Цитата сообщения марина_кукар
Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!
Письмо матери к детям

Дитя моё!
В тот день, когда я состарюсь и буду не такая, как раньше, когда я буду пачкать едой свою одежду и забуду, как завязывать шнурки, вспомни, как я учила тебя этим вещам.
Если я буду повторять тебе слова, которые ты уже знаешь наизусть, не прерывай меня и дослушай. Когда ты был маленьким, я должна была рассказывать тебе один и тот же рассказ сотни раз, пока твои глазки не смыкались.
Не сердись на меня, если я не захочу мыться. Вспомни, сколько времени и сколько предлогов мне пришлось потратить, когда ты был ребенком, чтобы ты шел купаться.
Прими меня такой и прости, потому что ребенок теперь – это я.
Когда увидишь, что я не в силах понять все эти технологические новинки, прошу тебя, не смейся надо мной, а помоги. Я выделила столько времени на то, чтобы обучить тебя есть, ходить, читать, всему тому, что подготовило тебя к сегодняшней интенсивной и трудной жизни.
Когда мои ноги уже не станут меня хорошо держать, дай мне опереться на твою руку, как ты опирался на мою, когда начинал ходить на своих неокрепших ножках.
И в конце концов, когда в один день услышишь, как я говорю "я больше не хочу жить, а хочу умереть", не сердись. Потому что здесь нет никакой связи с моим отношением к тебе, или к силе моей любви к тебе, попробуй понять, что я не живу, а существую, а это не одно и то же.
Я всегда хотела для тебя самого хорошего и готовила для тебя те пути, по которым тебе было лучше всего двигаться. И тот шаг, перед которым я сейчас стою, тоже путь, который я прокладываю для тебя.. и всегда с тобой.
Не чувствуй грусть и беспомощность, когда ты видишь меня теперь другой. Дай мне место в сердце и пойми меня, как я сделала это для тебя, когда ты начал жизнь. Прошу тебя, проводи меня в мой последний путь.
Дай мне любовь и терпение, потому что я верну тебе благодарность и улыбку вместе с любовью.
С любовью твоя мама...
1266857751_1217004038_1 (479x479, 19Kb)

Ни один англичанин не захочет (если у него есть выбор) жить в квартире. Ему непременно подавай отдельный дом. С садиком. Это вполне понятно, если жить за городом. Но нет, англичанину нужно и в городе жить обязательно в собственном доме.

С виду англичане практически неотличимы от обычных людей. На службе и в кинотеатре, в ресторане и на катке, в аэропорту и плавательном бассейне они зачастую ведут себя как все, и порой, даже при самом пристальном наблюдении, вы можете не обнаружить в их повадках ничего странного. (За исключением, конечно же, той маленькой детали, что ездят они по левой стороне дороги, а не по правой, как все люди!)

Другое дело - у себя дома. У себя дома англичанин наконец становится собой. Здесь он дает себе волю, здесь он раскрывается полностью, здесь он любовно взращивает свои странности, здесь он лелеет свой пресловутый эксцентризм. Поэтому узнать англичан по-настоящему можно только побывав у них в гостях. Но, собираясь к англичанам в гости, вы должны хотя бы в общих чертах знать, что вас там ожидает.

Центральное отопление

Выжить в английском доме нормальному человеку, прямо скажем, нелегко. Главным образом по причине холода.

Удивительное дело, но все, что нам рассказывали в школе про то, как англичане укладываются спать в холодных спальнях, а их горемычные детишки в пансионах умываются ледяной водой, - сущая правда. Так все оно и есть на самом деле. И сегодня, в XXI веке, примерно в трети английских домов нет центрального отопления. Причем их обитатели часто и не стремятся центральным отоплением обзавестись. Они пользуются электрическими обогревателями или, что совсем уж грустно, обогревателями газовыми - устрашающего вида агрегатами на колесиках, которые мало того что источают отвратительный запах, но еще и крайне пожароопасны.

А в тех случаях, когда центральное отопление есть, используют его англичане тоже не по-человечески: устанавливают специальный режим, когда котел работает всего несколько часов в сутки - только утром, например, и вечером. И на ночь он, будьте уверены, выключится. Потому что в постели под периной и так тепло, и зачем зря нагревать помещение, когда все равно все спят?

