Все рассказывают про свои самые необычные новые годы в жизни. Я тоже решила рассказать.
Самый необычный новый год случился у меня примерно пять лет назад, когда я была в ретрите в Непале. Что такое «ретрит» спросите вы? Это когда уже все достанет и хочется уехать подальше в горы Гималаи снять там комнатку, над частным ресторанчиком, сидеть там столько, сколько получится по времени и заниматься медитацией.
Все занятия практикой в ретрите проходят по расписанию. Встаешь в 5 утра и ложишься в 10. Перед началом практики есть час на завтрак и валяние в кровати, потом пару часов на обед и отдых, потом еще час на ужин. Чем заниматься в перерывах? Ну конечно (вы меня поймете) писать дневник.
Так вот, в перерывах я писала дневник.
Записи я адресовала подруге Тате. У нас с Татой был прикол - называть друг друга братьями, т.к. мы когда-то давно напились и побратались (ритуала «сестрения» ведь нет).
В ретрите мне помогал мой друг лама Йонтен. Он действительно лама, но для меня просто друг. Приносил мне всякое-разное, что мне требовалось и отвлекал от практики разговорами :) Ламе Йонтену в том числе, было поручено принести мне «новогоднее дерево» т.к. я забыла как «елка» на английском.
Ретрит мой был не строгий. Я иногда сама выходила в поселок за покупками, или ходила на гору, где медитировал Гуру Ринпоче, чтобы там сделать практику. Ко мне в комнату иногда заходили гости, чаще всего в гости забегал хозяйский пес (породы тибетских ламских собачек). Я его прозвала Пушком.
К новому году я уже пробыла в ретрите около месяца. Как раз в Непал приехали какие-то русские и привезли мне посылку с новогодними подарками от моей подруги Таты -золотистый пакетик. И еще, что самое приятное, привезли мне денег т.к. хоть я питалась очень скудно, но деньги все равно быстро заканчивались.
Я не стану пересказывать мои тогдашние впечатления о том, как я справляла новый год, я просто оставлю здесь кусочки из того дневника и пару фоток.

Это так сказать было предисловие и пояснение к тому дневнику:

Отрывок. 30 декабря.

… Завтра будут показывать «Голубой огонек» и с «Легким паром». Сегодня многие побегут в магазин покупать еду на новогодний стол, а я даже не знаю как справлять. Куплю завтра чего-нибудь вкусного, да и домой позвоню маме и папе. Еще у меня есть подарок . Радует и манит золотистой оберткой, но как говорится: «руки прочь от Вьетнама».

***
Если кто скажет тебе брат, что над моей елкой можно описаться, не верь. Над ней можно обоссаться. Сейчас я малька привыкла, а вначале смеялась минут десять, аж до слез. Моему скупому перу не удастся описать это великолепие, вся надежда на фотик. Это верхушка какого-то лиственного деревца с молодыми липкими листочками. Причем по форме оно действительно похоже на елочку. Ветка высокая, мне по пояс. Поставила ее в бутылку из-под спрайта. Нарядила. Пипец, да и только. Сижу похохатываю. Уж на что я тут морально закостенела и закалилась, а и то тронута до глубины души великолепием фантазии ламы Йонтена.
Я его спрашиваю, после продолжительного хохота: «Это что?» А он со счастливым лицом: «Я не помню какое оно – новогоднее дерево». Я опять хохотать: «Колючее. Без листьев». В общем анекдот: «Ах, вот ты какой, дедушка Ленин».
Йонтен видя мое бурное веселье тоже обрадовался и давай мне индийские песни петь. Попел малька и убежал. Завтра сводит меня позвонить утром, а потом уедет в Катманду по магазинам. Спросил, что хочу в подарок. Попросила индийской музыки :)
Вырезала из бумаги 5 снежинок, будут у меня символом пяти буддо-семейств :). Прилепила скотчем на стенку. Под «елку» положила твой подарок, как и положено. Завтра вскрою. Насчет елки вот, что я подумала: не пойду я за сосновыми ветками, пусть у меня такая елка будет с зелеными листочками. Она будет символизировать мою новую жизнь, а сами листики будут подманивать в новом году денежку. Что-то есть у меня уверенность в будущем. Как-то я радуюсь новому году, знаю, он будет для меня очень счастливым. Главное следить чтобы Пушок елочку мою не снес. А снежинки как дома.

На фотке Пушок лично, его вымыли и хозяин его причесывает.



