http://youtu.be/mX-WfdScUR8

( http://glavpost.com/…/18873-aleksey-elagin-pravoslavnyy-isl… )
Константин Изотов
2 hrs · 
Алексей ЕЛАГИН: Православный исламизм или последняя ставка императора
То, что человечество удивительным образом ходит по кругу, умудряясь при этом совершать восходящее прогрессивное движение, давно является общепризнанным историческим фактом. И если, стимулом прогресса всегда являлись достижения человечества в области знаний и совершенствования на их основе технологий, то, "хождение по кругу" можно объяснить действиями политиков, направленными не на разрешение, естественно возникающих в процессе исторического прогресса конфликтов между "будущим" и "прошлым", а на "замораживание" этих конфликтов, т.е. оставление проблем будущим поколениям. К сожалению, человечество все принципиальные конфликты привыкло разрешать военным способом и то, что происходит сейчас в мире, показывает - другой способ пока не найден.
"Надеюсь, все вы республиканцы?" - Рональд Рейган, 
40-й Президент США, обращаясь к хирургам, 
собирающимся его оперировать, после покушения.
Модный ныне термин "гибридная война" является по своей сути лишь красивым названием для терроризма, возведенного Россией в ранг государственной политики, о чем открыто заявить хватило мужества только у Президента Литвы Дали Грибаускайте. Она оказалась единственным политиком в Европе, прямо назвавшим Россию страной-террористом и призвавшей оказывать Украине военную помощь и оказывающей ее самостоятельно, руководствуясь не договорными обязательствами, а настоящей приверженностью европейским ценностям, в то время, как европейские лидеры - Германия, Франция и Италия продолжают "кормить крокодила, в надежде, что он съест их последними", как говорил сэр Уинстон Черчилль, возглавивший борьбу Великобритании с нацистской Германией после длительной политики умиротворения Гитлера, выбранной его предшественником, чья преступная неуверенность дала возможность потенциальному агрессору стать реальной угрозой всему миру.
Более корректно термин "гибридный" применять в сочетании со словом "мир", который достигается в результате "замораживания" горячих конфликтов, количество и интенсивность которых в последнее время неуклонно возрастает, угрожая перерасти в глобальный мировой конфликт с катастрофическими для человечества последствиями из-за открытой и демонстративной угрозы применения ядерного оружия со стороны России, одного из Постоянных Членов Совета Безопасности ООН, обладающего неограниченным "правом вето" на любое решение этой, единственной международной организации, способной выступать арбитром в разрешении конфликтов мирным путем. Россия начала подготовку 3-й мировой войны, используя во внешней политике:
государственный терроризм,
свои возможности Постоянного Члена СБ ООН,
экономический шантаж европейских стран, главной составляющей которого является газовая зависимость Европы, а точнее Германии и ряда восточно-европейских стран (Украины, Венгрии, Сербии) от поставок российского газа,
беспрецедентную кампанию лжи и фальсификаций в международном медийном пространстве; в сочетании с откровенной масштабной милитаризацией экономики, перевооружением армии, пропагандой насилия и террором в отношении оппозиции внутри страны, неотвратимо превращаясь, таким образом, в самую опасную диктатуру в истории. 
Последние полутона стремительно исчезают с политической карты мира и конфликт, не разрешенный в ходе предыдущей мировой войны, конфликт между двумя формами государственного правления демократией и авторитаризмом, свободой и тиранией, на наших глазах грозит превратиться в новую мировую войну.
70 лет тому назад этот конфликт был "заморожен" лидерами государств, волей истории оказавшимися союзниками в борьбе с нацистской Германией, представлявшей такую же угрозу демократии, как и большевистская Россия. Встретившись на Эльбе, войну прекратили не генералы, а солдаты, не увидевшие в друг друге врагов и политики, в том числе и Сталин, рвавшийся к мировому господству, но вынужденный остановиться, осознав цену, которую придется заплатить, в случае продолжения войны.
Механизм "замораживания" этого конфликта был создан лидерами стран антигитлеровской коалиции на Ялтинской конференции, разделивших мир между собой на сферы влияния и заложивших основы новой международной организации, призванной охранять достигнутые договоренности "сильных мира сего" и создавать новые правила международных отношений на основе достижения консенсуса между ними. Продемонстрировав друг другу напоследок, для устрашения, свои возможности в молниеносном уничтожении императорской Японии, стороны в течение 70 лет более-менее успешно использовали ООН, как "мировую морозилку" для избежания войны друг с другом, все-таки оставляя надежду, что человечеству удастся избежать повторения ужасов последней мировой войны.
