Японское пасхальное воскресенье

Последование общих событий до и во время IV Вселенского Собора.

Ефес, закреплённый примирительным Собором в 433 года всё же продолжал давить на значительную часть Церкви Антиохию, главным противником Антиохии теперь была Александрия.

Несмотря на все смягчающие условия, соборно-согласительная позиция Иоанна Антиохийского вкупе с Феодоритом не устраняла того факта, что был ряд епископов "Востока", целиком отвергавших все результаты III Вселенского собора. Правительство их арестовывало и ссылало. А несокрушимого вождя их Александра Иерапольского правительство сослало даже в египетские рудники. Для добивания остатков несторианства правительство издало "гонительный" закон, воспрещающий несторианам даже называться христианами, а только полицейски приклеенным к ним прозвищем "Симониан", с запретом собираться для богослужения.

Этот поворот в государственной политике "добивания" остатков несторианства не мог не ухудшить судьбы самого Нестория. Уже в 432 г. папа Целестин находил, что оставление Нестория в Антиохии мешает ликвидации церковной смуты. Хотя Несторий и ушел со своего поста сам, но теперь от окружавших его друзей шли слухи ο незаконности его устранения. Сам Иоанн Антиохийский просит правительство увезти Нестория из Антиохии. Сначала его увезли в Петру Идумейскую, но оттуда вскоре переправили в Египетскую Ливийскую пустыню, в великий оазис (ныне Харгех), и его начали забывать.

После ухода Нестория (431 г.) ему суждено было прожить еще 20 лет - до 451 г

По смерти Кирилла на Востоке наступило некоторое успокоение. Признаком его может служить появление ссыльного комита Иринея в роли митрополита Тирского. Император с ним примирился. Домн и другие епископы уверились в его православии и, хотя он был второбрачным, его поставили в епископы с согласия Прокла Константинопольского.

Казалось, что и в Константинополе все умиротворяется, хотя там и происходили личные перемены. Прокл умер в 446 г. Его сменил пресвитер Флавиан, человек умеренный, чуждый односторонних школьных пристрастий, скорее более близкий, чем Прокл, к формулам антиохийцев. Диоскору поэтому он был сугубо неприятен.

При дворе императора Феодосия II его сестра Пульхерия уже не пользовалась прежним влиянием. С своей женой императрицей Евдокией Феодосий II был в ссоре. Она жила теперь отдельно в Иерусалиме. Она была дочерью афинского профессора риторики и крестилась только перед браком с Феодосием II. Β силе при дворе был главный камергер Хрисафий. С ним рядом стоял его крестный отец монах Евтих (Ευτυχης, а не Ευτυχιος), вождь значительной группы монахов, державший связь с Александрией и Египтом. Императорский двор вообще шел в ногу с епископами Константинополя. Но Диоскор, унаследовавший претензии и смелость своих предшественников, сговорился с Хрисафием и Евтихом отвлечь двор от влияний епископов и Константинопольского, и Римского и подчинить своим - александрийским.

Фигура Евтиха вырастала во всеимперскую ("экуменическую") величину. "Восточные" попробовали его атаковать. Домн первый написал императору об Евтихе как ο аполлинаристе. Β 447 г. Феодорит опубликовал свой "Эранист" ("Коллекционер") - диалог, изобличающий учение Евтиха, не называя имени последнего. Β трех частях диалога - Непреложный, Неслиянный, Бесстрастный (Ατρεπτος, Άσύγχυτος, 'Απαθής) - Феодорит обличал три заблуждения: об изменяемости Бога, ο слиянии природ и ο страдании Бога. С большим количеством цитат из святых отцов.

Но Домн и все "восточные" переоценили свои силы. Закулисный Евтих их победил. И притом неожиданно и уничтожающе. 16 февраля 448 г. появился императорский рескрипт ο делах веры. В нем было возобновлено осуждение сочинений Порфирия и Нестория (какое сопоставление!). Затем осуждаются все вероизложения (!), кроме 1) Никейского ороса, 2) Ефесского ороса и 3) "блаженной памяти еп. Кирилла" (12 анафематизмов). Приверженцы Нестория подлежат отлучению и низложению. Иринею, "неизвестно каким образом возведенному на епископию Тирскую", приказано покинуть епископию и надеть мирское платье (!). Без иерархов император низлагает епископа. Вероопределение 433 г., т. е., в сущности, орос Ефесского собора 431 г., отвергается! 12 анафематизмов уравниваются с постановлениями вселенских соборов. Таких вещей в области веры не дерзал еще делать ни один из прежних императоров.

8 ноября 448 г. в Константинополе собрался обычный "синодос эндимуса". Своих епископов у Константинополя не было, а наличные собравшиеся были из разных областей. Евсевий заявил этому синоду, что он имеет доказательства, что Евтих, по меньшей мере в прошлом, держался еретических мыслей. Это открытое восстание на временщика испугало многих. Евсевию уже грозили ссылкой в оазис за клевету. Евтих отказался немедленно явиться в синод по принципиальному обету - "пребывать в затворе, как в гробе". Ему дана была отсрочка до 22 ноября. Пошла молва, что Флавиан начал гонение на монахов. Евтих ссылался на болезнь. Но наконец 22 ноября явился в синод, но, так сказать, "вооруженным": под охраной полиции и высокого сановника Флорентия, в сопровождении толпы монахов. Флорентий взял с отцов синода подписку, что Евтих будет свободно отпущен, какое бы постановление ο нем ни было принято.

Но за 20 лет новых споров в Риме в них решили углубиться. Уже просто одна информация Мария Меркатора была недостаточна. Ученик блаж. Августина Проспер Аквитанский изучил вопрос ο воплощении Бога-Слова, и сам папа Лев подготовился к вопросу. Его уже не удовлетворяла примиренческая формула Константинопольского синода. Он спрашивал: "Что разумеют, исповедуя две природы до соединения и одну - после? Как раз наоборот: до соединения - одна природа Божества; после соединения - природа божественная и человеческая, соединенные без смешения".

При дворе влияние Евтиха сохранялось, и он (как в свое время Несторий) желал вселенского собора, рассчитывая на победу. К Флавиану между тем создалось отношение подозрительное. Император в начале 449 г. даже унизил его требованием исповедания веры. Флавиан покорился и такое исповедание написал: "Исповедуя Христа в двух естествах после воплощения Его от св. Девы и вочеловечения, мы исповедуем в одной ипостаси и одном лице Одного Христа, Одного Сына, Одного Господа. И не отрицаем (!?!), что единая природа Бога-Слова воплощенная и вочеловечившаяся (μίа φύσις του θεού Λόγου σεσαρκωμένη και ένανθρωπίσασα) ибо из двух естеств Один и тот же Господь Наш Иисус Христос... И прежде всех анафематствуем нечестивого Нестория".

Ефесский Вселенский собор 449 г. ("Разбойничий" - "Latrocinium Ephesinum").

30 марта 449 г. император подписал указ ο созыве вселенского собора. И явно обозначена его цель в благоприятном для Евтиха и Диоскора направлении: с корнем вырвать ересь... Нестория (!). Искусственная тема - как бы ο прошлогоднем снеге. Вот иллюстрация частого непонимания правящими современниками того, куда идут события. На самом деле церковь захватывалась монофизитами, а для отвода близоруких глаз кричали, что грозит несторианство.

Сообразно с такой "противонесторианской" целью собора, блаж. Феодорит предупреждается, чтобы он не вздумал поехать на собор: его не приглашают. Напротив, его фанатический противник, архимандрит Варсума, специально вызывается. Диоскор прямо назначается председателем с опорой на особую комиссию (по-нашему - "президиум") из Ювеналия Иерусалимского, Фалассия Кесарие-Каппадокийского и еще трех епископов. Что же удивительного, что так подготовленный собор Диоскора получил прозвище "разбойничьего, Συνοδος Ληστρικη".

Собор был назначен в Ефесе на 1 августа 449 г. А перед тем весной (апрель, 8-27) Евтих добился официальной ревизии актов бывшего ноябрьского собора в Константинополе 448 г. под предлогом, что в протокол внесена какая-то подделка. Ничего не было найдено, но один чиновник показал, что он видел заранее написанное осуждение Евтиха еще до появления его на суд. Но канцелярский проект постановления суда есть просто техническая неизбежность, и неподписанная бумага не есть документ.

Β Эдессу послана была инструкция вновь нажать на Иву. Губернатор Осроены начал допрос. Выслушав только враждебную Иве сторону, он на этом основании лишил Иву свободы и запер в тюрьму.

Папа Лев получил 12 мая приглашение на собор. Сам он и не думал двигаться. Аттила был у ворот Рима. А кроме того, папа и не предвидел важности дела. Он послал легатов с письмами к императору, к Флавиану, к собору и к монахам Константинополя.

Легатов папа послал не очень удачных. Юлий, епископ Путеольский, был стар. Пресвитер Ренат умер в пути. Третий легат был молодой Илар в сане диакона. Он мог бы действовать хорошо, если бы был полномочным. Но под епископами он терял возможность полной свободы действий. Легаты встали на сторону Флавиана. Несмотря на то что папа просил в письмах быть снисходительными к Евтиху, "если он откажется от своих заблуждений", Евтих злоязычил, будто легаты готовы за угощение Флавиана продавать православие. Евтих действовал; легаты были разделены на соборе: Юлий, не знавший греческого языка, сидел с епископами, а Илар, знавший по-гречески, далеко от него, с пресвитерами и диаконами.

Диоскор (как в свое время и Кирилл) прибыл с 20 епископами и большой свитой параваланов. Ему же на подмогу прибыл и Варсума с большой толпою монахов из Сирии и Месопотамии. Не понимая по-гречески, они походили на иноплеменников, приводимых в качестве наемных телохранителей. И сам император снабдил Диоскора прямой военной охраной, окружившей кафедральную церковь, где происходил в 431 г. Ефесский собор.

С Ювеналием из Палестины прибыли 15 епископов. Из Сирии (Антиохийской) было приблизительно столько же, но без Феодорита и Ивы и из "оппозиции" Домну. Таким образом, собор был "подобранным". И, хотя легаты в письмах привезли, в сущности, осуждение Евтиха, но инструкции из Константинополя предрешали все в другую сторону. Императорские чиновники - комит Елпидий и трибун Евлогий - кроме наблюдения за внешним порядком имели общую инструкцию, смысл которой сводился к оправданию Евтиха и низложению Флавиана и других епископов, подозрительных "по несторианству". Все бывшие участники собора Флавиана 448 г. не получили права голоса. Таким образом, около 42 епископов присутствовали тут только зрителями, в качестве подсудимых.

Диоскор собрал первое заседание 8 августа. Оно открылось чтением императорских писем. После прочтения первого письма легат папы епископ Юлий встал и заявил, что теперь время и он обязан прочесть послание папы. Диоскор прервал и успокоил его, что для этого будет подходящий момент. После этого Юлий не раз и не два подымался и заявлял ο необходимости прочтения папского послания. Но его латинская речь буквально затаптывалась и отговорками и жестами Диоскора. Так голос папы и не раздался. По смыслу императорского письма вопрос веры, предлагаемый на обсуждение данного собора, сводится не к формулировке догмата, а только к вопросу ревизионно-каноническому: правильно ли было на соборе 448 г. осуждение Евтиха?

Поэтому прежде всего ввели на собор Евтиха, выслушали его жалобу и его исповедание веры, а затем прочитали акты ноябрьского собора Флавиана. Флавиан просил привести Евсевия Дорилейского, ибо не он - Флавиан, а Евсевий поднял и формулировал обвинение на Евтиха. Но комит Елпидий заявил, что это недопустимо. Император не дозволил присутствовать здесь деятелям собора 448 г. На самом деле Евсевий сидел под арестом. Да и сам Флавиан считался в ряду подсудимых, ревизуемых этим собором, и еще не имел права голоса.

Когда при чтении актов собора 448 г. прочитывалось требование к Евтиху, чтобы он признал "две природы", взвинченные параваланы и монахи Варсумы кричали: "На костер Евсевия, сжечь его живьем! Рассечь надвое, разделяющих Христа надвое!"

Исповедание Евтиха "две природы до соединения и одна после соединения" получило одобрение собора. "Так и мы веруем", - заявил Диоскор. Евтих был объявлен православным, восстановлен в сане. Его монахи освобождены от наказаний, наложенных Флавианом. Были робкие возражения и до заседания, и во время заседания. Но Диоскор обрывал их заносчиво и с угрозами низложения и ссылки, а из его окружения слышались просто крики: "Утопить в море всех несогласных!"

Император Феодосий II утвердил деяния этого Собора в уверенности, что только теперь несторианство окончательно сокрушено. От епископов даже были взяты подписки, что новых догматических вопросов они возбуждать не будут.