Может быть, и есть в этом какое-то рациональное зерно, какая-то сермяжная правда, может, и происходит от этого экономия средств, что всегда, конечно, хорошо, и окружающая среда от этого меньше страдает, озоновая дыра медленнее растет, и у пингвинов появляется больше шансов выжить, но это как-то слабо утешает, если во сне у вас мерзнет нос.

Грелка

Все прогрессивное человечество использует грелку исключительно при болезнях. Поэтому и продаются они в аптеках. В Англии же грелка - это привычный предмет повседневного обихода (в зимнее время), в каждом доме есть специальный шкафчик, где они хранятся, у каждого члена семьи есть своя собственная, да еще несколько штук про запас для гостей. Отправляясь спать, каждый берет с собой грелку, потому что забраться в ледяную постель без грелки и вправду бывает невозможно, даже если на вас две пары шерстяных носков!

Термостат

И все бы ничего, но кроме таймера при центральном отоплении существует еще и термостат. И хотя шкала большинства термостатов поднимается до двадцати пяти градусов по Цельсию (а порой мне встречались и оптимистические тридцать!), вы вряд ли найдете английский дом, где установленный режим будет превышать семнадцать градусов выше нуля. Это считается нормальной температурой. И если вам случится, предположим, жить в гостях у англичан и вы в их отсутствие попытаетесь согреться, поставив термостат на привычные двадцать градусов, то будьте уверены, что, едва войдя в дверь, ваши хозяева сначала замрут, будто прислушиваясь к чему-то, а потом ринутся переключать термостат обратно, восклицая: "Двадцать градусов!" с ноткой ужаса в голосе. Причем продиктовано это вовсе не заботой о кошельке (во всяком случае, не только заботой о кошельке), а принципом. Примечательно, что никто из англичан не имеет ничего против этой температуры хорошим весенним днем или прохладным летним вечером. Но двадцать градусов тепла среди зимы кажутся им извращением: "Зимой должно быть холодно, потому что это зима. Зима - значит, надо носить теплый свитер, лучше два теплых свитера, ложиться спать в носках. И что это за глупости, почему это вам вдруг хочется расхаживать по дому в легкой рубашке или, не дай бог, босиком? Что это за странная какая-то у вас фантазия? Для этого есть лето!"

А все потому, что англичане привержены традициям и религиозно их соблюдают, зачастую без всякого почтения к здравому смыслу. Точно так же вы никогда, ни при каких обстоятельствах не "застукаете" уважающего себя англичанина за тарелкой супа в пять часов вечера. Даже если он будет умирать с голоду. "Потому что суп едят на обед или ужин. А в пять вечера пьют чай. Если хотите есть - съешьте булочку, или тост с маслом, или, в крайнем случае, бутерброд. А суп в пять часов вечера есть нельзя. Нельзя и все".

Попадаются, конечно (очень редко!), в Англии такие дома, где зимой тепло. Где можно ложиться спать без шерстяных носков, где изо рта не идет пар и вода в ванне не остывает через пять минут. Но обязательно при ближайшем рассмотрении окажется, что кто-нибудь из домочадцев наполовину француз, или наполовину русский, или наполовину узбек, или китаец, или мавр; или что прадедушка был посланником в Индии, и поэтому бабушка привыкла к другому температурному режиму, или что-нибудь еще в том же духе - какой-нибудь подвох, так что все равно нельзя будет честно считать этот дом настоящим, классическим английским домом.

Окна и двери

Вот еще одно доказательство того, что англичане морят себя холодом не из-за соображений экономии, а из принципа или по привычке. Это двойные рамы, вернее, их отсутствие. Конечно, в Англии не случается трескучих морозов, вообще температура редко падает ниже нуля, зима в Англии мягкая и теплая. И тем не менее. Ведь тепло нужно не только производить, его нужно сохранять. И когда снаружи пять - десять градусов, двойные оконные рамы существенно меняют дело. И двойная входная дверь, а не такая, как обычно, - со стеклом и огромной щелью у пола, куда благополучно выдувается все с трудом произведенное хилыми обогревателями тепло.

Конечно, установка двойных рам во всем доме - дело дорогостоящее, кто же спорит. Но раз сделанное, оно сэкономит очень много денег на отоплении! Год за годом, зима за зимой, пятилетка за пятилеткой вы будете экономить и экономить! Однако эта простая выкладка не убеждает жителей Альбиона. И они, в большинстве своем, так и продолжают оплачивать разорительные счета за отопление и сидеть всю зиму в холоде.

