Это далеко не все рассказы Ольги Рожнёвой.

Но, думаю, нет смысла выкладывать все их разом.

Каждый из них занимает место в душе, и над каждым из них можно долго и долго думать.

Поэтому, буду выкладывать их по частям.

Да здравствует ПРОДОЛЖЕНИЕ!!! :) :) :) 

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 6 - Самая трудная победа. Оптинские рассказы Ольги Рожнёвой.
Часть 7 - Золотые купола Оптинских храмов. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 8 - Продолжение следует.
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Эту историю рассказала мне в Оптиной одна пожилая женщина. Назовём её Ириной. Живёт она рядом с Оптиной, окормляется у Оптинского духовника. Пока была в силах, несла послушание. А теперь за ней ухаживают молодые сёстры, тоже несут послушание. Как-то и мне довелось помогать Ирине по хозяйству.

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 5 - Звонок по сотовому телефону или ещё раз о добрых помыслах. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 6 - Самая трудная победа. Оптинские рассказы Ольги Рожнёвой.
Часть 7 - Золотые купола Оптинских храмов. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 8 - Продолжение следует.
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Я снова в Оптиной! Милая моя Оптина! Сколько людей собираешь ты под свои крылья: страждущих, искалеченных, больных! И лечишь их, вытягиваешь из бездны греховной, даёшь вздохнуть чистым воздухом благодати Божией, приложиться к святым мощам великих Оптинских старцев, которые и вчера и днесь – те же! И так же ждут с любовью и исцеляют израненные сердца.
Посмотришь на обитателей паломнической кельи: какие разные люди! И свёл Господь их в одно место. Старцы Оптинские призвали.
Вот три паломницы: боксёрша Люба, кандидат психологических наук Татьяна Николаевна и монахиня матушка Серафима.
Люба - молоденькая, стройная девушка. И не скажешь, что боксёр. Только вечером, когда она осталась в лёгкой кофточке, стали видны широкие сильные плечи и почти мужские бицепсы. За чашкой чая она поделилась своими переживаниями: вот она в Бога поверила, стала в храм ходить, а живёт по-прежнему. Также грешит.
У Любы есть верные друзья. Уважают. Характер у неё волевой очень. Спортсменка, сколько побед одержала над соперницами! Удар твёрдый! Но – справедлива! Вот друзья и любят. Сколько раз выручала. Даже и парней. Один раз к их компании привязались двое пьяных громил. А их четверо было: Люба с подругой и двое парней. Парни поняли, что с громилами им не справиться, но не бросать же своих девчонок. Тут Люба их отстранила и провела пару приёмов. Были громилы – и нет громил! Есть два лежащих в нокауте труса.
И вот недавно только, прочитала она главу в Евангелии, где на вопрос: «сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?» Господь ответил: «не говорю тебе до семи, но до седмижды семидесяти раз». И Люба, прочитав это, неожиданно для себя, начала плакать. Сколько себя помнит, всегда жила «око за око, зуб за зуб». А ведь это так прекрасно – прощать!
А ещё она плакала, когда прочитала: «Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому просящему у тебя дай, и от взявшего твоё не требуй назад». И решила Люба, что будет жить по Заповедям Божиим.
А когда она своим друзьям стала объяснять, как она теперь жить будет, они молчали. Никто не смеялся над Любой, потому что её уважали: Люба - что сказала, то сделает.
-Люба, так ведь ты очень хорошее решение приняла – жить по Заповедям! И молодец, что в Оптину приехала! – комментирует матушка Серафима.
А Люба угрюмо молчит, а потом вдруг всхлипывает:
-А у меня ничего не получается! Это я раньше думала, что я сильная! А теперь вижу, какая слабая! Я вот вам расскажу: недавно пошла с подругой в ресторан отметить достижение спортивное. Так-то я редко хожу по ресторанам: режим, диета. А тут решили немножко попраздновать.
И я выпила бокал вина. Пошли танцевать с подругой. Смотрю: официантка в мою сумочку залезает и шарит. Ну, я к ней подхожу, дескать, в чём дело? Думала, она извинится, а я её прощу. По Заповеди. Уже прощать приготовилась. А она мне так нагло: «Что, у вас проблемы?» Я и отвечаю: «Нет, это у тебя, дорогая, проблемы!» Ну и легонько стукнула её. А она мне в волосы вцепилась. Нет, ну, вы представляете?!
Тут уж я не выдержала и впечатала ей по полной программе. А удар у меня тяжёлый – профессиональный. Охрана смотрит и за животики держится. Вернее, сначала держались. Выгляжу-то я обычной девчонкой. Они ведь не видят, какие у меня бицепсы под модной блузкой. Короче, я и их вырубила.
Люба по-детски шмыгает носом: Я не хотела! Я собиралась жить по Заповедям! Сколько я соперниц победила! А тут – проиграла. Сама себе.
Мать Серафима улыбается:
-Милая Любушка! Так ведь самая трудная победа – она над самим собой. Знать Заповеди и жить по ним – это разные вещи. Трудись, деточка, долгий это труд.
В разговор вступает кандидат психологических наук Татьяна Николаевна:
-Я вот хорошо знаю, как трудно преодолевать себя. Читала много о смирении. Вот стою в храме, так приятно себя ощущать частицей Православной Церкви. Очень люблю, когда все вместе «Символ веры» поют. Но я не могу понять, как смириться можно, когда что-то неправильно делают.
Ведь я не винтик, не шурупик в машине. Я здравомыслящий человек! И знаю, как правильно! Вот сегодня дали мне послушание в трапезной. Посуду мыть. Я смирилась – надо, значит, надо. Ничего, что я кандидат наук, могу и посуду помыть в трапезной. Но: ОНИ ЕЁ МОЮТ НЕПРАВИЛЬНО! И я посчитала своим долгом об этом сказать!
-Так ведь со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
-А я не могу неправильно поступать – у меня своя голова на плечах! И смирение не только у меня должно быть – вот пускай они смиряются!
Мать Серафима только вздыхает печально. На следующий день мы узнаём, что Татьяна Николаевна нашла ещё много ошибок в работе трапезной, а также и порядках в гостинице, работе монастырских служб, ну, и как в объявлении про электричку: «Далее – везде».
В трапезной сестрички молодые в ответ на её нотации плакат повесили: «Смиренным можешь ты не быть, но ближнего смирить обязан!» Татьяну Николаевну перевели на другое послушание. Ждут её с утра на новом месте, а она нам объявляет: «Мне нужна психологическая разрядка. Я должна дать себе успокоиться». И она вместо послушания отправляется утешаться в храм. Помолиться чтобы. И плачет там навзрыд.
Мать Серафима вздыхает: «Трудно нашей Танечке. Ещё труднее, чем Любе. Ну, ничего. Если человек искренне хочет измениться, Господь принимает. Вот, скажем, от природы человек кроткий. Есть ли подвиг в этом? А если себя смиряет человек, привыкший ударом на удар отвечать? И плачет искренне, когда это не получилось?
Бывает, люди знают, что гордиться им особенно нечем. А если успехи есть? В науке, в профессии? Тяжелее такому человеку смириться. А Господь всё видит. Он каждый маленький шажок такого человека замечает. Мы-то внешне можем делать очень похожие вещи. И думать, что за похожие вещи одинаковое воздаяние. А Господь-то – он зрит на душу нашу. Какие внутренние мотивы и порывы нами двигают. Вот что важно».
 

