Эта история более 10 лет назад поразила пользователей интернета. . Китайская сборщица мусора по имени Лю Сяоин спасла и вырастила более 30 детей, которых нашла выброшенными в мусорные баки. Бедная женщина явила собой истинный пример милосердия, спасая жизни тем, кто оказался не нужен собственным, возможно, более богатым родителям.

Лю Сяоин и её муж Ли Цзинь растили дочь. Жили бедно. Лю зарабатывала на жизнь, занимаясь сбором и переработкой мусора. В 1972 году она нашла в мусорном баке девочку, брошенную на произвол судьбы. И хотя у нее самой едва хватало денег на жизнь, не смогла пройти мимо и забрала малышку к себе.





Муж горячо поддержал Сяоин. Несмотря на то, что их семья не была богатой, их скромный сельский дом стал настоящим приютом, ведь, младенец, найденный Лю в мусорке, был не последней жуткой находкой...
К сожалению, брошенные дети в Китае – явление довольно частое. Китай более трёх десятков лет боролся с перенаселением страны путём жестокой демографической политики - «одна семья — один ребёнок». Этот закон действовал в КНР с 1979 по 2015 годы. В бедных семьях часто избавлялись от новорождённых девочек, чтобы иметь возможность родить мальчика. Иногда и таким бесчеловечным способом — просто выбрасывая детей в мусор.

После страшного видения в храме Кали и смерти сына, последовавшей за ним, Халадхари — и его нетрудно понять — начал смотреть на Кали только как на Разрушительницу. Однажды он спросил Рамакришну:

—  Как ты можешь всю жизнь проводить в почитании Богини, которая олицетворяет собой одну только ярость и погибель?

Рамакришну больно задел вопрос, воспринятый им как клевета на обожаемую Мать. Он бросился в храм и со слезами на глазах обратился к статуе:

— Мать, Халадхари, ученый человек, который знает священные книги, говорит, будто ты есть сплошная ярость и погибель. Разве это правда?

Он тут же получил ответ — Матерь Кали открылась ему целиком. Не помня себя от счастья и облегчения, Рамакришна побежал в соседний храм Радхаканта, где Халадхари сидел, совершая почитание, и прыгнул ему на плечи.

— Мать есть все! — снова и снова повторял он в возбуждении. — Ты посмел назвать ее яростной и губительной? Нет! Она обладает всеми качествами, но она есть чистейшая любовь!

В этом случае — как и во многих других, о которых мы еще будем говорить, — касание Рамакришны давало мгновенное озарение; от надменного неудовольствия и себялюбия Халадхари не осталось и следа, и он прозрел истину. Прямо в храме он склонился перед Рамакришной и положил цветы к его ногам, чувствуя, что здесь незримо присутствует сама Кали.

Позже к Халадхари явился Хридай и спросил, не без желания поддразнить его:

— Ты разве не говорил, что Рамакришна чокнутый или одержим злым духом? С чего же ты стал совершать почитание перед ним?

— Сам не знаю, — честно ответил Халадхари, — но когда он прибежал из храма Кали, я не видел в нем ничего, кроме Бога. Он часто производит на меня такое воздействие, когда я с ним вместе в храме. Я не могу этого понять.

Но несмотря на минуты озарения, Халадхари продолжал «обманываться» в Рамакришне. Уже давно чувствовал он Бога в своем двоюродном брате, но все равно, обнаружив однажды, что Рамакришна доедает пищу за храмовыми нищими, опять увидел в нем только молодого брамина, который нарушает кастовые запреты и оскверняет себя.

Кристофер Ишервуд

Рамакришна и его ученики

За 70 лет советской власти политика в отношении рождаемости претерпевала значительные изменения, отражая эволюцию социальных и экономических условий в стране. От запрета абортов в послереволюционное время до стимулирования рождаемости в тридцатых и пятидесятых годах, а затем к строгому контролю в семидесятых-восьмидесятых: каждая эпоха приносила свои решения. В результате, демографическая политика в Советском Союзе стала сложным и многослойным явлением, которое заслуживает пристального изучения.

Подробнее..

https://kulturologia.ru/blogs/010625/61569/

«Река не нуждается в преградах! Если ее заградить, вода становится застойной и ядовитой».

Нужно не запирать, а открывать, открываться самому и открывать других, чтобы воссоздать вместе всемогущее единство. Это должно быть прямым назначением избранных учеников: их общим усилием «воссоздать Существо, которое будет питать мужчин и женщин грядущих веков».

Это активная роль, требующая больших дарований, полноценности ума и сердца. И не надо дорожить собою, надо отдать себя целиком.

Вот почему, призывая все существа без единого исключения к божественной общности, он весьма строг в выборе своих учеников: ибо они будут дорогой, по которой пройдут ноги человечества.

Он не выбирает их, — по его словам, их выбирает Мать, но Мать — не есть ли это наше глубочайшее «Я», которое мы несем в себе? И это «Я» приобретает у таких людей, как Рамакришна, исключительную способность сохранять на открытом просторе жизни, омываемой рекой человеческих масс, самую интенсивную сосредоточенность уединения, это «Я» обладает щупальцами, безошибочно осязающими невидимое в людях. При самом поверхностном соприкосновении оно обнажает дно — силы и слабости, добродетели и пороки, скрытые даже от самого наблюдаемого, — то, что есть, то, что будет. Обыкновенные люди склонны отрицать возможность интуитивного прозрения, простирающегося из настоящего в будущее. Но это выходит за пределы законов природы не больше и не меньше, чем дрожание волшебной палочки «искателя воды» на земной коре, покрывающей водное пространство.

Рамакришна был такой волшебной палочкой в руках Матери. Рассказывают об удивительных проявлениях его повышенной физической и духовной чувствительности. Подобно тому как в конце его жизни, вследствие отвращения к богатству, прикосновение к золоту вызывало у него ожог, простая близость несчастного человека вызывала у него, как утверждают, физическое страдание, точно от укуса кобры.

Он тотчас же читал в душах тех, кто к нему приближался, и принимал их в ряды своих учеников лишь после тщательного изучения.

В едва сформировавшемся юноше, затуманенном сомнениями, он открывал прямое назначение, для которого тот был создан, а иногда и великие судьбы, о которых сам этот человек подозревал менее, чем кто-либо другой.

Возможно, что он способствовал их зарождению, возвещая о них. Это был великий ваятель душ, под огненными пальцами которого расплавлялись, подобно воску, не только мягкие и нежные Йогананда и Брахмананда, но и отлитый из бронзы Вивекананда. Любопытно то, что самые страстные независимые натуры, подобно Вивекананде, твердо решившие противостоять ему, были обречены рано или поздно подчиниться его духовному выбору. Более того, они с такой же страстью покорялись ему, с какой когда-то старались сопротивляться. Он умел видеть, захватить и сохранить умы, предназначенные к служению его миссии. И кажется, что никогда его взгляд парящей птицы — Парамахамсы — не ошибался.

Ромен Роллан

Жизнь Рамакришны