Сейчас же Россия решила эту "морозилку" выключить, чтобы угрозой новой мировой войны добиться изменения сложившегося мирового порядка, очевидно понимая, что это ее последний шанс вмешаться в ход истории и "урвать" себе кусок территории, на которой Правитель Русского мира будет единогласно вершить суд и диктовать законы, без необходимости прислушиваться к мнению Запада, с его чуждыми русскому человеку ценностями демократии. А размеры этого Русского мира определятся исключительно рубежами, на которых остановятся русские танки, направленные твердой рукой Императора, чтобы защитить этот мир от всякой демократической нечисти, мечтающей поработить русский народ, лишить его истинной веры и духовных скрепов, когтей, клыков и прочих атрибутов народа-завоевателя освободителя и превратить в такой себе скучный европейский народец, жизнь которого хоть и в сто крат счастливее, продолжительнее и богаче, чем у россиян ныне, но зато не испытывающего, в редких паузах между пьянством, похмельного восторга от сознания собственной силы и ужаса, внушаемого окружающим, способности убивать без разбору врагов, друзей, просто посторонних людей, а потом рыдать из жалости к себе, в исступлении вымаливая у попов прощения и празднуя вместе с ними счастливое избавление от всех грехов, наглой радости от безнаказанности совершенного преступления, обмана или воровства, и преклонения перед теми, чьи преступления превышают пределы их понимания. По степени заражения общества российским национал-шовинизмом Путин превзошел своих учителей - Сталина и Гитлера, начавших Крестовый поход против ненавистных демократий Запада во второй мировой войне, но вместо этого вступивших в смертельную борьбу друг с другом.
История повторяется и также, как Сталину нужна была нацистская Германия, которой Россия усердно помогала вооружаться и подталкивала к открытому конфликту с Западом, с тем, чтобы столкнув их изнурительной войне, дождаться своего часа и добить ослабленного победителя, так и сейчас, Путин вооружает Иран и исламистов, жаждущих реванша в борьбе с Западом, разрушившим тоталитарные режимы в Афганистане, Ираке и Ливии. Путин использует ту же стратегию, что и Сталин накануне второй мировой, оказывая максимальную помощь Ирану в создании новой исламской империи (ИГ), способной вступить в открытый ядерный конфликт с Западом, к чему Россия его будет подталкивать всеми возможными способами. Наверняка и аналог пакта Рибентроппа-Молотова уже давно подписан между Москвой и Тегераном, в котором определены зоны влияния в будущем послевоенном мире - Закавказье, Ближний Восток и Север Африки - Иран, Европа от Атлантики до Тихого океана - Россия. Проводником для кремлевского руководства в мир исламского радикализма служит кадыровский режим в Чечне. При этом, очевидно, что "союзники" этой антизападной коалиции доверяют друг другу ровно на столько, насколько и их предшественники - большевистская Россия и нацистская Германия. Кремлевские стратеги, готовясь воспользоваться "плодами" противостояния Ирана с Западом, проводят активную "дипломатическую" работу в Турции, Египте и Сирии, явных противниках Ирана, объясняя это союзнику необходимостью обеспечения поставок оружия в регион, которое затем будет передается исламистам, а Иран последовательно наводняет Россию боевиками, под видом кадыровских формирований, готовых выполнить любой приказ нового российского императора, в том числе и помочь ему "самоликвидироваться" при первом удобном случае.
Объекты для атак исламистов выбираются исключительно исходя из интересов России, главный из которых - создание атмосферы паники и хаоса на нефтяном рынке, с тем, чтобы поднять наконец цены на нефть и подорвать влияние ОПЕК, якобы еще одного общего врага для Ирана и России.
Для осуществления этой стратегии России нужен Крым, как огромная военная база, с обязательным железнодорожным и автомобильным сообщением с материковой Россией, военно-морские базы на Кавказе и Кипре, в Сирии и Греции и хорошие отношения с Турцией, способной разрушить всю эту стратегию, закрыв морские проливы. Именно для поставок вооружения и планировалось приобретение у Франции "Мистралей" и проект по малым подводным лодкам S-1000 с Италией.
Кроме того, агрессия России против Украины, демонстративно нарушающая Будапештский Меморандум, показала Ирану, в первую очередь, что нет гарантий безопасности более эффективных, чем пару десятков ядерных боеголовок, а угрозы "мировых полицейских" - США и Великобритании не грозят стране, обладающей таким потенциалом, ничем, кроме санкций, с которыми тоталитарный режим легко справляется, в отличие от экономики демократических государств. А уж совместными усилиями двух Империй справится с такой проблемой и вовсе не составит труда.
