Timeline Photos

Предыдущие стадии инфекционного мюнхенита.
7 марта. Стадия первая. Мюнхенский сговор – 2014.
17 марта. Стадия вторая. Кот и повар. Второй раунд операции «Мюнхен – 2014».
22 марта. Стадия третья. Мюнхен – 2014. Третья стадия. Легализация сдачи Крыма.

На второй стадии Обама продолжает повторять мантры о недопустимости действий Путина, о нелегитимности крымского оккупендума, после которого «исчезнет возможность для дипломатии», о «красных чертах», какие Путин не может/не должен пересекать. Путин пересекает все красные черты, совершает все недопустимые действия, Обама в ответ ничем не мешает Путину проводить оккупендум.

На третьей стадии Обама повторяет все свои прежние мантры и позволяет Путину завершить легитимизацию аннексии Крыма.

Прошлой ночью наступила четвертая стадия инфекционного мюнхенита – дипломатической болезни, характеризующейся тяжелыми формами неадекватности восприятия окружающего мира, острой недостаточностью политической ответственности, регулярными приступами двойной морали и словесного поноса, циничным предателитом малых стран, доверивших вопросы своей территориальной целостности гарантиям «великих держав». На этой стадии легализуется и институализируется регулярное вмешательство «великих держав» во внутренние дела Украины, в том числе по таким ключевым вопросам, как конституционное устройство страны.

Основные документальные подтверждения четвертой стадии инфекционного мюнхенита с обеих сторон:
1. Комментарий и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров с Государственным секретарем США Дж.Керри, Париж, 30 марта 2014 года.
2. Secretary of State Remarks in Paris, March 30, 2014.

Основные выводы из вышеприведенных документов.

1. Крым де факто уже принадлежит России, и это уже не оспаривается США.
Ни в комментариях Лаврова, ни в комментариях Керри (sic !) нет ни слова о Крыме. Иными словами, де-факто аннексия Крыма Россией признана уже и администрацией США. Конечно, время от времени тот или иной американский чиновник может (будет) время от времени повторять «нашу неизменную позицию – аннексия Крыма является нелегальной и нелегитимной».

Но:
1) такого рода заявления не изменят положения on the ground;
2) отсутствие в публичных комментах упоминания Крыма означает, что в переговорах Крым либо вообще не упоминался, либо упоминался в виде дежурного перечисления несущественных тем, что дипломатами оппонирующей страны воспринимается совершенно однозначно – «Крым слит», реального интереса для партнера не представляет, вопрос можно закрыть.

Is Crimea gone? Annexation no longer the focus of Ukraine crisis 

Чтобы не оставалось никаких иллюзий, Вашингтон Пост в комментарии о переговорах хладнокровно отмечает:
«The Russian ambassador to the United States, Sergey Kislyak, said Sunday that Russia has no intention of withdrawing from Crimea. “Crimea is a part of [the] Russian Federation,” Kislyak said in an interview on ABC’s “This Week.”» («Посол России в США Сергей Кисляк заявил в воскресенье, что Россия не имеет никакого намерения о выходе из Крыма. "Крым является частью Российской Федерации", сказал Кисляк в интервью АВС "На этой неделе"»).

У дипломатических наблюдателей в Вашингтоне уже давно сложилось консенсусное мнение относительно Крыма в составе России – это уже давно fait accompli.

2. Концентрация и отвод российских войск на украинской границе являются вопросом, решение которого принадлежит исключительно Путину и никому другому.

Россия не давала и не дала никаких обещаний на отвод своих войск от украинской границы.