Флавиан, Евсевий и Феодорит написали апелляции к папе. Открытые в 1873 г. апелляции Флавиана и Евсевия напечатаны только в 1882 г. Чтобы помешать переправке апелляций в Рим, полиция не выпускала легатов из Малой Азии. Пришлось действовать конспиративно. Илар ухитрился сбежать и привезти в Рим и апелляцию Флавиана, и осведомление ο неслыханном соборе. Два клирика Евсевия Дорилейского доставили в Рим текст его апелляции. Вскоре туда прибыл и сам Евсевий. Апелляцию от Феодорита привезли к папе его пресвитеры. Немедленно папа Лев созвал в Рим немало епископов и возвысил голос против ефесских насилий. Из Рима адресованы письма: к императору Феодосию II, к его сестре Пульхерии, к архиепископу Флавиану, к духовенству и монашеству Константинополя. Всю вину папа возлагал на самоуправство Диоскора, отвергал все постановления его собора и призывал к новому собору в Италии, который должен был исправить все происшедшее насилие. Β это время двор западного императора из Равенны переехал в Рим. Папа побудил императора Валентиниана III, его мать Галлу-Плакиду и супругу его Евдокию написать в Константинополь в поддержку протеста папы. Феодосий II немедля ответил, что папа обеспокоен напрасно. Все обстоит благополучно: "возмутители", Флавиан и др., устранены, мир церковный восстановлен и вера укреплена. Это было "полицейское" благополучие и искренняя вера в него слепой государственной власти. Постановления собора просто приводились в исполнение. Флавиан Константинопольский под надзором евнуха Сатурнина отправлен в ссылку. Β дороге от пережитых потрясений он скончался. Духовным убийцей Флавиана считать Диоскора можно, но полное молчание в письмах самого Флавиана ο будто бы физических побоях со стороны самого Диоскора заставляет нас воздержаться от повторения этих преувеличений у некоторых греческих писателей.

Домн Антиохийский ушел в монастырь близ Иерусалима, из которого и вышел. Епископом Антиохийским сделали Максима, диакона из оппозиции к Иоанну. Ива посажен в заключение, Феодорит - в монастырь около Апамеи. Константинопольская кафедра была замещена близким к Диоскору апокрисарием Александрийской церкви Анатолием. Диоскор сам и рукополагал его, а затем известил об этом поставлении и папу Льва, ища его согласия. Лев ответил, что он согласен, если Анатолий и другие поставляемые епископы примут вместе с письмом Кирилла к Несторию и его - Льва - томос. Лев послал с этим посланием в Константинополь целую депутацию из двух епископов и двух пресвитеров.

Предшествование IV Вселенский собор 451 г. в Халкидоне.

Но... террор сверху кончился вместе со скоропостижной смертью императора Феодосия II. Он внезапно умер, упав с лошади на охоте. Детей не оставил. Ближайшей наследницей оказалась его сестра Пульхерия. Синклит (сенат) признал ее. Пульхерия решительно взялась за власть. И прежде всего свергла диктатуру Хрисафия над ее покойным братом. Она казнила Хрисафия. Пульхерия не считала возможным одной удержать власть в своих руках и предложила сенатору Маркиану формально вступить с нею в брак на условии, что она по-прежнему останется девицей. Она провозгласила его императором и сама облекла его властью. До сих пор существовал светский языческий обряд коронования - надевание венца на наследника или новоизбранного императора. Пульхерия пожелала оцерковить этот акт. Она попросила архиепископа Анатолия Константинопольского в 450 г. церковно короновать Маркиана.

Это был первый в византийской истории акт церковного венчания императора. И в него, вероятно, тогда же вошел и библейский обряд миропомазания.

Терроризованная раньше Хрисафием, Пульхерия скрывала свои симпатии и к Флавиану, и к папе Льву. Теперь все изменилось. Останки Флавиана были торжественно привезены в Константинополь и погребены в церкви 12 апостолов. Все сосланные Диоскором возвращены. Евтих удален из Константинополя за город, под надзор. Малодушные епископы сами начали приносить покаяние в том, что они на Диоскоровом соборе "подчинились насилию" (!!). Анатолий был вынужден любезно принять римских легатов и подписать томос папы Льва (!). Максим Антиохийский - тоже (!). Не хотели расставаться с властью. Β Рим к папе Льву сыпались заявления "покаявшихся". Диоскор, начав с непризнания в Александрии Маркиана императором, продолжал еще думать ο возврате своего триумфа.

Фанатик до границ безумия, Диоскор отягчил свое положение еще тем, что в момент воцарения Пульхерии, по свидетельству современников, "он выдавал себя за такого же правителя "икумени", как и василевс Константинопольский, сам хотел царствовать над диоцезом Египта, заявляя, что этот диоцез принадлежит скорее ему, чем императору".

Это было политически неумно, как неумно было и его "разбойничье" соборование 449 г. Новое правительство не сделало из Диоскора политического мученика. Но оно использовало его в роли козла отпущения за религиозную политику Феодосия II. Двор не мог заявить об ошибке и преступлении "императора". Виновен был во всем, "конечно", один Диоскор (!!).

Анатолий, изменив Диоскору, продолжал приводить всех участников Ефесского "разбоя" к подписи томоса папы Льва. И папе Льву начинало казаться, что все устроилось без всякого собора. Тем более что Запад был поглощен нашествием гуннов. Аттила интересовал "западных" больше, чем какой-то Евтих. 451 год был годом Каталаунской битвы против гуннов (Châlon sur Marne).

А на Востоке билось "свое восточное" сердце. Β Константинополе считали, что без собора нельзя "обревизовать" весь епископат. Нельзя сокрушить Диоскора и его партию (немалую). Кроме того, нужно наконец установить формулу христологического догмата, раз она уже найдена. Иначе споров опять не избежать. Решено было собрать собор наибольшего количества епископов в знаменитой Никее.

IV Вселенский Собор Халкидон 451 г.

Наивный провинциал Диоскор не хотел верить, что дворцовая революция свергла и его диктатуру. Как член местного диоцезального управления Египтом, он дерзнул даже не признавать законность нового императора Маркиана, но вскоре увидел свой промах. Еще вчера все и вся ему покорялось, - и вдруг все уплыло из его рук. Β 449 г., тотчас после "Разбойничьего" собора и изгнания Флавиана, Диоскор прибыл в Константинополь, как триумфатор, собственноручно поставил архиепископом столицы своего апокрисария (т. е. резидента Александрийской кафедры) Анатолия. Но Анатолий, как житель столицы, не был слеп. Он ясно видел безвозвратность переворота. И, изменив Диоскору, перешел на службу новому курсу ликвидации всей акции Евтиха - Диоскора и ориентации богословия на томос папы Льва, присланный в Константинополь еще до "Разбойничьего" собора. Специальная делегация папы в лице двух епископов и двух пресвитеров требовала ради церковного мира подписать томос папы. Анатолий сделал это первым. За ним бросились подписываться сотни епископов, жалуясь, что подписывались ранее под деяниями Диоскора по принуждению. Подписал и ставленник Диоскора на Антиохийской кафедре Максим. Параллельно и в самый Рим сыпались покаянные письма епископов. Риму казалось, что все благополучно устраивается, что никакого более собора не нужно, раз почти все иерархи подписались под посланием папы. Не понимали, что у "Востока" иное умонастроение, что для умиротворения его мало авторитарных декретов. Нужно еще укрощение стихии встревоженного "общественного мнения" через процедуру соборных состязаний, через эту нелегкую дань партийным течениям в богословии. Соборы для Востока - это громоотводы, паллиативы и лекарства от догматических лихорадок, снимавшие на какой-тο период остроту болезни и способствовавшие ее залечиванию с ходом времени.

Не считаясь с мнением Рима (видели, что он в этих делах не судья), императорское правительство распорядилось для "оцерковления" одержанной им победы над Евтихом - Диоскором, насмешливо прозванным "фараоном", и над их "египетско-инородческой" ересью - монофизитством - собрать собор в Никее. Никея была оптимистическим мифом. Помнили только первую торжественную победу над страшной ересью силой церковно-государственного авторитета вселенского собора и забывали, какой ценой окупалась эта победа - ценой 60-летней арианской реакции в самом восточном епископате. Как бы то ни было, императорский указ от 17 мая 451 г. созывал вселенский собор на 1 сентября именно в Никее.

Папа Лев покорился факту и назначил своими легатами двух епископов и двух пресвитеров. К ним присоединил и пятого, греческого епископа Юлиана с острова Кос, в качестве ценного эксперта и переводчика. Юлиан долго гостил в Риме, отлично знал настроения и дела Запада, как и своего Востока, и свободно владел двумя языками. В 449 г. на "Разбойничьем" соборе послы папы Льва без знания греческого языка оказались в довольно беспомощном положении. Для старшего из своих легатов, Пасхазина, епископа Лилибейского (в Сицилии), папа Лев требовал председательского места, что канонически естественно для alter ego самого папы. Свыше 500 епископов к назначенному сроку были доставлены на казенные средства в Никею. Кроме пяти легатов только еще два африканца представляли Запад. Вся остальная масса состояла из восточного епископата. И это - типичная пропорция для всех вселенских соборов. "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные" (Мф. 9:12). Вселенские соборы были лекарством для болевшего ересями Востока. У Запада в этот момент была своя очередная тревога. Шло нашествие гуннов на Европу, и папа считал невозможным покинуть Рим в минуту опасности. Сам император Маркиан срочно должен был отправиться в поход на северные границы, чтобы загородить гуннам вторжение в империю. Это косвенно способствовало завлечению гуннов на глубокий Запад, где они в том же 451 г., когда собирался IV Вселенский собор, потерпели жестокое поражение на Каталаунских полях (в нынешней Франции, около Шалонсюр-Марн). Задержанный фронтовыми заботами, но поставивший себе задачей обязательно лично присутствовать на соборе, Маркиан приказал "подтянуть" собор как можно ближе к своей столичной резиденции. Не столь далекая и Никея была заменена совсем близким столичным предместьем - Халкидоном. Это нынешний Кадыкей против Константинополя, на азийском берегу Босфора. Там в огромной базилике мученицы Евфимии было удобное место для заседания большого собрания, насчитывавшего свыше 500 человек. Правительство Маркиана, наученное горьким опытом двух предшествующих, анархически протекших вселенских соборов (III Вселенского в Ефесе в 431 г. и "Разбойничьего" там же в 449 г.), решило взять на себя ответственность за внешний порядок. Вся техника председательствования, предоставления голосов ораторам, голосований, сбора подписей и пр. поручена была президиальной комиссии из 18 человек - старейших чиновников и сенаторов. Эти фактические председатели сели во главе собрания задом к балюстраде, отделяющей алтарную абсиду. Перпендикулярно к их столу, следуя форме прямоугольника базилики, длинными рядами тянулись кресла и скамьи для членов собора, разделенные на правую и левую стороны, со свободным проходом посредине. Впервые установлено было такое распределение мест, ставшее потом традиционно-образцовым для будущих соборов и зафиксированное на иконах вселенских соборов. Властные председатели, соблюдая принцип иерархического старшинства, рассадили, однако, членов собора вместе с тем и по партийной принадлежности, предвосхищая до некоторой степени нынешние парламентские порядки. Во главе правого ряда (по ориентации храма, и слева, если смотреть от лица сенаторского президиума) посажены были легаты римского папы, за ними рядом Анатолий Константинопольский, согласно 3-му канону II Вселенского собора, за ним Максим Антиохийский, далее Фалассий, епископ Кесарии Каппадокийской, и Стефан Ефесский. Левый ряд (т. е. справа от председателей) возглавляется многогрешным александрийским папой Диоскором. Рядом - его правая рука по проведению "Разбойничьего" собора Ювеналий Иерусалимский. За ним - заместитель Фессалоникского епископа. Далее - по принадлежности к этим диоцезам епископы Египта, Палестины и Иллирии. Собор открылся 8 октября.

Каково было легатам папы увидеть восседающим против себя в виде полноправного члена собора осужденного папой еретика! Разумеется, как только все расселись, церковный председатель собора легат Пасхазин потребовал от царского президиума, чтобы до начала дела Диоскор был исключен из состава собора, иначе легаты Рима немедленно покинут собор. Президиум возражал: нельзя выгонять без суда, на то и собор, чтобы быть таким судом. Так как легаты мотивировали исключение Диоскора конкретным перечислением его вин, то президиум и уловил на этом легатов, заявив: формальный процесс судопроизводства открылся, сторона обвиняющая уже высказалась, теперь очередь за стороной обвиняемой. Диоскор потерял право сидеть на своем месте: место члена собора есть место судьи, а он сейчас обвиняемый, поэтому пусть пересядет на средину, на скамью подсудимых. Пришлось повиноваться. Собор был введен в правовые берега. Иначе с уходом делегатов Рима он потерял бы авторитет вселенскости. Диоскор мог разнуздаться, и получился бы новый хаос, как на соборах 431 и 449 гг. От этой анархии и срыва собор был спасен барьером государственного контроля. Вот иллюстрация к одному из случаев сложного принципиального и тактического вопроса ο взаимоотношениях церкви и государства, когда разумное и уместное вмешательство и давление государственной силы может спасти от анархии, т. е. от гибельной лжесвободы.