И в конструкции окон англичане тоже оригинальничают. Так называемое "английское окно" устроено не так, как обычное. Это, кстати, самый распространенный ляпсус в наших отечественных кинофильмах про английскую жизнь. Сколько ни снимай Шерлока Холмса в Риге, всякому ясно, что это никакая не Англия. Потому как в Англии окна не распахиваются на петлях, а поднимаются отвесно вверх, скользя на таких специальных колесиках по принципу гильотины. То есть правильнее будет сказать, что это гильотина работает по принципу английских окон. Потому что, скорее всего, печально известный доктор Гийотен выдумал свою чудовищную машину после визита в Англию, где он высунулся в окно, а рама вдруг ненароком сорвалась и ударила его по шее.

Камины

Англичане просто обожают камины и увлеченно жгут в них толстые сырые поленья (а бывает, что вместо дров навален неубедительной кучкой искусственный уголь, а горит на самом деле газовая горелка). Они заставляют вас сидеть возле этого камина со стаканчиком горячительного и наслаждаться жизнью, но жизнью довольно-таки трудно насладиться в полной мере, когда с одного боку тебя поджаривает камин, а другой твой бок коченеет (буквально - коченеет) от ледяного сквозняка!

И вот что еще поразительно! Пресловутый камин и, соответственно, дымоход ВСЕГДА находятся во ВНЕШНЕЙ СТЕНЕ дома! Выглядит оно, конечно, красиво, но ведь от камина, решусь заметить, кроме красоты должна же быть какая-то польза! Он же призван худо-бедно согревать помещение! А ведь совершенно ясно, что предназначение дымохода не только в том, чтобы освобождать помещение от продуктов горения, но и в том, чтобы накапливать тепло, нагреваясь от дыма, и, остывая, отдавать его постепенно, обеспечивая тем самым нормальную температуру воздуха в течение длительного времени.

Какой смысл делать дымоход во внешней стене, люди добрые? И как же могло так случиться, что такая прогрессивная нация, наследница такой славной и богатой истории, подарившая благодарному человечеству футбол, пенициллин, Диккенса и сыр стилтон, страдает таким явным, таким вопиющим инженерным идиотизмом?

Эта загадка так в свое время меня разволновала, что я стала спрашивать всех знакомых англичан, что они сами об этом думают. Англичане задумывались, пожимали плечами, разводили руками, хмыкали и соглашались, что да, это очень странно, да, глупо, да, нелогично; но почему так происходит, они не имеют понятия, никогда об этом не задумывались раньше и теперь вот сами удивляются. Некоторые, правда, пытались шутить в духе того, что, мол, продиктованы эти архитектурные странности исключительно заботой о маленьких коричневых кроликах с окрестных полей, которые так мерзнут зимой, - чтобы они, бедняжки, могли приходить и греться возле теплой стены.

Лестницы

Чем движим прогресс? Врожденным и неискоренимым желанием человека облегчить себе жизнь - скажете вы, и будете правы. Но почему-то англичане к этому не стремятся. Совсем наоборот. Взять это их пристрастие к домам. Ни один англичанин не захочет (если у него есть выбор) жить в квартире. Ему непременно подавай отдельный дом. С садиком. Это вполне понятно, если жить за городом. Но нет, англичанину нужно и в городе жить обязательно в собственном доме. И пусть он будет маленький и тесный, втиснутый с трудом между такими же маленькими и тесными домами. Но домик. Отдельный. И вот там англичанину будет хорошо. В тесноте, как говорится, да не в квартире. Спрашивается - зачем ему это надо?

Представьте - всякий раз, чтобы справить, простите, нужду, вам приходится подняться на два пролета лестницы (если не на четыре), чтобы поставить чайник - спуститься на два пролета, а потом вы вспоминаете, что забыли в спальне книжку и опять поднимаетесь и сразу спускаетесь, чтобы заварить чай, а потом звонит телефон, который наверху, и вы поднимаетесь, но не можете найти возле телефона ручку, чтобы записать сообщение, и поэтому опять спускаетесь, для того лишь, чтобы через минуту подняться, а потом опять спуститься, и так целый день: вниз-вверх, вниз-вверх, и в конце дня у вас такое чувство, будто вы трое суток работали на плантации.

