Русский Севастополь

28 августа (19 сентября по "новому стилю") 1855 года после длившейся около года героической обороны Севастополь сдан неприятелю

Фрагмент панорамы "Оборона Севастополя 1854-1855 гг."

Севастополь имеет чрезвычайное значение в истории России. Это место посетил апостол Андрей, возвестивший великое будущее православной Руси. Здесь свв. Кирилл и Мефодий проповедывали Евангелие. Здесь принял крещение св. равноап. Князь Владимір (Херсонес, он же Корсунь – часть города Севастополя). И когда эта колыбель русского христианства была отнята татарами, устроившими в Крыму центр торговли славянскими рабами, – много крови пролили потом русские воины, чтобы вернуть ее, пусть и через несколько веков.

Поэтому сдача Севастополя 28 августа 1855 г. (оборона его продолжалась с 13 сентября 1854 г. по 27 августа 1855 г.) была унизительным поражением России в Крымской войне от ведущих "христианских" европейских держав в их союзе с мусульманской Турцией. В честь своей победы французы гордо пометили улицы в Париже русскими названиями: Севастополь, Малахов и т.д. Однако в русской народной памяти это поражение осталось именно героической обороной, из которой Россия вынесла еще один необходимый урок в своем познании Европы...

Русские защищали город вчетверо меньшими силами (40 тыс. воинов), чем наступавший враг (170 тыс.), который был и гораздо лучше вооружен. Потери европейско-турецкой коалиции составили 71 тыс. человек; русские потеряли, включая участвовавших в обороне жителей – 102 тысячи. Храбрейшие сыны России сложили здесь свои головы, в их числе адмиралы В.А. Корнилов, П.С. Нахимов, В.И. Истомин...

Войдя в разрушенный Севастополь, англичане и французы надругались над их прахом, сорвав крышки с деревянных гробов во Владимiрском соборе. С мундиров адмиралов были сорваны эполеты, а останки Нахимова были завалены специально принесенной землей. Все это засвидетельствовано актом от 11 апреля 1958 г. комиссии, созданной контр-адмиралом Г.Н. Бутаковым.

5 сентября 1857 года освятили и заложили первые камни храма во имя Святого Николая Чудотворца, положив под закладные блоки медали: «За защиту Севастополя» и «В память войны 1853-1856 гг.». Возведение храма растянулось на долгих тринадцать лет, освящён он только в 1870 году. Высота пирамиды 27 метров. Её основанием служит высокий цоколь 20,5x20,5 метра, сложенный из квадров крымбальского известняка, прочеканенных свинцом, отлитым из пуль, собранных на местах сражений. Законченность пирамиде придаёт навершие - массивный четырёхконечный диоритовый крест высотой 6,8 метра. На наружных гранях пирамиды вмонтированы плиты из тёмного гранита с перечислением воинских соединений, принимавших участие в обороне, временем пребывания в осаждённом Севастополе и понесённых потерь. Напоминая о важном событии в военной истории Отечества, они удачно вписались в памятник, подчёркивая строгую индивидуальность храма. Над центральным входом, оформленным порталом в виде арки с архивольтом, опирающимся на полуколонны, установлен мозаичный образ Христа Спасителя, выполненный по рисунку академика живописи Ф.А. Бруни. С восточной стороны пирамиды помещена художественная композиция «жены-мироносицы». Была изготовлена в Париже художником Женеве по рисунку профессора живописи К.Т. Неффа.
Внутри пирамиды устроен крестово-купольный храм византийского стиля. Его интерьеры расписаны художниками М.Н. Васильевым, А.Д. Литовченко, А.Е. Карнеевым, мраморный иконостас выполнил профессор скульптуры из Каррары итальянец Венцето Бонани, бронзовые и литейные работы - французский подданный Адольф Моран, орнаментированную живопись с позолотой - швейцарец Рафаэль Изелла. В нижней части храма вмонтированы 38 серых мраморных досок. На них нанесены 943 погибших и умерших от ран генералов, адмиралов, штаб- и обер-офицеров. Они представляют как бы открытую поминальную книгу, по которой каждый может молитвенно помянуть имена тех, кто отдал свою жизнь, отстаивая Севастополь. В 1887-1893 годах по картонам М.Н. Протопопова и картинам-копиям М.Н. Васильева, А.Е. Карнеева и И.К. Макарова в мастерской Антонио Сальвиати выполнили мозаику, заменив фрески.

Вечная память русским героям!

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091003

Таинственная библиотека

Как у меня часто бывает, искал справочник (без особой надежды на успех - "Основы промышленной вентиляции" Батурина и в "бумажном" виде найти невероятно трудно. Впрочем, возможно, что теперь ситуация изменилась. Кстати сказать, книжка эта входила в перечень литературы, которые изучали европейские студиозы) и совершенно случайно забрёл на сайт, безо всяких затей названный "БИБЛИОТЕКА СТРОИТЕЛЬСТВА".



То, что я здесь нашёл, без особого преувеличения можно назвать сокровищем (для специалиста, разумеется).
Пересказывать не буду.
Смотрите сами http://www.zodchii.ws/books/cat-2560
СНиПы, ГОСТы, нормативы, справочники, программы расчётные...
Я, разумеется, накачал всё, что нужно.

ps А сейчас комплектую обвязку котла для дачи, пользуясь справочником "Отопление" Богословского. Там таблицы есть с размерами фитингов из ковкого чугуна. То, что мне теперь нужно

pps Таинственная, потому что я никак не могу понять, как такое благотворение возможно в нынешнее время. Видимо в этом что-то есть. Да мне недосуг разбираться

Ему являлась Святая Троица

30 августа (12 сентября по "новому стилю") 1533 года. Преставление прп. Александра Свирского Чудотворца

Преподобный Александр Свирский (15.6.1448–30.8.1533) – редчайшее явление в сонме русских святых. Он родился в селе Мандера на реке Ояти на земле Новгородской, напротив Островского Введенского монастыря. Назвали его Амосом. Родители его Стефан и Васса были небогатые благочестивые крестьяне, детям своим они дали христианское воспитание. Когда Амос пришел в возраст, родители захотели его женить, он же помышлял только о том, чтобы оставить мір ради спасения своей души.

