Мосты

Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашел,
Открыл глаза, а там... обрыв,
Мой путь закончен, я — пришел.
 

На смерть Алексея Габриловича

Живых всё меньше в телефонной книжке,
Звенит в ушах смертельная коса,
Стучат все чаще гробовые крышки,
Чужие отвечают голоса.

Но цифр этих я стирать не буду
И рамкой никогда не обведу.
Я всех найду, я всем звонить им буду,
Где б ни были они, в раю или в аду.

Пока трепались и беспечно жили —
Кончались денно-нощные витки.
Теперь о том, что недоговорили,
Звучат, как многоточия, гудки.
 

Поле

М. Козакову, режиссеру телефильма «Случай в Виши»

Я — поле, минами обложенное, 
Туда нельзя, нельзя сюда. 
Мне тратить мины не положено, 
Но я взрываюсь иногда.

Мне надоело быть неискренним 
И ездить по полю в объезд, 
А заниматься только рысканьем 
Удобных безопасных мест. 

Мне надоело быть безбожником. 
Пора найти дорогу в Храм. 
Мне надоело быть заложником 
У страха с свинством пополам. 

Россия, где моё рождение, 
Где мои чувства и язык, 
Моё спасенье и мышление, 
Всё, что люблю, к чему привык. 

Россия, где мне аплодируют, 
Где мой отец и брат убит. 
Здесь мне подонки вслед скандируют 
Знакомое до боли: «жид!!!» 

И знаю, как стихотворение, 
Где есть смертельная строфа, 
Анкету, где, как преступление, 
Маячит пятая графа. 

Заполню я листочки серые, 
На всё, что спросят, дам ответ, 
Но, что люблю, во что я верую, 
Там нет таких вопросов, нет! 

Моя Россия, моя Родина, 
Тебе я не побочный сын. 
И пусть не всё мной поле пройдено, 
Я не боюсь смертельных мин.

***

Уже от мыслей никуда не деться.
Пей или спи, смотри или читай,
Всё чаще вспоминается мне детства
Зефирно-шоколадный рай.

Ремень отца свистел над ухом пряжкой,
Глушила мать штормящий океан,
Вскипевших глаз белесые барашки,
И плавился на нервах ураган.

Отец прошел войну, он был военным,
Один в роду, оставшийся в живых.
Я хлеб тайком носил немецким пленным,
Случайно возлюбя врагов своих.

Обсосанные игреки и иксы
Разгадывались в школе без конца,
Мой чуб на лбу и две блатные фиксы
Были решенной формулой лица.

Я школу прогулял на стадионах,
Идя в толпе чугунной на прорыв,
Я помню по воротам каждый промах,
Все остальные промахи забыв.

Иду, как прежде, по аллее длинной,
Сидит мальчишка, он начнет всё вновь,
В руке сжимая ножик перочинный,
На лавке что-то режет про любовь.

***

Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.

С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.

Мы — лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.

http://izbrannoe.com/news/mysli/valentin-gaft-ya-pole-minami...