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 4 - История, случившаяся на Пасху. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 5 - Звонок по сотовому телефону или ещё раз о добрых помыслах. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 6 - Самая трудная победа. Оптинские рассказы Ольги Рожнёвой.
Часть 7 - Золотые купола Оптинских храмов. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 8 - Продолжение следует.
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Эта история случилась со мной на днях, когда я ездила из Оптиной Пустыни в Козельск по послушанию. Послушание выполнила. Пришла пора возвращаться в монастырь. А день уже заканчивается, маршрутки перестают ходить. Вот и в Оптину последняя по расписанию пошла. Бегу я за ней, а сумка тяжёлая. Нет, точно не успею… И не успела. Можно и пешком, конечно, дойти, да вот поклажа моя… Да и устала под конец дня…
Подходит рейсовая маршрутка, которая по городу ездит. Пустая почти. Сажусь я в неё и спрашиваю: «А вот только что Оптинская маршрутка ушла. Мы её не догоним на какой-нибудь из городских остановок?» Читать далее

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 3 - Хозяева Оптиной. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 4 - История, случившаяся на Пасху. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 5 - Звонок по сотовому телефону или ещё раз о добрых помыслах. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 6 - Самая трудная победа. Оптинские рассказы Ольги Рожнёвой.
Часть 7 - Золотые купола Оптинских храмов. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Эту историю рассказал мне Оптинский паломник Игорь. Я живу в Оптиной на послушании полтора года, постоянных обитателей монастыря уже знаю. Ещё паломников много приезжает. Их, конечно, не запоминаешь. Приедут сотни людей в пятницу вечером или в субботу на воскресную службу, а в воскресенье вечером уедут. Может, раз в год такая поездка у них и удаётся. Всех не запомнишь.
А Игорь – паломник постоянный. Живёт он недалеко, в Туле, вот на выходные и приезжает. Примелькался уже. Почти свой, Оптинский. Несколько раз я с ним сталкивалась близко. Один раз вёдра с водой он помог мне донести, я для бабушки воду носила. В другой раз они с другом на машине ехали, и меня до Козельска подбросили.
В следующий раз увидела Игоря в Оптиной вместе с двумя молоденькими девушками. Сначала удивилась – что за девушки? Вроде бы Игорь – человек серьёзный, возраст значительно за сорок. Что за подруги такие? Подошли поближе – вижу, а девушки-то - вылитый папа. Дочки! Одна другой симпатичней. Одеты элегантно, но скромно. Видно, что к поездке в монастырь готовились.
Поздоровались мы с Игорем. И дочки, на папу глядя, со мной поздоровались. С отца глаз не сводят. Видно, что любят очень. А в храме рядом со мной оказались. И опять мне очень приятно было видеть, как кланяются они дружно, крестятся одновременно. Лица светлые, добрые. Я ещё подумала: какая хорошая, благочестивая семья! Видно, отец к Богу пришёл, и дочек в вере воспитал.
А где-то через неделю я ездила в Москву в книжное издательство. Возвращалась уже вечером на электричке. День будний, электричка почти пустая. Смотрю: мужчина привстал и рукой мне машет. Подошла поближе – Игорь. Так и ехали мы с ним вместе до Калуги все три с половиной часа. Давно я знала, что в дороге почему-то бываешь откровеннее. Иногда случайному попутчику рассказываешь то, что давним знакомым не открываешь.
Так и с моим попутчиком случилось. Рассказал он мне о своей жизни и об истории, которая случилась с ним на Пасху. Разрешил пересказать эту историю, изменив имя и город.
Женился Игорь по большой любви. Девчушку полюбил детдомовскую. Росла она как былинка в поле без любви, без ласки, без заботы. Тоненькая, хрупкая, одетая в обносках. У Игоря при виде её сердце сжималось. Хотелось опекать её, заботиться. Что и пришлось делать на протяжении всей не слишком долгой семейной жизни.
Тоня не умела готовить, стирать, делать покупки в магазине. Точнее, она умела делать покупки, но не для семьи. Наберёт себе побрякушек, а хлеба забудет купить. Зарабатывал Игорь хорошо, но денег в доме постоянно не хватало. Желания обучаться умениям хозяйки дома у Тони тоже не было. Постепенно жизнь в семье сложилась таким образом, что Игорь один работал, зарабатывал деньги, и дома тоже всё делал сам. Готовить он и раньше умел, а теперь ещё и стирал и следил за порядком.
