Исследователей Церкви всегда интересовала дальнейшая судьба великих христианских святынь Халкопратийского храма и, в частности, – знаменитой Халкопратийской иконы Божией Матери, "Агиосоритисса".

---

 

      

 

В середине V в. в Константинополе, в непосредственной близости от Храма Святой Софии располагался квартал, где жили и трудились «халкопраты» (медники, чеканщики ). В этом квартале, названном Халкопратийcким (или Халкопратия), при попечительстве регента Византийской империи Элии Пульхерии Августы (399—453) — старшей сестры императора Восточной Римской империи Феодосия II (401–450) был возведен Храм Богоматери Халкопратийской (См.: 2, 3). По другим данным, этот храм был построен еще при императоре Феодосии II (401–450).

В начале V в. Пульхерия перенесла несколько святых реликвий из Палестины в Константинополь и поместила их в специально сооруженный храм в Халкопратии. Первоначальное здание, служившее местом хранения великих христианских святынь,   среди которых были Пояс Пресвятой Богородицы (с 532 г.), волосы Иоанна Крестителя, мощи жен-мироносиц и др., выглядело как большая часовня. Халкопратийский храм временно – с 532 по 537 гг. – использовался и как Патриарший Кафедральный собор. В IX веке византийским императором Василием I Македонянином (836–886) этот храм был перестроен в трехнефную базилику (См.: 2, 3).. По некоторым данным, специально для пояса Пресвятой Богородицы императором Юстином II (520 – 578) была построена богато украшенная часовня «Cвятой Раки» (Ἁγία Σορός – Агиа Сорос). Возле или над золотым ларцем-реликварием, называемым «Святой Ракой», находилась почитаемая в народе икона Пресвятой Богородицы. С названиями храма, его прославленной часовни и ларца-реликвария «Святой Раки» связан иконографический образ Богородицы Агиосоритиссы (греч. – ἡ Ἁγιοσορίτισσα). В некоторых источниках можно встретить и другие названия этой иконы – «Святорачица» и «Халкопратийская».

 

Храм и его знаменитая часовня были очень посещаемыми и, согласно византийским источникам, в них происходило много чудес.Известно, что после падения Константинополя в 1453 г. Халкопратийский храм был почти полностью разрушен, а его камни были использованы завоевателями Византии для турецких построек. Ныне развалины некогда величественного храма находятся в крайне ветхом состоянии и на   месте храма расположены мечеть и гостиница «Zeynep Sultan».

 

Исследователей Церкви всегда интересовала дальнейшая судьба великих христианских святынь Халкопратийского храма и, в частности, – знаменитой   Халкопратийской иконы Божией Матери, "Агиосоритисса".

По данным «Православной энциклопедии», «Агиосоритисса» – это«название иконографического типа Божией Матери» (1, c. 254): на иконе присутствует изображение Богородицы в позе моления без Богомладенца, обычно в повороте три-четверти (вправо или реже – влево) с молитвенным жестом рук, поднятыми перед грудью. Традиционно образ такой иконографии принято называть «Халкопратийской». Этот тип близок к изображению Богоматери в композиции Деисус. Об оригинале самой иконы информации почти нет, но имеется несколько материалов о списках с этого образа.

На центральном иконостасе Успенского собора Московского Кремля находится Халкопратийская икона Божией Матери «Агиосоритисса» (Византия?), датированная концом XIV в. Уже несколько веков в древнем баварском городе Фрайзинге тоже хранится византийская икона «Агиосоритисса» (27, 8 х 13,4), написанная на доске из липы (4,с.244). Икона находится в специальном затемненном зале Епархиального музея христианского искусства (Diozesanmuseum fur christliche Kunst или Dombergmuseum), расположенном на Домской (Соборной) горе во Фрайзинге. Этот основанный в 1857 году коллекционером и католическим священником Иоахимом-Хайнрихом Готтхардом церковный музей по праву считается одним из самых крупнейших в мире: его фонды содержат около 20 тысяч экспонатов.

