Хараппская цивилизация - Золушка древнего мира

Хараппская цивилизация была открыта Дж. Маршаллом лишь в 1921, гораздо позже, чем египетская и шумерская; ее еще называли «золушкой Древнего мира» . Из-за своей изолированности она до сих пор остается наименее изученной Основные ее центры располагались в долине Инда − Мохенджо-Даро (в переводе с синдхи − «холм мертвых») близ современного г. Хайрпур, Чанху-Даро (г. Хайдарабад), Хараппа (на р. Рави близ г. Сахивал). Открыты и менее крупные города − Калибанган, Лотхал, Банавали, Суркхотада, Амри, Кот-Диджи, Мехргарх, Рангпур, Аллахдино и др. Шумеры называли дельту Инда Меллуха. Хараппская цивилизация несомненно связана с не менее загадочной культурой Древнего Элама, которая существовала в южном Иране в 3 тыс. − 6 в. до н.э. Лингвист Д. Макэлпин выдвинул гипотезу о родстве эламского и хараппского (протодравидийского) языков; он считает, что прародина эламо-дравидов − район современного Ирана. Кроме того, отмечаются сближения между сино-тибетскими и дравидийскими языками.

Существуют, видимо и связи протодравидов Хараппы с земледельческой культурой эпохи энеолита Анау на юге Туркмении (5 тыс. − 4 в. до н.э.) в окрестностях г. Мары (древний Мерв). Именно здесь (в Алтын-Депе) В. Массоном  были найдены печати протоиндийского типа, которые могли принадлежать к древнейшей протодравидской этнической общности. В Средней Азии было открыто единственное поселение хараппского типа за пределами собственно протоиндийского ареала − Шортугай в среднем течении Амударьи. Согласно Ж.-Ф. Жарижу, возраст индостанского очага раннеземледельческих культур − 7-6 тыс. до н.э.

Хараппское государство было довольно обширным и занимало территорию Пакистана (провинции Пенджаб, Синд), а также иранский Белуджистан, Северную Индию и Гуджарат. По ареалу распространения цивилизация Инда может считаться одной из крупнейших на Древнем Востоке, превосходя Древний Египет и Месопотамию, вместе взятые. В 14 в. до н.э. города Инда неожиданно пришли в запустение и были покинуты жителями. Одно из объяснений этому − вторжение индоевропейских племен в пределы Индостана. Древняя письменность была забыта. Однако еще Бируни писал, «что касается письма индийцев, то о нем говорили, что однажды оно стерлось из памяти и было забыто».

В современной культуре Индии с ее сложной религиозно-мифологической системой существенен субстратный пласт протодравидийской цивилизации Инда. Индоевропейцы принесли на этот субконтинент новое мировоззрение, отличающееся конкретикой числовых и символических комплексов, большей стройностью и яркостью образов. Реликты доарийского умозрения в современном индуизме − повышенный эротизм, специфика многосвязности и хитросплетений мифических сюжетов, развитый мистицизм и отстраненность от мира.

 

Читать далее...

Всемирная история - Румынские земли от римского правления до смерти Атиллы

Есть лишь немного счастливых народов, которые могли творить свою историю исходя преимущественно из собственных потребностей и идеалов, не замечая или преодолевая без излишних усилий неблагоприятные внешние обстоятельства. Подавляющее большинство наций живет на бойких перекрестках, и им приходится общаться с соседями слишком тесно. До сих пор такое общение почти всегда оборачивалось борьбой, которая очень часто становилась основным смыслом существования народов. В зависимости от наносимых извне ударов и способности обороняющихся отражать их, у народов есть три возможных пути - гибель, сопротивление или приспособление. Путь, по которому история заставляла следовать ту или иную нацию определял очень многое в ее характере, а значит и в той судьбе, которую она создавала себе сама, когда получала такую возможность.
Часть из них могла вести борьбу, опираясь на значительные ресурсы, будь то природные богатства или преимущества, создаваемые умом, трудолюбием или храбростью людей. Наличие таких возможностей подталкивает к сопротивлению, и сражающиеся часто оказываются вознаграждены за свое мужество успешным отражением внешнего натиска. Как наследие этой борьбы у них остается много хорошего оружия в крепких руках. Как правило, предводители победоносных армий не хотят тихо распускать их по домам, и победившие в борьбе с агрессией нации, наряду с теми, чье могущество постепенно выросло на «геополитических островах», пополняют ряды завоевателей, строителей империй, претендентов на мировое господство. Их жертвами становятся народы, которые не только живут на пути всех зол, но и не имеют достаточно ресурсов, чтобы сопротивляться. Многие из них гибнут, но далеко не все. Другие продолжают существовать, развивая в себе способности к приспособлению. Места, где расположены нынешние Румыния и Молдавия, находятся на одном из самых ужасных геополитических перекрестков мира. Здесь, у южного входа из Евразии на Европейский полуостров пересекаются два древних пути: один связывает дикие и негостеприимные глубины материка с Западной Европой, другой ведет из лесов Севера к теплым берегам Средиземного моря.

Читать далее...

Всемирная история - Румынские земли от смерти Атиллы до венгерского завоевания

В 530-х годах северная дорога народов наполнилась новыми пришельцами. Отправившись в путь с берегов Эльбы, на сцену европейской истории вышло последнее, и возможно самое свирепое из мигрирующих германских племен той эпохи – лангобарды. Точно также как у готов, вандалов и гуннов первой остановкой на пути к европейской славе (хотя и не столь громкой), разумеется, стала Дакия. На ее территории велась долгая и ожесточенная война между гепидами и лангобардами, но в течение нескольких десятилетий ни один из народов не мог получить в ней решающего преимущества.

Пока лангобарды воевали с гепидами на западе страны, на востоке начали появляться представители еще одного северного народа – славяне, а затем в придунайские степи нагрянуло сильное тюркское кочевое племя с востока – авары. В 560-х годах лангобарды заключили с ними союз против гепидов и совместными силами они не только разгромили их государство, но истребили и поработили народ так, что его имя с этого момента полностью исчезает из истории. Сила новой волны завоевателей и мигрантов оказалась огромной. Лангобарды – народ, впоследствии отобравший у римлян большую часть Италии – предпочли не связываться с ними, а ушли искать новую родину. Потомки даков и римлян, надо полагать, признали господство тюркских и славянских завоевателей, поспешив как всегда бросить лишнее имущество и уйти подальше в леса и горы.

Эти события открыли период важнейших перемен в судьбе нынешних румынских земель. Их значение, по крайней мере, не меньше чем важность римского завоевания и последующего ухода римлян. Другое дело, что по сравнению с подробным описанием завоевания и отрывочными сведениями об эвакуации, здесь царит мрак неизвестности. Наступившие потрясения стали серединой и кульминацией румынских темных веков. Лишь ничтожное количество коротких и смутных намеков в летописях, написанных в других местах и в другие времена, дает немного сведений. Основной источник, по которому можно судить о характере тех событий – их последствия. А этот источник как раз достаточно богат. Если 250-летнее пребывание германских племен на карпато-дунайских землях не оставило почти никаких следов в истории и культуре румын, то последствия завоеваний и миграций 6 и 7 веков отчетливо прослеживаются на протяжении еще многих столетий, в том числе и в историческую эпоху. Этот период стал вторым после римского времени, когда были заложены основополагающие черты нынешнего румынского народа.

Читать далее...

Святой Андрей

Читать далее...

Змеевики

Что выражал змеевик? Среди памятников древнерусской старины есть сотни(сотни!)прелюбопытнейших «медальонов» с чеканным или литым иображением. Они выполнены и в металле, и в камне, называясь, правда, одинаково - «змеевики». По смыслу это были, фактически, амулеты(обереги) сберегающие от всяческих бед и напастей.
По своей структуре змеевик был «двоевер», то есть, иными словами, невинно и незаетно совмещал в своем теле и примирял — две религии.
На одной стороне змеевика была символика новая, пришлая, средиземноморская: например, архангел Михаил с крылышками и нимбом, или богоматерь, или Христос и т.п.
На противоположной стороне была символика языческая, отечественная, истинно русская: в центре — человеческое лицо, «личина» и... расходщиеся от нее — змеи! Отсюда, кстати, и возникло название «змеевик». Но — что же обозначали эти змеи? Как «змеевик» использовался? Чем он был?


