Структуры паблик рилейшнз (ПР), которые сложились исторически в ходе развития деятельности ПР-служб, можно рассматривать как часть “управления коммуникациями между организацией и ее общественностью”. Основанием этого подхода следует считать саму науку менеджмента. В ней заложена системообразующая функция управления паблик рилейшнз, затрагивающая совокупность задач, подчиненных главной цели воздействия на общественное мнение, на отношения организации и общественности в рамках взаимодействия равноправных субъектов общественных отношений. Системообразующая функция ПР объединяет регулятивную и коммуникативную функции (функцию общения). В самой же структуре функционирования ПР выступают как субъект общественных отношений, продуцирующий, перерабатывающий, тиражирующий и распространяющий информацию (знания, нормы, ценности), которые необходимы и достаточны для достижения цели управления.

“Управление коммуникациями между организацией и ее общественностью” — определение “паблик рилейшнз”, принадлежащее Grunig и Hunt, раскрывает присущий американским основателям науки ПР прагматический подход к деятельности самих специалистов в области ПР.

“Многие исследователи сделали проблему определения ПР значительно более трудной, чем она есть на самом деле, пытаясь описать: 1) чем занимаются ПР-специалисты; 2) какой эффект от их деятельности будет получен; 3) как поверить, что деятельность ПР будет достойна доверия”. Это определение, по их мнению, “перекрывает” и все другие определения, в которых отражаются и все “желаемые эффекты” и “применяемые техники”.

“Не все специалисты ПР используют предлагаемые инструменты и не все стремятся получить одни и те же эффекты. Важным является определить ПР в том смысле, что включает в себя профессиональная и непрофессиональная деятельность ПР, и в том смысле, что отражают полученные разного рода эффекты”.

Анализ различных структур ПР, используемых в практике работы ПР-служб (рассматриваемых в фокусе менеджмента), помогает внести ясность в справедливость такого (можно сказать категорического) утверждения. Последуем и мы за развитием их мысли.

Исторически сложившаяся практическая деятельность ПР может быть описана в терминах четырех моделей, в которых шаг за шагом просматривается практика ПР — от простого коммуникатора (еще не называвших себя ПР-специалистами) до сегодняшнего понятия, что представляет собой “паблик рилейшнз”.

Американскими учеными было выделено 4 модели ПР: (1) пресс-агентство/ паблисити; (2) информации общественности; (3) двусторонняя асимметричная; (4) двусторонняя симметричная. Эти модели различаются по направленности коммуникативных потоков (от организации к общественности и наоборот) и по сбалансированности учитываемых интересов (включаются ли интересы общественности в ожидаемый результат).

Анализ моделей помогает понять различие сегодняшней практики ПР. Если сравнить развитие ПР профессии с развитием людей, то можно увидеть, что взрослению предшествуют определенные стадии развития. Однако не все взрослые ведут себя как взрослые, какая-то часть из них все еще пребывает на стадии детства.

Так и специалисты ПР, да и некоторые ПР-агентства практикуют свою деятельность в соответствии с ранними моделями ПР, не принимая во внимание практику более развитых, современных структур.

Таблица 1

Характеристики 4-х моделей “Public Relations”

В табл. 1 представлена обобщенная характеристика четырех моделей: “пресс-агентства (паблисити)”; “информация общественности”; “двухсторонняя асимметричная” и “двухсторонняя симметричная”. Первые три характеристики раскрывают сущность моделей. Три последние дают представление об их происхождении и применении в сегодняшней практике.

Основное различие моделей выражают характеристики коммуникационных потоков и баланса интересов (каким образом оценивается понимание общественности и включаются ли ее интересы в планируемый результат).

Для первых двух моделей коммуникации всегда однонаправлены — от организации к общественности. Сами же модели отличаются тем, что “пресс-агентства (паблисити)” не связывают себя обязательством давать полную картину организации (или представляемого ими продукта). При чем здесь неважно, полную ли правду вы сообщаете общественности и правду ли вообще”.

По сути целью ПР, работающей по принципу этой модели, является пропаганда. “Методы, которыми пользовались пресс-агентства, были не так важны, как результат”.

Эрик Гольдман, в небольшой книге (написанной в 1948 году) об опасностях намерений ПР, назвал эру пресс-агентств (паблисити) эрой “общественности быть одураченной” (это не для России).

Одна из черт, которая была (и остается) для большинства пресс-агентств (паблисити), — это постоянное стремление иметь свободное пространство в средствах массовой информации для своих клиентов и воспользоваться им даже путем хитрости и обмана.

