Герольдмейстеры, герольды, их помощники и всадники 

    Мы уже часто упоминали о герольдмейстерах, герольдах и их помощниках (poursuivants d'armes), называвшихся одним общим именем les officiers d'armes. Для того, чтобы понять все сказанное и то, что еще остается сказать о рыцарских учреждениях, необходимо познакомиться со службой, властью, обязанностями и преимуществами этих должностных лиц, которые имеют такое важное значение во всем, касающемся рыцарства.  Учреждение царских, княжеских и народных представителей, поддерживающих в военное время мирные сношения между государями и народами, скрывается в глубокой древности. В Илиаде мы видим вестников, исполняющих поручения царей Приама и Гектора. Агамемнон посылал вестников Евривата и Талфивия похитить прекрасную Врисииду из ставки сына Пелея, и таково было уважение запальчивого Ахилла к этим послам богов и людей, что он им не противился. Принадлежавшие к сословию жрецов, кажется, Барды также исполняли подобные обязанности у галлов, и арфа их недаром раздавалась на поле сражения и под мрачными стенами княжеских палат. Фециалы римлян пользовались почтением во всех концах света, прежде нежели победоносный римский орел облетел землю. В Греции глашатаи уважались . всеми гражданами, они кормились и содержались народом, им дано было право призывать к миру, вот почему их называли миротворцами. Они держали в руках пальмовые или оливковые жезлы (символ мира), обернутые в шерсть, чтобы показать, с какой кротостью должны исполнять они свои обязанности; эти жезлы украшались двумя рогами изобилия для обозначения, что мир - источник всех благ.  Во Франции учреждение герольдов и герольдмейстеров столь же древнее, как и монархия. Эти чины воинственных государя и народа разделялись на три класса: всадники, помощники герольдов и герольды (les chevaucheurs, les poursuivants et les herants d'armes). Главный начальник, называвшийся герольдмейстером, имел над ними полную власть. Званий этих достигали постепенно, прослужив несколько лет при дворах и войсках. Труднейшие и не столь важные обязанности возлагались на всадников, которые с этого начинали свою службу. Всегда готовые исполнять даваемые им поручения, они окружали своего сеньора, когда он командовал дружиной, чтобы по первому слову лететь с его приказами к отрядным начальникам, рассеянным на разных пунктах. Когда были важные и трудные поручения, то они отдавались через помощников герольдов, исполнявших обязанности нынешних адъютантов.  При производстве всадника в помощники герольда, герольд представлял его сеньору и спрашивал у него, какое прозвище желает он дать всаднику. Сеньор обыкновенно давал ему имя какого-нибудь подвластного города. Герольд, держа левой рукой всадника, называл его новым именем и выливал ему на голову, наклоненную над чашей, кубок вина с водой, который держал в правой руке. Обряд этот напоминал крещение и в глазах народа считался священным. Потом герольд брал тунику сеньора, надевал ее на помощника и, по странному обычаю, старался накинуть так, чтобы один рукав упал на грудь, а другой - на спину. Помощник обязан был носить это одеяние всегда в таком виде до самого производства в герольды. Эти должностные лица всегда носили гербы своего сеньора. В отличии от простых скороходов, носивших гербы на поясе, всадники носили их на правой руке, помощники герольдов на левов, а герольды на груди, Последнего звания достигали по истечении семи лет в должности помощника. Герольдов производили обыкновенно или в военное время в день битвы, или в дни коронаций, или на турнирах. Принц, похвалив при всех верность, ревностность, честность и скромность помощника герольда, объявлял, что он жалует его в свои герольды. Тогда старший герольд произносил клятву, которую жалуемый повторял за ним. Звание герольда давало дворянство. Сеньор награждал его леном и утверждал за ним герб, который переходил к нисходящему потомству. Новый герольд также менял имя: чаще всего он получал название подвластной области или имя своего сеньора.  Должность герольдов состояла преимущественно в том, что они являлись представителями своих владельцев при их сношениях с другими владельцами, например, при заключении брака, предложении мира, вызове на битву. Вот почему они носили одинаковое с своими сеньорами платье. Оказываемое им уважение было сообразно достоинству тех, кого они представляли. Вообще они присутствовали на всех ратных подвигах, на поединках, на турнирах, на свадьбах, на I коронациях, на пирах, на всех народных празднествах. Когда короли и владетельные особы учреждали рыцарские ордена, они в тоже время назначали герольда этого ордена, называя его именем ордена. Людовик XI, основавший орден св. Михаила, назвал герольда этого ордена Mont-Saint-Michel. Названия: Подвязка (Jarretiere), Золотое Руно (Toison d'Or), Горностай (Hermine), Дикобраз (Pore-Epic), и прочие даны были в Англии, Бургундии, Бретани, Орлеане, и Анжу герольдам орденов, учрежденных под этими именами.  Выше сказано, что эти должностные лица - всадники, помощники герольдов и герольды, были подчинены герольдмейстеру. С обязанностями и преимуществами последнего лучше всего можно познакомиться из обозрения того, что происходило при производстве первого герольдмейстера.  Первым герольдмейстером был представитель французского короля; его звали Монжуа (Montjoie). В назначенный для производства день (обыкновенно это бывал какой-либо торжественный праздник), удостоенный являлся во дворец короля. Камердинеры государя ожидали его в назначенной комнате, где его одевали в королевские одежды, как самого короля. В то время, когда король шел уже в свою придворную церковь или часовню слушать обедню, коннетабль Франции или, за его отсутствием, королевские маршалы, предшествуемые герольдами и герольдмейстерами разных провинций, вели избранного туда же и сажали прямо против главного алтаря, на покрытое бархатным ковром кресло (chaire a bras) за королевским местом.  