Икона и змеевик. На Древней Руси змеевики носили на груди, у самого сердца. Носили — вместо креста. Позже — носили и вместе с крестом или на кресте, к чему, как и странно, христианские священослужители относились вполне миролюбиво. Благодаря такому отношению на Севере этот символ древнейших русских верований удержался вплоть до XIX века.
Змеевики относились к «защищающим» святыням, к амулетам, «наузам». «Наузами» от слова «навязывать», назывались:
1)просто «узелки на память» на веревке или шейной ленте заговоренные, «заколдованные» узелки);
2) повязанная на шею деревянная коробочка с «волшебным» корешком;
3) мешочек с неким чтимым изображением. Церковь преследовала такие «наузы», как явный символ старой русской религии и пыталась всячески изжить их, запрещала, наказывала, отлучала.

Судя по письменным источникам все эти меры, особенно поначалу, помогали мало. Исконные старинные обычаи и верования держались в народе крепко и порождала двойную веру. Так, священный в христианстве крест могли, например, повесить на... священную для язычников птицу — черного ворона. На выданной христианской иконке могли изображить, «дополнительно», все ту же языческую «личину» окруженную змеями.
И, что удивительно и забавно, но художествено выполненные древнерусские змеевики, явные и несомненные символы язычества, становились подчас... главной частью некоторых чисто христианских икон! Тут уж, как говорится, из песни слова не выкинешь, бывало и такое.
Так, в XVII веке, один из змееиков был вставлен в богоро- дичную икону, которая находилась в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Змеевик, причем, выступал как самая почитаемая часть иконы. Разумеется, ставлен он был «лицевой», то есть христанской стороной наружу ("чистой"), а отечественные почитаемые «змеюги» были обращены назад и замаскированы(как «нечистая» сторона).
Второй, уже каменным змеевик, подаренным, согласмно описи монастырая 1641 года, самим Иваном IV Васильевичем (Грозным) оказался в той же роли. Здесь на «язычество» и скрытый смысл симолических змей вообще посмотрели сквозь пальцы и, в описи имущества, обозначили их попросту, как «узор»...
Третий змеевик торжественно использовался в великопостных богослужениях, ни более, не менее, как в качестве... «анагии», то есть небольшой(обычно круглой) иконы богоматери, носимой как знак высокого архирейского достоинства. И — так далее, всех несуразностей не перечтешь.


Змеи и Солнце. Но, все-таки, что же означали змеи? Особых поясняющих надписей на этот счет при змеевиках не было. А если и были, то, в основном, в виде магического призыва, заговора, просьбы — хранить и спасти хозяина змеевика такого-то, типа: «Помоги рабе своей(такой-то)» или, конкретнее: «Помози рабу своему Андрею». И тому подобное.
Змеи в надписях не упоминались, но странная «личина» со змеями должна была помочь своему хояину - «рабу своему».
Итак — змеи. Не поможет ли здесь — количество змей на изоб- ражении? Змеиных голов насчитывалось иногда 6, 8, 13, 14, но, чаще — 7 или 12. Человеку, не знакомомму с астрономией это, мало о чем говорит, но, поверьте, во всех наз- ванных числах звучат давно знаковые мотивы. Все здесь «крутитися» вокруг... числовых символик солнечного года:

Число 4 — число сезонов, Весна, Лето, Осень, Зима;
Число 6 — год, поделенный на 6 двух-месяных отрезков;
Число 7 - число «видимых» светил(Солнце, Луна и пять из- вестных в планет — Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн), оно же — число дней недели; здесь 7 х 4 = 28; 28 х 13 = 365.
Число 9 — число месяцев беременности у женщины.
Число 12 — число знаков зодиака, то есть фактически, число солнечных «месяцев», 365 : 30 = 12;
Число 13 — число лунных месяцев в году, 365 : 13 = 28, число «рождений» Луны(»месяца») на протяжении солнечного года.
Число 14 — половина от числа 28, то есть половина лунного месяца от полнолуния до новолуния, число столь «агическое» почиаемое у многих народов, впервую очередь у женщин, поскольку связывалось со сроками менструаций и беременности.

Итак — змеи обозначали, как разящая кобра-урей на шапках египетских фараонов, или на обруче Гелиоса явно — солнечные лучи, а, одновремнно — месяцы.


Странные версии. Просматривая, работа за работой, материалы на тему змеевиков, автор этих строк совершенно внезапно пришел к весьма парадоксальному выводу, который, однако, постепенно перешел в абсолютную уверенность: изучавшие змеевики русские этнографы астрономической точкой зрения явно пренебрегали, знакомы были с астрономией крайне слабо, если не сказать более жестко и точно — знакомы были очень плохо! Советские этнографы, для которых религия и «суеверные» дисциплны были закрыты вовсе, об астрологии не слыхивали и подавно. А, потому, взгляните, какие, явно именно из-за этого незнания, появились разноречивые и даже забавные по наивности версии того, что же обозначают искомые 12 змей!

1)Одна версия утверждала что змеевик — есть... голова Медузы-Горгоны, предназначенная «отпугивать» несчастья.
Однако, греческую легенду о Горгоне, под которой изначально мыслился самый обычный осминог, однако, в Древней Руси практически и не знали.
2)Вторая версия с полной серьезностью убеждала, что дело
здесь в легенде об одном из малоизвестных христианских святых, Федоре Тифоне, спасшего свою мать от злого многоглавого дракона(»тифон», «пифон» - змей). Федор и впрямь изображен на ряде змеевиков. Но он, явно, как и Георгий-Поебедоноец означает не только победу добра на злом, но светлого и возвышенного(разума и человека) над темным и приниженным(неразумием и змием), а, в конечном счете выражает — светлую и темную половины солнечного года!
3)Третья, но далеко не последняя версия доверительно сообщала, что 12 змей, это, оказывается — 12 страшных дочерей царя Ирода(»дщери Иродовы»), то есть 12 погибельных болезней, лихорадок, лихоманок-трясовиц. Поименно это были:

Трясея - трясущая, вызывающая озноб;
Огнея - насылающая жар и бред,
Ледея - соответственно, приносящая холод и оцепенение; Гнетея - что «ложится на ребра и утробу»; Хрипуша — ложится на грудь, выходит харканием; Глухея - влекущая глухоту;
Ломея - ломящая кости, особенно к непогоде; Пухнея - та, что «пущает отек»;
Желтея - естественно, насылающая желтуху; Коркуша — вызывающая корчи от боли;
Гледея - то есть не смыкающая глаз бессоница; Невея - недвижимость.

Однако, разве станет здравомыслящий человек, верующий отнюдь не в 12 «дщерей Иродовых» носить на груди и тщательно оберегать целый сонм из 12-ти болячек? Правда, можно возразить, что изображенные «страшные» змеи были предназначены «отпугивать» те самые 12 болезней.


Русь и Солнце. Солнцу поклонялись древние славяне, вспомним зесь, хотя бы, сказку и оперу «Снегурочка». И потому явно не зря на «языческой» стороне змеевика вычеканена личина со змеями — это было именно оно: всепобеждающее, изгоняющее зло и темноту — Солнце!
А тогда все это фактически обозначает — солнечный год. Перед нами, попросту... зодиак. Он немного маленький и примитивный, но это — настоящий древнерусский зодиак. Каждая из «змей» возможно имела собственное имя, имя месяца. Фактически это были носимый с собой своеобразный календарь, а то и... солнечные часики! Наклонив, на мгновение змеевик и взглянув на ту змею, на которую падала тень, хозяин мог тут же определить — час дня!
Но здесь любопытно еще одно. Борясь со змеевиками, с изображениями солнечных ликов, как с язычеством, церковь христианская и не заметила, что вместо одного «сюжета» она подкладывет, хоть и свой «сюжет», но — абсолютно такой же, по сути, только лишь в другой форме выраженный.
Дело в том, что, как показывает современная этнография, мифология Иисуса Христа и его 12-ти апостолов была, в основе своей взята отнюдь не с жизни вполне реального человека, жившего когда-то. Последовательность событий в легенде о Христе самым четким образом скопирована с представлений о солнечном годовом цикле, о «пути солнца».
В популярном изложении это хорошо описано в двухтомном словаре «Мифы народов мира»(см.напр. т.1,2. М.: 1991). Там этнографы рассматривают этапы «пути Христа», как отчетливо выраженную символику годового цикла! Христос, будучи символической личностью и был сам — Бог-Солнце!