Неудивительно, что до сих пор специалисты современных ПР-агентств, учитывая их происхождение, носят на себе ярлык “flacks” — пресс-агенты (паблисити), которые “стреляют” из всех видов СМИ в надежде, что какой-нибудь “заряд” попадет точно в цель.

“Грубая и примитивная техника”, — так назвал один из американских исследователей деятельность пресс-агентств (паблисити). Специалисты ПР, работающие по такому типу модели, нацелены на получение немедленного результата и меньше всего озабочены созданием устойчивой во времени репутации.

Однако не следует забывать, что философия пресс-агентств (паблисити) создавалась в конце девятнадцатого — начале двадцатого столетия в США, когда набирал силу большой бизнес. В это время “большой бизнес действовал по доктрине: чем меньше общественность знала о его деятельности, тем эффективнее и прибыльнее (и для общества в равной степени) была эта деятельность”. Фраза “Public be Damned”, приписываемая королю железных дорог того времени Уильяму Вандербильту, довольно ярко описывает философию большого бизнеса в последние годы XIX столетия.

Атака правительства и профсоюзов заставила бизнес принять методы и приемы пресс-агентств (паблисити) в продвижении своих товаров. Если обратиться еще раз к работе Гольдмана, то цитата, которую он приводит из разговора с анонимным пресс-агентом того периода (1905 г.), однозначно раскрывает суть всей модели ПР: “Источник бизнеса пресс-агентств не в вытравливании правды, а в затягивании времени ее своевременного обнаружения”. В своей автобиографии Эдвард Бернаус, выдающийся практик и исследователь, автор большого количества работ, положивший начало современным теориям ПР (он же основоположник двусторонних моделей ПР) рассказывает простую историю о пресс-агенте, долгое время занимавшемся продвижением (promotion) чая, который якобы способствовал похудению.

На вопрос, почему он продолжает обманывать людей, агент ответил: “Я не могу не видеть обман в хорошей подделке, но если я имею дело с организацией, которая говорит правду, я буду тоже говорить правду. Но посмотрите вокруг, разве газеты сообщают правду? В такой ситуации я не хочу быть тоже одураченным!”.

Многие службы ПР до сих пор функционируют по этой модели и обладают достаточной эффективностью в таких сферах как спорт, шоу-бизнес, продвижение товаров. Как видно из табл. 1, сегодня эту модель практикуют около 15% служб и специалистов ПР.

“К счастью, — пишут Grunig и Hant, — настала новая эра в ПР. В практику работы ПР-специалистов вошла модель “информации общественности”.

“Говорите правду” (Tell the truth) — эти слова принадлежат Ivy Lee, журналисту, писавшему о бизнесе в Нью-Йоркских газетах. Он был первым (и наверное наиболее известным) практиком, внедрявшим идеи новой информационной модели ПР. А идея была проста. “Говорить правду о деятельности организаций. Если же эта правда в какой-то мере наносит ущерб организации, следует изменить поведение организации, чтобы правда смогла быть рассказанной без какого-либо опасения”.

Ключевыми понятиями в данной модели являются “взаимопонимание”, “доверие”, “доброжелательность”.

Самое важное, к чему должен стремиться ПР-специалист в своей работе, по мнению Ivy Lee, — это “побуждать в людях веру в сердечные цели правления корпорации, ищущей их доверия”.

Демонстрация открытости путем предоставления полной и правдивой информации — философия специалистов и служб ПР, функционирующих по этой модели. Несмотря на то, что специалисты этой информационной модели прикладывают значительные усилия для правдивого раскрытия деятельности своих организаций, в основе все же лежит идея в преподнесении общественности важности и значительности организации. Lee в этом смысле тоже не был исключением. “Его работа заключалась в интерпретации деятельности компании общественности и отзыве общественности о компании. Общественность была его первейшей заботой”.

Однако Lee никогда не подкреплял свое мнение исследованиями. Его деятельность строилась на интуитивном чувстве общественного мнения.

Edward L. Bernays для сравнения однажды сказал, что если его работа строилась на научной основе, то работа I. Lee — на искусстве.

Специалисты ПР, применявшие данную модель, вырабатывали рекомендации менеджменту организации на основе общественного мнения (и часто довольно хорошо понимали общественное мнение), однако никогда не пытались применить научные исследования, чтобы как-то измерить (или оценить) это мнение. Эффективность ПР определялась количеством благоприятных отзывов в прессе. Однако появление информации в СМИ (пусть даже правдивой) не означает ее прочтение целевой аудиторией (общественностью) и далеко не обязательно имеет на нее влияние. Односторонняя коммуникационная связь, пренебрежение исследованиями, явный уклон в журналистику — все это повторение первой модели.