Внешне Игорь не выглядит так называемым подкаблучником, видно, что характер твёрдый, мужской, решительный. Поэтому я в недоумении спрашиваю: «А ты не пытался настаивать на том, чтобы жена готовить научилась? Чтобы в доме порядок наводила?”
Игорь молчит. Потом отвечает медленно:
-Наверное, так и нужно было сделать. Но я любил её очень. Жалел. Всё думал: хрупкая она такая. Без отца и матери росла. Отогрею заботой её сердце, и она научится тоже заботиться о других.
Но Тоня принимала заботы как должное. А заботиться о ком-то кроме себя учиться не спешила. Видимо, невозможно было дать ей во взрослом возрасте то, что не получила она в детстве. Не знавшая родительской любви, она не умела любить сама. Возможно, с другими детдомовскими детьми дело обстояло иначе. Возможно, они и умели любить. А вот с Тоней дела обстояли именно так. Родилась дочка Машенька, Маня. Через год ещё одна – Анютка, Нюта. Но у Тони к ним никаких особенных материнских чувств не появилось.
Игорь же дочек своих, Маню с Нютой, любил без памяти. Теперь он еле успевал крутиться между домой и работой. Ходил с синяками у глаз от недосыпания. Вставать ночью к детям для Тони было непосильной задачей. Купал дочек тоже отец. Он же стирал пелёнки, готовил еду. Теперь Тоня звала его «мамуля». Часто он, придя с работы, заставал малышек грязных, мокрых, предоставленных самих себе. А жена возвращалась от соседки, и от неё пахло табаком. А потом стало пахнуть и вином.
Когда Игорь начинал возмущаться, вместо «мамули» звучали слова из комедии, которую когда-то посмотрела жена: «Мамуля, ты у нас Муля! Муля не нервируй меня!» Семейная жизнь катилась в пропасть. Игорь слишком уставал. Он похудел, осунулся. Хрупкая Тоня, наоборот, набрала вес. Она хвасталась мужу: «Меня назвали сочной и аппетитной! Вот! Я мужикам нравлюсь! Ты, Муля, меня мало ценишь! Мне тут один мужчина сказал, что я дорогой бриллиант! И что для такой драгоценности, как я, нужна дорогая оправа! А я вон пальто демисезонное уже три года ношу!»
Игорь слушал молча. Он не понимал, куда исчезла та тоненькая, тихая девушка, которую он так любил и жалел. И откуда с ним рядом взялась эта, совсем чужая громкоголосая женщина? Радость была только в дочках. Маня с Нютой росли не по дням, а по часам. Рядом с домом был храм в честь иконы Пресвятой Богородицы «Нечаянная радость». И Игорь всё чаще стал заходить с дочками в храм. Они росли спокойными, добрыми. Игорь окрестил их. Укладывая дочек спать, он им рассказывал сказки, пел колыбельные. И чувствовал себя счастливым человеком.
Беда пришла нежданно. Дочкам было четыре и пять лет. В субботу Игоря попросили помочь в храме. Восстанавливали колокольню. Игорь работал, но какое-то уныние лежало камнем на душе. А отчего – он не понимал. Когда поднялся на колокольню, вдруг чётко услышал женский голос: «Возвращайся домой!» Игорь оглянулся, но вокруг никого не было. Через минуту прозвучали те же слова: «Возвращайся домой. Там неладно».
Игорь бросился по ступенькам вниз. Прибегает домой. А в квартире – пусто. Ни дочек, ни мебели. А соседки говорят: «За твоей женой приезжал мужчина какой-то усатый. Вещи в машину грузчики перетаскали. И уехали они. Дочки твои только плакали сильно».
Раньше Игорь слышал слова: «И земля ушла у него из под ног» - и не понимал, как это так. А теперь понял. На самом деле земля из-под ног ушла. Сел Игорь посередине пустой комнаты, обхватил голову руками. И подумал: «Вот теперь всё. Конец моей жизни настал».
Два дня он пил. С непривычки тошнило. На третий день поехал искать жену. Помогли знакомые – нашёл быстро. Тоня дочек не показала, вышла из квартиры готовая к бою.
-Я его люблю! Понимаешь?! Он настоящий мужчина! А ты и не мужчина вовсе! Ты… Ты… мамуля!
Игорь взял жену за шиворот и встряхнул, она заголосила. Новый муж на защиту возлюбленной не вышел. На истошные крики Тони выбежали соседи. Вызвали милицию. Забрали Игоря. Сам небритый, пропах алкоголем. Ночь провёл в КПЗ. Правда, на следующий день отпустили. Седой участковый сказал ему: «Иди с Богом. На жене твоей ни синяков, ни царапин. Она нам тут халат демонстрировала порванный. А я ей сказал: «Хочешь, я тебе от себя добавлю?!»
Но и план Игоря забрать дочек провалился. Не отдали ему Маню с Нютой. Остался он жить один. Раньше старался заработать побольше. Да и работа хорошая была. А тут как-то потерял интерес к жизни. Шеф сказал: «Я тебя понимаю. Но и ты меня пойми. Если работать по-прежнему не сможешь – придётся тебя уволить».
