Система образования и воспитания часто ориентируется на приемы «негативного подкрепления». Родители и учителя внимательно следят за ошибками, которые допускают дети, и при любом удобном случае эти ошибки отмечают. Помимо всех прочих недостатков такого способа воспитания, у детей формируется привычка замечать в себе негативное, упрекать себя самих за совершенные ошибки и винить себя в неверных решениях.

Следствием «центрированного на негативном» способе воспитания может стать пессимизм и беспомощность в том смысле, который этим двум качествам придавал Мартин Селигман.

Теория оптимизма Селигмана

Теория оптимизма Мартина Селигмана возникла в ходе экспериментов по изучению причин формирования «выученной беспомощности». В ходе этих экспериментов обнаруживалось, что даже в условиях очень неблагоприятной внешней среды некоторые люди оказываются очень устойчивыми к переходу в беспомощное состояние. Они сохраняют инициативу и не прекращают попыток достичь успеха. Качество, которое обеспечивает эту способность, Селигман связал с понятием оптимизма. Он предположил, что приобретенный в «борьбе с реальностью» оптимизм служит причиной того, что временные непреодолимые трудности не снижают мотивации к активным действиям. Точнее говоря, снижают ее в меньшей степени, чем это происходит у «пессимистичных» персон, склонных к формированию выученной беспомощности.

По мнению Селигмана, суть оптимизма состоит в особом стиле объяснения причин неудач или успехов.

Оптимистичные люди склонны приписывать неудачи случайному стечению обстоятельств, случившемуся в определенной точке пространства в определенный момент времени. Успехи они привычно считают личной заслугой и склонны рассматривать их как то, что случается почти всегда и почти везде.

Например, жена, обнаружившая наличие давней связи ее мужа с лучшей подругой, демонстрирует оптимизм, если говорит себе: «Это случилось всего лишь несколько раз, давным-давно, и лишь потому, что сама я в то время была за границей» (локально во времени, локально в пространстве и по вине обстоятельств).

Пессимистичным можно назвать мысли следующего характера: «Он никогда меня не любил и постоянно потихоньку изменял мне, ведь не случайно вокруг него так много симпатичных молоденьких студенток. Да и сама я уже стара, и вряд ли когда он меня так полюбит, как было в молодости» (неприятности распределены во времени, встречаются во многих точках пространства, происходят потому, что сам какой-то не такой).

Именно через стиль атрибуции (приписывания) «просеивается» опыт неудач. В случае оптимистичной атрибуции значение этого опыта преуменьшается, в случае пессимизма — преувеличивается.

Определив таким образом ключевые характеристики оптимизма, Селигман смог найти и очень надежный способ оценки степени присущего человеку оптимизма по его высказываниям, письмам, статьям,а также предложил специальный тест для оценки степени оптимизма / пессимизма.

Это его открытие позволило провести ряд интересных экспериментов, показавших степень влияния оптимизма на политическую, профессиональную деятельность людей и на жизнь целых стран.

Оптимистичные люди, как показывают исследования, имеют ряд преимуществ: они более инициативны, энергичны, реже впадают в депрессию, результаты их деятельности обычно выглядят более внушительно. Далее, они производят лучшее впечатление на окружающих и, что для нас особенно важно, чаще радуются жизни и пребывают в хорошем настроении, что привлекает к ним других людей.

Таблица 1. Характеристики стилей мышления по М. Селигману

Целый ряд строгих психологических исследований был направлен на изучение связи оптимизма и здоровья. Результат оптимистичные люди дольше живут, реже болеют, большего достигают в жизни. Конечно, остается нерешенным вопрос о том, что служит причиной, а что следствием. Возможно, здоровым людям легче сохранить оптимизм. Однако эксперименты Эллен Лангер и Джуди Роден позволили более точно определить «линию влияния». Они работали с людьми преклонного возраста в частной лечебнице и имели возможность кое-что изменить в жизни пожилых людей. На двух разных этажах они дали старикам две почти одинаковые инструкции, различающиеся лишь по степени, в которой старики могли что-либо изменить в окружающей их действительности.

Вот инструкция, которая давала людям право выбора, право самим определить, что для них хорошо, а что плохо: «Я хочу, чтобы вы узнали обо всем, что можете делать сами здесь, в нашей клинике. На завтрак вы можете выбрать либо омлет, либо яичницу, но выбрать нужно вечером. По средам или четвергам будет кино, но записываться нужно будет заранее. В саду вы можете выбрать цветы для своей комнаты; можете выбрать, что хотите, и унести к себе в комнату — но поливать цветы вы должны будете сами».