В своих ответах Лавров об этом вообще ничего не сказал. Керри сказал то, чего бы лучше он вообще не говорил, поскольку де-факто он признал легитимность концентрации российских войск на украинской границе и продолжение их нахождения там:

«But in the end, obviously the troops are in Russia on Russian soil. The question is not one of right or legality; the question is one of strategic appropriateness and whether it’s smart at this moment in time to have that number of troops massed on a border when you’re trying to send a message conceivably that you want to deescalate and begin to move in the other direction».(«Но в конце концов, очевидно, что войска находятся в России на российской земле. Вопрос не в праве или законности; вопрос в стратегической целесообразности и в том, является ли это разумным в данный момент времени иметь такое количество войск, сконцентрированных на границе, если вы предположительно пытаетесь создать впечателение, что вы хотите деэскалации и начала движения в другом направлении»).

Западные наблюдатели единодушны в своих комментариях:

It was clear that Russian Foreign Minister Sergei Lavrov had made no promises about pulling troops back from the border and that Russia has no intention of withdrawing from Crimea, the strategic Black Sea territory it annexed two weeks ago. (Ясно, что министр иностранных дел России Сергей Лавров не делал никаких обещаний об отводе войск от границы, а также, что Россия не имеет никакого намерения о выходе из Крыма, стратегической черноморской территории, которую она аннексировала две недели назад).

3. Приднестровье (уже или вскоре будет) разблокировано, что позволит возобновить массированное проникновение российских агентов с территории Приднестровья в Украину. Разблокировка Приднестровья гарантируется консультациями под эгидой США, ЕС, ОБСЕ.
С.В.Лавров: Мы обсуждали приднестровскую проблематику. Выразили озабоченность шагами, которые сейчас предпринимаются нынешним украинским руководством в том, что касается свободы передвижения, реализации Приднестровьем своих прав, закрепленных в достигнутых ранее договоренностях по осуществлению внешнеэкономической деятельности и транзиту. Мы почувствовали, что американские коллеги с пониманием относятся к этим озабоченностям. Буквально через 10-12 дней состоятся очередные консультации в формате «5+2», где Россия и Украина выступают в качестве гарантов, ОБСЕ – в роли посредника, Кишинев и Тирасполь – сторон конфликта, а США и ЕС – наблюдателей. Призвали американских партнеров приложить все усилия, чтобы формат «5+2» был результативным и обеспечил на данном очень ответственном этапе всеобъемлющий подход ко всем аспектам нынешней ситуации для поиска политического урегулирования через конкретные конструктивные шаги.

4. Федерализация Украины.
Главное, что было достигнуто на четвертой стадии мюнхенита, – это легализация и институализация вмешательства других государств («великих держав») во внутренние дела Украины, в т.ч. в такие принципиальные, как конституционное устройство Украины.

Вот что сказал по этому поводу Лавров:
«Условились работать с украинским правительством – и в более широком смысле – с украинским народом, чтобы добиваться выполнения мер по достижению таких приоритетных задач, как обеспечение прав национальных меньшинств, языковых прав, задач в сфере разоружения нерегулярных сил и провокаторов и реализации инклюзивного процесса конституционной реформы, проведения свободных и честных выборов под объективным международным наблюдением. Договорились продолжить разговор по всем этим вопросам и встречаться достаточно часто для реализации упомянутых задач. Считаю, что нынешняя встреча была весьма конструктивной. Рассчитываем на скорое продолжение таких дискуссий...
Я зачитал положения, которые мы сегодня согласовали с Дж.Керри. Обсуждение велось в контексте конституционной реформы, в пользу которой мы выступаем с американцами и которую обязались осуществлять украинские власти, руководящие сейчас в Киеве. Мы убеждены, что федерализация является очень важным компонентом, потому что самое главное – обеспечить единство Украины через учет интересов всех без исключения регионов этой страны. Запад, Восток и Юг исповедуют достаточно противоречивые ценности. Чтобы эта страна функционировала как единое государство, важно найти компромисс между всеми без исключения регионами, которые входят сейчас в Украину. Мы согласны с тем, что решать нужно все равно самим украинцам. Никто извне не сможет им навязать какую-то схему. Но украинцы должны обеспечить всеохватывающий и всеобъемлющий характер такого диалога, в рамках которого все без исключения регионы и политические силы Украины будут иметь равный голос и смогут договариваться о том, какие конкретно политические, экономические, финансовые, социальные, религиозные традиции будут уважаться в различных регионах страны, чтобы она осталась единой и представляла всю совокупность украинских народов».

