Сегодня Рада должна рассмотреть вопрос об отставке главы СБУ Валентина Наливайченко. Источники в пропрезидентской фракции утверждают, что голосов для этого достаточно

Сегодня парламенту предложат отправить в отставку главу СБУ Валентина Наливайченко. Иного выбора у президента после политического каминг-аута олигарха Дмитрия Фирташа в суде в Вене и скандала, разыгравшегося вокруг СБУ и ГПУ после пожара на нефтебазе БРСМ, не осталось. Цепочка связей газового бизнесмена с мэром Киева Виталием Кличко, пружиной раскрутившаяся после откровений олигарха, привела к фигуре Наливайченко – назначенного в СБУ президентом по квоте УДАРА, парламентского союзника БПП.

"В СБУ Наливайченко по квоте партии УДАР. Я более чем уверен, что и он, и Кличко пользуются политической и олигархической поддержкой Дмитрия Фирташа. У меня есть много доводов, которые построены и на анализе политического процесса, и просто на фактах", - рассказывает журналисту НВ Сергей Лещенко, бывший расследователь и нардеп БПП.

Формально причиной увольнения главы СБУ, которая должна удовлетворить обывателей и так называемых западных партнеров, наблюдающих за разыгрывающимся вторую неделю спектаклем, назовут отсутствие успехов в борьбе с коррупцией, контрабандой и деятелями прошлой власти. Увольнять просто так главу СБУ в политике не принято. Поэтому, как рассказал Порошенко нардепам на заседании фракции БПП, Наливайченко предложили другой пост – уровня главы Службы внешней разведки. Однако по состоянию на вчерашний вечер, тот от предложения якобы отказался. Причина – Наливайченко принял решение идти в большую политику.

"После разговора с Порошенко у Наливайченко включилась новая история. Возможо, он уже играет в политику, в будущий политический цикл", - говорит Лещенко. Хотя особых достижений в борьбе с коррупцией у Наливайченко тоже не было, подчеркивает он.

До истории с венскими признаниями, а также последовавшим за ними скандалом вокруг БРСМ и конфликтом между СБУ и ГПУ, Наливайченко много лет сохранял вполне благообразный имидж и дважды возглавлял СБУ.

Человек с 12-летним опытом дипслужбы, он всегда стремился произвести приятное впечатление – на собеседников, публику, журналистов, и ему это удавалось. "Вы же напишете в журнале, что Валентин Александрович отвечал на вопросы лично и не по бумажке?", - в присутствии Наливайченко улыбалась после его интервью в 2009 году сотрудница пресс-службы СБУ.

Человек с двойными стандартами – так характеризует Валентина Наливайченко его бывший заместитель, дважды зампред СБУ Александр Скипальский, считающийся одним из отцов спецслужбы.

"Я был его подчиненным и видел его риторику и конкретные действия – они очень часто расходились. Человек позволяет себе говорить одно, а делать – другое. Часто использовал интриги в коллективах, – говорит Скипальский НВ. – Не то чтобы все это в собственных интересах – это либо его научили в разведывательной российской академии Андропова, в которой он долгое время пребывал, либо это его врожденная черта. Сами последите, какая у него риторика подхалимства даже к журналистам. Эта лестность абсолютно неискренна".

Разведшкола КГБ

Академия Андропова (в студенческие годы Наливайченко это был еще Краснознаменный имени Ю. В. Андропова институт КГБ СССР, а еще прежде – Высшая разведшкола), о которой упоминает Скипальский, – отдельный пункт в биографии главы СБУ.

Согласно официальной биографии, в 1991 году Наливайченко, выпускнику киевского Университета им. Шевченко – референту-переводчику, владеющему английским и финским, предложили поучиться там – это было распространено в то время.

Вот как рассказывал об этом эпизоде в одном из интервью сам Наливайченко: "Я пошел работать по распределению в Киевский инженерно-строительный институт – читать иностранным студентам русский язык. Меня назначили завотделом по работе с иностранцами. И только там дядя из кабинета [представитель спецслужб], расположенного напротив, подошел ко мне, помялся немного и говорит: "Так, мол, и так, а вот вы бы не хотели поучиться еще? <...>. Еще долго напускали тумана, пока я понял, что предлагают поучиться в Москве, в Институте разведки имени Андропова. Отсюда у меня и второе высшее образование. Когда я, отучившись, вернулся из Москвы, Советский Союз развалился. В Институте Андропова я был последним слушателем из Украины. У меня был выбор – остаться там или возвращаться. Я сказал: "Нет, у меня в Украине родители, буду возвращаться". Вернулся, когда КГБ Украины был на этапе развала. Взмолился: "Отпустите, люди добрые" – и меня отпустили".

