Карпов А.Ю. Княгиня Ольга. М.: Молодая гвардия, 2009. – 376с.

Серия «Жизнь замечательных людей» пополнилась очередной новинкой – книгой Алексея Карпова «Княгиня Ольга». Она посвящена уникальной исторической личности, озарившей свой век и свою страну ярким всполохом пламени, светлым и темным одновременно.
«Обновилась Русская земля святым крестом, его же приняла Ольга, благоверная княгиня» - такой своей главной заслугой, личным принятием христианства, вошла в историю киевская правительница, бабка князя Владимира – того самого, который уже навсегда необратимо приобщил всю Русь к христианскому миру.
Но не только благодать первокрещения сделала эту женщину незабываемой и вечно притягательной для профессиональных историков и простых любителей художественно-исторического жанра. Обретение новой веры могло бы остаться лишь фактом личной жизни одной особы, пусть даже очень знатной, если бы не дохристианская часть Ольгиной биографии.
О дате рождения Ольги никаких упоминаний нет, но известно, что она из псковской земли – то ли из Изборска, то ли из села Выбуты, вряд ли знатного рода, с раннего детства сирота и свои самые юные годы провела, занимаясь нетрадиционным для женщины ремеслом – переправой путников через реку Великую. Вот так, в челне, на быстрине, увидел ее однажды охотящийся князь и, приняв поначалу за юношу, попросил переправить его с берега на берег. Потом он, разумеется, разглядел, что рядом с ним в челне младая красная девица и повел себя соответственно удобной ситуации и своим мужским желаниям. Но получил такой грамотный (в буквальном смысле) словесный отпор, что вместо похоти проникся самым возвышенным восхищением и уважением к девушке. Князя звали Игорем (не путать с Игорем Северским, который стал героем «Слова о полку» и жил на два с половиной века позже). Через некоторое время Игорю пришлось вернуться в Киев, к делам государственного правления, в числе которых заодно подоспела необходимость династического брака. Нетрудно догадаться, что грядущие смотрины невест, собранных со всех концов Руси, оказались только фоном для выбора, предопределенного самой судьбой.
Конечно, нельзя не заметить, что в описании Ольгиной юности больше фольклорных черт, чем достоверных фактов. Даже, честно говоря, тут вовсе мало что можно назвать фактом – ни одно письменное упоминание не является современным произошедшим событиям и поэтому не может считаться их достоверным свидетельством. Но в то же время нельзя сбросить со счетов народную память, которая сохранила имя Ольги во многих местных названиях, из которых все связаны с рекой Великой – Ольгин камень, Ольгины ворота и Ольгины слуды («слуды» – крутые берега с уступами, вроде террас, в другом значении – мочажины и заливные луга). А что касается мудрого поведения юной перевозчицы – стоит ли ему удивляться, зная будущую прозорливость и державную силу Ольги-правительницы?
В 903 году Игорь и Ольга были обвенчаны – вот это уже факт. У них родился сын Святослав – единственный наследник, будущий славный полководец и глава государства. Во время военных походов Игорь оставлял дела правления в руках жены, и независимо от походных удач или поражений эти дела всегда шли ровно. Так продолжалось до тех пор, пока древляне, обитавшие к западу от Киева, не возмутились жадностью Игоря, собиравшего с них дань, и не убили его.
Это событие стало переломным в жизни Ольги. Ее месть за убийство мужа была так коварно задумана и драматично осуществлена, что оставила в истории огромный пласт информации для бесконечного изучения и толкования. Древлянские послы-сваты были обмануты Ольгиным обещанием великой чести и проносом на руках в ладье по всему городу, после чего их в той же ладье сбросили в яму и закопали живьем. Других послов тоже с великой честью зазвали попариться в баньке, которая стала для них погребальным костром. Город Искоростень был также выжжен, но не воинами и не княжескими слугами, а …птицами, голубями и воробьями. Всего по три птички со двора потребовала «смилостивившаяся» княгиня в виде дани, да и тех приказала пустить обратно. Правда лишь после того, как ее люди привязали к птичьим лапкам по куску горящей пакли.
Потом были походы на печенегов и на Царьград. Ольгины военные победы затмили ее языческую жестокость в осуществлении кровной мести. Впрочем, для современников княгини внутренняя месть была делом столь же почетным, как и внешние завоевания. Потомкам, конечно, труднее разобраться в обстоятельствах давно минувших дней и нравах эпохи одиннадцативековой давности. Но тем больше поводов у нас задуматься о контрастах человеческой души, о возможностях греха и искупления в рамках христианского учения. Ведь весь гнев Ольги, ее мстительность, массовые кровопролития и прочие грехи были прощены ей в таинстве крещения. И была она затем причислена к небесному сонму в лике святом и равноапостольном, что не могло произойти ни по расчету, ни по случаю, а только по благодати свыше. Именины Ольги празднуются раз в году, в годовщину ее смерти – 24 июля (по новому стилю). А книжку о жизни княгини можно теперь прочитать во всякий день.