Психоаналитик из Луганска Александр Зеленько считает, что агрессия России имеет психологические корни. Местами спорно, порой мрачно, но любопытно — он объясняет феномен советского рабства, психологию земляков, которые воюют за «Л-ДНР» и логику россиян, которые обожают Путина.

В 80-е Александр Зеленько работал в КГБ, до начала АТО преподавал в Луганском национальном университете, а сейчас Зеленько — доцент кафедры Киевского национального университета им. Шевченко.

В интервью «ОРД» Александр Зеленько рассказал, как россияне сеяли зерна «антифашизма» с помощью теории «мятежевойны», обрисовал психотип русского ордынца и насмешил «открытием» коллег из «ЛНР» — расовой теорией о «происхождении донбассян».

- Что вы думаете о гибридной войне?

- Изобретение чисто русское. Был такой начштаба корниловской дивизии — белогвардейский полковник Евгений Месснер. Большой умница, который создал теорию мятежевойны, в 20-е годы прошлого века уехал в Аргентину, в 1967 издал знаменитую книгу «Теория третьей мировой». Советский генштаб начал внедрять и разрабатывать эту концепцию в начале 80-х.

Есть понятие трех уровней сети. Мы накрываем территорию очень плотной сеткой вещания, внедряем историю (неважно – правда или неправда, но это должно повторяться). В первую очередь даем языковую матрицу. Люди должны учить русский язык – будь то Чехословакия или Йемен. Культурная, языковая, семантическая и историческая матрицы насаждаются. Должны создаваться очаги русской культуры и русского менталитета – это матрица 1 уровня.

- «Русская весна» могла произойти не только в Украине?

- В любой точке до Гибралтара. Волею судьбы я участвовал в создании этой многоуровневой системы.

- И в чем состояла ваша работа?

- Вести с человеком разговор таким образом, чтобы он стал абсолютно искренним нашим продвиженцем. Мы создаем очаги культуры, вкладывая деньги в балет, искусство — во что угодно. Чтобы человек начал искреннее интересоваться Улановой… Тютчевым… Мы даем самое лучшее, не жалеем для этого денег и сил, находим знаковые фигуры.

Предположим, мы сидим с вами в Португалии и разговариваем о Чехове (я был представитель подобной культурной миссии). Вам нравится Чехов? Мне тоже. Вот почва.

Находим представителей интеллигенции в маленьком городке-побратиме и создаем кружок любителей Чехова — ничего более. А потом на культурную основу накладываем организационные моменты. Это первый уровень.

Строительство матрицы 2 уровня – это люди, которые симпатизируют нам без вербовки. Находим тех, которые учились в России. Апологеты русского мира, те кто сам дошел, начитался Гумилева, и говорит: «Нифига себе, у них пласт культуры интересный» — они становятся информационными узлами. Сам того не ведая, такой человек уже ведет информационную разведку. Причем, все в открытом режиме, все законно.

Потом на ту территорию вставляется так называемая боевая платформа – от 1 человека до дивизии. Положим, вы закончили университет в Оренбурге, и заразились коммунистической идеей. Вам говорим о том, чтобы вы создали боевую ячейку людей, которая в случае форс-мажора, в случае Третьей мировой будет готова защитить свою страну.

Мы с вами в Португалии? С португальцами говорим о португальских фашистах: «У вас же была Салазар, из-за которого 40 лет страдал португальский народ?». В каждой стране когда-то был какой-то страшный тоталитарный период, и я апеллирую к нему. Прошу вас создать боевую группу, которая ни в коем случае не будет подвергать вашу страну угрозе. Она будет существовать на случай фашистского путча. В таком случае мы дадим вашей группе все, что вам будет нужно: офицеров оружие, деньги, информацию – все для того, чтобы вы защитили вашу страну. Так все общество становится контролируемым, и мы получаем многоуровневую структуру.

Как-то мы ездили в Англию с Пристюком (Владимир Пристюк – бывший губернатор Луганской области, который приложил руку к разжиганию сепаратизма весной 2014 на Луганщине – прим.ред) — он был смотрящий от комсомола, а я — участник группы по культурному обмену, так и познакомились.

- В оккупированном Донбассе основой тоже стала культурная пропитка?

- В Донбассе – донское казачество, шолоховский «Тихий Дон»…

- Такие сети работают и в Украине (кроме «Л-ДНР»)?

- Могу назвать примерные цифры по российским информационным узлам и боевым платформам в Киеве. Тут от 4 до 7 тысяч информаторов российских было на весну 2015-го года, а боевых платформ — до 5 тысяч. В среднем в Киеве около 18 тысяч боевиков готовы создавать «Киевскую республику».

