Когда я читал книгу Гитлера «Моя борьба», то обратил внимание на довольно большой объём в его труде, посвящённый террору. У меня порой даже складывалось впечатление, что я просматриваю советскую прессу сталинского периода. Нет, я, разумеется, никогда не имел возможности лицезреть нашу прессу того периода, но я знаю достаточно хорошо историю советского террора. Именно поэтому у меня постоянно и возникали соответствующие параллели при чтении опуса Адольфа. Да я могу с лёгкостью ознакомить читателя с наиболее характерными выдержками этого плана.
- Столь же понятным стало мне значение физического террора по отношению к отдельным лицам и массе.
Итак, Гитлеру понятно значение террора. Это уже совсем не мало. А дальше?
А дальше Гитлер делает вполне конкретные выводы.
- Завоевать душу народа можно только, если одновременно с борьбой за собственные положительные цели повести борьбу за уничтожение тех, кто является противником наших целей.
Ну как тут не вспомнить советскую кинохронику с многочисленными митингами против «врагов народа» и прочих «приспешников империализма». Как не вспомнить озлоблённые лица, лица полные негодования, ненависти. Если быть до конца объективным, то попросту лица людоедов, каннибалов, готовых не сомневаясь, не мучаясь угрызениями совести жрать ближнего только потому, что тот является выходцем из обеспеченной семьи, что его папа был инженером, банкиром, зажиточным крестьянином. Лица наших советских людей выражали решимость не останавливаться ни перед чем.
А в других странах социализма иначе что ли? Вспомним хотя бы пресловутую Культурную революцию в Китае, когда интеллигенции ломало руки за игру на скрипке, избивали по дурацким надуманным поводам.
Совсем как у Гитлера:
- если нужно, с грубой решимостью устранять с дороги все препятствия, мешающие росту новой идеи.
Гитлер, как и советские лидеры, утверждают безапелляционно:
- Террор можно сломить только террором, а не духовным оружием.
Но это я привёл, естественно не цитату из Ленина или Сталина, а Гитлера.
А вот ещё продолжение этой же мысли:
- успех на нашей земле суждён только тем, у кого будет достаточно решимости и мужества, что мы ведём борьбу за такую великую идею, за которую не грех отдать последнюю каплю крови.
А вот ещё одна выдумка Гитлера, которая вполне успешно культивировалась и в СССР. Я говорю о «поражении в правах». Ведь это означало не просто невозможность участвовать в выборах, но и невозможность устроиться на работу, невозможность даже получить продовольственные карточки. Так вот что пишет Адольфик о таком виде террора:
- У преступников, изменников, бесхарактерных и бесчестных людей государство в любой момент может отнять права гражданства. Тогда они вновь превращаются в простых подданных.
Но тут необходимо знать, что:
- подданство как таковое не даёт ещё права занимать общественные должности и участвовать в политической деятельности.
Совсем как у нас. Какое единодушие мыслей и, главное, методов!

Когда, во время чтения книги Гитлера «Моя борьба» я наткнулся на выражение «культ личности», меня это несколько удивило, не более. Хотя, Адольф уделяет немало страниц именно этому явлению. Дело в том, что Гитлер в наивности считает, что марксизм просто добивается «уничтожения роли личности во всех областях человеческой жизни» стремясь «заменить её ролью большинства».
Я то помню, как у нас в СССР ходили на демонстрации, неся многочисленные портреты партийных вождей, да и портреты то проносились мимо трибун с партийными лидерами. А в Москве эти партийные олигархи помимо всего прочего и располагались на могиле вождя, портреты которого разве что в общественных туалетах не мелькали.
Разумеется, необходимо учитывать тот факт, что опус Гитлера был написан значительно раньше того времени, когда у нас данная традиция присутствовала в больших масштабах, чем эпидемия гриппа в лютую зиму. Но, тем не менее, читать, как Адольф громит марксистов за то, что они возносят не столько личность, сколько массу, довольно забавно. Пожалуй, я остановлюсь на некоторых моментах его выпадов.
Например, Гитлер с апломбом первооткрывателя утверждает:
- Весь прогресс и вся культура человечества покоятся исключительно на гениальности и энергии личностей.
Разумеется, в нашей стране роль народных масс превозносилась до небес, но ведь и роль личности при этом совершенно не страдала. Вспомним только хотя бы некоторые из эпитетов, которыми награждала наша пропаганда Иосифа Сталина. Это и «отец народов», это и «великий вождь и учитель». Да мало ли ещё какими эпитетами не награждали Сталина. Но весь смысл высказываний сводился к одному – Иосиф во всех отношениях просто самый, самый, самый. Слова святой или живой Бог, конечно, не произносились, но количество портретов и памятников зашкаливало все разумные пределы.
Но дело даже не в слепом поклонении этой рябой и усатой личности. Дело в том, что всякий, кто хоть сколько-нибудь был не согласен хотя бы с одним единственным определением, характеризующим Иосифа, попросту уничтожался физически.
Такое поклонение вождю Гитлеру даже и не снилось.
А вот Гитлер пишет:
- Всегда и неизменно главной предпосылкой успеха организации является наличие выдающегося руководителя.
А кто в стране у нас с этим спорил? Любой успех у нас неизменно связывался с именем «великого вождя всех народов».
А недостатки? С ними посложнее. Например, отступает советская армия ускоренными темпами, оставляя сотни и тысячи городов, попадая в плен в миллионных количествах, в этом, конечно, повинны командиры на местах. Весь штаб Западного фронта расстрелять! Но Иосиф, как великий и непогрешимый главнокомандующий, разумеется, не несёт никакой ответственности.
Впрочем, все недостатки тоже взвалили на его не столь могучие плечи, когда наш «гений человечества» почил в бозе, или лучше сказать в полном одиночестве своего кабинета посреди лужи собственной мочи. Да, нехорошо, конечно, когда отец народов околевает как собака, чуть ли не сутки валяясь на полу и к нему никто не подходит. Но я не об этом. Я ведь хотел познакомить читателя с довольно забавными высказываниями Адольфа на счёт культа личности. Хотя, в принципе на этот постыдный факт смерти Сталина так же можно найти соответствующее высказывание Адольфа, не смотря на то, что Иосиф и пережил своего друга, или врага, ну, в общем, человека, за здоровье которого он пил совместно с Риббентропом.
Вот это высказывание:
- Отказаться от преклонения перед великим человеком означает отказаться от использования всей той грандиозной притягательной силы, которая свойственна всем великим деятелям на этой земле.
Наверное, наши деятели вовремя вспомнили это высказывание Адольфа, поэтому и сделали Сталина посмертно козлом отпущения, который повинен во всех грехах социалистической системы.
У Гитлера есть и ещё одно соответствующее теме высказывание:
- Горе народу, который стыдится обращать свои взоры за помощью к великим людям.
Вообще-то довольно трудно, я думаю, определить, кто у кого именно брал идеи – коммунисты у фашистов или наоборот.
Как, например, отнестись к совету Гитлера:
- выбрать лишь очень немногие, но действительно великие в нашей истории имена и сделать эти имена достоянием всего немецкого народа.
Мы ведь тоже поступали соответствующим образом. Мы ведь даже русских героев Первой мировой войны не знали. Вроде бы как и не было заслуживающих внимание сражений о которых должны знать потомки. Одна хула. Вот, дескать, какие плохие военачальники были в царской армии, совершенно не умели воевать.
А как у нас шло изучение истории? Да мы кроме Петра первого, да Кутузова с Суворовым, да может ещё Александра Невского, и знать никого не хотели. Чего их, царских сатрапов изучать. В общем, совсем по Адольфу:
- Из всего большого числа великих деятелей германской истории мы выберем несколько самых великих и сумеем сделать их известными самым широким слоям нашей молодёжи. Вокруг этих немногих столпов мы и построим всё гордое здание непоколебимого национального подъёма.
А, может быть, в данном случае как раз Адольф позаимствовал свои методы работы с населением у нас? Совсем запутался. Да и не мудрено. Больно уж методы схожи, хотя и, казалось бы, громит Адольфик марксистов. Так и напрашивается вывод, что всё это лишь две стороны одной медали. А уж как эти стороны называются – реверс или аверс не столь существенно.

Нет, разумеется, я не собираюсь перечислять занимаемые должности этого человека. Меня интересует внутренняя сущность человека, которого наши ведущие психиатры считали попросту параноиком. Но я не собираюсь ни опровергать данное утверждение, ни отстаивать. По той простой причине, что не являюсь врачом и, разумеется, никогда не сталкивался с этой спорной личностью. Я просто буду исходить из конкретных действий Сталина, которые уже нельзя опровергнуть.
Да, Иосиф был действительно весьма мнителен. Да, он был жесток. Об этой его черте характера говорят личные подписи смертных приговоров в количествах, неподдающихся точному исчислению. От его руки погибло много ни в чём неповинных людей. Просто вот из-за болезненной мнительности, из-за его мании преследования. Считал он человека опасным хоть немного и поэтому приговаривал того к смерти. Иосифа можно понять. Он много вращался в уголовной среде, где убийство конкурентов является в порядке вещей. Все мафиози так поступают. Так у них развито чувство самосохранения. Если уж убивать, то всех поголовно, чтобы не оставалось мстителей. Вот и летели ни в чём неповинные головы.
Но я хочу поговорить не о его патологической жестокости и больной недоверчивости. Ну не верил человек людям. Даже близким. Что же, бывает. Жизнь его может к такому приучила.
Но вот что меня искренне удивляет, так это непоколебимая вера Иосифа в обещания Гитлера не нападать на Советский Союз. Какие у Сталина были серьёзные основания столь слепо уверовать в дружбу Гитлера. То, что Иосиф пил за здоровье Адольфа в Кремле с Риббентропом, это ведь ещё не повод для слепой непоколебимой веры в чистоту намерений фюрера.
В самом деле, давайте посмотрим, как относился Гитлер к марксизму. Заглянем в его опус под названием «Моя борьба». Ведь с самых первых страниц своего сочинений он прямо говорит о двух наиболее серьёзных опасностей для немецкого народа: о марксизме и о еврействе. Марксизм он прямо называет разрушительным для человечества учением. Он прямо пишет:
- Если бы марксизм стал основой всего мира, это означало бы конец всякой системы, которую до сих пор представлял себе ум человеческий. Для обитателей нашей планеты это означало бы конец их существования.
Вот как. Для «обитателей планеты». Ни больше, ни меньше.
А сколько раз в своей книге Адольф называет марксизм чумой человечества? Даже трудно подсчитать.
Адольф прямо утверждает, что все беды человечества исходят от марксистского учения. Вот так кардинально. И тут же делает из такого умозаключения единственный вывод:
- главным вопросом, имеющим решающее значение для судеб всей германской нации, является вопрос об уничтожении марксизма.
А кем Гитлер считает вождей марксизма, а стало быть и самого Сталина? А вот кем:
- у негодяев не может быть чести.
Вот так коротко и вместе с тем весьма объёмно.
Но, тем не менее, Сталина столь категоричное высказывание совершенно не смущает и он пьёт с Риббентропом за здоровье Адольфа. Хотя в это же время очень обижается на своего недруга Троцкого и организует многочисленные и весьма дорогостоящие покушения на своего врага. Убийство Троцкого стране обошлось не в один миллион долларов. Да и потом СССР на протяжении двух десятков лет создавал санаторные условия в мексиканской тюрьме для Меркадеса, человека, который, наконец, после многочисленных неудачных попыток НКВД, успешно осуществил теракт. Ведь террорист со своими тюремщиками по вечерам спокойно посещал дорогие рестораны, у него была вполне комфортабельная камера с телевизором и прочими благами цивилизации. Он беспрепятственно встречался со своей женой. А по освобождению этого международного террориста, переправили в СССР, назначили пенсию, обеспечили всем необходимым.
Но на Гитлера Сталин совсем не обижается. Вот ведь какая мягкотелость и снисходительность к словам фюрера.
Хотя Гитлер прямо говорит, что именно марксизм стремиться всё германское хозяйство подчинить интернациональному контролю. Да и вообще:
- На марксистские газеты возлагалась задача систематически и откровенно лгать на государство и правительство самым бесстыдным образом, натравливать одну часть нации на другую.
А большевизм, по словам Адольфа, это просто еврейская болезнь.
Для грузина Сталина такие слова, вероятно, не были столь уж и обидными.
Хотя Гитлер прямо называл Сталина своим врагом. Вот что он утверждал:
- Когда евреи объединяются с большевизмом, я рассматриваю их как врагов.
Наверное, наш вождь мирового пролетариата просто не понял, что его друг Адольф считает всякого большевика своим врагом. Бывает.
К тому же Гитлер столько грубостей высказывал относительно марксизма. Одной больше, одной меньше. Сталин и сам был не сахар с этой стороны.
А для Гитлера марксизм помимо всего прочего и «исчадие преступного мозга».
Сталин не обижался и никого не посылал к Гитлеру с ледорубами, считая, вероятно, что каждый человек имеет право на личное мнение, если он не троцкист.
Сталин, наверное, считал, что это в порядке вещей, когда в СССР закладывают в головы народа марксистские идеи, а в Германии «изгоняют из сердец и мозгов идеи марксизма».
Поэтому Сталин и не обижался, когда Гитлер рассматривал социалистическую революцию «проделкой бандитов».
В конце концов, что взять с Адольфа, если своё учение он, хулиган эдакий, считает «враждебным марксизму».
А марксистов считает, фу как грубо, шайкой-лейкой». Но ведь это же Адольф. Дай Бог ему здоровья.
Наверное, Сталин считал себя просто непобедимым, поэтому и смотрел столь снисходительно на потуги Адольфа «довести до конца борьбу с организованной силой марксизма».
А то, что в Германии считают Гитлера «единственным человеком, который призван освободить страну от когтей марксизма», так это ничего. Пусть считают.
Даже то, что Гитлер в своей воинственности переходить все допустимые границы, не настораживает нашего мудрого «отца народов».
А ведь Гитлер прямо говорит, что «человечество погибнет, при существовании вечного мира».
И даже смело утверждает, что «никогда внутренняя колонизация не будет в состоянии обеспечить будущее нашей нации без новых территориальных приобретений».
Вот она цель – «новые территориальные приобретения».
А где их искать, эти приобретения земли. Ну, разумеется:
- если уж борьба неминуема, то гораздо лучше воевать не за отдалённые колонии, а за земли, расположенные на нашем собственном континенте».
Правильно, чего далеко ходить.
Но Гитлер, конечно, бесцеремонный человек, ему ещё и уточнение требуется привести:
- Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их в общем и целом только за счёт России.
А как же. Ведь «люди знали, что приобрести новые земли можно только на востоке Европы».
Раз люди так считают, то, что же поделаешь? Ведь мир, это, говоря словами Адольфа, «просто фантом».
Вообще Гитлер был очень большой оптимист. Смотрите, как он бодро заявлял, что «Германия идёт навстречу тому дню, когда только силою меча она сможет обеспечить себе кусок хлеба и «мирный хозяйственный труд».
Ну как, скажите, можно обижаться и в чём то нехорошем подозревать Адольфа, если он - всего лишь стремится к «мирному хозяйственному труду».
А то, что Адольфик мечтает о том, «чтобы мир был завоёван немцами», так его можно понять, ведь он же патриот своей нации, патриот настолько, что некоторые его считают даже расистом. Но Сталин, конечно, так грубо не мыслил. Как можно обижать друзей.
Пусть себе мечтает поставить «весь земной шар под руководство народа-господина, способного обеспечить высший расцвет культуры».
В конце концов, мы ведь тоже стремимся к мировой революции. У каждого должна быть своя маленькая мечта. Как не понять этого.
А то, что какой-то раздолбай гуляка Рихард Зорге передаёт из Японии о начале войны с Германией, так он просто нехороший человек. Провокатор. Его жену сослать в ГУЛАГ. А вот он вернётся и его тоже туда же, а ещё лучше просто расстрелять.
Что, многие газеты пишут о том, что Германия нападёт на СССР? Ну что взять с буржуазной лживой прессы.
Так кто же ты после всего этого товарищ Иосиф Сталин? Гений? Провидец?
Я готов признать его кем угодно, но только его провидение обошлось нам слишком дорого.
Да и вообще, позволю спросить, что же это за система, когда решение и мнения одного мудака оказываются решающими, даже не смотря на гигантский трагизм последствий?
Наверное я просто слишком непонятливый человек. Мне, например, совершенно непонятно, как можно не обнаружить у своих границ скопление многомиллионных войск противника. Хотя мы всегда амбициозно утверждали о наличии у нас лучшей в мире разведки. Бывает, что слона и не видят. Да и товарищ Сталин против хорошего зрения.