А это означает, что на змеевике, в облике не одобряемых, но исконно русских «личин со змеями»(солнца и месяцев) с одной стороны, и в облике восхваляемого лика Христа или Богоматери с другой стороны, были фактически, два совершенно одинаковых образа, а именно — два «Солнца»!.
Вот так. Сколько людей погибло, за ту и другую веру, чтобы, в конце концов сойтись в одной змеевике: и те и дургие верили в Солнце, в каком бы облике н ни было и жизнедающее Солнце было для всех одно...


Защитный амулет XII в., так называемый "змеевик", из собрания М.П. Погодина. Ныне хранящийся в Эрмитаже.


Защитный амулет, предположительно XV в., так называемый "змеевик", из собрания И.С. Остроухова. Ныне хранится в Эрмитаже.

Серия сообщений "Язычество? да? нет?":

Часть 1 - Неоязычество. Улица твоей судьбы
Часть 2 - Разговор без правил - "Когда цветет папоротник"
...
Часть 21 - "Змеевик" - загадочный амулет времен "двоеверия" на Руси
Часть 22 - Двусторонние змеевики с XIII в и дальше. Во времена двоеверия.
Часть 23 - Змеевики
Часть 24 - Еще о Змеевиках
Часть 25 - Основные разновидности змеевидной композиции
Часть 26 - Змеевик Мономаха или Гривна Владимира Мономаха
Часть 27 - Культ ужей

Еще о Змеевиках

Среди памятников медного художественного литья важное место занимают змеевики или, так называемые, наузы. В настоящее время известно около тридцати типов подобных изделий, связанных с древнерусским прикладным искусством. Их датировка затрудняется из-за легкого способа воспроизведения отдельных экземпляров в течение нескольких веков, допускающего механическое комбинирование различных по форме и времени создания памятников. Однако представляется возможным установить дату появления матрицы или прототипа змеевиков, наметить сменяемость их типов, начиная с XI по XX вв.

Термин «змеевик» впервые был применен в литературе XIX в. по отношению к нагрудным иконам с изображением на лицевой стороне христианского образа — архангела Михаила, Богоматери, Феодора Стратилата и других святых, а на обороте человеческой личины в окружении змей либо змееногой фигуры, вокруг которой часто помещался текст заговора, отражающего мотивы апокрифических сказаний.

Многочисленность змеевиков и преобладание среди них дешевых медных отливок свидетельствует об их популярности среди широчайших слоев населения.

Уже в XIX в. учеными были выявлены древнейшие змеевики с греческими надписями и доказано их византийское происхождение27. Начиная с XI в. наладилось производство этих изделий на Руси. Особое значение имеет устойчивость типов змеевиков, бытовавших на протяжении длительного времени без существенных изменений.

Характер изображений и греческих надписей на ранних типах змеевиков не позволяет связывать их исключительно с низовой народной культурой. Наличие золотых, серебряных и каменных змеевиков указывает на распространение подобных вещей в среде высшей знати. Для таких заказчиков могли изготовляться именные изделия28.

Змеевики попадали в церковные и монастырские ризницы, использовались в качестве прикладов к иконам. Известны случаи, когда подобные предметы вставлялись в центральную часть иконы, что может свидетельствовать об их особом почитании29.

В медном литье встречаются определенные типы змеевиков, превращенных при переработке формы в иконки30. Характерно и обратное превращение образцов в змеевики31. Как одни, так и другие типы изделий могли существовать параллельно и даже в одной среде.

Змеевики с разными образами святых различались не только по своим функциям, но и по центрам их создания и характерным местным иконографическим и стилистическим особенностям. Вместе с тем, все змеевики-обереги символизировали победу над дьяволом и над всяким злом. Об этом свидетельствует строго регламентированный подбор сюжетов с преобладанием среди них образов демоноборцев — архангела Михаила, Никиты-бесогона, драконоборцев — Феодора Тирона, Феодора Стратилата, Георгия и других святых. Изображение Богородицы на лицевой стороне змеевиков также закономерно, поскольку по народным представлениям только в ее образе не мог являться дьявол, и она всегда была скорой помощницей и заступницей от дьявольской силы. Таким образом, особо подчеркивался охранительный аспект этих предметов.

Известно, что в северных губерниях России крестьяне издавна носили змеевики вместе с крестом на груди, приписывая им «чудесную силу утолять страдания» при наложении подобных вещей на больные места32.

На русских змеевиках XIII в. с изображением Федора Стратилата встречаются рельефные буквы: «дъна», обозначающие название демонического существа, причиняющего тяжелую внутреннюю болезнь33. Это слово имеет непосредственную связь с понятиями «истера» и «матица», заклинательными надписями на греческих и русских змеевиках.

Змеевики с изображением святых воинов-мучеников служили филактериями против немощи и болезней и предназначались, прежде всего, «для благословления на войну», их «могли носить преимущественно воины»34.

Традиция ношения воинами на груди металлических путных икон, складней, змеевиков и крестов с изображениями на них покровителей ратного дела восходит к глубокой древности. На византийских медальонах и моливдовулах часто помещались образы святых воинов с надписью: «Господи, помоги носящему меня»35, есть их изображения в позах Орант и на восточнохристианских крестах-энколпионах VII–IX вв.

На Куликовом поле были найдены меднолитые змеевики, кресты-тельники и энколпионы36. Среди них есть древние и восходящие в основе к домонгольским изделиям, что подтверждает их особое почитание. Они, вероятно, сохранялись воинами в качестве семейных реликвий и, подобно благословенным образам, передавались из поколения в поколение по наследству.

Обычно змеевики отливались по восковой модели из медного сплава в двухсторонних глиняных формах. Большинство змеевиков имели изображения на лицевой и оборотной сторонах, но могли изготовляться и двухстворчатыми. По всей видимости, такой тип змеевиков был предназначен для хранения мощей и других святынь. Его устройство, с петлями и подвижным оглавием, совпадало с конструкцией других предметов меднолитой мелкой пластики — крестов-энколпионов и икон-энколпиев.

По материалам статьи С.В.Гнутова Медная мелкая пластика Древней Руси (типология и бытование)

Серия сообщений "Язычество? да? нет?":

Часть 1 - Неоязычество. Улица твоей судьбы
Часть 2 - Разговор без правил - "Когда цветет папоротник"
...
Часть 22 - Двусторонние змеевики с XIII в и дальше. Во времена двоеверия.
Часть 23 - Змеевики
Часть 24 - Еще о Змеевиках
Часть 25 - Основные разновидности змеевидной композиции
Часть 26 - Змеевик Мономаха или Гривна Владимира Мономаха
Часть 27 - Культ ужей

Основные разновидности змеевидной композиции



Основные разновидности змеевидной композиции
1— тип черниговской гривны (типы I и II по А. С. Орлову); 2 — тип III, «безобразный» (версия 1по А. С. Орлову); 3 — тип III (версия 2 по А. С. Орлову); 4 — тип III (версия 3, «упадочная», по А. С. Орлову); 5 — тип IV («вензелевидный» по А. С. Орлову); 6 — тип V, «колесовидный сигматический» (версия 3 по А. С. Орлову); 7 — тип V (версия I по А. С Орлову); 8 — тип V (версия 2 по А. С. Орлову); 9 — тип VIII («серповидный сложнопересекающийся» по А. С Орлову)

Типы I и II по А. С. Орлову («мощный» и «облегченный») — это разновидности наиболее роскошной вензелевидной композиции, для которой характерны плавные извивы змеиных тел, образующие петли (рис. 1, 1). В центре исходного варианта композиции — верхняя часть человеческой фигуры, однако на большой части вариаций представлена только одна человеческая голова. Данный тип змеевидной композиции встречается на змеевиках с изображением архангела Михаила и Богородицы Умиление, а также с парными изображениями святых — Козмы и Дамиана и Бориса и Глеба.


Тип III назван А. С. Орловым «безобразным» (рис. 1, 2). Змеевидная композиция представляет женскую фигуру, ноги которой завершаются извивающимися змеями. В руках фигуры разветвляющиеся змеиные тела. Еще одна пара змей образует собой как бы крылья фигуры. Первая, исходная, версия типа (сопутствуемая изображением Одигитрии на другой стороне) едва ли заслуживает названия «безобразной». Композиция отмечена плавными живописными очертаниями, трактована довольно высоким рельефом. Вторая версия (встречаемая на змеевиках вместе с изображением Крещения) представляет собой огрубленное подражание первой (рис. 1, 3). Она более графична, уплощена, контуры потеряли плавные очертания. Третья, «упадочная», версия трактует человеческую фигуру как бы сидящей по-восточному (рис. 1, 4). Она сдвинута книзу так, что, в отличие от первой и второй версий, голова фигуры помещена не сверху, а в центре композиции. В этом можно видеть влияние других, центрических, типов змеевидной композиции. Наличие среди змеиных плетений в верхней части пересекающихся дуг как будто указывает на влияние на эту версию типа VIII («серповидный сложнопересекающийся»). Данная версия встречается на змеевиках с изображением Богоматери Знамение.