Рано узнал он о Валаамском монастыре и часто вспоминал о нем и, наконец, по воле Божией, встретил валаамских иноков. Долго длилась беседа их о святом монастыре, об уставе их, о трех родах жизни монашествующих. И вот, воодушевленный этой беседой, задумал он идти на "северный Афон". Перейдя реку Свирь, на берегу Рощинского озера, преподобный услышал таинственный голос, возвестивший ему, что на сем месте он создаст обитель. И свет велий осенил его. Когда он пришел на Валаам, игумен принял его и постриг с именем Александр в 1474 г. Было ему тогда 26 лет. Ревностно новоначальный инок начал подвизаться в трудах, послушании, посте и молитве. Тут пришел на Валаам разыскивавший его отец; преподобному удалось не только успокоить раздраженного отца, но и убедить его постричься в монахи вместе с матерью. Стефан постригся с именем Сергий, а мать – с именем Варвара. Могилы их и доныне почитают в действующем Введено-Оятском монастыре.

Александр же продолжал подвизаться на Валааме, изумляя суровостью своего жития самых строгих иноков. Сначала он подвизался в общежитии, потом в безмолвии на острове, ныне именуемом Святым, и провел там 10 лет. На Святом острове доселе сохраняется узкая и сырая пещера, в которой с трудом может поместиться только один человек. Сохранилась и ископанная преподобным Александром для самого себя могила.

Однажды, стоя на молитве, святой Александр услышал божественный голос: «Александр, изыди отсюда и иди на прежде показанное ти место, на нем же возможеши спастися». Великий свет указал ему место на юго-востоке, на берегу реки Свирь. Это было в 1485 г. Там он нашел «бор красен зело, место сие было леса и озеро исполнено и красно отовсюду и никтоже там от человек прежде живяше». Хижину свою Преподобный поставил на берегу Рощинского озера. На полверсты от него находится озеро Святое, отделенное от него Стремниной горой. Здесь он провел в полном уединении несколько лет, питаясь даже не хлебом, «а зелием зде растущим».

Скит подвижника был по воле Божией сначала обнаружен дворянином Андреем Завалишиным при преследовании оленя на охоте, а через него это святое место стало потом известно и многим людям. Обитель стала возрастать, а слава о даре прозорливости и врачевания недугов телесных и духовных, данном ее настоятелю, облетела вскоре все окрестные земли. Народ православный еще при жизни почитал Александра Свирского как святого.

На 23-м году поселения преподобного в пустыни, в 1507 г., большой свет явился в его храме и он увидел трех мужей, вошедших к нему. Они были одеты в светлые одежды и освещены славою небесною "паче солнца". Из уст их святой услышал повеление: «Возлюбленный, якоже видиши в Триех Лицах Глаголющего с тобою, созижди церковь во имя Отца и Сына и Святого Духа, Единосущной Троицы... Аз же ти мир Мой оставляю и мир Мой подам ти». Мало кому из людей являлась Вся Св. Троица – чудо это редчайшее в человеческой истории.

По Божию повелению прп. Александр построил на этом месте часовню, и до наших дней на этом месте содрогается душа человеческая, помышляя о близости Божией к людям Своим. В Житии преподобного Александра поражает то, что при великом изобилии поданных ему божественных посещений, он всегда оставался смиренным иноком, желающим во всем послужить братии и приходящим в обитель простым поселянам.

За несколько лет до кончины Преподобного Бог вложил ему в сердце благую мысль создать каменную церковь в честь Покрова Пресвятыя Богородицы с трапезною. И вот однажды ночью, когда уже закладка была совершена, по окончании обычного молитвенного правила Преподобный увидел необыкновенный свет, озаривший весь монастырь, а в основании Покровской церкви, на алтарном месте в царственной славе сидела на престоле Пречистая Богородица с Предвечным Младенцем, окруженная сонмом безплотных сил небесных. Преподобный пал лицем на землю пред величеством Славы Ея, так как не мог созерцать сияния этого невыразимого света. Тогда Пречистая Владычица повелела ему встать и утешила обещанием быть неотступною от Обители и помогать во всех нуждах живущим в ней как при жизни Преподобного, так и по смерти его.

За год до кончины своей Преподобный, призвав к себе всю братию и объявив им, что скоро наступит время преставления его от временной сей прискорбной и многопечальной жизни в другую вечную, безболезненную и всегда радостную жизнь, назначил после себя четырех священноиноков: Исайю, Никодима, Леонтия и Иродиона для избрания кого-либо из них во игумена. Затем до самой кончины не переставал поучать свою братию богоугодному житию.

Преставился преподобный Александр 30 августа 1533 г. 85-ти лет от рождения и, согласно предсмертному завещанию его, погребен был в отходной пустыни, близ церкви Преображения Господня, по правую сторону алтаря. В 1547 г. он был причислен к лику святых. В 1641 г. мощи его были обретены совершенно нетленными: «Лице преподобного казалось не мертвым, как у других людей, как бы живым, показывая его душевную чистоту и награду, полученную им от Бога», – говорится в описании. Святые мощи были положены в присланный Государем Михаилом Феодоровичем серебрянный ковчег.

Все паломники, имевшие различные недуги, приходя к честному гробу его и с верою припадая к нему, получали обильно исцеления: слепые прозревали, расслабленные укреплялись в членах, страдавшие другими болезнями получали совершенное выздоровление, из бесноватых прогонялись демоны, бездетным подавалось чадородие.

Удивительная особенность мощей прп. Александра – их совершенное нетление – защитило их в годину жидобольшевицких гонений после революции.