На это насилие они принесли апелляции папе Льву и были оправданы и de jure восстановлены Римским собором 445 г. Оставалось провести это восстановление через настоящий вселенский собор. Теперь, как освобожденные от дворцового и Диоскорова террора, Феодорит и Ива, конечно, прибыли в Халкидон. Но ради юридической формы пока оставались за дверями заседания. При упоминании имени Феодорита римские легаты сейчас же потребовали, чтобы он был введен как нужный свидетель и член собора, уже оправданный папой. В сидящей налево части собора это вызвало первый взрыв негодования. Раздались выкрики: "Долой отсюда врага Божия, учителя Нестория!" Им справа отвечали: "Убийцы Флавиана, гнать их отсюда! Вон манихеев! Вон еретиков! Долой Диоскора-убийцу!" Слева опять: "Он (т. е. Феодорит) анафематствовал Кирилла! Что же? Хотят теперь изгнать Кирилла?!" Председатели уняли бурю, не посадив Феодорита раньше формального оправдания среди членов собора, а посадив в средине, как свидетеля, рядом с прокурором Евсевием. Подобные краткие восклицания входили в античное время в ритуал и деловых и праздничных собраний. Они записывались официальными писцами и входили в состав протоколов. Они играли роль нынешних парламентских групповых заявлений и резолюций.

Очень долго, до позднего вечера читались протокольные записи "Разбойничьего" собора и в связи с ним флавианского Константинопольского собора 448 г. Прокурор и члены президиума попутно допрашивали ныне присутствующих участников тех соборов. И тут надо отдать справедливость Диоскору. Он вел себя, как узкий фанатик, мужественно. Большинство же епископата малодушно его предавало, ссылаясь на террор Диоскора. "Ах, бедненькие, они боялись!" - издевался над ними Диоскор. "Это христиане-то боялись! О, святые мученики, так ли вы поступали?!" Когда упрекали Диоскора в личном пристрастии к Евтиху, он искренне возражал, что у него нет тут ничего личного: "Если Евтих мудрствует противно догматам церкви, то он достоин не только наказания, но и огня. Ο вере кафолической я пекусь, а не ο каком-то человеке. Мой ум направлен на божественное, не взираю я на лица и ни ο чем не забочусь, кроме души моей и правой веры".

Когда среди различных материалов прочитано было примирительное послание св. Кирилла к Иоанну Антиохийскому 433 г. и вероизложение Флавиана 449 г., это вызвало решающую манифестацию среди членов собора: "Слава Кириллу, - мы так же веруем!" "Восточные" (т. е. антиохийцы) поясняли: "Флавиан сам так же веровал, за что же он был осужден?! Так верует и Лев, и Анатолий, и императрица, и мы все так же веруем!" Светские председатели собора, желая уловить и закрепить момент единодушия, предложили проголосовать индивидуально этот тезис ο согласии между Кириллом и Флавианом. Церковный председатель епископ Пасхазин принял это предложение и сам первый дал пример открытого голосования в положительном смысле. Пример был заразителен. Так же начали голосовать многие, в том числе и Фалассий Кесарие-Каппадокийский, один из вице-председателей Диоскорова собора 449 г. Другой председатель - Ювеналий Иерусалимский, видя старую игру бесповоротно проигранной, встал и не только заявил ο своем согласии с таким голосованием, но, как у нас на примитивной сельской сходке, перешел с левой половины скамей ("Диоскоровой") на правую ("римскую"). Повинуясь своему главе, то же сделали и все палестинские епископы. Иллирийцы поступили так же. Из них один только Аттик Никопольский уклонился от голосования, поспешно уйдя из церкви под предлогом будто бы острого заболевания. Даже из свиты Диоскора 4 подчиненных ему египетских епископа решились на такую же демонстрацию открытого голосования.

Заседание кончилось уже при свечах. Светские председатели все-таки сформулировали выводы, которые предстоит оформить следующему заседанию, и именно: а) что на соборе 449 г. епископы не были свободны в выражении своих мнений и б) что ответственные за это насилие председатели собора должны быть низложены. Расходясь, члены собора пропели Трисагион - Трисвятое: "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас!" Это первое историческое свидетельство ο начавшемся с той поры частом исполнении Трисвятого.

Через два дня, 10 октября, собрали второе заседание, но на него уже не были приглашены лица, объявленные в конце прошлого заседания виновными и подлежащими осуждению: Диоскор, председатели по собору 449 г. Ювеналий Иерусалимский (не помогла ему его демонстрация), Фалассий Кесарие-Каппадокийский, Стефан Ефесский, Василий Селевкийский. Отсутствовала и вся группа египетских епископов, видимо, по приказу Диоскора. Дезавуировались только вожди, а ведомая ими безликая масса епископов щадилась и оставлялась членами собора. И хотя часть ее на прошлом заседании вслед за главарями и пересаживалась слева направо, но не лишена была и теперь ни свободы, ни возможности по-прежнему ревностно пропагандировать монофизитствующее богословие, почитая его Кирилловым. Она бурлила и боролась за него то узаконенными выкриками, то глухим сопротивлением голосов.

Государственные председатели, считая атмосферу достаточно подготовленной и переживаниями заседания 10 октября, и произведенной "чисткой", предложили собору от имени императора перейти к обсуждению спорного догматического вопроса и к вынесению новой его формулировки, могущей всех согласить и успокоить. Первыми воспротивились этому римские легаты. Они просто понять не могли: как и для чего после выслушания и принятия томоса папы Льва, т. е. после того, как Roma locuta est, снова начать повторять зады? И тогда, как и теперь, Рим не понимал значения соборов иначе, как только в качестве торжественных присоединений к уже высказанному папскому голосу. Легаты имели прямую инструкцию - не допускать догматических дискуссий. Β данном случае и греческое большинство собора боялось богословских споров, подрывавших надежду на сколько-нибудь мирный результат собора. Боялись самих себя, зная глубину и остроту разделявших их эмоций благочестия, не говоря уже ο теоретической головоломности, для многих из них непосильной. Современный нам римо-католический историк G. Bardy и предложение легатов, и совпадавшее с ним мнение "восточных" квалифицирует, как "мудрое" ("cet avis qui était sage"). Суждение о мудрости спорное, субъективное. Может быть, это и вправду было "bon pour l'Occident" (хорошо для Запада), но не для Востока, где меры механического затыкания фонтана богословствования вели только к затяжке болезни. После Никеи ряд поместных и вселенских соборов как-то наивно и безуспешно заклинал не составлять новых формул веры, кроме единой Никейской, якобы, достаточной на все случаи. Однако пока не изживалась повышенная температура очередной догматической лихорадки, заклинания оказывались бессильными. Так и здесь мало было "мудрости", т. е. дальновидности, у простодушных римских легатов. Дальновиднее, мудрее оказалось желание правительства получить от собора новую согласительную формулу. Из-за чего же было "огород городить", собирать со всех концов "вселенной", свозить и содержать на казенный счет эту полутысячу предстоятелей церквей, если можно было бы получить тот же результат путем рассылки через курьеров письма папы к Флавиану, этого знаменитого томоса, и получить под ним формальное большинство голосов в виде подписей? Два "неуправляемых" собора в Ефесе, 431 и 449 гг., оказались неспособными вынести формулы вероисповеданий. После горького опыта теперь решено было собором "управлять" (как ныне есть "управляемые демократии"), т. е. побудить его издать вероопределение. Епископы ссылались на формальное запрещение III Вселенским Ефесским собором 431 г. составлять какой-либо иной символ веры, кроме Никейского. Председатели уловили на этом членов собора. Они предложили им перечитать символ и будто бы полностью разъясняющие его известные догматические документы последнего времени, чтобы убедиться, что ответа на нововозникшие вопросы в них нет. А члены собора рады были просто отсрочке и проволочке. После Никейского символа был прочитан и Константинопольский. Тут впервые на сцене официальной истории появляется пред нами наш "Никео-Цареградский символ", по всем признакам сложившийся к концу арианских споров и известный уже членам II Вселенского собора (381 г.), что с точностью установить нельзя, ибо протоколов I и II Вселенских соборов не существует. Теперь еще прочитаны были: а) письмо Кирилла к Несторию ("Καταφλυαρουσιν"), б) к Иоанну Антиохийскому ("Εύφραινέσδωσαν"), в) томос папы Льва и справочные текстуальные добавления к нему от 450 г., где для удовлетворения греков папа взял цитаты и из Кирилла, хотя справедливо отверг зловредную, монофизитски звучащую формулу его "μία φύσις". Самое соблазнительное и острое письмо Кирилла ("Του Σωτήρος") с 12 анафематизмами как бы по обоюдному согласию покрыли молчанием. Св. Кирилл, таким образом, выступал в подчищенном виде для облегчения согласования его с папой Львом. И Аттик Никопольский, а за ним и его иллирийцы и часть палестинцев придрались к тексту томоса и требовали было прочтения 12 анафематизмов. Но председатели это замяли, признав психологически полезным дать удовлетворение сомневающимся в виде приватного заседания под руководством Анатолия Константинопольского. Был назначен 5-дневный перерыв. Анатолию вместе с тем дано и параллельное задание: переубедить сомневающихся, представить собору проект согласительной формулы вероопределения, т. е. то, от чего собор всячески уклонялся.

Пока шла эта комиссионная богословская работа, 13 октября было назначено под председательством легата Пасхазина (без светских председателей) заседание чисто духовного суда над Диоскором. Самое собрание происходило в приделе храма, в так называемом "Мартирионе". Диоскор на три формальных вызова не пожелал явиться и был осужден заочно за ряд актов узурпации власти, насилия, произвола и дерзостей. Вопроса ο вере и не подымали. Резолюция суда, извергающая Диоскора из сана, была подписана всем епископатом без исключений. Единодушие было достигнуто путем замалчивания догматической стороны дела. Резолюция звучит: "Посему святейший и блаженнейший архиепископ великого и древнего Рима Лев через нас и через сей святый собор, в единении с блаженным апостолом Петром, который есть краеугольный камень кафолической церкви и основание православной веры, лишает Диоскора его епископства и всего священного достоинства". Вот одно из торжественных свидетельств признания древней неразделенной церковью устами вселенского собора особого несравнимого первенства римского архиепископа, основанного на исключительном первенстве апостола Петра. Одновременно это - свидетельство и ο глубоком различии самих ментальностей латинизма и эллинизма. Под одними и теми же словами западные и восточные христиане не столько подразумевали, сколько чувствовали разное духовное содержание. Римляне, напоенные во всем своем благочестии и церковной жизни, т. е. в практической экклезиологии, мистикой власти и права, под этими формулами вынашивали в своем сердце свое будущее непогрешимое папство, а "анархические" эллины и не подозревали ο такой мистике, признавая простой позитивный факт традиционного первенства, чести и авторитета римской кафедры. Когда с IX в. начались на эту тему споры и затем окончательное разделение церквей, выявилась глубина длившегося тысячу лет недоразумения. Риму греки представились нечестными людьми, отказавшимися от своих подписей и обязательств, данных их праотцами не только на IV, но и на всех последующих вселенских соборах, людьми, рационалистически (по-протестантски) отвергшими мистическую веру предков. А греки увидели в претензиях Рима не церковное учение ο полномочиях апостола Петра, а теократическое извращение или грехопадение западного образца, когда в варварской средневековой Европе ее воспитательница и руководительница папская власть стала и политической универсально-имперской властью над всей вселенной, чего не могли допустить греки. У них была миропомазанная церковью, теократически законная, христианская, императорская власть, с которой авторитет церковный был сгармонирован, слажен, согласован по теории симфонии. Власть же Рима оснастила себя теорией двух мечей, т. е. претендовала на то, чтобы раздавать полномочия и византийским василевсам, что было для греков несносной и оскорбительной ересью. Чисто церковный лик римского первосвященника и его законное первенство чести меркли в глазах греков, мысливших тоже теократически, но иначе, чем латиняне. В порядке самозащиты от извращенных теократических претензий папства греки отталкивались от папства en bloc, пренебрегая и его бесспорным первенством. Латиняне платили Востоку еще большим пренебрежением. Так возникла и укрепилась психология прискорбного великого раскола церкви.

