с каким-то надрывом, так, что мурашки шли по коже от его слов!
Часто звонили Николай Петрович и Елена Дмитриевна. И тоже звали Андрея в Москву, ссылались на то, что пора уже выходить на работу. Елена Дмитриевна похвасталась, что его больничный ей удалось закрыть, и теперь за время нахождения в стационаре, ему выплатят по больничному. А у нас мы взяли справку от участкового врача (еле удалось уговорить заведующую, чтобы разрешили её выписать на русском языке!), что он находился на лечении.

Его отъезд совпал с моим отъездом в Киев на семинар: в Украине реанимировали компанию, продвигающую чудесный прибор Шубоши. И меня попросили выступить о своих наработках. Наши поезда отправлялись с разницей в десять минут с разных платформ. И это было в день моего рождения, 11 февраля!
За время нахождения в Луганске, сыну купили всю одежду и обувь взамен украденной. Выглядел он неплохо, вполне здоровым. Шутил. Но глаза были грустные. А я, посадив Андрюшу в вагон и поцеловав, побежала в свой состав (наш поезд отправлялся раньше), не зная ещё, что вижу его живым в последний раз...

Я не писала, что кроме вещей у Андрюши пропали и документы... ВСЕ!!! Зачем он носил с собой в кармане рубашки кроме паспорта и социальной карты москвича ( без которых в Москве-до первого милиционера!) и инвалидское удостоверение, и водительские права-не понимаю! Документами уже, наверное, пользуется кто-то другой! И после выписки из больницы нужно было в первую очередь все восстанавливать!
Мне хотелось быстрее уехать с ним домой, чтобы в домашней обстановке продолжить лечение. Да "дома и стены помогают"-недаром ведь говорят! О пропаже документов было заявлено в милицию, а в паспортном столе паспорт уже должен был быть готов. И вот как только сына выписали, мы с ним пошли получать самый главный документ. Погода была мерзкая-под ногами образовалась каша из таявшего снега, дул сильный пронизывающий ветер. Николай Петрович дал Андрею куртку и ботинки своего без вести пропавшего много лет назад сына. Шапку вязанную и перчатки я купила на Черкизовском рынке. На покупку других вещей денег не было-всё, что брала с собой, ушло на больницу.
Идти пришлось пешком-никаким транспортом доехать туда от дома было невозможно! О такси речи не могло быть опять-таки по причине безденежья...
Я уже было приготовилась давить на жалость начальника паспортного стола, если там начнут отодвигать сроки получения на неопределенное время (у нас это любят делать!), но к счастью всё получилось быстро и легко! Даже люди, которые сидели в очереди, без слова пропустили нас, когда я сказала, что сын только выписался из больницы. Ура! Паспорт мы получили!
В пенсионном фонде, куда мы поехали за инвалидским удостоверением, без которого нельзя взять льготный билет на поезд, тоже выдали документ без проволочек.
Зато в поликлинике по месту жительства, где нужно было закрыть больничный, чтобы потом уже у нас дома взять справку (больничный мы как-то взяли после предыдущей комы, но потом столкнулись с тем, что у нас его выписывают ТОЛЬКО на украинском языке, а за перевод с нотариальным заверением запросили столько, что Андрею легче было взять эти дни за свой счет!) нам основательно попортили нервы!
Я всегда наивно думала, что когда людям что-то спокойно и доходчиво объясняешь-то они в состоянии понять и пойти на встречу. Оказалось, что это далеко не всегда! И особенно это касается нашей медицины! И особенно почему-то медработников в Москве! Или они так привыкли к боли и страданиям людей, что их уже ничем не тронешь?
Заняв очередь к участковому терапевту, мы просидели больше двух часов! Все оказались или дряхлыми стариками, или инвалидами. Андрей на их фоне выглядел здоровяком! Не проситься же без очереди! Перед нами осталась всего одна старушка, когда врач вышла из кабинета и заявила, что на сегодня время приема закончено! Никакие мои мольбы и просьбы она просто даже не стала слушать! Молча закрыла кабинет и ушла, сказав на прощание, что если нам так уж срочно, то мы можем идти к заведующему! Он будет принимать через полтора часа! Старушка, тоже не попавшая на прием, сказала, что здесь такое отношение в порядке вещей! И тихонько ушла домой. Люди привыкли к хамству и бесправию...
Андрей держался из последних сил, я, глядя на него, переживала, чем может закончиться такой наш поход к самой гуманной медицине... Наконец, дождались! Заведующий, мельком взглянув на нас и опять не удосужившись выслушать, отфутболил в какой-то другой кабинет! Там врач, измерив давление, безапелляционно заявила:
-КАК закрыть больничный при давлении 160/100 ?!! Об этом даже речи быть не может!
-Давайте я напишу расписку.
-Даже и не просите!
Мои слова о том, что давление у сына подскочило от общения с медиками в их поликлинике, услышаны не были. Мне хотелось разнести это лечебное учреждение по кирпичику!
-Пошли отсюда!-сказала я.-Обойдемся без их больничного!
А про себя добавила;"Пусть они его засунут себе в..." У меня было впечатление, что мы играем в какой-то дурацкой пьесе абсурда, где все участники разговаривают на разных языках, где нет понятий СОЧУВСТВИЕ, СОПЕРЕЖИВАНИЕ, да ПОНИМАНИЕ, в конце концов!
Дома мне пришлось просить у Елены Дмитриевны успокоительное для себя и таблетки от давления для Андрея. Вечером я съездила за билетами, и на следующий день мы уехали домой, в Луганск.

Господи! Снова ночной звонок! И голос бывшей невестки в трубке:
-Светлана Анатольевна! Андрей в коме. Вам нужно срочно приехать!
Подробностей не рассказала. Да я и не спрашивала, ошарашенная новостью! Декабрь и май для сына-какие-то критические месяцы! И, наверное, не спроста: в декабре он родился, а месяц рождения не вполне благоприятны для нас! В декабре 2000 года профессор предрек ему не больше двух месяцев жизни...Декабрь 2001-первая кома... Май 2002-вторая кома... Сейчас декабрь 2004-снова кома...
В Москву ехала, как во сне, не зная, застану ли Андрюшу живым... Мобильной связи тогда не было-как люди обходились без неё?!!
Причина комы оказалась страшной. Сын вышел после работы прогуляться на площадь трех вокзалов, почему-то так любимую им. Купил пива с шаурмой, сел на лавочке в сквере, и кто-то огрел его сзади по голове... Когда он потерял сознание, его раздели: сняли кожаную куртку и шапку, красивый теплый свитер, подаренный мною на день рождения и который он очень любил. Не побрезговали и ботинками и перчатками, тоже кожаными и добротными. Взяли и DVD-плейер, с которым он не расставался-слушал любимую музыку, она его успокаивала. Очнулся Андрей от холода-он лежал на скамейке в рубашке, брюках и носках. Так и пришел домой. Успел рассказать, что с ним произошло и впал в кому... В свою больницу его отказались положить (!!!), повезли в ургентную в Сокольники.
Николай Петрович очень переживал за Андрюшу и возмущался и отношением заведующего отделения нейрохирургии к своему сотруднику, и теми, кто позарился на вещи парня. Надежде Ильиничне, по-моему, было все равно-её интересовали больше её болячки, о которых она умудрилась мне рассказать даже в те считанные минуты, пока я выпила кофе с бутербродами перед тем, как ехать в больницу. Елена Дмитриевна была по-настоящему расстроена и озабочена состоянием названного внука и жалела, что не в может его навестить.

В больнице меня провели к заведующему отделением, который задумчиво потер лысеющую голову:
-Состояние Вашего сына тяжелое, а что делать мы не знаем...
Я достала из сумки прибор:
-Полтора года назад я вытащила его из комы вот этим прибором!
Врач вздохнул:
-Идите, пробуйте! Хуже все равно не будет!
Через сорок минут Андрюша пришел в сознание! Такого быстрого результата даже я не ожидала! Сын сразу узнал меня, память его на этот раз не пострадала. Зато он совершенно не чувствовал, когда надо в туалет! Все происходило произвольно... Профессор, который был его лечащим врачом, на мой вопрос об этой проблеме сказал:
-Что ж, готовьте памперсы на всю оставшуюся жизнь...
А когда за три дня с помощью прибора всё наладилось, и я спросила его:
-Вас интересует, КАК я это сделала?
-Нет, меня это не интересует!-ответило светило!
Когда он вышел из палаты, мужчина, лежащий с Андрюшей в одной палате сказал:
-Да его интересует только деньги взять, как вот с меня , за операцию! А больше ничего!

Ночевать в этой больнице мне было очень неудобно-кровать у Андрюши узкая, приходилось дремать, сидя на стуле. Через трое суток я поняла, что долго так не выдержу... И решила, что на ночь буду уезжать к нему домой. Тем более, что уже на вторые сутки он начал потихоньку вставать. Да и сам сын, заботясь обо мне, настойчиво выпроваживал меня вечерами из больницы:
-Мама, тебе пора! Ты не волнуйся, у меня все хорошо!
А мне после больницы так хотелось воздуха, движения ( я ведь привыкла много ходить, бегать по утрам, для меня движение необходимо, как воздух!), что я начала ходить пешком из больницы от Сокольников до Комсомольской площади и к дому возле НИИ Склифосовского. На это уходило около пятидесяти минут. За это время я успокаивалась, приходило в какое-то равновесие! А потом и по утрам в больницу тоже стала ходить пешком.
Андрею становилось все лучше, врачи говорили о скорой выписке. И НИКТО из них не заинтересовался, ЧТО же явилось причиной такого быстрого выздоровления! НИКТО!
Правда, однажды у сына был срыв. Лежал он как-то на кровати лицом вниз (он, как и я, любил спать, лежа на животе) и вдруг с таким надрывом говорит:
-КАК мне это все надоело!
-Что, Андрюшечка, надоело?
-Жизнь ТАКАЯ надоела!
И заплакал... Я сама чуть не разрыдалась вместе с ним! Но ведь мне надо было его успокоить! Мне это удалось. Но я поняла каким-то внутренним чутьем, что он перестал бороться... Что я осталась один на один с его болезнью. И что я могу не справиться...