Едва прочитав название, многие сразу же не преминут мне возразить, мол, не может быть, мы хотя и ничего не читали у Гитлера, но точно знаем, что Адольф просто пылал лютой ненавистью к евреям. В качестве несокрушимого доказательства наверняка приведут как пример глобальную трагедию холокоста. Я согласен, всё это так. И, тем не менее, геноцид фашистов по отношению к евреям не является, на мой взгляд, доказательством личной неприязни Адольфа к иудеям. Думается я сумею доказать правоту своих слов.
Давайте вспомним, с чего всё начиналось. В принципе можно даже взять более ранний период биографии Гитлера, когда он ещё не окунулся в политику.
Лучше всего начать с того периода, когда Гитлер, отравленный на фронте газами и в результате этого ослепший, находился на излечение в военном госпитале. Вероятно, именно в этот период он решил поставить крест на карьере художника или архитектора. Адольф боялся напрягать зрение, опасаясь за свои глаза. Едва он начал выздоравливать, едва к нему стало возвращаться зрение, он, по всей видимости, и принял решение сделаться оратором
Гитлер так прямо об этом и пишет в своей книге «Моя борьба»:
- Я пришёл к окончательному выводу, что должен заняться политикой.
Книга, кстати сказать, так себе. Обыкновенная болтовня кандидата в депутаты. Но всё, же давайте подумаем, кто её написал. Ефрейтор? Нет, к этому времени Адольф уже закончил разведшколу и являлся офицером политической полиции. В его обязанности входило контролировать многочисленные политические кружки, организации, товарищества.
Думаю, не стоит напоминать, что подобные функции в советской России помимо всего прочего выполняли ВЧК, ОГПУ, МГБ, НКВД, КГБ. Так что мы зря изображаем Адольфа этаким безграмотным психопатом. Конечно, начитанностью особой он не блистал, ну а многие ли служаки из полицейских структур могут похвастать тем, что много читают. У нас, в СССР, вообще многие руководители разведки обладали весьма скромным образованием. Ежов - два класса образования. Абакумов - четыре класса образования. Андропов техникум речной закончил, хотя его и пытались постоянно представить как интеллектуала, который аж по ночам книги читает. Ну ладно, не будем затрагивать наших чинов политического сыска, а вернёмся к Адольфу, к его хлопотной работе на ниве полицейского чина.
Думаю, что данная работа не устраивала Гитлера не только скромной зарплатой, но она не устраивала его ещё и по другой причине. Его деятельность того периода требовала огромного количества писанины. По всем этим политическим кружкам, организациям требовалось составлять весьма обстоятельные отчёты. Его работа во многом была обычной канцелярщиной. Но ведь Адольф не забыл про свою слепоту, про тот период, когда он валялся в госпитале, не видя белого света и, наверняка продолжал беспокоиться о своих глазах. Это одна из серьёзнейших причин, почему он пошёл другим путём. Адольф стал постоянным оратором «немецкой рабочей партии». Собственно кучку из шести человек, где Гитлер стал седьмым, нельзя назвать партией, но, тем не менее, оратором Адольф стал.
Своим решением он как бы убивал сразу двух зайцев.
Во-первых, ораторам не приходиться так напрягать зрение, как простому чиновнику политического сыска.
Во-вторых. Ораторство было более оплачиваемой работой. Вот, как о своих заработках того начального периода говорит сам Адольф.
- Средства, которые мы успели собрать на наших собраниях в течение четырёх месяцев, дали нам возможность напечатать первые листки, плакаты и программу партии.
Выступать в пивных с речами, после которых пускалась шапка по кругу, было выгодно материально.
Но это было только начало. Вряд ли Гитлер сам предполагал, что деньги польются к нему широкой рекой. И вообще чем обернётся этот приработок. Хотя вскоре на содержание одних лишь штурмовых отрядов расходы уже превысили десять миллионов марок.
Гитлер понял, что политика это ещё и бизнес.
Но чтобы поток денег не иссякал, необходимо было выбрать определённую политическую линию. И Адольф её выбрал.
Однако, чтобы понять логику Гитлера, нам необходимо вспомнить, что представляла из себя Германия начала двадцатого века.
Страна с конвульсирующей экономикой. Страна, которой запрещалось иметь армию. Недавно прокатившаяся ураганом социалистическая революция. Массовая безработица, ужасающая инфляция.
Помимо экономических и политических факторов был и ещё один весьма существенный аспект - демографический. В Германии того времени имелся огромный процент евреев. В мире не было другой страны со столь великой долей еврейского населения.
Вдумаемся, а что это значит? И что это за народ такой – евреи?
Во-первых, согласно талмуду, еврей обязан стремиться к знаниям. Учиться, учиться и учиться является одной из характерных черт правоверного еврея. То есть, процент людей с высшим образованием среди иудеев был значительно выше, чем у немцев. В силу же того, что многие профессии для евреев были попросту закрыты из-за сложившихся в Германии ограничений, то процент адвокатов, вообще юристов, врачей, журналистов в Германии того периода просто был огромен. Но дело даже не в абсолютном или процентном количестве интеллектуальных профессий, которые занимали евреи. Дело ещё и в том, что вся эта еврейская прослойка была довольно неплохо обеспечена, особенно по сравнению с простым народом. А такое положение, особенно на фоне общих экономических трудностей, воспринималось немецким населением весьма болезненно. Уж кому как не офицеру политической полиции это было не знать.
Не надо забывать и о том, что среди марксистских организаций было тоже весьма много евреев. Да и в советской России, стране, с кем столь недавно Германия воевала, среди руководящих работников в то время было огромное количество евреев. Октябрьскую революцию многие даже называли еврейским переворотом, сионистским захватом власти. Вот этим положением и воспользовался Адольф. Все нападки на евреев у Гитлера не носили сколько-нибудь личного характера. Его никогда ни один еврей в жизни не обидел. Расистские, юдофобские нападки Гитлера являлись циничным расчётом политикана, но не личной неприязнью к евреям. Исходя из столь циничных соображений, Адольф и начал в своих выступлениях изображать немецкий народ как эдакую жертву евреев. Гитлер попросту потакал низменным интересам, воззрениям массы. Такая тактика была наиболее эффективна и безопасна.
В те времена Гитлер даже остерегался лишний раз нападать на коммунистов, количество которых в Германии тогда было велико. Велико настолько, что открытые нападки были попросту опасны. Поэтому Гитлер на первых порах просто увязывал в своих речах марксизм и евреев, как нечто одно целое.
Разумеется, Адольф играл постоянно и на патриотических чувствах, ратуя за милитаристское возрождение Германии. Это было бальзамом на душу как промышленникам, так и простому человеку.
Гитлер был не просто беспринципный политик, но ещё и артист, умеющий мастерски разыгрывать эмоции, которых у него не было и в помине. Такая рассудочность сильно отличала Гитлера, кстати сказать, от Ленина, который был просто не в меру эмоционален. Ленин заводился с пол-оборота. Ухватится, например, за какую-либо фразу и начинает громить автора. Ага, «материя исчезает». Да это же не так! И пошёл опровергать автора на сотнях страниц. Ленину и в голову не приходило задать себе весьма простой вопрос: «А с какой целью автор выдвигает данное утверждение?». Нет, он сразу всё воспринимал за чистую монету и яростно начинал опровергать оппонента.
Точно так же он, наверняка, поступил бы и с весьма вздорной книгой «Моя борьба» и написал бы ещё с десяток таких же по объёму томов, опровергая Адольфа. Весьма глупо, конечно. Это всё равно, как если бы НАССА США стали опровергать тех неверующих, которые сомневаются в том, что страна завоевала Луну. Опровергать бред, только терять время и собственное достоинство.
А для чего я написал о беспринципности Адольфа? Да таких людей надо не клоунами изображать, вызывая у людей примитивные эмоции. Нет, таких типов как Гитлер умнее всего понимать. А для этого нужна спокойная объективность.

Прочитав название, многие наверняка спросят, а что это собственно такое, каплун и пулярка. Хотя подобный вопрос весьма странен для наших людей. Почему странен? Да классику надо лучше помнить русскую. Вспомним хотя бы известное произведение Гоголя из школьной программы «Мёртвые души». Вспомним, как питался Павел Иванович Чичиков, обыкновенный коллежский советник, в общем, весьма скромный чиновник, который частенько обедал в самых рядовых трактирах. А что они вообще из себя представляли, эти обычные трактирные блюда? Да пусть нам на этот вопрос лучше Гоголь Николай Васильевич ответит.
- щи с слоённым пирожком, нарочно сберегаемых для проезжающих в течение нескольких недель, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец солёный и вечный слоёный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам.
Вот такое скромное меню. Хотя для советских столовых, как мы понимаем, такое меню является вообще вещью несбыточной. Почему? Да потому, что сосиски в СССР были всегда в большущем дефиците. Впрочем, это относится не только к сосискам. Хотя, в принципе, эти продукты и можно было иногда встретить в советской столовой, особенно если эта столовая принадлежала какому-нибудь ведомственному дому отдыха или санаторию. Но вот что никто из граждан великого СССР не видел на столах нашего общепита, так это, разумеется, пулярку. Я, скажу откровенно, вообще не встречал в своей жизни человека, кто бы знал, что это за пулярка такая. Именно поэтому и решил пояснить, воспользовавшись для этого словарём русского языка под редакцией Ушакова.
Пулярка – холощённая откормленная курица.
Более чем уверен, что никто, практически никто, из сельских жителей бывшего СССР даже не представляет себе, как это возможно выхолостить курицу, точно так же как и не представляют, как это возможно оскопить петуха.
Причём здесь петух? Отвечу. Потому что каплун это и есть кастрированный и откормленный для жаркого петух.
Ну и что? Наверняка спросит недовольный читатель, чьи аппетиты во время чтения этих кулинарных тонкостей явно пришли в дисбаланс. В самом деле, что нам до всех этих пулярок, каплунов. Ну, описывали русские классики все эти кулинарные шедевры прошлого, сейчас-то время совсем другое.
Другое?
Да не скажите. Вот, например, выдержка из романа Артура Хейли «На высотах твоих», который был создан писателем в 1961 году, да и само действие в произведении знаменитого писателя происходит в конце пятидесятых в Канаде. Так вот выдержка из этого романа.
- официант скороговоркой выпалил названия блюд: малосольная белужья икра, мальпекские устрицы, паштет по-домашнему, заливное из омаров, миньон из гусиной печени, холодная грудинка, галантир из каплуна, копчёная индейка, вирджинская ветчина...
Я не буду, разумеется, останавливаться на таких дорогих изысках, как чёрная икра, устрицы, омары. Бог с ними. Да и миньон из гусиной печени не стану более упоминать, а то как бы кто не спутал это блюдо с минетом. Упаси Боже. Поэтому вернёмся к курам. Ведь куры то у нас в России не передохли, слава Богу, хотя мы и везём их зачастую из-за океана. Но дело не в этом, что многие куры у нас иностранки. Дело в другом. Как получилось, что наши даже высокообеспеченные граждане не ведают вкуса этого каплуна, как и пулярки? Хотя, как мы видим, в России во времена Гоголя любой мог отведать эти отнюдь не дефицитные блюда.
О каком вообще предпринимательстве в России может идти речь, когда нигде на необъятных просторах бывшего СССР даже не знают о таких кулинарным творениях? Ибо, если бы у нас были действительно благоприятные условия для предпринимательской деятельности, то уж наверное нашлись бы и такие хозяева ресторанчиков да кафе, где бы подавали и пулярку, и каплуна.
Ведь куры, это не трюфели, их не надо искать по лесам с собаками, да и не растут на российских просторах эти грибы. Но ведь куры то, хотя мы и везём их в огромным количестве из-за границы, всё же не передохли полностью.
Так есть ли у нас условия для предпринимательской деятельности?
Моё мнение такое – нет у нас настоящих условий для предпринимательства. А есть у нас одна фикция предпринимательства. Да и с пулярками с каплунами я, более чем уверен, начни подавать это блюдо в ресторанах, получится сплошной обман и надувательство, как и во многом, чего не коснётся наш так называемый бизнесмен. Да что далеко ходить за примером. Не будем даже выходить из области разведения кур. Простой пример – бройлеры. Жирных и больших кур у нас продают именно под этой маркой, хотя, как следует из определения - бройлер это мясной цыплёнок возраста не старше семидесяти суток. Малыш мясной и не жирный. В общем, диетическое мясо. Вот так и с каплунами да пулярками получится, если вдруг в наших ресторанах вздумают ввести такое блюдо. Будут нашим гражданам впуливать обычных кур да петухов под видом деликатеса, который в царской России и дефицитом не считалось. Да и в других странах эти блюда сейчас вполне доступны не только президентам да членам правительства.
Вот написал я это сейчас про обыденность этой куриной кухни и тут же подумал, что у нас то пулярку с каплуном не едят даже высокопоставленные и весьма обеспеченные люди. Даже президенты.
Разумеется, и каплун и пулярка, и бройлер это всего лишь частность, но частность весьма показательная, которая показывает, что наша экономика это тот же каплун, который мнит из себя царька курятника.

Я не собираюсь говорить о коварстве Сталина, о прочих его негативных качествах. Хочу остановиться лишь на объективных условиях после октябрьских событий. Так называемую Великую революцию у нас в России мало кто считал действительно великой. Зато многие восприняли её как чисто еврейский захват власти в одной стране. Для столь радикальных выводов у людей, несомненно, были некоторые основания. Вспомним, что руководство новой власти на девяносто процентов состояло в то время из евреев, да и создатель марксизма был иудей с множеством личных недостатков, так например, он постоянно курил. А ведь когда человек весь день дымит не переставая и даже порой принимается просто жевать табак, это уже чистейшего дыма наркомания. Да и сам Ленин был на четверть евреем, если уж быть объективным. Так что, как видим, у простых людей были основания видеть в нашей октябрьской революции всего лишь националистический захват власти. Разумеется, тогдашнее руководство должно было как-то отреагировать на столь щекотливую ситуацию. А как? Да просто. Необходимо поставить во главе партии не еврея, а человека другой национальности. А Иоська как раз подходит. Грузин. А на должность карательного органа, чтобы никто не обвинил евреев в расовом геноциде, надо поставить Дзержинского, благо поляк. Вот так и пошёл в рост товарищ Сталин, который во время самого Октябрьского переворота ничем выдающимся не проявил себя. В таком скромном поведении была, на мой взгляд, своя хитрость будущего «вождя народов». Ведь никто не знал, как и куда повернут события. Заговор, захват власти мог обернуться и поражением. И что тогда? А тогда наш Иосиф с лёгкостью бы доказал любому следователю, что он вообще не участвовал ни в каких революционных событиях.
- Да ты чё, начальник? Я же всегда сидел лишь по уголовным статьям. На кой ляд мне ваша политика. Каких инкассаторов ограбили в эти дни? Никого. Ну вот, а ты мне, дорогой, шьёшь дело. Нехорошо обижать невинного человека геноцвали.
И хотя во все дни революции самый популярный человек того времени Троцкий колесил по стране в бронепоезде с бесконечными речами, устанавливая новый порядок не токмо словом, но и штыком, его не поставили во главе партии. А поставили скромного молчаливого Сталина, который впоследствии становиться не только генсеком, но и верховным главнокомандующим, прославившимся в частности и тем, что его армия в течение недели была пленена в количестве более чем одного миллиона человек. Беспрецедентный случай в мировой истории. Но, если всё командование Западного фронта было тут же расстреляно как враги народа, а их родственники осуждены как члены семей изменников родины и попросту сгинули на бескрайних просторах ГУЛАГа, Иосиф вышел из ситуации совершенно невредимым. Вроде бы как Главнокомандующий не несёт никакой ответственности за бедлам, панику и беспорядочное бегство от границы многомиллионных войск. Да, попадают в плен миллионами. Но вождь не причём, он как господь Бог непогрешим. Даже война началась для него совершенно неожиданно, ведь Иосиф не читал «Майн кампф» Гитлера. Потому что если бы читал, то, конечно бы, понял, насколько коварен Адольф. Ведь в его книге с первых же страниц говориться с большой неприязнью о славянских народах, почти что с такой же неприязнью, как и о евреях. Более того, фюрер отождествляет марксизм с сионизмом. Но Сталину было некогда, он читал Ленина и потому столь вызывающи откровенные высказывания так и не узнал вовремя и никто ему, бедолаге, не указал на них.
Впрочем, я несколько отвлёкся, ибо цель то моей короткой заметки вовсе не о Сталине, а о тех сложившихся условиях, благодаря которым этот рябой человечек вознёсся до уровня недосягаемого тирана.

