К столетию литературного объединения города Череповца

Почти месяц назад, закончив продолжительное чтение романа Белля Ansichten eines Clowns, решился на повторный подход к снаряду - по заветам Николая Бодрова, автора интересной методы изучения иностранных языков. Надобно читать и перечитывать, утверждал он в книжице, которая очень меня воодушевила в начале этого века. Наверно, ей я обязан, что взялся тогда за освоение немецкого. "Возомнил", как я именовал тогда смелый порыв.

Книга вышла в прошлом году в дорогущей серии "РПБиНФ" (Ретро библиотека приключений и научной фантастики) издательства "Престиж Бук". О существовании романа узнал из хвалебного отзыва на одном из посвящённых творчеству Ивана Ефремова пабликов ВКонтакте.

Точно в голове вчера был сумбур! Забыл упомянуть, что в прошлое воскресенье посмотрел фильм "Вторые" Франкенхаймера. Это заключительная часть его "параноидальной" трилогии (две предыдущие - "Маньчжурский кандидат" и "Семь дней в мае") и экранизация романа Дэвида Элая "Вторые".

Нечем похвастать, в голове сумбур - и таким будет этот пост.

Что-то не очень везёт с чтением. Ожидания не оправдываются. Слегка. Не настолько, чтоб книгу смело можно было бросить. Но и особо захватывающей она тоже не оказывается. Вот и с романом Виталия Забирко так получилось. 

Впервые фильм Валерия Рубинчика посмотрел ещё пребывая в другой (куда более благостной) реальности и был культурно шокирован - не только некоторыми крамольными для советского кино кадрами, но и общим мистически-таинственным строем картины (тоже, впрочем, необычным для отечественного кинематографа).

Еще позавчера закончил чтение фантастического романа Евгения Велтистова "Ноктюрн пустоты". А сегодня посмотрел пятую заключительную серию телефильма "Оружие Зевса", снятого по мотивам книги в 1991 году.

Продолжил чтение "чего-то глубокомысленного" из западных сочинений. В данном случае довольно компактная работа американского автора - "Вторые". По ней Франкенхаймер снял заключительную часть "параноидальной трилогии" (а две первые составили "Маньчжурский кандидат" и "Семь дней в мае"). Насколько близко к тексту - ещё предстоит разобраться. Пока о книге.

Конечно, фантастика и почти "ближнего прицела". Только не про особо урожайные корнеплоды или зерновые, а про вмешательство в некоторые традиционные "ткани" социума - с применением передовой медицины и проч.

А именно, главный герой романа, который на первых страницах именуется просто "он", а потом получает имя "мистер Уилсон", в один прекрасный день берет трубку телефона - и слышит голос старого друга, считающегося погибшим.

Друг, зовут его Чарли, рассказывает удивительные вещи. Оказывается, гибель его - всего лишь искусная имитация. На самом же деле он живет сейчас под другим именем, как совершенно другой человек, как бы родившись заново и, соответственно, порвав практически все связи с прежним своим окружением. И то же самое он предлагает сделать своему товарищу. Возможность "второго рождения" предоставляет некая тайная фирма (компания) - естественно, достаточно состоятельным клиентам.

Уилсон такое предложение принимает. Ибо, руку на сердце положа, хотя материально вполне благополучен (банкир как-никак!), безнадежно разочарован в нынешней своей жизни.

Автор подробно, психологически очень убедительно показывает, через что проходит герой, решивший начать жизнь заново. История выходит поучительная, местами грустно-смешная (местами - "для взрослых"). В таланте писателю отказать нельзя. Сатирические его стрелы попадают в человеческий гедонизм (вообще-то качество, присущее всем высшим животным, не только человеку), в капитализм - с его обязательным требованием рентабельности, окупаемости, с его маркетинговыми ходами типа “Приведи друга!” (и, возможно, поживёшь ещё сколько-то). Странно, что роман не был переведен прямо тогдла, в 60е, - такая толстая фига американской мечте вышла. Возможно, эротические вольности как раз и стали препоной (да и вообще никакого перевода на русский не вижу).

Всё-таки хочется по-советски посетовать на то, что автор не оставил герою никакой лазейки к благополучному финалу, никакой надежды. Впрочем, очень в духе "литературы безысходности", как говорили в те времена наши критики о трудах зарубежных мастеров культуры.

