Лиан де Пужи (Liane de Pougy) родилась 2 июля 1869 года в Ла - Флеш, в семье почтенного господина Пьера Блёза Шассена. Одни авторы утверждают, что месье Шассен был военным, другие указывают на то, что он являлся добропорядочным буржуа. В данном случае это не столь важно. Существенным является то, что никаких «социальных предпосылок» для воспитания будущей куртизанки в семействе Шассен не наблюдалось. Основным источником знаний о жизни Лиан де Пужи являются её собственные дневниковые записи – «Голубые тетради» (1919 – 1941 гг.), которые, как и все истории, рассказанные куртизанками, грешат неточностями и преувеличениями. У этих дам биография меняется в зависимости от настроения, от шляпки, от любовника и от погоды за окном.

...Мари-Анн (а именно так звали девочку) получила неплохое образование. В частности, сама де Пужи сообщает, что в юности была воспитанницей иезуитского колледжа. Доказать это или же опровергнуть невозможно - во всяком случае, многие красавицы демимонда любили порассказать историю своей невинной, ангельской юности, которая увлекательно контрастировала с их нынешней профессией. В шестнадцатилетнем возрасте девушку выдали замуж за молодого лейтенанта по имени Арман. От этого, не вполне счастливого союза, уже в следующем году родился сын Марк. Мсье Арман ревниво обожал свою прелестную Мари-Анн и даже поколачивал её. Вероятно, было за что! 

Как-то раз лейтенант застал Мари-Анн в объятиях своего сослуживца. Будучи взбешён и расстроен до крайности, супруг принялся стрелять в изменницу, и умудрился ранить её в самое, что ни на есть пикантное место – чуть пониже спины. После этого, ни о каком продолжении семейной жизни не могло быть и речи. (Согласно другой версии, будущая куртизанка попросту сбежала от своего скучного и при этом - свирепого мужа в веселящийся Париж, где и принялась посещать все злачные места, а историю со стрельбой по мишенямпридумали гнусные недоброжелатели). Женщину привлекала богемная, «ночная» жизнь, артистический мир – всё это было так не похоже на её «бессмысленное» существование в провинции.

Мари-Анн решила стать актрисой и даже поступила на прославленную сцену театра «Фоли Бержер» (‘Folies Bergère’). Этому судьбоносному решению предшествовала встреча с великой Сарой Бернар, у которой бывшая лейтенантская жена решила взять несколько уроков актёрского мастерства. Сара Бернар, с присущей ей прямолинейностью, заявила, что никакого таланта у Мари-Анн нет и, что, если уж той хочется лицедействовать, то пусть сделает ставку на свою красоту. Об этой судьбоносной встрече говорят даже источники, связанные с биографией великой актрисы. Правда, в своих записках Мари-Анн упоминает, что Бернар всё-таки дала ей несколько уроков. Впрочем, гораздо большую услугу ей оказал либреттист Анри Мельяк, пленённый красотой Мари-Анн. Именно он помог ей пристроиться на сцену «Фоли Бержер». 

Тогда многие посредственные певицы и танцовщицы становились владычицами толпы, исключительно благодаря своим зазывными формам и скандальному поведению. Что ж, Мари-Анн действительно была хороша собой – тонкая, изящная, с узким благородным лицом и чувственными губами. Чтобы привлечь к себе внимание, Мари-Анн придумала себе новое имя – Лиан де Пужи. Экзотическое имя Лиан (от французского liane – лиана) отвечало веяниям времени гораздо больше, чем простенькое Мари-Анн. Что же касается фамилии «де Пужи», то она принадлежала одному из покровителей актрисы – некоему графу де Пужи. Был ли этот человек, собственно, графом и существовал ли он в реальности - сказать тоже сложно. В конце-то концов, коллега де Пужи - Эмильена д’Алансон - попросту присвоила себе высокий титул, будучи простушкой Эмили Андре. 

В те времена дамы полусвета, если уж не могли сочинить экзотическую автобиографию, брали себе псевдоним с приставкой «де» или, скажем, «фон». Это позволяло им рассказывать о себе романтические истории – с побегом из отчего дома, разбитой любовью, дуэлями и похищениями… Была ли де Пужи хорошей актрисой? Сказать сложно. Однако она была невероятно многогранна, обаятельна и - востребована. Пантомима, танец, драматическое действо - за всё-то она бралась с неизменным энтузиазмом. Помимо 'Folies Bergère' в её послужном списке значится и ещё одно примечательное место - 'Casino de Paris'. 

Одним из самых влиятельных любовников Лиан де Пужи стал Альберт – принц Уэльский (Берти). Кроме него, поклонниками её таланта оказались Уильям Вандербильт, берлинский банкир Ольстредер и король Бельгии Леопольд II, который, впрочем предпочитал и другую красавицу демимонда - Клео де Мерод. В истории моды Лиан де Пужи оставила свой след, прежде всего, благодаря выпуску журнала «Искусство быть красивой», выходившего с 1904 года. Правда, недолго. Куртизанки ветрены - им хочется всего и сразу. Они быстро загораются и быстро остывают. Сама де Пужи отдавала предпочтение естественной красоте – враги называли её «бледная роза». Струящиеся платья, минимум драгоценностей, скромный макияж - таковы были предпочтения этой изысканной женщины. 

Марсель Пруст, создавая образ Одетты де Креси, подразумевал именно Лиан де Пужи: «Ей нужно быть не менее элегантной в капоте, в ночной сорочке, чем в выходном платье. Другие женщины выставляют свои драгоценности напоказ. Такой образ жизни обязывает, воспитывает вкус к тайной роскоши, вкус почти бескорыстный. И, конечно, смелая простота покроя очень шла к её фигуре…». Главной конкуренткой де Пужи была яркая, блистательная Каролина Отеро. «Бледная роза» против розы красной, изящная простота против вычурной роскоши. Своего апогея эта борьба достигла во время так называемой «дуэли красавиц», произошедшей не то в 1896, то ли в 1897 году. Что характерно, местом проведения «дуэли» называют и казино Монте-Карло, и парижский ресторан «Максим». Таким образом, некоторые исследователи уже ставят под сомнение и сам факт этой «схватки», и ее исход, но, даже, будучи выдумкой, эта история не перестаёт быть весьма захватывающей.

Итак, толпа ждала появления двух «королев галантного мира», всегда пытавшихся перещеголять друг друга. Отеро появилась, блистая великолепными изумрудами. Что же продемонстрирует Лиан? Может вообще не явится, опасаясь померкнуть перед подобным блеском? О нет – вот она! Прекрасная и естественная, она неспешно ступала, одетая в белое муслиновое платье простого покроя, и вместо драгоценностей её грудь украшала обыкновенная живая роза. В нескольких шагах позади Лиан шла её служанка в чёрном платье, усыпанном бриллиантами, изумрудами, рубинами... Вне себя от ярости, Отеро уехала, а Пужи, в довершение триумфа, похитила любовника Каролины… 

…Лиан де Пужи прекрасно понимала, что век куртизанки недолог, поэтому, будучи уже сорокалетней, она поспешила принять предложение румынского князя Георгиу Гику (Georges Ghika). Ни у кого не было иллюзий по поводу этого мезальянса – Лиан хотела стать княгиней, а князь остро нуждался в деньгах. Несмотря на то, что супруги прожили вместе довольно долго, и этот союз де Пужи, в конце концов, распался. Состарившись, Лиан обратилась к религии. Её наставником и духовным отцом стал францисканский священник Алекс Сеслас Ревунски. В 1943 году де Пужи приняла монашеский постриг, и бывшая «л` этуаль» из «Фоли - Бержера» стала зваться сестрой Анной Марией. Смиренная монахиня, она отошла в мир иной 26 декабря 1950 года. Вряд ли кто-нибудь узнал бы в благообразной восьмидесятиоднолетней женщине прелестную куртизанку Лиан де Пужи…

Агустина Отеро Иглесиас (Augustine Otero Iglesias) родилась 4 ноября 1868 года в Понтеведра, провинции на северо-западе Испании, а точнее, в посёлке Понте де Вальга. У её матери, Карменситы, было ещё пятеро детей, рождённых от разных отцов. Полное лишений детство не оказало разрушительного влияния на красоту Агустины – рано развившаяся девочка уже в самом невинном возрасте притягивала к себе мужские взгляды. Будучи подростком, Отеро сбежала из Понте де Вальга с труппой бродячих артистов. В Барселоне юная девушка познакомилась с Пако – таким же балаганным лицедеем, как и она сама. Вместе с ним она переехала во Францию, где с переменным успехом выступала в марсельском заведении «Куколка». 

Тогда же она берёт себе имя Каролина – в честь своей старшей сестры, умершей ещё до крещения. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба посредственной плясуньи, если бы не встреча с американским импресарио Эрнстом Джаргенсом (Ernest Jurgens). Красивая девушка, исполняющая испанские танцы – вот, что он искал долгие месяцы! Всё дело в том, что Джагренс являлся представителем нью-йоркского мюзик-холла «Эдэн Мюзе» (‘Eden Musée’), издавна конкурировавшего с театром «Костер & Биллз» (‘Koster & Bial's’).
 

Дело в том, что на сцене «Костер & Биллз» блистала исполнительница испанских песен и танцев – прекрасная Карменсита (по документам - дочь польского эмигранта), которая имела колоссальный успех у непритязательной американской публики. Поиски звезды, способной затмить фальшивую испанку, и привели Джаргенса в марсельский притон «Куколка»… Импресарио нанял для Отеро профессионального балетмейстера, который был просто в ужасе не столько от сценических данных, сколько от манер своей ученицы. В конце концов, было решено сделать ставку не на мастерство, а на красоту, темперамент и громадное обаяние девушки. 

А в это самое время Джаргенс готовил почву для нью-йоркской премьеры Отеро. Реклама оповещала, что скоро Нью-Йорк будет покорён«известной испанской танцовщицей», которая, помимо всего прочего, является …андалусской графиней. Была выдумана и фантастическая история о тайной любовной связи «графини де Отеро» с королём Альфонсом XII, который, вероятно, был бы немало удивлён, узнав о столь пикантных подробностях своей личной жизни. Таким образом, для успешного дебюта у Каролины было всё – экзотическое происхождение, гордый титул и «тайная любовная драма». 

1 октября 1890 года состоялось первое выступление «графини де Отеро» на сцене «Эдэн Мюзе». Девушка пела настоящие испанские песенки и танцевала так страстно и самозабвенно, что польская Карменсита была сразу же осмеяна и забыта навсегда. Театральные критики также сочли, что голос у Отеро – приятен, движения – полны огня, а улыбка просто обворожительна. Этого было вполне достаточно для того, чтобы добиться приглашения в салоны нью-йоркского бомонда. Там-то Каролина и познакомилась с Уильямом Вандербильтом – одним из известных бонвиванов ‘Belle époque’. Весной 1891 года Отеро вернулась в Европу. 
 

Париж, Брюссель, Амстердам, Берлин, Санкт-Петербург – такова география её триумфов. К 1892 году имя Отеро приобрело мировую известность. Джаргенс, влюблённый в свою «Галатею», ездил за ней по всей Европе, но общение с бывшим патроном уже не входило в наполеоновские планы красавицы. Разорившийся импресарио покончил жизнь самоубийством в гостиничном номере – существует, правда, версия, что отравление газом произошло по техническим причинам, но в эпоху, богатую на красивые жесты, все искренне поверили в смерть от любви. (Биографы Отеро насчитали не менее семи мужчин, совершивших самоубийство из-за неразделённой страсти).

Решив обосноваться в Париже, Каролина подписала два контракта – на выступление в театре «Сирк д `Эте» (‘Cirque de Eté’) и в богемном кабаре «Тамбурин» (‘Tambourin’), - одном из любимых заведений самого Тулуз-Лотрека. Выступление Отеро на сцене «Сирк д `Эте» потрясло воображение Альберта I, князя Монако. Его первым подарком Отеро было жемчужное ожерелье из восьми нитей. За ним последовали не менее щедрые подношения. Выросшая в нищете, Каролина всю жизнь была неравнодушна к блеску драгоценностей. Считается, что именно Альберт ввёл Отеро в мир игорных домов. Азартные игры сделались настоящей страстью актрисы, впрочем, в ту эпоху за рулеточными столами проигрывались целые состояния. Долгое время Отеро не входила в число самых шикарных женщин Парижа, хотя её всё чаще называли Bella – «прекрасная». Конкуренток у неё было предостаточно, самой ненавистной из которых Отеро считала Лиан де Пужи...
 

Наружность Отеро вполне отвечала требованиям эпохи – белая кожа, чёрные вьющиеся волосы, маленький ротик. Правда, ноги, которым рукоплескала Европа и Америка, были коротковаты, да и роста испанка была невеликого, но это вовсе не помешало ей сделаться одной из самых обольстительных женщин демимонда – она ведь была экзотической дивой, чего же боле? Существует легенда, что архитектор Шарль Дельма (Charles Delmas), проектируя отель «Карлтон» (‘Carlton’) в Ницце, даже сделал купола в форме грудей Отеро. В 1895 году Bella дебютировала на сцене «Фоли - Бержер». Затем последовало выступление в лондонском мюзик-холле «Альгамбра» (‘Alhambra’), которое, впрочем, не принесло ей значительного успеха. Зато в Лондоне Отеро познакомилась с крупнейшим предпринимателем Рене Веббом, владельцем металлургических заводов и со знаменитым Берти – принцем Уэльским. Первый стал её преданным другом, второй – щедрым любовником. Считается, что среди поклонников Отеро было шесть коронованных особ.

В отличие от большинства дам полусвета, Отеро позволяла себе роскошь искренне влюбляться. Например, известна её интрижка с красавцем и прожигателем жизни – Бони де Кастелланом. Или, скажем, её красивый роман с итальянским писателем Габриеле Д' Аннунцио.В 1901 году последовало турне по Южной Америке - в Буэнос-Айресе испанская дива имела ошеломляющий успех. В 1902 году Отеро поднялась на воздушном шаре. Для неё это было не столько рекламной акцией, сколько возможностью испытать новые ощущения. Газеты тут же откликнулись десятком статей: «Белла Отеро в роли аэронавта!», «Белла Отеро на высоте 1200 метров!», «Белла Отеро – покорительница воздуха!» и так далее. 1903 год. Каролине было уже «далеко за тридцать», а для танцовщицы и дорогостоящей куртизанки – возраст, в общем-то, солидный. К тому же, южные красавицы отцветают рано. Хотя она всё ещё сохраняла стройность фигуры, ей всё чаще кричали из зала: «Здравствуй, бабушка!».

В 1906 году европейские газеты писали о готовящейся свадьбе Каролины Отеро с Рене Веббом. На самом деле это было игрой, мистификацией. Стареющая дива цеплялась за свою былую популярность, как утопающий за соломинку. Не желая останавливаться и деградировать, Отеро пробует себя в серьёзном искусстве. В 1912 году она вполне успешно дебютирует на оперной (!) сцене в роли Кармен – этому выступлению предшествовали долгие месяцы репетиций. В 1914 году Каролина Отеро навсегда покинула сцену – её уход с подмостков совпал с окончанием безумной и чудесной ‘Belle époque’, символом которой она была – Bella Otero.
 

Её зрелые годы были полны авантюр и любовных приключений – роман с одним из самых значительных политиков эпохи – Аристидом Брианом, игорные дома, скандальные выходки и проигрыши. И – тихая, нищенская старость. Уже, будучи пожилой и всеми оставленной, Отеро принялась диктовать историю своей жизни француженке Клод Вальмон. …Белла Отеро умерла в возрасте девяноста семи лет, в Ницце.

Иванкина Г.Р. (с). 2012. 
В тексте использованы открытки из коллекции автора.

У Игорья Северянина есть такая строка: «…Восстановила голос Кавальери». Чем же был так замечателен этот голос? Или вовсе не голос, а что-то иное? О,да. Певица, фотомодель, и, разумеется, высокопоставленная куртизанка. Она царила в мире полусвета вместе с Каролиной Отеро, Лиан де Пужи, Клео де Мерод и другими красавицами, разорявшими королей и финансистов. Но Лина Кавальери более других знаменитых «дам полусвета» интересна российскому читателю – её судьба, как это ни парадоксально, тесно связана с Россией. Хотя и Отеро, и де Мерод с успехом выступали в Санкт-Петербурге, но такой симпатии, какой была окружена в России Лина Кавальери, они так не добились. Итак...

Итак, Лина (Наталина) Кавальери (Natalina Cavalieri) родилась 25 декабря 1874 года в провинциальном итальянском городе Витербо. Как и многие итальянки, Лина с детства напевала народные песенки, и, укладывая спать своих младших братьев, завораживала их тихой колыбельной. В детстве она торговала цветами, пытаясь хоть как-то помочь родителям. Став сиротой в самом нежном возрасте, Лина решила сделать ставку на свой милый голосок и прелестное личико. Благо, наступала эпоха, названная впоследствии Прекрасной Эпохой - внешняя красота ценилась гораздо больше иных...добродетелей. 

…Началом её карьеры принято считать выступление в римском ресторане «Эзедра» - прелестная, как ангел, девушка исполняла неаполитанские песенки и легкомысленные куплеты, сопровождая пение грациозными танцами. Неплохие - для ресторана! - певческие данные и обворожительная наружность помогли девушке начать сольную карьеру в парижских кафешантанах. Её приглашали выступать также и в знаменитых парижских кабаре, таких как «Мулен Руж» и «Фоли Бержер». Однако наибольшую славу ей принесло сотрудничество с известным фотографом Леопольдом - Эмилем Рютланже (Leopold Emil Ruetlinger).

Открытки с изображением неземной красавицы раскупались в течение нескольких минут – поклонники, желавшие получить автограф, протягивали девушке открытку с её профилем. Таким образом, о существовании Кавальери знали даже те, кто ни разу не видел её на сцене! Сегодня сказали бы, что это была превосходная PR-акция. Однако девушка хотела большего – она понимала, что карьера кафешантанной певички и модели для поздравительных открыток – слишком «низкий жанр» для неё. Она ушла из «Фоли Бержер» на пике популярности, разорвав контракт и уплатив неустойку. Мечтая об оперных подмостках, Кавальери решила брать уроки певческого мастерства. 

Природа не одарила её по-настоящему сильным голосом, но Кавальери была настойчивой и трудолюбивой, что заметно отличало её от всех кафешантанных исполнительниц. Уроки оперной певицы и преподавательницы Марианны Мариани-Мази (Marianna Mariani - Masi) сделали своё дело - скромное сопрано Кавальери приобрело вполне профессиональное звучание. Кроме того, певица много времени проводила в поисках своего образа в той или иной роли. Особое значение она придавала жестам, взгляду, наклону головы. Её любили за внешность, но ей хотелось, чтобы помнили за голос!

Судьба подарила ей ещё одну знаменательную встречу – с «королём баритонов» Маттиа Баттистини (Mattia Battistini). Был ли прославленный певец влюблён в Кавальери или же ему просто хотелось петь на одной сцене вместе с первой красавицей – доподлинно неизвестно. Однако именно Баттистини руководил первыми шагами Лины на оперных подмостках. Дебют состоялся в Мадриде. Затем последовали гастроли в Варшаву и Санкт-Петербург (кстати, российскую столицу Кавальери уже посещала в качестве певицы кафешантана). В конечном итоге, с Кавальери заключает контракт дирекция Миланской оперы! 

Более того – Кавальери удостоилась чести петь с самим Энрико Карузо на сцене Метрополитен-Опера в Нью-Йорке. Среди её репертуара – «Травиата» Джузеппе Верди, «Манон» и «Таис» Жюля Массне, «Фауст» Шарля Гуно, «Богема» Джакомо Пуччини, «Федора» Умберто Джордано. Говорят, что Жюль Массне, увидевший Кавальери в главной партии своей «Таис», вовсе не пришёл в восторг от исполнения, хотя и сполна оценил прелести самой исполнительницы. «Ваша красота даёт вам право иногда фальшивить»,- снисходительно, но при этом - восторженно заявил он. Прекрасная Эпоха брала своё!

Зато прославленный русский тенор Леонид Собинов был в полном восторге от Кавальери! «Теперь восходит звезда... все в ней так трогательно чисто, так бесконечно свежо. Это чудный цветок, это нежная, благоухающая весной орхидея, и за ней нельзя не ухаживать, ее нельзя не холить»,- таково было мнение певца о заезжей итальянской красавице. Он восхваляет не только (и не столько) её красоту, сколько…артистический талант и чудный голос: «…её красота в её таланте только лишний штрих. Сколько ума во всех ее сценических движениях, сколько музыкальности и вместе с тем темперамента в её фразах! Какая чудная у неё мимика. Прелестный, хотя и не поражающий какой-то феноменальностью голос, поддающийся легко колоратуре, кристальное «пиано», удивительный в речитативах грудной регистр. Да здравствует и расцветает этот чудный цветок!!!»

Лина Кавальери выступала в театре увеселительного сада «Аквариум» в Санкт-Петербурге, в кафешантане Шарля Омона в Москве, в Опере С.И. Зимина. Вот как описывает современник первое выступление Кавальери в театре Омона: «Я смотрел в тот вечер ту очаровательную Лину Кавальери, от которой с ума сходили все завсегдатаи кафешантанов... И голубое море, и звёзды, и тихие мечты – всё было забыто ради прелестной Лины. Да и не мудрено! Её пение – это целая поэма любви, - правда, любви греховной. Она шепталась pianissimo, а целовалась fortissimo. В каждом её движении, в каждом её жесте чувствовалась масса страсти, бездна неги и ещё более… шампанского. Это был, пожалуй, цинизм, но цинизм, доведённый до грации, и в этом была его сила…».

В печати тех лет можно обнаружить много статей, авторы которых буквально смакуют выступления певицы. Надо сказать, что спускающийся с потолка шар из хризантем и многочисленные цветочные корзины, которыми украшалась сцена перед выступлением Кавальери, действительно настраивали зрителя на встречу с Женщиной – Цветком. И когда певица выходила к рукоплещущей толпе в блеске своих многочисленных драгоценностей, зрители были уже наполовину покорены – ещё не зная её голоса. Её обожали, а она страдала, что обожают не за голос. Хотя, если бы ей было дано право выбирать между красотой и божественными голосовыми связками, вряд ли она выбрала бы второе. Толпа тут же отвергла бы талант в уродливой или в тривиальной оболочке.

Анастасия Цветаева – сестра поэтессы – в своих воспоминаниях оставила свой восторженный отзыв о певице: «Драгоценное имя шелестит по губам итальянцев и иноземцев. Имя, принадлежащее красоте, ни с чем не сравненной, потому что она – Первая в мире! La signora Lina Cavalieri. Она вошла в зал, окружённая свитой, и я помню точёный профиль величавой и прекрасной женщины, знаменитой актрисы. Что-то жемчужное. Темноволосое. Темноглазое. И с протянутой руки ожившей статуи – текущая пена кружев…». А вот ещё одно вопоминание: «Вскоре, после того как я переехала в свой новый дом, Лина Кавальери заехала ко мне с визитом, – это уже пишетМатильда Кшесинская – Она была поразительно красивой женщиной и вместе с тем очаровательной». Оценке знаменитой балерины можно верить – она была ревнива к чужой красоте и, соответственно, скупа на комплименты.

Великая балерина отмечала, что Кавальери произвела неизгладимое впечатление и на сына Володю: «Хотя Вова и был ещё маленьким, он был поражён её красотою. Когда она спросила, желает ли он, чтобы она подарила ему свою фотографию, то он попросил дать ему такую, где были бы хорошо видны её чудные глаза». Именно в России Лина Кавальери встретила свою большую любовь – князя Александра Барятинского. Некоторые исследователи утверждают, что именно ему, а не Баттистини, Лина была обязана своим появлением на оперной сцене, и первая их встреча произошла не в России, а во Франции. Это была история в духе тех бульварных романов, которыми с юных лет зачитывалась певица. Красавец - аристократ, светский «лев», один из самых желанных женихов России без памяти влюбился в безродную красавицу - итальянку.

Существует версия, что между князем Барятинским и Кавальери был даже заключён законный брак, впоследствии признанный недействительным. Скорее всего, это было вымыслом самой Кавальери, решившей добавить своему роману ещё больше авантюрных деталей. В своей книге «Мои истины» (‘Le Mie Verita’), вышедшей в 1936 году в муссолиниевской Италии, Кавальери пространно пишет о своих взаимоотношениях с русским князем. Достоверно известно, что расставание произошло в 1901 году, и Барятинский женился на княжне Юрьевской. Разумеется, был несчастлив и умер в 1910 году от сердечного приступа. Поговаривали, что он не вынес известия о помолвке и предстоящей свадьбе Кавальери с американским миллионером Робертом Чэндлером (Robert Winthrop Chanler).

Лина Кавальери, как и Каролина Отеро, была без ума от драгоценностей. Проведшая детство и юность в бедности, она буквально не могла «насытиться» бриллиантами, рубинами, изумрудами. Но главной страстью Кавальери оставался жемчуг, недаром одно из её прозвищ было - «царица жемчугов». Свои роскошные туалеты певица предпочитала заказывать в модном доме мадам Пакэн (Paquin). Дом Пакэн считался респектабельным, обслуживающим самых взыскательных и при этом – не стремящихся к эпатажу особ. Имея роскошную фигуру, Кавальери никогда не упускала случая продемонстрировать волнующие изгибы своего тела. В жизни она предпочитала респектабельный шик, а вот на сцене...

На сцене она носила сильно декольтированные, эпатирующие платья, а в роли Таис Кавальери и вовсе появлялась на сцене в голубой шали. По ходу действия она её сбрасывала и оказывалась в совершенно прозрачном, из легкого шелкового газа, костюме. Подобная вольность вызвала настоящий скандал в добропорядочном обществе, но певице это ничуть не повредило, и даже – наоборот. В начале 1910-х гг. Лина пробует себя на принципиально новом поприще – она принимается писать книги для женщин. Увы, повальная страсть к писательству в те годы была такой эпидемией, как и теперь. Тема книг – как быть и оставаться красивой. Слог её был никудышен, зато советы - действенны. «Мои секреты красоты» сразу же завоевали популярность, а русский журнал «Дамский мир» за 1912 год скрупулёзно перепечатывал советы оперной дивы.

Если вы хотите сохранить хорошие волосы, мойте их раз в неделю. Чтобы иметь красивую линию рта, следует чаще массировать носогубный треугольник. Избавиться от морщин возле глаз поможет очень горячая вода... Вы сохраните блеск глаз, регулярно промывая их розовой водой. Чтобы красота не увяла раньше времени, нужно соблюдать умеренную диету... Руки выдают возраст больше, чем лицо, - доверительно сообщала красавица. Кроме того, она советовала соблюдать режим дня и как можно больше бывать на природе. Сегодня подобные советы кажутся более чем банальными, однако, в начале XX века, эти постулаты казались поистине революционными. «Если желаете оставаться красивой, цепляйтесь всеми силами отчаяния за уходящую молодость», - подытоживала Кавальери. 

Вся жизнь Кавальери – это постоянный поиск себя, своей новой роли. Однако роль под названием «миссис Чэндлер» оказалась слишком тяжёлой и скучной для прекрасной Лины – её супружеская жизнь закончилась, едва начавшись. Вторым мужем Лины был оперный тенорЛюсьен Муратор (Lucien Muratore). Они вместе гастролировали по городам Европы, с успехом снимались в кино. Кавальери приняла участие в шести фильмах – её «Невеста смерти» стала по-настоящему культовой картиной. В конце 1920-х гг. Лина открыла в Париже салон красоты, выпускала свои линии косметики, продавая их в своих магазинчиках. Будучи уже немолодой (по меркам рекламного бизнеса) она продолжала рекламировать такие брэнды, как ‘Palmolive’…

Джина Лоллобриджида в роли Лины Кавальери.

Она погибла 8 февраля 1944 года - бомба попала в её виллу, - под обломками погибла Лина вместе со своим другом – журналистом Паоло д`Арвани (некоторые источники называют д` Арвани очередным супругом Лины Кавальери). Но её не забыли. В 1955 году был снят красочный, но лишённый всякой исторической правды, фильм ‘La donna piu bella del mondo’ – «Самая красивая женщина в мире», где роль Кавальери сыграла прекрасная Джина Лоллобриджида. Но это уже совсем другая история…

Иванкина Галина © 2012. http://istorikov.ru/moda/
В тексте были использованы открытки из личной коллекции автора.