17 октября было открыто четвертое заседание Халкидонского собора. Императорские председатели поставили на повестку дня выработку вероопределения. Общая оппозиция этой задаче сразу же была выражена устами церковного председателя, епископа Пасхазина: "Правилом веры для собора является то, что изложено отцами I, II и III Вселенских соборов, а равно и то, что дал досточтимый Лев, архиепископ всех церквей. Это вера, которую собор признает, к которой он привержен, ничего не убавляя и не прибавляя". Тогда светские председатели потребовали индивидуального голосования, чтобы было ясно: все ли признают, что вера Кирилла и Льва одна и та же? При этом, видимо, сторонники Кирилло-Диоскорова направления высказали пожелание, чтобы временно устраненные до суда над Диоскором и этим судом не задетые его коллаборанты по Ефесу 449 г. - Ювеналий, Фалассий, Василий Селевкийский, Евсевий Анкирский, Евстафий Виритский - были возвращены на собор и приняли участие в голосовании. Светские председатели решили спросить мнения императорского двора, который был на другой стороне Босфора. Курьер быстро привез ответ: император полагается на мудрость собора. И собор с радостью вернул в свою среду выше названных епископов, полностью подписавших общую со всеми резолюцию. Иначе дело обстояло с 13 египетскими епископами, не перешедшими на первом заседании на правую (римскую) сторону, т. е. против Диоскора. С того момента они оставались за дверями собора. Β предвидении допроса они подготовили свое вероисповедание, в котором отвергали разные древние ереси, но умалчивали об Евтихе. Их вызвали, выслушали и поставили им ряд прямых вопросов. Они от Евтиха, хотя с трудом, но отреклись. Суждение же ο томосе папы Льва отказались высказывать, ссылаясь на свою александрийскую конституцию (шестое правило Никейского собора), которая, якобы, запрещала подобные действия в отсутствие александрийского возглавителя. Но нервы многих из них не выдержали. Они падали в ноги старейшим епископам, прося пощадить их седые головы, ибо за подпись томоса папы им грозит в Египте смерть. Это были не словесные гиперболы, это был физический террор Диоскора. Тогда им объявили, что их вотум отсрочивается до выборов нового патриарха вместо Диоскора, а пока они безопасно могут жить в Константинополе.

После этого по указанию императора собору пришлось допросить толпу буйных монашеских вождей, в числе их и скандалиста 449 г., сирийского авву Варсума (Барцаума). Не добившись толку от этих буянов, требовавших восстановления милого их сердцу Диоскора, собор в виде отписки от этого безнадежного дела предоставил его послесоборному административному усмотрению Константинопольского архиепископа Анатолия.

Светские руководители собора видели, что епископы, утомленные разбором драматических личных конфликтов, не в состоянии уже спокойно перейти к догматическим формулировкам, и перенесли эту главную предписанную им двором задачу на дальнейшее заседание 22 октября. Для облегчения мук рождения нового вероопределения на архиепископа Анатолия была возложена обязанность в приватном кружке подготовить формулу к заседанию. Несохранившаяся полностью эта формула, насколько мы ее знаем из прений, отражала вкусы большинства, т. е. Кирилловскую александрийскую терминологию. Кроме римских легатов и некоторых антиохийцев почти все епископы стояли за монофизитскую, по существу, формулу μια φύσις...

Влек их в тенета этой богословской западни авторитет св. Кирилла, который был сам в нее уловлен доверием к ходячим текстам отцов церкви, злоумышленно подделанных аполлинаристами. Но понадобилось почти столетие прежде, чем Леонтий Византийский вскрыл этот удавшийся подлог. А в описываемый период большинство не допускало выражений папы Льва и Флавиана "две природы по соединении" δυο φυσεις μετα την ενωσιν и предлагало уклончивое и двусмысленное "из двух природ" εκ δυο φυσεων.

Светские председатели привели в качестве справки показательный факт, что и Диоскор также употреблял "из двух природ" и обвинял Флавиана за "две природы". На это не кто иной, как сам Анатолий, вдруг заявил, что Диоскор низложен не за веру (!!), а за дерзости (отлучение папы и неявка на соборный суд). Ученик и ставленник Диоскора, сам легко приспособившийся к столичному курсу, еще не сознавал или не хотел сознать действительно еретического энтузиазма Диоскора. Вот в каких потемках еще блуждали даже ведущие личности греческого епископата! На один глаз (кирилло-диоскоровский) они все еще были слепы. Вся острота зрения у них была в другом глазу. И они видели им только одного врага - несторианство. И все еще считали собор армией, долженствующей разгромить этого единственно понятного им врага. На заседании 22 октября по заслушании проекта формулы раздались противонесторианские выкрики: "Надо прибавить к этому определению имя св. Марии, как Богородицы, ведь Христос - Бог!" Когда Иоанн, епископ Германикийский, пожелал подчеркнуть "две природы", раздалось: "Долой несториан!" "Что же тогда делать с письмом святейшего Льва?" - спросили крикунов. Трезвое большинство утверждало, что предложенная формулировка подтверждает томос Льва: "Лев высказывает мысли Кирилла!" Но папские легаты были и этим недовольны. По признанию самого римо-католического историка, "они хотели бы канонизировать самые слова послания к Флавиану" (т. е. томоса, G. Bardy, op. cit., p. 234).

Пасхазин заявил: "Если не принимают письма блаженнейшего апостолического папы Льва, тο прикажите нам вернуть наши мандаты, мы возвратимся в Италию, и собор соберется там". Даже Евсевий Дорилейский смутился и предложил отказаться от попытки провести на соборе какое-нибудь вероопределение.

Собор явно переживал кризис, подобный кризисам трех предшествовавших вселенских соборов. И вот тут, как и тогда, сказалась спасительная роль опеки над ним государственной власти. Государственные председатели, после срочного сношения с Двором, поставили собор перед ультиматумом: или собор вотирует вероопределение, или он распускается и переносится на Запад. Пришлось присмиреть и понизить тон. Но все-таки раздались характерные возгласы: "Что же! И разойдемся, если наш проект не нравится! Его не хотят несториане! Пусть несториане и идут в свой Рим!" И это выкрикивали иллирийцы, которые административно (вместе с их центром - Фессалоникой) принадлежали в качестве окраинного экзархата к Римскому патриархату! Но география одно, а этнография - другое. Это были эллины по языку и богословию, и духовно они были чужды латинскому Риму, а Рим - им.

Чиновники-председатели попробовали было упростить исход собрания сжатым голосованием: кто за Льва и кто за Диоскора?

Но это не прошло, да и, по существу, было неточно. Во-первых, Диоскорово богословие - увы! - не разбиралось соборно на суде над ним. Во-вторых, "или - или" было совсем не в этом контрасте, а в контрасте богословий Льва и Кирилла. С томосом папы несогласуемы 12 анафематизмов Кирилла. Но сказать это вслух в тот момент было нельзя, ибо все усилия направлялись на то, чтобы согласовать два по форме несогласуемых богословствования. Оба лица, и Лев и Кирилл, были православны. Но богословствование Кирилла носило в себе формальную дефективность, которая требовала чистки, дезинфекции, а не согласительного проглатывания всеми этой заразы. Volens-nolens надо было вновь в поте лица попробовать сформулировать вероопределение, отчего собор до сих пор так упорно уклонялся. Комиссию для нового проекта составили с расчетом удовлетворить спорящие партии. С римской стороны в нее были зачислены все три легата папы; с греческой же стороны были взяты яркие фигуры (кирилловцы и даже диоскоровцы): Фалассий Кесарие-Каппадокийский, Евсевий Анкирский, сам Аттик Никопольский. Комиссию уединили в маленький придел св. Евфимии и затворили двери от беспокоящего вмешательства других членов собора. И, ο чудо! Да, это воистину чудо! Вот эта именно комиссия - ее можно было бы назвать комиссией отчаяния - неожиданно быстро после перерыва в несколько часов составила, написала и вынесла мудрейшее тактически, при данных обстоятельствах совершеннейшее, философско-богословски знаменитейшее на все века халкидонское вероопределение! В основу его составители положили Антиохийское вероизложение 433 г., подписанное св. Кириллом (тоже под давлением царского двора), послание самого Кирилла к Несторию ("Καταφλυαρουσιν") и, конечно, томос Льва. Компромисс двух богословствований был максимальным. Но из Кирилловой ткани, конечно, выброшена была ядовитая горошина - μία φύσις. Преобладающая победа Льва была бесспорна.

Светские руководители собора видели, что епископы, утомленные разбором драматических личных конфликтов, не в состоянии уже спокойно перейти к догматическим формулировкам, и перенесли эту главную предписанную им двором задачу на дальнейшее заседание 22 октября. Для облегчения мук рождения нового вероопределения на архиепископа Анатолия была возложена обязанность в приватном кружке подготовить формулу к заседанию. Несохранившаяся полностью эта формула, насколько мы ее знаем из прений, отражала вкусы большинства, т. е. Кирилловскую александрийскую терминологию. Кроме римских легатов и некоторых антиохийцев почти все епископы стояли за монофизитскую, по существу, формулу μια φύσις...

Влек их в тенета этой богословской западни авторитет св. Кирилла, который был сам в нее уловлен доверием к ходячим текстам отцов церкви, злоумышленно подделанных аполлинаристами. Но понадобилось почти столетие прежде, чем Леонтий Византийский вскрыл этот удавшийся подлог. А в описываемый период большинство не допускало выражений папы Льва и Флавиана "две природы по соединении" δυο φυσεις μετα την ενωσιν и предлагало уклончивое и двусмысленное "из двух природ" εκ δυο φυσεων.

Светские председатели привели в качестве справки показательный факт, что и Диоскор также употреблял "из двух природ" и обвинял Флавиана за "две природы". На это не кто иной, как сам Анатолий, вдруг заявил, что Диоскор низложен не за веру (!!), а за дерзости (отлучение папы и неявка на соборный суд). Ученик и ставленник Диоскора, сам легко приспособившийся к столичному курсу, еще не сознавал или не хотел сознать действительно еретического энтузиазма Диоскора. Вот в каких потемках еще блуждали даже ведущие личности греческого епископата! На один глаз (кирилло-диоскоровский) они все еще были слепы. Вся острота зрения у них была в другом глазу. И они видели им только одного врага - несторианство. И все еще считали собор армией, долженствующей разгромить этого единственно понятного им врага. На заседании 22 октября по заслушании проекта формулы раздались противонесторианские выкрики: "Надо прибавить к этому определению имя св. Марии, как Богородицы, ведь Христос - Бог!" Когда Иоанн, епископ Германикийский, пожелал подчеркнуть "две природы", раздалось: "Долой несториан!" "Что же тогда делать с письмом святейшего Льва?" - спросили крикунов. Трезвое большинство утверждало, что предложенная формулировка подтверждает томос Льва: "Лев высказывает мысли Кирилла!" Но папские легаты были и этим недовольны. По признанию самого римо-католического историка, "они хотели бы канонизировать самые слова послания к Флавиану" (т. е. томоса, G. Bardy, op. cit., p. 234).

Пасхазин заявил: "Если не принимают письма блаженнейшего апостолического папы Льва, тο прикажите нам вернуть наши мандаты, мы возвратимся в Италию, и собор соберется там". Даже Евсевий Дорилейский смутился и предложил отказаться от попытки провести на соборе какое-нибудь вероопределение.

Собор явно переживал кризис, подобный кризисам трех предшествовавших вселенских соборов. И вот тут, как и тогда, сказалась спасительная роль опеки над ним государственной власти. Государственные председатели, после срочного сношения с Двором, поставили собор перед ультиматумом: или собор вотирует вероопределение, или он распускается и переносится на Запад. Пришлось присмиреть и понизить тон. Но все-таки раздались характерные возгласы: "Что же! И разойдемся, если наш проект не нравится! Его не хотят несториане! Пусть несториане и идут в свой Рим!" И это выкрикивали иллирийцы, которые административно (вместе с их центром - Фессалоникой) принадлежали в качестве окраинного экзархата к Римскому патриархату! Но география одно, а этнография - другое. Это были эллины по языку и богословию, и духовно они были чужды латинскому Риму, а Рим - им.

Чиновники-председатели попробовали было упростить исход собрания сжатым голосованием: кто за Льва и кто за Диоскора?

Но это не прошло, да и, по существу, было неточно. Во-первых, Диоскорово богословие - увы! - не разбиралось соборно на суде над ним. Во-вторых, "или - или" было совсем не в этом контрасте, а в контрасте богословий Льва и Кирилла. С томосом папы несогласуемы 12 анафематизмов Кирилла. Но сказать это вслух в тот момент было нельзя, ибо все усилия направлялись на то, чтобы согласовать два по форме несогласуемых богословствования. Оба лица, и Лев и Кирилл, были православны. Но богословствование Кирилла носило в себе формальную дефективность, которая требовала чистки, дезинфекции, а не согласительного проглатывания всеми этой заразы. Volens-nolens надо было вновь в поте лица попробовать сформулировать вероопределение, отчего собор до сих пор так упорно уклонялся. Комиссию для нового проекта составили с расчетом удовлетворить спорящие партии. С римской стороны в нее были зачислены все три легата папы; с греческой же стороны были взяты яркие фигуры (кирилловцы и даже диоскоровцы): Фалассий Кесарие-Каппадокийский, Евсевий Анкирский, сам Аттик Никопольский. Комиссию уединили в маленький придел св. Евфимии и затворили двери от беспокоящего вмешательства других членов собора. И, ο чудо! Да, это воистину чудо! Вот эта именно комиссия - ее можно было бы назвать комиссией отчаяния - неожиданно быстро после перерыва в несколько часов составила, написала и вынесла мудрейшее тактически, при данных обстоятельствах совершеннейшее, философско-богословски знаменитейшее на все века халкидонское вероопределение! В основу его составители положили Антиохийское вероизложение 433 г., подписанное св. Кириллом (тоже под давлением царского двора), послание самого Кирилла к Несторию ("Καταφλυαρουσιν") и, конечно, томос Льва. Компромисс двух богословствований был максимальным. Но из Кирилловой ткани, конечно, выброшена была ядовитая горошина - μία φύσις. Преобладающая победа Льва была бесспорна.