При виде монарха кандидат в герольдмейстеры вставал с кресла, становился перед государем на колени и громко присягал, повторяя слова коннетабля или первого маршала. По окончании присяги коннетабль снимал с кандидата королевскую мантию, брал меч из рук какого-нибудь рыцаря и подавал его королю, который совершал обряд посвящения в рыцари, если кандидат не был еще рыцарем. Потом коннетабль брал с копья у другого рыцаря полукафтанье и передавал его государю. Государь собственноручно надевал полукафтанье на избранного, говоря: "Messire такой-то, этим полукафтаньем и нашим гербом, мы утверждаем тебя навсегда в должности герольдмейстера". Потом, надевая ему на голову с той же церемонией поданную ему королевскую корону, прибавлял: "Наш герольдмейстер, венчая этой короной, мы называем тебя Монжуа и да будешь ты нашим герольдмейстером, во имя Бога, Пресвятой Богоматери и Св. Дионисия, нашего патрона". Тогда герольды и оруженосцы восклицали трижды: "Ура, Св. Дионисий!" (Montjoie Saint-Denis!). Король всходил на свое место, герольдмейстер садился на свое кресло и оставался на чем в продолжение всей службы, тогда как другие герольдмейстеры и герольды держали за ним развернутую по стене королевскую мантию. После службы новый герольдмейстер следовал за королем во дворец, где расставлены были столы для пиршества. Он садился на первом месте за вторым столом, а против него ставили золотой кубок, и ему служили два помощника герольда. Иногда герольдмейстера сажали за королевский стол, но это бывало весьма редко и в том только случае, когда он по своему происхождению мог требовать подобной чести.  По окончании трапезы король приказывал подать кубок нового герольдмейстера и насыпал в него столько золота или серебра, сколько хотел подарить. Потом подавались десерт и вино. Герольдмейстер до ухода представлял монарху того из герольдов, которого он хотел сделать своим маршалом. Потом Montjoie, в полукафтанье и с короной на голове, возвращался домой, опять в сопровождении коннетабля, маршалов, герольдов и их помощников. Один из королевских камердинеров ожидал его дома и предоставлял ему от имени государя корону и полное рыцарское вооружение. Герольдмейстеры и герольды стали пользоваться уважением и получили большое значение в царствование Филиппа Валуа, превзошедшего в великолепии двора всех своих предшественников. Он устраивал ежедневно военные игры и турниры. С этого же времени и долго потом в должности герольдмейстера и герольдов могли поступать только те дворяне, которые представляли доказательство своего происхождения обершталмейстеру, имевшему право назначать им содержание, принимать и утверждать их в должности. Мало-помалу этот обычай вывелся, и определяемые к таким должностям. лица не представляли никаких доказательств. Чины геральдической иерархии, и особенно герольдмейстеры, пользовались бесчисленными привилегиями и преимуществами.  Особа их была священна и неприкосновенна. Так как и в мирное, и в военное время они исполняли одни и те же обязанности, то им оказывали уважение и друзья, и недруги. Большей частью они бывали представителями государей и народов, а потому обязывались, между прочим, присягой защищать и беречь честь дам и девиц. "Если вы услышите, что кто-нибудь злословит их,- сказано было в уставах,- вы их вежливо остановите". Они так хорошо хранили всякую тайну, что не возбуждали недоверия ни в ком. Когда им поверяли тайные намерения, то они обязаны были не открывать их даже своим владельцам. Они были принимаемы при всех дворах королей, принцев и сеньоров; не оказавшие им такой почести считались невежами, недостойными звания дворянина.  Они были вправе осуждать пороки рыцарей, оруженосцев и вообще дворянства, если те постыдным поведением унижали свое звание и происхождение, и кто при таком предостережении их не исправлялся, того они изгоняли из военных игр и турниров.  Герольды обязаны были описывать все происходившее на военных играх, турнирах, поединках и т. п.; они обязаны были списывать гербы и портреты всех подвижников, их титулы и свойства с особенной точностью. Вот почему им необходимы были путешествия по чужим краям и изучение истории народов; они обязаны были знать малейшие подробности обрядов и церемоний, как пожалования дворянского достоинства, так и посвящения рыцари; но более всего от них требовалось основательное знание геральдики, уменье рисовать и раскрашивать гербы, потому что они были в некотором роде хранители дворянских грамот, потому что им вполне доверяли, когда дело шло о том, чтобы разыскать и доказать происхождение дворянской фамилии.  На их обязанности лежало извещать рыцарей, оруженосцев и дежурных начальников, где дать сражение, и тогда эти должностные лица должны были в парадном костюме строиться перед государственным знаменем. Лишь только начиналось сражение, они удалялись на возвышенное место для наблюдения за ходом битвы и за теми, кто храбрее сражается; подвиги вносились ими в хронику на память потомству.  Когда государь или владетельный князь возводил кого-нибудь в дворянское достоинство, герольдмейстер или герольд записывал в областную родословную книгу его имя, прозвище, звание и поместье.  В ведении каждого герольдмейстера состояло два герольда, а у каждого герольда по помощнику. Хотя помощники герольдов и оруженосцы, домогавшиеся рыцарского звания и назывались общим именем pour-suivant d'armes, но обязанности тех и других были различные.  Только государи и владетельные принцы, герцоги, маркизы, графы и виконты могли иметь герольдмейстеров.  Все же другие герцоги, маркизы, графы и виконты имели одних только герольдов, а бароны или знаменные рыцари - одних помощников герольдов, и то с согласия и ведома какого-нибудь герольда.