Страны Запада оказались абсолютно неподготовленными к такому развитию событий, упустив момент для единственно верного силового реагирования на нарушение Россией Будапештского Меморандума, вместо этого сделав ставку на мирные переговоры с агрессором и санкционное давление на его экономику и, в то же время, пытаясь вместе с ним достичь какого-то положительного для себя результата в тяжелейших переговорах по ядерной программе Ирана. Вместо того, чтобы выполнить свои обязательства перед государством, впервые в истории добровольно отказавшегося от ядерного оружия, и максимально быстро оказать ему реальную военную помощь, введя на его территорию по просьбе руководства Украины войска, достаточные для обеспечения территориальной целостности, что полностью исключило бы разрастание конфликта, Запад втянулся сам и втянул Украину в процесс переговоров с террористами, захватывающими при помощи России все большие куски территории Украины, безнаказанно разрушающих ее экономику, убивающих мирных жителей и военнослужащих Украины. Такая реакция позволила России фактически узаконить аннексию Крыма, отодвинув эту проблему на второй план, на фоне событий, происходящих на Донбассе. Запад допустил образование на территории Украины квази-государственных формирований, вооружаемых и снабжаемых Россией всем необходимым для ведения войны, при этом отказывая Украине даже в поставках необходимого ей для обороны вооружения, прогибаясь под угрозами Кремля, якобы не принимающего участия в этом конфликте, а, следовательно, и требующего от Запада невмешательства в этот, по его циничному утверждению, внутренний украинский конфликт. Попытки остановить продвижение российских наемников вглубь территории Украины при помощи переговоров и миротворческих сил будет наверняка безуспешными, и эскалация конфликта в Украине будет только нарастать. Таким образом, Путину успешно удалось повторить тактику Гитлера, примененную им при аннексии Чехословакии перед второй мировой войной, заставившего гарантов ее безопасности самим привезли ей ультиматум от агрессора, в надежде избежать нападения Гитлера на свои страны. Так и сейчас, Германия и Франция навязывают Украине перемирия с оккупантом на условиях фактической капитуляции - требование изменить Конституцию страны под диктовку агрессора по-другому назвать невозможно.
Успешная самостоятельная Украина не входит в планы Путина, силы, позволяющие ему вести войну, самому "оставаясь в стороне" созданы, но не все еще стратегические задачи выполнены, хотя одна из важнейших целей уже достигнута - переговоры по "ядерной программе" Ирана сорваны, а вместе с этим и весь процесс нераспространения ядерного оружия. Страна-террорист грозится разжечь ядерный пожар по всему миру, но готова выступить и в роли пожарного, как абсолютно точно заметил в своем выступлении в Совете Безопасности Представитель Украины в ООН, в том случае, если Запад признает возврат к колониальным правилам, господствовавшим в мире до первой мировой войны - раздел мира на зоны влияния, т.е. вслед за Украиной, изменившей свою Конституцию, изменит и существующую "Конституцию" международных отношений.
О том, что эта угроза более, чем просто гипотеза, свидетельствует выступление Премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху на объединенном заседании обеих палат в Конгрессе США, который не побоялся пойти на значительное ухудшение отношений между исполнительными ветвями власти США и Израиля, чтобы привлечь внимание к остроте этой проблемы, накануне выборов в Израиле, поставив задачу обеспечения безопасности своей страны выше собственной политической карьеры, в очередной раз последовав замечательному правилу руководителей Израиля - интересы страны превыше всего. Только такая политика позволяет этому "малому" государству выживать в современном мире, оставаясь субъектом международной политики, имеющим собственную позицию и умеющим ее отстаивать.
К сожалению, можно констатировать, что украинская исполнительная власть очень далека пока от того, чтобы большинство украинцев могли поверить, что их Премьер-министр способен организовать работу Правительства в интересах собственной страны. Интенсивность работы Правительства и ее результаты не отвечают вызовам настоящего времени, поэтому стране нужен или новый Премьер-министр, способный действительно реформировать экономику страны и обеспечить перевооружение украинской армии или введение военного положения с переподчинением Кабинета министров Главнокомандующему страны в лице Президента и кардинального изменения внешней политики от "терпеливого сидения за спиной старших", но трусливых политиков, следует перейти к настойчивому требованию соблюдения международного права или признанию в рамках ООН несостоятельности Будапештского Меморандума, со всеми, логично вытекающими из этого, последствиями.
Президент США Барак Обама, ставший автором стратегии "примирения" во время своей первой президентской каденции и вынужденно заменивший ее на стратегию "принуждения к миру" с многоуровневыми экономическими санкциями, в кампании с его европейскими союзниками в лице Великобритании и Германии, затеяли опасную игру с Россией, очевидно полагая, что разрушенная, в результате продолжения такой политики, экономика России отрезвит Путина и заставит его пойти "на попятную" или приведет к замене режима в Кремле на другой, способный вернуться к политике сотрудничества с Западом. Возможно, и даже очень, что именно так и произойдет, но, как любит повторять нынешний Президент США, - за все надо будет заплатить свою цену. Какая цена будет в этом случае, господин Президент?
