Сергей Курий

Создатель «готической баллады» о Кузнечике-огуречике родился 23 ноября 1908 года в поселке Ирпень под Киевом, и с детства отличался крайней разносторонностью своих увлечений. Он, подобно Незнайке, то хотел стать музыкантом, то заняться техникой. В итоге Носов выучился на режиссера-постановщика, перебрался в Москву и, в конце концов, обрел славу детского писателя. 

В 1952 г. он получает Госпремию СССР за повесть «Витя Малеев в школе и дома». А в 1957 г. по опросу, проводимому международным журналом «ЮНЕСКО», Носов неожиданно попал в первую тройку наиболее переводимых за рубежом русских писателей (после Горького и Пушкина). Вторую премию – имени Крупской – писатель получит позже (в 1970 г.), и это будет премия за прославившего его Незнайку.

Мурзилка из сказок А. Хвольсон

История создания трилогии о Незнайке чрезвычайно бедна фактами. Истоки ее лежат в дореволюционных сказках А.Хвольсон о маленьких лесных человечках, хорошо известных поколению Носова. Именно в этих незатейливых познавательных историях об эльфах, путешествующих по миру, мы впервые встречаем персонажа по имени Незнайка. Однако от него носовскому герою досталось лишь имя, а вот характером советский Незнайка сильно напоминает другого героя Хвольсон – хвастуна, вруна и франта Мурзилку. Только если у Носова Незнайка «носил яркую голубую шляпу, желтые, канареечные, брюки и оранжевую рубашку с зеленым галстуком», то Мурзилка был щеголем своей эпохи – «носил длинное пальто или фрак, высокую черную шляпу, сапоги с узкими носками, тросточку и стеклышко в глазу». В результате все окончательно запуталось – Незнайка стал похож на Мурзилку, а Мурзилка с течением времени превратился в положительного героя детского журнала, сохранив от первоисточника только имя.

Наверное, мало кто знает, что истории о коротышках Цветочного города впервые начали печататься в украинском детском журнале «Барвинок» в 1953 году, после знакомства Носова с редактором Богданом Чалым.

Рисунок из журнала "Барвинок".

«Успели выпустить несколько номеров, как умер Сталин. Я помню, на обложке журнала был напечатан траурный портрет вождя. Удивительно, но уже в следующем номере появились главы веселой сказки про Незнайку. В 54-м роман вышел отдельной книжкой с иллюстрациями замечательного художника Алексея Лаптева».
(Игорь Носов, внук писателя)

В итоге носовский цикл о коротышках составили две повести («Приключения Незнайки и его друзей» 1954 г., «Незнайка в Солнечном городе» 1958 г.), один роман («Незнайка на Луне», 1964 г.) и примыкающая к ним короткая сказка про Винтика, Шпунтика и пылесос (в ней Незнайка – второстепенный герой, прославившийся лишь знаменитой фразой о том, что «зачем перед сном раздеваться, если утром снова одеваться»).

Создается ощущение, что, начиная сочинять истории о Незнайке, автор и сам не подозревал, во что разовьются коротенькие остроумные рассказы про недалекого и любопытного малыша, пытающегося «с налету» освоить самые разнообразные профессии. Автор отмечал, что многие черты своего героя он списал, наблюдая за своим маленьким сыном – Петей. Но сдается мне, что из-под личины Незнайки лукаво выглядывал и сам Николай Носов, любивший носить широкополые шляпы, всегда охочий до любых начинаний и склонный к фантазированию.

– «Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? – вскипел Знайка.
– Конечно, – ответил Незнайка. – Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть».
 

Николай Носов еще с детства обожал шляпы с широкими полями.

Проще с обществом коротышек – эдакой детской проекцией взрослого общества. Жители Цветочного города, по сути дела, – либо персонифицированные профессии (ученый Знайка, доктор Пилюлькин, поэт Цветик), либо определенные черты характера во плоти (Ворчун, Торопыжка, гедонист Пончик).

Незнайка же, по определению, – tabula rasa, чистый лист, пустая руна, карта «Дурак» из Большого Аркана Таро. Здесь – точка отсчета, потенциал, начало приключений. Для приключений Незнайка «экипирован» полностью: он не отягощен излишними познаниями и стереотипами и при этом наделен чрезмерным любопытством, страстью к авантюрам и живым воображением. Он в меру практичен, сообразителен и агрессивен. Хвастливость, грубость и лживость невозможно назвать пороками, эти недостатки у него поверхностны, как у ребенка. Образ Совести, мучающий Незнайку по ночам, появляется лишь в тот момент, когда он превышает меру невинной шалости: превращает с помощью волшебной палочки коротышку в осла.