Кульминационной точкой соборных усилий было рождение и утверждение приведенного выше ороса. А кульминационной точкой внутри самого пространного ороса являются его отрицательные наречия: ασυγχυτως, ατρεπτως, αδιαιρετως, αχωριστως - неслитно, непревращенно, неразделимо, - неразлучимо исключающие доступ в него еретических тенденций. Психология и логика ересей характеризуется гипертрофией рационалистической заносчивости, обольщающей и самого изобретателя ереси, и увлеченных им учеников неким новым разъяснением тайны откровения, кажущимся упрощением, а на самом деле ведущим к упразднению, разрушению догмата. Как и все догматы, догмат ο Богочеловеке есть превышающая наш "арифметический" разум тайна. Но эта тайна есть Богооткровенный и Богоданный нам факт, т. е. непреложная, неотменяемая истина. Вот уже воистину c'est à prendre ou à laisser (признать или отвергнуть). Когда наш малый разум - ratio, не постигающий ни тайны мирового бытия, ни тайны нашего собственного я, воображает, что он их как-то постиг, и затем смело врывается внутрь тайны догмата, разбивает грани его кристаллического очертания - определения, он творит варварское насилие над тайной, "сходит с ума" и в сумасшедшем экстазе кричит: "Эврика!" Так под чарами обольстителя наши прародители впали в иллюзорный восторг "еже разумети". Есть пророческий восторг от Духа Святого, и есть лжеблагодать от "духа лестча". Надо иметь дар различения духов, от Бога ли они? (1 Кор. 12:10). Бедный умник Аполлинарий Лаодикийский, сочинив свою "аполлинарийскую" ересь, упростившую (т. е. разрушившую) тайну Богочеловека, в "лжеблагодатном" восторге приписал к тексту своих толкований преискреннее самоизлияние: "О, новая вера! О, божественное смешение: Бог и плоть составили одну природу!" Чтобы не соскользнуть в эту манящую бездну лжеразума и не полететь в обольстительном восторге на крыльях демонов (Мф. 4:6), Халкидонский собор поставил в христологическом оросе как будто простенькие перегородки, барьер, предохраняющий от срыва в бездну ересей. Барьер очень тонкий, едва заметный, кружевной, состоящий всего из четырех отрицаний. Но платоническая и неоплатоническая философия хорошо вышколила гносеологически головы членов комиссии. Они знали, что только так человеку дано рассуждать об абсолютном и непостижимом. А пройденный опыт подтверждал эту, казалось бы, простенькую школьную директиву. Комиссия начертала: 1) "Неслитно" ("άσυγχύτως"), ибо крайние монофизиты вливали воду плоти в огонь божества, и она испарялась, пропадала или же, как трава, сгорала, и оставалась только огненная стихия природы божественной, т. е. "одна природа". 2) "Непревращенно" ("άτρέπτως"), ибо для более лукавых, якобы, умеренных монофизитов человечество, превращая свое существо, теряло свою реальность, становилось только кажущейся оболочкой. 3) "Неразделимо" ("αδιαιρέτως"), а у несториан две природы положены рядом лишь в иллюзорном объединении. 4) "Неразлучимо" ("άχωρίστως"), а у маркеллиан в день последнего суда Богочеловек отлучит от Себя, отбросит в ничто отслужившую Ему человеческую природу.

Говоря об этом оросе IV собора, мы произнесли слово "чудо". Это не для риторики. Это должен почувствовать каждый просто добросовестный историк, вникая во всю сложность пристрастности боровшихся партий, амбиций религии и политики и, наконец, различия расовых умонастроений и языков. Как из этого клокочущего котла, готового взорваться и только увеличить хаос (примеры тому недавно были - Ефесские соборы 431 и 449 гг.), вдруг потекла светлая струя мудрой, примиряющей доктрины? Как мутная вода очистилась, по сербской поговорке, пройдя "чрез дванадесет камена"? Словно развинтившихся школьников засадили в карцер и вынудили написать невыполненное ими упражнение. И вот Бог благословил это принуждение. Оно оказалось во благо. "Ибо угодно Святому Духу и нам" (Деян. 15:28), как принято по примеру апостолов повторять в подобных случаях. Так в прозе, слепоте страстей, грехах и немощах истории выстрадываются и вымаливаются светлые капли истины, так изволяет Дух Святой осенять откровением свыше добросовестные искания человеческого духа. Чем трезвее и точнее знание исторической реальности, тем чудеснее вырисовывается на фоне этой прозы по контрасту луч Божественного Откровения. Чудо для очей веры. Для тупого и слепого неверия все равно чудес не бывает.

Заседания 26, 27 и 28 октября были посвящены вопросам административным, дисциплинарным и личным. Скажем ο них кратко. Блаж. Феодорит, уже оправданный Римом, искал еще и оправдания его собором. Он был мозгом Антиохийской школы, которую соборное большинство считало просто несторианством. Феодорит хотел оправдать пред всеми великую богословскую работу всей его жизни, но его не захотели слушать. Утомленные и духовно раздавленные тем, на что они сейчас решились, соборные отцы, все еще отравленные ядом монофизитства, увидев Феодорита, закричали: "Не надо никаких рассуждений! Анафематствуй Нестория, и довольно!" Феодорит: "Какой в этом толк, пока я вам не докажу, что я православен?" Толпа епископов кричала: "Вы видите, он - несторианин! Вон еретика! Скажи ясно: Св. Дева - Богородица и анафема Несторию и всякому, кто не называет Марию Богородицей и разделяет Христа на двух сынов!" Феодорит мог доказать, что и Несторий соглашался на имя Богородицы и не учил ο двух сынах. Но перед потерявшей терпение толпой это было невозможно. Феодорит в отчаянии, выражаясь тривиально, "махнул рукой" и произнес требуемую анафему. "Ну раз православен, то достоин кафедры! Вернуть его церкви!" Это нежелание епископата вникнуть и понять православную форму антиохийского богословия делало епископов слепыми и невежественными перед соблазнами привычной им формы александрийского богословия почти незащищенного от заразы монофизитства. И за эту слепоту жизнь тяжело отомстила. 250 лет упорной монофизитской реакции, соединившейся с инородческой националистической реакцией против эллинизма, обессилили и умалили византийскую церковь и до сих пор оставили следы и рубцы в ее догматствовании, ее благочестии и ее творчестве.

За Феодоритом должен был выступить перед собором его двойник по судьбе в эпоху диктатуры Диоскора - Ива Эдесский. Его допросили по поводу нашумевшего письма к Маре, епископу Ардаширскому, где св. Кирилл обвинялся им в монофизитстве. Ответ Ивы был бесспорен. Это было до 433 г., когда Кирилл уступил антиохийцам и подписал с ними общее согласительное исповедание. Но члены собора опять не пожелали вникать в суть антиохийского богословия. Их интересовала только анафема на Нестория, которую, конечно, Ива произнес. Оставалось впечатление, будто Феодорит и Ива были несторианами. Но, как всегда бывает в накаленной партийной атмосфере, соборяне этим ничуть не успокоили подозрительность монофизитствующих масс и их вождей. Те решили: "Вот видите, для отвода глаз анафематствовали Нестория (который еще был жив), а старых друзей его - Феодорита и Иву - оправдали. Стало быть, Несторий победил. Долой Халкидонский собор и его главу - папу Льва!" Вот лозунг длительного антихалкидонского движения.

Даже высокие официальные сферы ослабляли себя тем, что сами не были свободны от старой "диоскоровой болезни". Характерным документальным отпечатком этой болезни является канцелярская подделка в самом тексте Халкидонского ороса, как он издан печатно по самым древним и авторитетным оригиналам. В нем теперь читаем "диоскоровскую" вставку "из двух природ", вместо "в двух природах". Самоочевидность подделки, кроме существа дела, документально доказывается тем, что все без исключения древние отеческие цитаты ороса, как и следует ожидать, содержат "в двух природах".

Далее следовали попытки закрепить 28 правило о первенстве чести, это правило Римом было отвергнуто, попытки принять его поротестовывались, выкристализовывалась картина Папы, как Председателя Собора.

Серия сообщений "Анафематизмы и история IV ВС.":

Анафематизмы и история IV ВС.

Часть 1 - Последование общих событий до и во время IV Вселенского Собора.
Часть 2 - Анафематизмы Соборов и IV Вселенского Собора.
Часть 3 - Личности, суть ереси осуждённой IV ВС.
Часть 4 - Детализация после прочтения деяний IV ВС.

Христианство это ОШИБКА

Опубликовано: Сегодня, 17:24

Христианство это ОШИБКА
Всем, кому не безразлична судьба русского народа!

К вам, граждане Великой Руси, обращено это письмо, к вашему разуму и логике!
Мы обращаемся к вам, молодая сила России, лучшие граждане, национал-патриоты!
Мы – русские люди. Не первый год мы боремся за очищение России от черных (по духу) нелюдей. На своем пути нам встречалось немало товарищей по идее, искренних и порядочных людей. Мы уважаем их, гордимся ими.
Но нам жаль, что многие из них поражены общим заблуждением. Против этой грубой ошибки мы и хотим выступить. Пусть каждый, кто прочтет это письмо, на минуту отбросит привычные суждения и эмоции и спокойно подумает над фактами, приведенными ниже.
Надеемся, русские люди не разучились думать.

Итак, эта ОШИБКА – ХРИСТИАНСТВО!
Многие национал-патриоты считают себя христианами. Национал-патриот должен быть идеологически образован, должен знать историю рас, государств и религий, в первую очередь – историю своего народа.
Патриоты-христиане! Неужели у вас недостаток грамотности?

Кто вам сказал, что христианство – вера наших предков? Это – не вера предков ни одного европейского народа вообще! Это искусственно созданный и насильно навязанный суррогат веры. Это – боль, заблуждение, обман наших предков. Почему у вас такая короткая память? Почему вы считаете своими предками лишь несколько поколений, крещенных в царской России? А наши пращуры, люди Языческой Руси, 1000 лет назад крещенные огнем, железом и собственной кровью – разве мы не их дети? Разве не их кровь течет в нас? Напомнить вам, как пришло на Русь христианство? Стыдитесь, что не знаете историю своего народа!

Пока князья Древней Руси были политически здоровы, они не искали чужой веры, а были верны традициям отцов. За много тысяч лет сложились образы богов, почитание природы, предков, семейного очага. Возникла славянская руническая письменность (теперь почти утерянная), культура и искусство. Только глупец станет утверждать, что до крещения русичи были дикарями.
Но, как известно, рыба гниет с головы. В свиту княгини Ольги просочилась иноземная мода – чуждая, но популярная за морем вера. И Ольга эту моду приняла. Она убеждала креститься и своего сына Святослава, на что он ей ответил: «Если я крещусь, люди будут смеяться надо мной, дружина отвернется от меня и не с кем мне будет защищать нашу землю от врагов.» (Четьи-Минеи, житие кн. Ольги). Попы сочли это за страшное богохульство и весьма злорадствовали, когда Святослав погиб в бою – мол, бог покарал язычника.
Погоню за модой продолжил внук Ольги, Владимир, вознагражденный за это от попов титулами «святой и равноапостольный». Очарованный восточной роскошью византийского двора и пышностью церковных ритуалов, он принял восточную разновидность христианства, так называемое «православие». (Оно настолько же «право», насколько католичество «всемирно» - ложь, заметная даже в названии обеих конфессий.)
Владимир взял эстафету чужеродной заразы у тогда уже доживающей свой век, загнивающей, расово смешанной Византии. Для Руси наступили черные дни насилия.
Князь устроил кровавое побоище несогласных, рубя, сжигая, плетьми загоняя в реку и топя тех, кто не желал предать веру отцов.
Статую Перуна били палками, оплевали, волокли на веревке и бросили в реку (что вызывало у христианских летописцев умиленный восторг). Храмы славянских богов были осквернены и разграблены, а жрецы их, «волхвы», хранители традиции, «уничтожены, как класс», как того требует еврейское Священное Пейсание.
- Истребите (евреи) все места, где народы (славянские и другие народы), которыми вы (евреи) овладеете, служили богам своим (родным), на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом;
и разрушьте жертвенники их (славянских и других народов), и сокрушите столбы их (славянских и других народов), и сожгите огнем рощи их (славянских и других народов), и разбейте истуканы богов их (славянских и других народов), и
истребите имя их (славянских и других народов) от места того. (Библия, Ветхий Завет, Тора, Второзаконие.12:2-3)
Последующие поколения, потерявшие память, преступлением это не посчитали. Ведь христианство победило, а победители пишут Историю. Но История вернула «победителям» кровавый должок тысячелетней давности. В 1917 году. И вновь пострадали простые русские люди.

