Не один художник не вызывает во мне таких противоречивых чувств как Фрида Кало. Мне ужасно не нравятся сюжеты ее картин, как она их пишет. Мне не нравится она сама и ее жизнь. Но одновременно я люблю ее за то, что она одна из всех женщин художниц смогла написать боль, ненависть, любовь, страсть, смогла отстраниться и создать живую реальность чувств. Я не могу не любить ее за смелость, за силу воли, за веру в любовь, за мужество.
    Я ее люблю и не люблю одновременно. Разве может такое быть? Но я ловлю себя на том, что не могу «не смотреть» на ее картины. Как если бы я проезжала мимо аварии, где на дороге лежат трупы, но не могла бы отвернуться. Ее картины как открытые раны и я не хочу о них знать, но уже знаю.
    Когда я читаю о разных людях, я почему-то впечатляюсь больше всего какими-то мелочами, штрихами, случайностями. Недавно читала о Фриде, и я тут хотела рассказать о ней.

    Она жила в обычной мексиканской семье с родителями и сестрами. Отец Вильгельм Кало был фотографом. Его часто мучили приступы эпилепсии. Еще в раннем детстве Фрида знала, что в случае приступа надо делать – держать фотоаппарат (чтобы не украли). На портрете отца 1953 г. Фрида изображает (вот он «штришок») момент своего зачатия: на стене за спиной отца нарисованы яйцеклетки и сперматозоиды.


Портрет отца 1951г.

Или вот, что меня удивило: еще до того как она попала в аварию, она УЖЕ была калека. После перенесенного в детстве полиомелита ее левая нога была частично парализована и была намного тоньше правой.
Потом случилась авария, автобус в котором ехала семнадцатилетняя Фрида столкнулся с трамваем. Именно в этот автобус она попала потому, что ей пришлось вернуться из-за забытого зонта. Да уж… судьба. Последствия аварии были чудовищными: сломанный в четырех местах позвоночник, перелом шейки бедра, тройной перелом таза, множественные переломы ребер, ног и стоп. Обломок автобуса проткнул ее почку (она потом некоторое время не могла нормально ходить в туалет) и влагалище (она не могла иметь детей). И снова «штришок»: мама была в шоке, а папа заболел – они так за три месяца и не посетили дочь в больнице. За ней ухаживала одна из сестер.
После возращения из больницы, она начинает бороться со своей болезнью, ходит сначала на костылях, потом с палочкой, много рисует. Она посещает революционные кружки, и знакомиться с известным художником Диего Риверой. За которого выходит замуж в 18 лет.. Жених (на мой взляд) просто редкостный урод: огромного роста, толстый, с белой кожей, отвисшим животом и грудью. При этом он считается гением и любимцем женщин. Ривере на день свадьбы 42 года. Фрида в него страстно влюбляется. Интересно, что испытывала худая и вся изломанная Фрида, когда ее жених перед свадьбой, расписывая школу земледелия в Чапино, рисует здоровое и крепкое тело своей бывшей возлюбленной Лупе Марин? Фрида после свадьбы (еще «штришок») рисует тоже Лупе Марин красивую и прекрасную в райских кущах. К сожалению, этот портрет был утрачен. Как это понять?
Она решает создать саму себя для служения своему мужу, она меняет свой облик – начинает носить мексиканские национальные одежды, бусы и шали, укладывает волосы на индейский лад. Она создает образ «яркой и полной жизни Фриды». Все время сопровождает Диего в его поездках.

Фотография с мужем 1932г.

Ей очень хочется родить ребенка. Два раза бесплодных попыток с выкидышами, и у нее начинается сильная депрессия. Все усугубляется тем, что, находясь в Америке вместе с мужем, у которого есть заказы, у нее нет ни работы, ни друзей. Она не знает языка и чувствует себя чужой в чужой стране. Диего начинает ухаживать за другими женщинами.
В 1933 году они возвращаются в Мексику, и Фрида узнает о романе мужа со своей любимой младшей сестрой Кристиной. Она не смогла перенести предательство двух самых близких людей и уезжает жить в гостиницу. Мучаясь от одиночества и любви, она отрезала свои прекрасные длинные волосы, которые так любил Диего. В этот период она пишет картину, на которой изображает себя лежащей с отрезанными волосами на постели. Все ее тело изрезано и в крови. Сзади стоит убийца с лицом Диего и с ножом в руке. Картину она саркастически назвала: «Всего несколько царапин».