- А при чём здесь социализм? – наверняка воскликнет удивлённо читатель, кто знаком с произведением великого английского писателя. Да, действительно, упоминать про социализм, когда в книге, написанной в 1937 году, про него упоминается в двух трёх местах, да и то так, мимоходом. Светские разговоры на общие темы, где упомянут и марксизм. И всё. И, разумеется, герои книги не обсуждают на общих собраниях материалы партийных съездов, проводимых в СССР, не читают в газетах речей Сталина, хотя их публикуют. И, тем не менее, по мере чтения романа, у читателя невольно возникает сравнение с социализмом. Буквально с первых страниц. Вот, например, уже на второй странице романы мы встречаем высказывания про секретаршу. Думаю, читателю не стоит напоминать те скабрезные анекдоты, которые были в ходу в нашем великом СССР. А в книге Моэма…
Да я лучше приведу как пример соответствующую выдержку.
- Несмотря на коротко стриженные, обесцвеченные перекисью волосы и густо накрашенные губы, у неё был бесполый вид, отличающий идеальную секретаршу. Она проработала с Майклом пять лет, должна была вдоль и поперёк изучить его за это время. Интересно, хватило у неё ума не влюбиться в него?
Уже поразителен сам внешний вид секретарши. У нас, в СССР это весьма сексапильная дама, там «бесполый вид». О том, что отношения со своей секретаршей чисто деловые, даже сомневаться читателю не приходиться.
Вообще в книге много просто поразительных контрастов между той и нашей советской действительностью.
Например, выясняется, что главная героиня романа Джулия, проработав в театре актрисой несколько лет, является девственницей. Когда я читал эти строки, то невольно вспомнил, нет не Берию, о нём речь позже пойдёт, я вспомнил выступление одного нашего знаменитого актёра, который рассказывал о своём московском преподавателе, тоже очень известном человеке сцены. Суть этих воспоминаний в том, что почтенный мэтр, любил повторять одну и ту же шутку о количестве Б в студенческом общежитии театрального училища. Соль в том, что нигде в рассказе не упоминалось слово «блядь», но из контекста однозначно следовал именно такой вывод.
А вот теперь, пожалуй, можно поговорить и про Лаврушу Берия, который был большой театрал. Разумеется, читатель понимает, в каком это смысле Берия был театралом. Этот тип, вообще-то не брезговал никем. Недаром он, находясь на столь большом государственном посту, умудрился подхватить сифилис. Это ведь надо суметь. Куда уж там Фёдору Павловичу Карамазову, который был столь же беспринципен в выборе партнёрши, до Лаврентия. У скромного помещика и возможностей всесильного чекиста не было. Ведь Берия мог использовать практически любую женщину страны, не только артистку. А попробуй, откажи. Вмиг окажешься «английской» или даже «японской» шпионкой. А уж во время допросов с пристрастием, попросту говоря во время пыток, женщину бы всё равно изнасиловали многократно и многие мастера заплечных дел. Да и само насилие считалось бы не «сексуальным домогательством», следуя терминологии наивных американцев, а просто методами физического воздействия на зловредного «врага народа». Я думаю, в этом нашем славном ведомстве не один Лавруша Берия переплюнул в похоти легендарного Григория Распутина. Хотя мне лично кажется довольно странным, что у нас количество сексуальных жертв Берии сводят к двумстам женщинам и девочкам. Человек, который хотя и совершенно не обращал внимания на свою супругу как на женщину, такое количество советских дам мог с лёгкостью перетрахать всего лишь за год.
Как видите, даже столь незначительное количество фактов из романа Моэма уже может поразить впечатление читателя. А если прибавить к этому другие стороны жизни героев романа и нашей советской действительности, то поводов для удивления будет ещё больше. Я уж не говорю о том, что артистка Джулия, будучи беременной и понимая, что теперь необходимо расширить жилплощадь, покупает довольно неплохой и вместительный по нашим понятиям дом, который она впоследствии сменит на шикарную виллу. А этот скромный домик я даже готов описать для тех, кто забыл его внешний вид или просто не успел прочитать роман.
- Дом выходил окнами в сад. Над бельэтажем, где помещались гостиная и столовая, были две спальни, а на втором этаже ещё две комнаты, которые можно было использовать как дневную и ночную детские.
Вот такой весьма скромный домик. Да, чуть не забыл. Артистка Джулия, естественно, и меблировала дом. Думаю, читатель по достоинству оценит данный факт. Ведь в нашей стране даже диван среднему человеку купить и сегодня весьма проблематично, ибо цена его составляет, как минимум месячный заработок среднего труженика.
И что ещё странно в романе Моэма, так это жизнь артистов. Никто даже, как ни странно, не пьянствует. Все ведут нормальный образ жизни. А наши артисты с их гастролями? Я, конечно, не был в этой богемной среде, никак не вращался, но всё же седьмой десяток проживаю в России, да и родился я, разумеется, в СССР.
Но вернёмся к нашим советским артистам. Не буду утверждать, что во время гастрольных поездок, для наше прославленной концертной богемы на местах организовывались партнёрши для мужчин, а женщины использовались местным начальством. Повторяю, я, хотя и знаю нашу советскую действительность, но напрямую с артистами и гастрольными поездками дела никогда не имел. Но, следуя обыкновенному здравому смыслу, можно ведь обратить внимание на подлинные драгоценности на наших советских артистках. Стоимость этих украшений составляет зачастую миллионы долларов. Советская артистка при всём желании не могла купить такую дорогую безделушку. Да и любой советский чиновник тоже не мог на свою зарплату подарить артистке столь непритязательный презент. Но если дарил и, женщина носила «брилики» вполне открыто, то какой вывод можно сделать из этого маленького фактика? Да тот, что на самом верху нашей пирамиды власти были обыкновенные преступники. Да, да, дорогой читатель. А как иначе, если драгоценность приобретена не на законную зарплату. И, ведь что интересно, столь шикарные подношения делались и во времена «сурового» Сталина. А что это значит? А то, дорогой читатель, что вопреки расхожему мнению, что при «суровом» Сталине не воровали, это утверждение не выдерживает никакой критики. Воровали, да ещё как. Да что за примером далеко ходить. Ведь всем сейчас известно, что наш прославленный военначальник маршал Жуков вывез из поверженной Германии несколько эшелонов с присвоенным себе добром. И сколько же он привёз себе драгоценных камней и золота? А ведь он не один такой. Если уж лучшие из лучших являются обычными уголовниками по сути, то что говорить о других. Вот поэтому то наши артисточки и носили в открытою свои многомиллионные украшения. Наши примы были уверенны в своей безнаказанности, знали, что никто у них не посмеет конфисковать, как это делалось во времена Октябрьской революции, ни одного камешка.
А вот в романе Моэма никто не делает столь дорогие подарки примам. Даже лорды. Более того, лорд с главной героиней Джулией в течение нескольких десятилетий находится лишь в дружественных отношениях. И вообще, за всё то время актёрской карьеры Джулии у неё было лишь два адюльтера. Конечно, ей не приходилось бороться за выгодные турне, не приходилось подкупать чиновников. Даже как то дико читать об этом. Некоторые вещи даже читать забавно. Вот, например, по поводу дружбы Джулии с лордом.
- Конечно, она не задумываясь, без особых угрызений совести сделалась бы его любовницей. Будь он, скажем, актёром и люби её так давно и сильно, она бы легла с ним в постель просто из дружеских чувств; но с Чарльзом это было невозможно.
Вот так вот, с высокопоставленным чиновником невозможно лечь в постель. Мораль у них не позволяет это, видите ли. Да, волей неволей сравнишь социализм и ту жизнь.
Да, многие контрасты просто приводят в изумление обычного нашего читателя. Взять хотя бы выбор пьес мужем Джулии, который стал владельцем театра. Ведь ему никуда не надо было идти в партийные органы, чтобы пьесу утвердили к постановке. Ему не надо было отстаивать идеологическую полезность пьесы. Ставил то, что считал нужным.
Странные, конечно, люди эти англичане. Например, этот же Майкл, супруг Джулии, посылал к очереди за театральными билетами горячий чай. Причём посылал за свой счёт. Вот как об этом сказано в романе.
- Стоит это недорого, а зрители так это ценят.
Вот ведь как. Захотел угостить народ в очереди за билетами чаем и угостил. И не боится никакого ОБХСС, никакой милиции. Это его дело. Человек уверен, что никто его даже осуждать не будет за то, что он зрителей напоил чаем. Да Майку даже в голову не придёт, что кто-то будет его осуждать. Это пустяк, из которого при социализме сделали бы слона, случись такое хоть единожды.
Да, можно спорить о достоинствах и недостатках романа, но нельзя игнорировать контрасты между той жизнью и нашим социализмом, вечно всего боящегося, напряжённого и, вместе с тем, беспринципного, наглого, попросту уголовного. Честно говоря, я никогда в жизни не слушал «враждебные нам радиостанции». Не потому, что было не интересно, просто у нас в Самаре очень эффективно работали глушилки. А собственно при чём здесь глушилки? Чтобы понять нашу систему, надо было просто быть несколько повнимательнее к окружающей действительности. А такие книги, как роман Моэма «Театр», помогали лучше понять всю паскудность советской системы. Жаль, что не все романы этого писателя дошли до свободного СССР.

Сейчас много пишут и говорят о низком уровне образования в России. С этим нельзя не согласиться. Последние пятнадцать лет до пенсии я работал на стройке. Не смотря на то, что стройка сегодняшнего дня весьма существенно отличается от уровня пика, вершины социализма, всё же в ней много от того СССР. Например, осталась великая текучка кадров. Молодёжь приходит на стройку в надежде на быстрые и большие заработки. Но скоро понимает всю абсурдность своих взглядов. Чтобы хорошо зарабатывать, надо хоть что-то уметь делать. Ребята же, прибывающие в основном из села, в глаза не видели простейшие инструменты: не знают, что такое шпатель, тёрка и так далее. Я это не в укор молодёжи. Парням такие знания были не нужны у себя в селе. Всё так. Но вот что меня весьма поражало, так это катастрофически низкий уровень школьных знаний. Пацаны, как можно было понять даже из обыденных разговоров, понятия не имели об элементарных школьных предметах. Именно предметах, настолько зияющие провалы были в знаниях. Сначала я думал, что такое удручающее положение характерно лишь для села, но потом убедился, что и городские парни не далеко ушли в своей грамотности. Например, молодой человек, окончивший у нас в Самаре школу, мог никогда не слышать об Уинстоне Черчилле. Но ведь парень имеет «аттестат зрелости». Это частный пример из реальной жизни.
Многие сейчас, уверен, сразу же воскликнут, что правильно, такого раньше не было. Но я, вспомнив былые годы, вполне опровергну столь опрометчивое утверждение. В свое время, а точнее, во время службы в армии, я занимал должность инструктора «передовых методов труда». Если перевести столь замысловатое словосочетание на нормальный язык, то это будет означать работу обычным преподавателем по штукатурному делу. И теперь, заговорив о современной школе, я волей неволей вспомнил и эти мои годы на поприще преподавателя. Честно скажу, тогда меня тоже поражало незнание, махровая безграмотность молодёжи. Многие выходцы из Средней Азии очень плохо владели русским языком. Встречались и такие, кто вообще не знал русского языка. А вот теперь подумаем, каким образом те парни получали «аттестат зрелости», когда все предметы преподавались на русском языке. Выходит, что эти парни вообще ничего не знали. В самом деле, ведь весьма сомнительно, что человек, не знающий языка, поймёт какой-либо другой предмет, если ему его будут преподавать на русском. Возникает тогда вопрос, а как же они тогда получали документ об окончании средней школы? А ведь это всё были люди со средним образованием. Мне могут возразить, что это, мол, туркмены, что с них возьмёшь. Но ведь эти таджики, киргизы, узбеки учились всё же в советской школе. Что, не так? Так. И потом, не надо думать, что азиаты очень уж сильно в своём невежестве отличались от наших русских парней. Да, наш российский паренёк легко находил на карте Москву, чего зачастую не могли сделать азиаты, но в остальном он так же плохо знал географию. А другие предметы русский паренёк знал лучше географии? Я лично сильно в этом сомневаюсь. Да что там простые парни с обычным школьным образованием. Я и сейчас, общаясь в интернете с людьми, имеющими высшее образование и солидный жизненный опыт, наблюдаю колоссальный уровень безграмотности. Например, обычный советский человек до сих пор, по крайней мере очень многие, даже понятия не имеют, что немцы в начале войны брали в плен не то что полками, не то что дивизиями, но армиями. Мало кто и сегодня знает, что в немецкие котлы попадали по три, четыре советские армии, как, скажем, было под Киевом или Харьковом. Да что там армии, у нас фронты громились и переставали существовать в течение недели. Разве не так было с нашим Западным фронтом, который перестал фактически существовать буквально через неделю после вторжения немцев в СССР. Конечно, о таких неудобных вещах преподаватели старались попросту замалчивать. Да учителя и сами чаще всего не были информированы должным образом. Все знали про окружённую группировку армии Паулюса, но про наши окружённые миллионные группировки никто не знал из простого народа. То есть у нас изначально образование было поставлено таким образом, чтобы обходить острые углы. И обходили по всем предметам, не только по истории. Система образования у нас уже многие годы выпускает некачественный материал. Да, вот ещё один простой пример – изучение иностранных языков в школе. Изучая иностранный язык пять, шесть лет, школьник его, по сути, не знал. Да что школьник! Положа руку на сердце, много людей, имеющих высшее образование, знают у нас в стране языки? Да единицы.
Сейчас много говорят о якобы непомерных нагрузках на школьника. Бедненькие школяры, как бы им помочь. Надо и предметы сократить, и ввести перерывы на гимнастику, удлинить перемены. Спорят даже о том, стоит ли обучать мальчиков и девочек совместно.
Всё это несущественная болтология, которая велась всегда. Эта болтология существует потому, что люди боятся сказать сами себе правду, нелицеприятную правду. Всё это не главное. А главным является то, что у нас нет заинтересованных общественных институтов, которые бы хотели видеть у себя грамотных молодых людей. Как, например, делается в Соединённых Штатах. Там фирмы уже на школьной скамье ищут себе таланты, продолжают перспективную молодёжь пестовать и в вузах. Заключают с юными талантами контракты на последующее трудоустройство в своей фирме. У нас этого ничего нет. У нас вообще как такового нет предпринимательства. Есть видимость, фикция. Именно поэтому мы и остаёмся до сих пор лишь поставщиком сырья и оружия по демпинговым ценам, сами закупая на «загнивающем западе» даже мелочёвку. Наша система как была не конкурентоспособной, так и остаётся такой по сей день. Говорить об успехах в образовании всё равно, что болтать о спортивных успехах. Нельзя выигрывать медали, когда наши люди не могут приобрести себе элементарных кроссовок или другой спортивный инвентарь. Мы можем снимать чиновников, тасовать их как хотим, но результата не достигнем, потому что у нас нет массового спорта. Наши люди не могут позволить себе купить лыжи, не то, что поехать на горную спортивную базу, где один день обходиться нашему человеку в десятки тысяч рублей. Тоже самое происходит и с образованием. Наше паршивое образование является всего лишь следствием нашей гнилой системы. Мы погрязли в экономическом коллапсе, просто находимся в многолетнем экономическом штопоре.
Но всё же как то улучшить ситуацию можно и сейчас. Как это сделать? Думаю, что нам необходимо заинтересовать каждого школьника материально. Как? Да поощрять победителей всевозможных олимпиад не просто грамотами, а реальными ценностями. Крупные денежные призы, причём не только победителям ученикам, но и учителям, подготовивших их. И не суть важно, преподаёт это педагог в этой же школе, где обучается школьник или нет. Школьникам можно даже делать заявки на своих наставников. Я победил благодаря такому то педагогу, который мне помог. Олимпиады проводить по всем предметам, включая и физическую культуру.
Ещё немаловажная деталь. Необходимо дифференцированно подходить к обучению. Зачем всех, например, обучать иностранным языкам. Тем более, что государство боится даже иностранные газеты в киосках продавать. Люди разные. Ребёнок из малообеспеченной и неблагополучной семьи всё равно не будет знать иностранный язык. Это мы уже видим в течение многих лет в реалии. Так зачем выбрасывать деньги на ветер? Надо сделать школы по специальностям. Кто-то будет инженером, пусть. Тогда им нужна серьёзная подготовка по математике. Кто-то будет гуманитарием. Пусть. Им нужна серьёзная подготовка по соответствующим дисциплинам.
У нас зачастую бытует глупое мнение, что вот педагог преподаёт столь хорошо, что и дома предмет учить не надо. Скажем историю. Это мнение дураков. Настоящий педагог преподаёт так, чтобы у ученика возникло желание углублять свои знания. Есть ведь предметы, которые необходимо изучать, скажем, путешествуя по свету. Допустим архитектура. Нельзя изучать предмет лишь по картинкам. Для столь углублённого изучения предмета, нужны средства. Вот и пусть предметы, которые требуют больших финансовых затрат изучают дети обеспеченных родителей. Пусть родители взваливают на себя бремя обучения. Вы скажете, что такие проекты оскорбительны для талантливой, но бедной молодёжи. А вот когда наши фирмачи будут действительно заинтересованы в том, чтобы брать к себе таланты, а не просто мажоров, вот тогда они и будут выявлять вундеркиндов. А пока пусть уникумы выбиваются через олимпиады. Кстати, обида и ущемлённость будет подталкивать бедняков к старанию в учёбе, как это было, скажем, в царской России. Надо сделать школы с самыми разнообразными программами. Пусть где то обучают больше рабочим профессия, где то академическим. Надо смотреть правде в лицо. В обществе как не было равенства, так никогда и не будет. Поэтому с этих позиций надо подходить и к обучению.
Учителей тоже надо максимально дифференцировать. Те, чьи ученики выигрывают на олимпиадах или в других конкурсах, поощрять материально. Если педагог преподаёт математику в школе для избранных, то он и получать должен значительно больше того, кто преподаёт этот же предмет в школе, где это предмет не профилирующий. У педагога тоже должен быть стимул к росту. В заработке педагога должно учитываться и дальнейшее продвижение его учеников. Если молодой человек поступил, скажем, на математический факультет престижного вуза, то и ранг педагога, который его обучал, должен повыситься.
Люди не стадо, они все разные. Вот с этих позиций и надо подходить и в обучении.

В то время, когда я учился в школе, уже не было трескучих песнопений, восхваляющих «вождя народов». Нам популярно объясняли про культ личности. И во всех объяснениях всегда присутствовал мотив незыблемости советской власти. Из всех уроков с неумолимой непреложностью следовало, что все казнённые непременно перед смертью кричали одну и ту же фразу:
- Да здравствует советская власть.
Многие, как нам объясняли, выкрикивали даже:
- Да здравствует Сталин.
В общем, как в песне Юза Алешковского:
Вчера мы хоронили двух марксистов.
Тела накрыли ярким кумачом,
Один из них был правым уклонистом,
Другой, как оказалось, ни при чём.

Он перед тем, как навсегда скончаться,
Вам завещал последние слова:
Велел в евойном деле разобраться
И тихо вскрикнул: «Сталин – голова!»
Хотя какие кумачи в лагере, кувалдой трупу лоб расшибут, чтобы исключить вынос живого тела за зону, и всех делов.
Из всех этих уроков учащиеся должны были сделать лишь один вывод – как бы ни было тяжело заключённым, они всё же неизменно верили в идеалы коммунизма.
С годами, когда знаний у меня накапливалось не только из школьной программы, я стал вполне чётко осознавать, что эту усатую личность далеко не все любили так, как нам об этом вещали в школе. Многие даже ненавидели. За примером далеко ходить не надо. Ведь многих людей арестовывали конкретно за антисталинские выступления. Самым известным из всей этой мученической когорты является, несомненно, Варлам Шаламов, не побоявшийся выйти на демонстрацию с крамольным лозунгом «Долой Сталина».
Да, и другой наш известный зек, который помимо прозы писал и стихи, тоже был арестован в феврале 1945 года именно за критические высказывания о Сталине. Я имею в виду Солженицына.
Студент и поэт Анатолий Жигулин получил срок двадцать пять лет за то, что в 1949 году расстрелял портрет Сталина из пистолета. За такое «лютое» преступление полагалась смертная казнь, но как раз в то время на неё был объявлен в СССР запрет.
Другой студент литературного института Дмитрий Патрин тоже получил на всю катушку в том же 1949 году, за то, что назвал «вождя» и его клевретов палачами. Вот одно из его стихотворений.
Фасад – ура-демократизм,
А зад – лишь голый деспотизм:
Всё, что покорно, то в ярме,
Что непокорно – то в тюрьме.
*********
Была и масса других, не столь известных, которые столь же люто ненавидели этого рябого, возвеличенного до вселенского масштаба. Вот стихи этих узников я и хочу предложить вниманию читателя. И пусть это будут зачастую лишь цитаты, выдержки из произведений тех, кто прошёл торным путём советского мученика, но и это уже много. В этих строках жестокая характеристика не только Сталина, но вообще режима, в этих строках мечты, чаще всего так и не сбывшиеся, в этих строках просто боль и горечь.
Вот две строчки Елены Тагер, которая первый раз была арестована ещё в 23 году. А всего эта интеллигентная женщина с высшим образованием и хорошим знанием иностранных языков арестовывалась чекистами трижды. Вот её провидческие строки о дутом гении.
Его гениальность растает как дым,
Под взором иных поколений.
*******
А вот строчки из стихотворения «На «Партизане» Бориса Дьякова:
Храпят трудяги до рассвета
И видят чудный сон во мгле,
Что наконец на белом свете
Воскресла Правда на Земле…

И дом и стол под ясным небом.
Еда в довольстве и тепле.
Котёл похлёбки с чистым хлебом,
Чугун картошки на столе.