Когда стали разорять храмы (монастырь прп. Александра Свирского был превращен в концлагерь "Свирьлаг") и надругаться над мощами святых, большевики не посмели ничего сделать с прп. Александром, приняв мощи за свежий человеческий труп, "выдаваемый за мощи". Для разоблачения подделки и опровержения древности мощей в декабре 1918 г. Президиум Исполкома Северной области (под председательством Зиновьева) создал «врачебную комиссию со специалистом химиком»; гроб с телом отвезли «на судебно-медицинскую экспертизу» в Лодейное Поле, затем в Петроград в ведение Наркомздрава, а потом забыли о нем. Врачи тоже об этом позаботились и сохранили мощи в анатомическом музее Военно-медицинской Академии без их регистрации под видом "анатомического препарата".

Там святые мощи после долгих поисков и были обретены в 1997 г. Преподобный приветствовал искателей сильным мироточением. Мощи были вновь открыты для поклонения в переданном тогда же Церкви Свято-Троицком Александра Свирского монастыре 30 июля 1998 г. – в этот день отмечается их второе обретение. Возобновились и чудесные исцеления у великой святыни.

В монастыре, который из "Свирьлага" поочередно превращался в инвалидный дом, детдом, техникум, совхоз, в последние годы размещалась психиатрическая больница. Несмотря на царившую там мерзость запустения, иноки в скором времени восстановили храмы и братские корпуса на щедрые пожертвования многочисленных паломников.

«Дивный во Святых Своих Всеблагий Бог наш, прославляющий Угодника Своего во временной жизни сей, творя рукою его знамения и чудеса, благоволил и по смерти нетленное, честное и святое тело его, как великое светило, положить в Церкви Своей, чтобы оно осиявало там своими преславными чудесами».

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091203

Корниловский "мятеж" – последняя попытка предотвратить Великую Октябрьскую...

31 августа (13 сентября по "новому стилю") 1917 года. Ликвидация Керенским "мятежа" Главнокомандующего армии ген. Л.Г. Корнилова. Провозглашение России республикой (1/14 сентября)

Генерал Лавр Георгиевич Корнилов, подобно большинству других царских генералов, в дни Февральской революции нарушил присягу Государю, объявил себя республиканцем и даже участвовал в аресте Царской семьи (корниловцы потом говорили, правда, что с целью ее охраны). За эти "революционные заслуги" Временное правительство назначило Корнилова 19 июля 1917 г. Верховным главнокомандующим армии, разваливаемой сверху и снизу. Ему достаточно быстро стало ясно, что при таком правительстве Россия катится в хаос, в котором укрепляются лишь пораженцы-большевики на немецкие деньги. Их агитация в армии уже привела к "братаниям" с противником, к убийствам офицеров, к массовому дезертирству. Временное же правительство бездействовало, видя опасность только справа – от черносотенного духовенства и реакционеров-монархистов, которых повсеместно отлавливали и закрывали их газеты и храмы.

Предполагая, что в правительстве были министры, симпатизировавшие большевикам, 26 августа Корнилов предъявил главе правительства Керенскому следующие требования:

1) Объявить г. Петроград на военном положении.

2) Передать всю власть, военную и гражданскую, в руки Верховного главнокомандующего.

3) Всем министрам, не исключая и министра-председателя, передать временное управление министерств товарищам министров, впредь до образования кабинета Верховным главнокомандующим.

На Петроград были двинуты верный Корнилову 3-й корпус под командованием генерала А.М. Крымова и Кавказская Туземная конная дивизия ("Дикая дивизия"). Было предусмотрено, какой дивизии какие окружить казармы, какие занять части дворцы, банки, вокзалы, телеграф и другие важнейшие учреждения. Однако эшелоны с частями корпуса очень медленно двигались к столице по железной дороге, вследствие саботажа часами стояли на станциях, осаждаемые революционными агитаторами.

Следует подчеркнуть, что поначалу это не был "мятеж" против правительства. Выступление против большевиков планировалось с одобрения Керенского и военного министра эсера Савинкова, ибо правительство тоже было заинтересовано в наведении порядка в столице. Однако Корнилов, конечно же, тем самым был готов устранить и керенщину как источник хаоса. Поэтому Керенский испугался и 27 августа объявил Корнилова "мятежником".

29 августа Корнилов обнародовал приказ № 900, в котором заявил: «Безответственное влияние взяло верх в Петрограде и Родина подведена к краю могилы... И я принял известное Вам решение: спасти Отечество или умереть на своем посту. Вам хорошо известна вся моя прошлая жизнь, и я заявляю, что ни прежде, ни ныне у меня нет ни личных желаний, ни личных целей и стремлений, а только одна задача, один подвиг жизни – спасти Родину, и к этому я зову Вас всех...».

Вызванный Керенским в Петроград для переговоров генерал Крымов отдал приказ корпусу остановиться, а после разговора с Керенским, поняв его предательство, 31 августа застрелился. Тем самым "мятеж" прекратился. Командование армией взял на себя Керенский. Корнилов и его офицеры были арестованы и отправлены в тюрьму в городе Быхов Могилевской области.

На следующий день актом Временного правительства от 1 сентября, подписанным А.Ф. Керенским и министром юстиции А.С. Зарудным, не дожидаясь созыва и решения Учредительного собрания, была объявлена Российская республика. «Именно масоны, – писал беседовавший с Керенским уже в эмиграции кн. А.П. Щербатов, – настояли на объявлении России республикой через своего представителя В. Фабриканта. И все-таки после свержения Государя Россия еще полгода, вплоть до 1 сентября 1917 года, оставалась Империей, Керенский боялся принять решение – официально провозгласить республику».