Тип IV — «вензелевидный» — несомненно, происходит от одной из двух версий типа III, хотя иконографически резко отличается от них. Это единственный тип змеевидной композиции, где человеческое туловище образовано змеями (рис. 1, 5}. В то же время общая композиция, помещение человеческой головы не в центре, а вверху, расположение змеиных головок вдоль внешнего края композиции, змеиные завершения ног роднят данный тип с типом III. Подобные композиции встречаются на змеевиках, имеющих на другой стороне изображение двух конных святых воинов. Возможно, этот тип змеевидной композиции имеет русское происхождение.

Тип V — «колесовидный сигматический». Композиция центрическая, змеиные туловища радиально расходятся от человеческой головы (рис. 1, 6—8). Змеиные головы обращены в одну сторону, вызывая представление о вращательном движении. Количество змей может варьировать. Подобная композиция встречается на змеевиках с изображением архангела Михаила, Богоматери Умиление, конного св. Георгия и семи спящих отроков эфесских. Разновидность типа с семью змеиными туловищами, раздваивающимися на конце, и с 14 змеиными головами известна на змеевиках с изображением архангела Михаила (рис. 1, 8).


Змеевик из Мякинино-1


Классификация змеевиков предложенная Ковалем В.Ю.

Серия сообщений "Язычество? да? нет?":

Часть 1 - Неоязычество. Улица твоей судьбы
Часть 2 - Разговор без правил - "Когда цветет папоротник"
...
Часть 23 - Змеевики
Часть 24 - Еще о Змеевиках
Часть 25 - Основные разновидности змеевидной композиции
Часть 26 - Змеевик Мономаха или Гривна Владимира Мономаха
Часть 27 - Культ ужей

Кирилл Гундяев - Кто такие Славяне. Точка зрения РПЦ




Так кто ты Славянин(ка)?

Серия сообщений "Язычество? да? нет?":

Часть 1 - Неоязычество. Улица твоей судьбы
Часть 2 - Разговор без правил - "Когда цветет папоротник"
...
Часть 17 - Тайна идола из уральских болот
Часть 18 - Древние вятичи были христианами?
Часть 19 - Кирилл Гундяев - Кто такие Славяне. Точка зрения РПЦ
Часть 20 - Александр Невзоров: Традиционные религии опаснее сект
Часть 21 - "Змеевик" - загадочный амулет времен "двоеверия" на Руси
Часть 22 - Двусторонние змеевики с XIII в и дальше. Во времена двоеверия.

Александр Невзоров: Традиционные религии опаснее сект

1 часть



2 часть

Серия сообщений "Язычество? да? нет?":

Часть 1 - Неоязычество. Улица твоей судьбы
Часть 2 - Разговор без правил - "Когда цветет папоротник"
...
Часть 18 - Древние вятичи были христианами?
Часть 19 - Кирилл Гундяев - Кто такие Славяне. Точка зрения РПЦ
Часть 20 - Александр Невзоров: Традиционные религии опаснее сект

Учение Зверя

А.Г.Дугин

"Милый Ангел" №3, М., 2000

УЧЕНИЕ ЗВЕРЯ

Неприемлемость поспешной оценки Кроули

Отношение традиционалистов к Алистеру Кроули, к его магической доктрине (magick), к его экстравагантным авантюрам и провокациям, к возглавляемому и реформированному им Ордену Восточных Тамплиеров (Ordo Templi Orientis - основатели Карл Келлнер и Теодор Ройсс), к его политическому и эстетическому экстремизму, к его самопровозглашению себя "антихристом" и т.д., вполне естественно, было крайне отрицательным. Сам Кроули также никаких симпатий к Генону не испытывал и потешался над его ортодоксией. Но с другой стороны, второй по значению автор традиционалистского направления, Юлиус Эвола, напротив, оценивал Алистера Кроули очень высоко, и возможно лично был с ним знаком (достоверно известно, что у них был общий друг - итальянский масон и ярый сторонник раннего фашизма Артуро Регини). С другой стороны, по странному стечению обстоятельств сам Рене Генон получил масонскую инициацию от того же Теодора Ройсса, который был другом и соратником Алистера Кроули. Таким образом, за внешней полярностью позиций просвечивает знаменательное пересечение судеб.

Генон был суров в отношении Кроули, отрицая за ним реальность масонской инициации, но в этом вопросе объективная историческая правда на стороне Кроули, масонские степени которого были отнюдь не вымышленными, но совершенно реальными. Так как Генон (в отличие от скептического Эволы) серьезно относился к вопросу "масонской ортодоксии" весьма серьезно, то он просто не мог признать за столь экстравагантной личностью как Кроули аутентичной масонской инициации. Со стороны Генона и в этом вопросе явное недоразумение - реальный маг, глубоко дифференцированный человек и политический нонконформист Алистер Кроули, несмотря на все его эпатажные заявления и действия, куда ближе к Традиции, чем все ограниченные карьеристы и моралисты "самых ортодоксальных шотландских обрядов" или Национальных Лож.

Вообще говоря, вопрос о резко негативном отношении к Алистеру Кроули у традиционалистов тесно связан с их буквальным следованием за Рене Геноном в вопросе контринициации, а эта проблема отсылает нас к статье, помещенной в этом же номере ("Контринициация"), повторять основные тезисы которой не имеет смысла. Кажется Алистер Кроули сознательно сделал от него зависящее, чтобы запугать традиционалистов, сделать из самого себя и своей доктрины точный образ "контринициации" и "сатанизма", которого только те и ждали. Однако сам Генон, очевидно чувствуя какой-то подвох, предпочел высокомерное зачисление Кроули в число "шарлатанов", а от его "антихристовых" притязаний он просто отмахнулся, как от экстравагантной выходки. Еще менее задело это язычника Юлиуса Эволу, который, в соответствии со своей особой позицией, отождествлял с контринициацией вообще всю христианскую традицию (признавая некоторую ценность лишь за инерциально "языческим", по его мнению, католичеством).

Итак Алистер Кроули, будучи очевидным кандидатом на роль мэтра "контринициации" и оставаясь пугалом для всех добропорядочных и политически корректных представителей современного традиционализма (хотя такие представляют собой, скорее, пародию на подлинный традиционализм и не могут считаться нормой), на самом деле представляет собой более сложное явление. Попытаемся в самых общих чертах выяснить его значение и место его учения "телемизма" (от греческого слова "Θελημα" - "воля") в общей картине духовного состояния нашей эсхатологической эпохи.


 

Общая схема метафизики

Мы неоднократно обращали внимание на проблему коренного различия в двух метафизических перспективах - креационизма и манифестационизма. Этому посвящены следующие тексты - "Метафизические корни политических идеологий", "Великая метафизическая проблема и традиции", "Метафизический фактор в язычестве" ("Милый Ангел" N1), "Крестовый поход солнца" ("Милый Ангел" N2), книга "Метафизика Благой Вести (православный эзотеризм)" и т.д. Вкратце схема такова. - Авраамическая семитская традиция основана на креационистском подходе, предполагающем в основе бытия радикальное различие между Творцом и Творением. На этом основана "монотеистическая этика". Более всего такая перспектива развита в иудаизме и христианстве. Это - законченный креационизм.

Неавраамические традиции, и особенно ярко индоевропейские, утверждают, напротив, сущностное единство между Божеством и миром (человеком), между которыми различие лишь в степени или осознании "Высшего Тождества" (индуистская формула "Атман есть Брахман"). Это - манифестационизм. Здесь этика и метафизика резко отличается от авраамизма. В некотором смысле эти позиции полярны.