Кисель и квас, гуляш из сои.
Без всяких карточек обед.
Нет ни ГУЛАГа, ни конвоя,
И Сталина с Ежовым нет.

С ГУЛАГом кончены расчёты.
И весь его мертвящий сброд
С давно скрываемой охотой
На свалку выбросил народ.
*****
Вполне, как мы видим, скромные мечты, где даже мясу не нашлось места, лишь соевому гуляшу. Но зато, какая страсть в мечте о кончине Сталина и его прихлебателей. Жаль, что огромная поэма Бориса Дьякова «Колыма» так до сих пор и не увидела света.
А вот стихи другого поэта, Арсения Стемпковского, который тоже был там,
Цветёт где буйный произвол,
А вместе с ним и сотня зол.
*****
Стихи про «вождя народов» так и называются «Сталин».
Залез неправедно на трон
Кровавейший Нерон
И тем прославился,
Что с народом как мясник
Расправился.
*****
А посмотрите, как резко отзывается о нашем грузино-российском «гении» Нина Сагалович, которая долгое время страдала в лагерях только за то, что её мужа расстреляли как «врага народа». Нина Моисеевна сидела как «член семьи изменника родины».
Как объяснение найти
И как понять на миг хотя б
Злодейства мрачного масштаб!
Иль это Гитлер, строя козни,
Легко посеял семя розни
Путём несложных провокаций.
И в мир больных галлюцинаций
Повергнут сбитый с панталыку
Наш обезумевший владыка?
Объятый страхом жалкий трус,
Вступил он с клеветой в союз
И, не смиряя ужас низкий,
В НКВД шлёт тайно списки;
И над страной туман кровавый
Навеял дикою расправой,
Сгубивших лучших миллионы!
Иль сам из пятой он колонны,
Наш вождь, учитель и отец,
Замаскированный подлец,
Кремлёвский жулик, псевдогений,
Как составлял ты план сражений,
С бухты-барахты, для почину
Чтоб сдать фашистам Украину
И не принять в соображенье
К Москве их жадное стремленье?
*******
А вот строки Андрея Рыбакова, столь же мощные по экспрессии, которая обратно пропорциональна физическому истощению узника.
Ты лги им как хочешь – и в рифму и прозой,
Но только восторженно, звонко пространно.
Крапиву зови не иначе как розой,
Любимым вождём – палача и тирана!
******
Вот так вот и не иначе. Андрей Рыбаков, несомненно, имеет право на резкость. А вот ещё его же несколько строк:
- Безвинная кровь наша щедро хлестала,
Её вам доныне с лихвою достало
На все ваши ленты, на все ваши банты,
На все кумачовые транспаранты.

Её вам хватило на бабьи наряды,
На скатерти, флаги, губные помады,
Но крови ещё оставалось, и та
В Кремлёвские звёзды до края влита!
******
А вот стихи Анатолия Клещенко, который как раз и был арестован именно за произведения подобного рода.
Отрывок из стихотворения «Вызов».
Пей кровь, как цинандали на пирах,
Ставь к стенке нас, овчарок злобных уськай,
Топи в крови свой беспредельный страх
Перед дурной медлительностью русской!
*******
А следующее стихотворение я приведу полностью, называется оно «Канал имени Сталина».
Ржавой проволокой колючей
ты опутал всю страну.
Эй, упырь! Хоть уж тех не мучай,
кто умильно точа слюну,
свет готов перепутать с тьмою,
веря свято в твоё враньё…
Над Сибирью, над Колымою
вьётся тучами вороньё.
Конвоиры сдвигают брови,
щурят глаз, чтоб стрелять ловчей…
Ты ещё не разбух от крови?
Ты ещё в тишине ночей
не балуешься люминалом
и не просишь, чтоб свет зажгли?
Спи спокойно, мы – по каналам
и по трассам легли навалом,
рук не выпростать из земли.
О тебе вспомнят наши дети.
Мы за славой твоей стоим,
раз каналы и трассы эти
будут именем звать твоим.
******
А вот стихотворение Виктора Бокова, который был арестован в 1942 году, находясь в действующей армии.
Письмо Сталину из лагерей.
Товарищ Сталин!
Слышишь ли ты нас?
Заламывают руки,
Бьют на следствии.
О том, что невиновных
Топчут в грязь,
Докладывают вам
На съездах и на сессиях?

Товарищ Сталин!
Камни говорят
И плачут, видя
Наше замерзание.
Вы сами были в ссылках,
Но навряд
Вас угнетало
Так самодержавие.

Товарищ Сталин,
Заходи в барак,
Окинь суровым взглядом
Нары длинные.
Тебе доложат,
Что я подлый враг,
Но ты взгляни
В глаза мои невинные.

Я - весь Россия!
Весь, как сноп, дымлюсь,
Зияю телом,
Грубым и задубленным.
Но я ещё когда-нибудь явлюсь,
Чтобы сказать
От имени загубленных.
Ты прячешься,
Ты трусишь,
Ты нейдёшь,
И без тебя бегут в Сибирь
Составы скорые.
Та, значит, ты, Верховный,
Тоже ложь,
А ложь подсудна,
Ей судья – история!
****
А вот лишь отрывок из его же стихотворения «Память».
Помню маленький, серенький, скучный
Дождь осенний, грибы и туман,
Забываю про тесный наручник,
Про тебя, смуглокожий тиран.
*******
Да, Сталину такое при царском режиме «Николая Кровавого» испытывать не приходилось. Он жил вполне даже неплохо. Даже несовершеннолетних девочек совращал. Вождь народов вообще был склонен к педофилии. И с Аллилуевой он стал сожительствовать, когда ты была совсем ребёнком.
******
А вот ещё один поэт, которого также арестовали в 1942 году прямо в военном училище за его антисоветские и антисталинские стихи, это Александр Морозов, стихотворение которого опубликовываю полностью.
Когда наш мудрый вождь умрёт,
В Москву я тотчас поспешу
И стих надгробный – этот вот –
На мавзолее напишу:

«Проклятье вечное ему!
Не жизнь нам – каторгу создал.
Он миллион загнал в тюрьму,
Десятки тысяч расстрелял.

Рабами сделал остальных,
Иванами, что без родства…»
О Боже, как же слаб мой стих,
Как немощны мои слова!..
*****
Да, арестовывали прямо из действующей армии, хватали людей несмотря на ранения и награды, весь предыдущий героизм на полях сражений, разделив страну не на линию фронта, но на сидевших и не сидевших. Вот об этом стихотворение Николая Домовитова, которое так и называется «Межа». А это отрывок из него.
Хоть словечко сказать бы парнишке,
Да нельзя мне нарушить межу:
Он стоит с автоматом на вышке,
Я по зоне с лопатой хожу.
По звериному, злому закону,
Не щадя на земле никого,
Меня сталинцы бросили в зону
И на вышку подняли его.
*****
А вот короткое стихотворение Алексея Прядилова, которого арестовали на первом курсе института.
Когда окончится язычество,
Покинут бедную обитель
Его Высочества, Величества,
Мудрейший вождь, родной Учитель.
И если мы свой дом очистим,
Не будут наблюдать за нами,
Как дышим, говорим и мыслим,
Портреты, шевеля усами.
******
А вот стихотворение другой студентки Доры Штурман, арестованной в Алма-Ате в 1944 году.
Когда срывались от оваций
Литые люстры с потолков,
Вы не хотели сомневаться
В законности своих оков.
А мы, не почитая богом,
Слепое детище земли,
Себя гулаговским дорогам
Со школьной парты обрекли.
Легко ли детям было верить,
Что их прозрения не лгут,
Что государством правят звери
И правды взрослые бегут?
Все наши мысли были данью
Той долгой гибельной борьбе,
Когда искали оправданья
Ему и вам, а не себе!
Но, подменяя бойней эпос,
Вы вновь, без риска и стыда,
Его клянёте так же слепо,
Как слепо славили тогда.
А мы по-прежнему не вправе,
У новых идолов в тисках,
В его бесславии и славе,
Черты эпохи отыскать.
И, видя времени приметы
В пути обыденном своём,
Того гляди – в апологеты
Своих тюремщиков пройдём!
Они ушли – и взятки гладки
С увечных душ, с кровавых воль.
Но время требует разгадки,
И память – как зубная боль.
И Минотавра взгляд косящий
Всё так же яростен и дик.
И не отложишь в долгий ящик
Своих прозрений роковых.
******
А вот выдержка из стихотворения Бориса Четверикова, который мне запомнился ещё и своим живописным описанием площади в Вологде, занятую ГПУ. Его поразили дорожки от здания к зданию, вымощенные из надгробных плит. Один этот факт уже характеризует это ведомство достаточно полно. Ну, ладно, возвращаемся к стихам Бориса Четверикова.
Будь проклят тот захватчик власти,
Тот коронованный злодей,
Кто не заботиться о счастье,
О благоденствии людей,
Кого нисколько не тревожит
Ни гибель преданных солдат,
Ни то, что тягостно живётся
В краю постылом, но родном,
Кто незаслуженно зовётся
Избранником и пестуном!
Злодейство тем то и опасно,
Что злом бахвалится злодей
И уживается прекрасно
Палач с профессией своей.
А властелину даже мнится,
Что, превратив страну в тюрьму,
Он стал бессмертен, посему
Потомство может не скупиться
Воздвигнуть памятник ему.
Льстецы, пройдохи, подхалимы
Всегда к властям подход найдут.
Они обласканы, любимы,
Им только свистни – тут как тут.
Они на цыпочках с утра
Бегут к прихожей властелина
И лёгким росчерком пера
Возводят в гении кретина…
******
А вот отрывок из другого стихотворения Бориса Четверикова, под названием «Я не согласен».
Когда страною деспот правил,
Когда людей без всяких норм и правил,
Без оснований, без суда
Хватали, били, убивали,
И срок пожизненный давали,
И отправляли в никуда.
******
А вот четыре строчки Юрия Стрижевского, который был осуждён на двенадцать лет лишь за то, что раненным попал в плен.
Пусть в небе звёзды новые горят,
Пускай реформы свежи и неплохи,
Меня ещё сечёт косой холодный град
С последней тучи сталинской эпохи.
******
А Юрий Гастев попал за решётку в шестнадцать лет, будучи студентом МГУ в 1945 году. Вот отрывок из его стихотворения.
Ожиревшие злые тупицы
Здесь диктуют дела и мысли,
Беспощадные кровопийцы
Над страною кошмаром нависли.
Вы, холодные звёзды, простите:
Не попутчик я с вами к Кремлю.
Солнце праведное, Солнце-мститель!
Заклинаю тебя и молю –
Заклинаю отцовской кровью,
Смертью лучших своих друзей,
Воцарившимся Средневековьем,
Упованьем, что быть грозе,
Заклинаю тебя, всесильное,
Неродившимся сыном моим –
Порази эту нечесть могильную
Беспощадным сияньем своим!
Разметай их гробы повапленные,
Разорви окаянные путы,
И над родиной окровавленной
Взвей кровавое знамя смуты!
Пусть и я, твой служитель верный,
Захлебнусь в этом грозном хмелю –
Непреклонно и суеверно
Я кончину благословлю.
Пусть хотя марсиане-астрологи
Убедятся в пожаре Земли,
Красный рай за колючей проволокой,
Солнце-мститель, испепели!
Но светило скользит торопливо.
Кому ведомы его цели?
Непреклонный и молчаливый,
Я иду в свою прежнюю келью.
Но и в недрах небесных раскопок
Я напрасно ищу ответ.
Я склоняюсь над гороскопом.
Ожидаю. Ответа нет.
Лишь гигантским зловещим болидом
Красит млечный хрустальный мост
Окаянная наша планида
Чёрным светом кремлёвских звёзд.
******
А вот отрывки из стихов Владимира Трубицына, который в 1946 году, совсем ещё молодым человеком, узнал прелести советских концлагерей.
Встреча с прошлым.

Мы были жертвами войны –
Войны совсем иного рода,
Той, что Великий Вождь страны
Вёл против своего народа,
Когда на север и восток,
Рыдая, корчась, проклиная,
Этапов горестный поток
Тянулся без конца и края.
****
А вот это уже из «Горького пролога» Владимира Трубицына.
Но наш сиротский детский плач
Страна, одетая в кумач,
Конечно, слышать не могла,
Творя «великие» дела.
Тогда, в мои двенадцать лет,
Мне стало ясно – правды нет…
*****
А вот строчки несостоявшегося студента Бориса Левятова-Селивёрстова. Стихотворение так и называется «На смерть Сталина».
Плачь, русская земля! Плачь! Сталин умер…
Плачь, что не умер он в тот день,
Когда ещё вздымал зазубренный свой юмор,
Свою выращивал удушливую тень,
Ещё зарёй кровавой не умывшись.
Плачь, что не умер он,
На свет не появившись.
****
А вот отрывок из стихотворения «Огни» Бориса Левятова-Селивёрстова.
На стене афиша. Кино. «Светлый путь».
Светлый такой, как галактика.
Чтобы без боли на него взглянуть,
Нужна многолетняя практика.
******
Борису всё же удалось уже в весьма зрелом возрасте окончить институт.
*******
А вот другому талантливому поэту не только не удалось получить какой-либо диплом, но и умер то он в спецпсихушке ГУЛАГа, пройдя круги ада длиною более чем в тридцать лет.
Мне бы очень хотелось ознакомить читателей более полно с его творчеством, но…
В райкомах ли, на лекциях ли, в школе
Мозги вправляли нам учителя,
Идеями нечистыми неволили,
Плывущими из древнего Кремля.

Но всё равно, хоть мозг и засоряли нам
Той чепухой и жалкой, и пустой,
У нас в душе над Лениным и Сталиным
Стоят Тургенев, Пушкин и Толстой.
*****
Жизнь поддерживала пайка,
К коммунизму нас вела…
И, шагая под конвоем,
В даль страны, в плакатный бред,
Каждый видел как живое
То, чего сегодня нет.

Как придёт оно – неясно,
Только сгинет этот мрак,
И уже не будет красным
Над страной свободный флаг.
******
Сквозь длинный ряд чекистских кабинетов,
Сквозь оскорблений непрерывный ряд
Я шёл к тебе, моя Страна Советов,
Перед которой не был виноват.

Я виноват был в очень странном смысле.
В тюрьму попал за пару дерзких слов,
За пару дерзких, откровенных мыслей,
За лозунг против правящих ослов.

Я виноват был в том, что правду-матку
Не мог скрывать, не мог в душе таить…
В тюрьму попал за ненависть к порядку –
К порядку, не дававшему мне жить.
*********
Мне жизнь дала отравленную чашу
Я пил её, я пил её и пел
Тюремный быт, экзотику параши,
Всё министерство ваших гнусных дел.

Герой поэм моих – тюремный надзиратель –
Не раз под сердце бил мне сапогом.
Я был всему советскому врагом –
Душой как человек и сердцем как писатель.
********
Это было даже очень просто:
Нас по плану гнали в пасть тюрьмы,
И страна своим заметным ростом
Удивляла жалкие умы.

Шли этапы. В тюрьмах пересыльных
Бушевал людской девятый вал.
Слабый мир, покорный воле сильных,
Жизнь свою неволе отдавал.

Шли этапы севером морозным,
Шли тайгой, бескрайней тундрой шли
И виденьем сумрачным и грозным
Оживляли древний лик земли.

И за ними города вставали
С ширью улиц, с тайнами квартир…
Так советы, партия и Сталин
На глазах «преображали мир».
*******
Пётр Кузячкин был арестован за реальное участие в реальной антисталинской организации города Бузулука в 1949 году.
Нас всех распинали на красной звезде,
Везли на далёкие стройки,
ОСО, трибуналы, суды, МГБ,
Позорные «двойки» и «тройки».

Лишали свободы и честных имён,
Клеймили «врагами народа».
Под крики «ура», и под шелест знамён,
И под улюлюканье сброда.

Сибирь, Воркута, Соловки, Колыма,
Норильск или Бам Озёрлага,
Омытые кровью зэка острова
Архипелага ГУЛАГА.

Дороги, каналы, плотины, мосты,
На наших костях вырастали,
И транспарантов над нами холсты
«Да здравствует Сталин!» кричали.
******
Леонид Ситко прошёл через немецкие концлагеря и остался жив. В Советском Союзе его приговорили к двадцати пяти годам лагерей. Поэтому я вполне понимаю его мечту.
Заглохнут шахты и мартены,
Отбушевав, как бред и страсть.
На берегах Десны и Лены
Возникнут новые системы,
Иная воцарится власть.

Потомок наш среди развалин
На истлевающей доске
На непонятном языке
Прочтёт слова: «Иосиф Сталин».

И на камнях, покрытых мхом,
Присев, поймёт тот гражданин,
Что это целая эпоха
Проклятий, скрежетов и вздохов
В пыли мелькнула перед ним.
******
Трудно, очень трудно было остаться человеком в советских концлагерях. Недаром у Даниила Аля (настоящая фамилия Альшиц) есть стихотворение пожелание под названием «Тост», четыре строчки из которого я предоставляю.
И за всех, кто звался «зэком»,
Кто сполна хлебнул беду,
Кто остался человеком
В диком сталинском аду.
******
Недаром же Марко Гавриш, который сидел в советском концлагере только потому, что вместе со своим полком попал в окружение и был пленён немцами, написал в своём стихотворении «Боль будить не надо».
Эпоха деспотов калечила людей.
******
Марко знал, что говорил, он имел возможность сравнивать.
********
Клавдия Черкашина имела возможность сравнить переезды в телятниках у нас и у немцев. Собственно её и осудили в СССР как шпионку только за то, что девчонку насильно угнали на работу в Германию.
Кому же ты подчинена,
Что всех обиженных и смятых
Везти в телятниках должна,
Как прокажённых и проклятых.
*****
А вот отрывок из другого стихотворения Клавдии Черкашиной.
В улыбке рукоплещет им народ,
До фанатизма преданный не в меру,
Пускай заткнут мне грязной тряпкой рот,
Буду хрипеть: «В любовь вождей не верю!»
******
Как видим, очень многие Сталина не то что не любили, но просто ненавидели, ненавидели настолько, что сознательно выступали против ненавистного вождя, как Генадий Куприянов, кстати сказать, генерал-майор и член военного совета фронта. С удовольствием знакомлю читателя с выдержками из его произведений.
А Сталин стар и глуп.
*****
Уж кровь народная потоками течёт
Все тюрьмы полны до отказа.
Никто не думает, куда это влечёт,
Когда излечится садистская зараза.