Не знаю, как вы, а я замечала, что когда что-то планируешь и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это хочешь получить ( не на уровне: "Я опять хочу в Париж!"-"А что-уже был?"-"Нет, уже хотел!"), то все это сбывается, и иногда самым непредсказуемым образом!
Андрюша всю зиму мечтал поехать на море. Говорил об этом по телефону, писал в письмах. Я ОЧЕНЬ хотела поехать в Крым вместе с Андреем и Толиком. А в результате съездила туда ДВА раза за лето! И вот как это получилось.
В Харькове у меня живет подруга Люба, с которой мы дружим с шестнадцати лет-когда я училась там в техникуме, мы вместе жили на квартире. Это были, пожалуй, самые замечательные и беззаботные годы моей жизни! Нас было семеро девчонок-самых разных! Мы с Татьяной учились в одной группе, трое -были будущие токари, самая старшая-двадцатилетняя мама Таня (так мы её называли)-будущий юрист, а Любаша-киномеханик. С тремя из них я поддерживаю дружбу и спустя сорок лет! Мы время от времени встречаемся (самое смешное, что они, живя в одном городе, встречаются только тогда, когда я приезжаю в Харьков и всех их собираю, а так текучка заедает-некогда!). Так вот, в начале лета мне позвонила Любаша и предложила:
-Свет, есть возможность очень дешево отдохнуть в Феодосии! У нас от туристического клуба арендуют там интернат на все лето, и продают недорогие путевки: с питанием и проживанием на 10 дней. Я бы хотела, чтобы ты поехала со мной за компанию!
Цена отдыха была названа настолько смешная, что я вначале даже не поверила:
-Что-неужели за такие деньги можно отдохнуть в Крыму?!!
-Ну, понятно, что комнаты на 4-5 человек, удобства-на этаже. Но мы ведь собираемся не в помещении сидеть, а на море время проводить! Правда?
И конечно же я решила: еду! А С Андрюшей и Толиком съезжу еще раз, потом-в августе, когда у Андрея будет отпуск.

Я человек неприхотливый, могу приспособиться к любой обстановке. В интернате мы действительно только ночевали, да завтракали, обедали и ужинали. Компания подобралась разношерстная, но неплохая, уживались мирно и дружно. Но КАК дети здесь могут ЖИТЬ годами?!! Комнатушки на 4-6 человек такие крохотные, что кроме кроватей с панцирными сетками, провисающими почти до пола , да тумбочек на двоих больше ничего поместиться не могло! Где дети могут хранить какие-то личные вещи? Как и где они отдыхают друг от друга? Ведь невозможно постоянно находиться в коллективе и все делать " по свистку"! В душ ходить мы просто не рисковали-обходились морскими купаниями, а голову мыли в умывальнике над раковиной, нагрев воду кипятильником, без которого я никогда в поездки не езжу. Туалет постоянно забивался...Бедные дети, которые вынуждены влачить здесь такое существование!
Начальником лагеря был Владимир- замечательный человек и очень хорошо знающий историю Крыма и Феодосии. Он нам устраивал бесплатные экскурсии в крепость, а рассказывал так интересно, что лучшего экскурсовода и желать не надо было! На меня огромное впечатление произвела небольшая церквушка в Карантине. Я так и представляла себе, как свозили туда рабов, а накануне торгов им разрешалось помолиться в церкви. Сколько слез пролито, сколько горя видели эти стены! А ещё женщина, продающая там свечи и иконы рассказала интересную историю о том, как вор украл у них очень ценную икону. А вскоре умер. И его сестра принесла в замен украденной семейную реликвию-старую, всю почерневшую икону. Через некоторое время заметили, что икона самоочищается! Нам показали эту икону Божьей Матери-она полностью очистилась от черноты!
Ездили мы на экскурсию и в Свято - Параскевиевский женский монастырь. Тоже с очень интересной историей, а главное-с тремя целебными источниками, в каждом из которых мы купались, не смотря на холодную воду. И я решила, что обязательно привезу сюда Андрюшу.
По утрам я организовала что-то наподобие группы здоровья с желающими. Мы бегали по территории интерната, а потом на спортплощадке делали зарядку. И почему-то именно эти занятия сблизили тех, кто не ленился встать утром пораньше!
Погода была великолепная, я много плавала, и каждый раз ощущала особую связь с морем-я воспринимаю его, как огромное живое существо, и мне кажется, что оно меня слышит, когда я мысленно с ним общаюсь: желаю ему Мира, Счастья, Радости, Добра и Здоровья. Я не забывала его благодарить за прекрасную теплую воду, за то, что однажды совсем близко подплыли к берегу дельфины. Наверное, от каких-то далеких предков-язычников мне досталась чувствительность ко всему живому. Ведь Земля, на которой мы живем-тоже огромное живое существо, и я благодарна ей за то, то она такая прекрасная!
Десять дней пролетели незаметно. Мне понравилась Феодосия, и я решила, что в августе мы приедем сюда с Андреем и Толиком.

Почему-то в тот год не продавали на поезд обратных билетов! До Феодосии билеты взяли заранее, а вот обратно-не смотря на все мои знакомства среди железнодорожников, взять не удалось! И там мне пришлось два утра вставать в пять часов и бежать в кассу. В первый день билетов не удалось купить, а на следующий день купила, но на 4 дня позже, чем мы планировали. Вместо десяти дней отдыха получилось четырнадцать! Все бы ни чего, но денег я брала из расчета на десять! И пришлось платить на четыре дня больше за квартиру, и прокормить трех человек тоже надо было лишних четыре дня! Мы и так шиковать не рассчитывали, а теперь и вовсе надо было экономить!
Квартиру мы сняли метрах в десяти ходьбы от моря. Это и не квартира была даже, а крохотный сарайчик, в котором стояли только две кровати и тумбочка. На ночь ставили в проходе раскладушку, на которой спал Толик, и оставался только узенький проход между ею и кроватью, где спал Андрей. Удобства, естественно были во дворе-будка с дыркой в полу, в душе вода нагревалась от солнца-на крыше стоял огромный бак. Еду готовили на газовой плите, которая стояла во дворе под навесом из винограда. Там же-стол и стулья. Так что в нашем "доме" мы только спали. Все остальное время проводили на воздухе.
Первая ночь на новом месте выдалась бессонной. Мы вечером открыли дверь-обрадовались, что спала жара и можно поиграть в карты или почитать на свежем воздухе, и на свет налетели тучи комарья! Всю ночь мы прыгали по кроватям с газетками, свернутыми в трубочку и били кровопийц. А когда возвращались с моря в одиннадцать часов, купили "раптор" . Надо было видеть эту картину, как мы лежим на кроватях днем, включив "раптор" и наблюдаем за комарами, уснувшими на потолке-свалятся замертво или нет?!! Смотрели-смотрели, да и заснули! Бессонная ночь взяла свое! Но комары и правда , больше не донимали нас. Да мы ещё подстраховались-попросили у хозяйки тюль на дверь, и при включенном свете дверь больше не открывали! Научились!
Андрюша в это лето мне понравился-спокойный, даже какой-то умиротворенный. Мы так же, как и в предыдущую поездку на море, береглись от солнца-Андрей проводил почти все время или под навесом, или в море. Мы с ним плавали довольно далеко, правда, вдоль берега. В одиннадцать часов уже возвращались домой (заходили на рынок, готовили все вместе обед, а потом ложились подремать). Возвращались на море уже часов в пять, когда жара слегка спадала. И купались, пока не надоест. А после ужина шли гулять на набережную. К нам присоединились наши знакомые, приехавшие на несколько дней позже и снявшие недалеко от нас квартиру. Это были бабушка с внучкой-ровесницей Толика. Поэтому ему тоже было нескучно-они уходили гулять вдвоем, вместе дурачились в море, ходили на аттракционы.
Всю нашу компашку я сводила на экскурсию в крепость и уже сама выступила в роли гида, рассказав все, что запомнила от предыдущей поездки. А Андрюшу, как и мечтала, свозила в монастырь, чтобы искупаться в трех целебных источниках. Ему эта поездка очень понравилась, и он о ней потом долго вспоминал. Толик на эту экскурсию не поехал, остался с подружкой. Зато они потом съездили а Новый Свет, куда я Андрея не рискнула повезти-нагрузка была бы для него великовата.
Однажды после шести часов вечера, когда ничего, вроде бы не предвещало грозы: ярко светило солнце, море было ласковым и теплым, -вдруг откуда ни возьмись набежали черные, толстые, как огромные раздутые подушки, тучи, и хлынут такой дождь, какого мы ещё никогда не видели! Он шел стеной! Как будто с неба кто-то лил потоки воды из гигантского ведра. Все, кто были на берегу, столпились под навесом и с удивлением наблюдали это необыкновенное буйство стихии. А гроза, как неожиданно началась, так так же неожиданно и закончилась! Буквально через полчаса снова ярко светило солнце! Но все, кто находились на пляже, оказались отрезанными от города бурными потоками воды, стекающими с улиц в море через туннели, идущие под железной дорогой, которая проходит вдоль берега моря. Море превратилось в мутную, пенистую кашу. Хотелось есть и домой. Поэтому мы не стали ждать, когда поток в туннеле полностью иссякнет, пошли по колено в воде, преодолевая бурное течение. И вдруг раз-и тапок с моей ноги уплыл вместе с потоком! Возвращаться не стали-где тут его найдешь в таком водовороте?!! Так и пошла домой босиком. Хотела выбросить оставшийся, но Андрюша меня остановил:
-Мама, а мы давай утром пораньше выйдем на море и поищем-вдруг найдем?!!
Я согласилась, хотя где можно найти тапок, унесенный в море?!! Как же я была удивлена, когда в ямке, вымытой потоком, мы нашли мою пропажу-он зацепился за какую-то проволоку и его не унесло в море! Интуиция и тут у Андрюши сработала! Я давно уже замечала за ним такое свойство: если в чем-то сын уверен, значит, надо к нему прислушиваться!
На набережной вечерами выступало множество разных артистов, желающих подзаработать: певцы, танцоры, музыканты. Толик с Катей шли на дискотеку или ещё куда по своим молодежным делам, а у нас с Андрюшей любимым местом вечернего отдыха стала беседка неподалеку от выступающего музыканта из Мексики (как я потом узнала, он учился в Харьковском институте искусств). Он играл на каких-то духовых музыкальных инструментах, представляющих из себя трубочки разной длины. Звук выходил нежный и печальный. И даже знакомые мелодии превращались в нечто необыкновенное, космическое, затрагивающее самые глубины души. Его можно было слушать бесконечно! Андрюша даже купил себе несколько дисков:
-Я куплю дома DVD-плейер и буду слушать!

Перед самым отъездом домой У Толика был день рождения. И не просто день рождения, а ВОСЕМНАДЦАТЬ лет! И мы решили отметить его вечером на берегу моря вместе с Катей и её бабушкой. Купили шашлыков, фруктов, из дома взяли приготовленные салаты, прекрасное крымское вино, расстелили покрывало прямо недалеко от воды и на зависть отдыхающим устроили пир горой!
А на следующий день мы уже уезжали домой. А вскоре и Андрюша вернулся в Москву-отпуск у него закончился.
Это был последний раз, когда я видела сына таким-относительно здоровым, веселым, жизнерадостным- как мы и привыкли его видеть...