Взвесьте еще раз, стоит ли Ваше желание войти в историю "миротворцем" тех испытаний, через которые придется пройти украинскому народу, вынужденному в одиночку отбиваться от российской Орды и которому Вы не решаетесь оказать даже малую толику той помощи, на которую он вправе рассчитывать от Вас не только в рамках Будапештского Меморандума, но и как выбранный Вами стратегический союзник вне НАТО, в который Вы с Вашим ближайшим партнером Германией не посчитали возможным принять его даже в качестве кандидата, вместе с Грузией и Молдовой. Наверно, сильная Украина также не входит в планы Ваших европейских союзников, решивших "разменять" ее в геополитической игре с Россией, как это они уже делали ранее с Грузией, как не входит и Турция, влияния которой в ЕС очень боятся его нынешние лидеры. А ведь только с помощью этих стран, вместе с Израилем, США способны остановить Россию в разжигании нового мирового конфликта. Следуя за ЕС в попытках унизительной торговли принципами свободы, Вы становитесь подобным австрийскому юноше - министру иностранных дел, предлагающему внешнюю политику ЕС в отношениях с соседями согласовывать не с ними, а с их соседями, изобретая новую "гибридную" дипломатический формулу - "соседи соседей", тем самым пытаясь стыдливо спрятать свой страх и готовность уступить России в признании ее права на создание колоний в современной Европе. Вы готовы к тому, чтобы потерять свое влияние в Европе и своих союзников на Ближнем Востоке, в лице Турции и Израиля, в обмен на контроль мирового рынка нефти, получив два тоталитарных образования в Европе и на Ближнем Востоке, обладающих ядерным оружием, полумиллионной армией наемников, которым нечего терять, учитывая количество совершенных ими преступлений против человечества, и с озлобленным многомиллионным голодным населением, обвиняющим во всех своих бедах только США и лично Вас? Вы готовы смириться с разрушением всей системы международных договоров, обеспечивающих безопасность в мире и с фактическим уничтожением роли ООН, как мирового арбитра, способного призвать нарушителя, кем бы он ни был, к порядку, окончательно превратив ООН в подобие его предшественника - Лигу наций, бесславно завершившую свою историю перед второй мировой войной? Вы готовы к перекраиванию политической карты мира и массовому образованию новых милитарных квази-государств, в которых Президентами и Премьер-министрами будут вчерашние террористы, на руках которых кровь тысяч людей, а миллионы станут беженцами из районов "замороженных" конфликтов, в том числе и в благополучной еще недавно Европе? Вы такой мир собираетесь передать своему последователю на посту Президента США?
Оговаривая оказание финансовой помощи Украине необходимостью проведения реформ и борьбой с коррупцией, США и ЕС конечно же абсолютно правы, если бы все это происходило в мирное время. Как говорил все тот же сэр Уинстон Черчилль: "Доверие к стране измеряется количеством денег, которые ей дают в долг". Кредит на 4 года размером в $15 ярдов от МВФ и обещание от стран G7 "добить" его до $40 , больше похож на откуп и опасение потратить хотя бы один лишний доллар, но уж ни как не вследствие наличия коррупции в Украине, ведь деньги Украина возвращает кредиторам даже находясь в состоянии войны, в отличие, например, от Греции, получившей кредит в 10 раз больший для спасения своей экономики, не понятно каким боком вдруг ставшей убыточной, или Аргентины, объявляющей дефолт за дефолтом, а, видимо предвидя исчезновение Украины, как самостоятельного государства и возврата его в колониальную зависимость от России. Остается только согласится с екс-Президентом Грузии Михаилом Саакашвили, в сердцах заметившим после визита в США в роли советника Президента Украины, что Украина становится жертвой своей порядочности. А я бы добавил, что и непорядочности своих партнеров, которые не смогли отказаться от политики "двойных стандартов" в отношении "малых стран", прикрываясь разговорами о необходимости бороться с коррупцией, сами будучи отнюдь не ангелами, хоть и с созвучными именами, entschuldigen Sie Frau Merkel, позволяя, например, устраиваться менеджерами в "Газпром" своим бывшим Канцлерам.
Российский фюрер обставил и подготовил свой ядерный блеф довольно искусно. Но ведь покер - игра американская, господин Президент. Если Вы ждали все это время момента истины, говоря о цене, которую России придется заплатить за свое пренебрежение международными законами, то этот момент настал. Путин сделал свою последнюю ставку, пошел ва-банк, имея на руках в этой раздаче, соглашусь с мнением великого Гарри Каспарова, от силы пару шестерок. Или Вы думаете, что у него фулл-хаус? Уступите сейчас, вероятность дальнейших поражений только возрастет, а соответственно возрастет и цена победы.
P.S. Надеюсь, следующий Президент США будет республиканцем?
Алексей Елагин, glavpost.com