Не выдержав ужасной душевной боли и одиночества она уезжает в Париж. Когда она возвращается, Диего просит у нее согласия на развод. Он считает, что эмансипация – вот настоящая революция, которую нужно совершить Фриде, чтобы стать равной мужчине и освободиться от «рабских оков единственной любви». Вот все таки урод Диего Ривера, и не только внешне, но и внутренне гадкий.
В день его рождения она пишет в своем дневнике: «Нет больше времени. Ничего больше нет. Мы врозь. Осталась только реальность, то что было, было навсегда».
А вот что писал Диего: « Мы были женаты тринадцать лет. Мы нисколько не разлюбили друг друга. Просто я хотел иметь возможность делать, что хочу, со всеми женщинами, которые мне нравились. Впрочем Фрида не возрожала. Она только не могла согласиться с тем, что я увлекался женщинами, которые меня не стоили или были ниже ее. Она воспринимала как личную обиду то, что я бросал ее ради шлюх. Но если я позволял ей обижаться, разве тем самым я не стеснял свою свободу? Разве это означало, что я развратник, поддавшийся низменным инстинктам? И разве не было самообманом думать, будто развод положит конец страданиям Фриды? Разве не должна была она после развода страдать еще горше».
Ну слов нет... Каким надо быть человеком, чтобы самому себе так наврать и придумать оправдание своей подлости? Они развелись, и у Фриды резко ухудшается здоровье.
Доктор Фриды обращается к Ривере с письмом, в котором указывает на то, что последствия развода могут быть для нее роковыми. Ривера решает снова жениться на Фриде, чтобы ей было лучше, но сообщает ей, что не способен хранить верность. Но тут она выдвигает свои условия: Фрида требует заключения брачного контракта, по которому она оговаривает, что у них больше не будет никакого секса и она сама себя будет материально обеспечивать.
После повторной свадьбы, Фрида уезжает в свой «синий дом» (стены комнат в нем выкрашены индиго), где находится ее мастерская. Она много работает, но ее состояние продолжает ухудшаться, она вынуждена из-за болей в спине постоянно принимать обезболивающие, и чтобы хоть не надолго уйти от реальности курить марихуану. Диего к ней приезжает редко.
В 1947, когда ей было 40 лет, году она пишет свой самый сильный автопортрет. Почему то она на нем пишет «Мне 37 лет».


После нескольких лет забвения, Ривера вновь становится модным художником. В газетах пишут про его новые романы и выставки.
В 1950 году у нее началась гангрена и ей ампутируют пальцы на правой ноге. В этот же год ей делают операцию на позвоночнике и заносят инфекцию. Из-за этого ей приходится перенести повторно еще 6 операций. Она вынуждена все время находится в корсете из стали и гипса. Фрида стареется радовать себя, она расписывает свою палату, свой корсет, в палате собирают красивые вещи и книги. Диего часто навещает ее и старается как-то развеселить.
Но снова вернулась гангрена, ей ампутируют правую ногу. В дневнике она горестно пишет: « В самом деле, зачем мне ноги, если есть у меня крылья чтобы летать?».
Ее здоровье становится все хуже и хуже. Она простужается и умирает от воспаления легких в возрасте 47 лет. На последней странице дневника рядом с рисунком черного ангела смерти она пишет такие страшные слова: « Надеюсь, что уход будет счастливым – и надеюсь никогда не возвращаться».

Через год после ее смерти Диего женится на своей помощнице, а через три года умирает от инсульта.
Я ничего не писала здесь об их революционных метаниях и участии в демонстрациях, акциях и т.д., дружбе с Троцким…. хотя это было также одной из важных составляющих их жизни, но мне лично это не интересно.
Эта история еще одной женщины, которая любила мужчину, но он не мог оценить ее любовь и ее чувства. А может и оценил, и даже любил, но …….Она боролась, боролась с собой, со своей любовью, со своей болью, но так и не победила. В ее творчестве есть необратимость боли. Наверное, именно поэтому я не хочу смотреть на ее работы, но смотрю и не могу оторваться.