Через неполных два месяца большевики совершили всеми ожидавшийся переворот и захватили власть. Керенский бежал за границу. В середине ноября Корнилов с единомышленниками были освобождены из тюрьмы распоряжением последнего Главнокомандующего Русской армии генерала Духонина и тоже бежали – на Дон для организации Добровольческой армии, в которой Корнилов вскоре и погиб под Екатеринодаром 31 марта/13 апреля 1918 г. В данной заметке мы не беремся судить ни о его измене, ни о попытке искупить ее, ни о последовавшем возмездии судьбы...

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091305

Пожар Москвы

2 сентября (15 по "новому стилю") 1812 года. Вступление Наполеона в Москву

Сальватор Карделли. Пожар Москвы

На 1/14 сентября приходится решение о сдаче Москвы Наполеону в 1812 году. На следующий день неприятельская армия вошла в столицу Третьего Рима. Это привело к грандиозному пожару города, о котором немецкий философ В. Шубарт написал следующие строки:

«Я не стану касаться спорного вопроса, сами ли русские это сделали, грабители-мародеры или пьяные французы, намеренно или по ошибке. Дело не в этом. А в том, что если в городе, состоящем из деревянных строений, из 300.000 его жителей остается несколько тысяч, – он должен погибнуть. Уже сам уход москвичей означал, что они жертвуют своим имуществом. И тем не менее: с каким само собой разумеющимся спокойствием, без всякой позы, свершался этот величайший в истории жертвенный акт! Ни одна столица міра, которую доселе покорял Наполеон, не оказывала ему такого приема. Берлинцы стояли шпалерами, когда тот вступал в город, и кланялись. Русские и на себя и на врага нагоняли ужасы апокалипсиса. При этом ни одна столица не имеет такого значения для народа, как Москва для русских. Она значит для него больше, чем Париж для француза. Это священный город для русских. И тем не менее!

Наполеон сразу почувствовал, что является свидетелем необычайного явления, какое когда-либо представало взору европейца, – это был взрыв на редкость своеобразного міроощущения, устремленного не на обладание и власть, а на конец конечного, на сверхчувственную свободу. Крепостной мужик 1812 года знал об этой свободе больше, чем парижский citoyen [гражданин] 1790-го, у которого слово liberte [свобода] было постоянным на устах. Надо прочесть рассказы очевидцев, например, воспоминания графа Сегюра, – чтобы представить весь ужас, обезкураживший Наполеона, когда он сентябрьскими ночами 1812 года впервые заглянул в бездну московской души. "Что за люди! И это они натворили сами! Какое неслыханное решение, сущие скифы!".

Никогда потом не покидал его этот ужас; даже на острове Св. Елены у него осталась эта дрожь в сердце, и из этого внутреннего потрясения родились пророческие слова: "Россия – это сила, которая гигантскими шагами и с величайшей уверенностью шагает к міровому господству"... Это был его рок – потерпеть крушение на Востоке. Не стал ли он и в этом отношении символом Европы?

Победа 1812 года была достигнута не полководческим гением: Кутузов не мог меряться силами с Бонапартом; она досталась и не храбростью русского солдата: его противники были не менее храбры, лучше вооружены, превосходили в тактической ловкости. Победа была завоевана русскими исключительно благодаря их совершенной внутренней свободе, ... которую европеец не может и даже не хочет иметь».

(В. Шубарт. "Европа и душа Востока")

Вальтер Шубарт (5.8.1897 н.ст.–15.9.1942) – немецкий философ, был женат на русской эмигрантке. После прихода к власти Гитлера эмигрировал из Германии в Ригу, где в 1941 г. был арестован советскими органами и год спустя погиб в лагере в Казахстане. Его книга "Европа и душа Востока" издана в полном и комментированном переводе М.В. Назарова издательством "Русская идея".

Жетон "Пожар Москвы 1812 года"
Аверс: Конный портрет Императора Александра I
Реверс: Всевидящее Божие око и горящая Москва.

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091503

"Православие, Самодержавие, Народность"

4 сентября (17 по "новому стилю") 1855 года умер государственный деятель граф Сергей Семенович Уваров, выдвинувший триаду "Православие, Самодержавие, Народность"

Сергей Семенович Уваров (25.8.1786– 4.9.1855) – видный ученый и общественный деятель в царствование Императора Николая I, автор знаменитой триады "Православие–Самодержавие–Народность".

Родился в Москве в дворянской семье, получил прекрасное домашнее образование, стал знатоком древних и новых языков, европейской культуры. Службу начал в 1801 г. в коллегии иностранных дел, в 1806 г. был отправлен в русское посольство в Вену, в 1809 г. назначен секретарем посольства в Париже. Живя за границей, познакомился со многими представителями европейской литературы и науки, общался с Гете и Гумбольдтом, сам писал ученые труды по филологии и античности на французском и немецком языках.

В 1810 г. оставил дипломатическую службу, в 1811 г. был назначен попечителем Петербургского учебного округа. Он был инициатором создания литературного общества "Арзамас" (1815), в которое входили В.А. Жуковский, Н.М. Карамзин, А.С. Пушкин, А.И. Тургенев и др., в ту пору он еще придерживался либеральных воззрений.

Еще в 1811 г. Уваров стал почетным членом Петербургской Академии Наук. Назначенный в 1818 г. президентом Академии, Уваров выступил с либеральной речью, за которую, по ядовитому замечанию литератора Н.И. Греча, впоследствии он «сам себя посадил бы в крепость». Неудивительно, что при А.А. Аракчееве в 1822 г. он был уволен от должности попечителя Петербургского учебного округа. После этого Уваров стал директором департамента мануфактур и внутренней торговли, а также заемного и коммерческого банков. То есть согласился заняться деятельностью, в которой ничего не понимал, но вместо обиды проявил рвение и преданность. Либерал в прошлом, Уваров в эти годы помудрел и превратился в убежденного охранителя монархического строя. В 1826 г. он был назначен сенатором и членом Государственного Совета. Восхищенный пушкинской одой "Клеветникам России", Уваров перевел ее на французский язык, за что Пушкин благодарил его.