Возобновив торговлю, я с радостью заметила, что мне гораздо легче, когда я не работаю на основной работе. Раньше я была привязана по времени, хотя, конечно, работу преподавателя ВУЗа нельзя сравнивать с работой тех, кто стоит смену за станком или сидит в отделе или в офисе от и до...Я и когда работала, была относительно свободна: проведя пару, я могла уйти по своим делам, если было "окно", или прийти ко второй или третьей паре, если не было занятий с утра. А живя на территории университета, можно было успеть и обед приготовить, и по магазинам пробежаться! Но все равно меня тяготила ОБЯЗАЛОВКА. Одно кураторство чего стоило! Эти воспитательные часы, на которые студентов загоняли из-под палки. Еженедельная уборка территории...Заседания кафедры, которые наши преподаватели своими ненужными спорами могли продлить на три и больше часа! Причем, меня всегда интересовало: зачем им это надо? Неужели предмет спора настолько важен (чаще всего спорили из-за проведения соревнований), что иногда доходило до оскорблений друг друга?!! В такие споры я никогда не ввязывалась и не понимала зачинщиков. Взрослые, вроде бы, люди, а ведут себя порой, как подростки!
В общем, уйдя с работы и получив СВОБОДУ, я не захотела с ней расстаться! И если работая, мне приходилось торговать вечерами, ходить по темноте, рисковать, то теперь я высыпалась, делала утреннюю пробежку, а затем не спеша шла "по местам боевой и трудовой славы", я могла уделить своим покупателям больше времени, чем раньше, и это сказалось на моих доходах. Я снова "выплыла"! Самое смешное, что мне снова завидовали! Даже моя приятельница, с которой мы ездили и в Москву, и в Венгрию, и в Харьков за товаром! Когда я работала и торговала, а Таня только торговала, она говорила мне:
-Тебе хорошо! Каждый месяц ты получаешь зарплату!
Можно было подумать, что зарплату мне просто приносят на блюдечке с золотой каемочкой! Потом она устроилась в наш университет работать преподавателем на стройфак и все время жаловалась на рабочие трудности. И когда я ушла с работы, она стала говорить:
-Тебе хорошо! Ты не работаешь, а только торгуешь, а у меня сейчас ни на что времени не хватает!

Клиенты у меня были прежние, я ведь всего на полгода бросила было своё занятие, поэтому люди в цехах в основном работали те же. Все так же некоторые спешили расплатиться с долгами, а другие-наоборот, набирали в долг много, а потом с трудом расставались с деньгами. Но и в этой категории люди тоже отличались друг от друга. Одна из постоянных должниц Сереброва, увидев меня, сразу тараторила:
-У меня денег нет! Светка, и не жди! Отдам не скоро!
Но потом все же приносила и отдавала хотя бы частями. Зайдя к ним и увидя мою "любимицу", я говорила:
-Ну, Золотушечка-Серебрушечка, рэкет пришел!
Девчонки покатывались со смеху, Сереброва делала комично-испуганный вид и пыталась куда-то спрятаться. И всех эта сценка ужасно смешила и развлекала!
Зато одна семейка -мама и две сестры ,-порой злили меня не на шутку! Когда им нужно было что-то заполучить в долг (а брали хорошие, дорогие вещи и помногу!), они становились ласковые-ласковые! Обещали отдать деньги в самое ближайшее время, вот с первой же зарплаты! Но когда получали зарплату, их лица (особенно мамино) становились непроницаемыми, разговаривали сквозь зубы, и я порой ловила себя на мысли: а кто кому должен? Может, не они мне, а я -им?!!
Валентина (мать), не глядя на меня, цедила:
-Не мешай работать! Ты что, не видишь, что мне некогда?!! Когда будут деньги-отдам! Не приставай!
Это могло тянуться месяцами! Девчонки, работающие с ними, меня ругали:
-Ну зачем ты им дала снова в долг?!! Сама виновата! Они же всей железной дороге должны!
Но я несколько раз наступала на одни и те же грабли! Ну не могла я отказать, когда одна из дочерей умоляла:
-Ну Светочка, миленькая, дай мне этот свитерок для моего жениха! У него завтра день рождения, а мне нечего ему подарить! Представляешь, что будущая свекруха скажет, если явлюсь без подарка!
Я жалела и записывала очередной "висяк". А Алена чмокала меня в щеку:
-Только мамке не говори, что я опять у тебя взяла в долг!
А когда подходила получка или аванс, она с невинным видом мне говорила:
-Мамка у меня забрала карточку и сама получает мои деньги!
Последние долги мне удалось "выцарапать " у этой семейки...через два года после того, как я бросила торговать!

Граница с Россией от нас недалеко, и мы иногда по выходным вместе с Татьяной ездили торговать туда. Сколько курьезных случаев было! Таня одевалась в куртку и вязанную шапку сына. В джинсах, кроссовках она очень была похожа на мужика. И рост соответствующий- под метр восемьдесят!
Однажды на таможне пограничник, посмотрев её паспорт, раскричался на весь автобус:
-Ты что мне подаешь?!! Паспорт жены, что ли?!! А где твой паспорт?!!
Татьяна покраснела, сняла шапку:
-Это МОЙ паспорт!
Тут покраснел таможенник, а пассажиры съезжали с сидений от хохота!
В ту же поездку Татьяна зашла в привокзальный туалет ("удобства" были ещё те: кирпичный домик на улице с двумя отделениями-для мужчин и для женщин, в каждом из которых по две дырки в полу). И за ней выстроилась очередь-женщины не рискнули заходить, пока "мужик" не вышел из женского отделения!
Помню, зимой стоять было холодно, и я развлекала и грела себя тем, что бегала по рядам с детскими костюмчиками:
-Немецкие костюмчики, сшитые в Китае! Налетай, последние остались!
Мои приколы веселили народ, и кто-то действительно покупал "немецко-китайские" вещицы. И вдруг вижу-мой бывший студент идет по рынку! Я скорее спряталась за прилавок! И потом экспериментировать подобным образом постеснялась. До этого я же была уверена, что тут меня никто не знает! А Земля оказалась круглая!
У Татьяны в продаже были мужские брюки. Довольно неплохие. Подходит паренек очень маленького-не больше метра шестидесяти-роста. Ему понравились почему-то брюки самого большого, чуть ли не шестидесятого размера. Он долго смотрел, щупал ткань... Потом кто-то из торговок ему посоветовал:
-Чтобы узнать, по размеру брюки или нет, надо взяться за штанины и развести руки в стороны.
Парень так и сделал. А мы все легли от хохота: брюки провисли чуть не до земли. Он, продолжая стоять с разведенными руками, удивился:
-А что вы смеётесь? Они мне что-велики будут?
Меня кто-то дернул за язык:
-Да нет, длину обрежешь, ещё жене жилеточку сошьешь!
Весь ряд уже просто ползал под прилавками! А бедняга ответил:
-Но у меня нет жены!
Всё! Финиш! Разговаривать больше никто не мог! А парнишка так и ушел, не поняв что всех так рассмешило! Долго мы потом эти брюки вспоминали!
Возвращаемся как-то домой электричкой. Домой мы обычно возили махровые покрывала, купленные оптом на фабрике на заработанные деньги. Очень выгодно: туда везем один товар, а назад-другой, которого у нас нет! В электричке, перед самым Луганском, раскапризничалась маленькая девочка. Татьяна давай ей "зубы заговаривать":
-А вот на улице бежит киска, за ней бежит собачка, за ней бежит коровка...
Девочка притихла, стала смотреть в окно, ища, где же весь этот цирк бегает. А Татьяна не умолкала до самой станции! Заговорила не только девочку, но и меня заодно! Я встала, взяла маленькую сумку с непроданным товаром, переступила через большую с покрывалами и вышла из вагона. Прошли уже метров пятьдесят, я очнулась:
-А где сумка?!! Меня прямо в холодный пот шибануло! Электричка-то дальше ехала, вот-вот должна была тронуться! Но успела вернуться и забрать сумку! Потом долго хохотали на киской, собачкой, коровкой!

Вообще почему-то все эти наши поездки воспринимались не как тяжелая работа, а как забавные приключения! И клиентов своих-всяких!-я искренне любила! Возможно поэтому и сейчас, если встречаю кого-то из них, то слышу:
-Когда ты у нас торговала, было так хорошо! Удобно! Может, вернешься?!!
Что ж, пути Господни неисповедимы! Ещё неизвестно, как жизнь дальше повернется! Просто чем бы ты не занимался в жизни, надо вкладывать в это душу и относиться к людям так, как хотел бы, чтобы относились к тебе!

