Наша духовная жизнь похожа на параолимпийские состязания, потому что мы изначально искалечены и одновременно пытаемся совершать какие-то подвиги. <Но> нам сейчас не хватает не только христианских добродетелей, но и вообще человечности! Прежде, чем идти на сияющие высоты христианских добродетелей, необходимо научиться здороваться с людьми на улице. Прежде, чем бросить курить, необходимо научиться окурки бросать в урну, а не под ноги. Прежде, чем научиться читать Иисусову молитву устами и в уме, надо постараться сморкаться в платок, а не, зажимая одну ноздрю пальцем, ближнему на ботинок. Закон духовный гласит нам, что без маленького большого не существует. 

Прот. Андрей Ткачев,
"Прежде чем постигать высоты добродетелей,
научитесь здороваться с людьми на улице!"

Вы в скорби от того, что в борьбе, в борьбе оттого, что закон Христов духовен, требует распятия. Вы найдете утешение в том, что человечество никогда не приступало к распятию без борьбы. Доказательством – Сам Богочеловек. Он молился в саду Гефсиманском: “да мимоидет от Него чаша” и пот Его падал на землю, “яко капли крове”. Если вы видите, что немощь побеждает вас; то знайте, что Господь силен дать “крепость людям Своим”, как говорит святой Давид. [...] Вспомните, что Христос пришел призвать грешников, а не праведников на покаяние. Встаньте в ряды грешников, припадите в смирении к стопам Христовым, предаваясь воле Его, поручая Его воле ваше настоящее и будущее. 

Я, – ничто иное, как непотребный грешник, имеющий крайнюю нужду в милосердии Божием, без котораго верный мой удел – ад. Мой Бог говорит мне: “в нюже меру мерите, возмерится вам, и имже судом судите, судят вам”. Нуждаясь в милости Бога моего, нуждаясь в ней в полной мере, имею для ближняго моего – одну милость.

Тонкое разбирательство грехов своих нейдет человеку, ведущему светскую жизнь: оно будет только ввергать его в уныние, недоумение, смущение. Соберите их все в один сосуд покаяния и ввергните в бездну милосердия Божия. Бог знает наши грехи, и если мы будем постоянно прибегать к Нему в покаянии, то Он постепенно исцелит самую греховность нашу, то есть, греховные навыки, качества сердца. Грехи, соделанные словом, делом, сложением помышлений, должно сказать на исповеди отцу духовному; а в тонкое разбирательство духовных качеств, повторяю, не должно светскому человеку пускаться: это ловушка, ставимая ловителем душ наших. Познается же она по производимому в нас смущению и унынию, хотя по наружности и облечена в благовидность добра. 

Святитель Игнатий (Брянчанинов),
"Письма к мирянам"

Для преодоления иной скорби нужно мужество; для изшествия из другой – мудрость; для избавления от третьей – смирение. Но во всех скорбях, при всех прочих добродетелях, непременно нужно терпение. Ни одна добродетель не может состояться без терпения; добродетель, чтоб пребыть добродетелию, нуждается в терпении. Кто же поколеблется в добродетели, не претерпит в ней до конца, тот теряет свою добродетель. Господь сказал о благоугождающих Ему, что они плод творят в терпении (Лук. 8, 15), повелел душу свою стяжавать в терпении (Лук. 21, 19), возвестил, что спасется только претерпевый до конца (Матф. 24, 13).

Святитель Игнатий (Брянчанинов),
"Письма к мирянам"

"Я не могу принять в Церкви того, что там..."

Что главное в Церкви? То, что Христос - Истина, Путь и Жизнь. 
Остальное строится вокруг этого. Поэтому:

Когда мы делаем утром и вечером гимнастику, то повторяем в принципе однообразные движения. Для чего? Для того, чтобы эти движения вошли в привычку, чтобы мы приобрели какие-то физические качества, навыки, нужные нам для жизни. Вот так же утренние и вечерние молитвы являются гимнастикой для нашего молитвенного сознания. Чтобы мы привыкли молиться, знали, о чем нам просить: о возвышенном, о горнем, о смирении, о чистоте, о тех вещах, которые ведут к Царствию Божьему.

Как-то я остановился в закусочной, и поставив на стол чай с пирожком, стал читать молитву перед едой. Тут же возникла откуда-то женщина средних лет и с укором попыталась процитировать мне Евангелие: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне».

Если что-то вышло не по твоей воле – радуйся: значит вышло по воле Божией!

Протоиерей Вячеслав Резников

Книга Откровения Иоанна Богослова завершается радостным восклицанием "Ей, гряди, Господи Иисусе!", а не воплем ужаса: "Спасайся, кто может!".

Георгий Коваленко,
"В последний раз о 666..."

Чем больше узнаёшь историй болящих деток, чем больше думаешь об этом, тем более крепнет уверенность в том, что они страдают за нас и для нас. У них самих ещё нет грехов, "вопиющих Небу об отмщении", они не совершили тех беззаконий, за которые пришлось бы расплачиваться столь дорогой ценой, но их окружает мир. Мир, построенный нами, взрослыми. Мир, исполненный всякой лжи, неправды и греха...

Когда я впервые увидел Димку Ливановича, он был невероятно увлечён игрой в «черепашек-ниндзя», поэтому гасал по всему отделению с двумя пластмассовыми мечами в руках. «У всех на фотографиях будут нормальные дети, а у меня - черепашка какая-то!» - приговаривала его мама, пытаюсь угомонить своего шестилетнего мальчугана и уговорить его сфотографироваться без «холодного оружия». А потом, когда снимок был сделан и Димка побежал дальше, она вздыхала: «Это же у нас уже рецидив. Страшно вдвойне..».

Химиотерапию он прошел до конца, а "лучи" ему было решено не делать - слишком высок был риск, что организм не выдержит жесткого облучения. Домой их провожали всем отделением, а почти через год пришло страшное известие - у Димы второй рецидив. Врачи разводили руками, и предлагали только два варианта - или ложиться хоспис, или ехать домой... Они выбрали второе, и всё, отпущенное малышу Богом время, провели вместе, подарив друг другу океаны любви и внимания.

Маленькое, но очень доброе и отважное сердечко Димы Ливановича перестало биться поздно вечером 28 июня 2010. В свои 7 лет он был настоящим мужчиной - со 100% бластов в периферической крови, с анализами, повергающими в шок всех врачей, он умел жить и радоваться жизни, радоваться каждому новому дню! Лучшим лекарством и обезболивающим для него была мама Марина, и он запрещал ей грустить: "Мама, ну что ты плачешь?! Ведь всё же будет хорошо!".

Теперь уже всё хорошо, малыш... Теперь тебе уже не больно, а твоя душенька, как маленькая светлая птичка, воспарила и устремилась ввысь, к своему небесному Отцу, чтобы молиться там за мамочку и за всех дорогих ей людей. Молись, Димочка, молись! А мы будем ждать новой встречи с тобой, и тоже молиться, чтобы Господь дал нам сил жить так, чтобы оказаться достойными этой встречи...