 

    

 

Редчайшая византийская икона Божией Матери ХII века, именуемая в народе «Lukasbild», впервые появилась в кафедральном соборе баварского Фрайзинга на Святой горе лишь в середине XV века. Не более четырех раз в году, и то в самые большие церковные праздники, она выставлялась для поклонения верующим. Теперь эта древняя икона находится не в соборе, а постоянно экспонируется в музее. Несколько столетий автором уникальной иконы почитали апостола Луку, о чем гласил латинский текст 1629 года, выгравированный на обратной стороне серебряного алтаря, в который была вмонтирована эта ценная икона. Однако датированные еще первой половиной ХIV века старинные записи собора зафиксировали сомнения церковных историков относительно не только древности, но и авторства иконы. Рентгеновские снимки и разные виды анализа этой иконы, проведенные в ходе реставрационных работ в начале 60-х годов прошлого века в Мюнхене, показали, что «Лукасбильд» написана в XII веке и является знаменитой византийской иконой Божией Матери «Агиосоритисса», находившейся некогда в часовне «Святой Раки» («Агиа Сорос») при Халкопратийском храме Богородицы в Константинополе ( 4, c. 244 -249).

 

Лик Пресвятой Богородицы на иконе «Агиосоритисса». Фрагмент

Правда, некоторые исследователи имеют и другое мнение: возможно, знаменитая икона «Агиосоритисса» хранилась в одноименной часовне  Богородицы Влахернского храме в Константинополе. Лик Божией Матери, как считают ученые, впервые был запечатлен на иконной доске ранее 1200 года, а через столетие он был обновлен неизвестными мастерами, оставившими на ней и такой текст: «Божия Матерь, Надежда ненадеянных». В 1235 году для иконы изготовлены серебряные с позолотой оклад и рама с медальонами, запечатлевшими лики святых апостолов Петра и Павла, а также святых Георгия, Димитрия, Космы и Дамиана, Пантелеимона и др. В Мюнхене и во Фрайзинге ученые выяснили, что дарителем иконы для константинопольского Халкопратийского храма был дьякон, он же – мастер по изготовлению облачений Мануэль Дисхипатос (†1261), ставший впоследствии архиепископом Фессалоникийским. На позолоченной серебряной раме бирюзовой эмалью начертаны поэтические строки, прославляющие Божию Матерь. 23 сентября 1440 года икона Божией Матери «Агиосоритисса» появилась во Фрайзинге. Эту святыню в качестве подарка получил баварский епископ Никодемус от своей сестры – английской графини. Известно также, что после пребывания иконы в Константинополе первым ее обладателем был находившийся с 1399 по 1402 год в Италии византийский император Мануил II (1391–1425). Он же и подарил византийскую икону герцогу Миланскому Джану-Галеаццо Висконти, от которого затем эта икона и перешла графине Кентской. Тогда на позолоченной раме иконы появился текст молитвы Божией Матери.

 

 

Алтарь с иконой «Агосоиритисса» в музее во Фрайзинге

Во времена правления фрайзингского епископа Вайта Адама (1629) мюнхенский мастер Готтфрид Ланг изготовил для иконы специальный серебряный алтарь в стиле барокко (высота 145 см). Фрайзингский мастер Филипп Дир в том же стиле барокко декоративно оформил в 1627-28 гг. специальную нишу, где два больших ангела держат в руках алтарь с иконой. Пространство над алтарем также украшено летающими ангелами.

 

Вера в помощь и заступление этой древней иконы была настолько сильной в Баварии, что к ней издавна прибегали с молитвенными прошениями многие инославные. Примечательно, что ныне служители церковного музея во Фрайзинге даже не взимают входную плату с тех православных паломников, кто приходит не просто в качестве рядовых его посетителей, а с единственной целью–помолиться или прочитать акафист Божией Матери перед византийской иконой «Агиосоритисса».

Место, где ныне находится эта знаменитая икона во Фрайзинге, называется Соборной горой («Mons doctus» – «Гора учености»). Первое поселение на этой горе, называемой «местом молитвы, знания и культуры»,   появилось еще за 4200 лет до Рождества Христова. Дата основания города Фрайзинга точно неизвестна, oднако рождение Фрайзинга как крупного религиозно-культурного центра старой Баварии, издавна называемого в народе «епископским» и «священным» городом, датируется 739 годом. В 715 году на этой Соборной горе, где была построена первая церковь во имя Пресвятой Богородицы, получившей позднее статус кафедрального храма местной епископии.

Анатолий Холодюк

---

Литература:

1.Агиосоритисса. – Православная энциклопедия. Т.1 – М. 2000.

2. Византийский словарь: в 2 т. / [ сост. Общ. Ред. К.А. Филатова]. СПб.: Амфора. ТИД Амфора: РХГА: Издательство Олега Абышко, 2011, т. 1, с. 183-184.