Существует и третий взгляд на эту проблему, свойственный православной метафизике. Этот взгляд признает тварную природу мира и человека (креационизм), но утверждает, что добровольная жертва Сына Божьего установила новую возможность прямого обожающего контакта человека с Богом. В мире царят законы тварной отчужденности (креационизм). В Церкви ("новом мире"), напротив, торжествует благодать обожающего усыновления твари Богом-Троицей, а значит отношения между христианами и Богом становятся радикально иными - "родственными". На этом основана третья категория религиозной этики и метафизической позиции - Православная Традиция.

При таком распределении самых глубинных ориентаций становится ясно, что не может существовать какого-то единого общего "зла и добра" для всех трех типов метафизической ориентации. Более того, то, что является метафизическим позитивом для одной традиции может вполне оказаться метафизическим негативом для другой. Эта проблема связана темой "выбора ангелов", которую мы разбирали в "Метафизике Благой Вести".

Манифестационисты считают, что правы те ангелы, которые отказались признавать верховенство Творца и свою тварную природу. Они победили, таким образом, "авидью", "невежество" и утвердили "Высшее Тождество", сущностное единство "Атмана и Брахмана".

Креационисты, напротив, убеждены, что правы именно "скромные ангелы", признавшие свою "ничтожную природу" и бездонное превосходство Творца над тварью, их радикальное и неснимаемое различие. Ясно, что две эти позиции непримиримы.

И наконец, православные христиане верят, что до конца не были правы ни те, ни другие. Что в Сыне Божием и его благодатном Воплощении и вочеловечивании обе метафизические перспективы приобретают иное содержание и иной смысл. Отметаются обе "правды" и языческая и еллинская ("несть ни иудея, ни эллина"), и утверждается "новая истина" - истина Благой Вести и ее метафизика.

Все эти соображения необходимо иметь в виду, когда мы пытаемся оценить истинный метафизический смысл того или иного учения или направления, так как в зависимости от конкретного метафизического и религиозного контекста - независимо от этической оценки и даже самооценки явления - все может значительно варьироваться. Именно в такой сложной модели необходимо рассматривать и учение Алистера Кроули (равно как и его личность). Лишь тогда мы сможем составить о нем адекватное представление, независимо от того, какой метафизической ориентации мы придерживаемся сами.


 

"Антихрист" для протестантов - это еще не настоящий антихрист

Учение Кроули, который сам себя называл "зверем 666", намекая на то, что он был воплощением "антихриста", неразрывно связано с контекстом западного христианства и особенно его протестантской ветви. Отец Кроули был проповедником протестантской секты "Плимутских братьев", которые отличались строгим этическим ригоризмом и морализмом. Сам английский протестантизм является предельным выражением деградации католической традиции в иудео-христианском духе, т.е. в духе сведения сотериологической и мистической религии Благой Вести к гуманизированной, почти секуляризированной версии чисто этического учения. А в контексте протестантизма "Плимутские братья" представляют собой наиболее радикальный (в смысле отвержения христианской метафизики и мистериософии) фланг. Богословие этой секты выдержано в строго креационистских тонах, и сама фигура Христа расшифровывается почти в откровенно арианском ключе, т.е. как фигура "человека", хотя и высшего по отношения к другим людям. Божественность Христа если не отрицается эксплицитно, то по меньшей мере подразумевается.

Именно такое "плимутское" протестантское христианство было средой, сформировавшей с детства личность Алистера Кроули. Это очень важный момент.

Попав в богемную среду елизаветинской Англии, в декадентские круги, проникнутые эстетикой прерафаэлитов, Раскина и Оскара Уайльда, юный Александр Кроули (переделавший себе позднее имя Александр в экстравагантное "Алистер") столкнулся в ней с прямой антитезой того, на чем он был воспитан. Вместо строжайшего морализма и ригоризма - извращенные богемные нравы, вместо фанатической аскезы - роскошь, чрезмерность, нонконформизм. В этот период юный Кроули полностью принимает новый открывшийся ему мир и яростно отрицает и топчет то, на чем он воспитывался с детства. Уайльдовский оккультный социализм вступает на место "плимутского" христианства. В принципе, именно такая двойственность и описывает два полюса того, что утверждал и что отрицал Алистер Кроули, так как вся его дальнейшая жизнь и его оккультистские и мистические теории будут, в конечном счете, лишь развитием такого начального дуализма.

Кроули отталкивается от экстремистской версии протестантского христианства, отрицает его, и утверждает нечто, прямо противоположное (не просто другое, но именно противоположное, остающееся всегда связанным с тем, что отрицается). Протестантизм фактически тождественен иудеохристианству, а следовательно, он почти однозначно принимает чисто креационистский подход. Противоположностью этого будет радикальный манифестационизм, утверждение конечного тождества человека и бога. Именно это мы и встречаем у Кроули. Основной тезис его учения - "Каждый мужчина и каждая женщина - это звезда". Эвола совершенно справедливо отождествляет термин "звезда" с термином "бог". Кроули утверждает божественность человека и мира, настаивает на их субстанциальном единстве. Для строгой авраамической метафизики - это выражение чистого зла. Любопытно, что за утверждение аналогичного принципа исламские ортодоксы сожгли знаменитого мистика Аль-Халладжа, выкрикнувшего фразу "Ана-ль-Хакк" ("Я - Истина"). И в ритуалах "Ордена Восточных Тамплиеров", отредактированных самим Кроули, вы встречаемся именно с символической фигурой Аль-Халладжа, роль которого в ритуале замещает традиционного для масонерии Хирама. Аль-Халладжа в этих ритуалах убивают законники и экзотерики ("креационисты"), но потом он воскресает и проповедует свое учение о "божественности человека". "Каждый мужчина и каждая женщина - звезда". Это модернизированное, кроулианское "Ана-ль-Хакк". В соответствии с той же самой логикой Кроули не сомневается относительно того, как была бы квалифицирована его позиция в том протестантском контексте, в котором он воспитывался и который он жестоко отбросил. Такой тотальный манифестационизм в глазах радикального "плимутского" креационизма, без сомнений, выглядел как нечто глубоко "антихристовое". Кстати, точно такое же отношение последовательный протестантизм выказывал и применительно к ортодоксальным традициям манифестационистского толка - к буддизму, индуизму и т.д. Когда Кроули акцентировал свой "сатанизм", он лишь выказывал тем самым свое ясное осознание относительно оценки его позиции тем метафизическим лагерем, который он сознательно оставил. И ничего более. Да, он признавал, что в шкале ценностей протестантской этики он может занять место только "тотального зла". Но это же самое место отводится там не только таким экстравагантным персонажам как Алистер Кроули, но и всем индусам, китайцам, арабам, мусульманам, католикам. Православным, буддистам, африканцам, шамананистам и т.д. Все они в такой оптике тоже никто иное как "антихрист", с той лишь разницей, что все они в отличие от Кроули, получившего образцовое протестантское воспитание, об этом не догадываются.

Таковы точные границы пресловутого "сатанизма" Алистера Кроули. Он стоял на строго манифестационистской позиции, заимствовал элементы своего учения из различных версий манифестационизма - буддизма, йоги, ведантизма, тантры, розенкрейцеровских теорий, оккультизма, магии, гетеродоксальной каббалы, египетского синкретизма, теософизма, даосизма, алхимии и т.д. Отчетливость такого манифестационизма он рефлектировал и с позиции метафизических противников такого подхода, и эта обратная рефлексия вызвала целую серию "антихристовых образов" - "зверь 666", "Багряная Женщина" (в отношении своих ритуальных партнерш по тантрической практике), "Бабалон", "сатана" и т.д. Причем это "антихристианство" всегда корелировалось именно с протестантским контекстом, который сам настолько далек от собственно христианской метафизики, что о его истинном метафизическом качестве православный христианин, к примеру, мог бы выдвинуть самые серьезные подозрения. Иными словами, с позиции этой православной метафизики сам Кроули был "еретиком от ереси", "диссидентом от диссидентства", "раскольником раскола", "антихристом в лоне антихристианства". Это последнее соображение совершенно необходимо учитывать, когда речь заходит об оценке значения и подлинного качества Алистера Кроули в православной стране - в России¹ .

Но помимо чисто "рефлекторного" и нонконформистски эпатажного момента в позиции Кроули присутствует еще одно измерение. Сами иудаистические тексты, а также раннехристианские свидетельства, носящие явный отпечаток иудео-христианской среды, клеймят в качестве религиозного, метафизического и этического негатива все те манифестационистские доктрины и практики, которые являлись посторонними относительно ветхозаветного культурного контекста. Таким образом, Египет, Персия, Вавилон, греческие божества и культура используются авраамистами (вначале иудеями, позже мусульманами) для введения их в качестве негативных "сатанинских" фигур в креационистскую доктрину. В этом отношении, радикальный антикреационизм Кроули, на самом деле несет в себе глубокий антиномиям и все компоненты "контринициации" (хотя такой антиномизм и правомочен исключительно только в авраамическом контексте).