Мне все интереснее становилось заниматься прибором Шубоши, все больше людей в моей команде и все разнообразнее результаты применения. Был курьезный случай, когда мужчину, готовящегося на операцию по удалению желчного пузыря, несколько раз гоняли на УЗИ: "Где Ваши камни?!!" А они у него рассосались, когда он...лечил прибором бронхит и прорабатывал позвоночник! Оказывается, что меридиан желчного пузыря и меридиан легких связаны друг с другом, и если между ними стоит энергетический блок, то в одном будет избыток энергии (в данном случае-бронхит), а в другом-недостаток (плохая сократимость желчного пузыря, застой желчи, а значит, и камнеобразование!). Убрав прибором блок, наладили течение энергии, и организм сам сделал все остальное! И такие случаи у нас были не единичны! Я думаю, что и хорошая реакция Андрюшиного организма на прибор, была по той же причине: сглазы, порча, привороты и вызывают эти энергетические блоки! А Шубоши их снимал, значит, организм начинал работать, как надо!
Мне приходилось через силу ходить на работу: к ней я потеряла всякий интерес! Если раньше студенты занимались физвоспитанием дважды в неделю, то теперь оставили только одно занятие. Наполняемость групп увеличили в два раза, я не в состоянии стала уделять каждому студенту внимание, даже не запоминала их по фамилиям! Да и вообще, чем заниматься раз в неделю физкультурой, лучше не заниматься вообще! Меньше вреда будет! У студентов тоже начисто пропал интерес к занятиям-так, отбывание повинности! Я с тоской вспоминала время, когда в группах было по 15-17 человек, а не по 35-40, я всех их знала по именам, бегала вместе кроссы в лесопарк, рассказывала о растениях которые попадались по пути. А порой со мной делились теми проблемами, которые даже мамам не рассказывали.
И лучшей наградой для меня было, когда через много лет я встречала кого-то из выпускников и слышала:
-Знаете, Светлана Анатольевна, мне так Ваши советы пригодились, когда я осталась без работы, и мы жили с мамой на её пенсию! Мы варили суп из крапивы и делали салаты из тех растений, что Вы нам когда-то показывали!
Или встретившись в поезде с бывшей моей студенткой, мы болтали всю ночь, как старые друзья, а она мне потом признавалась:
- Вы были моим любимым преподавателем!
Одну девушку я даже спасла от попытки суицида: её бросил парень, когда она забеременела. Возможно, нашла какие-то нужные слова, сказала, что одна воспитываю трех детей-и ничего, не падаю духом. Разговор тогда был долгим и трудным, но через много лет, встретившись (она уже была замужем совсем за другим парнем, двое детей, счастливая семья), она проговорила:
-А ведь именно Вы тогда меня остановили! Спасибо Вам огромное!
Я ходила в больницу к тяжело заболевшей студентке, потому что родители жили далеко, а нужно было каждый день приносить еду-от больничной можно было и без болезни протянуть ноги...
Я ЖИЛА тогда своей работой, и каждый студент воспринимался мной, как собственный ребенок, только уже взрослый. Никогда не делала подлостей и ставила "пятерку" любимчику Олегу только за то, что он не пропускал занятия и в меру своих сил что-то делал: ну не мог 130-килограммовый парень подтянуться ни разу или сдать хоть один норматив! Что ж, мне ему, круглому отличнику по всем предметам, двойку ставить?!!
Я была счастлива, когда в конце учебного года спецгруппа сердечников на мой вопрос, чем бы им хотелось заняться "для души", отвечали:
-А давайте пробежим 2 километра и сделаем разминку!
Значит, не зря занималась, раз два километра бега СЕРДЕЧНИКИ воспринимают, как удовольствие!
А с введением новой программы работа превратилась в отбывание. Все больше становилось никому не нужной писанины...
Последней каплей стало строительство заправочной станции, "отхватившей", думаю, не без ведома ректора, часть нижнего стадиона! Заправка на стадионе! Нонсенс! О каком здоровом образе жизни можно говорить?!!
До пенсии оставалось четыре года. Учебный год в разгаре-только закончилась зимняя сессия. А я...пишу заявление об уходе по собственному желанию. Всё не могла больше себя насиловать! Тем более, в сетевой компании пошли зарплаты в несколько раз больше, чем в институте!
Накрыла на кафедре "поляну", как положено-с сотрудниками-то остались отличные отношения, даже на свое место помогла найти замену. Завкафедрой, поднимая тост, сказал:
-Впервые за историю нашей кафедры человек уходит САМ, в НИКУДА! Ну, раз ты приняла такое решение, пусть тебе повезет!
Вот так я вышла в "свободное плавание"-то, о чем мечтала с юности-работать только на себя!

Приборы доставляли из Москвы контрабандой-то коммерческими автобусами, то договорившись с проводниками. Я даже ездила несколько раз за ними, и Андрюша подвозил их на машине на вокзал. Поговаривали об официальном открытии Украины. И вдруг однажды...
Звонит мама:
-Света, включи скорее телевизор! Там по программе "Интер" такое говорят про приборы!
Включаю. И вижу кадры, как на московский офис идет налет ОМОНа! Людей, находившихся в это время там, окружают, вскрывают сейфы, забирают приборы! И диктор говорит, что приборы смертельно опасны!
Мама снова звонит:
-Так, что, прибором нельзя пользоваться?!! А он мне так хорошо помогает!
-Мама, успокойся! Я сейчас сижу со включенным прибором и не думаю бросать им пользоваться! Это кому-то нужно было разгромить компанию! Скорее всего, заказ фармацевтов! Представь, если люди не ходят в аптеку, а лечатся сами-какие потери для фармацевтических компаний!
А у самой в голове: что же будет дальше? Работу-то я бросила! И ведь прошло всего три месяца! И мои по-НАСТОЯЩЕМУ большие зарплаты ещё не получены, за ними только должны были ехать!
Потеряла я тогда больше двух тысяч долларов...Скопить ещё ничего не успела-слишком много "дырок" было в бюджете...
Что делать? Падать на колени перед ректором и проситься назад в университет? Тем более как раз умер один из преподавателей. НЕТ! НИКОГДА! Моя гордость этого не позволит! Быть свободной -и снова лезть в клетку?!!
Я уже писала, что наш студгородок-это большая деревня, и все друг о друге все знают даже раньше, чем ты сам о себе знаешь. Не проходило и дня, чтобы меня кто-нибудь не останавливал с вопросом:
-Ну, что-не жалеешь, что ушла?!!
-Конечно, нет!- Гордо отвечала я и шла в город пешком-на транспорт не было денег...
Чем заниматься дальше? Искать новую сетевую компанию! Без этого вида деятельности я себя уже не мыслила! Но понятно, что денег в первое время не будет, а жить надо на что-то уже сегодня! И я снова возвращаюсь к торговле, к кличке Света-рэкет, к сумкам с товаром, к поездкам в Харьков!
Мои старые клиенты с радостью приняли мое возвращение! А я не унывала. Потому что мой девиз: "Никогда, никогда, никогда не сдавайся!!!"

Я все больше и больше времени уделяла после работы и торговли сетевой компании, которая продвигала прибор Шубоши. А затем бросила и торговлю. Пример Андрюши говорил лучше всяких убеждений! Я изучала литературу по иглотерапии, смотрела кассеты с лекциями замечательного московского доктора Маргариты Ивановны, где она очень доходчиво рассказывала о том, как пользоваться прибором при самых разных заболеваниях. Сама выступала на презентациях. Меня очень радовало и вдохновляло, когда мне удавалось помочь людям справиться с какими-то болезнями.
В ноябре в Москве праздновали двухлетие компании. Я решила поехать, "убив двух зайцев": и на семинаре побываю, и с Андреем увижусь!
Когда по телефону сказала ему, что скоро приеду, сын повел себя как-то непонятно: что-то стал мямлить по поводу того, что у Елены Дмитриевны остановиться я не смогу. Я как-то не обратила на это внимание. А когда приехала, Андрюша встретил меня без машины и рассказал удивительные вещи! Ревность стариков из-за него достигла своего апогея! Каждый из них рассказывал, КАК сильно они любят названного сына (внука), поливал соперника грязью и тянул одеяло на себя! При этом они с обеих сторон буквально затерроризировали своего любимца! Война была в разгаре, а тут я со своим приездом! И Елена Дмитриевна ничего лучшего не нашла, как отказать мне в ночлеге!
-Пусть мама ночует со своей компанией!-эгоистично заявила она, не задумываясь о том, ГДЕ мне найти такую компанию, с которой можно ночевать...
Забылось уже даже то, что я СПЕЦИАЛЬНО, за свой счет приезжала, чтобы найти ЕЁ машину!
Андрюша очень переживал по этому поводу! Но он придумал, что одну ночь я переночую у него в рабочем кабинете (кабинет был в отдельной небольшой пристройке), а ещё на две ночи он договорится с дядей Колей ( сегодня нельзя- у них гости из Волгограда, а завтра они уезжают). Так решили и сделать.
Отнесли вещи в Андрюшин кабинет и пошли гулять по городу. Закусили любимой сыном шаурмой, а потом ещё в кабинете попили чаю, не включая свет, в потемках, чтобы не заинтересовалась охрана.
Андрей ушел. Я осталась одна. Составила два кресла и кое-как улеглась, свернувшись клубочком. Во дворе больницы ярко горели фонари, я даже при их свете умудрилась на ночь немного почитать. Жизнь в большом спорте, частые переезды, тренировочные сборы в самых разных условиях, плюс поездки за товаром в общем вагоне приучили легко переносить такие временные неудобства, не делая из этого трагедию.
Вдруг зазвонил телефон. Андрюша предупреждал, что позвонит, чтобы узнать, как я устроилась.
-Светлана Анатольевна!-раздался голос Елены Дмитриевны.-А что это Вы решили ночевать в кабинете у Андрея?!! Разве ваша организация вас не размещает?!! Я ведь хотела как лучше-чтобы Вы не ютились на полу! Собирайтесь и перебирайтесь к нам!
-Нет, спасибо, Елена Дмитриевна, я сегодня останусь здесь. Уже поздно, и я вполне нормально устроилась. Спокойной ночи!
Да-а, совесть, видимо, старушку все же замучила! Но я тоже умею выдержать характер!

В шесть часов утра я встала, нагрела в чайнике воды, вымыла голову, накрутилась на термобигуди-подготовилась к семинару. Позавтракала кофе с бутербродами. В полвосьмого надо было уходить, чтобы не возбуждать ненужных вопросов у сотрудников.
Во дворе я встретила начальника Андрюши (они живут в одном доме). Неожиданно он на меня "наехал":
-Светлана Анатольевна, как Вы могли самовольно забрать Андрея из больницы, не долечив?
Я опешила:
-Не поняла! Как это не долечив?!! Заведующий отделением чуть ли не пинками выгнал нас, сказав, что больше ничего они сделать не могут!
- Не может этого быть! Вы ведь расписку написали, что увозите сына к себе домой под свою ответственность!
Я онемела:
-Какую расписку?!! Я НИКАКОЙ расписки не писала! Если бы Андрей здесь не работал, я бы ещё могла в суд подать, что от моего имени кто-то что-то написал!!!
Но он мне, по-моему, так и не поверил!

Годовщина компании проходила в Лужниках. Целый день, до самого вечера-выступления врачей, чествование лидеров и в заключение-замечательный концерт звёзд эстрады. Много полезной информации, новые знакомства! День прошел замечательно!
А после семинара я поехала к Елене Дмитриевне. "На обиженных воду возят"! Я не умею и не люблю долго обижаться!
Бабулька тоже оказалась на высоте:
-Светлана Анатольевна, я прошу у Вас за вчерашнее прощения и даже приготовила праздничный ужин! Сейчас позвоню Гале, она тоже хотела прийти и отметить Ваш приезд!
Пришла Галя, мы славно посидели, даже выпили по "пять капель" фирменной настойки Елены Дмитриевны на лимонных корочках. Пофотографировались на память. А Галя рассказала, как они однажды с Андрюшей...катались на лодочках! У неё был выходной, а он что-то загрустил, и она предложила ему пойти в какой-то парк с озером, где давали лодки на прокат. Они вдвоем катались и ели бутерброды! И им было весело! Особенно от того, что убежали они втайне от всех! Учитывая, что Гале семьдесят лет, а Андрею-двадцать пять, выглядело это действительно забавно!

На семинаре я познакомилась с Маргаритой Ивановной-тем самым врачом, чьи видеокассеты мы так внимательно изучали. Там мы с ней договорились , что созвонимся , и я приведу к ней сына на диагностику. На мой вопрос, сколько это будет стоить, она ответила:

-Нисколько! У меня свой научный интерес! Для меня ваш результат очень много значит!
Проведя компьютерную диагностику, Маргарита Ивановна удивилась:
-Ну, Андрюша, могу тебя поздравить! Твоей энергетике может позавидовать и любой здоровый человек!
Кое-что посоветовала пить из препаратов, подсказала, какие точки добавить при лечении прибором.
А я ещё раз убедилась, что жизнь часто сводит меня с замечательными людьми!

