Про вас с дедушкой! — я сижу в старом желтом кресле, поджав ноги под себя, как в детстве. Внимательно слушаю, как бы что интересное не пропустить. В бабушкиной квартире по всем подоконникам стоят разноцветные горшки с геранью. Ее ароматом пропахло все вокруг.
Весеннее солнце осторожно заглядывает сквозь тюль, высвечивая пылинки, летающие в воздухе, а потом смело бросает лучи на пол, где, словно разноцветная мозаика, лежат круглые вязаные половички. Бабушка сидит передо мной на кровати, в сером платье с накрахмаленным воротником, на голове цветной платок, прикрывающий короткие седые волосы.
Она откладывает вязание, поправляет кружевную накидку на подушках, чтобы не было складок, а потом поворачивается ко мне лицом.
— Что тебе рассказать, ласточка моя, мы с дедушкой о любви вслух не говорили, как будто и не было ее, — бабушка смущенно улыбается.
Лицо ее покрыто сеточкой глубоких морщин. Они пересекаются, сплетаются друг с другом, словно солнечные лучи. Кажется, что в каждой морщинке - свой свет и своя история.
Весеннее солнце осторожно заглядывает сквозь тюль, высвечивая пылинки, летающие в воздухе, а потом смело бросает лучи на пол, где, словно разноцветная мозаика, лежат круглые вязаные половички. Бабушка сидит передо мной на кровати, в сером платье с накрахмаленным воротником, на голове цветной платок, прикрывающий короткие седые волосы.
Она откладывает вязание, поправляет кружевную накидку на подушках, чтобы не было складок, а потом поворачивается ко мне лицом.
— Что тебе рассказать, ласточка моя, мы с дедушкой о любви вслух не говорили, как будто и не было ее, — бабушка смущенно улыбается.
Лицо ее покрыто сеточкой глубоких морщин. Они пересекаются, сплетаются друг с другом, словно солнечные лучи. Кажется, что в каждой морщинке - свой свет и своя история.