- Надеюсь, это преувеличение.

- Я общаюсь с той стороной и склонен считать, что это осторожные данные. Эти боевые единицы — это те, кто в конце 80-90 уже почти взялся за ручку двери, ведущей в коммунистический рай для них и их семей, и вдруг для них все рухнуло. Чиновники, комсомольцы, профсоюзники, партийные. Представьте – я жду, что через 2 года буду 3 секретарем партии и жизнь моих внуков устроена, а тут распад СССР… Эти 18 тысяч — это те, кому сейчас 45-50. А еще – православные… И так далее.

- Если в Киеве все так плохо — почему Москва не попыталась сделать тут террористическую республику?

- Ресурс! Не хватает ресурса у России. Зерна брошены, у них есть люди, а дать команду они не готовы, так как после команды надо снабжать. Война — слишком дорогое удовольствие.

- Давайте вернемся в «ЛНР». Что произошло весной 2014-го?

- В первых числах мая 2014 года луганские милиционеры обратились к Киеву: мы, луганская милиция, защищаем Украину (11 райотделов были готовы с оружием защищать Украину), а вы прощаете нам экономические преступления, совершенные за время службы – контрафакт, контрабанду, теневые схемы… Они тогда имели страх перед Майданом – думали, что Майдан что-то будет менять, и они вышли с таким предложением к Киеву. Но Киев не стал обсуждать этот вопрос, и они все перешли на сторону «ЛНР». А 14 мая появилась «Луганская республика».

В каждом райотделе Луганщины был российский агент, задача которого – придумать вкусную, интересную схему заработка для 50 сотрудников с зарплатой в 1,5 тыс. грн., чтобы весь райотдел богател, и все противозаконные способы заработка целого райотдела агентом документировались.

- А потом, если что – «за яйца»?

- Как только кто-то скажет: «Мы за Украину», к нему подходят и говорят: «Эй, дружище, вот твоя папочка: я посылаю ее Киеву и твои майдановцы тебя с твоим желто-голубым флажком посадят на 10 лет. А здесь, если ты остаешься — мы строим вместе новую республику, и пенсии у тебя и у меня будут, как в России». Ответа из Киева не было для таких парнишек, и у них не оставалось выхода.

- Это не гипотетически вы сейчас говорите?

- Именно такие разговоры и шли. И вот еще пример. В городе Свердловске (Луганской области) на 8 марта 2014 года таможенники и пограничники заказали для своих жен и любовниц столько украшений, что их микроавтобусом пришлось отправлять. Откуда деньги? Через границу в феврале шла бронетехника — три тысячи долларов они получали за каждый российский танк. В маленьких селах Луганщины стояли «грады».

- А Киев куда смотрел?

- Киев знал все. Погранцы и таможня получали свой процент, и Литвин (глава Госпогранслужбы Украины Николай Литвин, который до 6 октября 2014 года отвечал за «контроль над границей» с РФ), получал свое с каждой установки «Град», с каждого танка и с каждого «Камаза» с вооружением.

- Как психоаналитик, объясните — почему русским не стыдно красть чужие земли?

- У них нет имущества, нет права собственности, и включается психологический механизм проекции: если я не имею собственности, то и вы не имеете. Поэтому не украл Крым у нас Путин, а взял. Они — ордынцы. Ордынец – это продукт эволюции особого типа. У нас часто путают легизм (верховенство закона) и гражданское общество (верховенство права). В чем отличие? Если мы говорим, что закон превыше всего, закон суров, но это закон, плох он или нет, но он основа государства – это легизм… Изобретено в Китае — в вершине получаем фантастически сильное государство и никчемного гражданина. Дорвавшийся до законотворчества доводит государство до ручки.

Западная же цивилизация пошла по другому пути – право на жизнь, право на свободу, право на собственность – это основные права, а закон — это инструмент, который им служит. И если бы у нас, в Украине, было правовое государство и правовое общество, то закон, ущемляющий права не был бы возможен.

Ордынец – продукт эволюции, для которого слово сильного, слово хозяина — превыше всего, а права значения не имеют.

Мы с вами (украинцы) — часть индоарийской расы, являемся европейцами. Секрет полишинеля состоит в том, что в генетическом плане нет понятия славяне. Никакого славянского общества нет. Есть индоарийцы, есть тюрки. Вот мы с вами являемся намного ближе к немцам генетически, чем к русским. В Киеве в Первую и Вторую мировую существовал украинско-немецкий суржик. В Нежине огурцы называют «гурок». На украинском – «огірок», а по-немецки «гурке» (Gurke). Наречия и диалекты украинские ближе к немецкому языку, чем к русскому.

