Ночью возгорелись контейнеры с мусором. Приезжали пожарные. Я когда позвонила, оказалось, что машина для тушения уже выехала. Дежурный пожарный мне сказал заботливым, мужественным баритоном: «Не бойтесь!», сразу захотелось забояться, и чтобы он меня спас, возможно даже на руках вынес.
Хотя горящий дом жалко.

Или пусть он вынесет меня из чужого ветхого сарая, который все равно не жалко. Хотя, что я там делала в сарае?

Или лучше пусть будет не пожар, а вьюга, и я сижу в машине, которая застряла в снегах, и вот-вот уже кончится бензин, печка перестанет работать, и тут он меня спасает...

Хотя, какой пожарный в снегах? Пусть меня тогда спасает Амундсен, но с голосом пожарного. Вынимает меня из машины и говорит «Не бойся!»...

Хотя какой в жопу Амундсен? Амундсен умер. Если мертвый Амундсен откроет дверцу машины и скажет «Не бойся!» Я наверное, описаюсь от страха, или и того хуже.
…. Так о чем это я? А-А ! Мусорка ночью горела.

Утром ехала на работу и слушала радио. Милиционер из метрополитена рассказывал, что произошло за сутки: «Иногороднее лицо скончалось от сердечно-сосудистого. Других нарушений правопорядка не было». Так вот в точности и сказал.

И вот еще что: если бы меня мертвый Амундсен на руках в метель понес, я бы тоже нарушила правопорядок от сердечно-сосудистого. У меня хоть и не иногороднее лицо, а все же.

Хотя…тут бы пришел пожарный и спас меня от мертвого Амундсена и живого милиционера метрополитена.
Спасибо вам, смелые пожарные.