https://youtu.be/FRuS0UoFi40

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/77686.htm
+++
Алла:
Да благословит Господь нашего Президента! Да пошлет он ему долгих лет жизни и отменного здоровья! Россия снова станет величайшей державой, ибо Господь нас не оставит. А "Если Бог за нас, кто против нас?" (Рим.8:31).

Протоиерей Владислав Цыпин

 

 

Святой император Юстиниан со своим окружением. Мозаика

  

 

Во времена тревожные, подобные тем, которые в наши дни переживает Россия, непременным условием достойного преодоления испытаний является внутренняя сплоченность, национальное единство, немыслимое без сотрудничества Церкви, государства и общества. Сложившиеся в современной России взаимоотношения между Православной Церковью и государством принято на языке церковных актов называть соработничеством. В постановлениях состоявшегося 2 и 3 февраля 2015 года Архиерейского совещания Русской Православной Церкви содержится такое положение: «В современных условиях, когда вере и нравственности бросаются новые вызовы, особо значимыми становятся свободное соработничество Церкви, государства и общества».

В прошлом подобное сотрудничество Церкви и государства называлось симфонией. Этот термин употребляется ныне по преимуществу в историческом контексте, когда речь идет о Византии или допетровской России, – распространено убеждение, что византийская по своему происхождению симфония несовместима с политическими и юридическими реальностями современного мира, и говоря более предметно – несовместима с конституционным строем Российской Федерации. Между тем за подобным предубеждением стоит неадекватное представление об аутентичном содержании симфонии, о том, как она мыслилась в эпоху актуального применения этого термина; иными словами, мы имеем тут дела с семантической ошибкой.

Обратимся к текстам. В преамбуле 6-й новеллы святого императора Юстинианасформулирован сам принцип симфонии: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни… И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие (по-гречески – симфониа, на латинском языке – consonantia. – прот. В.Ц.) между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем».

 

Византийский император Константин IX Мономах и императрица Зоя перед Христом. Мозаика южной галереи Собора Святой Софии. Константинополь, XI век

    

 

Такое определение симфонии очевидным образом носит декларативный характер. У читателя, мало осведомленного в стилистике римского и византийского права, может сложиться неверное представление, что это черта, характеризующая всякое архаическое право, в том числе и римское. Римская юриспруденция потому оказала решающее влияние на позднейшее развитие права, что она отличается поразительной точностью и однозначностью определений, исчерпывающей детализацией всевозможных казусов, превосходя в этом современные правовые кодексы. Дело в том, что характеристика симфонии приведена в преамбуле (praefacio) закона, а не в самом законе. Законодатель осознавал, что симфония не правоотношение, которое можно ввести или устранить волевым актом, но это та реальность, которая предсуществует закону, составляя своего рода онтологическую основу христианской римской государственности.

Слово imperium адекватно переводится как «власть», и никакой специфически монархической идеи его семантика не содержит