- А что касается психотипа русских завоевателей и психотипа донбассцев?

- Психотип ордынца и психотип донбассянина близки. Социопатическая установка ордынца гласит: я уважаю сильного, сильный берет свое, а кто начинает разбираться, галдеть о справедливости — тот слаб, слабость не заслуживает уважения. И этот экспансивный тип изменить невозможно.

Они получают удовольствие от расширения земель, но не от возделывания. Сосед для ордынцев может быть или врагом, который еще не подчинен, или рабом — так русские смотрят на соседей.

Паритет для них невозможен, равноправие для ордынца означает неопределенность. Так, что бы никто никого не угнетал — не получится. Ведь иначе – как определить, кто из нас старше, кого слушаться? Состояние агрессии – нормальное состояние ордынца. Они говорят: бьет – значит любит. Любовь – это сопли и слабость, а сильный – завоевывает.

Самый лучший царь с точки зрения россиян – тот, который их угнетет: Иван Грозный, Сталин. А что такое для русских Ельцин или Николай Кровавый? Они ничтожные.

- Но Николая II в России сделали святым!

- Блаженным, дурачком… А настоящий лидер в их представлении – это Путин.

Идущие против Путина в России, как и украинцы, восставшие против Януковича – это, в представлении россиян, сумасшедшие. Человеку нужен царь – они в этом уверены. И потому Майдан для них был проявлением безумия. Они искренне шли нас спасать — увидели взбесившийся народ, который нужно вернуть в нормальное состояние, иначе они свой дом сожгут – вот так россияне восприняли украинцев, поддержавших Майдан.

Американец выбирает указатели, для него Обама – директор большого универмага, а не «мой господин». Поэтому Обама должен прислушиваться к избирателям. А у гопников все по-другому. Гопник слушается десятника или тысячника, гопником может быть и профессор Луганского университета — он слушается господина. А американец чувствует себя нанимателем Обамы.

- А что это за расовая теория – об особом происхождении донбассян, которую выдумали в «ЛНР» ваши бывшие коллеги?

- Луганский национальный университет, который остался в «ЛНР», предложил расовую теорию происхождения донбассянина (автор — доцент Красильников). Она гласит, что жители Донбасса произошли от суровых наследников неандертальцев, и потому это жесткие люди, простые, честные с сильными чертами характера, их боятся. В Луганском университете была сильная археологическая школа, они вели раскопки. И, кстати, почти весь истфак там остался, оттуда вышло большинство «элиты ЛНР». Так вот весной нынешнего года они заявили, что предки луганчан питались жесткой пищей, которая формировала сильный характер. А мы, «укры» — остальная Украина – произошли от трипольцев, которые ели мягкую пищу и выросли мягкотелые, приспосабливающиеся, подлые, хитрые и лицемерные слабаки. Тогда как они, «ЛНРовцы» — это настоящие былинные богатыри. И вот это «научное открытие» сейчас уже входит в программу школ «ЛНР», его одобрила российская Академия наук.

Буквально перед самой войной был такой крик души — фраза вырвалась из уст доцента кафедры психологии Луганского национального университета: «Нам не нужна ваша цивилизация, нам нужна православная культура!». И такие речи вел люди, которых обласкала киевская власть, давая степени и звания. Это их социальная установка.

- Вы за то, чтобы не присоединять к Украине временно оккупированный Донбасс?

- Выборы в ВР 2014 были необходимы и, благодаря тому, что их провели без территорий, захваченных «Л-ДНР», в парламенте нет клинических коммунистов. А если бы Крым и «Л-ДНР» оставались в составе Украины, ВР у нас была бы еще более левой и коммунистической, чем та Верховная Рада, которую имели до Майдана. Нужно на время отсечь население, которое еще десятилетие будет ностальгировать по совку: Крым (где живут отставники армейцы, моряки российские) — в первую очередь, Донбасс во вторую.

В чем опасность аншлюса Донбасса? Мы берем носителей чужой ментальной матрицы и чужого психотипа. Но всякая группа опускается до уровня меньшего представителя — это азы социальной психологии. Если мы принимаем себе в группу Гиви, и ищем общий язык с ним, то через год-полтора вся группа опускается до уровня Гиви (малограмотного командира боевиков «ДНР» — прим.ред). Как мамочки, которые, общаясь с 2-хлетним ребенком говорят: «Собачка – ав-ав». Мы будем думать, как они.