 

Тантра, дебош и "Высшее Тождество"

Алистер Кроули во многом обязан своей "черной" репутацией обвинениям в законченном аморализме, постоянным дебошем, необузданной сексуальной практикой (причем бисексуального характера), которую он возвел в статус доктрины - "сексуальной магии". В этом очевидно прямое влияние тантризма². Сам Кроули связывал такую особенность своего учения и своей реализационной практики не только с влиянием восточной Тантры (буддизм, шиваизм), но и с секретными практиками гетеродоксальной каббалы саббатаистского плана, ритуалы которой он узнал и через "Golden Dawn" и через "Орден Восточных Тамплиеров" Келльнера и Ройсса. Существует, впрочем, версия, что филиации обеих организаций восходят к германской ложи последователей саббатаиста Франка³. Тот факт, что сам Кроули "рефлекторно" описывает свою сексуальную магию в "антихристовых терминах" (Babalon working), где "мужское начало" обозначается как "зверь 666", а женское - "Багряная Жена", подчеркивает сознательный нонконформизм и антиномизм его апелляций к этой стороне инициатических учений.

В этом отношении любопытно рассмотреть более общий момент - связь между эротизмом (точнее, панэротизмом) и его этическим ограничением, с одной стороны, и метафизической ориентацией той или иной традиции, с другой. Эти вещи довольно тесно связаны.

В самом общем смысле манифестационистской ориентации соответствует пансексуализм или панэротизм. Так как манифестационистский подход основывается на конечной тождественности всех аспектов проявленной реальности высшим божественным реальностям, то все варианты космических метаморфоз априорно открыты. Соитие может осуществляться не только между строго отдельными и определенными существами, но по всем направлениям, в сферическом многообразии ориентаций. Кроме того, так как "этика" манифестационизма всячески подчеркивает иллюзорный характер разделения - будь-то между Принципом и миром, между человеком и богом, между одни м существом и другим и т.д., это распространяется и на половую сферу. Половая специфика не признается чем-то раз и навсегда заданным, подобно тому, как творение мира (в отличие от креационизма) не признается одноразовым и необратимым. Вся реальность и все существа в ней заведомо андрогинны, а следовательно, потенциально подвержены разнообразным сериям онтологических и эротических метаморфоз. Это в самом законченном случае приводит к тотальной сакрализации секса во всех его возможных проявлениях, так как панэротическая реальность, исполненная постоянным слиянием между собой всех существ ее населяющих, отражает таким стремлением к преодолению границ и противоречий Единство Истока и его конечное метафизическое тождество с Проявлением. Часто такой подход к сакрализации эротики принято называть "язычеством". Ярким образцом такого подхода является тантрическая традиция, шиваизм и дол некоторой степени вся индусская традиция в целом, для мифологии которой эротическая тематика является центральной. Креационистская перспектива, напротив, проистекает из неснимаемого различия между причиной (Творцом) и следствием (творением). Здесь все одноразово и однонаправлено. По аналогии с первым действием необратимостью (хотя в относительной степени) наделяются все космические и человеческие модальности. Появляется идея необратимого однонаправленного времени, а также абсолютизация половой специфики - мужчина есть только мужчина, а женщина - только женщина. После такой фиксации, уже жестко ограничивающей панэротизм и канализирующий его строго в две разведенные сферы, столь же тщательно разграничиваются роды и виды, а все межвидовые совокупления - типа увлечения "ангелов дочерьми человеческими или зоофильские наклонности некоторых ветхозаветных персонажей, давших начало роду монстров (шеддимов) - жестко порицаются. Наконец, сам внутривидовой и строго гетеросексуальный альянс строго нормируется, сводится к утилитарным чисто производительным функциям.

Итак манифестационистская эротика есть в сущности сакрализация панэротизма. Креационистская - десакрализация секса, его минимализация. Именно креационизм лежит в основе того, что получило название морализм и что является вершиной такой десакрализации.

Вскрытые нами соответствия между "иудейской" креационистской метафизикой и отрицанием панэротизма с одной стороны, и "эллинской" манифестационистской метафизикой и утверждением панэротизма, с другой, ясно видно в послании святого апостола Павла "К Римлянам", где эта связь обозначается. Приведем интересующее нас место целиком. Напомним, что речь идет о том, что, согласно Павлу, и "Еллинам" (=манифестационистам, "язычникам) изначально было дано Божественное откровение, но не через Закон (прямо проистекающий из трансцендентной Причины), а через созерцание тварного мир (что косвенно и по аналогии должно было бы приводить к этой Причине).
 

20. "Ибо невидимое Его (Бога - А.Д.), вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны.

21. Но как они, познавши Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце.

22. Называя себя мудрыми, обезумели

23. И славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, -

24. То и предал их Бог, в похотях сердец их нечистоте, так-что они осквернили сами свои тела;

25. Они заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь.

26. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным;

27. Подобно и мужчины, оставивши естественное употребление женского пола, разжигаясь похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение."⁴
 

И т.д

Мы видим здесь, что апостол явно отождествляет перверсии, т.е. варианты эротических метаморфоз, с "языческим" утверждением одноприродности творца и твари. Апостол Павел осуждает здесь не нравы, не искажения, не девиации, но сам Принцип "еллинства", панэротизм, вытекающий из законченного манифестационистского подхода.

Это нам было важно выяснить для того, чтобы понять, в частности, удивительную логичность всего учения "телемизма" Алистера Кроули, который и в этой эротической сфере довел принципы манифестационизма до логического завершения, утвердив в качестве основного принципа - панэротизм, сферическую произвольность желания, тотальную и не сдерживаемую ни половой, ни видовой дифференциацией свободу секса.

Учение Кроули ставит сексуальную магию в центре духовной реализации посвященных. И поэтому главный закон Алистера Кроули формулируется так - "Любовь это закон, любовь под контролем воли".

Воля означает у Кроули сакрализацию эротического действия, его перевод в сознательное и интенсивно духовное переживание. Кроули считает легитимными все виды полового акта, включая гомосексуализм, зоофилию, соития с духами, ангелами и демонами, суккубами и инкубами. Единственным условием является сакрализованность полового акта, вскрытие в нем внутреннего, трансцендентного, "звездного" измерения, т.е. вычленения из общей стихии экстатического переживания, экзистенциального накала основной метафизической истины манифестационизма - "Высшего Тождества", адвайто-ведантистской формулы "Атман есть Брахман". А раз "Атман есть Брахман", то любое соединение двух ил нескольких существ в одно в "эротокоматозном" слиянии, есть ничто иное, как утверждение трансцендентального, сверхразумного единства всех вещей, как обнаружение чистой истины и разрушение космической иллюзии, коренящейся в "авидье", невежестве.


 

Телемитская эсхатология

Принципиальным моментом в традиционалистском анализе учения Алистера Кроули является "телемитская эсхатология". Для самого Кроули это было весьма существенным моментом всей его деятельности.

"Телемитская эсхатология" многое почерпнула из ритуалов и практик Golden Dawn. Так сам Кроули признавался, что на него очень сильное впечатление произвел ритуал весеннего равноденствия в Golden Dawn, года менялись стражники Ложи и на смену старым приходили новые фигуры, изображавшие богов, облаченных в древнеегипетские костюмы и особые ритуальные цвета. Так на место старого эона приходил новый. В целом такая концепция соответствует классическому для Традиции представлению о космических циклах. Нормы и экзотерические структуры Традиции меняются в соответствии с состоянием космической Среды, а следовательно происходит появление новых религий и традиций, редакция культов и возникновение новых практик.

Кроули связывал доктрину космических циклов с астрологическими периодами, и соответственно отождествлял длительность каждого эона с доминации одного из знаков зодиака, что равно приблизительно 2 160 годам. Вместе с тем смену эонов Кроули толковал в перспективе египетской Традиции. Так, эпоху Рыб (заканчивающуюся в наше время) он соотносил с "эоном Осириса", и в соответствии с основной формой египетского мифа в этом эоне доминировала традиция "умирающего и воскресающего бога" ярчайшим образцом которой было христианство. До "эона Осириса" существовал иной тип культуры и религии, а еще древнее человечество поклонялось Великой Матери - Изиде.