А вот инструкция, которая лишала стариков возможности влияния, хотя и реализовывала идею абсолютной заботы о них: «Я хочу, чтобы вы узнали о тех добрых делах, которые мы делаем для вас здесь, в нашей клинике. На завтрак бывает омлет или яичница. Омлет мы готовим по понедельникам, средам и пятницам, а яичницу — в остальные дни. Кино бывает вечером в среду и четверг: в среду — для тех, кто живет в левом коридоре, в четверг — для тех, кто в правом. В саду растут цветы для ваших комнат. Сестра выберет каждому по цветку и будет за ним ухаживать». Таким образом, получалось, что обитатели одного из этажей дома престарелых могли сами распоряжаться своей жизнью; сами выбирать то, что для них хорошо. На другом же этаже люди получали те же блага, но без возможности влиять на них

Через восемнадцать месяцев Лангер и Роден вернулись в лечебницу. Они установили, что группа с правом выбора оказалась более активной и счастливой, судя по специальным оценочным шкалам. Они также обнаружили, что в этой группе умерло меньше людей, чем в другой.

Иными словами, люди становятся оптимистами, если у них есть возможность самим делать выбор в пользу того, что им доставляет удовольствие, и обращают внимание на собственные успехи.

Стресс и неудачи — основа успеха

В конце 80-х годов XX века в Германии под руководством профессора Й. Бренгельманна было проведено масштабное исследование факторов, которые способствовали успеху немецких менеджеров. Первоначально предполагалось, что стресс, возникающий вследствие самых разных факторов, в том числе и неудачных действий и ошибок в бизнесе, препятствует успеху, портит здоровье менеджера и тормозит развитие предприятия.

Это все же оказалось лишь только частью правды. Стресс неудач действительно мешал успеху, но только лишь в том случае, если неудачи принимались на собственный счет и служили поводом для прекращения деятельности.

Неудачи становились факторами успеха, если менеджер умел рассматривать неудачи как повод к инновациям, умел переформулировать неудачи в новые планы.

Более того, немецкие исследователи обнаружили, что успех в бизнесе часто напрямую связан с уровнем стресса, что стабильность часто означает начало неизбежного проигрыша предприятия в конкурентной борьбе. Создавалось впечатление, что успешные менеджеры стремились к стрессу, который, будучи переформулированным в задачу, давал им повод насладиться новыми успехами.

Наверное, не самым лучшим вариантом будет полное игнорирование неудач и трудностей. Более того, сами неудачи и трудности могут стать источником удовольствия, если мы научимся переформулировать их в новые достижимые цели и решаемые задачи.

Ошибки и неудачи становятся факторами успеха, если из них удается вывести простое и выполнимое правило на будущее или выполнимую задачу.

Самоподкрепление (как и самоконтроль) — метод, довольно широко используемый в рамках когнитивной поведенческой психотерапии. Некоторые исследователи считают самоподкрепление процедурой даже более действенной, чем подкрепление со стороны психотерапевта или окружающего клиента мира. Как явствует из названия, суть метода состоит в том, что человек сам дает себе позитивное или негативное подкрепление каждый раз, когда ему удается достичь некоторой цели или решить жизненную задачу.

Позитивная оценка развития

Существует два кардинально различных способа оценки прогресса в достижении личных целей. Различие состоит в первую очередь в эмоциях, которые эти способы обычно порождают.

Обычно люди ставят перед собой дальние и труднодостижимые цели, выбирают идеальное для них состояние или образ и начинают предпринимать усилия по достижению этого образа или состояния. Конечно, они на каждом шагу обнаруживают существенное различие между собой и идеалом. Поскольку отличие это будет не в лучшую сторону, то люди расстроятся и их энтузиазм постепенно сойдет на нет. Но даже если этого не произойдет, то сам процесс достижения идеальной цели станет процессом малоприятным и энергозатратным.

Такой способ оценки процесса и результата развития крайне малоэффективен, но очень широко распространен в современном обществе. Истоки его мы видим в «карательном» стиле воспитания и управления.

Второй способ реже встречается в повседневной жизни, но очень широко используется в поведенческой психотерапии. Он основан на фиксации и подкреплении всех изменений в направлении идеальной цели, произошедших с момента последней оценки. Человек сравнивается не с идеалом, а с самим собой, таким, каким он был вчера.

При таком подходе даже минимальные усилия и изменения становятся поводом заключить, что движение по направлению к конечной цели уже происходит и порадоваться этому. Иными словами, внимание при такой процедуре привлекается к любым положительным изменениям в них самих и в окружающих вне зависимости от степени и размера этих изменений.