Пойдем дальше, назад по времени. Как воцарилось христианство в Византии?
У некоей Елены, служанки из портовой греческой таверны был внебрачный сын от одной из многочисленных связей. Его звали Константин. Волей случая, политической игры и интриг ему удалось занять царский престол. Христианство было в то время уделом самых плебейских слоев, откуда родом был сам Константин и его мать, вращавшаяся среди рабов и матросов. Новоявленный император-плебей сделал христианство модой при своем дворе. Толпы придворных прихлебателей, спешивших выслужиться, встали в очередь креститься. Константин и Елена тоже получили слащавые ярлыки «святых и равноапостольных».

Еще раньше христианство появилось в Риме, тоже в среде низших, деклассированных элементов – рабов, бродяг-бомжей, нищего люмпена, расово нечистых выходцев из азиатских провинций, словом – дна, той самой черни, что всегда требует «хлеба и зрелищ». Они поверили, что и то и другое Христос пообещал им на небесах. Они прятались в грязных римских подземельях – катакомбах, проводя там по ночам ритуалы (которые к нашему времени приобрели вид современного богослужения, лишились элементов группового секса и оргий, характерных для ранних христиан). Сектанты отказывались от участия в общественной жизни, от гражданского долга, от повиновения правительству. Римские императоры прилагали огромные усилия, чтоб избавиться от вредной антиобщественной секты, но она была поразительно живучей. Периодические чистки и облавы на бродячих проповедников церковь спустя несколько веков представила, как «гонения на святых мучеников».

Но как христианство проникло в Рим? Его принесли еврейские проповедники. Конкретно – еврей Савл Тарсийский, присвоивший потом себе римское имя Павел (Павлус) – излюбленная еврейская привычка во все века.

Мы подходим к началу всей этой истории мракобесия, к этой черной дыре, поглотившей целые народы. И что мы видим у истоков христианства? Все нити стягиваются в гигантскую паутину, в центре которой сидит чудовищный паук – еврейский бог Иегова со своим «сыном».

Сейчас модно утверждать, что Иисус Христос не был евреем. Кем же он был? Может быть, викингом? Или русским? Якобы, он был внебрачным сыном римского легионера.
Это – полная чушь!
Если вы в самом деле христиане, так говорить – богохульство. Попы затрясутся от бешенства и предадут вас анафеме.
Но даже если он сын легионера, что не доказано, то в его матери никто никогда не сомневался. Она – чистокровная еврейка Мариам из рода Давидова и Иессеева.
Даже по современным еврейским законам, если мать – еврейка, то национальность отца уже не важна. Человека признают чистокровным евреем с правом проживания в Израиле.
Значит, Иисус был ЕВРЕЕМ И ТОЛЬКО ЕВРЕЕМ!!! Никем другим он просто физически не мог быть!

Национал-патриоты, если вы этого не знали – это безграмотность. Если знали, но не сделали вывод – это неспособность мыслить.

Древний, корявый, паразитический ствол иудаизма пустил две не менее уродливые ветви – христианство и ислам, служащие для маскировки иудаизма, кровавого закона Моисея, по которому евреи по сей день обязаны приносить возношение в жертву еврейскому богу Иегове девочек, не познавших мужского ложа (Библия, Ветхий Завет, Тора, Числа 31)
И они разрослись бесчисленными ответвлениями, ересями и сектами. Оставим ислам в стороне. Нет нужды доказывать, что русским он чужероден.
Хотя, почему же? Ни сколько не чужероднее, чем христианство. Он зародился и распространялся в том же грязном месиве семитских племен-скотоводов.

Запутанная, напыщенная, с неимоверными обещаниями райских «благ» и адскими угрозами, проповедь Христа собрала вокруг него толпы больных, разочарованных, истеричных людей, подобно тому, как в наше время толпы таких же страждущих и неполноценных собирались вокруг Чумака, Кашпировского, Белого Братства, Аум Сенрике и других сект, знаменующих собой болезнь и распад русской нации.
Эти явления похожи, как две капли воды.
Еврейский синедрион испугался усиления секты, ведь евреи не хотели допустить ничего подобного в своем государстве, и Христа «повязало» их древнее «ФСБ». Его казнили за организацию смуты в слоях черни, за агитацию против римской власти. На кресте было написано обозначение его вины – «Иисус из Назарета, царь Иудейский». Эта фраза сохранилась, как ни странно, даже в насквозь изолгавшемся церковном Писании. Иисус обвинялся в организации переворота, в попытке захватить власть и свергнуть лояльного к римской власти царя Ирода.
Без сомнения, восторженная чернь вознесла бы Иисуса на трон, устроив бунт. Римские легионы жестоко подавили бы его, разрушив Иерусалим и пролив реки крови. Вот какая перспектива предстала перед старейшинами еврейского синедриона. Хрупкое политическое равновесие, установившееся благодаря покорности Риму, висело на волоске. Поэтому Иисус и взошел на Голгофу. Все дело в политике того времени и только в ней одной. Весь мистический треп «богоизбранных» шизофреников тут совершенно ни при чем!
Насколько надо попам обнаглеть во вранье, чтоб утверждать, что, якобы, Христа распяли, чтоб искупить души всего человечества, нас с вами и всех еще не родившихся, (только о них, наверное, и думали тогда в Израиле)! И насколько надо быть беспросветно дебильным, чтобы поверить в это в нашем веке. Стыдно вам, христиане!
Назарянина казнили, чтобы сохранить лояльность Риму и избежать репрессий и кровопролития в Иерусалиме. Одним евреем пожертвовали, чтоб спаслось множество других евреев. «Пусть лучше прольется кровь одного, чем погибнут многие» - решил синедрион. Так написано в Евангелии.
Но даже эта «высшая мера» не спасла мир. Евреи боялись за свое государство, но чего уж там говорить об их Израиле? Даже могущественный Рим был с этих пор обречен. Через несколько веков Рим падет, его былое могущество будет подточено изнутри, словно прожорливыми червями – христианскими проповедниками. Это участи не минуют и все другие страны.
Вот какова разлагающая сила этого морального яда, зародившаяся в больной голове бродячего галилеянина и подхваченная иерусалимской чернью.
Последователи Иисуса, еврейские апостолы, подобно раковым метастазам, разнесли с собой очаги бунта и распада в соседние страны. Как опухоль, разрасталась и расползалась еврейская зараза, пересекая границы государств. Этих апостолов никто и нигде не звал и не ждал. Десятки тысяч лет человечество во всех странах, на всех континентах прекрасно обходилось без всякого «Спасителя», развиваясь и процветая. И вдруг «Спаситель» из Израиля сделался необходим!
Еврейские гипнотизеры и «лохотронщики» (иначе и не назовешь!) внушили, что без крещения невозможно «спастись» от ада. Они вселили в людей одержимость страхом: то «страхом божиим», то страхом адских мук. Целые страны, народы и поколения оказались охвачены религиозной лихорадкой, настоящим гибридом шизофрении и паранойи. Земля погрузилась во тьму и мрак.
Конечно, еврейским ловкачам (они называли себя весьма откровенно «ловцами душ», см. Евангелие и Послания) поверили не все и не сразу. Но им поддалось «слабое звено» - старики, женщины, подростки, больные, социально неудовлетворенные. Они были готовы поверить во что угодно. И передавали затем эту душевную инфекцию своим детям.
Неужели не узнаете еврейский «почерк» - воспользоваться недовольством низших слоев, пообещать блага, внести идеи пацифизма и равенства рас и сословий?
Не случайно некоторые социологи считают, что первым коммунистом на Земле был Христос. Этот предшественник Карла Маркса и древний родственник его по крови одурачил целые народы и с успехом осуществил «мировую революцию» в верованиях человечества. Доказательства этого успеха – вы, христиане и ваше зомбированное сознание.
Европа пострадала не меньше, чем Русь. Куда бы не пришли «служители Христовы», везде они первым делом принимались за духовный геноцид, с остервенелой ненавистью уничтожая местную культуру: храмы, памятники, предания, легенды.
Почему и зачем? Чтобы было легче вдолбить в головы людям, что их богом является только один бог – которого чтили Авраам, Моисей и Соломон, тот самый еврейский бог Иегова со своим «сыном», по их словам, бог не только евреев, но и, по совместительству, бог всей планеты! Но в древнейших сагах и сказаниях народных – ни слова ни о каком боге Иегове, Моисее или Иисусе. Значит, народную память нужно уничтожить. И это почти удалось!
Что мы знаем о дохристианском периоде наших народов, арийских народов Европы и Руси? Что рассказывают об этом нашим детям в школе? Почти ничего! Зато в мельчайших подробностях известно, как Моисей перевел свой «богоизбранный народ» через Красное Море, как в Вифлееме родился Иисус, и что поют ангелы в раю. Всю эту чужеродную болтовню и бред в течение многих веков вбивали в голову каждому ребенку в России, Европе и Америке. Что это? Организованный духовный геноцид против белого человечества, собственными руками против самих себя.
Национал-патриоты! Если вы этого не знали – это безграмотность. Если знали, но не сделали вывод – это неспособность мыслить. Стыдитесь, христиане!

Мы много раз замечали, что не затронутые образованием люди считают, что католицизм – это одно, протестантство – другое, а православие – это вообще совсем особое, «наше родное, исконно русское». Уважаемые наши двоечники! Пусть вам будет теперь известно, что все это – разновидности одного и того же. И все это – исконно еврейское, израильское.
Вы, может быть, возразите, что под хоругвями с крестом сражались русские князья на Куликовом поле, на Ладожском озере и т. д.? Приведете пример Сергия Радонежского, объединившего русских князей на борьбу с татаро-монгольским игом?
Затасканный аргумент недалекого и узкого мышления.
Чем евреи нам ближе монголов? Чем Иисус нам ближе Магомета? Тем, что византийский патриарх успел обогнать мусульман и первый подольстился к Владимиру? Иначе бы сейчас вы совершали намаз и обрезание и считали это «верой своих предков».
Разве до Сергия Радонежского на Руси не было защитников Отечества? Разве никто из славян никогда не давал отпор врагам? Или все дело в том, что у Сергия в руках было распятие с прибитым к нему евреем? Если не этот еврей, то и мечи у русичей затупились бы? Стыдитесь, христиане! Освободите свои мозги от тысячелетнего вранья!
Тот же Сергий или Серафим, родись они пораньше, вполне могли бы быть языческими мудрецами. И, может быть, вразумили бы Владимира не бросаться в омут чужеземной веры.
Русские князья побеждали не благодаря кресту, а ВОПРЕКИ кресту. Христос был ярый пацифист. Он страстно желал, чтобы все любили друг друга, подставляя каждому всевозможные места (в том числе – щеку), причем, не делая расовых различий. Христиане изначально даже оружия не носили. Это потом, много веков спустя, появилось такое абсурдное понятие, как «христианская армия», когда попы получили высшие должности в государстве и поняли, что, если они и дальше будут проповедовать непротивление насилию, то придет чужеземная армия и заставит их самих подставить, но отнюдь не щеку! Тогда попы пошли на компромисс, чтоб сохранить свой зад и нарушили учение Христа, нехотя благословив войну. Тогда они придумали за Христа аргумент: «Я не мир вам принес, но меч». А через две страницы у них написано: «Вложи меч твой обратно в ножны. Поднявший меч от меча погибнет». Устали от вранья и двойных стандартов, бедняжки, не заметили, как заврались.
Не верьте – поп лицемерит вдвойне! Поп лицемерит перед своим Христом, когда благословляет войну, так как это против «прощения ближнего». Поп лицемерит и перед вами, когда благословляет войну, так как он сам не любит войну, боится войны. Поп – трус по природе. На войне он не стреляет и не идет в атаку, он поет молебны и машет кадилом перед солдатами. Он предоставляет другим убивать друг друга. Сам он - «чист».

Да, сражались русские князья под хоругвями. А что им оставалось? Они не имели больше никакого другого знамени. Их насильно крещеные и одураченные отцы не передали им ничего другого, кроме того, что Владимир «притянул за уши» из Царьграда.
На этом знамени был изображен смуглый семитский лик Иисуса.
Но ведь Родину надо было защищать!
Многострадальным русским людям не оставалось иного выхода, кроме как адаптировать к своему национальному духу чужую, непонятную и интернациональную по своей сути религию.
Сильные, молодые европейские народы – германцы, русичи, кельты, галлы не погибли от христианства, как полностью выродившиеся эллины и римляне. Для тех вирус христианства оказался смертелен (а ведь насколько великие были их цивилизации!).
Нас же он только ослабил и лишил народной памяти.
Арийские языческие народы не погибли только потому, что сумели кое-как приспособиться к христианству, выработать иммунитет, противоядие. Например, некоторые языческие боги перекочевали в святцы, а древние праздники – в церковный календарь. Так сохранились хоть крупицы традиции, вопреки стараниям попов. За века Церковь успела обзавестись местными «святыми», что придало ей русскую видимость и скрыло еврейскую суть. Ведь рядом с еврейскими Исаией и Иеремией в святцах соседствовали «блаженные» князья и какой-нибудь Феодосий Нижегородский. Это никого не смущало.
Очень умело замаскирована смертельно ядовитая христианская опухоль. Она выглядит уже как доброкачественная. Люди, считающие себя патриотами, искренние и честные, но не привыкшие особо напрягать мышление, принимают чужое за свое и защищают христианство с таким бешеным рвением, словно свою расовую чистоту. Какие вопли раздаются среди скинхэдов, что православие – «наше родное, русское!», как гордо демонстрируют они на своей груди крестик с повешенным на нем жидом, словно от этого зависит спасение государства! (Демонстрируя вместе с крестиком свою тупость.)
Представляю, как от души бы смеялись все эти еврейские пророки и апостолы над нашими «защитниками» их родного бога Яхве с сыночком!
Нам же становится совсем не смешно, а грустно и стыдно за безграмотность и недалекость наших людей. Честное слово, многие из тех, кто защищает христианство, словно вышли из времен отмены крепостного права: «У меня своего мнения нет. Поп сказал – я верую. Попу виднее». Стыдитесь!!!