"Пересмешник, или Славенские сказки" при жизни автора (в XVIII веке) выходил, быть может, и по частям, но представлял собой единое целое, непрерывную цепь историй - вроде "Тысячи и одной ночи". А в конце прошлого века издатели это сочинение разделили - на юмористическую и фантастическую составляющие. В 1988 году "Советская Россия" выпустила одноименный сборник, куда вошла также повесть "Пригожая повариха, или Похождения развратной женщины". А в 1992 году в один из первых томов Библиотеки русской фантастики (то же издательство "Советская Россия") включили фантастические приключения из "Пересмешника".

Читать собирался собственно только первую книгу - кстати, картинки там интересные, довольно высокохудожественные - но потом так разошелся, что уже остановиться не мог.

Хотя, надо сказать, чтение это оказалось нелегким. Архаичный язык (далеко не как у Одоевского или Марлинского, на что я втайне рассчитывал), и не шибко закрученные сюжеты. Впрочем, экзерсисы мои не совсем уж пропали втуне. Кое-какой познавательный интерес во всем этом обнаружился. Получил представление, на каком уровне в XVIII веке шутили и фантазировали… Огромного прогресса, естественно, с тех пор в обеих отраслях достигли.

Ещё в конце каникул начал смотреть "Богатырей". Вчера третьего посмотрел. Ну, первого-то ещё четыре года назад видел. И тогда впечатление было, скорее, позитивное. Не могу, впрочем, сказать, что сейчас оно однозначно отрицательное. Забавно, прикольно - но не больше. Чего-то такого, чтоб очаровало-заворожило, не случилось.

Хотел почитать что-нибудь западное, глубокомысленное и сначала взялся за "Богатство кассира Спеванкевича " Анджея Струга. Узнал о существовании такого автора и такой книги из блога Виктора Алекина. Заинтересовало начало - описание давки в варшавском пригородном поезде. Начал читать - и довольно скоро разочаровался. Автор, на мой взгляд, сбился с удачно найденного повествовательного тона, а потом и вовсе перешел на довольно газетный пересказ биографии героя. И я тогда переключился на книгу, что указана в заголовке поста. 

Читал у Буля и "Планету обезьян" и "Мост через реку Квай", но мне больше понравились его рассказы. Аннотация "Фотографа" же предвещала нечто о "бесчеловечности художника". И в общем не обманула. 

Главный герой романа (кстати, коротенького, что, на мой взгляд, достоинство) Марсиаль Гор - профессиональный фотограф, фотохудожник. А в прошлом - фотокорреспондент. В молодости, ещё до Второй Мировой, активно бузил в разных радикальных бандах. Потом как-то удачно и вовремя переквалифицировался в  экстремального фотографа, начав снимать акции тех самых банд, в которых подвизался, проявил талант. 

После большой войны, которую он провел как участник Сопротивления (но все равно как фотограф), побывал на фронтах других, локальных войн. В Алжире лишился ноги. Кадры, полученные в ходе той роковой перестрелки, стали вершиной его профессиональной деятельности. Но став инвалидом, Гор отказался от экстремальной журналистики,  вынужден был довольствоваться в основном снимками полураздетые девиц для иллюстрированных журналов. Занятие не слишком-то удовлетворяющее его амбициозную натуру. И вдруг ему подвернулся шанс сделать "снимок века". 

Вот тут и начинается раскручиваться действие. Понравилось, как Буль ведёт повествование - очень сдержанно, практически без обычной галльской болтливости (хотя всё-таки чувствуется, что это французский писатель, а не англичанин, допустим). 

В целом роман, написанный в 60-е годы, воспринимается как ретро-детектив. Концовка же и вовсе оставила вопросы. Буль действительно показал "бесчеловечность искусства". Но тут возникает вопрос: что это за общество, которое допускает такое искусство? И ещё, как любили делать советские публицисты, хочется разобраться: а сам-то автор на чьей стороне - "бесчеловечных художников" или же "простых" смертных? Нравственный релятивизм какой-то!