31 декабря

Проснулась с мыслью о твоем подарке, но поняла, что сразу схватить это не торжественно . Сходила сначала почистила зубы, сделала из остатков воды в термосе ели теплый кофе, выпила его одним глотком и к елке шасть. Пакетик блестящий в руку взяла и в кровать т.к. это единственное более-менее теплое место. Обертку развернула… а там! Духи от Франка Оливье, обезьянка, снежинка и открытка. Разреши я обо всем по отдельности.
Духи диво как хороши, манят как сады Семирамиды. Тут же намазалась и лежала пахла. Особенно меня позабавила конструкция флакона – он не может стоять. В контексте названия «Temperament /for women», можно предположить одно: темпераментные женщины лежат. Вот они французы затейники какие. А мужской флакон как неваляшка, наверное, - все время стоит.
Обезьяна сразу поразила меня своим лицом. Помнишь ли ты этот момент в фильме «Четыре комнаты», когда страшный постоялец протягивает руку Тиму Роту и сурово говорит «Зигфрид»? Тот переспрашивает «Что?». Постоялец в ответ: «Мое имя – Зигфрид». Так вот, вглядевшись в обезьянку, я поняла, что это Зигфрид и ни как иначе. Зигфрид приятен на ощупь и набит шариками. Вот и сейчас трогаю его за животик. А открытка как хороша. Прямо готова вскочить, и за санками, за бабами, бежать к тебе навстречу. А стих! «И для меня есть польза в этом. Не только я в семье с приветом». Смеялась. Ты мой любимый, все трогательно.
Вчера писала тебе, что делала снежинки из бумаги. Делала, тебя вспоминала. Не потому, что снег люблю, делала, а потому, что по тебе соскучилась, о доме думала. Открываю сегодня пакет, а там снежинка! Вот оно единение братских душ. Вот вам и семейка Адамс: однонаправленность мыслей и единство символизма. Потрясенная до глубины души, захотела ответить. Вот написала стих в 5:30 утра.
***
Там без меня скучает брат,
И я тут без него скучаю.
Проснусь и Буддам помолюсь,
Потом напьюсь с лепешкой чая
И снова мыслями вернусь
К тому, о ком я так скучаю.


Он без меня в снегах идет
Мороз и ветер побеждая.
Грызя сосульки на ходу,
Скользя, прохожих обгоняя.
А я вдали, бумаги взяв,
Сижу, снежинки вырезаю.


Не потому, что снег люблю.
Я брата нежно вспоминаю.
Бумагу режу и смеюсь
В пространство знаки посылаю,
Что мое сердце рядом с ним,
Целую мол и обнимаю.

Сегодня утром взял пакет,
Подарок братский открываю,
А брат снежинку мне послал,
И всё я сразу понимаю:
Он там икает обо мне,
Как я здесь по нему икаю.


Дорогой бразик, поздравляю тебя с наступающим новым годом. …Я знаю, сегодня, когда начнут бить куранты, ты вспомнишь обо мне. Знай, что и я помню о тебе и очень тебя люблю. Чтобы не расплакаться от защемления сердца, пойду в твою честь делать практику и простираться.


---------------------
Попростираться не удалось, зашел Йонтен чтобы звонить. Принес мой фотоаппарат. Фотик сломался. Он не убирается назад, не работает зумм, не фокусируется. Все же изголились сделать несколько кадров. Главное елочка.

Лама Йонтен возле «елочки»


