Схватку между Игорем Коломойским, с одной стороны – и группой Дмитрия Фирташа и Сергея Левочкина с другой – можно было предвидеть еще в дни Майдана – если только правильно оценить логистику происходящего. Даже тогда стороны решали различные задачи. Коломойскому – как и другим отлученным от Межигорья “олигархам” был выгоден крах бандитской диктатуры, позволявший рассчитывать на возрождение олигархической вольницы. Левочкин, по своему обыкновению, был озабочен имитацией процессов, рассчитывая вбросом очередного “майдана без политиков” парализовать активность оппозиции и не позволить ей воспользоваться срывом европейской интеграции для активного наступления на власть.

Фото: Макс Левин

Левочкин, как и следовало было ожидать, недооценил уровня народной ненависти к режиму, уничтожившей все его красивые схемы и заставившей спешно эвакуироваться с тонущего межигорского корабля. Коломойский мог недооценить уровень российской заинтересованности в уничтожении украинской государственности, прорвавшейся после Майдана аннексией Крыма и намерением оккупировать юго-восток. Но эта недооценка неожиданно открыла перед Игорем Валерьевичем новые возможности – стать не просто главным олигархом Приднепровья, но и гарантом территориальной целостности страны. И нужно признать, что Коломойский не просто принял вызов, но и справился с поставленной задачей.

Левочкин же после Майдана вновь вернулся в мутные воды договорняков, разводок и манипуляций – и не только благодаря своим природным талантам, но и из-за широкой системы личных и корпоративных связей, имеющихся у бывшего главы администрации в среде новой власти. Левочкину помогло и то, что то, что он мог рассматривать как своего рода декорацию для подтверждения демократичности режима Януковича и оппонированию режиму в рамках “управляемой демократии” стало настоящим.

Но, вместе с тем, Левочкин не мог не ощущать уязвимости своего положения. Фирташ – в Австрии в роли своеобразного заложника, судьба которого зависит от хорошего поведения Путина: если Западу удастся стреножить зарвавшегося российского сатрапа, то Фирташ может отделаться легким испугом. А не удастся – придется провести остаток жизни на другом континенте. Политических проектов, которые могли бы сыграть решающую роль, у Левочкина тоже нет: бывшему делателю королей приходится  отвлекаться на клоунаду. СМИ Левочкина – ни та колонна, которую он оформлял как провластную, ни та, которую он оформлял как демократическую – больше не имеют решающего влияния на общественное мнение.

А тут еще этот Коломойский, претендующий на роль хозяина Востока, – и если у Ахметова не хватит потенциала понять, как дальше действовать на Донбассе, а откуда ему взять этот потенциал? – то как с ним потом справиться? И Левочкин принимает единственно возможное в данной ситуации решение замочить конкурента и заставить власть отказаться от его услуг. К тому же это может быть и не самостоятельное решение Левочкина, бывший глава администрации вполне способен действовать синхонно с российскими недоброжелателями Коломойского или даже по по их прямому указанию. Впрочем, и Коломойского мог на данном этапе окончательно взбесить Левочкин, продолжающий заниматься своими манипуляциями и договорняками, пока Коломойский в тяжелейшем противостоянии с Кремлем отстраивает свое княжество и защищает украинские пределы.

Все разговоры о том, что нужно оставить распри и вместе бороться против угрозы, смешны. Эти люди не могут оставить  и вместе бороться, потому что угрозы у них разные. Может победить только один из них.

Коломойский был олигархической оппозицией режиму Януковича. Левочкин, как и Фирташ и другие “росукрэнерговцы”, были опорой этого режима. Да, опорой конкурирующей с “семьей” и донецкими соратниками вождя – но от этого не менее важной. И при этой опорой, понимающей что сделать для того, чтобы сохранить режим: если бы семейные и донецкие не мешали бы Левочкину, Янукович тут бы правил вечно. Поэтому у Коломойского и Левочкина – разные исторические и политические ответственности.

Фото: Макс Левин

У Коломойского – за участие в олигархическом беспределе последних десятилетий: но он, по-моему, особо этого не скрывает, как и не скрывает своих нынешних амбиций. Мы, как говорится, ценим его не за это. И уже от мирного – подчеркиваю, мирного украинского общества – зависит, станет Игорь Валерьевич добропорядочным гражданином или окажется некоронованным королем востока.

А у Левочкина – за строительство диктатуры, самой отвратительной в новейшей украинской истории. За сотрудничество с Москвой, выродившееся в развал армии и спецслужб. За манипуляции с медиа и гражданским обществом, которые в конечном счете и не оставили людям никакого другого выхода, кроме как революционного. Левочкин – это не просто Янукович, это интеллектуальная сторона Януковича с 1996 года. А в диктатуре самое страшное и опасное – это ее интеллектуальная сторона.

Но это – в прошлом. А в настоящем все совершенно ясно. Коломойский – украинский олигарх, потерявший интересы в России. Ахметов – донецкий олигарх, сохранивший интересы в России. Фирташ – российский олигарх, сохранивший интересы в Украине. А Левочкин? А Левочкин так запутался в собственных манипуляциях, что и сам уже, наверное, не знает кто он. Но связан он прежде всего с бизнес-интересами Фирташа. И главным идеологом его остается россиянин, которого великими усилиями удалось оставить здесь, работать на благо демократической журналистики.

Медведчук – субъективно российский политик. Он дружен с Путиным и без Путина  он – никто. А Левочкин – объективно. Потому что он никто без российских правил игры и манипуляций и без общих интересов с Фирташем. Поэтому его успех в схватке с Коломойским будет означать возвращение “росукэнерговских” подходов к политике как к междусобойчику самозванных патрициев и будущий мутный “договорняк” с Москвой. А успех Коломойского – крах “росукрэнеговской” империи газового шантажа, политического подкупа и информационной лжи, рядящейся в разноцветные одежки в зависимости от пожеланий публики.

И последнее. Мы с вами теперь живем в олигархическом государстве – по-моему, в том, что именно такое государство возникнет в результате краха Януковича, я писал с первых дней “революции достоинства”. Невозможно перескочить из экономической фазы бандитизма в демократию, минуя олигархат. Олигархи не бывают хорошими и честными, иначе они не были бы олигархами. Но оценивать ситуацию необходимо с точки зрения целесообразности и последствий для украинской государственности. Деятельность Коломойского сегодня – подчеркиваю, сегодня – дает этому государству возможность выжить. Деятельность Фирташа и Левочкина всегда – подчеркиваю, всегда – загоняет это государство в могилу.

Остальное додумайте сами.