Можно было бы, конечно, не обращать внимание на заявление Лаврова. Но фактически то же самое, причем практически теми же словами, сказал и Керри:
«Both sides made suggestions on ways to deescalate the security and political situation in and around Ukraine. We also agreed to work with the Ukrainian Government and the people to implement the steps that they are taking to assure the following priorities: the rights of national minorities; language rights; demobilization and disarmament of irregular forces and provocateurs; an inclusive constitutional reform process, and free and fair elections monitored by the international community. We agreed to consider the ideas and the suggestions that we developed tonight and to continue our discussions soon». («Обе стороны высказали предложения о путях деэскалации ситуации в области безопасности и политической ситуации внутри и вокруг Украины. Мы также договорились работать с украинским правительством и украинским народом для осуществления шагов, какие они предпринимают для обеспечения следующих приоритетов: права национальных меньшинств, права на язык; демобилизация и разоружение нерегулярных сил и провокаторов; всесторонний процесс конституционной реформы, свободные и справедливые выборы под мониторингом со стороны международного сообщества. Мы согласились рассмотреть идеи и предложения, которые мы развиваем сегодня и продолжать наши дискуссии в ближайшее время»).

Иными словами, «дипломатическое урегулирование», о желательности которого столь часто и столь любовно говорил Обама, началось.

Как видим, оно проводится по формуле 2+0.

Т.е. 2 – это США и Россия, а 0 – это Украина.

Поскольку, во-первых, Украины нет за столом переговоров, за которым решается ее судьба. Во-вторых, потому, что решения, принятые Путиным и одобренные за столом «большой двойки», доводятся до ее руководства международными посредниками в лице Обамы и Керри с покровительственным похлопыванием украинцев по плечу – мол, неплохо, молодцы, вы осуществляете принятые нами решения: 
«This afternoon when I spoke with Prime Minister Yatsenyuk, I reiterated the United States’ commitment to coordinate closely with Ukraine and to sustain our strong support throughout this process. With the full support of the Ukrainian people, Prime Minister Yatsenyuk is moving ahead with constitutional change...» («Во второй половине дня в разговоре с премьер-министром Яценюком я подтвердил приверженность Соединенных Штатов к тесной координации с Украиной и сохранении нашей твердой поддержке на протяжении всего процесса. При полной поддержке украинского народа, премьер-министр Яценюк продвигается вперед с конституционной реформой...»).

(Personal disclosure.
Автор данного текста вовсе не выступает против осуществления конституционных реформ в Украине, какие сами украинские граждане, в т.ч. и русские и русскоязычные, посчитают необходимым и возможным предпринять. Однако автор данного текста считает принципиально неверным осуществлять такого рода реформы под дулом танков армии соседней страны, при уже осуществленной оккупации и аннексии двух ее регионов, а также в обстановке постоянных новых угроз вторжения в нее и оккупации других регионов страны).

Стратегический рецепт от мюнхенита.
1. Прекращение двусторонних переговоров США и России об Украине без Украины. Любые переговоры США по вопросам Украины могут проводиться только и исключительно с участием полномочных представителей украинских властей.
2. Безусловный отвод российских войск от украинской границы.
3. Отмена нелегальных решений российских властей об аннексии Крыма.
4. Эвакуация всех жителей, желающих жить в России, с территории Крыма.
5. Вывод российских войск, включая базу ЧМФ, из Крыма.
6. Разработка и осуществление украинскими гражданами, включая и русскоязычных, конституционной реформы в Украине.
7. Включение Украины во вновь создаваемую систему коллективной обороны стран Центральной и Восточной Европы.