Стыдитесь, христиане! По иронии судьбы про таких, как вы, сказал ваш Иисус:
«Имеют глаза, но не видят. Имеют уши, но не слышат».
Что вы видите в церкви? Вглядитесь в «божественный лик» интернационального еврейского «мессии», в его смуглое, черноволосое, горбоносое лицо с кудрявой жидовской бородкой. Посмотрите на его хилое, дистрофичное, полуженское тело, повисшее на кресте. Разве это – ваш Бог?! Посмотрите - на иконах такая же смуглая и пучеглазая, завернутая в кучу покрывал, жидовка Мариам рода Иессева из города Назарета. Разве это – ваша Небесная Мать?! Посмотрите на поповские рясы – кроме крестов, на них нашиты шестиконечные звезды Давида (сзади и на рукавах) – дань почтения родине Иисуса. Вам не стыдно за свою слепоту?
Откройте ваши глухие уши, христиане! Вы хоть иногда ловите смысл церковного пения? «Аллилуйя» - это на еврейском: «Слава тебе, Иегова». Псалмы, которые читают в церкви каждый день – все до одного написаны Давидом, царем Израильским. В них он то жалуется на своего непослушного сына Авессалома, то вспоминает тяжкие времена, когда евреям доставалось от соседних племен и постоянно славит своего бога за то, что он избавляет его народ от всех проблем и дает надежную «крышу» от конкурентов, так как евреи – избранный народ и бог их очень любит, а все остальные народы обречены на истребление. Вот, кратко, смысл всех псалмов. Другого там нет. Из этих псалмов составлено 70% церковной службы. Нет времени приводить цитаты. Зайдите в церковь, откройте уши и послушайте сами.

Еще один повод посмеяться над вами сквозь слезы, христиане.
Как вас называют ваши попы? «Овцы Христовы», «стадо Христово», «рабы Христовы».
Евреи, как известно, были овцеводы и рабовладельцы. По количеству стад и рабов измерялось богатство. Надо признать, Иисус с папашей Яхве за 2000 лет сильно разбогател, собрав такое стадо овцерабов.
Да, лучше и не выдумаешь слово, действительно, христиане – СТАДО РАБОВ! До проникновения жидо-христианской заразы наших предков так называть не смел никто.
Ну, как, стыд глаза не ест?

Символ креста вообще стоит отдельного разговора.
Оставим в стороне набожных домохозяек и проч. – пусть их крестятся. Стадо есть стадо.
Но вы, национал-патриоты! Надежда белой расы! Как рука не отвалится после «знака креста»?
Не позорьтесь, пытаясь сопоставить Свастику или Кельтский крест со знаком христианства. Не оскорбляйте благородные древнейшие символы Арийской расы сравнением с орудием позорной казни.
Свастика и Кельтский крест существовали еще до того, как пра-пра-пра-прадед Иисуса привел свой кочевой сброд в Аравийские пустыни.
«Крест», такой, каким он изображен в христианстве – это столб с перекладиной, изобретенный римлянами, для позорной казни с целью устрашения. Так казнили, распиная, беглых рабов, воров, грабителей, фальшивомонетчиков, шлюх, тех, кто был обитателем дна и не имел гражданских прав. Иисус был из именно такой прослойки иудейского дна, поэтому и был так казнен. Крест – символ плебейской смерти, позорного наказания, знак не-гражданина, отщепенца. В Средние века колесовали, четвертовали, сжигали, но эти казни, будучи не менее мучительны, не несли знака такого позора, как распятие в Римской Империи.
Теперь подумайте: в чем же вы так провинились, чем заслужили наказание носить на себе знак рабской казни, клеймо плебейской смерти?
Если вы это знали, то почему не сделали вывод?
До какой степени нужно не уважать себя и свой род, чтоб почитать, как величайшую святыню, виселицу, на которой когда-то вздернули болтливого еврея!

Душно теперь, в сегодняшнем мире. Пахнет всюду черным (по духу) смрадом. Как не хватает ледяного и свежего воздуха тех славных лет, когда корчилась в огне семитская нечисть!
Мы убеждены лишь в одном: этот мир имеет право существовать, только пока в нем жив хоть один настоящий национал-патриот!

Никто не призывает взрывать церкви или расстреливать монахов. Им предоставляется выбор примириться с властью и незаметно дожить свой век, но не мешать стране идти своим путем. Это лучшее из всех решений.
Русские могли бы сказать – Велес, Перун. Но что может быть дальше от наших душ, чем бог палестинских пустынь? Или его воплощение – Иисус Назарянин?

Благодаря этой политике христианство должно мутировать, измениться до неузнаваемости, а потом исчезнуть. Участь народов – исчезнуть, поэтому народ должен освободиться от жидо-христианского дурмана за 2-3 поколения.
Русские патриоты! Поддерживая христианство в своей стране, вы следуете рецепту собственного уничтожения. Последуйте лучше здоровому совету!

Смерть христианству суждена не от террора, а от труда изменить его суть, разрушить его изнутри, внести новое в мертвые догматы. Это было бы наилучшей тактикой, позволившей избежать репрессий, крови, травм народного духа. Но пока христианство живо, невидимо тлея в среде исконно ему подверженных: стариков, слабых женщин, неудачников, больных.
Под благодатным ветром «демократии», оживившим всякие секты и мракобесие, христианская инфекция тоже ожила, подняла голову, вышла из подполья. Она живет теперь не только среди заплесневелых старушек. Она пожирает молодежь, причем лучшую!

Национал-патриоты! Как могли вы забыть, что христианство – вера ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ!!! Для нее «все равно – иудей или эллин», (см. Послания Павла), славянин ты или армянин, негр или китаец. Благодаря такой всеядности она и победила народы. Благодаря этой ее «святой» интернациональности вы сейчас исповедуете христианство и наивно заблуждаетесь, называя христианство «русской верой». Без идеи равенства рас все догматы Церкви сразу же рухнут. Иначе выйдет, что Христос 2000 лет назад в Израиле умер на кресте только за русских? А вот китаец считает, что и за него Христос умер. И поп его в этом поддерживает.
Поймите, что попы с распростертыми объятиями встретят любую не русскую, черную (по духу) шваль, изъяви она желание креститься. И не только покрестят, но и повенчают с вашими сестрами и дочерями. Отказать в этом поп не имеет права, иначе его начальство лишит сана. Для церкви раса не имеет значения. Имеет значение только вера.

Неужели вам не известно, что расовое смешение началось из-за политики Церкви!
Какие-то безграмотные «умники» из числа недоучившихся «патриотов» приводят аргументы: раз евреев в Средние века сжигали на кострах, значит, христианство – враг евреев.
А что, разве одних евреев сжигала ваша обожаемая «святая Церковь»? Евреям как раз досталось меньше всего. Разве эта человеконенавистническая контора не истребила в Европе (особенно в Германии) половину женского населения вовремя охоты на ведьм, так, что во многих поселках не оставалось женщин вообще?! Это был церковный геноцид, с размахом организованный против своей собственной расы и крови во имя бредовой выдумки. Черт с ними, с евреями; но геноцида против арийцев простить нельзя. Такое преступление не имеет срока давности. Но никто почему-то к ответу Церковь не привлекает. Такая несправедливость вас устраивает?
Дорогие «патриоты»! Как раз наоборот - евреев сжигали не по расовому признаку, а пытались заставить их принять христианство и креститься, от чего они с понятной упертостью отказывались, держась за привычные им традиции, точно так же, как вы сейчас держитесь за своих попов. Как только удавалось еврея крестить, ему был открыт путь в общественную жизнь, доступ к царскому двору, возможность жениться на христианской (значит, арийской) девушке.
Очень быстро евреи поняли, что это им очень выгодно. Стала образовываться целая прослойка таких «выкрестов» во всех европейских странах и в России в том числе. От их браков с арийскими женщинами рождались дети, которые евреями уже не считались, так как были крещены. Хотя это были метисы, носители смешанных генов, у них были теперь все гражданские права. Они вновь смешивались с европейцами, а нередко опять с крещеными евреями, кровь давала о себе знать. В большинстве крещение было фиктивным, то есть евреи продолжали тайно сохранять иудейские обычаи. Еврей после крещения не переставал быть евреем, он лишь становился более опасным, так как имел право занять высшую должность.
Примеров – множество! Один из них – Дизраэли, крещеный еврей, ставший премьер-министром при английской королеве и насаждавший в Англии еврейскую политику.
Точно так же крестили негров-рабов, затем предоставили им свободу и права и допустили их в общественную жизнь для того, чтобы отравить арийский генофонд.
(Кстати, недавно выбирали нового римского Папу. Среди претендентов было несколько черных кандидатов. Как только не выбрали кого-нибудь из них – уму не постижимо! Белые люди целовали бы туфлю Папы-негра… Какой плевок в лицо белому человечеству! Но вы бы его заслужили, христиане, ведь Христос велел терпеть унижение. Неужели вам не стыдно, белые люди?!)

Вот так воцарился в Европе расовый хаос. Не только в Европе – в России и Америке тоже. Более того – во всем мире! Но что за дело Церкви до расовой гигиены. Она ничего не имеет против метисов и мулатов, в своем тупом самодовольстве она принимает всех, кто захочет стать ее «овцой»! Ведь «царство небесное» для всех открыто. Пусть же рабов станет там как можно больше!
Христианство виновно в вырождении древних арийских цивилизаций. Современная цивилизация тоже движется к гибели. Это вопрос времени.
Мы обвиняем христианских агитаторов – этих прожорливых червей – в том, что за 2000 лет они привели мир к распаду. Они стерли границы рас, смешали весь мир в единую помойку, над которой подняли крест – символ рабской казни. Они уничтожили наше прошлое, переписали Историю в угоду своим выдумкам. Они убили национальную гордость арийских народов, заставили нас признать себя «рабами» и «овцами». Заставили стоять на коленях перед палестинским идолом и петь хвалу еврейскому богу Иегове. У нордических племен в древности не принято было молиться на коленях, это обычай семитов. Но нас заставили почувствовать себя семитами, ведь они – «богоизбранный народ», от них к нам пришел «мессия», вестник нашего унижения!
Мы проклинаем христианство за все его преступления против наших народов! Мы проклинаем его начало и приветствуем его крах! Мы скорее умрем, чем поцелуем ноги иудейскому плебею, казненному в Иерусалиме!

В ноябре прошлого года мы случайно включили телеканал «Благовест». Вот что мы увидели: откормленный «батюшка» отвечал на вопросы мирян. Был задан вопрос: как относится Церковь к притоку в Россию этнических переселенцев? Что думает по этому поводу патриарх?
Мы ожидали, что «батюшка» будет выкручиваться. А он не счел нужным.
Он с ласковой улыбочкой ответил, что патриарх одобрил проповедническую работу с иммигрантами: «Крестить их будем, обращать. Жаловаться мы все горазды, но их «святым крещением» просвещать надо. Они тоже люди. Пусть живут, трудятся, свой вклад в благоустройство нашей страны вносят. Царство небесное для всех открыто».
Если ты – патриот, твой долг – отправить такого «батюшку» после его проповеди туда, откуда приезжают эти самые «тоже люди». В России ему не место!
Но не мнение попа нас шокирует. Поп – лицемер и лизоблюд по профессии, по-другому мыслить он не может. Нас возмущает тупость патриотической молодежи!
На одном форуме некий «язычник» высказался, поздравляя с рождеством (!!!): «Хоть я и не христианин, но я люблю посещать церковь. Она – наша, родная, православная. И мне нравится, что там нерусь не увидишь. Так что с рождеством, братья!» (Жаль, что не поздравил с обрезанием. В январе есть такой церковный праздник: обрезание Иисуса Христа. Видимо, не знал, бедняжка… Голова не отягощена мышлением.)
Нерусь или Русь – церкви все равно, лишь бы несли деньги. Напоминаю ответ попа из «Благовеста». Напоминаю историю про крещение евреев. Нерусь не увидишь в церкви, потому что им нет пока выгоды нести туда свои деньги. Но если изменится политическая обстановка, если, скажем, издадут указ, что некрещеным запрещен ввоз их товара,
торговля на российской территории и сожительство с христианками, то толпа черной (по духу) сволочи встанет в очередь креститься, (как раньше поступали евреи).
Затем, возможно, будут венчаться с русскими девушками. И, уж поверьте, попы им не откажут. Станет ваша «родная православная церковь» - русско-китайско-кавказская. Кстати, грузины – православные. Может быть, они нам тоже братья? «Эй, дэвушка, я православный, выходы за мэня замуж».
Нерусь пока не стремится в церковь, но это не заслуга попов, а их плохая работа, по их собственному признанию. Попы заигрывают с нерусью, а национал-патриоты заигрывают с попами. В театре такое не увидишь!

