Из твердых корешков доступных книг,
о коих потереться он не прочь,
мой кот предпочитает Гумилёва.
Случайно ль интерес к нему возник,
иль просто кот не в силах превозмочь
симпатию к фигуре зверолова?

Поэт не убивал их — он ловил
зверей: жирафа, носорога, льва —
и сохранял живыми в русских строчках.
Он, может, потому коту и мил,
что ямбов и анапестов молва
сродни урчанью душ в кошачьих ночках.

И хвост его летит, как серый дым.
И бьет из глаз желто-зеленый свет.
И в доме мы, и никого нет кроме.
И друг на друга с ним глядим, глядим,
как будто оба чуем дикий след,
оставленный эпохой в этом томе.

Юрий Ряшенцев

Море волнуется раз - в сердце моем о нас...

Здравствуй…
И сколько не виделись… Тысячу лет?
Меньше? А чувство такое, что будто бы вечность.
Я приезжала сюда — на тебя посмотреть.
И погрузиться, вобрать целиком,
зная — лечишь.
…
Помню, как ты обнимаешь.
И тает печаль.
Мягко целует блаженство.
И нежности вторя —
Ты улыбаешься, негой заполнив меня.
Я растекаюсь, шепча:
— я люблю тебя,

Море…

© Тристана Арле

Перуанское течение Наска у побережья Южной Америки знаменито своей суровой, холодной красотой и колоссальным рыбным богатством. Именно здесь, на крутых скалистых берегах Перу и Чили, живет одна из самых элегантных, запоминающихся и фотогеничных птиц планеты — крачка-инка (Larosterna inca). Это пернатое существо выглядит так, будто только что покинуло салон высококлассного барбера девятнадцатого века или сошло со страниц исторических хроник великой империи инков.

Внешний облик крачки-инки — это триумф контрастов и утонченного стиля. Птица обладает стройным телом длиной около сорока сантиметров и весом всего в двести граммов. Практически все её оперение окрашено в благородный, глубокий асфальтово-серый или сизый цвет, который идеально гармонирует с мрачными скалами тихоокеанского побережья. На этом монохромном фоне невероятно ярко вспыхивают неоново-желтые закрученные кожные складки у основания клюва и сам мощный, длинный клюв насыщенного свекольно-красного оттенка.     

  Читать далее