Везде царит ужасный произвол,
По тюрьмам пытки, стоны, плач,
И, если б даже ты туда зашёл,
Там зубы вышибет любой чекист-палач.
*****
Тщеславием твой Сталин заразился
И гением себя изобразил.
******
Презренный трус, своей боится тени,
Врагов он видит всюду и во всём.
Всё от ничтожных мыслей и от лени.
Нет! Невозможно дальше жить при нём.
******
Вообще после войны аресты шли более интенсивно, чем в пресловутых тридцать седьмом и тридцать восьмом. Одних только депортированных из-за границы советских и даже не советских, но лишь русских, было вывезено в СССР более пяти миллионов. Светлану Шилову тоже арестовали после войны, в 1950 году. Её реакция на смерть вождя была такой:
Настал конец кромешной славе.
Тиран невиданный угас.
*****
Да, далеко не все рыдали от того, что «вождь» умер. Многие ликовали и даже вместо благопристойного слова «умер», произносили «сдох». Вот как описывает реакцию лагеря на событие Олег Полишко.
Ничто нам не сулило перемен,
по-прежнему в труде мы рвали жилы,
а если сон нас, сморенных, брал в плен –
все понимали, что ещё мы живы.
И вдруг, как взрыв, ударил в уши крик:
«Иосиф Сталин умер! Умер Сталин!»
………
Все эти годы, будто в страшном сне,
мы жили, веруя в людей и разум.
И вот – ура! Тирана больше нет.
******
Вот так вот, ура и всё. И никаких слёз, по крайней мере, слёз горя. Одна буйная радость.
А почему, собственно, все эти люди за колючкой должны были расстраиваться из-за смерти Сталина.
Тем более находясь, как сказал Т. Руслов, арестованный в 1952 году, там
где отродясь не знают права,
где произвол зовут судьбой,
где за расправою расправа
неотвратима, как запой…
Где от опричнины Ивана
до сталинских концлагерей
и палачей и бунтарей
связь неразрывна и кровава.
*******
Очень хорошо дифференциацию настроения общества передаёт стихотворение Виталия Гармаша, арестованного в 1952 году.
Памяти зэка, расстрелянного в 1953 году в степлаге.
Все прощены: и жертвы и убийцы.
Зуд примирения. Но что-то грустно мне,
Смотрю вокруг и вижу те же лица,
Как в Джезказгане в лагерной тюрьме.

И был январь. Он шёл ещё в колонне,
Ещё стукач не думал доносить,
А надпись «Смерть тирану» на вагоне
Уже пошла по свету колесить.

Потом был суд, не напрягаясь слишком
И слепо веря долгу своему,
За пять минут ему он «выдал вышку»,
А остальным – «закрытую» тюрьму.

Был пьян палач, была пьяна охрана,
Из многих пуль попала в грудь одна…
Был месяц март, и за душой тирана
Уже примчался лично сатана.

И вот теперь нас власть зовёт мириться,
Зачем и с кем? Ей, видно, всё равно…
Мне жаль страну, где прощены убийцы
И каждый пятый с ними заодно.
*****
Мне тоже жаль такую страну. В принципе Сталин ничем не отличается, скажем, от Полпота, а чекисты, которые до сего дня так себя называют с гордостью и даже празднуют свой день как и раньше весьма помпезно, они то чем отличаются от красных кхмеров? Уровнем образованности? Сомневаюсь, чтобы действительно глубоко грамотный человек гордился званием чекиста.
И ещё хочу воспроизвести одно стихотворение Льва Болтовского, которое называется
На смерть Сталина.
Морозное и вьюжное
прошло. Но падал снег.
Не жизни – смерти нужный
скончался человек.

Наивные, как дети,
ушли народы в плачь.
Впервые на планете
оплакан был палач.
*****
Понимаю, многие могут мне возразить, мол, о мёртвых либо ничего, либо только хорошее. Но я считаю, что о таких, как Сталин, Гитлер и прочей подобной мрази надо говорить так, как они того заслуживают. Хотя бы в память о миллионах невинно убиенных и в память о тех поэтах, которые посмели высказать своё мнение о тиране.

Какие же они привилегированные, удивятся многие. Тут же мне напомнят о зверски убиенном Соломоне Михоэлсе, которого чекисты несколько раз просто переехали грузовиком и сказали всему миру, что это обычная автомобильная катастрофа. Бывает мол. О том, что исполнители убийства были награждены высокими боевыми орденами, нигде не сообщалось, разумеется. Да, это было обычное убийство, на уровне примитивной уголовщины. Убийцы действовали нагло и, в высшей степени грубо, ничего не опасаясь. Наверняка припомнят множество поэтов, писателей, прочих людей культуры и науки, сгинувших в людоедских просторах ГУЛАГа. Припомнят, наверняка мне про «дело врачей». Напомнят о «процентной норме» при зачислении в студенты, при приёме на работу. Всё это так, несомненно, но давайте подумаем, что за всеми этими акциями государственной машины СССР стояло. Про ГУЛАГ даже и говорить нечего. Там, как мы знаем, помимо евреев сгинули многие миллионы ни в чём не повинных людей и других национальностей. Всем давно известно, что советский ГУЛАГ хуже Бермудского треугольника в этом отношении. «Процентная норма»?. Здесь просто надо понимать, что такое иудаизм. Дело в том, что согласно талмуду, образование является одной из высших добродетелей. Это одна из причин, почему евреи старались получить образование. Желающих учиться евреев было столько, что государство просто было не в состоянии обеспечить всем учёбные места, ибо тогда все учебные заведения были бы просто заполонены последователями талмуда, для которых образование святее кошерной пищи. А что касается еврейской прессы, театров, музеев, что были в СССР ликвидирован в конце сороковых годов, то дело здесь не в антисемитизме Сталина, хотя и этот факт имел место. Хотя, не смотря на антисемитизм Сталина, первый муж дочери Иосифа Джугашвили был всё же еврей. И не смотря на то, что Сталин откровенно хамил Кагановичу, обрывая того грубыми репликами, вроде того, «а ты вообще молчи, жид», Каганович дожил до глубокой старости. Впрочем, после революции у нас в верхах было прямо таки засилье евреев. Вот как об этом пишет в своём романе «Лебединая песнь или побеждённые» Ирина Головкина, в девичестве Римская-Корсакова:
- В первые годы после революции евреи были в чести – очевидно в качестве угнетённого нацменьшинства (и жадно штурмовали командные высоты науки, искусства и управления, пользуясь удобным моментом оттеснить русских). В тридцатые годы почти каждый директор хоть сколько-нибудь крупного учреждения носил еврейскую фамилию; председательствовали на собраниях тоже евреи, а еврейские сынки и дочки заполняли вузы, так как русскую интеллигенцию губили анкеты, а пролетарская часть населения ещё не успела подготовить кадры.
В общем, евреи в те году весьма успешно пользовались моментом. Правильно, надо помнить и о том, что в нашем политбюро тоже было очень много евреев. Да и у Ленина есть примесь еврейской крови. Так что относительно этих лет евреи, как мы видим, находились гораздо в более выгодном положении, чем остальные расы Советского Союза. А потом, уже после окончания Второй мировой , положение действительно изменилось. Но ухудшение положения евреев связано не столько с национальным вопросом, сколько со вполне объективными факторами. Не надо забывать о том, что в 1948 году образовалось государство Израиль, который взял курс на сближение с Соединёнными штатами. Это серьёзная причина для начала притеснения евреев в СССР. Но была и другая не менее значимая причина. На мой взгляд даже более веская. Дело в том, что проводимый немцами холокост был осуждён военным трибуналом в Нюрнберге. А что немцы выдвигали в качестве контр аргументов? Да они приводили в пример концлагеря в СССР. Они справедливо утверждали, что советские концлагеря были ничуть не гуманнее фашистских. И немцы были правы на сто процентов, апеллируя в своей защите столь убийственным аргументом. Недаром в книжных магазинных СССР нельзя было увидеть документов Нюрнбергского процесса. Я, за свои шестьдесят с лишком годов один раз в жизни видел материалы Нюрнбергского процесса у своей одноклассницы. А ведь я часто заглядывал в книжные магазины. Так что травля в СССР евреев после окончания войны никак не связана с расизмом. Это было просто конъюнктурным шагом в политике, в работе со своим населением. Ну, хорошо, пусть так, согласятся читатели, но речь то о привилегиях. Где они? Какие выгоды получили евреи относительно других слоёв населения? Да очень простую, евреи получили права выезда за рубеж. Никто в СССР не имел права даже откровенно говорить о капиталистической системе, а вот евреи имели право даже уезжать на «загнивающий запад». Что там сраный пятый пункт в паспорте, когда человек имеет выехать на жительство туда, куда он хочет. И это в то время, когда люди, чтобы выехать за рубеж, захватывали авиалайнеры, прыгали с бортов кораблей рискуя утонуть, лишь бы добраться до желаемого места жительства. А вспомним, как бежали из хвалёного социалистического лагеря в других странах социализма. Сколько при таких попытках погибло людей. Тысячи и тысячи. А евреи из СССР выезжали вполне легально. Разве это не великая привилегия? Конечно, великая. Вот и выходит, что евреи были в СССР самой привилегированной нацией.

Великий роман Джорджа Оруэлла 1984, разумеется фантастика. Но литературная фантастика, даже перешагнув через реальную дату, никогда не становится стопроцентной выдумкой. Хорошая фантастика столь же реалистична, как и самая правдивая документалистика. И не столь важно, где, в каком конкретном географическом месте происходит действие романа. Главное достоинство гениального произведения Оруэлла совершенно в другом. Он сумел на нескольких сотнях страниц показать всю паскудность социалистической системы, всю её бесчеловечность, равнодушие к обыкновенному человеку, да вообще к человеку как виду. Он сумел показать махровую лживость системы, которой никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя верить. Вот в этом конкретная заслуга романа.
Теперь, когда современный мир наполнен, буквально нашпигован электроникой, когда камеры слежения, микрофоны и прочие электронные штучки стали делом чуть ли не обыденным, мы уже не столь остро воспринимаем слежку государством за частной жизнью каждого гражданина. Я лично в таком статус-кво вообще не вижу ничего предосудительного. Да, государство должно знать каждого своего обитателя, будь это человек или даже животное. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы каждый человек имел в паспорте свой генетический код, в личном деле каждого были все мыслимые и, сегодня даже не мыслимые данные; отпечатки частей тела, как можно более полная медицинская карта, все пристрастия и антипатии личности, круг его друзей, перечень врагов, перечень прочитанной и просмотренной литературы. Да всё что угодно, всё, что связывает человека с этим миром и с чем он непосредственно имеет дело. Это необходимость, в которой нет ничего плохого, аморального. Но плохим, аморальным такое положение дел становиться лишь тогда, когда личность заставляют мыслить, думать определённым образом, когда любое высказывание, идущее в разрез, или хотя бы мало-мальски отличающееся от официоза считается опасным настолько, что политическая полиция тут же получает короткую команду фас и человеку уже до конца своих дней ничего не светит в жизни. У такого горемыки не будет ни счастья, ни карьеры, ни даже скромного достатка. Вот об этом книга 1984 Оруэлла. Взять хотя бы лозунги партии в книге 1984. Напомню их.
ВОЙНА ЭТО МИР
СВОБОДА ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ – СИЛА
Если хорошенько вдуматься, то все эти три лозунга как нельзя более полно отвечают принципу реального социализма. Как же так, завопят некоторые. Наш социализм такого никогда не провозглашал, таких лозунгов у нас никогда не было. Да, не было. Никто в СССР никогда не утверждал, что война это мир. Но на деле всё было как раз так. Разве не наше государство носилось с идей мировой революции, как клушка с яйцом. Разве не мы вопили дурным голосом о том, что разрушим весь старый мир до основания и на его обломках построим новый. Хотя, если вдуматься, как можно на чужом горе, на обломках строить счастье? Проблематично, по-моему. Но для социализма это проблемой не является. И Оруэлл это прекрасно понимает. Вот как раз нужная цитата из его романа:
- У партии две цели: завоевать весь земной шар и навсегда уничтожить возможность независимой мысли.
Да и для политической полиции война истинное благо. Недаром же в романе, как и в реальном социализме:
- Осведомительство, которого партия требует от своих членов и которого легче добиться в атмосфере войны, приняло всеобщий характер.
Или вот:
- Массы даже не сознают, что угнетены, пока им не дают возможность сравнивать.
А вот сравнивать наши люди и не могли. Мы не могли ездить за рубеж, это было равносильно преступлению, мы не могли слушать зарубежные радиостанции, они рьяно глушились, мы не могли получать вообще правдивой информации о жизни за рубежом. Это уже наша печальная реальность. Да у нас и сейчас-то для этого не много возможностей. А про то время и говорить нечего.
СВОБОДА ЭТО РАБСТВО
А взять лозунг «свобода это рабство». Что, это не социализм разве? Вспомним, сколько восстаний подавила наша страна. Венгрия, Германия, Чехословакия, Польша. Да, считай во всех странах социализма, СССР ставил своих марионеток с марионеточной политической полицией. И, везде мы вводили свои танки только на том основании, что мы хотели, чтобы народы этих стран жили по нашим принципам. А как мы выселяли свои народы на север, Сибирь, степи Казахстана. Только за то выселяли и уничтожали людей, что они принадлежали к определённой национальности: украинцы, татары, чеченцы. Я даже не смогу сейчас перечислить все народности необъятного СССР которые были насильно высланы со своих насиженных мест. Знаю лишь, что таких народностей было четырнадцать. Даже одна цифра выражает два математических знака. А сколько это в конкретных людях, конкретных судьбах? А ведь мы до сих пор стыдливо умалчиваем об этой горькой статистике. А сколько талантливых людей было выслано и уничтожено по причине политического геноцида. Вся вина людей была только в том, что они были образованы, богаты, имели до революции определённое общественное положение. И на сколько политический геноцид увеличил цифру репрессированных? Кто знает? Архивы политической полиции молчат.