Один из аргументов, которые выставляют против актуальности симфонии в наши дни, заключается в указании на то, что она подразумевает монархическую форму правления, несовместимую с государственным строем современной России. Но сила этого аргумента падает при внимательном прочтении оригинального текста преамбулы. В его славянском и русском переводе употреблено слово «царство». Ему соответствует греческий эквивалент – василиа. Но в латинском подлиннике новеллы – а именно латинский язык во времена святого Юстиниана и еще полстолетия после него, вплоть до правления Ираклия, оставался официальным языком государства и его правовых актов – употреблено слово imperium: «Maxima inter homines sunt Dei dona a supera benignitate data, sacerdotium et imperium», – так начинается преамбула 6-й новеллы. Слово imperium адекватно переводится как «власть», и никакой специфически монархической идеи его семантика не содержит. Точнее говоря, термин imperium, который в работах по истории Рима и римскому праву, ввиду его специфики, нередко оставляют фактически без перевода – «империй», – обозначает один из видов власти (potestas), а именно высшую распорядительную власть, включая и такой ее элемент, как командование войсками, вместе с властью судебной. В раннем Риме империй принадлежал царям, а затем, во времена республики, им обладали консулы, избираемые в виде коллегии из двух равноправных лиц на один год: во всей полноте «империй» принадлежал им за пределами города Рима, extra pommerium (вне померия), то есть за городской чертой, а в самом Риме, внутри померия, власть консулов была ограничена и подчинена сенату и комициям – народному собранию. В меньшем объеме империем обладали и другие республиканские магистраты, прежде всего преторы. В провинциях неограниченная власть предоставлялась назначаемым туда проконсулам или пропреторам. В условиях чрезвычайного положения, вызываемого военной угрозой, в республиканскую эпоху на строго ограниченный полугодовой срок назначался диктатор, чьи властные полномочия не имели ограничений и в самом «вечном городе».

Название государстваimperium Romanumупотреблялось уже во времена республики; оно синонимично выражениюorbis terrarum, по-гречески – ойкумена (вселенная)

Слово imperium в сочетании со словомRomanum (Римская империя) обозначало совокупность территорий, контролируемых из Рима, включая провинции и зависимые государства – владения «друзей римского народа», или варварских царей, князей, племенных вождей. Это название государства – imperium Romanum – употреблялось во времена классической республики, задолго до Цезаря и Августа, как своего рода синоним выражению orbis terrarum, по-гречески ойкумена – вселенная. Подобным образом и в Новое время употреблялись выражения «Британская империя» или даже «Французская империя», даром что сама Франция была в ту пору республикой. Римское государство оставалось и называлось республикой – res publica(по-гречески – полития) – и в эпоху, когда ею правили единоличные правители – принцепсы и императоры; республикой оно оставалось и после своей христианизации, при святых Константине и Юстиниане.

Титула «император» удостаивались и полководцы, не обладавшие верховной властью

От слова imperium происходит, естественно, и титул императора. В республиканском Риме он предоставлялся полководцам, командовавшим победоносными войсками и удостоенным триумфа – чести торжественного восхождения во главе армии на Капитолий (за исключением дней триумфов вооруженные силы не имели права находиться в Риме, внутри померия). Это почетное звание присваивалось полководцу сенатом, а в ряде случаев императором провозглашали своего военачальника сами легионеры. Первым из римских полководцев удостоен был императорского звания победитель Карфагена Сципион Африканский. Им пользовались в основном во время праздничных торжеств в честь победы, он сопровождал также имена полководцев в посвященных им надписях, но первоначально этот титул не был сам по себе сопряжен с какими бы то ни было дополнительными полномочиями. Постоянно носить титул императора стал Гай Юлий Цезарь, который ставил его после своих собственных имен. Но Октавиан Август начал писать слово imperator впереди личного имени, при этом, однако, его властные полномочия не были сопряжены с тем, что он титуловался императором, но вытекали из его должности принцепса – первого члена сената, что расширительно толковалось также и как звание первого гражданина Рима. При этом у Августа и преемствовавших ему принцепсов не было монополии на императорский титул. В I столетии от Р.Х. этого титула удостаивались и другие полководцы, не обладавшие верховной властью. Затем право именоваться императорами по факту, без принятия какого бы то ни было акта на сей счет, закрепилось исключительно за принцепсами. Но этот титул по-прежнему осознавался в тесной связи с одержанными победами, так что нередко он употребляется с добавлением числа, обозначавшего количество таких побед. Так, в титуле Траяна слово «император» повторялось дважды: Imperator Caesar Trajanos Imperator III – Император Цезарь Траян трижды император. Из двух высших званий – «император» и «принцепс» – одно имело преимущественно отношение к военной, а другое – к гражданской власти. Правители Рима были, если так можно выразиться, императорами для воинов, которые приносили им присягу, и принцепсами для граждан. С падением значения сената императоры уже, как правило, не усваивали себе звания принцепса, но император по-прежнему мыслился не стоящим вне и над республикой, а занимающим ключевое властное положение внутри республики. Самым лаконичным образом статус римского императора может быть охарактеризован так: это был верховный главнокомандующий, должность которого ставится в центр управления государством – республикой, или, по-гречески, политией.