СБУ, политика и Хорошковский

При этом, вернувшись в Киев, Наливайченко, сын рабочего и медсестры, сразу поступил на дипслужбу – не куда-нибудь, а в посольство Украины в Финляндии. Затем была консульская служба в США, посты замглавы МИДа Украины и чрезвычайного посла в Минске.

В 2006-м Наливайченко впервые попадает в СБУ – первым замом, а вскоре становится и главой Службы безопасности. При нем СБУ берется за рассекречивание архивов и инициирует судебный процесс по Голодомору.

А затем в жизнь Наливайченко ворвалась большая политика. Или он в нее. В 2010-м он присоединился к партии Виктора Ющенко Наша Украина, а два года спустя – вступил в партию Кличко и по списку УДАРА на очередных парламентских выборах в 2012-м прошел в Раду.

На период первого срока Наливайченко в СБУ приходится ставшее сенсацией назначение в спецслужбу человека из клана Фирташа - Левочкина. В 2009-м Ющенко неожиданно предлагает на пост зама Наливайченко миллионера Валерия Хорошковского, на тот момент – бизнес-партнера Левочкина и Фирташа по телеканалу Интер.

Хорошковского в СБУ привел именно Наливайченко, напоминает Скипальский.

"Я знаю, что это их [Фирташа - Левочкина] среда, - говорит Скипальский. – Тогда начали говорить, что это Ющенко подобрал Хорошковского в замы Наливайченко. Ничего подобного. Это не президент – это Наливайченко лично предложил Хорошковскому должность своего первого зама. И он [Наливайченко] продолжает в той среде [оставаться]. Но об этом почему-то сейчас не говорят. Также как и о Кислинском [Андрей Кислинский, замглавы СБУ при Наливайченко, уволенный после скандала с несуществующим дипломом о высшем образовании]".

Во второй раз главой СБУ Наливайченко был назначен после бегства Януковича – 24 февраля 2014-го. О том, как, работая там уже при нынешней власти, Наливайченко помогал "старой среде", рассказал на днях Лещенко. Ссылаясь на документы, нардеп утверждает, что летом 2014 года некого американского гражданина СБУ не впустило в Украину, причем причину отказа во въезде ведомство засекретило.

"Оказалось, что у этого гражданина корпоративный конфликт с Фирташем – одно из предприятий этого гражданина Фирташ взял под контроль. По мнению американца, это была рейдерская атака, - рассказывает он. - Это была искусственно созданная ситуация, чтобы запретить ему въезд. Для меня очевидно, что это Фирташ использует свои связи в СБУ конкретно под финансовую историю".

Деньги

Финансовая история самого Наливайченко такова. В 2007 году, отвечая на вопрос о своем имуществе, он рассказал, что ему принадлежит трехкомнатная квартира в Киеве, приобретенная, когда он работал в дипломатии, а его жена владеет машиной Toyota Camry 2004 года.

В прошлом году глава СБУ, согласно декларации, заработал 234 тыс. 738 грн зарплаты и других доходов за этот период не получал. Его супруга Елена Наливайченко – 281 тыс. грн (15 тыс. грн зарплаты, 116 тыс. грн дивидендов и 150 тыс. грн от продажи имущества). Семья задекларировала два участка в Киевской области, две квартиры в Киеве площадью 74 и 184,2 кв. м и дачный дом под Киевом площадью 320 кв. м. Кроме того, Наливайченко указал, что его жена имеет вклад в банке – более 2,2 млн грн.

Издание Наші гроші утверждает, что жене главы СБУ принадлежит квартира в элитном жилкомплексе Альпийский по ул. Протасов Яр, 8, неподалеку от лыжного спуска и центра Киева, с круглосуточной охраной и фитнес-центром. Квартира была приобретена в 2012 году, когда Наливайченко был нардепом УДАРА.