Впрочем, можно допустить, что Буль оставил финал таким открытым намеренно. Марсиаль  Гор мнил себя демиургом, управляющим событиями. И всё-таки в какой-то момент они пошли не по его плану. И в результате компетентные лица могут потом сложить два и два и увидеть в случившемся руку несостоявшегося “творца”. На которого обрушится карма…

В сказочные последние времена огромной страны, которую одни считают империей зла (an evil empire), а другие - чуть ли не раем счастливых людей, спустившимся на Землю, жил я недели три в городе Харків Украинской ССР (Харьков; кстати, уже тогда сепаратисты придумали свою валюту - купоны, прилагавшиеся к "деревянным" рублям). Мы, пятеро спецов с ЧерМК, обитали в гостинице "Спорт", смахивавшей на общагу. 

Впервые познакомился с творчеством одного из ведущих современных фантастов. В сборнике, вышедшем в 2016 году, представлено более десятка рассказов и повестей. В каждом произведении автор демонстрирует недюжинную выдумку. По-моему, не слабее "пародоксальных" находок Шекли, "смешных" сочинений Лема. Сплошная сатира и юмор, совсем не мягкий… Но впечатления неоднозначные. Понравились "Понерополь", "Полюшко-поле". Но более всего порадовала "ранняя" повесть "Там, за Ахероном" - о проникновении грешников из ада в мир живых. Искрометно-бредовая вещь!

Почти год я ничего не читал из серии "Повести ленинградских писателей" - и вот возобновил. На этот раз сборник Михаила Чулаки, 1988 год. Туда вошли четыре произведения, впервые изданные, конечно, ранее - в сборниках или порознь. Это "Что почем?", "Классическое троеборье", "Человек, который не умеет кричать" и "Четыре портрета". 

Ну, в общем я такого не ожидал! Говорили же мне когда-то, что хорош тот язык (повествования), который не замечаешь. А здесь и само действие выстраивается совершенно естественно - не приходит в голову разбирать, искусно ли автор все так сконструировал (или наоборот не искусно), чтобы выразить свою идею. Нет, в каждой из повестей Чулаки сюжет выглядит практически "документальным". И при том нет узкого замыкания на одной и той же теме (хотя где-то в глубине тема, конечно, одна - как мы живём, правильно или не очень). И профессиональный материал каждый раз другой. Хотя главные герои, как правило, из интеллигенции - научной или творческой. 

В первой повести писатель вывел очень любопытного персонажа - расчетливого, "стратегически мыслящего" интеллектуала. Мне кажется, в советской литературе таких внятных “деловаров”, пожалуй, и не было. Чулаки же фактически изобразил "героя" следующего десятилетия - 90-х. Именно такие, в том числе, и будут потом вершить дела. (Но автор послесловия Андрей Арьев, естественно, этого не угадал - откуда! в конце 80-х; честно говоря, читать его умные рассуждения о творческом методе Михаила Чулаки было немного смешно). Однако к финалу повести, как мне подумалось, сам Чулаки сбился с выбранной в начале очень интересной линии, свёл конфликт к отношениям любовно-семейным, что в общем досадно. И ему не дано было предвидеть, как поднимутся такие вот субъекты в уже недалёком будущем, повыскакивают как черти из табакерок. Да как можно было предвидеть - ещё в 80-е, если не 70-е даже…

Вторая повесть - о штангистах, претендентах на чемпионский титул. Очень интересная. Три разных спортсмена и борьба их за победу показаны через внутренний мир каждого. 

Третья повесть имеет подзаголовок “Записная книжка Сергея Сеньшина”. Исповедь научного работника - пытающегося найти себя. 

Главный же шедевр сборника повесть "Четыре портрета" - о художнике, который тоже ищет себя. Сочинение с элементами фантастики, как мне кажется, встроенными в сюжет очень органично. Тут это не просто прием, а ось, вокруг которой все вертится. Причем необыкновенное подано здесь настолько без нажима, что и как бы язык не поворачивается назвать это фантастикой - скорее уже от читателя требуется усилие для такой констатации.  

И опять, как и при чтении повестей Ивашкевича, поймал себя на мысли, что автор, Михаил Чулаки, не очень-то доверяет женщинам. В его изображении это существа не сильно надёжные, не слишком добрые, не очень далекие. И должно быть, неспроста такой взгляд! Но зато сейчас, как прилетевший бумеранг, феминизм в литературе рулит! В списках авторов одни женские фамилии..