Активные физические упражнения, говорят, очень полезны для сердечной мышцы и прочих внутренних органов, препятствуют старению и предотвращают гиподинамию, но хочется все-таки, чтобы был выбор - упражняться или не упражняться! Может, вы устали, живот у вас болит, или в руках у вас младенец, пылесос или еще какой тяжелый предмет!

А малолетние дети, которые только учатся ходить, - разве не рискуют они ежедневно свернуть себе на треклятых лестницах шею? Оказывается, не рискуют. Потому что для таких случаев в английских магазинах продаются специальные калиточки. Эти калиточки устанавливаются внизу лестницы и наверху. Так что дети с лестниц не падают. Зато вам приходится сначала отпереть калиточку, потом запереть калиточку, подняться по лестнице, отпереть верхнюю калиточку, запереть верхнюю калиточку, сделать свое дело, отпереть калиточку, запереть калиточку, спуститься вниз.

Краны

Но если с лестницами, грелками и дымоходами для кроликов можно, в конце концов, примириться, есть в английском укладе нечто, с чем вы не смиритесь никогда.

Имя ему - раздельные краны.

Почему англичане так ненавидят текущую воду и всячески ее избегают - еще одна загадка. Если бы такая странная особенность зародилась у тувинцев, скажем, у киргизов или у какого другого народа, живущего в степной или пустынной местности, это было бы вполне оправданно и понятно. Но как и почему такая фобия развилась у нации, живущей на острове и окруженной со всех сторон водой и никогда в ней недостатка не испытывавшей, - недоступно человеческому пониманию.

Это, однако, печальный факт. Англичане не моются под текущей водой. Для мытья рук вам предлагается заткнуть раковину пробочкой, напустить туда воды и в этой воде вымыть руки с мылом. После чего вынуть пробочку и вытереть руки полотенцем. Не споласкивая! Англичане ничего никогда не споласкивают. Не споласкивают посуду - моют ее в заткнутой пробочкой раковине и ставят на сушилку как есть - в клочьях тающей пены. Не споласкиваются сами - так и встают из мыльной ванны и заворачиваются в полотенце. И волосы моют в той же самой воде, сидя в ванне, и тоже не споласкивают.

Поэтому у них нет смесителей. И ванна, и раковина, и даже кухонная мойка будет оборудована двумя кранами, отдельно горячим и холодным. И выкручивайся как знаешь. Вымыть нормально руки невозможно, потому что из одного крана хлещет кипяток, а из другого - ледяная вода. Но даже если вы готовы мыть руки холодной водой, это все равно невозможно - краны расположены так близко к краю раковины, что руку под них не подпихнешь. Тем более ногу или чашку.

Как быть? Наполнить раковину, вымыть руки, спустить воду, снова наполнить раковину, сполоснуть руки, спустить воду, повторить при необходимости. Мытье рук, таким образом, требует примерно в восемь раз больше времени, чем в мирной жизни. И если у вас вдруг появится прихоть сполоснуть вымытые шампунем волосы, то тут начинается форменный балет - встав возле ванны на колени, наполняйте стаканчик для полоскания зубов горячей и холодной водой в нужных пропорциях и выливайте себе на голову, пока не смоете весь шампунь. (Требуется повторить около двадцати раз, в зависимости от жесткости воды.) Если вам удастся, не вызывая подозрений, пронести в ванную кастрюльку или вазочку для цветов, это существенно ускорит дело. Правда, в последнее время в некоторых наиболее прогрессивных домах появился душ.

Но мы рассказываем вам про англичанина у него дома, а в этом случае стоит все-таки метить на классический, консервативный (то есть, по существу, настоящий) английский дом. И ни к чему вам вольнодумцы из молодых, живущие в (смешно выговорить!) квартирах; нахватавшиеся таких вредных, таких чуждых английскому духу континентальных идей, как теплая спальня, душ, двойные рамы, смесители и круассан на завтрак!

Что вы, этого всего дома не видели, что ли?