Став депутатом, в 2012 году, Наливайченко указал в декларации, что до избрания работал руководителем группы советников в фирме Смайл холдинг Украины. Одним из ее учредителей была его дочь, утверждало издание Insider. В 2010-2012 годах, когда Наливайченко уже был нардепом, а при власти находились регионалы, фирмы группы Смайл, согласно данным Вестника госзакупок, заработали около 60 млн грн на тендерах госкомпаний Черноморнефтегаза и Укргазвидобування, на тот момент – дочерних предприятиях НАК Нафтогаза Украины. Специализирующиеся по документам на страховой деятельности компании группы Смайл поставляли на тендерах металлопрокат и арматуру. У Наливайченко заявили тогда, что ни он, ни его супруга к компании отношения не имеют, однако ничего не уточнили о роли в ней дочери, Ольги Наливайченко.

Дети

26-летняя Ольга Наливайченко получила престижное западное образование. Окончив юридический факультет КИМО в Киеве, она продолжила учебу в Университете Джорджа Вашингтона в США, затем получила степень магистра в Стокгольмском университете в Швеции и прошла стажировку в Италии, Франции, Австрии, Германии и США, сообщает ее профиль в соцсети LinkedIn.  

Согласно данным того же профиля, с конца 2014 года и по настоящее время дочь Наливайченко работает заместителем директора юрдепартамента компании ТехЭнергоТрейд.

Собственником ТехЭнергоТрейда выступает неоднозначный бизнесмен Виктор Полищук, владелец торговой сети электроники Эльдорадо, столичного ТЦ Гуливер и банка Михайловский. Его имя СМИ связывают с людьми Семьи, а его супруга приходится родней премьеру РФ.

Полищук – миллионер непубличный, достоверной информации о происхождении его состояния нет (в 2013-м он входил в сотню богатейших украинцев по версии Forbes с капиталом $ 166 млн). Издание Golos.ua утверждает, что он связан с Александром Клименко, экс-главой Миндоходов эпохи Януковича. С именем Клименко ТЦ Гуливер связывал и нардеп Лещенко, как и холдинг Вести, офисы которого также находятся в Гуливере.

Три месяца назад собственник банка Михайловский, активно прирастающего все новыми банковскими отделениями, получил разрешение АМКУ поглотить неплатежеспособный банк бежавшего из Украины в Россию Александра Януковича - Всеукраинский банк развития.

Жена Полищука, как сообщает автобиография бизнесмена в Википедии, приходится племянницей супруге российского премьера Дмитрия Медведева. А его пресс-секретарем некогда трудилась Алена Березовская – та самая журналистка из пула Януковича, которую СМИ называли фавориткой экс-президента и которая теперь также перебралась в Россию и руководит информресурсом Украина.ру под крылом одиозного российского журналиста Дмитрия Киселева.

Что дальше?

Назначение главы СБУ – это привилегия президента, и по закону право президента – инициировать его снятие, чем бы он ни мотивировал свое решение.

"Конечно, наверное, имеются претензии к эффективности работы СБУ. Структура это достаточно закрытая, но тем не менее, со стороны было непонятно – как, например, упустили Клюева? Очевидно, что это дело не только СБУ, но претензии к его эффективности – есть, - говорит НВ политолог Алексей Гарань.- В то же время прозвучали обвинения Наливайченко в связях с Фирташем".  

Наливайченко, по мнению Гараня, в сложившейся ситуации повел себя не очень правильно, а его приход в ГПУ в сопровождении Альфы выглядел и вовсе как пиар.

Его коллега Владимир Фесенко также полагает, что в обострении ситуации и в итоге увольнении виновен сам Наливайченко: он, мол, слишком самоуверенно стал себя чувствовать и, пытаясь защитить свои позиции, выбрал тактику нападения.

"Человек, который не учится на ошибках, а думает, что он самый умный, рано или поздно нарывается. Этот момент наступил, когда он нарвался на кулак", - говорит Скипальский. Экс-зам Наливайченко уверен, что его бывший шеф уже начал поход в политику.

"Это явно просматривается, - говорит он. - Это называется хлопнуть дверью, чтобы показать себя, показать – вот какой я мужественный, герой! Это явно пиар-шаги для политического будущего, на которое он рассчитывает".