НЕЗНАНИЕ СИЛА
Вот и получается ещё один реализованный лозунг социализма - незнание сила. Хотя на всех транспарантах писали наоборот. Но это на транспарантах. А в реальности? Мы совершенно не знали свою историю. Все цари для советского человека были просто тиранами, эдакими нелюдями. Даже все памятники «приспешникам царизма» были в СССР уничтожены, даже могилы «сатрапам проклятого царизма» на кладбищах были стёрты, сровнены с землёй. И потом, не надо забывать, что в СССР было реально больше заключённых, чем в любой другой стране мира. Не просто больше, но значительно больше. А ведь это и есть рабы, которые кроме пайки некачественного хлеба, миски баланды, рабочей одежды не получали ничего. Наши колхозники не имели права уехать в город, они даже не имели паспортов до шестидесятых годов. А сколько было таких, кто не имел права жить в крупных городах? Не потому, что являлся преступником, а потому, что считался нелояльным по отношению к советской власти. Даже если человек и был лоялен, но имел не тех родственников, не ту национальность он уже был недочеловек.
А взять наше исправление истории. Какое исправление? Возможно, спросят некоторые. А разве выкалывание глаз на портретах репрессированным деятелям государства и партии школьниками, детьми в своих учебниках не исправление истории? Ведь об этих людях ничего более не упоминалось нигде и уж тем более в школьных учебниках. Тогда получается такая же картина, как она описана в романе.
- Если все принимают ложь, навязанную партией – если во всех документах одна и та же песня, - тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой.
Вот и принцип, провозглашённый в романе:
- Зная, не знать.
А также такой:
- Создавать можно мёртвых, но не живых.
Наиболее яркий пример, несомненно, Сталин. Это прямо мифическое божество было в СССР. Чего только героического вокруг него не возвели. Прямо бог. Ну, то что он мутант шестипалый, то что он обычный уголовник, даже то, что он неделями и даже месяцами не мылся в бане, ограничиваясь ежедневной сменой одежды, об этом никто не знал, понятно. Точно также можно понять и Сталина. Не любил он афишировать свои шесть пальцев на лапах, я хотел сказать на ногах, но когда у урода шесть пальцев, это уже лапы.
Да и вообще, как сказано в романе. Правоверность – состояние бессознательное. Правоверный не мыслит – не нуждается в мышлении.
Именно поэтому в этом так называемом фантастическом обществе, которое очень даже реально, как мы уже убедились, так вот, именно поэтому:
- Все книги исправлены.
Исправлено всё в угоду правящей идеологии. А это уже отнюдь не фантастика. Это советская реальность.
И что интересно. Оруэлл в своём романе утверждает, что «мировоззрение партии успешнее всего прививалось людям, неспособным его понять». В точку. Я в своей жизни неоднократно встречал адептов Ленина, которые вообще по существу ничего не знали об этом человеке и уж тем более не читали его трудов. Они прикидывались, притворялись? Нет, эти хунвэйбины от идеологии были вполне искренни. Пожалуй, прав был великий писатель, утверждая, что «иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве».
А манипулирование статистикой. Разве это не практика СССР. У нас же постоянно росли темпы роста продукции, выпускалось неимоверное количество продуктов, только почему то ничего нигде не хватало, страна постоянно ощущала хронический дефицит во всё. Но трескотня о наших победах просто была беспрерывной. Хотя всё как и в книге – ничего дешёвого и в достатке. Впрочем, такое положение тоже характерная черта социализма, ибо, как сказано у Оруэлла «общая скудость повышает значение мелких привилегий».
Разумеется не обошёл Оруэлл в своём романе и наши политические чистки. Я имею в виду не выселение целых народов, хотя это тоже разновидность чисток. Ведь когда мы выселяли Украинцев целыми сёлами, мы тем самым вели борьбу с партизанским антисоветским движением, которое в СССР имело место аж до шестидесятых годов. Мы не могли справиться с антисоветскими повстанцами потому, что местное население прятало их, помогало продуктами, и всем необходимым. Угоняя всё население из деревни, мы таким образом лишали партизан антисоветчиков всяческой материальной поддержки. Но в данном случае я всё же имел в виду не ссылку и не высылку. Нет, я имею в виду слежку за образом мыслей каждого гражданина. Доносительство процветало в большей степени, чем в фашистской Германии. Дети доносили на родителей, подчинённые на начальство, а начальство просто составляло списки на ликвидацию и не важно какую, физическую или моральную. В любом случае человек уже был как бы и не человек. Оруэлл вполне правильно замечает:
- Тем, кто раз побывал у полиции мыслей, уже не было спасения.
Так же как и в романе, здравый смысл объявлялся ересью из ересей. Взять хотя бы для примера период правления Хрущёва. Ну, объявили всему населению, что через двадцать лет в 1980 году все мы будем жить при коммунизме. А если кто проявлял здравый смысл и произносил что-либо мало-мальски скептическое по этому поводу? Что его ждало? Да ничего хорошего. А ведь как говорил Оруэлл:
- Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре.
В общем можно также утверждать, что население СССР было запугано, так же как и в романе «до полной умственной капитуляции». Да и само население СССР жило по точно такому же принципу, как в романе «всегда ори с толпой, тогда ты в безопасности». Впрочем, по этому же принципу жили в фашисткой Германии, как мы помним.
Разумеется, Оруэлл не обошёл вниманием тюрьмы социализма, где «надзиратели относились к уголовникам снисходительно», где «на должностях только уголовники» и где «самая чёрная работа достаётся политическим». Конечно, в тюрьме «каждый должен был признаться в длинном списке преступлений – в шпионаже, вредительстве и прочем», где «признание было формальностью, но пытки – настоящими».
А взять так называемую «запретную литературу», которая была в СССР. С ней та же картина, что и в романе Оруэлла. Вот как сказано о так называемой запрещённой литературе у Оруэлла:
- Эту литературу рассылают в запечатанных пакетах, и пролетарская молодёжь покупает её украдкой, полагая, что покупает запретное.
Мне самому один раз подсунули так называемую «самиздатовскую книгу» Светланы Сталиной - Аллилуевой. Не помню, что именно конкретно, но это была такая просоветская вещь, такой панегирик советской власти, что я в процессе чтения просто блевать хотел от такого чтива. Тот же самый приём властей, что и в романе Оруэлла.
Интересно показано неравенство в обществе, которое, тем не менее, провозглашает социальную гармонию. Когда Джулия приходит на свидание с Уинстоном и достаёт из сумки дефицитные продукты, Уинстон поражён, он в изумлении вопрошает, откуда всё это богатство. Вот как объясняет Джулия происхождение добытого изобилия:
- Продукты для внутренней партии. У этих сволочей есть всё на свете. Но, конечно, официанты и челядь воруют.
Точно, как и в реальной жизни реального социализма.
А разве можно назвать фантастикой открытые политические процессы, что описаны в романе Оруэлла? Конечно, нет. Вот маленький отрывок из романа:
- Когда происходили открытые процессы, она занимала своё место в отрядах Союза юных, с утра до ночи стоявших в оцеплении вокруг суда, и выкрикивала с ними: «Смерть предателям!»
А ведь это описана типичная картина советской действительности, типичной для любой социалистической страны, будь то СССР или Китай, или другая любая страна социалистического лагеря, где молодёжь делали ударной силой коммунистической партии.
Конечно, в некоторых вопросах социализм описанный Оруэллом в его книге не совпадает с реальным. Взять хоть такой факт, что люди, даже из внешней партии мало пьют. Совершенно не знают вкуса вина. Но зато они знакомы с низкокачественной сивушной бурдамагой. В принципе в этом наше общество недалеко ушло в этом плане от того будущего, что описано у Оруэлла. Мы и сейчас не употребляем настоящего вина, на восемьдесят и более процентов того, что имеется в наших магазинах просто подделка, дерьмо с красивыми этикетками, отрава. В СССР было ничуть не лучше. Я помню, как люди травились от одной бутылки так называемого вина под названием «Солнцедар».
А как прекрасно изобразил Оруэлл такое паскудное явление социализма, как культ личности. Я не буду особенно концентрировать внимание на этом явлении, предоставлю лишь одну цитату:
Старший Брат – это образ, в котором партия желает предстать перед миром. Назначение его – служить фокусом для любви, страха и почитания – чувств, которые легче обратить на отдельное лицо, чем на организацию.
Ну что здесь можно добавить? Разве это фантастика? Это реальный социализм.
Вообще в книге очень много поистине афористичных выражений. Чего стоит, например, такое:
- Революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру.
Или вот ещё:
- Глупость была также необходима, как ум, и так же трудно давалась.
Книга настолько убийственна для социализма, что по прочтению у меня мелькнула мысль, а не советская ли разведка уничтожила автора. В таком умозаключении нет ничего необычного. Ведь террор в отношении неугодных лиц за рубежом был весьма популярен у советской разведки. Некоторые лидеры белой эмиграции скончались точно так же, как и Оруэлл, с теми же симптомами и столь же быстро.
P.S.
Конечно, можно было бы много чего ещё упомянуть в книге интересного, но ведь моя цель не монография, а короткий очерк. Хотя совершенно нельзя хоть чуть-чуть не упомянуть о новоязе. Но об этом явлении никто лучше самого Джорджа Оруэлла не скажет. Поэтому я лишь ограничусь на этот счёт всего лишь несколькими цитатами:
- Членистые слова стали одной из характерных особенностей политического языка.
- Примерами могут служить такие слова, как «наци», «гестапо», «Коминтерн», «агитпроб».
- Сократив таким образом имя, ты сузил и незаметно изменил его смысл, ибо отрезал большинство вызываемых ассоциаций. Слова «Коммунистический интернационал» приводят на ум сложную картину: всемирное человеческое братство, красные флаги, баррикады, Карл Маркс, Парижская коммуна. Слово же «Коминтерн» напоминает всего лишь о крепко спаянной организации и жёсткой системе доктрин.
Просто удивительно, как эта книга могла быть издана в нашей стране, пусть даже и через пятьдесят лет после её написания. Наверное, это всё же прогресс.

У Александра Сергеевича Пушкина в сказке «О золотом петушке» есть строки:
Сказка ложь, да в ней намёк.
Сказка Джорджа Оруэлла «Ферма животных» вообще не содержит никаких намёков. Сказка Оруэлла не намёк, а портрет с натуры обыкновенного социализма. Если не обращать внимания на действующих лиц, которыми являются сплошь животные, то прозрачность Оруэлловского намёка становиться вполне очевидной. Социализм в одной стране показан автором даже не с начала образования отдельного государства, но с подготовки революции.
- Всё зло нашей жизни проистекает от тиранов людей. Избавимся от человека – и всё, что мы производим, будет нашим!
С энтузиазмом восклицает на подпольном собрании животных боров Мейер.
Как это похоже на реальный социализм, который всё зло мира видел в наличии буржуазии.
- Один решительный удар – и мы свободны… богаты!
Воодушевляет животных идеолог революции боров Мейер, который не дожил до восстания, но благодаря которому на свет появилось революционное учение ЖИВОТНОИЗМ, самая правильная идеологическая система на свете. И животные осуществляют восстание, захватывают власть в свои лапы и провозглашают у себя на ферме принцип – все животные равны. Задолго до морального кодекса строителей коммунизма, который в нашей стране был принят во времена Хрущёва, животные на ферме создали свои семь заповедей. И вот что интересно, Оруэлл, который никогда возможно и не слышал имени Хрущёва, цитирует устами своих животных именно этого лидера:
- Задачи определены! Цели ясны! За работу товарищи!
Вообще на ферме постоянно проводятся собрания. Конечно, какой же социализм без собраний, без трескучей, многочасовой говорильни. Да и сами лозунги очень напоминают коммунистические лозунги другой социалистической страны:
- Четыре ноги – хорошо, две ноги – плохо!
Стилистически по крайней мере.
И чем великолепен Оруэлл, так это раскрытием трансформации социализма. В сказке новое зародившееся общество свободных животных постоянно изменяется. Изменяются лозунги, заповеди, норма жизни. Интересно наблюдать коррозию равенства. Когда молоко и яблоки на ферме стали получать лишь одни свиньи, идеолог Сквилер разъяснил:
- надеюсь, вы не считаете, что мы, свиньи, делаем это из жадности или стремления к привилегиям?!
- Наша единственная цель – поддерживать своё здоровье.
- Мы, свиньи, - работники умственного труда. На нас лежит вся организация и управление фермой. Денно и нощно мы заботимся о вашем благополучии. Поэтому именно для ВАС – и ни для кого другого – мы пьём молоко и едим яблоки!
Вот так в сказке собственные интересы, личную заинтересованность свиньи объясняют «интересами народа», я хотел сказать, конечно же, «интересами остальных животных». Вспомним наши закрытые распределения для партийных работников. А ведь в данном случае это один к одному. Да и сами свиньи в сказке великого писателя являются партией, привилегированной партией, которые ни в чём с победой революции уже не нуждаются. И это в то время, когда остальные животные попросту голодают. А вспомним облик первого секретаря Ленинградского обкома Жданова. Ведь у него же щёки были шире задницы в то время, когда многие тысячи блокадников умирали от дистрофии, голода. У них, у местных партийных вождей было всё даже в блокаду. Вспомним про чёрный рынок в Ленинграде в годы блокады, где можно было купить даже копчёную колбасу. Что, эту колбасу производили в городе? Нет! Её завозили с большой земли по дороге жизни. И колбаса, которая оказывалась на рынке, была излишком, который не съедался холуями и прихлебателями, которых было в партии пруд пруди. Продукты обменивались на бесценные творения искусства или драгоценности. Мне как то попало в руки меню одного советского генерала, его обед. Такое количество еды лошадь за один раз не смогла бы съесть. То есть сколько же холуёв питалось вокруг партийных деятелей, которым по закону не положено было всего этого изобилия получать. А случай со Сталиным, когда Иосиф обнаружил в смете, что ежедневно съедает по три банки селёдки. Помимо сельди там была и чёрная икра и прочие деликатесы, о которых простой человек и понятия не имел. Я, конечно, понимаю, рынок в блокадном Ленинграде должен был привлекать диверсантов, шпионов, которые действительно имелись в городе и не собирались умирать голодной смертью, но ведь эти продукты всё же были ворованными. И это при Великом Сталине, когда, как утверждают многие, был образцовый порядок.
Интересно в сказке показаны и партийные чистки, фракционная борьба. На ферме также, как и в реальном социализме, идёт постоянная борьба между лидерами, в данном случае между свиньёй Наполеоном и Сноуболом. Последний явно играет роль реального Троцкого. Он так же терпит сокрушительное поражение и его именем начинают пугать правоверных зверей, строящих новое общество. Все неудачи списываются на врага Сноубола. Когда от некачественного строительства рушиться построенная зверями мельница, Наполеон гневно восклицает:
- Хотите знать, кто этот негодяй, который явился сюда ночью и взорвал нашу мельницу? Сноубол! Это сделал Сноубол!
- Скоро Сноуболу стали приписывать всё, что выходило не так
А фальсификация истории, которая ярко показана в сказке. События жизни интерпретируются, искажаются, умалчиваются, скрываются, подменяются одно другим. Даже на примере этого злосчастного Сноубола видно, как это происходит. Сначала это герой революции, имеющий ранения, потом это уже подлый трус и эмигрант, который оказывается всегда был агентом людей и всегда пытался обречь животных на гибель.
Естественно, что охота на ведьм не может обойтись без громких политических процессов, не может обойтись и без политической полиции. И всё это есть в сказке, которая ничем не отличается от реальности. Ну, а то, что в произведении НКВД изображено в виде псов, частности. Суть социализма от этого не меняется. В сказке также происходят показательные процессы, где происходят гневные изобличения предателей, пособников, секретных агентов, вредителей.
- Потом одна овца призналась, что помочилась в колодец, а две её подружки повинны в смерти старого барана (особенно преданного последователя Наполеона).
- Страшная цепь признаний и наказаний продолжалась до тех пор, пока гора трупов у ног Наполеона не наполнила воздух тяжёлым запахом крови.
Даже партийные лозунги потихоньку меняются. Сначала был лозунг:
- Ни одно животное не должно спать в постели.
Потом к нему добавляется окончание – С ПРОСТЫНЯМИ.
Сначала был лозунг:
- ВСЕ ЖИВОТНЫЕ РАВНЫ.
Который в конечном итоге трансформировался в несколько иной:
- ВСЕ ЖИВОТНЫЕ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫЕ РАВНЕЕ ДРУГИХ!
В сказке развенчивается и культ личности. Хотя в СССР до кампании против культа личности ещё долгие годы. Сначала свинью Наполеона зовут скромно товарищем, постепенно он становиться ВОЖДЁМ.
- Наполеона уже нельзя было называть просто Наполеоном, а только официально-почтительно – «Наш вождь товарищ Наполеон». Свиньи же находили особое удовлетворение, изобретая для него такие обращения, как «Отец всех животных», «Страх человечества», «Покровитель овчарни», «Друг утят» и многие другие.
- У всех прочно вошло в привычку благодарить Наполеона за любую удачу, за любое достижение. Обычными стали разговоры: «Под руководством нашего Вождя товарища Наполеона я за пять дней снесла шесть яиц!» или «Благодаря мудрости нашего дорогого товарища Наполеона какая вкусная сегодня вода!»
Конечно, не обошлось без поэм вождю и огромных портретов. Не обошлось, конечно, без всенародных, то есть я хотел сказать всезверинных демонстраций трудящихся с подобающими моменту транспарантами и лозунгами.
Не забыл Оруэлл и про всеобщие выборы, когда существует всего один кандидат, Вождь товарищ Наполеон, который избирается, конечно, единогласно.
Не забыты и ударники труда, стахановцы. Впрочем, самого слова стахановец в сказке нет, есть конь по имени Боксёр, который работает до изнеможения, получая за это право бесплатной поездки на живодёрню. Хотя официально было объявлено, что Боксёр умер в лучшей лечебнице и его последними словами были:
- Вперёд во имя революции! Да здравствует товарищ Наполеон!
Вспомним, как в застенках НКВД, по словам чекистов умирали казнённые. Последними их словами, по официальной версии, были:
- Да здравствует революция! Да здравствует товарищ Сталин!
Интересно изображена внешняя политика республики «Ферма животных», полнейшая беспринципность в отношении выбора друзей. Сначала это одна ферма, потом другая. Каждый раз, в зависимости от сегодняшней конъюнктуры друзья меняются, меняются лозунги. Похожую картину можно наблюдать и в СССР. Сначала Гитлер враг, потом друг, потом опять враг. И каждый шаг, разумеется, мудр, дальновиден, гениален.
А всевозможные политические кампании, которые изобразил Оруэлл. Взять хотя бы «новую экономическую политику», в сказке нет аббревиатуры НЭП, да Оруэллу она в данном случае и не нужна.
А чем же заканчивается сия сказка? Да тем, что свиные морды трансформируются в человеческие. Свиньи, изображающие партийцев, становятся людьми лишь в том смысле, что превращаются в эксплуататоров, с которыми так рьяно вначале боролись.
P.S.
Интересно в сказке и поклонение трупам. Сначала животные поклонялись черепу героя революции. Затем этот череп был выброшен с постамента. Оруэлл как бы предвидел участь трупа Сталина, который вначале красовался в мавзолее, а потом ночью, в глубокой тайне вынесен из него и захоронен на задворках двора. Извиняюсь, я спутал ненароком сказку с действительностью. Конечно, похоронен возле мавзолея, у кремлёвской стены.

Как же страна может быть больна? – удивитесь вы. А давайте подумаем, что из себя представлял СССР. Это страна, где утверждалось, что всё делается ради человека и во имя человека. Дескать, советская власть только и делает, что заботится о народе. А на деле? Ведь в мире не было другой системы, которая в таком количестве уничтожала бы своё население. Это был геноцид, политический геноцид. Людей уничтожали не за совершенное преступление, а за принадлежность к определённому классу, социальной группе. Немцы во Вторую Мировую, используя всю свою военную мощь: артиллерию, авиацию, танки, пулемёты и прочее оружие уничтожения, не смогли нас переплюнуть в количестве жертв. Советская власть уничтожила своих людей больше, чем немцы. Выходит, что рассуждения о народной власти и реальные дела явно расходятся, раздваиваются. А как называется раздвоение личности в психиатрии? Правильно, шизофрения. А ведь убивали даже детей, грудных младенцев. Причём убивали с первых дней революции. Я уж молчу про царскую семью, где было уничтожено несколько десятков младенцев, а всего численность семейства превышала сто человек. Сто двадцать или сто десять. Точно не помню. Но это не суть важно, ибо потом младенцы также истреблялись планомерно и систематически. Вот выдержка из книги Ирины Головкиной, в девичестве Римской-Корсаковой. У неё написана всего одна книга под названием «Лебединая песня или побеждённые», но это художественное произведение равносильно документальному свидетельству, хотя издано после смерти автора и наверняка «приглажена», «причёсана» советской цензурой. Я процитирую место, где девушка Леля идёт с этапом в лагерь.
- Молодая мать изнемогала от усталости.
Внезапно один из конвойных приблизился и, не говоря ни слова, ловким ударом приклада выбил ребёнка (грудного) из объятий матери и отшвырнул ногой в канаву! Это не приснилось, не померещилось – это в самом деле было.
Вот так просто, на мороз в канаву грудничка. Даже один этот случай уже вполне характеризует советскую власть целиком и полностью. А ведь таких детишек было ой как много. А ведь детоубийство это тоже симптом психического заболевания. А кто подписывал приговор царской семье, приговор и малолетним детям? Руководители советского государства. То есть в этом плане они ничем не отличаются от этого конвойного. А вспомним кадры кинохроники, где дети стоят за колючей проволокой немецких концлагерей. Так в чём разница? Агрессивность, характерная черта любой тирании. А это, то есть агрессивность, тоже психический симптом. Но ведь советская власть утверждала, что она самая, самая лучшая в мире, самая гуманная, что на неё возложена высокая политическая миссия. А это уже бред альтруистический. Тоже диагноз серьёзный. Мы вообще бредили наяву ежедневно. Взять хотя бы наши глобальные устремления построить светлое будущее во всём мире. Конечно, раз наша идеология самая передовая. Для этого, правда, необходимо уничтожить всех буржуев, но это же мелочи по сравнению с грядущим светлым будущим. У нас даже герб выглядел глобально. Ветви опоясывают весь земной шар, ни больше, ни меньше. А землю, то есть всю нашу планету, перечёркивает серп и молот. Вот какие амбиции. Это уже бред величия. А сколько словесной трескотни выливали на нас ежедневно. А речи советских генсеков, я имею в виду не только партийных секретарей СССР, но и всего социалистического лагеря продолжались много часов подряд. Каково-то было людям в зале сидеть четыре или семь часов подряд без перерыва. Они, бедняги, крамольно в это время думали не о построении коммунизма, а о том, как бы побыстрее добраться до туалета да поссать. Да некоторые секретари и сами в обмороки падали, не выдерживая столь длительных выступлений. А ведь такая неумеренная многоречивость это тоже диагноз под названием резонёрство. А сколько страха постоянно нагнеталось у населения. Нам постоянно твердили, что проклятые капиталисты ночи не спят, только и думают о том, как бы уничтожить, порешить нас всех. Паранойя чистейшей воды. Не хуже чем у Сталина, который даже таблетки боялся принимать в конце жизни. А вдруг отравят. Это уже даже не столько паранойя, сколько отсутствие ума. Не обязательно ведь травить человека таблетками. Но нет, «отец народов» считал, что только таблетки страшны. Ну и каким можно считать население страны, которым таким образом ежедневно промывают мозги, внушая сверхценные идеи? Кстати, это тоже симптом. Вот так и жили наши люди в иллюзорном мире, который сильно не походил на действительность, очень был далёк от реальности. Я не психиатр. Я взял самые ходовые симптому психиатрии, с которыми в той или иной степени знакомы практически все. Специалист, вероятно, много больше насчитает симптомов. У меня получилось столько. Давайте я выпишу их столбиком:
Агрессивность,
Бред,
Геноцид,
Детоубийство,
Сверхценные идеи,
Паранойя,
Резонёрство,
Шизофрения.
Прочитал этот столбик симптомов и понял, что пропустил алкоголизм, который привёл, да, именно в настоящем времени это слово надо употреблять, привёл к деградации нашего общества. Так что добавим ещё:
Алкоголизм,
Деградация.
Хотя в деградации повинен не только спирт, водка. Всё в совокупности.
И всё это советская власть во всей красе.