Игорь встрепенулся. Ожил немного. Если с работы уволят, денег не будет. А кто Мане и Нюте поможет? Новый муж семью содержал впроголодь. И Тоня сначала робко, а потом всё смелее стала приходить за деньгами. А то и дочек посылать. Отказу им не было. Игорь так радовался их приходу, что готов был отдать последнее. Спал несколько лет на полу, потому что на кровать денег не было. Всё уходило на дочек.
Нового мужа Тони дочки звали Шуриком. Тоня похоже была бы рада их совсем отправить к отцу, но тогда ей денег не видать. И она дочерей не отпускала. Так Маня с Нютой и жили на два дома. Стали подрастать. Одежду грязную отцу принесут. А через день чистую забирают. Папа постирал.
Боялся очень за них Игорь. Какими вырастут? Тогда и молитве стал учиться. Начал и в Оптину ездить. И дочек с собой брать. Тоня этому не препятствовала. Смеялась только: «Мамуля малохольный по монастырям таскается и дурочек за собой таскает. И они туда же, книжки читают всё про монахов каких-то да про святых. У самого крыша съехала, и эти такие же. Яблочко от яблоньки недалеко падает».
Дочки по характеру различались. Маня на Игоря похожа. В церковь ходить ей нравится. Книжки читать. А Нюта всё больше обновки любит. Наряжаться. Но Маню слушает. Маня – авторитет.
И вот как-то, дочки уж подросли, в девушек превратились, договорились они, как обычно, в Оптину на Пасху поехать. Пришли к нему Маня с Нютой за пару дней до праздника. И мнутся чего-то, мнутся.
-Ну, говорите уже, чего случилось?
Нюта покраснела вся и отвечает:
-Пап, мы сейчас с Маней в магазине были. Мы знаем, что ты недавно нам денег давал… Но там такие красивые джемперочки! И как раз на нас! Мы померили! Пап, ну выручи с деньгами! Нету?! А ты возьми на дорогу в Оптину отложенные! Обойдёмся мы без твоей Оптиной! Надоело уж каждый год одно и то же!
-А как же праздник? Пасха?
-Пап, отстань со своим праздником! Ты как будто не понимаешь, что мы молоды и хотим хорошо одеваться! Мать права, ты ничего не понимаешь в жизни! Ты… Ты… просто мамуля какой-то!
Нюта хлопнула дверью. Маня молчала. Игорь как во сне достал коробку с документами, взял деньги, отложенные на Пасху. Протянул дочке. Маня взяла и молча вышла.
Игорь сел на пол как когда-то много лет назад. Всё, всё было напрасно! Не смог! Не получилось у него ничего в жизни. И дочек не сумел воспитать. Он – плохой отец. Он просто – мамуля - Муля. Глупый Муля неудачник. У которого нет ничего. Никакого счастья в жизни нет И уже не будет. Потому что он ничего не понимает в этой самой жизни. И его никто не любит.
Он прожил пару дней до Пасхи как во сне. Ходил на работу. И чувствовал себя роботом. В Оптину решил не ехать на Пасху. Всё стало каким-то бессмысленным. И сил не было. Он дошёл до своего любимого храма «Нечаянная радость». Посидел на лавочке у входа. Заходить не стал. Не смог. Сидел и думал, что первый раз на Пасху у него не будет крашеных яиц. И кулича. И вкусных конфет. Денег нет. Да и покупать их больше не для кого. И не с кем встретить праздник. А раньше он сам всё готовил к Пасхе. И прибегали дочки. И это было очень хорошо и радостно – вместе с ними готовиться к празднику и встречать его.
Он вяло подумал: «Ну какой ты христианин… Ты не умеешь достойно переносить скорби. Ты впадаешь в уныние». Потом сам себе ответил: «Да, я впал в уныние. И мне очень плохо. И я плохой». Голова очень болела. И всё тело ломило. Пошёл домой, с трудом лёг, не раздеваясь. И провалился куда-то.
С трудом очнулся от звуков чужого голоса. Открыл глаза. Возле него сидел врач.
-У вашего отца грипп. Температура высокая, будете давать жаропонижающее, и вот рецепты ещё выпишу, надо что-то противовирусное. Пить больше жидкости.
Врач ушёл, и рядом остались Маня и Нюта. Его дочки. Вид у них был виноватый. Нюта помялась и сказала:
-Пап, прости меня… Ну, папочка, прости меня, пожалуйста! Ты же самый лучший отец на свете! Я тебя люблю очень! Я даже не знала, как я сильно тебя люблю! И как мы испугались с Маней! Мы пришли – а ты лежишь как мёртвый… Не пугай нас так больше, ладно?!
А Маня сказала:
-Всё, Нют, ему покой нужен. Пап, мы вот принесли всё, что нужно для праздника. Кулич купили. Смотри, какой красивый. Мы его в нашем храме «Нечаянная радость» освятили. И деньги мы не истратили. На билеты до Оптиной оставили. Мы же всегда в Оптину Пустынь ездим на Пасху. Мы же семья. Это ж наша семейная традиция. А традиции нужно поддерживать. Вот поправишься и поедем. На светлую седмицу. Да, пап?
 