Голландский денек пришли мне в конверте!
Гудбай, Голландия! Я отсылаю тебе назад в маленьком пожелтевшем конверте прошлого, твой ослепительный весенний денек…
Впереди была свобода и неизвестность.
© Виолетта Баша, "Литературная Россия"

- Мерзавец! - крикнула Вера на другой конец этой занюханной Европы. В Голландии, в утопающем в тюльпанах Ниймегене, муж не мог ее слышать.
- Я же люблю тебя, скотина! Я сдохну без тебя!
В час ночи ее разбудил междугородний звонок… Кажется, она кричала во сне…

- Фру Вера? Будет, говорит ваш хэзбанд! - Вера узнала голос фру Аксельсон, квартирной хозяйки мужа.
Раньше был муж, а теперь - «хэзбанд»! Даже сам набрать номер не удосужился, лентяй.
- Вера? Как дела, киска?! Ты уже дома? - в голосе мужа сквозил подвох.
- Вчера выписали из больницы. Голова просто раскалывается! - вырвалось у Веры, собиравшейся быть предельно сдержанной в разговоре с мужем Сотрясение мозга давало о себе знать невыносимой болью. Какая-то сволочь день и ночь жарила ее голову изнутри маленьким раскаленным утюгом.
«За что ты меня так?» - хотела крикнуть мужу Вера, но спросила:
- Когда ты вернешься?
На самом деле вопрос должен был стоять так: «А ты вернешься?».
- Вера, - раздалось на том конце. - Прости. Позвоню завтра.

Вера пыталась понять, что хотел сказать ей муж, но в Голландии положили трубку.
«Завтра, завтра…» - думала Вера, заворачиваясь в три одеяла и все, равно зная, что без мужа ее опять будет бить дрожь. Мысли заползали в голову, копошились там как черви, выедали душу.
Последние три года Вера занималась только тем, что ждала мужа. Он уезжал месяца на два-три работать по контракту в Католический университет городка Ниймеген, чтобы, погостив месяц в Москве, уехать опять. Именно погостив. Вера уже не понимала - жена ли она ему. Но старалась не думать об этом. Иначе можно было сойти с ума. Она считала дни до его приезда. Звонила ему в этот его проклятый Ниймеген вечерами, не считая денег. Он стал кошмаром ее снов, этот город- разлучник!

…Как-то среди голландских фотографий она заметила рядом с Игорем девушку. «Дочь профессора!» - усмехнулся Игорь…
После бессонной ночи день спрессовался в один комок ожидания и, наконец, взорвался телефонным звонком. На этот раз муж звонил сам.
- Вера, я решил. Послушай меня спокойно. Я… я не вернусь.

Она не помнила, что кричала в проклятый пластик трубки. Молила подумать. Приехать и поговорить с ней.
- Трус, тебе понадобилось пересечь пол Европы, чтобы сказать мне это!
Фраза повисла в пространстве между Москвой и Ниймегеном. В трубке уже раздавались короткие гудки.
Десять лет они жили с мужем как сиамские близнецы - сросшимися намертво. Вместе голодали на мизерные зарплаты младших научных сотрудников.. Вместе в комнатке на окраине Москвы строили планы на будущее. Они и учились когда-то вместе. Очень давно. Так давно, что Вера не могла теперь представить себя молоденькой хорошенькой рыжеволосой студенткой, самой заметной на факультете. Игорь был единственным, кто помнил ее такой. Они вместе писали диссертации, и, защитив их, поженились. Потом, когда надо было зарабатывать на семью, она оставила науку, чтобы он мог продолжать. Пошла работать в «оборонку». Работали почти без выходных. Она стала сдавать, но считала, что это от перегрузок. Она и подумать не могла, что, сутками просиживая у незащищенных экранов, по неосторожности облучилась. Они создавали первые отечественные персональные компьютеры - и это было настоящее дело! Она уходила рано утром и возвращалась поздно вечером. Муж не то, чтобы охладел к ней тогда, но стал приходить позднее. То задерживался на работе, то дежурил ночами на вычислительном центре. Нет. Она и представить себе не могла, что у него появилась другая женщина. Он был слишком поглощен наукой!