Прочитанная три года назад (уже больше) эпопея писателя "Хвала и слава" оставила одни из самых ярких впечатлений за последние лет -цать. Во втором томе трехтомника, выпущенного в конце 80х, собраны повести и рассказы, написанные Ивашкевичем в 20е - 40е годы прошлого века. Такой "монументальности", как в "Хвале и славе", здесь, пожалуй, не нашел, но авторский "почерк" несомненно тот же. Тонкое проникновение во внутренний мир героев, стремление понять причины их неустроенности, прекрасные описания природы и душевного состояния персонажей.

В сюжетном фокусе почти всех произведений сборника (за исключением, кажется, одного) - утрата, зачастую невосполнимая и непоправимая. Иногда автор "приберегает" ее для ударного финала, иногда она обозначена едва ли не с начала. Красной нитью проходит недоверие к женщине, к ее верности, преданности, порой - к стойкости, к готовности бороться за собственное счастье. Сейчас бы назвали мизогинией. Впрочем, персонажи мужчины тоже хороши - не всегда на должной высоте и потом расплачиваются за слабости и грехи.

В общем, Ивашкевич - это умный, внимательный, проницательный, но не суровый и не высокомерный собеседник. Тот самый писатель, которому, по Холдену Колфилду, хотелось бы позвонить по телефону.

Ещё одно произведение, посвященное Ипполиту Мышкину.

Посмотрел фильм, запланированный ещё летом прошлого года (на самом деле - в сентябре, но кажется, что летом). Картин с Жаном Габеном я что-то и не помню; возможно, это первый.

Черно-белый, но по-своему колоритный. И занимательный, а местами даже забавный. Но разделить пафос создателей не могу. Показаны какие-то чеховские персонажи. Мучаются от невозможности жить как прежде - герой Габена отчаянно ностальгирует по временам, когда служил морпехом в Китае (ещё во времена Сунь Ятсена). Герой Бельмондо - он-то молод - тоскует непонятно по чему. По каким-то совсем недавним разгулам - не то в Испании, не то в воображаемой Испании.

Ну, весь фильм как бы фига в лицо благонамеренному скучному обывателю. Но так было в начале 60-х. А к нынешнему дню такие вот протестуны без причины (rebels without a cause) вполне показали собственное деструктивное лицо...

Да, это был не легкий бой, а тяжёлая битва! Которую я начал где-то в середине ноября, а завершил только что.

Полное название книги "Hyperion (Der Eremit in Griechenland)" (иногда пишут Hyperion, oder Der Eremit in Griechenland) - "Гиперион, или Отшельник в Греции". Это роман в письмах. Но это также и поэма, написанная прозой. Читать было непросто; тем более, что текст выглядит как непрерывная жалоба на современников, на безвременье, в котором находится герой-повествователь, и т.п. Но даже я не мог не заметить красоты слова и слога, образности.

Закончил чтение с мыслью, что к этой книге ещё надо будет вернуться. Есть в ней что-то такое...

Несколько лет назад, пытаясь объять необъятное, я собирал в электронную копилку всё, до чего мог дотянуться, - детективы (от которых вообще-то не очень фанатею), военную прозу, приключения, фантастику, классику. И романы исторические, конечно. Да и не только романы, но вообще книги исторической тематики.

• Стал счастливым обладателем этой книжицы из любимейшей в детстве серии "рамочка" лет пять назад, совершенно случайно. Прежде не слышал ни имени, ни названия. Сейчас взялся читать релакса ради. Оказалось, довольно интересный, по-своему яркий автор.

Собирался читать про революционеров  - и выполняю. Кстати, чтение этой книги ещё в конце сентября - начале октября я отодвинул "на десерт" - и тоже не ошибся. Очень интересная!

Вчера открыл новую ретроспективку - фильмов Ильи Авербаха (спасибо Петру Семилетову, другу на Автортудей, привлек внимание к имени режиссера). Начал её, быть может, не совсем правильно

Сериал в восьми главах поставил Константин Худяков, сценарий же написал Иосиф Ольшанский - как и для фильма "Не забудь... станция Луговая". И точно так же посмотреть эту телеповесть мне посоветовал Андрей Петрович Дьяченко во время всё того же обсуждения злополучной "Дылды".

О существовании книги узнал опять из блога книжника Виктора Алёкина (Алма-Ата). Оказывается, кое-что из книг Ваплерия Язвицкого к тому моменту у меня уже было - ретро-фантастика, в электронном виде. Выяснилось, что он также автор исторического романа о Иване III. Ну и вот этого исторического романа о революционере Ипполите Мышкине.