Последняя ночь,
не верится!
Закончится «месяц
болдинский».
А мысли, как прежде,
вертятся,
Растут, как «грибочки-
холдинги»…
Щемящее чувство
голода
По нежному телу
женскому, -
Ведь сердце, как прежде,
молодо,
В крови, как и встарь,
брожение.

-Ну вот…, - покраснеет
девушка,
Прочтя мысли се
фривольные, -
О вечном бы думать
дедушке,
А он о «любви
подпольной»…

Эх, милая, дух
не старится, -
Что выросло, то уж
выросло!
Иной раз и речка-
старица
Живой зазвучит
водицею.

Не зря говорят
в народе-то:
«Бес в рёбрышко лезет
к старому…»
А я – Казанова,
вроде тот,
Которому – «лет
до ста – роман»!

Ну что, вот, пишу? –
скажите мне,
Читатели мои
милые,
По жизни моей
сожители,
В которых и дух, и
силы есть?..

«Балдею», словами
балуясь,
Встречая шальное
солнышко, -
И снова – пацанчик
малый я
От жизни беру
«по зёрнышку»,
«По семечку»,
«по горошине»
Багаж собираю
жизненный,
Чтоб горе
не огорошило,
И боли
не заставляли ныть!..

…Прощусь я с больничкой
«болдинской»,
С врачами
и медсестричками…
Немножечко станет
холодно…
Захочется вспыхнуть
спичкою,
Остаться гореть
лампадою,
Несущей тепло
сердечное…

…Я в ПАМЯТЬ ЛЮДСКУЮ
падаю,
Вступая в сраженье
ВЕЧНОЕ…