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 3 - Хозяева Оптиной. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 4 - История, случившаяся на Пасху. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 5 - Звонок по сотовому телефону или ещё раз о добрых помыслах. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 6 - Самая трудная победа. Оптинские рассказы Ольги Рожнёвой.
...
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Я в гостях у схимонахини, мать Е., которая давно живёт в Оптиной Пустыни. Речь заходит о паломниках в Оптину. И мать Е. рассказывает нам одну историю. Начинает она так:
-Здесь, в Оптиной, преподобные старцы Оптинские окружают всех, приехавших и живущих в монастыре, своим невидимым заступничеством, благодатной помощью, молитвенным предстательством перед престолом Господа Бога нашего.
И матушка рассказывает историю одной сестры, которая очень почитала Оптинских старцев и мечтала жить и трудиться в обители. Она выполняла послушание и жила в монастырской гостинице. К сожалению, желающих пожить и потрудиться в Оптиной всегда больше, чем может вместить гостиница.
Правда, при монастыре есть женская монашеская община, но она совсем небольшая, и количество сестёр там очень ограниченно. Наверное, это правильно, ведь монастырь мужской. Община находится за пределами монастыря, там есть подсобное хозяйство и свой храм в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов». В эту общину попасть очень трудно, если только нет на это особой воли Божией.
Поэтому паломницы, которые по благословению трудятся на монастырских послушаниях, живут в общемонастырской гостинице и, вобщем-то, понимают, что срок их пребывания здесь в любой момент может закончиться. Исключение составляют несколько давно проживающих здесь сестёр, которые несут необходимые для монастыря послушания иконописцев, златошвеек и ещё нескольких необходимых обители профессий.
Поэтому сестра из рассказа матушки нисколько не удивилась, когда однажды вечером ей предложили упаковать вещи и на следующее утро в восемь часов покинуть гостиницу и возвращаться домой. В монастыре с этим делом строго: «Вас благословляют вернуться домой» - и на следующий день нужно койку освободить. Что делать, есть много других желающих пожить и потрудиться в Оптиной… Сестра, конечно, спорить не стала, но сильно расстроилась. Очень ей хотелось пожить в обители ещё.
Чуть не плача, отправилась она в последний раз в Оптинский храм на службу. В конце службы подошла к старцу. Отец Илий, услышав её безхитростный рассказ, улыбнулся:
-Только кажется, что люди решают, кому жить в Оптиной, а кому нет. Здесь хозяева – старцы Оптинские. Вот и иди к батюшке Авмвросию. Пусть он решит.
Плача, сестра отправилась к мощам великого Оптинского старца Амвросия и проплакала возле них до закрытия храма:
-Батюшка, отец Амвросий, я так хочу ещё пожить и потрудиться в Оптиной!
На следующее утро сестра проснулась рано. Поскольку, ей сказали уезжать в восемь утра, она ждала, что скоро придёт гостиничная, чтобы забрать её постельное бельё и приготовить всё для новой паломницы. Но никто не приходил. Сестра, подумав, пошла на старое послушание. Потом на обед. Потом на вечернюю службу. И поздно вечером благополучно вернулась на своё место в келье. Никто не подошёл к ней и не напомнил об отъезде. С того дня прошло уже два года, а сестра эта всё ещё трудится в обители, и никто не вспоминает о старом решении отправить её домой.
Мать Е. улыбается и задумчиво говорит:
-Мне всегда представляется, что Оптина Пустынь – это один такой большой-большой дом, где мы все живём. А в самом конце дома, в отдалённой комнате, живут Оптинские старцы. Они живут среди нас. И они – здесь хозяева. Всех видят, всех знают. Мы иногда забываем, что они здесь главные. Но они про нас не забывают и опекают всех обитателей монастыря как своих любимых чад.
Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас!
 