Самое забавное, что необразованность Незнайки часто означает и незаангажированность. Если вдуматься, то он – гораздо более интересный поэт, чем «профессионал» Цветик. Ребенка, разумеется, больше смешат поэтические опыты Незнайки вроде

«Торопыжка был голодный.
Проглотил утюг холодный».

А вот взрослого больше позабавят стихи Цветика:

«Огромный шар, надутый паром,
Поднялся в воздух он недаром.
Наш коротышка хоть не птица,
Летать он все-таки годится.
И все доступно уж, эхма!
Теперь для нашего ума!».

Проявил себя Незнайка и как превосходный карикатурист в стиле Ван Гога, и как изобретатель какофонической музыки («Хорошо играю – громко!»). Подобный полет фантазии всегда импонировал мне в детстве посреди скучного официоза соцреализма. Конечно, Носов ценил профессионализм, но эксперименты Незнайки были высмеяны с такой теплотой, что возникало подозрение: не самого ли себя высмеивал автор? Может, поэтому «воспитательный» акцент сказок о Незнайке так ненавязчив, что писатель как бы сам ставит себя на место героев, участвует в процессе, как говорится, изнутри.

"- А нос почему красный?" "- Это чтоб было красивее". "- А волосы почему голубые?" "-Разве у меня голубые волосы?" "- Голубые, - ответил Незнайка. - Но, если тебе не нравится, я могу сделать зеленые".

Сказочная литература вообще любит всяческих оболтусов, вроде непослушного Буратино, развязного Карлсона, эгоистичного Питер Пэна или двоечника Баранкина. Суровые отличники и положительные пай-мальчики не оставляют в литературе столь яркого следа. Единственный популярный сказочный персонаж, отличающийся «правильностью» – Алиса из дилогии Кэрролла. Но ее рассудительность и серьезность просто необходима на «безумном» фоне остальных героев фантасмагории.

Доходчивый и меткий юмор позволяет Носову иронизировать даже над своими коллегами по ремеслу (будь-то поэтессы или писатели), а иногда и над целыми тенденциями.

« – Я прочитаю вам свое недавнее стихотворение про комара. Слушайте:
Я поймала комара.
Та-ра, та-ра, та-ра-ра!
Комаришку я люблю,
Тру-лю-люшки, тру-лю-лю!
Но комарик загрустил.
Жалко комаришку.
Нет, поймаю я себе
Лучше муравьишку.
Муравьишка тоже грустен,
Тоже любит погулять.…
Хватит с ними мне возиться
Надо книжку почитать…
– А вот еще послушайте, – сказала поэтесса и прочитала стихи, в которых говорилось уже не о комаре, а о стрекозе, и которые кончались уже не словами о том, что «надо книжку почитать», а о том, что «надо платье зашивать».

« – Скажите, пожалуйста, а какую книгу вы написали?
– Я не написал еще ни одной книги, – признался Смекайло. – Писателем быть очень трудно. Прежде чем стать писателем, мне, как видите, пришлось кое-чем обзавестись, а это не так просто. Сначала мне пришлось ждать, когда будет готов портативный стол. Это растянулось на долгие годы».
 

Даже могила Носова (он умер в 1976 г.) не обошлась без его любимого героя.

Займись этой сказкой наши «заумные» критики (разыскавшие «латентную сексуальность» даже в «Винни-Пухе»), то путешествие в Зеленый город вполне могло бы трактоваться как вылазка в настоящий центр феминизма, хотя здесь имеет место доведенная до абсурда психологическая проблема в отношениях мальчиков и девочек доподросткового возраста.

« – Малыши воображают, что только они одни храбрые, но малышки ничуть не трусливее их. Видите, на какую высоту забрались, – сказала Снежинка.
– Зато малыши на воздушных шарах летают, на автомобилях ездят, – ответил Незнайка.
– Подумаешь! – сказала Снежинка. – У нас тоже многие малышки могут на автомобиле ездить.
– Разве у вас автомобиль есть?
– Есть. Только он испортился».

Незнайка по праву стал одним из самых известных, удачных и главное – оригинальных – героев советской сказочной литературы. И книги про него до сих с неизменным удовольствием могут читать, как дети, так и взрослые.