Николай Петрович с Надеждой Ильиничной после отъезда их гостей пригласили меня и Андрея к себе.
-Мы хотим, чтобы Андрюша перешел к нам,-сказал Николай Петрович,-он нам, как сын, он у нас прописан, так пусть живет в отдельной комнате, а не спит на полу у этой...Случись что с нами-по закону третья часть квартиры-его!
Он кивнул головой в направление квартиры их соперницы:
-Она ведь прописывать его не думает! Поговорите с ней, и пусть Андрей при Вас перейдет сюда! Вы ему поможете. А если уж он считает, что ему необходимо её возить в бассейн и театры-пусть возит!
Это было логично.
К счастью, Елена Дмитриевна не стала упираться. Андрюша заметно обрадовался и повеселел.Ему и правда хотелось жить в отдельной комнате, а не спать на кухне. Правда, он спал теперь на кресле-кровати, которое они купили вскладчину с хозяйкой.
Вещи собрали быстро. А когда мы с Еленой Дмитриевной остались одни (Андрей делал очередную ходку, перенося пакеты и сумки), она мне сказала:
-Я сделала завещание на квартиру на Андрюшку. Прикипела я к нему, как к родному!

Уезжала я более спокойной, чем приехав в Москву. Военные действия между любящими сторонами прекратились. Сын перешел жить в более комфортные условия. Обедать Елена Дмитриевна приглашала его к себе ( с работы он приходил обедать домой, и она привыкла готовить к его приходу что-нибудь горячее). Оксанины родственники успокоились, что Андрей теперь живет у них. Елена Дмитриевна даже заходила к Беловым, и они вполне мирно разговаривали. Здоровье сына опасений пока не вызывало! Всё хорошо! Жизнь продолжается!

В конце лета мне позвонил взволнованный Андрюша:
-Мама, ты представляешь, я вспомнил, где машина Елены Дмитриевны! Она вовсе даже не в городе! Оказывается, я её несколько километров толкал по трассе до станции техобслуживания!. Домой приехал на электричке, а перед тем, как мне стало плохо, велел Елене Дмитриевне записать название станции и с какого вокзала ехать! У неё эта бумажка лежала, а она не могла понять, что это за станция и зачем я велел её записать!
Трубку взяла сама хозяйка:
-Светлана Анатольевна, приезжайте пожалуйста! Андрея одного я не отпущу, а сама поехать не в состоянии! Милиция и не собирается искать машину! А вдруг её пока не разобрали на запчасти, и она ещё где-нибудь стоит!
И я поехала в Москву!
Андрюша встретил меня...на машине Николая Петровича. Выглядел неплохо, веселый, энергичный! Сказал, что прибором лечится почти каждый день.
-Мама, а может, я благодаря этому и вспомнил?!!
На следующее утро сын отпросился с работы, и мы с ним поехали на электричке до той станции, которая была в записке. Ехали больше часа. За это время обсудили все новости. Андрей пожаловался мне, что из-за комы совсем забыл, что встречался с девушкой! Этот эпизод начисто стерся из его памяти! А когда он вернулся в Москву из дома и вышел на работу, заметил, что одна медсестричка как-то по-особому за что-то на него не то сердится, не то обижается...Он ни сном, ни духом, что у них, оказывается , была "любовь", а он вдруг внезапно исчезает на два месяца (не звонит, не пишет!), а когда возвращается, то ведет себя так, будто между ними ничего не было! А для него и вправду-будто ничего и не было! Стерлось все начисто! Коварная штука-наша память! И "прошла любовь, завяли помидоры..."

Выйдя на станции, я не представляла, куда идти, а Андрей вдруг уверенно повел меня куда-то! Шли мы минут двадцать, и он вдруг говорит:
-О-о, вот тут я и обломался!
-А откуда ты знаешь?
-Видишь: дерево со сломанной вершиной-я его запомнил!
Мы прошли по трассе ещё пару километров и наконец увидели указатель:" Станция техобслуживания". Я ужаснулась, представив, КАК сын толкал машину на такое расстояние! Тут здоровому можно после такого испытания в кому впасть!
СТО была огорожена высоким забором. Мы вошли в ворота. Почему-то никто нас не остановил, никто к нам не подошел. И вообще, вокруг никого не было. Во дворе стояли машины и целые и полуразобранные. Три ангара с открытыми дверями. Заглянув в первый, мы увидели... нашу баклажанную Оку, сиротливо стоящую в самом дальнем углу! Такого везения я даже и не ожидала! Думала, что едем впустую!
Когда мы, обойдя разный хлам, подошли к машине, нас окликнул мужчина типичной кавказской национальности:
-Что вам тут надо?
Видимо, он следил за нами, а теперь решил подойти. И тут же, неведомо откуда, к нам приблизились ещё трое таких же мужчин. По спине у меня поползли мурашки... Стало жутковато...чем-то может закончиться наша беседа? Для них мы-чужаки, незаконно вторгшиеся на ИХ территорию! Правда, я все же надеялась, что если рассказать правду, то ЛЮБЫХ людей может тронуть история с комой!
Мы и рассказали все, что произошло. Кавказцы посовещались о чем-то на своем языке и сказали, что должен приехать их хозяин, он и решит, что с нами и нашей машиной делать...
Хозяина не было около часа. Наконец он приехал на шикарном черном Джипе. Довольно приятной внешности, лет сорока, с небольшой аккуратной бородкой. Работники окружили его и стали, перебивая друг друга и жестикулируя, азартно рассказывать нашу историю. Он выслушал молча, а затем обратился ко мне с довольно заметным акцентом:
-Гаваришь-сын заболел и ничего не помнил? Как такой может быть? Не панимай! Ваша машина стоять у нас больше трех месяцев, мы её охраняли-надо за хранение платить! Давай десять тысяч и забирай своя машина!
Мы переглянулись: какие десять тысяч? Елена Дмитриевна дала нам всего пять! Тут я вспомнила, что кавказцы-азартные люди, они любят торговаться! И ещё у них культ уважения к матери. Надо на это делать упор! Я снова начала рассказывать, как все произошло, как переживала я и бедная старушка-инвалид, которой принадлежит эта машина. Какая маленькая зарплата у Андрея, и в какую даль приехала я, когда сын вспомнил, где она находится. В результате сторговались до двух тысяч!
Ремонтировать авто, конечно, никто и не собирался, поэтому, получив разрешение забрать Оку, мы вдвоем вытолкали её сначала со двора, а затем дотолкали до трассы. Действовали молча и слаженно, боясь, как бы хозяин не передумал. Потом долго голосовали, чтобы кто-нибудь довез нас на тросе до Москвы. Водители или просто не останавливались, или, остановившись, не соглашались нас буксировать.Наконец один согласился за две тысячи довезти.
-Только ты мне в зад не воткнись! Аккуратно едь!
И Андрюша ехал сверхаккуратно! Просто безупречно! Но все равно всю дорогу я сидела, как на гвоздях, напряжение было таким сильным, будто я не пассажиром была, а толкала машину сзади!
Как же была удивлена Елена Дмитриевна, что мы пригнали к дому её любимицу Оку! Расспрашивала, ахала и охала, когда мы ей в лицах изображали наши приключения! В этот же вечер она сообщила в милицию, что машина нашлась в соседнем дворе (ха-ха!). Ремонт оказался несложным, и вскоре старушка снова ездила в бассейн, на ярмарку и в театры. И меня в этот приезд тоже свозили в театр.
Но самое смешное, что потом машину дважды останавливали по ориентировке, как угнанную! И хозяйке приходилось в который раз объяснять, что она давно забрала свое заявление, потому что машина нашлась!

Дома началась трудная, но приятная работа, результаты которой радовали с каждым днем! Дважды в день прибором Шубоши я прорабатывала Андрюше позвоночник-убирала энергетические блоки, и точки иммунитета. В первые дни чувствительность сына была настолько снижена, что даже при максимальной силе воздействия он ничего не чувствовал! Все говорил, что прибор не работает! Проверю на себе-нет, всё в порядке! Но примерно через неделю чувствительность пришла в норму.
Первые ночи были тяжелыми-почему-то спал Андрей неспокойно, иногда, как лунатик, вставал и куда-то шел. Его постоянно мучила жажда (как сказали врачи, несахарное изнурение), он все время просил пить и выпивал слишком много жидкости! И от этого в первое время часто приходилось менять простыни...
Выходить гулять мы начали с самых первых дней. Благо, что возле нашего дома зеленая зона. И еще начала созревать шелковица и войлочная вишня, а позже-ирга. И наши прогулки совмещались с полезным и приятным занятием: мы ели ягоды прямо немытыми с деревьев и кустарников-и от этого они были особенно вкусными! Прогулки все удлинялись, скорость ходьбы увеличивалась. Я все же считаю, что для выздоравливающего человека двигательный режим очень важен! Без движения невозможно полноценное восстановление!
Снова ездили к Марии Романовне, она читала молитвы на воду, правила Андрюше позвоночник. Регулярно ходили в церковь.
Андрей все время говорил о возвращении в Москву, на работу! А вот о том, что было с ним перед комой, где находится машина Елены Дмитриевны-не помнил совсем! По-прежнему утверждал, что она где-то недалеко от дома в каком-то дворе. Милиция пока тоже искать пропажу не слишком торопилась!

Однажды я прочитала объявление в газете, что у нас в городе набирается группа на тренинг по методу Хосе Сильва. Книги его я читала и подумала, что неплохо было бы нам с Андрюшей на такой тренинг попасть. Может, удастся, пробудить подсознание, которое само знает, КАК справиться с любой болячкой!
Созвонилась с Натальей, которая этот тренинг проводила. Узнав стоимость, поняла, что со скрипом смогу проплатить только за сына ( поездка в Москву, больница полностью меня "обесточила" в плане денег!). Но когда я объяснила ситуацию, Наталья ответила мне, что в каждой группе из десяти человек они они для двух особенно нуждающихся делают благотворительные занятия-чаще это скидка 50%, но если я пойду вместе с Андреем, то заплачу только за себя, Андрюша будет заниматься бесплатно!
Вот все же еще раз убеждаюсь-сколько вокруг замечательных людей! Наверное, их все же гораздо больше, чем плохих! И мне чаще всего попадаются на моем жизненном пути именно такие хорошие люди! Я так им благодарна! Вот и Наталья с Виталием, которые вдвоем проводили тренинг, создали для сына все условия!
Занятия проводились на квартире. Все сидели- кто на стуле, кто в кресле, а Андрею выделили диван, на котором он мог лежать, если устанет сидеть. Бывало, что он даже засыпал, и тогда Виталий делал мне знак: не буди. Как они потом мне объяснили, все равно информация записывается на подкорку. И результат все равно будет!
Целую неделю мы ездили с одного конца города в другой. Дорога занимала около часа, а в первое время Андрюшу в транспорте сильно укачивало. Поэтому мы выезжали заранее, чтобы при необходимости выйти из маршрутки и пройти какое-то расстояние пешком, а затем снова сесть в маршрутку. Так вот первый результат от тренинга я заметила на третий день-мы благополучно доехали весь путь и туда и обратно! Укачивать перестало!
Андрею очень нравился и сам тренинг, и ведущие и группа, которая подобралась-хоть и разношерстная и по возрасту, и по образованию, но очень дружная и доброжелательная. Интересно было выполнять разные упражнения, а затем во время чаепитий их обсуждать.