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 3 - Хозяева Оптиной. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 4 - История, случившаяся на Пасху. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 5 - Звонок по сотовому телефону или ещё раз о добрых помыслах. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Мне нужно навестить одну заболевшую сестру монастыря . Она лежит в больнице в Сосенском, это недалеко от Оптиной. И вот я еду на машине с водителем Михаилом. Дорога пустынна. В окна автомобиля светит нежное майское солнышко, вокруг яркая, сочная весенняя зелень. Время от времени в кабину вплывает нежный аромат черёмухи. Хорошо!
Михаил едет молча. Потом вдыхает весенний аромат и медленно начинает разговор. Дорога располагает к воспоминаниям. А с попутчиками, как давно известно, порой бываешь откровенней, чем с постоянными собеседниками.
-Как хорошо жить на этом свете иногда понимаешь, только когда попадаешь на тот.
-А что, Миша, тебе случалось и на том свете побывать? – легкомысленно и весело спрашиваю я.
Но Михаил серьёзен:
-Случалось.
Моё легкомыслие и веселье мгновенно исчезают. Уже серьёзно я прошу:
-Расскажи, а?
Миша морщится. Рассказывать ему не очень хочется. Но уже поздно. Он бросает на меня испытующий взгляд. Потом вздыхает и, не спеша, с длинными паузами, глядя на дорогу, начинает свой рассказ.
В миру Михаил работал машинистом передвижной электростанции. Он первым приезжал туда, где потом должна была появиться буровая. Прежде чем она появится, прежде чем приедут нефтяники или газовики, нужно приготовить к их приезду место. Чтобы было электричество, чтобы появились жилые вагончики, баня, столовая.
Так что Миша был первопроходцем. Жил в тайге один. Как-то раз под Сургутом, в тайге, прожил один больше месяца. «Здорово! - говорю я. - Это прям, как Робинзон Крузо! Интересно! А как ты жил? Зверюшек таёжных видел?»
-Видел. Лось приходил. Мишка косолапый разведку делал. Я бензопилой в реке лунку сделаю – воды наберу. Чаи гоняю. Ну, припасы были с собой. Только одному долго в тайге нельзя без привычки. К концу месяца стал слышать, как в вагончике Владимир Высоцкий песни поёт. У меня приёмника не было никакого. А тут: слышу Высоцкого и всё тут. Ну, думаю, пора к ребятам ехать в гости, чтобы разогнать одиночество. Надел лыжи и отправился к лесорубам. Рассказал им о концертах в своём вагончике. А они смеются: “Подольше поживёшь один, ещё и не такое услышать можно».
Скоро одиночество кончилось, приехали вахтовики на работу. А у Миши новая беда: у него желудок был больной. А тут ещё консервы сплошные на обед. И вот как-то чувствует он сильную боль в животе. Как будто клещами железными внутри всё сжали. Упал на кровать и встать не может. Слышит, машина с рабочими пришла. Вот, уже и уехала. Ребята в вагончик заходят, а он лежит бледный на кровати и слова вымолвить не может, только стонет. А машину рейсовую уже отпустили.
Стали снова машину вызывать. Пока вызвали, пока до больницы довезли, время прошло. Целый день. В больнице сразу сказали, что нужна срочная операция. А Миша чувствует: вроде боль отпустила немного. Не хочет операцию. Стал домой проситься. Врач головой только покачал. Говорит: «Тебе что, жить надоело? Ну, пиши расписку, что отказываешься от медицинской помощи и иди, куда хочешь».
Написал Миша записку, доковылял домой. Вроде боль потише. А ночью опять сильнее. Лечь не смог, просидел всю ночь на стуле, голову и руки на стол положил. Еле дождался утра. Ребята в больницу отвезли. А там врач сердито говорит: «Что ж ты так рано-то? Надо было бы ещё немножко подождать! Чтоб нам и возиться с тобой не пришлось! Сразу в морг и никаких хлопот!»
Повезли Мишу сразу же в операционную. А во время операции выяснилось, что у него прободная язва. Он пережил клиническую смерть. Внезапно почувствовал, что боли уже нет. А сам он находится под самым потолком. Подумал только: «Падать-то высоко будет…»
И - увидел себя в аду.
-Миш, почему ты решил, что это был ад?
-Так там были бесы. Страшное место! Не приведи Господи! Спаси, сохрани и помилуй! Там испытываешь такое чувство отчаяния и обречённости…
Михаил не говорит ничего особенного, но я чувствую, как по спине начинают бегать мурашки. И тепло в кабине сменяется леденящим чувством холода.
Миша замолкает и включает акафист Божией Матери. Мы едем молча. Постепенно я снова замечаю весеннее солнышко, и чувство леденящего страха уходит. Акафист заканчивается, и рассказчик продолжает:
-Ещё там грохот, грязь. Всё чёрное, грязное. И какие-то люди в грязи делают какую-то безсмысленную работу. Я увидел там своего отца. Сейчас молюсь вот за него. Сколько уже панихид заказал! Ещё увидел одного парня, который за несколько лет до моей болезни другу моему отвёртку в спину воткнул.
Я не хотел оставаться в этом месте. Не хотел! Я вспомнил о своей маленькой дочке. А ей годика три всего было.Кто без меня её вырастит? Кто поможет? Я начал молиться. А в то время я в церковь не ходил. О вере не думал. Жил сегодняшним днём, а о том, что какая-то там загробная жизнь существует, и не помышлял даже. Знал только одну молитву. Да. Одну-единственную. «Отче наш». Бабушка меня когда-то научила.
Собрался с силами и стал эту единственную известную мне молитву читать: «Отче наш, иже еси на небесех… Господи, помоги мне! Да святится имя Твое… Я ещё не готов к смерти! Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли… Господи, смилуйся, дай мне ещё время на покаяние! Я не хочу здесь оставаться! Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим…
А бесы тут как тут. Навалились на меня, не дают молиться. Путают мысли. « Я неправильно жил, Господи! Я про тебя не думал. Не оставь меня, как я оставил тебя! Я исправлюсь! Дай мне время на покаяние! Мне ещё дочку нужно на ноги поднять! Ради дитя невинного, смилуйся, Господи! …Отче наш….И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого!»
И вернулся. Ожил.
Врачи поражались. Слишком много времени прошло у меня до операции. Они уже меня приготовились в морг отправлять. Медсестра потом говорила, что у меня как-то даже кровь загустела, нельзя было капельницу поставить. Вобщем, труп практически. И вдруг очнулся. Решили: медицинское чудо. А я-то знаю, Кому это чудо принадлежит!
Вышел из больницы, пошёл в церковь. Первая моя служба была. Если б ты знала, как она мне тяжело далась! Видимо, грехов много было – еле достоял. В храме тепло – а я замёрз. Мёрзну – сил нет. И пот холодный по спине. Взмолился Господу: «Господи, помоги мне службу до конца достоять!» И достоял. Ну, а потом уже легче было. На других службах-то.
-Миша, ты поэтому в Оптиной теперь живёшь на послушании?
-Ну, а как ты думала?! Что меня от больших денег и мирской жизни могло в монастырь привести?! Я ведь привык жить по своей воле. Вот дочку выучил, и уехал в Оптину. Теперь на послушании у духовного отца живу.
О душе думаю. Потому что знаю, что с ней случиться может… Старец мне сказал: «Ты, когда в миру жил - спал. А сейчас проснулся. И понял, что такое жизнь, что такое душа, и почему о спасении нужно думать до того, как умрёшь».
И Миша снова включает акафист. Мы едем дальше и слушаем. Я вспоминаю свою знакомую. Она не верит в Бога, некрещеная и креститься не собирается. Говорит: «Я знаю, что умру и исчезну. Какая мне разница, что будет с моим телом после смерти! Пускай меня кремируют! Душа? Какая душа?! Где доказательства, что она существует?!»
Господи, дай нам всем время на покаяние! Помоги очнуться от сна и вспомнить о Тебе! «Отче наш, иже еси на небесех…»
 