3. Константинопольский Халкопратийский храм Богородицы. – См.http://drevo-info.ru/articles/24091.html

4. Rom und Bysanz. Schatzkammerstücke ausbayerischen Sammlungen.-München: Hitmer Verlag, Bayerisches Nationalmuseum, 1998.

Ну да, что ещё русским показывать кроме голой жопы?

На севере, среди болотной вони
И прочего природного говна,
В местах, что именуют Пошехоньем,
Забавные прижились племена.
Чтоб речь моя звучала тут не всуе,
Упомяну для внучек и внучков
Немногих: губошлепов, рукосуев,
Крошевников, проломленных голов,
Чухломцев, лукоедов, моржеедов,
Головотяпов (уж без них никак!)…
Метеля жен и пакостя соседям,
Народец этот множил лишь бардак.
Видать, в их гены проползло уродство,
Да и хвосты отпали не у всех,
Но в тех лесах царило только скотство,
И только скот там мог иметь успех.
Вокруг умнела и росла Европа
(увы, спалив вагон еретиков),
А этих вот ждала конкретно жопа !
Отныне, присно и вовек веков.
Они, нажравшись, тут же срали рядом,
Купая свои бороды в пыли,
Поскольку им неведом был порядок…
Пока случайно немцы не зашли.
Зайдя ж, шутя империю воздвигли,
Не будучи от смердов без ума,
Но некоторым бороды постригли,
А кой-кого достали из дерьма.
Кого-то обучили за границей,
Привычно вызывавшей страх в рабах,
Кого-то даже научили мыться -
Отдельных… единицы… в городах.
В дальнейшем же, решив, что дело в шляпе,
Расслабилась паскуда-немчура,
а губошлепы и головотяпы,
Бухнув водяры и крича «ура!»,
Признались миру: «Это наши репа,
Газ, нефть, пенька, навоз и Третий Рим!»
Чем рассказали о духовных скрепах
И что, мол, мыться больше не хотим.
Нашли себе царька из рукосуев,
Чтоб племенем владели не враги,
И вот живут лет двадцать, в ус не дуя…
Но напрочь выдув из голов мозги.
Верней не так, ведь ум - не в их природе,
И тот чувак не зря урвал свой пост.
Там есть один могучий мозг - вАлодя,
А миллионы - силос да компост.
На вид он мужичок не шибко страстный
И неказист… но первый взгляд не в счет.
Молва твердит, что он живет с гимнасткой...
Неправда, он с китайцами живет.
Он правит грубо и неаккуратно,
Через понятья «яйца» и «сортир»,
И вывел лишь одну породу - «ватник»,
Живущую в зверинце «Русский мир».
Способен корчить Вия, щуря веки,
И бредить, что отчизна - это он,
Но суть его, теперь уже навеки,
Ясна как рифма к слову «Лугандон».
Его незаживающая рана -
Что смерды все равно уйдут к врагу,
Ведь это ж надо так достать Вована,
Что в день рожденья он удрал в тайгу!
Пока он как-то держит положенье
(а смердов, соответственно, в узде)
Невиданным душевным напряженьем
И силами ГБ/НКВД.
И ватников - кондовых, настоящих,
готовых жрать и всё, и всех подряд,
плодит, как инкубатор, телеящик,
покуда птицефабрики стоят.
Их девяносто с чем-то там процентов,
Ревущих и рычащих как один,
И среди них полно интеллигентов,
А кто-то даже типа дворянин.
Ну те-то ладно, «творческие люди» -
Короче, проститутки, как всегда.
Те выживут… а что с другими будет?
А ватникам потом бежать куда?
Когда вас будут резать в Москвабаде,
И целый мир вам не подаст руки,
Придете на коленях к нашей Раде,
Недавние вы наши землячки?
Действительно, куда же вам податься?
Негусто предложений от судьбы:
К таджикам в жены? В зоопарк к китайцам?
Или к Кадырке - в евнухи? В рабы?
Готовьте унавоженные сраки
Любовникам в усах и волосах.
Вы даже не кацапы, вы - пацаки,
Вот и живите с кольцами в носах.
И знайте, упыри, дегенераты,
Когда падет ваш гнойный Третий Рим,
Мы не простим вам мальчиков распятых…
И МАЛЬЧИКОВ ПОГИБШИХ НЕ ПРОСТИМ!


Владимир Бунякин