С их первыми публикациями за рубежом стали приходить приглашения из-за границы. Она помогала мужу в исследованиях, была его домашним секретарем, отвечала на звонки и письма из-за границы. Изредка, когда они выкраивали денек, чтобы побродить вместе по лесу, он рассказывал ей, как они будут жить в Голландии. Временно, конечно. Ни на секунду она и представить себе не могла, что уедет навсегда, бросит стремительно стареющих родителей, вот это самое бесприютное неухоженное Братеево. И все-таки Голландия снилась ей тогда. Чудесная страна с огромной дамбой, отгораживающей море, и другое море - ярких тюльпанов… Это была сказка, и она хотела верить в нее. Там можно было бы, наконец, отдохнуть, подлечиться и может быть даже вернуться в науку…

Она так мечтала поехать с мужем в эту страну, словно в новое свадебное путешествие! Как-то в телефонном разговоре с ним сказала: «Голландский денек пришли мне в конверте!». Муж, вернувшись,… привез ей плитки белого шоколада! Ослепительного и невероятного как снег в Африке. Тогда такого у нас еще не было.
Перед его последним отъездом у них состоялся тяжелый разговор. Он пришел далеко за полночь, и она сорвалась.

- Я устала от ожидания! И эти ночные звонки! Скажи своей любовнице, чтобы не бросала трубку! Ты бы мог хоть иногда… - она не успела договорить, что он бы мог хоть иногда провести вечер с ней.
Он оборвал ее резко:
- Заткнись! Посмотри на себя! Кем ты стала! Серая мышка! Тебе же девяносто лет! От тебя несет как из пепельницы! Мне не нужна больная курящая общипанная курица!
Он кричал о том, что не понимает, куда же делась та талантливая и яркая девушка. Называл обывательницей. Потом осекся, посмотрев на ее изменившееся лицо. И неожиданно потребовал, чтобы она немедленно объяснилась ему в любви. Но…ее трясло. Все, сказанное им, спицей застряло в сердце. Слов не было. Была боль. А он все кричал, требовал, чтобы она сказала, что любит его.

- Будь ты проклят! - вырвалось у нее.
Все шло вразнос - она не могла, а он не хотел остановить эту разрушительную агрессию. Она кинулась к ванной, чтобы закрыться там, но не успела. Он схватил ее за волосы и ударил головой о дверной косяк. Если бы удар пришелся немного правее, ее бы не было в живых. Потом он стоял на коленях перед ней и просил прощения. Его лицо было красным, опухшим, залитым слезами. Утром он собрал вещи и ушел, тихонько прикрыв дверь. В первый раз она не провожала его в Шереметьево.
Он сказал, что не вернется. Эта мысль словно прошла мимо сознания, никак не закрепляясь в безумно болевшей голове. Вера ходила по комнате и повторяла вслух.

- Он не вернется...
Но поверить не могла. И даже не плакала. Так не бывает! Это не справедливо.
Она выкурила уже пачку, заметив это только тогда, когда окурки стали падать мимо пепельницы.
- Я же сдохну без тебя, сдохну!
... Она успела вызвать скорую, прежде чем потеряла сознание.

По небу били металлическим прутом, и когда, наконец, раскололи его, она стала проваливаться в бешено вращающуюся воронку. Удары металла по небу слились в один мощный гул…
В дверь звонили уже кажется, довольно долго. Она заставила себя встать с пола, где провалялась неизвестно, сколько времени без сознания, и, держась за стены, дошла до входной двери. Белые халаты поплыли перед глазами, превращаясь в густые белые облака…

Солнце зайчиками разбегалось по бесконечному кафелю, слепило глаза, и она не могла понять, где находится. Медсестра вколола ей обезболивающее, и она провалилась опять в белоснежное гулкое вращающееся поднебесье. В следующий раз, когда она пришла в сознание, над ней склонился ангел.
- Все будет хорошо. - Сказал ангел, поправляя капельницу. - Теперь все будет хорошо.
- А вы…, - Вера пыталась спросить, как зовут ангела, но не смогла издать не звука. После наркоза у нее пропал голос.
- Полина я, Полина, - Сказало видение в белом. - Спи. В реанимации надо много спать.
Полина отошла к столику и, хотя столик был далеко, Вера отчетливо слышала, как она говорит врачу: « Пришла в сознание. После инсульта довольно быстро. Да, завтра сделаем анализ крови. У нее ведь доза в триста рентген».
Когда Веру выписали из больницы, она удивилась, что в городе уже не было снега. Сколько же она пролежала, то, приходя в сознания, то уплывая в небытие?