Косвенным, но красноречивым признаком республиканского контекста императорского титула было то обстоятельство, что в Византии и на Западе, до средневековья, не употреблялся титул «императрица» применительно к жене императора. Он звучал бы так же карикатурно, как, скажем, в наше время именование жены президента президентшей, а жены генерала – генеральшей. Императорским женам – часто, но не всегда – усваивался титул августы, восходящий, естественно, к Августу Октавиану и его супруге, удостоенной почетного имени, которое предоставлено было ее мужу. Когда же правительница государства усваивала себе власть, аналогичную не только по факту, но и юридически той, которой обладали императоры, – это случай со святой Ириной, которую мы ныне не вполне правомерно, только по языковой инерции именуем императрицей, – она называла себя в латиноязычных актах «императором». Именно так подписывалась под латиноязычными актами святая Ирина: Imperator Irina.

Греческий эквивалент титула императора не «василевс», но «автократор», что можно перевести на русский как «самодержец», притом что русское осмысление этого термина в его первоначальном значении указывает на суверенитет, на независимость, по контрасту с былой зависимостью наших князей от Орды. Греческие панегиристы давно величали императоров, или автократоров, царями – василевсами, по-латыни –rex, как титуловались до учреждения республики римские цари и как в Риме называли монархов варварских народов и племен, но в официальную титулатуру это слово было включено лишь при Ираклии, то есть уже только в VII столетии. При этом само государство и при Ираклии, и после него по-прежнему именовалось республикой и политией.

Титул «царь» тоже требует пояснения

Титул «царь» тоже требует пояснения. Именно это слово у нас принято употреблять как эквивалент греческого «василевс», но русское «царь», как и немецкое «кайзер» (Kaiser), – это трансформация имени Цезаря, которое, как и имя Августа, усваивали себе римские и византийские (ромейские) императоры, удостаивая им и некоторых других лиц: либо ближайших родственников – сына, брата, племянника, зятя, либо соправителей, не состоявших в родстве с императором. А делалось это с тем обычно, чтобы попытаться таким образом оставить преемником верховной власти лицо, удостоенное титулом августа или цезаря и тем самым привлеченное к участию в верховной власти, потому что никакой узаконенной наследственности императорской власти de jure в Византии не существовало, а по факту – хотя в известные периоды империей правили династические императоры, но всё же «порфирогенеты», или «багрянородные» василевсы, далеко не составляли большинства среди императоров. Наследственный принцип передачи верховной власти имеет совсем иные, не римские и не византийские корни. Он действовал в восточных монархиях, в эллинистических государствах и, наконец, у варварских германских народов, оказав лишь некоторое влияние на юридическую мысль и государственную практику Византии.

Такое, на первый взгляд парадоксальное, сочетание республики и монархии мы наблюдаем и в позднее средневековье, на примере другой страны, а именно Речи Посполитой, название которой – Речь – представляет собой перевод на польский язык латинского словосочетания res publica (общественное дело), при том что главой этого государства был король, избираемый на пожизненный срок. Впрочем, и императоры Священной Римской империи германской нации, даром что в течение столетий это были династические Габсбурги, юридически не наследовали власть, но избирались курфюрстами.

Этот экскурс в историю государственного права понадобился для того, чтобы показать неосновательность аргументов против симфонии, которые основаны на некорректном представлении о природе императорской власти, существовавшей в Византии; чтобы отвести доводы о несовместимости симфонии с республиканским государственным строем современной России. Более того, на поверку оказалось, что республиканский строй совместим и с симфонией, и с вполне республиканским по своему генезису титулом императора у главы государства, наиболее адекватным переводом которого на русский будет «верховный главнокомандующий».

 

Христос и Алексей I Комнин (1081-1118)

    

 

Подлинная мысль, заключенная в аутентичной редакции акта, впервые провозгласившего симфонию, состоит в утверждении благотворности симфонии – соработничества и сотрудничества священства и власти, Церкви и государства. Кроме 6-й новеллы святого Юстиниана классическая византийская формула взаимоотношений между государственной и церковной властью заключена также в более позднем акте императорского законодательства, относящемся ко второй половине IX века, – «Эпанагоге»: «Мирская власть и священство относятся между собою, как тело и душа, необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке. В связи и согласии их состоит благоденствие государства». Что называется, лучше не скажешь.