Время шло. Сын постепенно становился почти прежним, если не брать во внимание излишнюю, нездоровую полноту, да легкие нарушения кратковременной памяти: спрашивает о чем-то, ему ответишь, а через минуту снова тот же вопрос с той же интонацией! И про машину так и не вспомнил!
Я уговаривала его остаться дома, не ездить в Москву-что его туда тянет?!! Но он был непреклонен: поеду! Елена Дмитриевна тоже часто звонила и ждала своего "внучка".
Чтобы Андрюша мог сам себя лечить прибором, я начала его обучать и приучать проводить себе лечебные сеансы. Внушала, что пока ему надо это делать ежедневно! А чтобы купить второй прибор, решила продать гараж, который сыновья почти достроили (помешала болезнь Андрея закончить отделочные работы). Машины-то уже все равно уже не было! За 500 долларов продала капитальный гараж, а за 300 купила Шубоши.
На наш результат (а в нашем студенческом городке все знали нашу историю-тут, как в большой деревне ничего не утаишь! Видели, какого сына я привезла и как быстро он восстанавливался!) многие знакомые реагировали вполне предсказуемо-покупали себе такие приборы. То есть работала самая действенная реклама-от человека к человеку! И у меня неожиданно стали расти чеки в компании, распространяющей это чудо!

Незадолго до отъезда Андрюша сказал:
-Мама, я в Москве так мечтал, что приеду домой, и мы сходим на шашлыки!
И мы пошли! В посадке недалеко от дома у нас есть любимая полянка, на которой кирпичами выложен своеобразный мангал. Андрей никому не доверял мариновать мясо и готовить шашлык! Он сам подготавливал угли, знал, когда пора положить шампура со свининой, чтобы и не пригорели, и прожарились. Сам за всем следил и переворачивал. И шашлычки удались на славу! Компания собралась небольшая-наша семья да Андрюшин друг Вадим с женой. Но какой же прекрасный это был вечер! Шашлыки были готовы, когда уже стемнело. Второй костер мы разожгли, чтобы не сидеть в темноте. На небе ярко сверкали звезды. Где-то неподалеку квакали лягушки. А мы сидели, вели неспешную беседу, и было так хорошо, что хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался!
А вскоре Андрей уехал в Москву. И сердце у меня снова было не на месте!

К вечеру Андрюшу перевели в палату. Он то ли спал, то ли был без сознания...Изредка открывал свои голубые глаза, бессмысленно смотрел куда-то и снова проваливался в забытье.
Для меня начались дни и ночи, заполненные уходом за ним: покормить с ложечки, попоить, поменять памперсы...За время лежания в реанимации вся область ягодиц у него превратилась в сплошную рану...Я мазала какой-то заживляющей мазью. Потом пришлось отказаться от памперсов-они все равно не спасали, протекали, постель становилась мокрой, и надо было не только менять простыни, но и возиться с памперсами. А сын весил около ста двадцати килограммов-он очень сильно поправился после первой комы. Я с трудом ворочала его почти неподвижное тело. Только иногда мои слова, видимо доходили до него, и он реагировал, чуть помогая, подвинув руку или ногу.
Спала я на его же кровати (она была достаточно широкой) валетом, примостившись на самом краешке. Сказать, что это был сон...Каждые несколько минут я прислушивалась к дыханию сына, часто он просил пить-это единственно, что он пока говорил. Несколько раз за ночь меняла простыни. Тут же шла прополаскивать в санузел, который был возле палаты, и вывешивала на большом балконе, на котором в несколько рядов были натянуты веревки. Спасибо Елене Дмитриевне, которая снабдила меня старыми простынями и пеленками! И на улице стояла теплая весенняя погода, поэтому все сохло очень быстро.

Палата была на шесть человек, но Андрей был самый тяжелый. Остальные больные не нуждались в круглосуточном уходе-днем за тремя из них смотрели родственники, но ночь они уезжали домой. Рядом с Андреем лежал бомж Коля-ему пробили голову, но он уже выздоравливал, был улыбчивым и незлобивым. Очень жадно ел больничную пищу, которая, кстати , была вполне съедобной и сытной. История банальна: пил, жена с ним развелась и выгнала вон-квартира была её. Вот и бомжует уже не помнит сколько лет...Он радовался каждому дню, проведенному в больнице! Ходил " стрелять " у больных и посетителей сигаретки, выходил на улицу покурить-я наблюдала за ним с балкона и поражалась его восприятию жизни: он просто жил СЕГОДНЯШНИМ днем, радовался, что сейчас, в этот момент всё хорошо! С его лица не сходила улыбка, которая была по-своему привлекательна , не смотря на щербатый рот с почерневшими зубами. И вот этот бомж Коля для меня оказался ещё одним подтверждением того, что счастье и несчастье-они не снаружи, они ВНУТРИ нас! Они мало зависят от внешних условий: можно быть абсолютно несчастным, живя во дворце, а можно быть счастливым, потому что сегодня светит солнышко, что спал не на картонке на улице, а на постели, что на обед принесли вкусную котлетку! И все зависит только от нас!
Вскоре Колю выписали. Кто-то принес ему из дома вполне приличные брюки, свитер, футболку, кроссовки, и он ушел в свою жизнь, не печалясь о завтрашнем дне. Это своего рода-талант!

Галя-подруга Елены Дмитриевны, старшая диетсестра, в обед приглашала меня к себе на кухню и кормила обедами. Утром я кипятила себе кофе кипятильником, позаимствованным у кого-то из больных, а вечером брала ужин в столовой в нашу палату-один из выздоравливающих ночевать уезжал домой. Денег у меня практически не было-оставила на обратные билеты, поэтому себе ничего не покупала, только соки для Андрея.
Дважды приходила к Андрюше его названная бабушка. Для неё это был настоящий подвиг! Хоть дом и находится метрах в трехстах от больницы, ей дойти на костылях с её больными ногами совсем не просто! В одно из посещений ему как раз ставили капельницу. Вёл себя он в это время неспокойно-дергал рукой, даже будучи в бессознательном состоянии. Я просто прослезилась, когда увидела, как нежно бабулька держала его руку, как уговаривала потерпеть, хотя, насколько я знаю, сентиментальностью она отнюдь не страдала!
Мне она как-то сказала:
-Вам нужно отдохнуть, Вы же совсем измучились!
Но КАК отдохнуть?!! Я не могла оставить его даже на час! Тем более, что то, что с сыном происходило, меня не на шутку тревожило: начали синеть губы и ногти, заострился кончик носа...Вечерами я убегала на черную лестницу и ревела, чтобы никто не видел...
От постоянных тяжестей у меня часто болела спина, выручал только китайский прибор, взятый с собой из дома. Поставлю по точкам-и боль уходит! Почему-то Андрюше я или не додумалась или боялась его включать.
9 Мая-в день Победы палаты опустели, всех, кого можно, отпустили домой. В нашей палате остались только мы с Андрюшей, да дедок после операции по удалению гематомы. Он уже ходил, весь день у него были посетители, но домой его не отпустили. Вечером был салют, хорошо видный с нашего балкона, и мы с дедком смотрели на красочное зрелище.
-Ты вот что, доченька, жалей себя! Понимаю, что жалко сыночка-совсем ведь еще молодой! Но ведь и ему можешь не помочь, и себя угробишь! А на счет его-на всё воля Божья! А плакать не стесняйся-слезы приносят облегчение! Не держи в себе боль!
И правда, слезы так и хлынули у меня из глаз, а старик молча гладил меня по голове...

Майские праздники, когда в отделении был только дежурный врач, закончились. В первый же рабочий день меня вызвал к себе в кабинет заведующий нейрохирургического отделения:
-Светлана Анатольевна, Ваш сын в таком состоянии, как сейчас, может находиться неизвестно сколько времени. Держать дальше в стационаре мы его не можем! Курс лечения он прошел, больше ничем помочь ему невозможно! Мы вас выписываем!
-Выписываете? Но КУДА? Он живет у совершенно чужого человека!
-Я знаю! Вам нужно увезти его к себе домой, чтобы ухаживать дома!
-Как домой? К нам ехать сутки на поезде! А если что-то случится по дороге?!! ЧТО мне тогда делать?!!
- Мы вас довезем к поезду на "скорой помощи" и дадим в дорогу лекарства. Сейчас идите за билетами, и завтра утром мне скажете номер поезда и время отправления! Всё! Разговор закончен!
Он буквально вывел меня из кабинета и закрыл перед моим носом дверь! Вот и мои наивные надежды, которые у меня были, когда Андрей собирался переезжать в Москву на то, что там ему помогут, особенно если он будет работать в таком знаменитом лечебном учреждении, потерпели полный крах! Своего сотрудника, имеющего и гражданство, и постоянную московскую прописку, и страховой полис, заведующий чуть ли не пинками выталкивает вон! Мало того, как я уже потом, через полгода, узнала, что от моего имени была написана расписка, где я прошу выписать сына под мою ответственность!

