Украинские силовики выбивают из пленных признания в терроризме. Украина. 14.10.2014

02/12/2014

Известный писатель, историк и публицист Виктор Суворов (Владимир Резун) презентовал в Варшаве свою книгу «Алфавит Суворова», написанную специально для польского читателя. После презентации бывший советский шпион дал интервью порталу Delfi.

Delfi: Владимир Богданович, события на Украине показали, что план вторжения и захвата отдельных территорий был разработан задолго до Майдана. Скорее всего, за много лет до этого. Вопрос в том, есть ли у Путина аналогичный план в отношении Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Белоруссии?

Виктор Суворов: Конечно, лучше спросить напрямую Путина, а не маленького человека, который пишет какие-то книжки. Но если взглянуть на ситуацию его глазами, то мы поймем, что, по всей видимости, у него нет другого выхода. Есть определенные внутренние проблемы. Для их решения ему нужно уйти и посадить рулить страной умных людей. Ведь правда? Но он не хочет этого. Он сказал, что в 2018-м году собирается на новый срок. Почему-то он называет этот срок вторым. Так вот, есть внутренние проблемы, но нет решения для внутренних проблем. Поэтому он старается найти внешнее решение для внутренних проблем.
 
— Ситуация с захватом литовского промыслового судна и похищением эстонского офицера: не вызывает ли это параллелей с тем, что происходило на рубеже 30-х и 40-х годов перед вводом Красной армии в страны Балтии?

— И да и нет. Да — потому что все та же гэбуха правит бал. Это так. Но с другой стороны, это гнилая уже, прогнившая полностью коррумпированная, пораженная полностью с головы до ног организация и страна. С точки зрения их психологии, они действуют также, но сила уже не та. Они очень и очень бояться силы. Это урки. Урки понимают только силу и ничего другого. Я приведу один интересный пример. Когда закончилась Вторая мировая война, Сталин потребовал от Америки, от Великобритании выдачи тех, кто воевал против коммунистов. И они выдавали!

У Америки была атомная бомба. У нас не было. У них был сверхмощный флот, стратегическая авиация. И главное, у них была армия — целенькая, не покалеченная. И было, что жрать. У нас же все разрушенное, жрать нечего, страна на грани катастрофы, но американцы выдавали. И англичане выдавали. Но вот была одна страна, которая не выдавала. И эта страна — Лихтенштейн. У них было то ли 15, то ли 20 человек. Приехала наша гэбуха и говорит: отдавайте. Лихтенштейн говорит: а не отдадим. И наши сразу «ну не отдадите, и не отдавайте. На нет и суда нет...»

 — Вы сказали, что Путину деваться некуда, что он будет нападать. Готовы ли Польша, Литва, Белоруссия, Латвия, Эстония?

— Этот вопрос нужно задавать государственным деятелям. Я, к сожалению, не государственный деятелей. А вот этих ребят и нужно спросить, куда вы, блин, смотрите? Вы же следующие на очереди!

— Может ли быть в принципе межнациональный конфликт в одной из упомянутых стран?

— Мама у меня русская, отец — украинец. У моей жены Татьяны та же самая ситуация. Это никогда не было проблемой. У нас даже вопроса никогда такого не было — русский ты или украинец? Какая разница? Но сейчас я хочу сказать, что я украинец, моя жена украинка, мои дети украинцы, я даже хочу, чтобы мои британские соседи тоже были украинцами. И если бы даже я был чистым русским, то сегодня я бы тоже стал украинцем вместе со своими котами.

— (Вопрос из зала) Говорят, в советское время существовало определенное разделение между ГРУ и КГБ. Образно говоря, КГБ — это были псы режима, а ГРУ — волки.

— Отличный язык у вас. Между ГРУ и КГБ всегда была большая разница. И разница заключалась в том, что, по большому счету, руки ГРУ не были испачканы кровью своего народа. Это не потому, что мы такие хорошие, а потому, что ГРУ — это разведка против внешних врагов. А КГБ — это преступная организация, которая уничтожала и русских, и поляков, и украинцев, и белорусов, и немцев, и литовцев, и эстонцев. На кого был приказ, того и уничтожали. Так что вы правы. Есть собаки, а есть волки. Другое дело в том, что сегодня и волки — не очень здоровые волки. Разведка — это орган государства. А если гниет все государство, то не может какой-то орган процветать. И если коррупция везде сверху донизу, то, конечно, и ГРУ прогнило и ФСБ.