КАК ЭТО БЫЛО

Строуб Тэлботт: "Я сказал Кравчуку, что самое большее, что мы можем сделать, — это помочь финансово в возвращении боеголовок в Россию..."

Бывший госсекретарь США описал в мемуарах американско-российскую операцию по принуждению Украины к безъядерному статусу в обмен на гарантии ее территориальной целостности. Недавние заявления Белого дома о том, что Вашингтон не планирует поставлять украинской армии летальное оружие, вызывают стойкое ощущение дежавю…

На брифинге пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест, сопровождавший президента США Барака Обаму в Германию на саммит «Большой семерки» (G7), заявил, что участвовавшие в нем лидеры промышленно развитых стран не хотят возвращения к холодной войне. «Полагаю, что есть некоторые, в частности президент Путин, которые пытаются вернуть или вновь разжечь менталитет холодной войны. Но определенно это не в планах США или членов «семерки», — подчеркнул Джош Эрнест. Он также сообщил, что Вашингтон не планирует поставлять украинской армии наступательные виды вооружения.«По мнению президента Обамы, это (поставки. — Ред.) только привело бы к дальнейшей эскалации ситуации, которая должна быть решена дипломатическим путем», — заявил пресс-секретарь Белого дома. При этом Джош Эрнест подчеркнул: «США дали понять, что у нас довольно сложные отношения с Россией, что, несмотря на существенные разногласия относительно дестабилизирующих действий России в Украине, мы можем сотрудничать по ряду вопросов, которые важны для национальной безопасности в обеих наших странах».

Примечательно, что подобная трактовка, образно говоря, существенных разногласий, которые не являются препятствием для плодотворного сотрудничества с Россией, звучала из уст американских дипломатов и 24 года назад, когда, по сути, стартовала операция по принуждению Украины к отказу от ядерного вооружения. Как известно, результатом кампании стало подписание в 1994 году Будапештского меморандума, названного уникальной победой администрации Билла Клинтона, к которой приобщился и его предшественник, Джордж Буш-старший.

Если полистать подшивки ведущих мировых газет того времени, можно сделать вывод, что завизированное в январе 1994 года в Москве заявление Клинтона, Ельцина и Кравчука (предшествовавшее подписанию 5 декабря в Будапеште меморандума) именно под давлением американцев не стало юридически обязывающим документом. Просто как политико-правовой документ оно требовало от России и США «заботиться» о безопасности Украины. Президент США поставил свою подпись под заявлением со словами «national security assurances», означающими «заверение национальной безопасности». Киев, которому пообещали признание суверенитета государства в обмен на передачу России ядерных арсеналов, заверения посчитали… «гарантиями». Сейчас многие отечественные политики корят себя за столь вольный перевод. Впрочем, как свидетельствуют мемуары бывшего госсекретаря Строуба Тэлботта, именуемого еще и «архитектором политики администрации Клинтона по новообразованным странам бывшего Советского Союза», «в эпизоде с вывозом ядерного оружия из Украины» перевод не имеет значения.

Так, в книге воспоминаний «Спец по России» Строуб Тэлботт признает, что США комфортно чувствовали себя в биполярном мире, где существовали только две ядерные сверхдержавы: Соединенные Штаты и СССР. Но все изменилось после распада Советского Союза, в результате которого Украина стала третьим (а были еще Беларусь и Казахстан) по потенциалу ядерным государством.

И американцы стали активно работать над тем, чтобы вернуть статус-кво, то есть склонить Украину согласиться с утилизацией, а лучше — вывозом огромных ядерных арсеналов на территорию России. В 1991 году президент Леонид Кравчук говорил, что он «против перемещения ядерного оружия»: «Мы не собираемся раздеться догола и безразлично смотреть, как наши соседи наращивают вооружения…» Но перспектива появления на карте мира еще одной ядерной державы не устраивала ни США, ни Россию. Несговорчивому Киеву они поочередно грозили то исключением из программы партнерства, то энергетическими санкциями.