На первый взгляд фильм «Школа» Валерии Германика чисто специфичен, вроде бы показывает лишь проблему детишек, школьников. Но это далеко не так. Вот простой пример. Сидят эти девятиклассники в подъезде, пьют лёгкое винцо, пиво, курят, трепятся между собой. Для нас это обычная жизнь, на которую и внимания не стоит особенно обращать. А если вдуматься? Да одна эта сцена бьёт по нашему фарисейству как молот. Чем? Вдумаемся, ведь мы сейчас провозгласили у себя открытое предпринимательство, но что мы видим на примере хотя бы этой маленькой сценки. Да полное отсутствие этого предпринимательства. По сути дела молодым людям некуда пойти. Что особенного в том, что молодёжь сидит в кафе, общается. Да ничего. Но ведь у нас то, что не приносит хотя бы триста процентов дохода, не считается прибыльным делом. Разве данную ситуацию можно считать предпринимательством? Конечно, нет. У нас в стране не предпринимательство, а скрытые пирамиды из подставных лиц, которые ведут чужие дела, получают от этого некоторый доход, но эти фирмы зачастую принадлежат не им, а высокопоставленным чиновникам, которые в нашем российском предпринимательстве законспирированы не хуже боевого подполья. Раньше, при чистом социализме, когда главенствовал глобальный дефицит и, приходилось всё более или менее стоящее доставать, мы строили свою жизнь тоже по принципу боевого подполья. Записи в наших записных книжках располагались не по фамилиям да именам, а по названию товаров, а уже потом следовали имена. Записи выглядели приблизительно так: колбаса Марья Петровна, обувь Иван Иванович и так далее. Теперь дефицита вроде бы нет, но появились пирамиды, состоящие из подставных лиц, которые ведут дела за чиновников, которым должность не позволяет иметь частное предприятие, а оклад мал, по сравнению с доходом от бизнеса. Малый доход для нас уже не бизнес. Поэтому у нас и нет дешёвых кафе, цены на всё бешеные. Наши воротилы в основном торгаши, которые покупают товары за рубежом и перепродают здесь втридорога. Это не предпринимательство. Конечно, Валерия не стремилась сознательно показать столь широко проблему, но именно это у неё и получилось. Глобальная критика наших недоумков.

Кампания против стиляг возникла в СССР в 1955 году. Мне тогда было семь лет, моя семья проживала в центральной части города Куйбышева, недалеко от Бродвея. Наверное, читатель понял, что столь эксцентричное имя носила неофициально главная улица нашего города, официальное наименование которой было опять же Куйбышева. Теперь-то я понимаю, что в те времена все центральные улицы любого советского города назывались неофициально Бродвей. Наш Куйбышев и наша улица Куйбышева не были исключением. На стендах, которые в те времена были так же распространены, как сейчас рекламные щиты, стиляг изображали в виде клоунов, в очень узеньких брючках, в клетчатых пиджаках крикливых тонов и, разумеется, с причёской «кок», это типа гребешка, который закрепляли на голове при помощи сладкой воды. Так же стиляг изображали и в журнале «Крокодил», в газетах. Мне кампания против стиляг запомнилась именно этими картинками, хотя в реальной жизни я их ни разу не встречал. Я никогда никого не встречал в таком странном виде, хотя и слышал разговоры о том, что дружинники отлавливают стиляг и вспарывают им брюки. Так же ни одно застолье не обходилось без разговоров про этих таинственных стиляг, которых все осуждали. В те годы мужчины носили широкие прямые брюки. Брючины были шириной сантиметров тридцать. Модники расширяли свои штанины, предварительно намочив, при помощи палочек растяжек, отчего они становились шириной сантиметров чуть ли не сорок, тридцать пять уж точно. Это считалось шиком. А тут вдруг появились эти многочисленные карикатуры про стиляг, которые почему то перенимают моду проклятых буржуев и ушивают свои брюки, превращая их в дудочки. Читатель, вероятно, уже удивился тому, что я веду разговор про стиляг таким образом, словно повествую о призраках. Да так оно и есть. Я не знаю, что делалось по вечерам на нашем Бродвее и, конечно, не могу сказать про Бродвей Москвы или Ленинграда, может их и заполоняли толпы именно так одетых молодых людей, но я о подобном только слышал. Никто из наших пацанов не одевался столь экстравагантно. Если бы кто вдруг и захотел нарядиться подобным образом, у него ничего бы не вышло. У всех у них было всего лишь по одной штуке брюк неприметной раскраски. Других просто в магазинах не продавалось. Ателье же никто из моих знакомых не посещал. Да я и не знаю, где находились в то время пошивочные ателье. Платья женщины если и шили, то сами, в лучшем случае им шили знакомые, подруги. Моя мать себе шила платья сама на машинке, за которой мы выстояли огромную очередь. Я ни до, ни после не видел таких очередей. Протяжённость её была в несколько кварталов. Но я несколько отвлёкся. Дело не в том, пошить или купить. Вся проблема состояла в невозможности достать столь яркие клетчатые расцветки материи. Дефицит был на самое необходимое, не хватало всего. Продукты, кроме масла, молока и хлеба, покупались на рынке. В государственном магазине невозможно было ничего приобрести. Это вполне понятно. Даже если отбросить рассуждения о неоперативности, неуклюжести советской промышленности, торговли, то необходимо сказать о том, что война окончилась всего лишь десять лет назад. Единственно, чего в то время действительно хватало, так это разрухи и дефицита. Во время застольных разговоров велись беседы про небывалый уровень жизни в Германии, который был у немцев в 1945 году. Взрослые не понимали всей опасности таких бесед. Друг другу они, разумеется, доверяли. Ну, а если бы я вдруг начал делиться об услышанном с кем-либо посторонним? Неприятность? Да это в то время статья уголовного кодекса под названием «антисоветская агитация». Впрочем, таких бесед о благосостоянии немцев было немного. Вообще войну не очень часто вспоминали. Это и понятно. Ведь дня победы как такового не было, его никто не отмечал, официально этот праздник стал отмечаться только в середине шестидесятых годов. Основная причина столь позднего объявления Дня победы праздничным днём, вероятно, заключается как раз именно в этих крамольных беседах о богатеях немцах. Да чего там говорить, и сейчас, когда смотришь старые американские фильмы начала пятидесятых годов, поражаешься роскоши. Я недавно прочитал роман Ремарка «Страна обетованная», где в частности описывается и жизнь в США в 42-44 годах. У всех холодильники, телевизоры, у многих кондиционеры, в любом, даже очень скромном кафе, десятки сортов мороженного. Это и сейчас поражает. А у нас в то время в стране ничего не было. Люди зачастую шили себе одежду из брезента и, даже, мешковины. Я в конце шестидесятых годов работал в Облпотребсоюзе маляром, мы работали по району, в сёлах. Так в деревнях того времени люди ходили в телогрейках, другими словами в рабочей одежде. Это конец шестидесятых. Шестьдесят восьмой, шестьдесят девятый годы. Европейская часть СССР. А что говорить про середину пятидесятых. Если кто и мог достать в те годы весёленькую материю в крупную клеточку, так это весьма обеспеченные люди. Но стиляги появились не потому, что у некоторой части населения денег было «куры не клюют». Стиляги, вернее кампания против стиляг, появилась в СССР потому, чтобы выставить запад в негативном свете, в клоунском обличье. Ведь население СССР не могло даже читать художественную литературу, которая появлялась в то время на западе. Да мы и сейчас во много лишены такой возможности. Кто, где у нас видел, скажем, мемуары тех американцев, которые помогали нам возводить в двадцатые годы автомобильные заводы, тракторные, Днепрогэс, другие крупнейший стройки. А мемуары Керенского, где есть и про Ленина страницы, о детстве Вовы Ульянова. Да тем, книг, которые у нас даже сейчас замалчиваются можно перечислять до бесконечности. А что говорить про то время, про пятидесятые годы? А бред про стиляг отвлекал людей от других бесед, помогал выявлять тех, кто мог мыслить критически, здраво, а стало быть, был опасен. Стиляги это не спонтанное явление нашей скудной жизни, это всего лишь тщательно продуманная провокация властей, работа с населением. Повторяю, я лично, никогда стиляг не видел, но свидетелем широчайшей кампании против стиляг, против советского образа жизни я был. Стиляг, как таковых, наверное, и не было. Да и кто мог позволить себе в то время одеваться столь шикарно. Да, шикарно. Потому что не было у нас материи таких ярких, броских расцветок в то время. Вот поэтому и не было стиляг, а были, в основном провокаторы типа попа Гапона. Людей просто отвлекали от серьёзных проблем, которых в СССР всегда было более чем достаточно. Были и другие, разумеется, причины, почему появилось движение против стиляг, которых и не было, которые были лишь на карикатурах. Необходимо было пустить пыль в глаза загранице. Вот, дескать, как мы стали жить хорошо, наши люди даже позволяют себе модничать, шить одежду, которую власти не одобряют. О причинах явления стиляг можно написать целую монографию, но возможности такой у меня попросту нет, а есть скромная возможность поделиться воспоминаниями о том времени. Чуть не забыл ещё об одной важной причине, по которой, как я думаю, пошла борьба со стилягами. Вернусь вновь к разговорам о моде в те года и о том, какие штаны носил народ. Помните, я говорил про широкие брючины? Вот кампания против стиляг и пыталась таким образом внушить населению, что ширина штанин в тридцать сантиметров просто излишество, а вот двадцать два самая норма. Таким образом за норму брался более экономичный фасон одежды, на котором можно было сэкономить на лишни штаны, которых столь не хватало мужчинам в СССР. Но необходимо было сделать так, чтобы каждый считал, что штанины в тридцать сантиметров ни к чему, а вот двадцать два сантиметра это красиво и то что нужно. Это не то, что дудочки у ненормальных стиляг.

(Впечатления после ночного просмотра фильма).

Казалось бы, фильм Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» высвечивает лишь эпизод из жизни трёх подружек девятиклассниц, которые учатся в обычной, непривилегированной школе, где социальный состав учащихся крайне разнообразен. Даже на примере этих трёх девчонок видно, что они из разных семей, разных не только по материальному достатку, но и по психологической атмосфере, царящей в семье. Главная героиня явно обделена должным вниманием со стороны родителей. Родители её зачастую просто избивают, у неё нет эмоциональной близости с ними. Сам фильм начинается с показа похорон умершего кота девочки. Но девчонки при этом смеются, болтают на совершенно отвлечённые темы. Сама хозяйка кота даже не пояснила, отчего и как умерло её животное. Одно это уже говорит о недостаточной эмоциональной зрелости. Но ведь у этой девочки в семье в это время поминки по усопшему человеку, вероятно бабушки этой девочки. Однако подруги совершенно не вспоминают ни умершую бабушку, ни то, как её смерть переносят сами родители девочки. Да и девчонка вместе с котом кладёт в ямку живых рыбок. Никому из подруг и в голову не приходит, что это тоже живые существа, их тоже должно пожалеть. Девчонка прекрасно знает, что рыбки являются любимицами отца. Но, тем не менее, она хоронит их заживо. Её не беспокоит то, что отец будет переживать из-за своих рыбок. Единственно, что девчонку волнует, так это как избежать наказания за содеянное. Впрочем, даже и к этому она относиться легкомысленно. Девчонка так привыкла к наказаниям, что уже у неё выработался несколько легкомысленный взгляд на все эти экзекуции. Кстати, сам факт похорон кота в неглубокой ямке во дворе указывает на несовершенство нашего общества. Мы сейчас выспренне заявляем, что пришли к капитализму. Однако из фильма видно, что в обществе не нашлось предпринимателя, который бы организовал кладбище для животных. А ведь в развитых странах это такой же бизнес, который приносит прибыль. К тому же, это воспитывает в обществе любовь, сострадание. Очеловечивает даже смерть животного. На фоне отсутствия таких кладбищ для животных мы выглядим как бы варварами, которым, по сути, безразлична судьба их любимцев. В лучшем случае, мы сами хороним их на задворках вопреки нормам санитарии. Но вернёмся к нашей главной героине, которая приходит домой, снимает с зеркала занавеску и начинает разглядывать свой животик, вероятно, планируя сделать на пупке пирсинг. За таким, неподобающим моменту занятием, девчонку застаёт отец и, не сдержавшись, полный справедливого, в общем-то, негодования, ведь это у него, вероятно, умерла мать или отец, избивает дочь. Родитель не понимает, что эмоциональная тупость не лечиться побоями. А ведь девчонка вовсе не глупа. Она мастерски отвлекает учительницу, чтобы во время уроков передать своей подруге, находящейся у доски, шпаргалку. Сама она за свою находчивость в помощи подруге получает по предмету двойку. В результате вся эта, в общем-то, шалость оборачивается тем, что из-за неё отменяют дискотеку в школе. На девочку обрушивается гнев других старшеклассниц, которые в данной ситуации действуют как женщины в женских колониях. Поведение, манеры чисто уголовные. Но это не вина Валерии Германики, она показывает срез нашей жизни. Это, конечно, не эпос, картина, скорее, небольшой рассказ об инциденте в школе. Но показан этот частный случай подростковой жизни мастерски, талантливо. Кстати, в этом болезненном отношении подростков к отмене дискотеки можно видеть ещё одну нашу ахиллесову пяту. К сожалению у нас слишком много таких пят, так много, что мы походили бы на чудовище-многоножку, страшнее многорукого Шивы. Впрочен, он не страшен. Но продолжим далее. Итек, мы остановились на том, что подросткам по вечерам некуда пойти. То есть обычные танцульки со светомузыкой являются для нашей молодёжи большим жизненным событием. Это указывает на то, что наши, так называемые предприниматели, даже не могут наладить дело так, чтобы такое явление было заурядным, доступным. У нас же молодёжь как околачивалась по подъездам и подворотням до хвалённой перестройки, так и околачивается. В то время, как даже не в очень развитых в экономическом отношении странах бильярд, боулинг, просто танцы под светомузыку вполне обыденное явление, доступное всем. У нас же танцы устраиваются в школе, как величайшее событие. И после этого мы бьём себя в грудь, утверждая, что у нас предпринимательство поставлено на широкую ногу. Да так ли это? Этот фильм Валерии полезен хотя бы тем, что показывает полную безысходность молодёжи, у которой очень слабые возможности заниматься делом по душе: спорт, творчество, техника. Да и сам педагогический процесс поставлен в школах весьма слабо. Детям, по старой советской традиции грубо вколачивают в мозги, как, в каком направлении они должны думать. Исходя из этого, ставят и отметки. В общем, фильм в живой, художественной форме показывает массу слабостей нашей системы, нашего государства в конце концов. И поэтому фильм просто превосходен. А то, что его охаивают, в тупых традициях безграмотных советских цензоров тридцатых годов, ничуть не умаляет достоинств картины. И очень жаль, что наиболее интересные фильмы у нас транслируются глубокой ночью. Хотя я вполне выдержал ночное бдение и даже с немалым интересом послушал высказывания о фильме, которые в подавляющем большинстве были на весьма низком интеллектуальном уровне. Наиболее умными и значимыми в обсуждении были высказывания Ивана Дыховичного, Гарика Сукачёва, композитора Гладкова, певца Палиашвили, психиатра Олега Зыкова. А всему коллективу создателей фильма просто хочется сказать большое спасибо, не смотря на те плевки, которые им пришлось вынести. Все создатели просто молодцы. И автор Юрий Клавдиев, и сценарист Родионов, и костюмер Александр Петлюра. Конечно же, самых добрых слов заслуживает прекрасная игра актёров. Все были на высоте. Я рад, что смог увидеть без масок, такими какие они есть и Полину Филоненко, и Ольгу Шувалову, и Агнию Кузнецову. Надеюсь, что Игорь Толстунов вместе с Валерией Германик ещё не раз будут радовать зрителей.