Наиболее важная государственная деятельность Уварова начинается с его назначения в 1832 г. помощником министра народного просвещения, а в 1833 г. – министром. Его шестнадцатилетнее управление (1833–1849) министерством занимает видное место в истории народного просвещения в России: при нем был основан университет в Киеве и ряд учебных заведений, положено начало реальному образованию, видоизменены уставы гимназий и университетов.

Главная же заслуга Уварова состоит в том, что он стремился преодолеть в программах образования западничество и сделать образовательную систему национальной. В 1832 г. он подал Императору записку с обоснованием образования юношества «с теплою верою в истинно русские хранительные начала Православия, Самодержавия и Народности, составляющие последний якорь нашего спасения». Извещая попечителей учебных округов о своем вступлении в должность министра, Уваров писал: «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование совершалось в соединенном духе Православия, Самодержавия и Народности». Он считал необходимым ввести в преподавание «дух русский под тройственным влиянием Православия, Самодержавия и Народности, возбуждая в умах уважение к Отечественной истории, к Отечественному языку, к Отечественным учреждениям».

«Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должны погибнуть; ослабить в них веру – то же самое, что лишить их крови и вырвать сердце. Это было бы готовить им низшую степень в моральном и политическом предназначении». При этом православное самодержавие «представляет главное условие политического существования России... Русский колосс упирается на самодержавии, как на краеугольном камне; рука, прикоснувшаяся к подножию, потрясает весь состав Государственный. Эту истину чувствует неисчислимое большинство между Русскими; они чувствуют оную в полной мере, хотя и поставлены между собой на разных степенях и различествуют в просвещении, и в образе мыслей, и в отношениях к Правительству. Эта истина должна присутствовать и развиваться в народном воспитании».

В 1846 г. Уваров был возведен в графское достоинство. Взгляды и государственная патриотическая деятельность Уварова, близкие к славянофильским, стала причиной злословий в его адрес со стороны разного рода либеральных деятелей, что, разумеется, продолжилось и в советскую эпоху в связи с его знаменитой триадой.

Между тем, выдвинутая им триада "Православие–Самодержавие–Народность", которая позже легла в основу идеологии таких черносотенных организаций, как Союз Русского Народа, имеет глубокий непреходящий смысл и в наши дни. При восстановлении Союза Русского Народа в 2005 г. и последующих дискуссиях о его идеологии значение этой триады было осмыслено применительно к настоящему времени.

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091703

Рыцарь монархии и заложник своего времени

5 сентября (18 по "новому стилю") 1911 года скончался в Киеве глава российского правительства Петр Аркадьевич Столыпин после покушения на него Богрова (1.9.1911)

Петр Аркадьевич Столыпин (2.4.1862–5.9.1911) – выдающийся государственный деятель, сыгравший решающую роль в пресечении так называемой "первой русской революции". Родился в старинной дворянской семье. Детство прошло в основном в Литве и за границей. В 1881 г. окончил Виленскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Крупный землевладелец, убежденный монархист, рано женившийся и имевший большую семью, Столыпин после окончания университета служил в Министерстве государственных имуществ, в 1889 г. перешел в Министерство внутренних дел. В 1899 г. был назначен ковенским губернским предводителем дворянства; в 1902 г. – гродненским губернатором; в 1903 г. стал губернатором в Саратове.

Во время волнений лета 1905 г. проявил энергию, необходимую жесткость, личную смелость. Благодаря этому в апреле 1906 г. был назначен министром внутренних дел и в июле одновременно председателем Совета министров. Предпринял решительные меры для подавления "первой революции", за что его возненавидела революционная и либеральная интеллигенция.

Главным результатом волнений, требований интеллигенции и потаканием ей со стороны предыдущего главы правительства С.Ю. Витте стал царский Манифест от 17 октября 1905 г. о Государственной Думе – выборном законодательном органе, имевшем возможность влиять на решения правительства. И хотя правительство по-прежнему назначалось Государем и могло выступать с инициативой прекращения деятельности Думы, «если чрезвычайные обстоятельства вызовут необходимость в такой мере», – все же монархия превратилась в конституционную, а "общественность" получила политические свободы, которых десятилетиями добивались либералы и буржуазия (в том числе свободу профсоюзов и политических партий).

Но и после Манифеста террористы продолжали убийства, ибо революционерам были нужны не свободы и не конституционная монархия, а свержение монархии. В августе 1906 г. на Столыпина было совершено первое из 11 предпринятых затем покушений. На министерской даче от взрыва бомбы погибло много посетителей, были ранены сын и дочь Столыпина, но сам он не пострадал. По желанию Государя Николая II Столыпин с семьей переехал в Зимний дворец. Был издан указ о военно-полевых судах против террористов, в которых судопроизводство завершалось в пределах 48 часов, а приговор исполнялся в 24 часа. С августа 1906 г. по апрель 1907 г. было вынесено 1102 смертных приговора, а виселицу стали называть "столыпинским галстуком". Столь суровыми мерами Столыпину удалось навести порядок. (Жертвами террористов тогда же стали более 10 тысяч человек, полицейских и чиновников, в том числе генерал-губернатор Бобриков в Финляндии, московский генерал-губернатор Вел. Кн. Сергей Александрович, градоначальник С.-Петербурга В.Ф. фон дер Лауниц, министр внутренних дел фон Плеве.)

Все эти естественные меры Столыпина, остановившие революцию, вызвали сопротивление либеральной Государственной Думы. Она продолжала требовать углубления демократических реформ, которые однако, наделяя общество все б?льшими свободами, не направляли активность новых общественных сил в конструктивном направлении. Отчасти это было свойственно уже реформам Александра II – характерно возникновение первых революционных организаций как раз в ту эпоху. То есть введение политических свобод само по себе не решает проблем, а может их даже обострять и поощрять революционеров к новым требованиям.