Национал-патриоты! Зачем нужен этот флирт с рясоносными лицемерами?
Курс, который вы избрали, противоположен разумной политике осторожного подчинения Церкви нашим собственным целям. Ваш курс похож на подчинение самих себя церковным правилам. Это безумие! Будьте осторожны! Не вы будете использовать попов
на благо народа (к этому они не привыкли), а они будут использовать вас в своих «благих» целях – сядут на шею, потребуют спонсорства, заставят работать на свою идеологию. Не забывайте, такие случаи в истории были. Вспомните, как однажды римский Папа заставил германского императора Генриха босиком прийти в Рим, стоя на коленях целовать туфлю «наместника божьего» и просить прощения за то, что осмелился на самостоятельную политику.
Не надо вилять хвостом перед Церковью. Плевать она сейчас хотела на нас с вами. Церковь понимает только язык силы. Нужно диктовать ей правила, тогда она сама будет служить на лапках. Церковь даже с коммунистами отлично поладила во времена СССР и молилась за «власть предержащих», когда поняла, что иначе ей – конец.
Сейчас Церковь выслуживается перед демократией, пытаясь добиться выгод, рекламу в СМИ, «крышу» в лице ФСБ. Причем успешно. Поэтому нас с вами, дорогие мои соратники, по первому же щелчку «демократического» правительства попы просто порвут на куски. То есть, предадут анафеме.
Когда по телеканалу «Россия» показали кадры из вашей хроники, многоуважаемый Славянский Союз, очень увлеченно заигрывающий с попами, какие комментарии отпускали попы! Чуть ли не с сатанизмом сравнивали национал-патриотизм! Приводили цитаты про одержимость: мол, изгнан один демон (коммунизм), но пришел легион новых, более свирепых бесов (национал-патриотов). Вот видите, по сравнению с нами им даже коммунисты милее. Наверное, забыли про 1917 год…
Должно быть, они правы – кто-то из наших камарадов и впрямь «одержим» духом глупости и слепоты, если после таких поповских плевков в лицо продолжает считать себя «православным».
Запомните – православная Церковь с гораздо большей охотой подружится с синагогой, чем с русским национальным язычеством. Между прочим, у патриарха Кирилла очень теплые и дружеские отношения с главным раввином московских евреев. Это не секрет. Поищите на соответствующих сайтах.

Мы не сомневаемся, что это письмо вызовет бурю возмущений и угроз от тех, кто считает себя «правыми», но «православными». Нас это не пугает. Нас пугает лишь будущее России. А оно будет печальным, если молодежь с промытыми мозгами пойдет туда, куда поведут ее наглые, корыстные, завравшиеся попы – двойные агенты на службе «демократического правительства».
Мы призывали вас, христиан, постыдиться, чтоб пробудить в вас антихристианское, «греховное» чувство – гордость и справедливое возмущение.
Но будет глупо, если вы возмутитесь против того, что вам изложили исторические факты и открыли глаза на очевидные вещи. Возмущайтесь лучше против того, как ловко смогли одурманить попы наших предков и заново – наших современников!
Христианство – РЕЛИГИЯ ИДИОТОВ! Религия, созданная идиотами, подхваченная идиотами и – делающая из людей идиотов. Этот идиотизм сквозит в каждой букве ее учения – смирение, терпение, кротость, незлобие, самобичевание, умерщвление плоти.
(Кстати, всем известно слово «кретин» и что оно означает – «дурак». Но не все знают, откуда оно произошло. А произошло оно из латинского языка. Так в древнем Риме называли первых христиан. «Кретинус»: христианин, значит, дурак, по понятиям древних римлян. Это слово и сейчас очень актуально. На каждом шагу – кретины-христиане. Вам не обидно, что наших предков насильно сделали «кретинами»? Нас, например, это возмущает. Той же реакции ждем от вас.)
Нас, возможно, обвинят в том, что мы вносим раскол в ряды правого движения. Скажут, что мы слишком непримиримо относимся к церкви, что мы натравливаем язычников на христиан, что вопросы веры вообще не важны и т. д. Все эти нападки будут абсолютным бредом.
Лучше задайте себе вопрос – а разве попы готовы примириться со славянским язычеством? И с самим существованием идеи национал-патриотизма? Разве они не натравливают народные массы на нас, национал-патриотов, с телеэкрана называя нас «одержимыми бесами» и предавая анафеме. Обыватель ведь верит всему, что скажут «по ящику». Мы знаем, как относится к нам серая обывательская масса – со страхом и подозрением. Люди с удовольствием покупают у кавказцев носки и сухофрукты, у них подешевле. А при слове «фашист» и «шовинист» возникает гримаса ненависти.
Русский народ, к сожалению, пока еще спит, а Церковь добавляет опиума.
Церковь насаждает АНТИнациональные настроения!!! Церковь – ПРОТИВ национал-патриотизма. Была, есть и будет – ПРОТИВ НАС!
Так что свои обвинения адресуйте лучше попам. Это будет по теме.

Никакого раскола в ряды наше письмо не внесет. Наоборот, может быть, поможет кому-то очнуться от поповского наркоза. Или кто-то считает, что нужно оставаться равнодушным? Безразлично смотреть, как заблуждаются твои товарищи? Молчать, бояться высказать свое мнение? Это не по русски.
Говорите, что вопросы веры не важны? Очень и очень важны! Вера – это оружие.
Вера – это идеология. За веру погибали люди. И совершенно недопустимо, чтобы арийские люди и дальше погибали за этот полуеврейский суррогат веры – христианство.

«Ну, хорошо», - скажете вы. – «мы поняли, кто виноват. Но что делать?»
Ответ прост. Никакого террора.
Никого не заставлять насильно отрекаться от христианства. Проводить регулярную и настойчивую, простую и понятную каждому ребенку разъяснительную работу. То, что насаждалось 2000 лет, не сможет исчезнуть в один день. Но хотя бы 5 лет массовой пропаганды дадут поразительные результаты!
Как вы объясняете своим соседям и коллегам, что кавказцы и китайцы в России – это неправильно и ненормально, вот точно так же объясните своим товарищам, что быть христианином для здравомыслящего человека тоже неправильно и ненормально.
Никакой внутри русской борьбы! Просто сделайте первый шаг к духовному выздоровлению – осознайте все факты сами и помогите осознать другим.

Если вы действительно патриоты, возрождайте Великую Русь!
Возрождайте ее традиции! Возрождайте ее обычаи и обряды! Возрождайте ее богов!
Конечно, это очень трудно. Требуются не только кулаки, но и ум, духовность, знания.
Намного проще не напрягать мозг, а обмахнуться «крестным знамением» и воткнуть рублевую свечку.
«Возрождать» христианство – это значит, разбудить вампира, спящего в своем гробу. За 70 лет он порядочно проголодался. Не нужно много усилий, чтоб он сам пробудился и начал пожирать наши души. Насколько Церковь сейчас активна и прожорлива, примеры вы видите сами – по ТВ и в повседневной жизни.

Мы не призываем взрывать храмы и отдавать монастыри под загоны для скота. Но абсолютно не из страха, что жиденькое и трусливое «общественное мнение» - мнение обывателей, обвинит нас в призывах к терроризму.
Разрушьте и взорвите – только в своей собственной душе, окостенелые догмы! Устройте антихристанский переворот – в своем мировоззрении! Растопчите и сожгите – «страх божий», смирение, непротивление и прочие паразитические идеи в своем сердце! Начните борьбу против жидо-христианства – с самих себя.
Просто террор не решит проблему. Нельзя решить проблему силой. Будут разрушены памятники архитектуры и живописи, но если где-то притаится один осторожный попик, все жертвы будут напрасны.
Христианство не вырубишь топором, через 100 лет оно снова выползет из своего склепа. Это настоящая инфекция. Ее нужно видоизменять изнутри, в догматах. Пусть мутирует, превратится в язычество.
Пусть гордое национальное язычество поднимет голову, вдохновит людей на борьбу за свою кровь, честь и землю. Пусть на нашей земле господином будет только человек нашей крови и никакое крещение и никакой поп не даст права черной (по духу) сволочи стать гражданином. Пусть люди забудут, такие идиотские качества, как сострадание к выродкам, жалость, смирение, терпение и «страх божий». Слишком долго мы смирялись и терпели и считали своими братьями всех черных (по духу) выходцев из Азии и Африки. Нас перестали уважать, потому что перестали бояться. Пусть нас будут бояться.
Пусть христианство не мешает нам строить мир по нашим законам и уничтожать врагов. Пусть оно тихо вымрет или выродится. Тогда, может быть, мы сохраним старые храмы и монастыри, как часть нашей страшной Истории.
Первый шаг к этому – языческая молодежь. Молодежь, свободная от попов. Мы станем сильными и беспощадными, мы не будем целовать корявые ноги распятого на кресте, мы - потомки древних арийцев, а не стадо овец или рабов! Символом нашей веры пусть будет Священная Свастика, Коловрат, а не израильская виселица-распятие. Мы исправим тысячелетнюю ошибку предков. Потомки нам будут благодарны..
Мы воспитаем наших детей еще более сильными и беспощадными, чем мы.
Если мы этого не сумеем, нам остается одно – исчезнуть с лица земли. Выбора нет. Быть – или не быть. Вот что предстоит русскому народу.
Расовое смешение скоро до неузнаваемости исказит наш облик. Сейчас уже более половины населения имеет неарийские, монгольские черты.
Экономическая зависимость ставит нас на колени перед еврейским капиталом. Сейчас уже – перед арабским и китайским. Нерусь – наши работодатели!
А Церковь умиленно поет о непротивлении. ЦЕРКОВЬ – ВРАГ НАШЕЙ РАСЫ!

Мы молимся всем богам наших предков, все стихии Вселенной призываем, чтобы наш народ прозрел, пробудился от летаргического сна жидо-христианства!
Мы обращаемся к голосу нашей крови – неужели ничего нордического в ней не осталось?!
Пусть наши слова пробудят хоть тех немногих, чей разум еще не мертв!
Нам грозит вырождение и рабство. Церковь помогает приблизить это время. Нас, кто это понимает слишком мало. Остальная масса – стадо, идущее в пропасть. Надеемся на то, что после наших слов в этом стаде станет хоть на одного меньше!
Пусть станут рабами те, кто достоин «царства небесного» - безвольные, слабые, наивные.

Секретный эшелон НКВД

Схиархимандрит Исаия (+2011) -Вечная память - R.I.P.

Схиархимандрит Исаия (+2011)

+++

+

+++++++++++++++

+++

Paul V. Lashkevich_Bell-ringing_Chistopolie_2008.

Лебенсборн

На это:

Часто слышу утверждения, что среди жЪ можно встретить светловолосых и голубоглазых.
И, де, даже в Израиле такие есть, причём из местных.

"Мы как-то упомянули в одной из наших предыдущих лекций стройных голубоглазых блондинов-израильтян, которые внешне были больше похожи на идеальных арийцев, чем на евреев. В чем там было дело? В свое время, между 1936 и 1945 годами Гиммлер организовал спецпроект, который назывался Лебенсборн (источник жизни), в котором он хотел воссоздать арийскую рассу. Что же они делали? Они отбирали генетически здоровых немок для роли матерей будущего генофонда идеальных арийцев. Создали несколько санаториев и домов отдыха в красивых, покрытых вековыми дубравами, горных долинах, где в хороших условиях и размещались эти немки. Там они спаривали их с такими же идеальными мужчинами. Мужчины были, как правило, эсэсовцами, причем не из политической полиции, а с фронта. Они были заслуженные, храбрые, генетически здоровые воины. Приезжали с фронта в отпуск и проводили его с этими женщинами в санаториях спецпроекта Лебенсборн.

Результатом этого спаривания были дети, которые, по замыслу руководителей проекта, должны были стать золотым генофондом арийского народа. К концу войны в Германии таких детей уже было более 10 тысяч. Они жили в спецдетдомах. Часть из них потом отдали приемным родителям. После капитуляции Германии все эти дети куда-то бесследно исчезли. Сначала об этом мало кто знал. Эта штучка была строго засекречена, но потом об этом все же узнали…

Как-то читаю я в одной американской газете, что все эти дети были похищены американской оккупационной армией сразу же после капитуляции Германии, а позже все они были отправлены в… Израиль. " (с)