Прочитав название очерка, многие удивятся. Как же так? Наверняка напомнят автору про фашистские концлагеря. Вероятно, назовут Бухенвальд, Освенцим, Треблинку. Да мало ли было у фашистов лагерей с газовыми камерами, где использовался циклон «Б». Да, НКВД уничтожало людей, скажут мне, но это были благородные расстрелы. Все тайные захоронения этого зловещего ведомства, что обнаружены и стали достоянием гласности имеют в наличие лишь трупы с пулевыми ранениями. Приведут, наверное, и, как пример, наиболее известное из обнаруженных немцами во время Великой Отечественной войны захоронение польских военнослужащих, причастность к которому мы чуть ли не шестьдесят лет отвергали. Вероятно, приведут как пример стихотворение Виктора Сербского, который попал в советскую тюрьму уже в трёхлетнем возрасте вместе с матерью. Да я вам приведу из него цитату.
Отец
И тебя не распяли.
Вас было так много,
Что убийцы команды Гаранина
Вынуждены были
Пользоваться пулемётом…
Да, приговорённых к смерти было так много, что люди порой ожидали смерти в порядке живой очереди. Более того, дата смерти некоторых заключённых указывалась отрезком времени в несколько дней. Вот как объясняет кажущуюся нелепость В. Шенталинский, написавший о великом русском поэте Николае Клюеве статью в антологии «Поэзия узников ГУЛАГа», вышедшей в 2005 году под редакцией академика А. Н. Яковлева.
«В документе о приведении приговора в исполнение указано, что расстрелян он (Н. Клюев) 23-25(!) октября… Трёхдневный расстрел?! Как объяснить эту нелепую дату? Наверно, приговорённых было столько, что отправить их на тот свет за один день было не под силу даже сверхрасторопным чекистам, для этого понадобилось три дня, - а уж кого и когда именно, для расстрельщиков было совершенно безразлично».
Или вот стихотворение «Новая Ухтарка» другого советского поэта Андрея Обросова, который также отмотал более десяти лет.
Туда этапы часто шли.
Оттуда не было возврата…
И не слышна команда «пли!»:
Болотный воздух словно вата.

И люди падали, крича,
Предсмертный ужас ощущая.
А пулемёт им отвечал,
Живьём в трясину загоняя.

Потом достреливать придут
И вглубь заталкивать баграми –
И пузыри наверх всплывут,
Скользя в крови между телами.

И на воде болотный лист
Через минуту не качнётся,
И небосклон вечерний чист,
И тишина вокруг сомкнётся.
Вот, воскликнут некоторые, а причём же здесь газ? Хотя, некоторые наиболее дотошные вероятно вспомнят и о том, что СССР является единственной страной в мире, которая использовала отравляющие вещества против своего народа во время подавления крестьянского мятежа под предводительством братьев Антоновых на Орловщине. Но ведь не газовые камеры! – воскликнут моралисты с негодованием. Я не буду спорить, я приведу документальное доказательство своей правоты. В качестве неоспоримой улики приведу лишь одно стихотворение поэта Льва Драновского, погибшего в марте 1938 году в Архангельской области в одном из многочисленных лагерей ГУЛАГа. Вот цитата из этого произведения, ставшего наиболее популярной песней заключённых того периода.
За Полярным кругом,
В стороне глухой,
Чёрные, как уголь,
Ночи над землёй.
Волчий голос ветра
Не даёт уснуть,
Хоть бы луч рассвета
В эту мглу и жуть!
Что-то роковое
Спряталось во мгле,
Каждому с тоскою
Быть наедине.
Что в пустыне белой
Ждёт назавтра нас –
То ли жуть расстрела,
То ли в бане газ?
А ведь это стихотворение было написано тогда, когда фашисты ещё не применяли умерщвление людей в газовых камерах. Зачем нам газ? Вероятно, воскликнут наиболее дотошные читатели. Ведь при нашем климате за зиму в лагерях ГУЛАГа вымирали все, зачастую десятки тысяч людей. Например, на «трассе смерти» Чибью – Крутая, за шесть холодных месяцев 1938 года погибло десять тысяч заключённых. Некоторые могут привести в доказательство ненужности газа строчки из Колымской баллады Валентина Португалова.
Они добивали, как могли,
Слабых и больных.
Зимой выгоняли в ночь, в пургу,
Старцев с глазами, полными слёз,
Голыми ставили на снегу
В самый лютый мороз!..
Кстати, автор ничего не выдумывает. Он свидетель, так как сам отбухал не менее десяти лет в советских концлагерях. Недаром Колыму называли ледяным крематорием. Вот ещё две строчки из стихотворения «Песнь о Колыме» поэта и свидетеля Льва Мартюхина
И все дороги нам свыше указаны –
В ледяной крематорий ГУЛАГа!
Да и зачем использовать газ, скажут некоторые, когда можно пользоваться не менее эффективными методами и, к тому же, более экологически чистыми. Например, можно уничтожать так, как уничтожили поэта, прозаика и критика Владимира Нарбута. Его, как и других, непригодных к физическому труду заключённых, погрузили на баржу весной 1938 года и утопили. Вот как эту акцию описывает другой узник ГУЛАГа А. Г. Тихомиров.
С борта сброшен человек.
Как? И почему? –
Он упал теперь навек
Безвозвратно в тьму.
…Поздно, батенька, сады
В осень украшать!
Когда собраны плоды –
Майский цвет искать!
Ты не спрашивай – «зачем»,
Не ищи причин,
Это – из безмолвных тем,
Из немых картин.
Конечно, сам Тихомиров не был на этой барже, это его представление, а те, кто там был, либо утопли, как жертвы, либо молчат, потому что являются исполнителями. Старые зеки говорили, что некоторые старые баржи списывали, отводя в море и там пуская на дно, перед этим трюмы набивали заключёнными. Если кто думает, что наши доблестные чекисты на такое изуверство не способны, то вот ещё один пример из жизни. Это стихотворение поэта Бориса Дьякова, также погибшего в ГУЛАГе. Пожалуй, я приведу его полностью.
ТРАГЕДИЯ НА «ДЖУРМЕ».
Кто из двух тысяч мог подумать,
Что их последний час настал.
Когда на дне второго трюма
На корабле возник пожар?...

Горела смазка под настилом,
Там, где гребной вращался вал.
И что потом на «Джурме» было,
Об этом мало кто узнал.

А те, кто знал, не позабудут.
Резервный поднят был конвой.
А там внизу горели люди
В огромной камере стальной.

Но их спасать никто не думал.
Приказ был ясен и суров:
Все люки – выходы из трюма –
Закрыть щитами на засов!..

В борьбе с огнём есть метод старый,
Он существует много лет.
Заполнить трюм горячим паром,
И все дела – пожара нет.

И пар врывался в трюм со свистом.
А в трюме люди, что их ждёт?
Но есть приказ, приказ садиста.
А люди? – Люди здесь не в счёт!

В ответ на дикий крик и стуки
Людей, которых пламя жжёт,
Почти в упор по трапу люка
Буравил дырки пулемёт.

Он заглушил и стон и крики,
Мольбу, проклятия и вой.
И воцарился ужас дикий
За переборкою стальной…

Ах «Джурма», «Джурма», ты ли это,
В огромных танкерах стальных
Везёшь две тысячи скелетов
И пять з/к ещё живых.

До магаданского причала,
В пласты извечной мерзлоты.
Ах, сколько б ты порассказала,
Коль говорить могла бы ты…
Как видим, нашим доблестным чекистам сварить паром весь этап вовсе не слабо. Начальник конвоя, наверняка, ещё и медальку получил за проявленную находчивость и, конечно же, мужество. Ну, хорошо, скажут мне, наши люди «с холодной головой и чистой совестью» могут на всё ради интересов карьеры, извиняюсь, я хотел сказать ради интересов Родины. Но почему тогда умерщвление газом так и не прижилось в СССР? Спросят меня наиболее дотошные. Думаю, дело в чисто технических причинах. Ведь чтобы отравить газом сразу сотни людей, необходимы соответствующие герметические помещения, чтобы газ не мог проникать наружу и не причинил вреда, упаси Боже, самим исполнителям. И потом, при утечке газа люди будут погибать не все вместе, дружно. Да, концентрация газа по всему помещению должна быть одинакова. А иначе паника, крики как на «Джурме». Да и санитария будет нарушена. Испражнениями и рвотными массами будет загажено всё помещение. Отмывать придётся, разумеется, заключённым, но ведь поползут среди зеков ненужные разговоры. Так что наши доблестные чекисты отказались от применения газа не из-за гуманности, а из чистого практицизма. Они посчитали, что пуля менее хлопотна. Вот и делали дырки в затылках приговорённых. А иногда и не в затылках. Но это уже как кому нравиться. Как говориться, «на вкус и цвет товарищей нет», даже у товарищей по борьбе, по партии.
P.S.
Стихотворение Льва Драновского стало народной песней и, как следствие, приобрело многовариантность. Но вот эту строчку про газ никто из зеков не посмел выкинуть. Это как раз тот случай, когда из песни, благодаря её жизненности, слов не выкинешь.

Прочитав названия, многие удивятся. Какая связь? Разное время, другая страна, другие условия. Да, согласен, всё разное, но, есть и общее. Что? И Германия начала двадцатых годов, и Россия начала девяностых находились в глубоком экономическом кризисе. Конечно, «Чёрный обелиск» далеко не единственное произведение Ремарка, где он описывает экономические трудности Германии, неимоверную инфляцию, когда цены на товары зашкаливали за миллиарды марок. Ведь в те годы рабочие получали свою зарплату дважды в день, к тому же им давался получасовой перерыв после получки, чтобы люди могли приобрести на обесценивающиеся деньги товары, которые к вечеру будут стоить уже по совершенно немыслимой цене. Вот насколько галопировали цены. Но всё же, почему для сравнения с Россией я выбрал именно эту книгу великого писателя? Ответ простой, главный герой романа Людвиг Бодмер работает в фирме, специализирующейся на изготовлении могильных памятников. Ну и что? Спросят некоторые. Да ведь у нас эта сфера деятельности наиболее криминализирована. Вокруг могильного бизнеса у нас в стране идут воистину кровавые разборки, ибо эта деятельность наиболее доходна. В сфере могильного, кладбищенского бизнеса крутятся наиболее обеспеченные материально деятели. Я умышленно не произнёс слово «трудятся». Трудился Людвиг Бодмер со своим товарищем по оружию. И что он имел? Он зачастую не мог позволить себе даже пообедать или поужинать. Не было денег. Бодмер трудился на трёх работах и всё равно не мог купить себе даже костюма. Этот ветеран Первой мировой ходил в одежде, перешитой из военной формы. И ведь что интересно, никто на их фирму не наезжал, никакие криминальные авторитеты их не беспокоили. Люди безопасно закупали камень для могильных памятников, устанавливали эти памятники. И никаких выстрелов, никакой крови. Обычная мало оплачиваемая работа, тогда как у нас в этой сфере деятельности люди, получая заработную плату по документам гроши, меньше минимальной пенсии, фактически являются миллионерами. Обычный могильщик, в чьи обязанности входит копать могилы, получая официально шиш да немножко, нанимает бомжей, которые за него роют могилу клиенту. А этот могильщик им платит, и платит в месяц больше своей зарплаты по официальной ведомости. Расходуя больше, чем получая, человек имеет возможность покупать иномарки, дома, в общем, жить по нашим понятиям на широкую ногу.
А теперь мне хотелось бы обратить внимание читателей на облик самого города, где разворачиваются события романа. По ночам витрины магазинов освещены, в них находятся товары и никто не разбивает стёкол в них, не грабит. В магазинах даже нет сторожей. Магазины на ночь просто закрываются на обычный замок. Да и вообще нигде нет охраны, даже полиции не видно на улицах. В ресторанах люди сидят спокойно, как у себя дома. Никто владельца ресторана не щемит, не требует у него за «крышу» денег. Единственными «вымогателями» Эдуарда Кноблоха, так звали владельца ресторана, были его соратники по оружию, с которыми он некогда вместе воевал. Одному боевому другу Эдуард на фронте пообещал кормить и поить того всю жизнь, потому что он спас Кноблоха от смерти. Два других просто были хитрюги, которые накупили обеденных талонов чуть ли не на год вперёд. И это при галопирующей инфляции. И всё. Это весь контингент, кто так или иначе ущемлял владельца ресторана. Естественно никто не воровал в этом заведении, официантки не обсчитывали, повара не тащили продукты, качество пищи было лучше, чем приготовленное дома. Да в магазинах вообще не было подделок. Никто не торговал сурагатным алкоголем, никто не продавал поддельного кофе или чая, или сигарет. Люди делали честно и добросовестно свою работу. Разумеется, никто не ездил в другие страны за шмотками и перепродавал их в Германии втридорога. Не было диких барахолок на площадях, чиновники не брали взятки. Я написал эту фразу про чиновников и сам удивился, как же это возможно. А вот оказывается вполне возможно. И что ещё меня поразило в этой книге, так это описание психиатрической лечебницы. Пациенты там могут ходить в очень дорогих украшениях из драгоценных камней, но их никто не убивает за эти бриллианты. Никто не убивает стариков из-за квартир. Да с жилплощадью вообще нет никаких проблем. В городе нет ни одной коммунальной квартиры. В гостиницах проживают малообеспеченные артисты и никто не требует у них части гонорара за выступления. Да вокруг сцены, шоу бизнеса вообще нет никакого криминала. И всё это в стране, где пять миллионов безработных в то время насчитывалось. Вдова получает в наследство целый ящик золотых монет. На каждую такую денежку можно прожить целый год, можно купить небольшой домик, но её никто не убивает, она даже не держит своё сокровище в банке, она их держит дома. А что из себя представляет деревня? О! Вот пожалуйста, цитата. «Крестьяне – народ сытый. Не то, что в городе». И никакого развала в сельском хозяйстве. И это не смотря на жесточайший кризис в экономике страны. В городе полно обществ и кружков по интересам. Находятся некоторые, кто коллекционирует членство в обществе. Ну, нравится людям состоять в десятках различных обществах. Главный герой книги тоже состоит в клубе поэтов. Но никто из членов клуба не подкупает редакторов, чтобы его вещь была напечатана в газете. Более того, если что-то печатают, то за это платят гонорары. Людвигу Бодмеру тоже заплатили гонорар за напечатанное в Швейцарской газете стихотворение. И на этот гонорар человек купил себе костюм. У меня, например, в печати было опубликовано свыше сотни стихов и десятка полтора рассказов. Но никаких гонораров я не получал. Вернее за несколько рассказов получил, но стоимость за один рассказ составляет у нас цену нескольких стаканов семечек. Один раз в частном журнале мне, правда, заплатили за два детских стихотворения столько, что я смог сыну в то время купить хорошую книгу. Это был мой самый большой гонорар. И то, сотрудники этого журнала очень обиделись на меня, за то, что я не отблагодарил их, не поставил выпивки и даже не купил торт. Но я, в то время предпочёл купить сыну книгу. Из всего сказанного вытекает вполне очевидный вопрос: «А то, что происходит у нас, действительно капитализм?». Думаю, что нет. То, что происходит у нас это тот же социализм, где нет возможности для нормальной предпринимательской деятельности. Это социализм, который пытается весь мир убедить в том, что является капитализмом. Хотя на самом деле ничего общего с истинным предпринимательством у нас и нет. А что же тогда есть общего, если исходить из произведения Ремарка, который в данном случае является как бы бесстрастным летописцем. Для этого нам потребуется всего лишь заглянуть на последние страницы романа. Что мы там вычитаем? А то, что все нацистские чиновники, все нацисты получают в послевоенной Германии очень даже неплохие пенсии, занимают по-прежнему хорошие должности. А ведь у нас тоже все члены КПСС или ленинского комсомола занимают теперь вполне тёплые местечки. Может кто-то заикнётся про демократов? Честно скажу, я не понимаю, что это такое и кто это. Что, инакомыслящие, которые критиковали коммунистическую партию? Да полно! Советская власть попросту уничтожала всех инакомыслящих. Если всех не уничтожили физически, то уж всем точно поломали и жизни и карьеру. Так что никаких демократов как не было у нас, так и нет. Может я не прав? Может я неправильно понял великую книгу великого писателя? Да ведь Эрих Мария Ремарк писал просто и без затей. И сравнить ту действительность с нашей вполне доступно любому.

Передо мной газета Правда от 3 июля 1941 года, где напечатано обращение Сталина к народу.
Буду постепенно комментировать некоторые его высказывания.
«Не смотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражений».
Это говорится в то время, когда немцы уже продвинулись на многие сотни километров вглубь нашей территории. Как нужно бояться и не уважать свой народ, чтобы нести такую ахинею. И если почитать газету внимательно, то из этого номера можно понять, что Сталин просто жалкий лгун. Ведь буквально на следующей странице газеты, в сводках информбюро говориться о потери немцами в локальном воздушном бою всего одного истребителя. А как же «лучшие части авиации» вермахта? У человека даже не хватило интеллекта умно соврать. Читаем дальше.
«Эта армия не встречала ещё серьёзного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьёзное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией…»
И это говориться в то время, когда счёт наших военнопленных шёл на миллионы. Хочу напомнить, что только в первые шесть месяцев войны, в плену у немцев оказалось четыре миллиона наших солдат и офицеров. И опять же в сводках информбюро нет никакого упоминания об этих якобы разбитых немецких армиях. Даже из этого факта можно обличить Сталина как жалкого вруна, совсем не уважающего свой народ, относящегося к людям как к недоумкам. Ладно, читаем дальше.
«не оставлять противнику ни килограмма хлеба».
«хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться».
Я, конечно, понимаю, врагу не должно доставаться ничего. Но люди, которые остались на оккупированной территории, кстати, их было восемьдесят восемь миллионов, должны же были как-то питаться. Может, стоило оставлять продовольствие населению. Ведь потом, после освобождения территории людей обвиняли в том, что они выжили, благодаря заработной плате, которую получали от немцев. А что, от голода помирать? Кстати, на фотографии Сталина на этой же странице очень хорошо заметны его лоснящиеся щёки. Сытое, холёное лицо. Но хлеб надо сжигать. Вот как. Ладно, читаем дальше.
«историческое выступление премьера Великобритании г. Черчилля о помощи Советскому Союзу и декларация правительства США о готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вызвать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советского Союза – являются вполне понятными и показательными». При этом Сталин совершенно не упомянул о том, что Вторая мировая война идёт уже два года и что Советский Союз всё это время снабжал Германию стратегическим сырьём и продовольствием, хотя немецкие подводные лодки безжалостно топили корабли англичан.
Далее Сталин призывает «сплотиться вокруг партии Ленина-Сталина». Да, скромности ему было не занимать.
Можно было, конечно, и более подробно проанализировать эту речь, но больно омерзительно, столько в ней лжи, лицемерия, презрения к своему народу, поэтому не буду. Боюсь, стошнит.

Работающий пенсионер. Есть страничка на Проза.ру и Стихи.ру
Собираюсь публиковать очерки на литературные, исторические темы или просто о нашей действительности.