Перевод главы из книги A.Schlunk, R.Giersch. Die Ritter: Geschichte - Kultur - Alltagsleben. Stutgart, 2003

Возникновение и развитие турнира

При слове "турнир" - спасибо Голливуду - у большинства современных людей перед глазами возникает картина: два бойца в шлемах с устрашающими украшениями и в стальных латах. Они несутся друг на друга вдоль скаковой дорожки, разделенной деревянной оградой с опущенными копьями. Галоп заканчивается громовым ударом и падением в пыль одного из протагонистов, столь же не способного затем двигаться, как и лежащий на спине жук, почти задавленного своим снаряжением. Это клише полностью скрывает то, что формы и функции рыцарского турнира в ходе веков существенно менялись. Представленная картина не соответствует не только турнирам Высокого Средневековья, но и вообще противоречит самому понятию "турнир", происходящего от латинского tornare, т.е. "поворачивать" или "разворачиваться" как конный маневр.



Во франкоязычном регионе словом "tornoi" еще в начале 12 в. определялись бои конных воинов. Первое, как раньше считалось, немецкое сообщение о турнире 1127 г. близ Вюрцбурга, теперь также принято полагать ошибочным истолкованием сообщения о военном столкновении. Очевидно лишь постепенно этот термин стали употреблять исключительно для определения боевых игр, служащих тренировке. О турнире как о рыцарских упражнениях впервые сообщает Вильгельм (Wilhelm) из Сан-Тьери (Saint-Thierry) в 1149 г. в своем рассказе о жизни Бернарда Клервосского. Кретьен де Труа в 1170 г употребляет слово tornoi в значении спортивного турнира в своем романе "Эрек". После него и другие авторы рыцарских романов 12 в. используют термины turnei и turneiement уже не в военном значении. То, что французские рыцари были прародителями турнира, видно и из английских рукописей Высокого Средневековья, называвших спортивные турниры также conflictus Gallici.
На территории Англии турниры закрепились довольно поздно, так как долгое время были запрещены. Их ввел лишь король Ричард I, вскоре после 1190 г. англо-французский "профессиональный турнирный боец" Гилльом ле Марешаль (Guillaume le Marechal), он же Уильям Маршал, еще в 1168 г. горько жаловался на запрет, принуждавший его к поездкам во Францию.

Трактаты всех веков поставляют информацию о предполагаемых истоках турнира. Было модно указывать его изобретателя: Александр Великий был здесь столь же популярен, как и легендарный король Артур. Некоторые источники называют французского рыцаря конца 11 в. Жофруа де Перильи (Geoffroy de Preuilly). Немецкие авторы заменяют Жофруа немецким королем Генрихом I. Но уже в 13 в. авторы смотрели на это более трезво: Аденет ле Рой (Adenet le Roi) высказывается в романе, вышедшем в 1285 г., коротко говоря, что изобретение турнира нельзя приписывать какому либо князю, но всему рыцарству в целом. Аденет поддерживает при этом современное предположение, что французские боевые и рыцарские игры развились из упражнений по маневрированию панцирной кавалерии. Но лишь после обращения аристократии к идеалам рыцарства турниры стали праздниками, о которых сообщают романы эпохи Штауфенов. Из воинских упражнений в ходе 12 в. родилось большое придворное событие, отличающееся от старых боевых игр конных воинов формальными вызовами и ритуализированным торжественным порядком.
Испытание рыцарей происходило теперь не только на поле боя, но и турнирной площадке. Здесь возможно было в куда более блестящей обстановке продемонстрировать свое совершенство во владении оружием, храбрость, благородство, проявить себя в служении даме. После того, как высокая знать открыла для себя рыцарский мир и по-новому оформила его, церковная критика турниров стала бессильна. Тщетно несколько соборов, прежде всего 1179, 1193 и 1197 гг., издавали запрет турниров, угрожали их участникам отлучением и отказом в христианском погребении. Магдебургский епископ Вихманн (Wichmann) проклял в 1175 г. всех участников этой "порочной игры" после того, как в течение одного года 16 рыцарей погибло на саксонских турнирах. Саксонские властители должны были поклясться, что навсегда откажутся от проведения турниров. Как строго эта клятва соблюдалось, можно увидеть из того, что уже в следующем году именно маркграф Дитрих фон Мейсен (Dietrich von Meissen) погиб от несчастного случая на турнире. Многие служители церкви также были приверженцами турниров: аббат монастыря Lesterps близ Лиможа стал известен в 1198 г. тем, что не пропустил ни одного турнира в окрестностях.

То, что критика со стороны церкви шла на убыль, могло быть и следствием изменения турнирной культуры: чем ближе мы к расцвету рыцарско-придворной культуры, тем больше теряет турнир свою грубость и военную функцию. Это развитие было неудержимо. Упадок рыцарского войска стал заметен уже вскоре после 1300 г., и это ускорило перемены в турнире. Позднее, после изменений способов ведения войны в 14 в., начатых в т.ч. катастрофами в битвах при Моргартене (Morgarten) и Земпахе (Sempach), турнир, как упражнение профессиональных воинов, утратил большое значение. Он просто превратился в - пусть и смертельно опасное - спортивное и репрезентативное зрелище. С падением значения рыцарей на поле боя возрастала потребность рыцарства в самовыражении на турнирном поле. Именно на этом фоне надо интерпретировать позднесредневековые усилия по обособлению турнирной культуры. Регламент становиться все жестче: основание турнирных обществ и связанных с ними институтов, например демонстрация шлемов и гербов, должны были защитить последнюю территорию, оставшуюся рыцарям.

Тйост на мечах Codex Manesse, нач.14 в.

Турнирный доспех с тарчем. 15 в.