В июне Игорь вернулся на месяц, чтобы оформить развод с Верой и уехал опять. После его отъезда заявилась свекровь со своим младшим сыном. Не говоря ни слова, они прошли в комнату, окинув хозяйским глазом нажитое Верой и Игорем добро. Вера вышла на кухню, чтобы не смотреть, как грузчики, вошедшие следом за бывшими родственниками, станут снимать ковер и полки со стен, перетаскивать стулья и письменный стол. У нее не было сил ни возражать, ни просто что-нибудь говорить.

Полгода она находилась в депрессии. Ушла с работы. Мать ездила к ней через всю Москву, чтобы привезти бульон, пирожки и яблоки. Она не о чем не спрашивала дочь, только испуганно молчала и ждала, когда произойдет чудо и дочь немного оживет. Вере было все равно. В один из затяжных бесконечных назойливых ноябрьских дождей ей захотелось решить все сразу и навсегда. Она подошла к перилам балкона, посмотрела с двенадцатого этажа на мокрый асфальт, но вдруг зазвонил телефон. Она отпрянула от перил.

- Слушай, как ты, где работаешь, что делаешь? - Вера с удивлением вспоминала звонившего. Этот неказистый чудак, студенческий приятель, друг Валерка, не звонивший лет двадцать, он даже не понимал, до чего кстати позвонил!
- У меня фирма! Торгуем компьютерными программами! - вопил он без перерыва. - Как нигде не работаешь? Давай к нам, ты же - гений в юбке!


Она рассмеялась. Впервые за последние лет десять. И разозлилась на себя! Какого черта! В самом деле, какого черта! Она смеялась как сумасшедшая, испугав Валерку. А через неделю уже работала у него.
Три года спустя Вера улетала на переговоры во Францию - наши программы заинтересовали французских партнеров и Валерий Иванович, как теперь она называла шефа, послал в Париж именно ее. Когда-то она нравилась ему, но это было в далеком далеке. Там, в семидесятых. Ни о замужестве, ни о романах она думать не могла. Игорь, он все еще снился ей. Снился чуть ли ни каждую ночь. Все эти три года. Она была отчаянно одинока и очень красива. Вряд ли кто либо из стоявших в очереди на регистрацию рейса на Париж мог заподозрить в ней сорокадвухлетнюю даму.

...Очередь двигалась медленно, и она услышала, как объявили регистрацию на Амстердам. Взгляд ее скользнул по отъезжавшим. Она увидела Игоря. Его провожала полная женщина лет сорока пяти в стареньком сером пальтишке. Русская баба! И кто из нас обывательница?
Веру больно задела непритязательность новой жены бывшего мужа. А он все-таки не женился на дочке голландского профессора!
Провожавшая заботливо поправляла Игорю шарф. Тот самый, купленный давным-давно Верой! Он увидел Веру, дернулся к ней, потом в сторону.
Его очередь подошла и она вновь проводила его взглядом. Он уходил в неизвестность, уходил от нее…пусть всего лишь и за таможенный контроль. Она удивилась своему спокойствию. Вера вновь провожала его, как много лет назад. Он был ее прошлым, и она прощалась с ним. Впереди была свобода и неизвестность.
Гудбай, Голландия! Я отсылаю тебе назад в маленьком пожелтевшем конверте прошлого твой ослепительный весенний денек…
2000
© 25.02.06 16:54. Виолетта Баша. Голландский денек пришли мне в конверте!.

Антонина_Николаев
Любовницам наших мужей посвящается...

Эту историю нашла в интернете. Автор - бывшая жена.

Время разбрасывать яблоки.
Господи, сколько ж их будет нынешней осенью, этих яблок?
Центнер, два?
На наших-то старых яблонях, ветки которых уже сейчас свисают до земли под тяжестью.
"Как это все, черт возьми, собрать-переработать-сохранить-съесть?" - думаю я
вслед за соседкиными стенаниями на тему все того же урожая.

Сижу на крылечке, смотрю на масштабы бедствия.
И приходит вдруг спокойная четкая мысль:" А никак."

Кто неволит-то? Кто заставляет все это обязательно "пустить на корм"?

Это твои яблони, это твоя дача, это твое время и силы. Никому ничего не должна!

Ну и все.

Соберешь сколько надо, сложишь в коробки, пару пакетов домой, свежий сок выжать к завтраку, а остальное пусть валяется.

Зачем тебе центнеры фруктов, когда яблоки, особенно эти, кислые, антоновку, ты не особо любишь, есть их целыми днями и печь шарлотки не станешь, а сок из них такой: косым глаза исправлять, чтобы обратно к носу от кислоты сбежались.

