Был месяц март, суббота, пятый час.

 Пути Господни неисповедимы...

 Шла Женщина, которую не ждут,

 По липовой аллее… дальше… дальше…

 – Ах, если бы случилось всё пораньше!

 – Погода изменилась бы, маршрут...

 – И где чёрт носит правильных мужчин? –

 Два ангела шептались меж собою.

 – Весну б сейчас… и встречу Ей подстроить…

 – И что это Господь опять молчит?

 В карманах удлиненного пальто

 Та женщина, меж тем, ладони грея,

 Всё шла и шла по липовой аллее

 С печальной мыслью: «Кажется, ничто

 Не в силах изменить мою судьбу!»

 Потом она к щекам прижала руки

 И, то ли по привычке, то ль от скуки,

 Направо повернула на тропу.

 Был месяц март, суббота, пятый час.

 Совсем недалеко по переулку

 Брёл к парку на вечернюю прогулку

 Мужчина – внеурочно в этот раз.

 С ним рядом вислоухий спаниель

 Кругами бегал с радостью собачьей,

 А воздух становился всё прозрачней,

 Казалось, даже слышится капель.

 Проталины минуя на снегу,

 Пёс замер неожиданно пред лужей -

 Участок парка был совсем запружен!

 Всевышний улыбнулся и вздохнул…

 Два ангела молились, не дыша,

 В волнении шептали: «Ну, смелее!»

 Мужчина развернулся на аллее

 И… вправо на тропинку сделал шаг…

 ***

 Мужчина был серьёзен, молчалив,

 Прищурившись от солнечного света,

 Он ждал весну по крохотным приметам:

 По пухлым почкам и осанкам ив,

 Сырым ботинкам, мокнущим следам,

 По небу, что ему казалось выше,

 По танцам голубей на скате крыши,

 И блеску глаз спешащих мимо дам.

 По мягкости оттаявшей тропы,

 Какому-то особенному чувству,

 Что заставляло веровать в безумства

 И броско выделяться из толпы.

 Предчувствие внезапных перемен

 Тревожило. Надев на пса ошейник,

 И с грустной мыслью – скоро понедельник –

 Он вырвался из плена старых стен.

 А вот и парк – безлюден, гол и пуст.

 Залаял пёс, рванул тропинкой вправо

 За одиноко шедшей стройной дамой.

 – Сударыня, не бойтесь! Он же трус…

 – А я и не боюсь, ваш пёс так мил.

 Люблю ушастых рыжих спаниелей!

 Весна идёт… Вы любите апрели?

 И старый парк дыханье затаил…

 ***

 Был месяц март, один из первых дней,

 Когда, весны почувствовав дыханье,

 Всё замерло в тревожном ожиданье

 В голубизне и сумраке теней.

 Забытый всеми нами старый парк,

 Как нищенка в тряпье – обносках снега –

 Не восхищал пушистой боле негой,

 А лишь грустил – не защищён и наг.

 Когда в него легко вошла она,

 То ветер раскачал деревьев ветви,

 Как старые несмазанные петли...

 Вспорхнувшая пугливо тишина

 Под каблучками хрустнула ледком

 И эхом разнеслась по закоулкам:

 – Весна! Весна! – меж лип светло и гулко

 Звенела тишина…

 Судьбой влеком

 /что, впрочем, он пока ещё не знал/,

 С собакой вслед за ней вошёл мужчина,

 И ожил парк, казалось, беспричинно.

 Луч солнца, отражаясь от зеркал

 Ещё замерших луж, скользнул правей,

 Учуяв что-то «Рыжий» сделал стойку,

 Восторженно повизгивая, бойко

 Рванул вослед вдоль парковых аллей,

 Чем вызвал чуть испуганное: «Ах!»

 У женщины с глазами цвета неба…

 Пусть кто-то скажет: байки, дескать, небыль,

 Но хочется же сказок, хоть в стихах.

 А если не мечтатель ты – не верь!

 Но долго по оттаявшей дорожке,

 Где шаг прервали дамские сапожки,

 Кругами бегал рыжий спаниель…

Ирина Полонина