Осталось несколько кадров, надо как-то доснять и вытащить пленку. Главное чтобы она перемоталась, а то такое ощущение, что вся автоматика полетела. Я бы назвала это: остаточное созревание неблагой кармы в старом году. Надо ли говорит, что Йонтен был ужасно напуган поломом камеры. Он просто забыл ее выключить, она была включенное некоторое время и теперь зафиксировалась в одной позиции, больше не регулируется и не убирается. На диво мне самой, я не стала ругаться и грустить, а принялась его утешать, мол, все непостоянно, раньше у меня не было камеры, завтра может тоже не быть. Как говорит тибетская пословица: «Если еще можно исправить, то не о чем грустить. Если уже нельзя исправить, то тем более грустить не о чем». Прочитала ему лекцию о непостоянстве :) Йонтен так обрадовался, что снова запел индийские песни. На это раз песня, правда, была грустная. Я раньше ее уже слушала в его исполнении. Я ее называю «Джалунка жилана» В ней поется о том, что все переменчиво, «сегодня цветут цветы, а потом увянут, сегодня ты думаешь обо мне, а завтра забудешь, когда я буду лежать в земле, ты будешь лежать на своей постели и не будешь знать, что я умер». Вот такая индийская песня. Лирика, одним словом. Сегодня Йонтен нарядился, прямо как тайный королевский советник. Шелковая золотистая рубаха с застежкой на бок, темно-бордовый дзен. Голову побрил. Вот в таком величественном виде, Йонтен и кружил, распевая, по комнате и даже делал замысловатые движения пальцами возле лица, как в кино. Поднимал брови, и протягивал ко мне драматично руки, в общем, я смеялась на протяжении всей «джалунки» . Какая я все таки не чувствительная. Представлю себе, что это я пою песню «Гори, гори моя звезда», а Йонтен в падучей хохочет, не хорошо как-то. Насмеявшись и наплясавшись, пошли моим звонить. Разговор наш был короток и по существу. Мы друг другу счастливыми голосами сказали по очереди « С новым годом! У меня все хорошо, люблю, целую, жду встречи, скучаю». Мама и папа сказали это каждый по разу, а я два раза: для папы и мамы по отдельности. Хочется их любимцев своих быстрее обнять. Есть у меня три любимых человека на свете: мама, папа и ты, и еще один любимый кот. В общем растрогалась. Зашли с Йонтеном в магаз, купить мне что-то вкусное. Т.к. «что-то» это не конкретно, я стала топтаться в растерянности. В результате схватила коробочку с какой-то индийской сладостью, пакет леденцов и бутылку колы. Вот тебе и новогодний стол. Думала, еще сунуть нос в лавку с шалями, чтоб была обновка к новому году. Ан нет. Закрыта. Пошла в ювелирную лавку посмотреть тебе колечко, тоже закрыта. Йонтен после покупки конфет уехал в Катманду. Я так и не купив подарки, пошла обратно. Встретила знакомую немку Дон, журналистку. Попили с ней чай в кафе. Она делает практику подношения мандалы. Посидели, посмеялись. Потом я на улице потеряла свою павлово-посадскую шаль, но добрые непальцы мне ее вернули. Занесли потом моим квартирным хозяевам. В общем какой-то странный день сегодня.
Заказала себе праздничный обед: картошку, жареное мясо и лепешку. Оплатила еще за жилье и за еду. Экономия на жратве порадовала. За 22 дня житья здесь, потратила в два с лишним раза меньше денег, чем за неделю в Катманду.
К сожалению, еще вчера не смогла доделать тысячу простираний, сделала только 860 из-за сильной боли в ноге над левой коленкой, где мышца. Сегодня тоже продолжает болеть, даже на стул садиться больно, хотя Йонтен мне немного размял эту мышцу, я правда, подвывала во время массажа, лучше не стало. Йонтен протираться не разрешил, сказал, что это безумие. И все таки я обещала в твою честь попростираться, и еще за маму, за папу, за кота, за Йонтена, за хозяев, за Зою, за Сашу, за Яну, за тетю Галю, за Августовича, за Лену, за соседку Надю, за Макса, за Кирыча, за Костика, за Нину Николаевну, за птичку майну и за всех остальных живых существ. Потихоньку, потихоньку так и съедим тарелку каши. А братик?

-----------------------
Как говорил товарищ Горбачев: «главное - нАчать». Простираться нормально я не могу. Это факт. Под нормальным я понимаю следующее: коснувшись сложенными руками головы, горла и груди, ты опускаешься на колени и скользишь вперед, пока руки не соприкоснуться, потом скользишь обратно, становишься на колени и поднимаешься, все это ты делаешь, говоря мантру и визуализируя древо Прибежища. Ну так вот, голь, как говорится, на выдумки хитра. Я не могла опускаться на колени, и я выкинула данный пунктик. Теперь я простираюсь по несколько с виду упрощенной схеме, но на деле более сложно. Я сгибаюсь пополам, наклоняюсь, опираюсь на руки и скольжу вперед, далее без изменений. Т.е. простирания делаются за счет мышц рук и пресса. Можно сказать, видоизмененное упражнение «тележка». Скоро буду с бицепсами и трицепсами. Хо-хо-хо. В честь всех вас сделала 640 простираний. Сейчас еще сделаю сколько-нибудь. Надеюсь на 500.
Сегодня ужинала внизу. Прибежали опять монахи, которые меня кипятком угощали. Сидели опять улыбались. Там внизу бурная жизнь, поют песни, весело. И я не чувствую себя отделенной от общего веселья, я вместе со всеми. Я зажгла свечку и палочку благовоний. Хотя я не с вам сейчас, я знаю, что ты, мои родители и друзья, все вспомните обо мне и пожелаете счастья. Я тоже всех- всех люблю и сегодня, вскрыв бутылку колы, выпью за вас. Я вас всех очень люблю. Я очень счастлива. Ура! Ура! С наступающим новым годом.
Вот я странная у тебя, брат. Писала, писала, потом думаю, что это я как на трибуну залезла, начала к тебе во множественном числе обращаться. Вот она шизофрения :) Дождалась. Сижу смеюсь, а тут слышимость, хозяева небось думают – девушка в ретрите помешалась, смеется там сама с собой. В общем, обоссаться про войну, с новым годом, брат!