- Разве нет примеров, когда люди напротив — поднимаются в развитии, подтягиваясь до уровня других членов группы?

- Это в случае, если им становится их состояние некомфортным. А донбассянин Гиви хочет быть похож не на «слабого укра», а на русского «воина-освободителя». Таков неизбежный и прогнозируемый результат совковой психологии и системы образования.

И когда говорят, что жителей Донбасса зомбировали, это не совсем так. Люди не включали украинские каналы в Донбассе, когда они были на той территории. Не включали те, у кого оборвана языковая и ментальная связь с прадедами. А вот те, чьи предки помнили Голодмор — они устояли, и они смотрели украинские каналы, как близкие им, какими бы примитивными эти каналы не были. Не потому не смотрели, что украинские каналы отставали от российских по качеству. И не станут смотреть украинские каналы на той территории, когда мы их там снова включим.

- А что, по-вашему, нужно делать в ситуации «развода с Донбассом»?

- Они уважают силу. Когда мы на своей территории перестанем сомневаться в своей правоте, когда у нас появится национальная идея, которая цементирует нацию, и которой не нужно бояться… Когда мы будем иметь стержень, тогда слабый потянется к сильному. Мы должны создать идею нашего национального государства, и это должно стать платформой. А на болоте построить что-то невозможно, надо создать фундамент. Присоединять неосвоенные территории, пока нет фундамента — это безумие.

Сейчас у них (в их представлении) происходит победа: Украина первая отводит войска, Украина первая запросила мира и ведет себя, как проигравшая сторона. Их поставили в позицию победителей. Поэтому — пусть будет автономия, но мы должны четко показать, что у нас не так… Ребята, смотрите туда – там ваша Россия. А мы сможем разломать этот патологический союз с Россией, сцементировав остальную Украину. Ребята, давайте определяться — кто с кем. Потому что любить и тех, и этих нельзя, беспорядочные половые связи – не лучшая форма отношений. Мало того – мы должны соблазнить жителей Донбасса одиночеством, ведь засватанная невеста — она же начинает гордиться. А когда донбасские ребята поймут, что они не нужны ни России, ни Украине — им будет ясно, что надо еще заслужить быть с нами.

Россия все сделала так, чтобы в глазах мирового сообщества конфликт на востоке выглядел, как внутренний бунт, который они поддержали извне. А вот когда будет заметно, что изнутри «Л-ДНР» нарастает бунт против существующего положения вещей, тогда можно будет и нам помогать населению Донбасса вернуть Украину.

- А остальная Украина почему после Майдана не приблизилась к Европе, если этнически и психотипически мы к европейцам ближе, чем к РФ?

- Пока еще у нас феодальное государство, а нации (как и политические партии) возникают там, где капитализм. Пока что у нас союзерены во главе политических группировок. Нет национальной идеи, и потому в ближайшее время европейцами мы не станем.

- И в чем же тогда черпать оптимизм?

- В нашем прошлом — в 17 веке! Мы тогда потеряли то, что имели. Мы были европейцами, но забыли свою этничность – ту особенность, которая нас связывала с цивилизованным обществом. Когда вспомним, тогда сможем вернуться. Мы же до 1654 года, до Переяславской Рады, были цивилизованным обществом, а потом нас поработили и мы начали растворяться… Отсюда и сегодняшняя позиция Европы: вы классные, ребята, но вы накосячили — станьте такими, какими вы были в 17 веке. Ребята – говорит нам Запад – вы для начала верните Магдебургское право маленьким городам, а потом вернетесь в европейски дом. Вот для чего идет вся эта возня с децентрализацией.

Недавно была научная конференция по случаю 210-летия Нежинского университета, шел разговор о Гоголе (Гоголь их фронтмен, можно сказать). Выступает главный гоголевед — профессор из Киева – и говорит, что Гоголь развенчал миф украинского вольного казачества и миф Украины, поэтому сошел с ума. На это наши промолчали. Но вдруг буквально взбесилась немецкая профессорша. Говорит: «Подождите, а спасение Европы от османов под Веной — это миф? А фигуры украинских казаческих полковников, которые стоят в Риме, на Мальте, в Париже? А то, что казаков украинских все немецкие княжества нанимали, как лучшую армию Европы — тоже миф?».

