«После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, нажала на спусковой крючок… Он взмахнул руками и упал. Убит он был или нет, не знаю. Но меня после этого еще больше дрожь взяла, какой-то страх появился: я — убила человека?!»
^{Мария Ивановна Морозова (Иванушкина), ефрейтор, снайпер
из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»}

«Они не плакали, наши матери, провожавшие своих дочерей, они выли. Моя мама стояла, как каменная. Она держалась, она боялась, чтобы я не заревела. Я же была маменькина дочка, меня дома баловали. А тут постригли под мальчика, только маленький чубчик оставили. Они с отцом меня не отпускали, а я только одним жила: на фронт, на фронт!»
^{Евгения Сергеевна Сапронова, гвардии сержант, авиамеханик.
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»}

«О-ох! А раны… Обширные, глубокие, рваные… Можно было сойти с ума… Осколки от пуль, гранат, снарядов в голове, в кишках — во всем теле, вместе с металлом вынимаем из тела солдатские пуговицы, куски шинели, гимнастерки, кожаных ремней. У одного солдата грудь разворочена, сердце видно… Еще бьется, но он умирает… Делаю последнюю перевязку и еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. А он мне: «Спасибо, сестричка…».
воспоминания фронтовички»
^{Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»}

«Гибли молодые ребята, они гибли весной… В марте, апреле… Запомнила, что» весной, в пору, когда сады цвели и все ждали победу, хоронить людей было тяжелее всего...
^{Тамара Ивановна Кураева, медсестра
из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»}

«Сначала боишься смерти… в тебе соседствуют и удивление, и любопытство. А потом ни того, ни другого — от усталости. <…> Остается только один страх — быть некрасивой после смерти. Женский страх… Только бы не разорвало на куски снарядом… Я знаю, как это… Сама подбирала…»
^{Софья Константиновна Дубнякова, санинструктор
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»}