Поэтому 3 июня 1907 г. II Дума была распущена, был изменен избирательный закон (т.н. "Третьеиюньский переворот"), после которого правительство Столыпина смогло перейти к реформам. Ряд законопроектов того времени касался установления веротерпимости (за исключением христоненавистников) и свободы совести, всеобщего начального образования;  часть казенной бюрократии постепенно заменялась земским самоуправлением, которое было воссоздано в 1864 г. и особенно развилось в эпоху Столыпина. Но главной из реформ была аграрная.

К тому времени серьезной "проблемой" России стал безпримерный рост населения: от 139 млн. человек в 1902 году до 175 млн. в 1913-м (среднегодовой прирост в 3,3 млн. человек). Наиболее многодетными были русские крестьянские семьи. При таком росте населения возникали проблемы малоземелья и безработицы, однако при российских просторах их можно было разрешить, что и начал делать П.А. Столыпин. (Тогда Россия занимала третье место в мiре по численности населения после Китая (365 млн.) и Индии (316 млн.), находясь, однако, на более высоком уровне социально-экономического и культурного развития.)

В деревне при таком росте населения народу становилось тесно в общинном строе. В общине было много ценного: взаимоподдержка, неприятие эгоизма, справедливое решение споров. Все вопросы решал сельский сход, выбиравший старосту. Эти давние основы русской самобытной низовой "демократии" высоко ценились деятелями самых разных направлений; наиболее принципиальное значение общине придавали славянофилы. Однако по мере быстрого роста населения земельная площадь на одного едока в семье уменьшалась.

В то же время Россия все более втягивалась в капиталистическую экономику, рост промышленности и населения требовал соответствующего роста в сельском хозяйстве. Но производительность общины не выдерживала соревнования ни с помещичьими хозяйствами, ни с хозяйством западного фермерского типа. Община была также и помехой для особо активной части крестьян. Нужно было выбирать меньшее зло в создавшемся положении, иначе оно грозило ростом социального недовольства и ослаблением государства.

Поэтому в 1906 г. началась Столыпинская аграрная реформа: желающим крестьянам выделяли их часть общинной земли в собственность, им продавали и помещичью землю посредством льготных ссуд (помещики сами избавлялись от земли, которая без крепостных становилась обузой), а также финансировали переселение на окраины России в специальных "столыпинских" вагонах (вместе со скотом и инвентарем), освобождая от налогов и снабжая сельскохозяйственной техникой по низким ценам. Можно критиковать неудачные бюрократические аспекты этой политики (из-за чего треть переселенцев вернулась, да и просто соскучившись по родным местам), но не смысл реформы. Она должна была решить сразу несколько важнейших государственных проблем:

– справиться в европейской части России с усугублявшимся малоземельем на селе и возможной безработицей в городе из-за стремительного роста населения, который приходился в основном на русское крестьянство;

– заселить пустующие земли Сибири и Дальнего Востока, освоив их и закрепив за Россией;

– дать выход энергии активной части крестьянства, расширяя ее сферу действия за пределами общины;

– уменьшить социальную напряженность в деревне и тем самым отнять у революционеров почву для пропаганды.

В результате создавался зажиточный слой крестьян-единоличников, то есть новая составная часть экономического уклада при сохранении прежних, в том числе общины. К 1913 г. лишь около 10 % земли перешло из общинного в личное владение крестьян, тем не менее с 1906 г. в Сибири осели 2,5 млн. крестьян; кроме того, около 700 000 человек разных профессий переселились в Сибирь самостоятельно. Вдоль Транссибирской магистрали выросли целые города; резко возросло производство продовольственных товаров: Европа вскоре была завалена русским маслом (с 1906 по 1911 гг. его годовой экспорт увеличился вдвое).

Революционное движение после 1908 г. сникло. Умиротворение и укрепление России снижало шансы на перемену общественного строя. Поэтому Столыпинским реформам противодействовали все антимонархические партии – от кадетов до большевиков.... «Им нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия» – эти слова премьер-министра стали афоризмом.

«Дайте нам 20 мирных лет и вы не узнаете России», – сказал Столыпин. Потому он и был в 1911 г. убит теми силами, чьи антирусские планы перечеркнула бы окрепшая Россия. Ленин видел в успехе Столыпинских реформ преграду революции; и Троцкий позже констатировал: если бы реформа была завершена, «русский пролетариат ни в каком случае не смог бы прийти к власти в 1917 году». Достойной замены Столыпину не нашлось.

1 сентября в киевском театре в присутствии Государя было совершено покушение на Петра Аркадьевича, он скончался от ран 5 сентября. Убийца Мордко Богров, заявил, что мстит за преследования еврейства (напомним, что в марте этого года в Киеве было совершено ритуальное убийство Андрюши Ющинского и в июле был арестован Бейлис, атмосфера в городе была напряженная). Однако Столыпин к этому "преследованию" был совершенно непричастен. Наоборот, в 1906 г. он предложил Государю отменить ограничения для евреев, «которые особенно раздражают еврейское население России и, не принося никакой пользы, потому что они постоянно обходятся со стороны евреев, только питают революционные настроения еврейской массы и служат поводом к самой возмутительной противу-русской пропаганде со стороны самой могущественной еврейской цитадели – в Америке». Это предложение вряд ли стало бы решением проблемы (оно свидетельствует о том, что даже у Столыпина не было должного понимания еврейского вопроса и надвигавшихся опасностей).

Ответ Государя Николая II свидетельствует о его большей мудрости: «Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя. До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала. Поэтому и в данном случае я намерен следовать ее велениям. Я знаю, Вы тоже верите, что "сердце царево в руцех Божьих". Да будет так. Я несу за все власти, мною поставленные, перед Богом страшную ответственность и во всякое время готов дать Ему в том ответ»...