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 3 - Хозяева Оптиной. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 4 - История, случившаяся на Пасху. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Как же мне повезло!!!

Судьба сделала бесценный подарок - довелось познакомиться с удивительными рассказами Ольги Рожнёвой. 

У неё дар, дар не только владения словом, но и дар владения душой. :) 

Во всяком случае, меня её рассказы раз и навсегда покорили. 

И я с удовольствием буду поддерживать с нею связь и размещать эти рассказы у себя в дневнике. 

И молиться о том, чтобы Господь поспособствовал тому, чтобы была издана её книга. Потому что считаю, что эти жемчужины, эти чудные нам дары - рассказы её,  должны видеть люди.

Читать, плакать, думать, чувствовать, молиться и меняться. 

 Ольга Рожнёва

Серия сообщений "Оптинские истории Ольги Рожнёвой":
Часть 1 - Новый раздел дневника. Оптинские истории.
Часть 2 - Время на покаяние. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 3 - Хозяева Оптиной. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
...
Часть 9 - Молитва священника. Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 10 - "Фабрика добрых помыслов". Оптинские истории Ольги Рожнёвой.
Часть 11 - Оптинский старец. Рассказ из серии Оптинские истории Ольги Рожнёвой (10)

Хотелось бы затронуть ещё одну очень важную тему, мало кому известную, но играющую исключительную для здорового, полноценного "самочувствия" не только растительного мира, но и человека.

Наверняка каждый садовод-огородник в своей практике сталкивался с таким явлением: посаженные рядышком одинаковые во всём растения растут и развиваются совершенно неодинаково. Одно бушует, как на дрожжах, другое - тянет еле-еле, чахнет. Приходилось в детстве слышать от бабушек и дедушек: не на месте посажено дерево или куст. Пересаживали на другое место, и растение преображалось. Бывало, и в домах нахождение в каком-то углу сопровождалось головной болью, ухудшением самочувствия, или в хлевах приключался мор животных. Тогда говорили: постройка стоит на заклятом месте. "Заклятье" это теперь полностью расшифровано и имеет понятно е объяснение.

Земля наша вдоль и поперёк опоясана густой сетью магнитных линий. В месте их пересечения создаются так называемые геопатогенные зоны, которые оказывают отрицательное влияние на всё живое, что находится в их центре. Чувствуют угнетающее действие патогенных зон собаки - они не лягут в этих местах. Кошки, наоборот, ложатся на пересечениях геопатогенных зон.