В наше время астрологический цикл Осириса заканчивается и наступает "эон Гора". На место религии "умирающего и воскресающего бога" приходит новый сакральный тип - тип традиции "коронованного и побеждающего ребенка", "Crowned and Conquering child". Этот "эон Гора", согласно Кроули, должен продлиться как и все остальные приблизительно 2 000 лет, а потом снова уступить место новой религиозной форме - "эону Маат", древнеегипетской богине справедливости и меры. И т.д.

Итак, в циклологии Кроули, основанной на реконструкции египетской традиции (тоже след влияния Golden Dawn, так как это влияние было для Кроули основополагающим в формулировке его доктрин и ритуалов), эоны сменяют друг друга в постоянном ритме, обновляясь и оживляясь каждый раз на той временной границы, когда старый цикл заканчивается, а новый начинается. Между старым и новым эоном возникает особый зазор, уникальный и во многом парадоксальный период, когда структуры старых традиционных форм рушатся и рассыпаются, а новые проектируются, разрабатываются и закладываются. Это время Кроули называл "бурей равноденствий" или "равноденствием богов". В период "бури равноденствий" древние силы хаоса, вытесненные на периферию реальности, загнанные в нижние регионы космоса оживают и восстают, чтобы смыть остатки старого эона. На укрощении и преображении этих сил будет основываться сакральная доминация грядущего эона и его религиозной формы.

Время, в которое Кроули жил и действовал, он отождествлял именно с таким переходным периодом - с "бурей равноденствий", с зазором между заканчивающимся эоном Осириса и наступающим эоном Гора. На астрологическом уровне этому соответствует переход от эпохи Рыб к эре Водолея. Эпоха Рыб - эон Осириса, время эпохи "умирающего и воскресающего бога". Тот факт, что символ Рыбы прилагался в раннем христианстве к самому Христу трактовался Кроули в том же ключе. Наступающая эпоха Водолея - эон Гора, это постхристианская эпоха, в которой будет доминировать совершенно иная сакральная форма, утверждал Алистер Кроули.

Решающим событием в разработке этой эсхатологической теории стало для Алистера Кроули одно событие, датирующееся 8 - 10 апреля 1904 года. В это время Кроули находился вместе со своей женой (и партнершей по магической практике) Розой Келли в Каире. Роза Келли в медиумическом состоянии внезапно и без видимой логики повлекла мужа в музей, где раньше никогда не была, и в состоянии транса подвела его к экспонату N666, который оказался древнеегипетской стелой, названой в последствии самим Кроули "стелой Откровения". В этот же период Кроули получил откровение от магического существа, которая назвалась "претергуманоидной сущностью" Айвасс и которого Кроули позже опознал как своего "ангела-хранителя" (заметим, что доктрина "ангела-хранителя" и магическая практика контакта с ним была центральным ритуалом спиритуальной магии Golden Dawn, основанной на загадочном "Шифрованном манускрипте" и оккультной традиции, идущей от знаменитого английского мага и алхимика Джона Ди⁵). Айвасс "продиктовал" Алистеру Кроули текст "Книги Закона" (Liber Legis). Вначале сам Кроули, будучи в то время увлеченным буддизмом, с неприязнью и некоторым отвращением воспринял определенные явно антигуманные пассажи из этого текста, и не обратил на него особого внимания. Кроули к этому времени уже давно занимался оперативной магией и подобные "послания" были для него привычным делом. Манускрипт этого текста Кроули в скором времени потерял, а его существовании забыл.

Лишь в 1909 году он совершенно случайно снова нашел "Книгу Закона" и был поражен ее содержанием. Теперь он осознал, что Айвасс был голосом "нового эона" и что он избрал Кроули для того, чтобы тот стал главным пророком и провозвестником новой эры - эры Гора. "Книга Закона" стала для Кроули сакральным текстом будущей религии, а "стела Откровения" была распознана как высший магический текст для грядущего человечества.

В соответствии со своими циклическими представлениями Алистер Кроули расшифровывал свою миссию и сущность эсхатологического периода в следующих символических терминах. -

Христианство - религия старого эона, эпохи Рыб. Оно было адекватным на этом этапе (по меньшей мере, в ее эзотерическом измерении, которое Кроули отождествлял с розенкрейцеровской традицией). Но старый эон заканчивается. При этом он не хочет и не может понять неизбежность прихода новой религиозной формы. Отсюда антихристианские мотивы телемитского эсхатологизма Кроули. С его точки зрения, события, описанные в Апокалипсисе, являются предвидением реальных эсхатологических событий, связанных с "бурей равноденствий" и периодом смены эонов. Но христианские мистики не смогли адекватно оценить прихода нового эона, демонизировали эту эпоху и занесли пророков и глашатаев "новой истины" в разряд "демонических", негативных фигур - "зверь", "антихрист", "Вавилонская блудница", "багряная жена", "дракон", "змей" и т.д. Поэтому Кроули, как "уполномоченный" провозгласить откровение о новом эоне - эоне Гора - по собственной воле отождествил себя с "великим зверем 666", с "антихристом" и т.д. Для него это не было выражением негативного характера его миссии, но лишь несколько провокационное (христианском культурном контексте) присвоение себе тех имен и "титулов", которыми христианские провидцы награждали "непонятых" ими в рамках собственного религиозного контекста ("религия умирающего и воскресающего бога") пророков "нового эона". Начиная с 1909 года Алистер Кроули все более всерьез принимает свою миссию и все больше внимания уделяет эзотерической пропаганде "Эона Гора".

Любопытно вкратце проанализировать метафизический характер провозглашенной Кроули "Эпохи Гора". Помимо эстетических и этических деталей, явно связанных с тантрическим "путем левой руки", важно выделить в первую очередь манифестационистский пафос "нового века". Если "эон Осириса" был по Кроули эрой двойственности ("бог умирает и воскресает"), эрой строгой морали, отделяющей добро ото зла, благие поступки от дурных, позволенное от запретного, мужское от женского и т.д., то "эон Гора" должен стать, по его мысли, "эрой снятия противоположностей", эпохой синтеза, в котором двойственность более не сохраняется - добро и зло, запретное и позволенное, активное и пассивное сливаются в нераздельном экстатическом силовом единстве. Некоторые аспекты телемитской этики стилистически напоминают идеи Ницше и его идею о Сверхчеловеке, в котором преодолевается этическая и гносеологическая дуальность. Хотя Кроули и не говорит об этом ясно, из его воззрений, текстов, поступков и ритуалов можно сделать заключение о том, что он предчувствовал (если не осознавала) эсхатологическую проблему смены циклов как переход от креационистского подхода к манифестационистскому, от иудео-христианского моралистического уклада к индоевропейской, адвайтистской модели - постулирующей в качестве высшего принципа тождество Атмана (субъект) и Брахмана (Божества). Так как наиболее законченной и последовательной формулой креационизма и морализма был для Кроули "радикальный протестантизм" родителей ("Плимутские братья"), то его разрыв с дуальной картиной мира, с "ветхим эоном" приобрел ярко выраженный антихристианский характер.

Здесь необходимо сделать некоторое пояснение. Само христианство, на самом деле, было как раз преодолением строгого ветхозаветного креационизма, и это духовное и метафизическое качество сохранялось в течении всей истории православного богословия. Лишь католичеством были сделаны определенные отступления от подлинно христианской метафизики, а в протестантизме (особенно кальвинистского толка) антиметафизические тенденции и возврат к ветхозаветной картине мира достигли пика. Поэтому антикреационизм Кроули порожден спецификой такого развития христианской метафизики на Западе, которое привело ее к своей противоположности относительно истинного изначального христианства и его прямого наследия в лоне Восточной церкви. Кстати, те же истоки имеет и антихристианство Ницше, который выдвигал против христианской традиции такие аргументы, которые имели самое прямое отношение к протестантизму, но были совершенно невнятными и ни с чем не ассоциирующимся для православных, метафизическая традиция которых гораздо дальше от иудео-христианства Запада, чем от некоторых некреационистских сакральных форм Востока.