Елена Дмитриевна и Николай Петрович попытались через свои каналы и старые связи изменить решение заведующего, но он был непреклонен. Пришлось ехать за билетами.
Вечером, от полного отчаяния, я поставила Андрюше прибор по позвоночнику и точкам иммунитета.
А утром все были "на ушах": сын пришел в себя! Он узнал меня, начал интересоваться, что с ним и как я оказалась в Москве. Пытался сесть. Лечащий врач, войдя в палату и увидев это чудо, покачал головой:
-Ну, Андрей, ты меня удивил! Ну, не ожидал!
Мне нужно было сходить в пенсионный фонд за какой-то справкой. Когда я вернулась, наша палата походила на растревоженный улей: без меня Андрей встал(!!!), чтобы сходить в туалет. Уговоры, что подадут ему судно, не помогли-упрямый козерог! А в туалете он потерял сознание и каким-то образом сумел вдребезги разнести унитаз! Но почти сразу пришел с себя. Добрался до кровати. А унитаз очень быстро заменили. Я даже удивилась такой оперативности!
Вечером нас посадили в машину "скорой помощи" и повезли на вокзал. На вокзале оставили в медпункте. А к поезду Андрюшу несли четверо носильщиков на одеяле. Беднягам было нелегко-сто двадцать кило нести на довольно большое расстояние (вагон оказался в конце состава)-это не шутки! Но меня удивило, что они не ругались, не потребовали потом денег ( да и платить, если честно, было нечем...), а их старший, когда они с трудом затащили сына в вагон, даже пожелал нам счастливого пути.
Нам повезло (или это проводницы постарались?)-никто к нам в купе не подсел, и мы ехали одни. Я полечила Андрюшу прибором ещё пару раз-уже смелее. И с радостью заметила, что каждый сеанс лечения действует на него просто волшебным образом! Хоть я и не разрешала ему садиться и вставать, но он выглядел довольно бодро, расспрашивал о бабушке, братьях, Елене Дмитриевне.
Старший сын к поезду вызвал "скорую помощь", и врачи, измерив у Андрея давление, под руки вывели его из вагона, а затем отвезли домой.
Начался этап восстановления.

НОЧНОЙ звонок! Как я их боюсь! Надо бы отключать телефон, но не могу-вдруг Андрюше нужна моя помощь?!! Хоть по телефону! Просто доброе слово!
-Светлана Анатольевна, у Андрея тяжелая кома, он на аппаратном дыхании. Нужно, чтобы Вы приехали.-Это позвонила Оксана по просьбе Николая Петровича.
На время забыты все войны-жизнь под угрозой!
Билетов в кассе нет-на "носу" майские праздники. Иду к начальнику вокзала. Объясняю ситуацию. Он пишет записку в кассу-билет беру. Вдруг темнеет в глазах, чувствую, что сейчас потеряю сознание, сердце бьется неровно...Какая-то женщина помогла дойти до медпункта, там отпоили каплями. Посидела, отпустило.
Как доехала-не помню. На Павелецком вокзале вышла и вспомнила такой же солнечный день, только сейчас весна, а тогда была осень. Я невольно взглянула на стоянку, где нас ждала Ока баклажанного цвета, вспомнила, как мы ехали по городу...Как-то там Андрюша?!! Жив ли? Хотя, о чем это я-конечно, жив! Если бы что-то случилось, я, наверное, почувствовала бы...
Вдруг ко мне подскочили две женщины с какими-то коробками и быстро-быстро что-то начали тараторить. Я вначале ничего не поняла, будучи на своей волне, но когда они мне вложили в руки довольно объемную коробку, как будто очнулась:
-Что это? Зачем?
-Это подарки от фирмы (название проговаривается скороговоркой), абсолютно бесплатно! И это тоже Вам!
Поверх первой коробки кладут ещё одну и ещё!
Наконец я поняла: а-а, да это же такой "московский развод"! Куча коробок с какими-то прибамбасами, стоимость которых на рынке-копейки, но называется баснословная цена. А вот именно сегодня и именно для МЕНЯ акция: стоимость уменьшается на порядок! И коробок много (а нужно ли мне их содержимое?!!), и цена во много раз ниже-как же повезло!!! Вот на этом лохов и ловят!
Я передала одной из барышень коробки:
-Девочки, у меня сын в больнице в тяжелом состоянии-отвяньте, а?
И пошла к метро. Барышни остались стоять с раскрытыми ртами. В другое время я бы над этим случаем посмеялась...
Приехала к Елене Дмитриевне. Она все такая же-ходит, бодренько постукивая палкой, на которую привычно опирается. Андрюша лежит в реанимации в своей больнице-в "Склифе". Состояние тяжелое, сам не дышит...
Елена Дмитриевна рассказала причину случившегося.
Её знакомые попросили, чтобы Андрей отвез их на дачу за город. По дороге машина сломалась. Знакомые поймали попутку и уехали, оставив сына на трассе со сломанной машиной и без денег. Домой он пришел без машины, сказал, что оставил где-то во дворах, где-не помнит. Видно, что он с трудом добрался до дому, потому что почти сразу потерял сознание, а затем и впал в кому...
-И зачем я, старая дура согласилась, чтобы он вез этих подонков, которые бросили парня одного?!!-бедная старушка все никак не могла себе простить, что фактически по её вине Андрей сейчас находится на волосок от смерти...
Меня в реанимацию,конечно же, не пустили. Вышла строгая врач, которая сказала, что состояние тяжелое, но стабильное. Нужны только памперсы. Больше пока ничего.
Елена Дмитриевна по каким-то своим каналам выбила якобы для себя бесплатно памперсы, я съездила получила и отнесла в реанимацию.
Четверо суток сын балансировал на грани жизни и смерти. Я, чтобы чем-то себя занять, не сидеть, не думать, ЧТО там с ним ("Я не буду думать об этом сегодня! Я подумаю об этом завтра!"-фраза-выручалочка помогала мне не допустить к себе близко то, что может разрушить и меня!), начала прочёсывать близлежащие дворы в поисках потерянной машины. Кроме того движение всегда помогает мне снять стресс. Хозяйка Оки заявила в милицию, что у неё украли машину...стоящую возле дома! Почему она там не сказала правду-не знаю!
Иногда она просила меня сварить "мой фирменный борщ". Я про себя посмеивалась, но варила МОЙ борщ...под её руководством, в результате от моего борща там не оставалось ничего! Это было блюдо без мяса, без морковки, без зажарки и...без соли! Картошка, капуста, свекла, вода-всё! Борщ готов! Сверху посыпали зеленью и добавляли сметану. Я себе , конечно, солила! Но, как ни странно, получалось действительно съедобно!
Вечерами заходила Галя-подруга Елены Дмитриевны. Она тоже переживала за Андрюшу. Один раз мы даже выпили настойки водки на лимонных корках-это уже фирменный рецепт хозяйки,-за его здоровье и "для снятия стресса"
Мои походы в поисках пропажи помогли не только бороться со стрессом, но и лучше узнать город. Я бродила вдоль трассы, где должен был проезжать Андрюша, по дворам и улочкам, читала названия, кое о чем потом расспрашивала у Елены Дмитриевны и поражалась её знанию Москвы, истории и географии города! А ведь она не коренная москвичка, а родом из Киева!
Вечерами хозяйка усаживала меня разгадывать кроссворды, которые в неимоверных количествах были у неё вырезаны из газет. И я опять поражалась ясной памяти этой совсем уже старой женщины! Хотя она кокетливо возраст свой скрывала! На вопрос о возрасте, подхихикивала и спрашивала:
-А сколько Вы мне дадите?!!
И только однажды я увидела в альбоме, посвященном ветеранам ВОВ НИИ имени Склифосовского, где была её фотография, что она с 1921 года. Значит, ей 81 год!

На пятый день, когда я принесла в реанимацию памперсы, мне сказали:
-Мы сделали невозможное! Ваш сын дышит самостоятельно! Готовьтесь за ним ухаживать-к вечеру его переводим в палату.
Начался новый этап борьбы за жизнь сына-уже с моим участием.

Полтора года все у Андрюши было неплохо: к работе техника по обслуживанию компьютеров института Склифосовского привык. У него был отдельный кабинет, в институте сына полюбили за веселый нрав и умение к месту пошутить. Елена Дмитриевна опекала его и по-своему баловала и воспитывала, восполняя для себя отсутствие семьи. И даже появилась девушка-медсестра одного из отделений. Чувствовал себя он тоже неплохо. По крайней мере, мне ни разу не пожаловался ни в письмах, ни по телефону.
Зато между стариками-Еленой Дмитриевной и Николаем Петровичем с Надеждой Ильиничной началась ВОЙНА! Страсти там кипели нешуточные! И невольным виновником этой войны стал...Андрей! Вернее, ревность из-за него! Николай Петрович считал, что раз Андрюша у них прописан, значит и должен уделять им больше внимания!
-Подумаешь, принцесса! В бассейн она ездит, видишь ли! Да куда ей в бассейн с её костылями! Посмотрела бы на себя! А Андрей должен время тратить! Лучше бы нас на рынок свозил в это время!
Ему вторила Надежда Ильинична:
-А что это за дурацкие поездки в театры?!! Ей что-делать нечего, только по театрам разъезжать?!!
У Елена Дмитриевна тоже критиковала соседей, боясь, что те "отнимут" у неё новоявленного внука:
-А что, Николай Петрович сам не может на своей машине ездить? Обязательно ему водителя подавай! А Надежда только и рада , чем бы бедного парня нагрузить! То в прачечную его посылает, то в магазин, то в аптеку! И нет бы сразу сказать, чтобы зашел и туда, и туда, так она дергает его десять раз! Только придет домой-она его опять куда-то посылает!
Бедный, любимый всеми Андрюша, оказался между двух огней! Он не хотел огорчать никого, но при этом страдал сам! Придет к одним, те начинают "гнать" на противницу и жаждут, чтобы он им поддакивал и соглашался ей помогать как можно меньше! У Елены Дмитриевны он жил, поэтому там только и слышал всякие "приятности" в отношение соперников. Чтобы не разжигать огонь войны, он старался помогать одним так, чтобы другие не знали! Получалось это плохо: как тут скроешься, если живешь на одной площадке и если машина Елены Дмитриевны стоит возле дома, а из окон соседей прекрасно видно, если на ней куда-то поехали! А уж Надежда Ильинична следила за этим неустанно, несмотря на свои многочисленные болячки, которые она красочно и со смаком описывала тому же Андрею. Елена Дмитриевна тоже следила за окнами и прекрасно видела, сколько раз и в какую сторону Андрюша пошел, не заходя с работы домой. Потом его ждал допрос с пристрастием и логическое завершение:
-Они тебя выгнали, а теперь на тебе ездят!
Когда я приезжала в Москву, то заходила, конечно, к Оксаниным родственникам, хоть и не хотелось, но они сами меня пригласили. Николай Петрович сокрушенно качал головой:
-Это все Ирина виновата (тёща сына)! Это она его выгнала, и вещи выкинула!
Мне хотелось сказать:
-А где же были вы, когда она это делала?!! Ведь это все произошло на ваших глазах!
Но не стала говорить-пожалела стариков: они и так остались у "разбитого корыта". И Ирину, они, видимо, побаиваются, раз не решились ей перечить!
А Николай Петрович продолжал:
-Я Андрюшу сразу полюбил, как сына. И я ничего против него не имею! Вот мы Оксану выписали, а его-нет! И если он захочет-пусть к нам переходит! Все же для него есть отдельная комната! Это же лучше, чем на кухне спать!
Но Андрей возвращаться назад не собирался- обидно было, что поступили с ним, как с котёнком или щенком, которого сначала взяли поиграть, а потом, когда надоел-вышвырнули вон!
Ревность- поистине страшная штука! Ей подвластны люди в любом возрасте! А страдает по иронии судьбы чаще всего тот, кого любят! А когда тебя ревнуют с двух сторон-тут уж и вовсе не позавидуешь! Вот это-то и отравляло больше всего жизнь Андрюше в то время.