Государь верно чувствовал: предоставление равноправия иудаизму не ослабило бы революционных устремлений российского и международного еврейства, поскольку главная причина его революционности была в ином – в самом существовании удерживающей православной государственности. Кроме того, даже если эти ограничения были малоэффективны, они затрудняли маскировку носителей человеконенавистнической иудейской морали под обычных подданных. Эти ограничения в сущности были предупреждением всему остальному населению Империи. Но они должны были бы дополняться и разъяснением сатанинской сути иудаизма на высшем государственном уровне, чего, из деликатности, верховная власть себе позволить не могла (надеялась "перевоспитать"), а бюрократия и не задумывалась об этом... Устремления Союза Русского Народа и других черносотенных организаций не были поддержаны в этом отношении властными структурами.

Реформы Столыпина могли бы совершенно выбить почву из-под ног у революционной пропаганды и укрепить государство, если бы материальные успехи дополнялись и облагороживались восстановлением православного мiровоззрения и удерживающей идеологии Третьего Рима, что было особенно утрачено в верхних слоях общества. Однако этого, к сожалению, не происходило, и сам Столыпин уделял внимание в основном прагматическим аспектам своей политики. В этом проявлялась не столько его личная духовная ограниченность, сколько дух времени, заложником которого он был. России было суждено учиться понимать свое призвание на опыте кровавой революции – от обратного...

М.Н.

Могила П.А. Столыпина в Киево-Печерской Лавре.

Вечная память!

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25091804

Читал

На два дня попросил у батюшки "отгул" - самочувствие на троечку... Ощутимо устал.
- Отдыхай!
Почти безвылазно просидел в своей келье.
Читал...
Как обычно три книги сразу.
Иначе невозможно!
Почему?
Да всё проще простого.
Возьму для примеру "Невидимую брань".
В этот раз я читал эту книгу в третий раз.
Первое прочтение было совершенно бесполезным - наскоком за один присест. Вроде бы по прочтении всё было понятно, но уже на следующий день всё забыл.
Второй раз читал во время моей первой зимовки на Украине.
Читал медленно. Вникал и обдумывал.
Если не изменяет память, то дней пять читал.
А теперь за два дня только двенадцать глав (буду продолжать в Москве и по приезде в Карелию).
И время от времени такое впечатление, что читаемое вижу впервые.
И это не из-за плохой памяти (память пока не расстраивает). А из-за того, что приобретённый за это время опыт переставил тебя на другую точку, с которой обзор другой! Видно больше. Но и процесс осмотра нового "ракурса" и его осмысление требует больше времени.
А с учётом того, что кое-что ощущается знакомым и и прочувствованным личным опытом, всё идёт иначе, чем тогда.

Что ещё читал?
Из истории - предреволюционный период... 1915-1916-1917... Читать очень тяжело. Подлость и предательство...
И Лескова... Сказки... Сказания и легенды... Египетские этюды... Очень жаль, что только теперь добрался...
"Маланья - голова баранья", "Сказание о Федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине", "Легенды о совестном Даниле", "Прекрасная Аза", "Повесть о богоугодном дровоколе", "Зенон-златокузнец"...
Трогательное читать... Утешительно

А книга "Духовный опыт старца Иосифа Исихаста" даже не открывалась. Эту книгу надо в тишине читать.
Здесь её нет.
Тишины

Памяти М.О. Меньшикова

20 сентября 1918 года. Убийство писателя-публициста Михаила Осиповича Меньшикова на глазах его шестерых малолетних детей

Меньшиков Михаил Осипович (25.09.1859–20.09.1918) – талантливый публицист и общественный деятель. Родился в городе Новоржеве Псковской губернии. Отец был коллежским регистратором, родом из семьи священника. Мать – из обедневшего дворянского рода, владелица сельца Юшкова Опочецкого уезда Псковской губернии.

Окончил морское техническое училище (1873–1878) с военно-морским чином кондуктора корпуса флотских штурманов. Публицистическую деятельность начал, поместив в "Голосе", "Санкт-Петербургских Ведомостях" и "Кронштадтском Вестнике" ряд очерков заграничного плавания по Атлантическому океану и Средиземному морю на военном фрегате "Князь Пожарский" (вышли отдельной книгой "По портам Европы", 1879). В начале 1880-х гг. много писал в различных изданиях; ему принадлежат также оригинальные труды по гидрографии. В 1892 г. вышел в отставку в чине штабс-капитана. Знакомство с А.П. Чеховым и Н.С. Лесковым, дружба с С.Я. Надсоном – побудили Меньшикова заняться литературным трудом.

В 1890-х гг. стал главным сотрудником "Недели", статьи из которой собраны в книгах: "Думы о счастье" (1898), "О писательстве" (1899), "О любви" (1899), "Критические очерки" (1900), "Народные заступники" (1900). В этот период его занимали по преимуществу вопросы нравственности под заметным влиянием идей Льва Толстого. После прекращения издания "Недели" Меньшиков стал ведущим публицистом патриотической газеты А.С. Суворина "Новое время" и сам совершенно изменился как публицист, придал ей авторитет центра национально–государственной мысли.

Завязалась ожесточенная полемика Меньшикова с органами левой печати, в пылу которой Меньшиков превратился "крутого реакционера". От толстовства не осталось и следа, наоборот: в христианстве Меньшиков подчеркивал, что Христос принес «не мир, но меч». Однако духовный уровень многих его статей оставлял желать лучшего и вообще идеологические воззрения Михаила Осиповича были скорее имперско-националистическими, отстаивавшими этнические интересы русской нации, чем православно-монархическими, порою даже с ратованием "прогрессивных реформ". В номере ""Нового Времени"", вышедшем после 17 октября 1905 г. ("дарование конституции"), он даже выдал дифирамбы "борцам за свободу" – «героям, чье чистое сердце, и душа, и жизнь были принесены в жертву отечеству, и чье заточение, мученичество и смерть умилостивили, наконец, жестокую судьбу и послали нам освобождение».