Вместе с антипротестантизмом (распространяющимся, в некоторой степени и на Римское католичество) у Кроули наличествует вместе с тем интерес к еврейской каббале и к исламу. Но и здесь не все так однозначно. Дело в том, что каббала как и эзотерический ислам являются традициями радикально противоположными именно креационистскому подходу, который является осью соответствующих им внешних традиций. И не случайно в наиболее ярко выраженных случаях - таких как Аль-Халладж, Сухраварди у мусульман, Саббатаи Цеви у иудеев - представители эзотеризма приравниваются к злостным еретикам. Но именно эту саббатаистскую (ведущую свое начало от Саббатаи Цеви) каббалу и этот эзотерический ислам Аль-Халладжа использовал Кроули в своей оригинальной магической теории и эсхатологической доктрине. Таким образом, в каббале Кроули черпал именно те элементы, которые были дальше всего от строгого авраамического креационизма. Так как сам Кроули не был этническим евреем, то в его случае отпадает вся двусмысленность эзотеризма каббалы, которая сопрягает манифестационистскую перспективу с расовыми критериями⁶. И в целом на чисто метафизическом уровне его "антихристианство" с одной стороны, и интерес к каббале и суфизму с другой, сводятся в основном к антикреационизму, а телемитская эсхатология приобретает однозначно манифестационистский характер.

Поразительно, но параллель с Ницше наличествует у Кроули и на уровне символов. Алистер Кроули главным символом "эона Гора" называет "Коронованного Побеждающего Ребенка", и тот же образ "играющего ребенка", заимствованный у Гераклита (еще одного яркого представителя манифестационистской традиции, мы встречаем у Ницше в предисловии к "Так говорил Заратустра", причем Ницше считает этого ребенка высшей и конечной стадией развития свободного духа.


 

Политический нонконформизм Кроули

Исходя из такой телемитской эсхатологии Кроули определял и свои политические взгляды. Они, естественно, отличались крайне негативным отношением к традиционным социально-политическим схемам и, напротив, вбирали самые разнообразные аспекты революционных и "подрывных" учений. Не удивительно поэтому, что Кроули поддерживал Ирландскую Республиканскую Армию, симпатизировал раннему фашизму и национал-социализму, активно сотрудничал с анархистами (крупным анархистом был и Теодор Ройсс, посвятивший Кроули в "Орден Восточных Тамплиеров") и искренне восхищался большевиками. Все радикальные революционные течения были для Кроули воплощением "бури равноденствий", силами хаоса, призванными смыть останки разложившейся цивилизации, подошедшей к своему логическому и циклическому концу. Но при этом, несмотря на весь эпатаж и декларируемый нигилизм Кроули, в его учении явно наличествуют определенные "консервативные" элементы - ему близки темы иерархии, дифференциализма, утверждения высших духовных существ за счет низших, сакрализация всех аспектов жизни и т.д. Такое парадоксальное сочетание политических взглядов заставило некоторых современных исследователей, в частности, Кристиана Буше, зачислить Алистера Кроули в число "консервативных революционеров" (с важным уточнением - Кроули "консервативный революционер" весьма странный, своеобразный, нетипичный).


 

* * *

Учение Кроули, его своеобразный мессианизм является, быть может, самым выразительным и емким примером современного неортодоксального и нонконформистского эсхатологизма. Аналогичные мотивы в различных вариациях и в разной степени характерны вообще для всего неоспиритуализма и оккультизма - от неудавшегося теософистского "мессии" Кришнамурти до "Общества Стражников" ("Veilleurs") Шваллера де Любича, "синархии" Сент-Ив д'Альвейдра и еще более поздних версий "заговора Водолея", "уфологов" или банальностей New Age. Однако в случае Алистера Кроули и "телемизма" все основные темы даны более выпукло, концентрировано, тревожно и заведомо провокационно. В других случаях современных неортодоксальных эсхатологий многие явно сомнительные и откровенно антихристианские мотивы, граничащие с реальным "сатанизмом", чаще всего облекаются в гуманистическую риторику, приправляются отталкивающим морализмом. В таком сравнении "телемизм" действительно серьезный и честный только выигрывает.

Безусловно, доктрины Кроули имеют довольно зловещий оттенок. Но в наше парадоксальное (и объективно эсхатологическое) время множество вещей перевернуто с ног на голову - проповедники добра на поверку оказываются чудовищными злодеями, выясняется, что радетели ортодоксии - злейшие еретики, а проповедники спасения лишь ведут к скорой и неминуемой гибели. В таких условиях "телемизм" представляет собой отрадное исключение. Если это учение, на самом деле, инспирировано или использовано контринициацией, то и в этом случае, оно имеет достоинство, заключающееся в откровенном изложении самых неприглядных и пугающих тезисов. Но нельзя исключить и ту возможность, что самое отталкивающее и подчеркивающее свою негативность, свой антиномизм и свою "злую" природу, окажется ближе к истине и поможет обрести правильные духовные ориентации. Известно, что благими помыслами выстлана дорога в ад. Не верно ли обратное - "злыми" помыслами не выстлана ли дорога в рай? В принципе это вполне соответствовало бы логике "пути левой руки", безусловным мастером которой был Алистер Кроули, называвший себя "Великим Зверем", To Mega Therion.
 

---

Сноски

1 Любопытно, что одним из центров активного распространения "телемизма" долгое время был Белград, причем "телемитами" были в подавляющем большинстве случаев именно сербы (традиционно исповедующие как и русские православие). Во время сербохорватского противостояния белградские "телемиты" использовались официальной белградской пропагандой для критики хорватского католичества и Ватикана!
 

2 См. подробнее тексты о Тантре Юлиуса Эволы в "Милом Ангеле" N2.
 

3 Юлиус Эвола в своей книге "Метафизика секса" сообщает некоторые подробности относительно саббатаистских доктрин "тантрического" типа. По свидетельству Жана Парвулеско, лично знавшего Эволу, "черный барон" был в прямом контакте в 30-е годы с сабаттаистской группой, практиковавшей сексуальную магию в Праге. Парвулеско утверждает, что в этот круг ввел Эволу начальник Тайной Полиции Праги, который был одним из крупных деятелей пражской масонерии.
 

4 В данном случае апостол Павел использует иудейскую, креационистскую схему для осуждения язычества. Но любопытно заметить, что на духовном уровне само христианство утверждало особый "панэротизм", тотальную "экстатичность" ("экстасис" по-гречески - "выступление", "переступание", т.е. преодоление необратимой определенности), и самого Бога апостол именует "Любовью". Если христианский морализм настаивает на использовании термина "агапе", который трактует как "любовь-уважение" и которому придает узко социальный смысл (любовь-уважение к старшим, к авторитету , к заслугам и т.д.), то христианская мистика (Ареопагитики, св. Григорий Нисский. Св. Максим Исповедник и т.д.) оперируют термином "эрос" для описания динамики божественного мира и ответной динамики воцерковленного бытия в отношении этого божественного мира. Таким образом, исходя из уникальности собственно христианской метафизики (третий путь, "несть ни иудея, ни эллина" - ни креационизма, ни манифестационизма), в сфере эротики, как и во всех остальных случаях, складывается следующая картина - в ветхом мире, в профанической реальности справедливо антиэротическое или минимально эротическое отношение - жесткий аскетизм, сведения секса к минимуму, причем в классическом креационистском закреплении эротических ролей и при запрете межвидовых девиантных связей. Но в церковной реальности все иначе, так как Церковь есть то уникальное онтологическое пространство, где наличествуют иные условия, в основе своей вполне сопоставимые с панэротической вселенной манифестационизма. Это ярко проявлялось во всеобщем лобзании ранних христиан после причастия, замененном позднее на лобзание Креста. Нормативное христианство закрепило за этим уровнем всеобщей братской любви верующих сугубо духовный и символический смысл, но начиная с ранних гностических сект и кончая некоторыми недавними ересями (типа хлыстов) в Церкви не прекращались попытки распространить такое панэротическую установку и на буквальный телесный уровень. Многое зависит еще и от того, в какой степени буквализма понимали верующие догматические определения христианской традиции, и в частности, отождествления Церкви с небесной реальностью (или реальностью грядущего века). При этом следует предположить, что скандальные эксцессы в этой области коренились не в естественной порочности натур, но, напротив, в повышенном, чрезмерно живом и обостренно мистическом, конкретном понимании тех реальностей, к которым в обычном случае пастве неявно предлагается относиться с некоторой дистанцией и определенной долей условности.
 

5 См. Густав Майринк "Ангел Западного окна".
 

6 См. "Мессианство Каббалы", настоящее издание.

 

www.arcto.ru/modules.php