Мои предположения меня не подвели: у невестки действительно кто-то был! И вскоре после возвращения Андрюши в Москву она начала "подготовку" к разводу: наверное, стыдно было просто честно сказать, что разлюбила, что не нужен больной муж, поэтому она что-то нафантазировала, что для оформления каких-то документов им нужен фиктивный развод.
Андрюша, святая простота в эту чушь поверил, и они развелись. Сын вышел на работу. По моему совету он завел специальный блокнот, чтобы не подвела память, и все задания записывал. И какое-то время все шло относительно спокойно. Николай Петрович все время подчеркивал, что Андрей для него, как сын. Надежда Ильинична напрягала его после работы всякими поручениями (типа химчистки, магазинов , аптеки и прочее). Оксана работала и училась заочно в аспирантуре. Кроме того, сын водил по Москве (с этим сумасшедшим движением!) две машины-Жигули Николая Петровича, на которой возил стариков, и Оку- восьмидесятилетняя соседка по площадке наняла его для поездок в бассейн (!!!) и театры (она была заядлой театралкой). Андрюша очень любил езду, и был замечательным водителем, не смотря на его заболевание! Он ни разу в Москве не попал ни в одно ДТП.
И вот однажды опять ночной звонок! Звонил и Андрей уже в первом часу ночи и буквально со слезами рассказал следующее.
В Москву приехала тёща ("к нам едет ревизор!") и быстренько всех построила! Сказала, что поскольку сын с невесткой в разводе, то нечего ему теперь у их родственников делать! Робкие попытки стариков вступиться за Андрея она быстро пресекла. Так же быстро собрала все его вещи в белый пододеяльник и в одиннадцать часов ночи...вышвырнула на лестничную площадку:
-Иди куда хочешь!
Куда можно идти в такое время? Вот где пригодилась бабуля, которую он возил на Оке! Она без лишних слов пустила его к себе в однокомнатную квартиру (где он и прожил полтора года!). От неё он мне и звонил.
Бабулю звали Елена Дмитриевна. Она оказалась совершенно замечательным человеком! Военный хирург, затем работала травматологом все в том же "Склифе", по иронии судьбы оказалась на костылях-артроз разрушил суставы (как тут не скажешь, что "сапожник без сапог!"). Это не мешало ей ездить в бассейн и театры! Но самое главное, на чем они сошлись с Андрюшей-это обалденное чувство юмора! Сын вообще, балагур и шутник, а душа Елены Дмитриевны оказалась душой шаловливого подростка! Она была совершенно одинокой, и они сошлись, как два одиночества, помогая друг другу! Впоследствии, она говорила мне , Андрей заменил ей внука (хотя у неё никогда не было ни семьи , ни детей). Она даже написала на него завещание на квартиру, хотя сама надолго его пережила...
Елена Дмитриевна и кормила, и лечила, и воспитывала новоиспеченного "внука". И к театрам приучила-всегда он не только отвозил её туда, но и смотрел спектакли. Еда, конечно, у неё была специфической-без соли, без зажарки-может, потому и живет она так долго?!! И Андрюша докупал себе то пирожки, то шаурму, а она его за это ругала: после гормонов, которые ему вводили в больнице, он стал резко набирать вес. Спал он у неё вначале на полу на кухне на двух сложенных друг а друга матрасах, а потом она купила для него кресло-кровать.

Прошло какое-то время. Оксана, оставшись с родственниками одна, обнаглела: перестала помогать им, убирать в квартире и вообще начала поговаривать, что она тут хозяйка, и если захочет, то отправит их в дом престарелых. Андрюша по-прежнему выполнял разные поручения и возил их на машине. И они даже начали ревновать его к Елене Дмитриевне, а она-к ним.
Николай Петрович-по натуре мягкий человек, у него был вшит кардиостимулятор, ему нельзя было волноваться, но наглость племянницы вынудила его объявить ей войну! В один прекрасный день он ей заявил:
-Так, дорогая, или ты убираешься отсюда, выписываешься, и мы разрываем договор ренты, или я использую все свои связи-а они, поверь, остались!-и ты не сможешь в Москве ни работать, ни учиться в аспирантуре!
Ультиматум, видимо, возымел действие, Оксана от родственников съехала, а вскоре и выписалась. А затем мать, которая жаловалась мне на полное отсутствие денег, купила ей однокомнатную квартиру в неплохом районе.

Как-то я поехала в Москву на семинар. Как раз в это время я начала заниматься в сетевой компании, продвигающей китайский прибор Шубоши. И опять-таки пошла на это, узнав, что его можно применять и при опухолевых заболеваниях (снова про ту же "соломинку", за которую я хваталась!).
Андрюша встретил меня на Павелецком вокзале. Был ясный, солнечный день. Сын повел меня не к метро, а к стоянке машин. Там ждала нас Ока баклажанного цвета. И мне запомнилась эта езда по Москве, светящееся счастьем лицо Андрея.
Я тогда ещё знала Елену Дмитриевну только по его рассказам по телефону и письмам. И представляла её совсем другой! А тут заходим в квартиру, навстречу нам выходит бабулька-божий одуванчик, на костылях, маленькая, худенькая, с пучком седых волос. Лицо все в морщинах, как печеное яблоко, но улыбка располагающая. И я почему-то сразу приняла её за СВОЮ! Вот бывает такое, что человека ещё не знаешь, он не привлекателен внешне, но возникают какие-то флюиды, притягивающие тебя к нему! Так было и с Еленой Дмитриевной! Оказавшись в её квартире, я вдруг почувствовала себя легко, как будто сто лет её знаю! Я увидела, как она тает от комплиментов Андрюши, как совсем по-девчоночьи хохочет над его шутками, и поняла, что сыну здесь неплохо, что о нём тут заботятся, его тут любят. И мне с этой молодой душой бабулькой с первых минут стало легко, как будто мы давно знакомы и дружны!
Ночевала я на полу в комнате, Андрюша-на кухне. Приятельница Елены Дмитриевны Галина, квартира которой находилась на этой же площадке, принесла ещё один матрас, одеяло, подушку. О Гале надо сказать отдельно: тоже замечательный человек, она полвека проработала в НИИ Склифосовского, у неё всего одна запись в трудовой книжке! Когда она была пятнадцатилетней девчушкой, мать выгнала её из дома, решив, что от дочери никакого прока! Ведь есть же у неё ещё два сына! Девушка закончила медучилище и пришла работать в "Склиф". Во время тех событий она вот уже много лет работала старшей диетсестрой. А её мама оказалась не нужна сыновьям, и её пришлось жить у нелюбимой и ненужной когда-то дочери! Во время описываемых событий было уже девяносто три года! Галя тоже полюбила Андрея и частенько приносила ему то котлетки, то яблочки, то печенье.
Утром Андрюша показал мне и свой кабинет, и познакомил со своим начальником. Вечером я была на семинаре, зато в выходные (я специально осталась на пару дней) мы в сыном путешествовали по Москве: в Охотном ряду, на Красной площади, в Макдональдсе, просто подолгу бродили по улицам и разговаривали обо всем! На площади трёх вокзалов сын подвел меня к киоску, где продавалась шаурма (не знаю, почему-то эта площадь была одним из любимых мест Андрюши, хотя что там привлекательного: полно бомжей, толпы народа...):
-Здесь шаурма самая вкусная!
Парень кавказской национальности широко улыбнулся завсегдатаю:
-Как всегда-побольше и повкуснее?!!
Это была любимая присказка сына и дома, когда приходил голодный: "побольше и повкуснее!" Это у него подхватил и продавец.
Шаурма действительно оказалась очень вкусной (из чего бы её не делали и как бы ни критиковали!
Андрюша признался:
-Я иногда вечером иду сюда прогуляться и подкрепиться! У Елены Дмитриевны её диетической едой не наедаюсь! И здесь, среди народа я не чувствую себя таким одиноким!
Елена Дмитриевна сделала мне подарок: мы все поехали в театр сатиры. Андрюша вез нас, конечно, на Оке! Он подвез машину к самому подъезду, и хозяйка уселась рядом с ним, а я-на заднем сидении. Я смотрела, какое движение по Москве и удивлялась, как это сын так гармонично и спокойно чувствует себя за рулем! Мало того, он начал шутливо петь (а ему "медведь на ухо наступил!"), и Елена Дмитриевна притворно строго стала говорить:
-Замолчи немедленно!
Андрей запел ещё громче! А она повернулась ко мне:
-Вот видите, он меня совсем не слушается!
В это время машина остановилась на светофоре, и Андрюша...шутливо взлохматил ей волосы.
-Ай-ай!-притворно ужаснулась старушка,-всю прическу испортил!
А в глазах плясали бесенята. И снова ко мне:
-Вот как мне с ним тяжело приходится! (притворный вздох).
Видно было, что эта игра у них проводится регулярно и к обоюдному удовольствию!
Что за спектакль был-я уже не помню. Но что Андрей смотрел с явным удовольствием-меня порадовало! А мне больше запомнился дирижер (мы сидели в боковой ложе, и оркестровая яма была, как на ладони). Он дирижировал с таким вдохновением, так виртуозно, что для меня затмил весь спектакль!
А в день моего отъезда Андрюша предложил:
-Мама, а давай купим половину курицы гриль, по бутылочке пива и в парке на лавочке устроим пир горой! А то дома Елена Дмитриевна не даст нам есть такую вредную еду!
Так мы и сделали! Курицу-гриль нам полили всякими специями, завернули в фольгу, и мы изошли слюной, пока добрались до сквера. Сели на лавочке. Была поздняя осень. Желтые листья устилали аллейку, светило прохладное уже солнышко, бегали детишки, опекаемые бабушками и мамами. А мы устроили пикник. И курица с пивом была необыкновенно вкусной, но горечь придавала скорая разлука...
Андрюша вдруг тяжело вздохнул:
-Знаешь, мама, мне так хочется иметь нормальную семью, НОРМАЛЬНУЮ жену, детей!
А меня остро кольнуло ЗНАНИЕ, что ничего у него этого уже не будет...
Провожал он меня тоже на Оке-хоть и тесноватая, но очень удобная для Москвы машинка! Легко можно проехать там, где большие машины не проедут и припарковаться на небольшой площадке. И не украдут, даже если она стоит без гаража, как у Елены Дмитриевны!
Я уехала более-менее успокоенная тем, что такой стресс, как развод и предательство любимой женщины сын перенес относительно спокойно, что в Москве появился человек, который от души заботится о нем.