Описывая процесс принуждения Киева к безъядерному статусу, Строуб Тэлботт цитирует отнюдь не дипломатические выражения, с помощью которых американцы «убеждали» в ходе переговоров своих визави из Украины. Правда, нет комментариев по поводу выступления в 1993 году в Верховной Раде тогдашнего премьер-министра Леонида Кучмы, который настаивал на сохранении в Украине нескольких межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками, поскольку у этих ракет продолжительные сроки хранения…

Вскоре после этого Тэлботт прибыл в Киев, как он пишет, в «столицу несчастной и нервной страны», чтобы провести переговоры о судьбе «осиротевших ракет», которые «националисты в Украине держали в качестве сдерживающего средства против провокаций и агрессии со стороны России». О встрече с Леонидом Кравчуком Тэлботт написал: «Он (Кравчук. — Ред.) пожелал астрономическую сумму в обмен на ракеты: миллиарды долларов в качестве «компенсации» и американское обещание, что мы будем расценивать нападение на Украину как нападение на США — почти такие же гарантии безопасности, как данные нашим ближайшим союзникам. Это обязало бы нас выступить на стороне Украины в случае возникновения конфликта между ней и Россией из-за ядерного оружия или по какому-либо иному поводу. Я сказал Кравчуку, что самое большее, что мы можем сделать, — это помочь финансово в возвращении боеголовок в Россию, где они будут демонтированы с американской экономической и технической помощью, в обмен на московские гарантии, подкрепленные США, что Россия будет уважать независимость Украины».

О результатах последовавшей поездки в Кремль за гарантиями для Киева Тэлботт сообщил:«По словам посла России в США Лукина, отношения России с Украиной похожи на отношения между Нью-Йорком и Нью-Джерси. США должны относиться ко всему происходящему в пределах бывшего Советского Союза как к начинке «черного ящика». Евгений Примаков, руководитель российской разведки, «сравнивал украинцев с детьми, в руки которых попало отцовское заряженное ружье и которые безрассудно считают, что могут использовать его в своих собственных целях».

Американский политолог Збигнев Бжезинский тогда прокомментировал ситуацию так:«Чтобы изолировать Украину на международной арене, российские политики умело использовали обеспокоенность администрации Клинтона ядерным статусом Украины. Играя на американских страхах (и на том, что администрация, очевидно, отдавала предпочтение российскому контролю над ядерным оружием Украины), Москве довольно успешно удалось представить новых лидеров в Киеве как носителей угрозы международной стабильности».

Как признал Строуб Тэлботт, американцы действительно склонялись к российской позиции о скорейшей передаче ракет России с минимальными гарантиями для Украины. Бывший замгоссекретаря написал в мемуарах, что Кремль и российские дипломаты были более понятны официальному Вашингтону, чем незнакомые и «параноидальные» украинцы.

Вспоминая о первом прилете Клинтона в Украину (12 января 1994 года), Тэлботт отходит от дипломатической вежливости еще дальше. «Когда мы приземлились, все было похоже на то, что нас оставили с носом. Зленко (тогда — глава МИД Украины. — Ред.) и Бутейко(советник президента Украины по вопросам нацбезопасности. — Ред.) снова попытались затравить своего президента и открыть дискуссию на темы, для закрытия которых мы пролили немало крови (речь идет о позиции дипломатов, настаивавших на действенных гарантиях украинской независимости и территориальной целостности. — Ред.). Клинтон и Кристофер, не имеющие привычки отчитывать руководителей государств, в этот раз решили сделать исключение. Они сказали Кравчуку настолько откровенно, насколько это было возможно, что, если тот откажется от уже достигнутой договоренности, это будет серьезным регрессом в отношениях Украины как с Россией, так и с США. Пока Зленко и Бутейко сердито молчали, Кравчук, который весь дрожал, пообещал Клинтону, что будет придерживаться предварительно достигнутой договоренности и не будет выкидывать никаких фокусов в последнюю минуту при подписании трехстороннего заявления через два дня в Москве».

В общем, по словам американского дипломата, так выглядела большая победа администрации Клинтона. А его соотечественник Збигнев Бжезинский двадцать лет назад назвал сотрудничество Москвы и Вашингтона в операции по принуждению Украины к безъядерному статусу «преждевременным партнерством». Он советовал администрации Клинтона отказаться«от одностороннего преувеличенного восприятия вопроса о статусе ядерного оружия как лакмусовой бумажки в американско-украинских отношениях. Существование независимой Украины, — предупреждал Бжезинский, — имеет куда большее значение, чем-то, быстро или нет Украина демонтирует свой постсоветский ядерный арсенал».

К этому совету стоило бы прислушаться и администрации нынешнего президента США.