— То, что делает Путин, мы все видим. Как, вы думаете, он сам себя оценивает, как он себя видит? Какую роль, как он думает, ему отведут потомки?

— Ой, не знаю... Но посмотрите: поехал он в Австралию. Год назад все мировые лидеры с ним целовались. А сейчас с ним целуется только коала. Больше никто не целуется, понимаете? Мужик явно перебрал по очкам. Никакой роли он играть не будет, а то, что он делает — это просто спасает свою задницу. А спасение задницы только в том, чтобы удержаться у власти. Не знаю, как бы подипломатичнее выразиться, но ведь подгадил он всем очень здорово. Тем же олигархам. Мне бы миллиарда хватило, да и вам тоже... Но там другие расчеты. Есть десять миллиардов, а год назад было тридцать. Как жить дальше с этим? И им очень всем нехорошо. Раньше они ездили по заграницам, а теперь в любой момент он выехал за границу, а его за задницу берут... Даже если сейчас не берут, но у него же внизу что-то играет? Играет!

— Хорошо, мы поговорили об оппонентах Путина. Давайте о его друзьях. Вот Лукашенко. Пытается лавировать, играть на противоречиях, даже выставлять себя миротворцем, но если посмотреть на реальные шаги, то он верный союзник Путина. Белоруссия поддержала российскую агрессию в ООН, на территории Белоруссии размещены российские базы. В военном отношении интеграция Белоруссии и России практически завершена. Что произойдет в случае широкомасштабной войны между Россией и Украиной?

 — Конечно, этот вопрос лучше всего задать самому Лукашенко. И конечно, скорее всего, он правды не скажет. Но ведь следующим на очереди может быть он. Вот в чем дело. И народ Белоруссии это понимает, а Лукашенко понимает, что народ понимает... В общем, я не берусь предсказывать.

— Нас, заставших советскую школу, а тем более вас, учили, что Гитлер напал на абсолютно мирную страну, где люди занимались созидательным трудом, все хотели только мира, и даже военные аэродромы на границах были мирно спящими. Но если посмотреть на то, что было в действительности, мы видим абсолютно милитаризованную страну, где в армии были миллионы людей, десятки миллионов состояли в парамилитарных организациях, с парнями без значка ГТО не хотели знакомиться девушки, соответствующей направленности были кинематограф и песни. Скажите, если сегодня Путин задушит взбунтовавшуюся Украину, следующим поколениям людей снова будут рассказывать мифы про мирную Россию, на которую напали вероломная Украина и «гейропа»?

 — Это уже происходит. Тут ничего не добавить и не убавить. И мне очень стыдно за мой народ, который так этому верит. Я никогда не думал, никогда не верил, что оболванивание может быть таким глубоким... Я просто не верил в это! Но когда я сейчас разговариваю с людьми, которых я еще недавно очень уважал, мне немного становится не по себе от того, что происходит. Черт его знает, что!

Но насчет задуши Украину... Украину он не задушит по одной очень веской причине. Эта причина состоит в том, что народ Украины проснулся. Вот это важно. Ведь как было раньше? Сидит там какой-нибудь условный янукович-го…кович. Принимая решения, он думает: что подумает Путин, что подумают олигархи? Сейчас, кого бы не выбрали президентом Украины, пусть даже самого последнего мерзавца, он будет думать, вынужден будет подумать о том, что подумает народ. Он будет бояться народа. И вот это называется демократией. Поэтому никто Украину не победит.

Но что касается мифологизации происходящего, то она идет, она действует, и в этом поколении, наверное, она будет неизлечима. На Украине одна девочка написала стих «Никогда мы не будем братьями». Очень больно признавать, но на ближайшие двести-триста лет я скептик, циник и пессимист. На ближайшие двести-триста лет народ Украины этой подлости не забудет. Ведь что случилось? Народ Украины сбросил воров, выгнал воров. Ребята, у вас воры сидят во власти, вы на них посмотрите, чего вы на нас рыпаетесь? Но какое-то быдло едет, вербуется, воюет, убивает... Нет, никогда мы не будем братьями, это точно.