Почти по-западнически (в политическом смысле) воспринимая конституцию как "освобождение", в то же время Меньшиков активно боролся с бытовым западничеством. Для ведущего сословия все западное кажется более значительным, чем свое. «Мы глаз не сводим с Запада, мы им заворожены, нам хочется жить именно так и ничуть не хуже, чем живут "порядочные" люди в Европе. Под страхом самого искреннего, острого страдания, под гнетом чувствуемой неотложности нам нужно обставить себя той же роскошью, какая доступна западному обществу. Мы должны носить то же платье, сидеть на той же мебели, есть те же блюда, пить те же вина, видеть те же зрелища, что видят европейцы». И такие потребности высшего сословия ложатся все возрастающим бременем на простой народ, усиливается разложение национальных хозяйственных традиций и все больше перенимается западный дух капиталистической наживы.

Меньшиков оправданно призывал русских людей к сохранению роли державообразующего народа – противостояние засилью инородцев, и жидов в частности, было одной из главных тем его публицистики: «Мы, русские, долго спали, убаюканные своим могуществом и славой, – но вот ударил один гром небесный за другим, и мы проснулись и увидели себя в осаде – и извне, и изнутри. Мы видим многочисленные колонии евреев и других инородцев, постепенно захватывающих не только равноправие с нами, но и господство над нами, причем наградой за подчинение наше служит их презрение и злоба против всего русского... Мы не хотим чужого, но наша – Русская – земля должна быть нашей». Однако духовная сторона еврейского вопроса и роли сатаноизбранного народа в драме истории в творчестве Михаила Осиповича заметным образом не отразилась.

Вот характерные для Михаила Осиповича положения: «Как потомок православных предков, я не могу иметь иных, более привычных и приятных форм веры, кроме тех, которые вошли в мое сознание, с родным языком и родною мыслью. Тем не менее мне режет ухо, когда митинги крайних монархистов начинаются с "Царю Небесный" и оканчиваются "Спаси Господи"... отошла на второй план старая культура – "православие". Теперь, мне кажется, наступает третий период, эпоха третьей и окончательной нашей культуры, где основным началом должна стать народность». Бедный Михаил Осипович...

Отсутствие православной историософской координаты в статьях Меньшикова особенно очевидно стало в годы свержения самодержавия. Его прагматичный национализм вылился в непонимание духовного апокалипсического процесса в современном міре. В частности, после Февральской революции Меньшиков писал: «Жалеть ли нам прошлого, столь опозоренного, расслабленного, психически – гнилого, заражавшего свежую жизнь народную... Весь свет поражен внезапностью русского переворота и взволнован радостью, взволнована радостью и вся Россия...». В последней статье, которая появилась в газете 19 марта, он писал как заправский либерал: «Трагедия монархии состояла в том, что, отобрав у народа его волю, его душу, – монархия сама не могла обнаружить ни воли, ни души, сколько-нибудь соответствующей огромной и стихийной жизни. Энергия народная веками глохла... в центре своей власти... Великий народ обречен был на медленное вырождение, подобно азиатским соседям, от атрофии своих высших духовных сил – сознания и воли».

Лишившись дома и сбережений (конфискованы большевиками), зиму 1917–1918 гг. Меньшиков провел с семьей в Валдае, где у него была дача. Страницы его дневника за 1918 г. полны горьких записей о наступившем разгуле большевизма: «Чтобы убить Россию по-дьявольски, т. е. с наименьшими средствами и с наибольшим соблюдением приличий, достаточно предоставить Россию самой себе. В самой России сложился губительный яд, сжигающий ее медленно, но верно: народная анархия, развязанность от культуры, религии и совести. Идет великое самоистребление народное». Растерянный Меньшиков винил в этом русскую литературу, которая «есть не столько лечение, сколько сама болезнь». Очень неосторожно ругал и Царя Мученика.

Узнав об убийстве Царской Семьи, Меньшиков писал почти кощунственно, сам не сознавая того: «Жаль несчастного царя – он пал жертвой двойной бездарности – и собственной, и своего народа»; «не мы, монархисты, изменники ему, а он нам... Тот, кто с таким малодушием отказался от власти, конечно, недостоин ее. Я действительно верил в русскую монархию, пока оставалась хоть слабая надежда на ее подъем. Но как верить в машину, сброшенную под откос и совершенно изломанную?.. Мы все республиканцы поневоле, как были монархистами поневоле. Мы нуждаемся в твердой власти, а каков ее будет титул — не все ли равно? К сожалению, все титулы у нас ложны, начиная с бумажных денег. Все подделка!».

Духовное значение монархии как богоосвященной удерживающей власти, служащей Богу, и духовные причины взятия удерживающего в конце времен, христоподражательный подвиг Царя Мученика как последняя возможность научения нашего народа от обратного и залог возможного возрождения – в таких категориях Михаил Осипович, к сожалению, революцию не осмыслял. И это сильно обезценивает его публицистику применительно к задачам Русского дела нашего времени.

Однако, даже если Михаил Осипович недостаточно распознал духовную сущность главного врага исторической России, он заслуживает от нас глубокого уважения за личную мужественную борьбу с этим врагом. И за мученическую кончину как следствие этой борьбы.

14 сентября 1918 года М.О. Меньшикова арестовали по декрету о красном терроре за дореволюционные "погромные" статьи как "антисемита" (из тюрьмы он написал в прощальной записке, что «умирает жертвой евреев») и через пять дней расстреляли. Убили его 20 сентября на берегу Валдайского озера, напротив Иверского монастыря, на глазах его малолетних детей. После винтовочного залпа еще живого Меньшикова добил руководивший расстрелом чекист Давидсон, выстрелив дважды из револьвера в висок. Сказал, что делает это с великим удовольствием...

Могила М. О. Меньшикова находится на старом городском кладбище г. Валдай (Новгородская область), рядом с церковью Петра и Павла.

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25092005