Украинцы привыкли к комплексу неполноценности. Из-за штампа «за землю русскую». Из-за дебильного фильма Богдана Ступки (российского фильма с Богданом Ступкой в главной роли «Тарас Бульба» — прим.ред) – где говорят, что украинские казаки – алкашня, босяки. А ведь русская земля и Россия не имеют ничего общего. Слово «Россия» возникло в 1721 году. А до этого Россия не была самостоятельным государством — была Поклонная гора и московский царь пешком под узцы вел коня с татарским посланцем! Русские, которые нам обязаны своим именем («русские») — украли нашу историю и девальвировали, предав осмеянию, нашу ментальность. А мы это приняли – да, мол, мы салоеды, мы дурачки.

- Но есть же, в конце концов, и позитивная тенденция – на Майдане, на фронте (добровольчество, волонтерство) – гражданское общество ведь начало наконец формироваться?

- Тенденция – это не результат. Еще нет никаких результатов. Результат – это то, что показали местные выборы.

Беседовала Татьяна Заровная, «ОРД».

• Головна
 
•  
 
• Новини
 
•  
 
• Вiтання

Ваше Блаженство!

Шановні учасники Cобору єпископів

Української православної церкви!

Вітаю ваше високе зібрання і сподіваюся, що робота Собору буде успішною і сприятиме зміцненню єдності українського суспільства у складний для нашої держави час.

Вже два роки поспіль Український народ протистоїть російській агресії, внаслідок якої тимчасово окуповано Крим й окремі райони Донецької і Луганської областей, загинули тисячі людей, сотні тисяч змушені втікати від насильства і голоду до інших регіонів України.

Війна – не наш вибір, ми прагнемо закінчити нав'язане нам  кровопролиття. Україна шукає шляхів до миру, гідного життя народу, добивається усунення порушень міжнародного права, які загрожують війною та лихом усьому Європейському континенту. Заради цього Президент України й українська влада шукають і згуртовують союзників, Український народ зміцнює свою єдність. Тисячі громад, сотні тисяч волонтерів працюють заради перемоги і миру. Серед них – громади українських церков і релігійних організацій.

Вірю, що Собор відгукнеться на прагнення Українського народу у час випробувань, що його рішення будуть спрямовані на підтримку всенародних зусиль.

Переконаний, що таким очікуваним відгуком може стати активізація  процесів міжцерковного діалогу та консолідації українського православ'я, зміцнення державно-церковного партнерства у справі допомоги воїнам, реабілітації тих, хто повернувся з фронту, соціального захисту постраждалих від агресії.

Ця робота відкриє сподіваний шлях до єдності і порозуміння громадян України у всіх вимірах, насамперед у духовному.  Як зазначено в основах соціальної доктрини Української православної церкви: «Християнський патріотизм одночасно виявляється щодо нації як етнічної спільноти і як спільноти громадян держави» (II, 3). Також говориться і про те, що «патріотизм православного християнина повинен бути дієвим». Українська православна церква з моменту створення у правовому полі незалежної України свідчила про своє прагнення до діалогу, церковної єдності та нового канонічного статусу. Так, 27 травня 1992 року учасники Харківського собору єпископів Української православної церкви у своєму зверненні до Президента України Л.М.Кравчука писали: «Ми не тільки одностайно схвалюємо і підтримуємо устремління Української православної пастви до повної незалежності, тобто канонічної автокефалії, але і робимо всі заходи, щоб законним шляхом вирішувалося це життєве питання нашої Церкви». Подібні ідеї містилися й у інших зверненнях, де засвідчувалося сподівання, що Українська православна церква «посяде у недалекому майбутньому своє законне місце серед найстародавніших автокефальних Православних Помісних Церков світу».

Як і мільйони віруючих, я із надією очікував на документи Собору єпископів Української православної церкви, що був скликаний 13 серпня 2014 року для обрання нового предстоятеля, де йшла мова про подолання церковних розділень як одне з першочергових завдань Української православної церкви, та засвідчувалася її відкритість «до відвертого та конструктивного діалогу з представниками УПЦ КП та УАПЦ».

Ці слова важливі, адже Церква Христова пам'ятає слова Спасителя: «Хай буде ваше слово: Так, так; Ні, ні, – а що більше цього, те від лихого». Мільйони віруючих сподіваються, що за словами будуть дії.  

Користуючись нагодою, висловлюю сподівання, що єпископат Української православної церкви гідно представить Україну на Всеправославному Соборі, скликання якого відбудеться у 2016 році. Упевнений, що робота цього авторитетного православного форуму не лише допоможе консолідації та зміцненню позицій світового православ'я, а й сприятиме процесам об'єднання українського православ'я та українського суспільства.

З повагою  

Петро ПОРОШЕНКО