Указывают на невозможность симфонии в поликонфессиональном государстве. Но была ли моноконфессиональной Византия? Очевидно, что нет

Еще одним из расхожих, банальных возражений против реализуемости симфонии в современной России служит напоминание о поликонфессиональности нашей страны. Но была ли моноконфессиональной Византийская империя во времена святого Юстиниана? Очевидно, что нет, не была: кроме православных, в ней проживали также в значительном числе монофизиты, гораздо меньше было несториан, в массе своей эмигрировавших в Иран; в византийской армии служили ариане из готов и других германских народов; существовали – правда, уже фактически на нелегальном положении – манихеи, монтанисты и гностики, общины которых можно уподобить сектам, в Российской империи именовавшимся изуверскими. Полной религиозной свободой пользовались иудеи и самаряне. В правление Юстиниана язычество доживало свой век, но в деревенской глуши оно еще держалось, и принудительных мер для крещения язычников не принималось; среди потомков римской аристократии – сенаторов и в Риме, и в других городах Запада – также оставались еще язычники, ностальгировавшие по римским древностям; на службе в войсках состояли варвары-германцы не только православного и арианского исповедания, но и язычники, каковыми оставались в ту пору еще в массе своей алеманны, и никто не принуждал их к принятию христианства. Наконец, среди интеллектуальной элиты также нередко встречались «эллины», как принято было тогда называть язычников. В их руках находилась знаменитая Афинская академия, правда закрытая Юстинианом, но ее профессора после закрытия школы эмигрировали в Иран не по принуждению, а добровольно. Впоследствии они вернулись на родину, и условием их возвращения, о разрешении на которое византийские дипломаты хлопотали при персидском дворе, отнюдь не ставилось их обращение к вере во Христа.

Миланский эдикт святого императора Константина очевидным образом базируется на идее равноправия приверженцев разных религий

 

Иоанн VI Кантакузин председательствует на церковном соборе

И всё же одним из возражений против проведения параллелей между византийской симфонией и приемлемой в современной России формой взаимоотношений государства и Церкви служит ссылка на конституционное равноправие религий в наши дни и на отсутствие такого равноправия, при легальности религиозного диссидентства, в византийскую эпоху. Но оценивая весомость этого контраргумента, нужно учесть то обстоятельство, что за свою тысячелетнюю историю правовой строй Византии не оставался неизменным и в области религиозного законодательства новации следовали за реальным изменением конфессионального состава населения. В правление Юстиниана Православная Церковь действительно имела юридические преимущества в сравнении с другими легально существовавшими в империи религиями и конфессиями, но когда мы рассматриваем феномен симфонии в историческом контексте, мы не отождествляем начало ее существования с первым употреблением соответствующего термина в законодательном акте. Истоки симфонии общепризнанно возводятся к правлению святого императора Константина. Важнейший всемирно знаменитый акт, характеризующий его религиозную политику, – это Миланский эдикт, изданный в 313 году. Так вот, этот эдикт очевидным образом базируется на идее равноправия приверженцев существующих в империи религий:христианской, иудейской, языческой. «Руководствуясь здравым и правым смыслом, мы объявляем следующее наше решение: никому не запрещается свободно избирать и соблюдать христианскую веру и каждому даруется свобода обратить свою мысль к той вере, которая, по его мнению, ему подходит, дабы Божество ниспосылало нам во всех случаях скорую помощь и всякое благо». Затем в эдикте отменяются и дезавуируются ранее изданные акты, касающиеся христиан: «Угодно нам совершенно отменить посланные прежде твоему благочестию (как и другие эдикты, Миланский адресован был президам провинций. – прот. В.Ц.) распоряжения относительно христиан, весьма нелепые и несовместимые с нашей кротостью. Отныне всякий, свободно и просто выбравший христианскую веру, может соблюдать ее без какой бы то ни было помехи. Мы даровали христианам полное право совершать богослужение». Предоставленная христианам свобода вероисповедания не нарушала, однако, принципа юридического равноправия религий: «Поскольку же им даруется неограниченная свобода, то твоей чести должно быть понятно, что дается свобода и другим, по желанию, соблюдать свою веру, что и соответствует нашему мирному времени: пусть каждый свободно, по своему желанию избирает себе веру. Так определено нами, дабы не казалось, будто мы умаляем достоинство какой-либо веры».

 

Таким образом, если базироваться на всей полноте актов, связанных с симфонией, можно утверждать, что отсутствие инаковерующих или их неравноправие с приверженцами преобладающей религии вовсе не является непременным условием существования симфонии. Совершенно очевидно, что принципы, на которых базируется Миланский эдикт, даровавший свободу исповедания христианам и заложивший основы симфонии, не противоречат конституционному строю современной России, что они актуальны и ныне, равно как актуальна и выросшая из этого эдикта симфония.

 

Протоиерей Владислав Цыпин

5 марта 2015 года