Чтобы "не пропало", да?
Ну и не пропадет.

Вот прошлогодние банки до этой осени достояли.

В них не сахар и клетчатка с пектином, в них превратились в кашу твои собственные сколько-то там часов времени и немереная прорва сил.
Любому куркуллезу есть предел.
Возьмешь малую часть, а прочее пусть удобряет землю.

Революционная, просто революционная мысль для таких, как я.

Далее >>>

Если резко разболелась голова и терпеть не возможно - срочно готовим солевой раствор.
С головой шутки плохи! Такой простой метод лечения навсегда избавит от головной боли, а еще благодаря этому компрессу может нормализоваться давление.
20094 (253x480, 21Kb)

Первым делом приготовим повязку, сложив в 8 слоев марлю (ширина повязки должна соответствовать высоте лба, а длина — обхвату головы).

После этого нагреваем до температуры 60-70С 250 мл воды и растворяем в ней 2 ч.л. без верха соли. Получился 8% солевой раствор. Быстро обмываем теплой водой лоб, уши, затылок, смачиваем в горячем растворе марлевую повязку, слегка отжимаем ее, чуть-чуть потрясем повязку, чтобы немного остудить, и тут же обвязываем этой повязкой голову, захватываем лоб, уши и затылок. Чтобы компресс держался, зафиксируем его хлопчатобумажной косынкой. После этого можно прилечь. Почувствуете через несколько минут облегчение, но не торопитесь снимать повязку. После снятия повязки снова необходимо обмыть голову теплой водой.

Попробуйте воспользоваться этим рецептом. Уверяю, вы не пожалеете. Марлевую повязку, пропитанную солевым раствором, можно держать до 15 часов.

Счастье - это когда тебе есть, для кого жить.

Понедельник, 09 Апреля 2012 г. 08:58 (ссылка)
Процитировано 18 раз + в цитатник
Прочитало: 13 за час / 168 за сутки

Счастье - это когда тебе есть, для кого жить.

Счастье - это когда ты можешь щедро встретить входящих в этот мир и достойно проводить тех, кто уходит.

Счастье - когда тебя не предал ни один из друзей.

Счастье - когда ты сам никого не предал.

Счастье - когда тебя любят дети и собаки.

Счастье - когда из десяти встреченных женщин нравятся все десять, а переспать хочется с одиннадцатой, которая ждет тебя дома.

Счастье - когда занимаемое тобой место соответствует и твоим желаниям, и твоим возможностям.

Счастье - когда на улице серо, хмуро и дождь, а ты сидишь у окна и пьешь горячий чай с вареньем.

Счастье - когда ветер в лицо, а тебе жарко от азарта.

Счастье - когда, объездив сто стран, ты помнишь, что есть сто первая,в которой ты еще не бывал.

Счастье - когда на полке среди дорогих тебе книг есть одна, еще непрочитанная.

Счастье - когда за спиной много глупостей, но ни одной подлости.

Счастье - когда с друзьями чаще встречаешься на юбилеях, чем на похоронах.

Счастье - когда имеешь возможность не знать, сколько у тебя денег.

Счастье - когда покупаешь все, что хочешь, но зарабатываешь больше,чем тратишь.

Счастье - когда утром хочется идти на работу, а вечером хочется возвращаться домой.

Счастье - когда каждый день в твоей жизни выпадает хоть минута творчества все равно какого: писать роман, печь пирог, играть с ребенком, лечить собаку, сажать клубнику, думать.

Счастье - когда ты свободен, потому, что ничего никому не должен.

Счастье – и когда ты должен множеству людей, но не деньги.

Счастье - когда никому не завидуешь.

Счастье - когда даже в глубокой старости умирать не хочется, но и не страшно.

yoginya-Natalika

Аватар yoginya-Natalika
Следите за своими мыслями... :)

Большинство людей обвиняют в своих несчастьях других или судьбу, это проще, чем взять на себя ответственность за свою жизнь, за свои успехи и поражения. Ваша судьба - в ваших руках. У Бога нет других рук, кроме ваших. Прочитайте эту статью, чтобы понять причинно-следственные связи и понять, что все в ваших руках. Изменив малое - вы измените свою дальнейшую судьбу.

Читать далее...