Люди научились определять эти неблагоприятные места очень простыми методами. Например, с помощью изогнутых под прямым углом медных или алюминиевых проволок. Их берут в руки так, чтобы они могли свободно вращаться и, держа перед собой, передвигаются в направлении север-юг или восток-запад. Эти проволоки-индикаторы ведут себя неподвижно до тех пор, пока вы не пересечёте соответствующую полосу. При этом их концы сразу сближаются друг с другом. Теперь из этой точки надо повернуться под прямым углом в любую сторону, вправо или влево, и так же идти, пока концы индикаторов снова сработают, сблизившись друг с другом. В этом месте и находится самая неблагоприятная зона. Она представляет собой квадрат размером 10x10 см. Такие пересечения линий расположены довольно густо - через 2-2,5 м, при садовых насаждениях многие растения оказываются именно в эпицентре пагубного влияния. От посаженных в этом месте кустов хорошей отдачи не будет, если даже они совсем не зачахнут. Поэтому все кусты моего виноградника размещены по предварительно проверенной разметке. И поэтому все они благоухают и радуют полноценным урожаем.
 

Приманка для ос. Мне показалась интересной идея с пластиковой бутылкой с вареньем. В будущем году обязательно испробую:

А в период созревания доставили немало хлопот осы. Такого их сокрушающего нашествия не было ни разу. И впервые в практике пришлось спасать грозди, помещая их в агриловые мешочки, расставлять приманки. Правда, грозди удалось укрыть и хорошо сберечь только для выставки - ведь весь урожай более чем на 100 кустах в мешочки не упакуешь. А вот с приманками пришлось экспериментировать. Традиционная "химия" для этой цели работала плохо. Пришлось "кормить" остроносых дармоедов вареньем. Даже мёд их не привлёк. Более всего по вкусу оказалось давнишнее, уже подпорченное абрикосовое варенье. Всё собирались его выбросить, было недосуг, а тут оно оказалось весьма кстати. А посуда для приманок - пластиковая бутылка. В верхней части её по плечики срезали, и эту верхушку вниз горлышком в эту же бутылку вставили. По этой воронке осы дружно устремлялись в бутылку, но обратно вылезти им уже не удавалось.

А вот весьма действенный и оригинальный способ защитить сад-огород от поздних и всеразрушающих заморозков:

К весенним майским заморозкам у меня свой подход. Несколько лет назад температура однажды опустилась до - 8. Практически у всех тот сезон оказался безурожайным. У меня не пострадало ничего. Правда, пришлось провести беспокойную бессонную ночь. Садоводы знают - при "хорошем" морозе от дыма толку никакого. Как правило, тишь стоит абсолютная, и дым - столбом вверх. Но каждый ощущал, как достаёт тепло, когда стоишь даже на некотором удалении у яркого, хотя и небольшого костра. Причем, даже неважно, куда дует ветер! В ту весну, когда случился восьмиградусный заморозок, у меня было зажжено (подсчитал специально) 13 костров. Правда, виноградник тогда был поменьше - кустов с полсотни. Все костры небольшие, но польза от них была ощутимая. Более жаркие и не требовались - они ведь разложены были не по периметру, а в самом саду. Теперь у меня к весне всегда аварийный запас дров в непосредственной близости от посадок.

отсюда: http://sadisibiri.hop.ru/patogen.html

Сегодня у меня появился ещё один постоянный читатель. Очень умный, интересный, благородный и ответственный мужчина.

vandyshev , добро пожаловать в дневник!  Я очень рада знакомству.

В вашем дневнике не много заметок, но все они глубоки, мудры и чистосердечны. С удовольствием тоже буду вас читать.

А сейчас хочу подарить вам эту песню. 

Я думаю, вы её по достоинству оцените. 

Лошади…  
Мой муж всегда мечтал иметь лошадь и довольно часто пытался поговорить на эту тему. Однажды к нам в гости приехал наш старый друг, который поселился в 10км от нас. Он прискакал верхом на лошади и этим произвел большое впечатление на моего мужа. Через некоторое время у нас состоялся серьезный разговор и на его, ну, совершенно «неожиданный», вопрос я дала совершенно ожидаемый и очень жесткий ответ:
- НЕТ! Никогда! Ну не в этой жизни, это уж точно!
Через два дня мне позвонил этот самый друг, зовут его Олег (он не знал о том, что мы этот вопрос уже обсудили с мужем) и очень взволнованным голосом сообщил:
-Одна моя знакомая срочно продает жеребенка, русский рысак.  
-Какого цвета?
-Рыжий
-Мальчик или девочка?
- Девочка
-Ну все, пока, мне нужно срочно позвонить.
Звоню мужу:
- Жорочка, звонил Олег. Его знакомая срочно продает жеребенка. Давай купим! Возьми 150 долларов и съезди посмотри, если понравится- дай задаток.
Я не буду писать, что ответил на это мой муж, он вообще человек спокойный и за те годы, что прожил рядом со мной, стал немного философом. Как правило, все комментарии сводятся к анекдотам, на этот случай у него тоже был один: