Цитата сообщения Captain_Drake Блад и его прототипы

Блад и его прототипы

Благородный, галантный, обворожительный бакалавр медицины и, волею судьбы, капитан флибустьеров Питер Блад – одна из самых ярких и запоминающихся фигур в приключенческой литературе о пиратах Карибского моря. Миллионы людей читали о его похождениях в знаменитом романе Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада», но мало кто знает, что этот благородный разбойник был «срисован» автором с нескольких вполне реальных исторических персонажей. Речь идет о хирурге герцога Монмута Генри Питмэне, «адмирале» флибустьеров Генри Моргане и французском корсаре Жане-Батисте дю Кассе.

«Повествование о великих страданиях и удивительных приключениях Генри Питмэна, хирурга покойного герцога Монмута», впервые было опубликовано в Лондоне в 1689 г. и переиздано в начале XX в. Из этого сочинения можно узнать, как упомянутый хирург Питмэн, вернувшись на родину из путешествия по Италии, отправился повидать родственников в Сэндфорд. Это было в начале лета 1685 г. Когда герцог Монмут, претендовавший на английский престол, поднял восстание против короля Якова II Стюарта, Питмэн прибыл в Таунтон, чтобы взглянуть на войска мятежников. Домой он так и не вернулся, ибо поддался на уговоры и присоединился к походному лазарету герцога. После разгрома восстания Питмэн был схвачен, осужден и выслан в качестве белого раба на остров Барбадос, где подвергался жестокому обращению со стороны губернатора. В 1687 г. он решился бежать с острова вместе с семью товарищами по несчастью. На маленькой лодке они пошли в сторону Кюрасао, достигли южного берега острова Гренада, потом – северного побережья Венесуэлы, пока не остановились на островке Ла-Тортуга (не путать с островом Тортуга, лежащим у северного побережья Гаити). Здесь они застали несколько флибустьеров, которые объявили, что являются мятежниками и симпатизируют Монмуту, но затем сожгли лодку беглецов и оставили Питмэна и двенадцать других изгоев на острове. Лишь через три месяца они были спасены английским капером, который доставил их на родину.
Нетрудно заметить, что начало «одиссеи» капитана Блада во многом перекликается с фактами из биографии Генри Питмэна. Впрочем, параллели можно провести и с началом вест-индской эпопеи Моргана (он ведь тоже, согласно версии Эксквемелина, попал на Барбадос в качестве белого раба). Но наибольшее число заимствований из биографии Моргана обнаруживается в главах XVI и XVII, посвященных захвату капитаном Бладом испанских городов Маракайбо и Гибралтар в Венесуэле.
Генри Морган
Пираты Моргана атаковали Маракайбо в марте 1669 г., предварительно захватив крепость Эль-Фуэрте-де-ла-Барра, сторожившую вход в лагуну Маракайбо. При виде пиратской флотилии испанцы прихватили самые ценные вещи и бросились в лес. Не встретив сопротивления, пираты вступили в город, быстро обыскали его и заняли дома на центральной площади. Кафедральный собор был превращен ими в арсенал.
В тот же день отряд, насчитывавший сотню человек, вышел из Маракайбо в поисках добычи и пленников. Рейд их оказался удачным. Вечером следующего дня они вернулись в город с караваном из 50 мулов, навьюченных добром, и примерно тридцатью пленными. «Как обычно, - рассказывает Эксквемелин, - их стали терзать, пытаясь узнать, куда скрылось население города. Одних просто истязали и били; другим устраивали пытки святого Андрея, загоняя горящие фитили между пальцами рук и ног; третьим завязывали веревку вокруг шеи, так что глаза у них вылезали на лоб и становились словно куриные яйца. Кто вообще не желал говорить, того забивали до смерти. Ни один из несчастных не избежал своей участи. Пытки продолжались три недели».
Разорив Маракайбо, флибустьеры отправились в другой испанский город – Гибралтар, лежавший на противоположном берегу лагуны. Овладев им, они разоряли его в течение пяти недель, потом получили выкуп за пленных и снова вернулись в Маракайбо. Здесь Моргана ожидали неприятные известия. Один из местных жителей сообщил, что в лагуну вошли три боевых испанских корабля и подстерегают пиратов, а в крепости Ла-Барра испанцы снова установили пушки, нацеленные на выход из лагуны. Командовал испанскими кораблями вице-адмирал дон Алонсо дель Кампо-и-Эспиноса. Флагманский корабль эскадры, «Магдалена», был вооружен 36 пушками и 12 басами и имел на борту 250 человек команды; второй корабль – «Сан Луис» – нес 26 пушек и 12 басов, а команда его состояла из 200 человек; третий корабль имел 16 пушек, 8 басов и 150 человек команды.


Известие о появлении испанской эскадры не на шутку встревожило флибустьеров: выход в открытое море был блокирован. В этой критической ситуации, наверно, лишь Морган не потерял самообладания. Желая ошеломить испанцев, он потребовал от них выкуп за Маракайбо, угрожая в случае отказа сжечь город. Спустя два дня гонец доставил ему письмо от генерала испанской эскадры. Дон Алонсо обещал выпустить пиратов из лагуны, если они вернут награбленное и освободят рабов и пленников. Но пираты решили драться. 30 апреля 1669 г. их флотилия вышла навстречу испанцам, стоявшим на якоре в середине пролива, а на следующее утро вступили с ними в сражение. С помощью брандера им удалось поджечь «Магдалену». Когда с «Сан Луиса» увидели, что флагман объят пламенем, капитан его попытался укрыться под стенами форта Ла-Барра, но наскочил на мель. Третье судно было взято на абордаж пиратами. Казалось бы, Морган мог праздновать победу, однако в этот момент заговорили пушки крепости. Захватить последнюю не удалось, и разбойники вынуждены были ретироваться.
В начале мая Морган разделил между своими людьми награбленную добычу и разработал хитроумный план, как вырваться из лагуны. «Пираты решили пуститься на такую хитрость: днем, в канун ночи, которая намечена была для бегства, - рассказывает Эксквемелин, - часть пиратов села на каноэ якобы для того, чтобы высадиться на берег. Берег этот был в густых зарослях, и пираты незаметно вернулись назад, легли в каноэ и потихоньку снова подошли к своим кораблям. Такой маневр они предприняли неоднократно, причем ложная эта высадка шла со всех кораблей. Испанцы твердо уверились, что пираты попытаются этой ночью броситься на штурм и захватить крепость; они стали готовить всё необходимое для защиты с суши и повернули туда все пушки».
Ночью пиратская флотилия снялась с якоря и благополучно вышла в открытое море.
Операция, блестяще осуществленная головорезами Моргана, была столь удивительна и неординарна, что Сабатини не устоял и почти без изменений ввел ее в свой роман о капитане Бладе.
Еще один подвиг капитана Блада – захват испанского города-крепости Картахена – заимствован Сабатини из биографии французского корсара Жана-Батиста дю Касса, назначенного в 1691 г. губернатором Сен-Доменга (французской части острова Гаити). В марте 1696 г. морской министр Франции Поншартрэн сообщил ему о готовящейся антииспанской экспедиции барона де Пуанти в Южную Америку. В сентябре из Бреста на Сен-Доменг был отправлен королевский фрегат «Марэн», капитану которого поручили передать дю Кассу сообщение о скором выходе эскадры в море. Губернатор должен был собрать около 1200 человек, в том числе флибустьеров, и оказать поддержку барону.
Эскадра де Пуанти появилась у берегов Гаити в марте 1697 г. Она состояла из 19 судов, на борту которых разместилось более 4000 солдат и моряков. Контингент Сен-Доменга, возглавляемый дю Кассом, насчитывал примерно 650 флибустьеров (ими командовал майор Ле Паж), 170 солдат, 110 волонтеров-колонистов и 180 негров. Их разместили на борту 7 фрегатов и 4 судов меньших размеров.
Несмотря на то, что между людьми барона и пиратами с самого начала возникли серьезные разногласия и даже стычки, экспедиция, целью которой был избран город Картахена, не была отменена. Пообещав флибустьерам, что они получат такую же долю добычи, как и экипажи королевской эскадры, де Пуанти в конце марта или начале апреля велел взять курс на побережье Новой Гранады (ныне Колумбия).
Штурм фортификационных сооружений Картахены продолжался более двух недель – с 15 апреля по 3 мая. Когда город был взят и разграблен, французы приступили к дележу добычи. Тут дю Касс и его люди с удивлением обнаружили, что соглашение, заключенное между ними и бароном на Сен-Доменге, неверно трактуется. Если учесть, что стоимость захваченных сокровищ равнялась 20 млн. песо, а доля офицеров, солдат и моряков эскадры составляла 1/10 часть, или 2 млн. песо, то получится, что люди дю Касса тоже должны были получить 2 млн. песо. Но барон заявил, что договор, заключенный ранее между ним и правительством Людовика XIV, предусматривал иной порядок распределения награбленного: флибустьерам полагалась 1/10 часть с первого миллиона и по 1/30 – с последующих. Умышленно занизив стоимость всей добычи, де Пуанси объявил, что контингент Сен-Доменга получит… 40 тыс. песо.
Познакомившись с результатами подсчетов барона, пираты пришли в ярость и хотели атаковать корабли королевской эскадры, но дю Кассу удалось отговорить их от этого опрометчивого шага. Тогда пираты подвергли Картахену повторному грабежу и заставили ее жителей уплатить им выкуп – не менее миллиона песо.
Жан-Батист Дюкасс
Эти и иные события, связанные с картахенской экспедицией, легли в основу XXV-XXX глав романа Сабатини, который превратил дю Касса в капитана Блада, а барона де Пуанти – в барона де Ривароля.
Конечно, было бы ошибкой утверждать, будто Питер Блад является двойником Моргана или дю Касса. Действуя в тех же обстоятельствах, что и его прототипы, Блад руководствуется совершенно иными мотивами, и его поступки никогда не определяются такими низменными страстями, как жажда наживы или слепая месть. В этом смысле он – антипод реально существовавших исторических лиц, весьма идеализированный и «невсамделишный» пират-романтик.

© В. К. Губарев, 2007

Дополнение:
Кроме того, существовал и настоящий ирландец Блад.

Историки литературы утверждают, что имя, ирландское происхождение и даже внешность будущему «идеальному пирату» одолжил некто Томас Блад, полковник, синеглазый брюнет-ирландец.
Правда, пиратом он не был. Зато, в отличие от Генри Моргана, главного «родственника» нашего героя,
был он в определенные периоды своей жизни, медиком (правда, неизвестно — врачом или аптекарем).
А, кроме того, воевал в Нидерландах, водил знакомство с адмиралом де Рюйтером, тем самым, под начальством которого литературный Блад в юности постигал морскую «науку побеждать».
Что же до авантюр, то в этом реальный Блад своему литературному двойнику вполне мог дать сто очков вперед.
полковник Т. Блад


Томас Блад родился в 1618 году в семье преуспевающего кузнеца. Его дед был членом парламента. К
огда началась гражданская война, молодой Блад поступил в роялистские войска, но потом перешел к Кромвелю и служил лейтенантом в частях круглоголовых. После войны получил земли в награду.
По возвращению Карла II и реставрации монархии, Блад потерял почти все имущество и… попытался поднять восстание. Ни больше, ни меньше. Замысел его заключался в том, чтобы захватить дублинский замок, взять в свои руки власть и похитить Джеймса Батлера, герцога Ормондского и вице-короля Ирландии, чтобы потребовать выкуп. Заговор был раскрыт незадолго до намеченного срока.
Большинство заговорщиков бежали в горы, а сам он с несколькими товарищами убежал в Нидерланды. Здесь-то он и познакомился с адмиралом де Рюйтером. Здесь же ирландский авантюрист завязал знакомство с Джорджем Вилльерсом, вторым герцогом Бэкингемским.
Несмотря на то, что в Англии его разыскивали, а некоторых единомышленников и соучастников уже поймали и повесили, Блад в 1670 году вернулся. Он поселился в Лондоне под именем Эйлоф. Именно в это время неугомонный ирландец, казалось, остепенился и занялся то ли медицинской, то ли аптекарской практикой.
И тут, на свою беду, в Лондон переехал вице-король Ирландии герцог Ормондский. Естественно, наш новоиспеченный медик-аптекарь немедленно потерял и сон, и покой. Считая этого человека изменником и виновником собственных бед (и бед Ирландии), Томас Блад со товарищи решили все-таки довести прежний план до конца. Правда, в измененном виде: речь шла уже не о захвате с целью получения выкупа, а об убийстве герцога. Изучив передвижения жертвы, Блад и его соучастники напали на герцога и потащили его прямо к Тайберну, месту публичных казней с знаменитой виселицей. Они намеревались не просто убить герцога Ормондского. Нет, Блад хотел именно казнить своего врага и оставить тело на виселице, приколов к телу записку с объяснением причин расправы. Но по дороге герцог сумел ускользнуть. Никто так и не понял, чьих рук это дело. Сын герцога в присутствии короля обвинил Бэкингема в попытке убийства и пригрозил застрелить его. Но… король пропустил это обвинение мимо ушей. Мало того: несмотря на раскрытие инкогнито, Томаса Блада никто не преследовал за прежние мятежные подвиги.
А через год его величество простил отчаянному полковнику и еще одно прегрешение, куда серьезнее первых двух — с королевской точки зрения.
В 1671 году Блад замыслил кражу коронационных драгоценностей из Тауэра. В этой истории в полной мере проявились артистичность и изобретательность, свойственные беспокойному уму бунтаря. В те времена, за определенную плату, любой посетитель мог полюбоваться реликвиями. Правда, под присмотром специального надзирателя — некоего Тэлбота Эдвардса, семидесятисемилетнего старика.
Блад, явившись сюда однажды в облаченье священника, провел детальную разведку, а позже даже свел близкое знакомство с Эдвардсом. В один прекрасный день Блад с несколькими сообщниками явились в Тауэр, связали ничего не подозревавшего Эдвардса и захватили коронационные драгоценности.
Бежать с награбленным им не удалось. Они были арестованы. Но Томас Блад заявил, что будет держать ответ только перед королем, и его отвели во дворец. Допрос вел лично король Карл II, в присутствии членов королевской семьи и приближенных. Король спросил Блада, что он будет делать, если ему подарят жизнь. Тот ответил, что постарается сделать все, чтобы король не раскаялся в том, что подарил ему жизнь. К разочарованию также присутствовавшего при допросе герцога Ормондского, Карл не только отпустил Блада, но и дал ему землю в Ирландии с доходом пятьсот фунтов в год!
Столь странное поведение его величества вызвало многочисленные толки, среди которых, в частности, предположение, будто за неудавшимся ограблением стоял сам король, вечно нуждавшийся в деньгах (вспомним «Двадцать лет спустя» Александра Дюма) и намеревавшийся таким образом выгодно сбыть реликвии.

В дальнейшей жизни лихого полковника хватало и других ярких эпизодов.
Умер он 23 августа 1680 года.
Но и смерть не обошлась без скандала: немедленно распространился слух, будто смерть великого авантюриста была мнимой: незадолго до этого суд приговорил его к выплате десяти тысяч фунтов в качестве компенсации рассорившемуся с ним герцогу Бэкингему. Так что власти приказали вскрыть могилу, чтобы убедиться в подлинности известия.
Такова вкратце биография этой необыкновенно яркой личности. Конечно, Томас Блад не обладал ни философичностью детища Сабатини, ни его рыцарственностью, ни обаянием Питера Блада.
Хотя — кто его знает? Ведь испытывали какую-то симпатию к нему и адмирал де Рюйтер, и сам король.
Да и в преданности друзей ирландский авантюрист недостатка не испытывал.
Правда, полковник Блад не был корсаром (хотя на голландском флоте служил и в морских сражениях участвовал), не участвовал в мятеже Монмута и не оказался рабом на сахарных плантациях Нового Света. Но можно согласиться с тем, что именно у него Рафаэль Сабатини позаимствовал фамилию, ирландское происхождение, участие в голландских войнах и близкое знакомство с адмиралом де Рюйтером, о котором частенько вспоминает герой романа. В какой-то мере книжный Блад от реального Блада унаследовал и занятия то ли медициной, то ли фармакологией.
источник