При одностороннем характере коммуникаций субъектом является организация. Общение здесь абсолютно монологично. Именно интересы организации являются наиболее значимыми и на достижение ее целей ориентировано общение.

Общественность воспринимается как объект воздействия. Это, так называемое, манипулятивное общение сужает возможности взаимодействующих сторон в адекватном восприятии друг друга. И как следствие — нарушение адаптации организации к своей социальной среде, которая в данном случае воспринимается не как реальная группа, а проективное отображение собственных интенций.

Такая схема может привести только к кратковременному эффекту. Для достижения долгосрочных программ необходима корректировка действий субъекта информации в соответствии с изменениями самой общественности.

Тем не менее сегодня это наиболее распространенная модель в правительственных структурах, общественных и политических организациях (см. табл. 1).

Другие две модели, отраженные в табл. 1, рассматривают коммуникацию, организуемую службами ПР, как двустороннюю — от организации к общественности и обратно.

Однако баланс учитываемых интересов организации вносит существенное различие в эффект их функционирования. В асимметричной модели (при идентичности коммуникативной схемы) интересы организации превалируют над интересами общественности.

Появлению двусторонних моделей ПР способствовала деятельность так называемого Комитета Общественной информации Агентства информации США. Хотя методы и техника, используемые в работе комитета, являлись стандартными для модели общественной информации, существенным было то, что специалисты Агентства готовили информацию на основе материала, которому общественность верила и который хотела слышать. “Комитет всегда тщательно отбирал текущую информацию и принимал значительные усилия к восприятию ее на эмоциональном уровне”.

Именно Комитет Д. Грилля поддержал новое поколение практиков ПР, начавших использовать новые методы убеждения общественности, которые могли бы стать научной базой в социально-психологической науке. Среди них прежде всего следует выделить Carl Byoir (основатель ПР-агентства, до сих пор носящего его имя) и Edward L Bernays, практика и исследователя, чьи работы наилучшим образом иллюстрируют двусторонние модели ПР. Именно Bernays принадлежит идея использования социально-психологических методов в ПР. С его именем связывают выделение ПР в самостоятельную отрасль специфической социальной деятельности. В табл. 1 Bernays фигурирует не только как исторический пример лидера в создании двусторонней асимметричной модели ПР, но также как один из участников создания и развития двусторонней симметричной модели.

Как и Lee, Bernays подчеркивал важность полученной в результате коммуникации точки зрения общественности для деятельности любой организации.

На практике большое значение они все же уделяли объяснению позиции менеджмента организации окружающей общественности. Не следует забывать, что деятельность Bernays приходилась на время, когда большинство населения (и специалистов ПР) верило в силу массового убеждения. Однако именно Bernays высказал мысль, что представляет для нее интерес. При этом он был уверен, что в начале необходимо убедить организацию сделать то, что вызывает интерес у общественности, и только тогда можно убедить общественность признать действия организации и ее саму. Важнейшим постулатом E. Bernays стало положение о том, что общественность надо не просто информировать, ее надо изучать, чтобы сообщаемая информация имела нужное действие. Мероприятия ПР должны тщательно планироваться на основе изучения потребностей, поведения и интересов общественности с использованием методов социальных наук. Цель ПР — изменение установок и поведения общественности в нужную для организации сторону.

Это достигалось, по выражению Bernays, стратегией “кристаллизации общественного мнения” и “инженерией согласия”. Эта стратегия выражалась в том, что после тщательного исследования установок общественности, ее ценностей, позиций, ее интересов к деятельности организации, основной упор делался на “высвечивание” именного этого аспекта в деятельности организации. Соответственно эффективность ПР измерялась мерой изменения поведения людей в желаемом направлении. С позиций социальной психологии, эффективности межгруппового взаимодействия непродуктивность такого подхода очевидна.

Grunig и Hunt назвали эту модель асимметричной, имея в виду несбалансированность интересов организации и общественности.

Эффект от мероприятий ПР смещен в сторону интересов организации.

Сама же организация не меняет свои установки и поведение в результате контактов с общественностью, а, наоборот, служба ПР всеми методами и присущими им способами стараются изменить поведение и установки общественности. Однако интерес к обратной связи, привлечение социальных и психологических теорий к исследованию целевых групп общественности, способных повлиять на деятельность организации, тщательный отбор, воздействующий на разных уровнях информации, делают модель двусторонней.

По данным Grunig и Hunt этой моделью пользуются до 20% организаций, причем эффективность чаще проявляется в коммерческих организациях с высоким уровнем конкуренции (см.табл. 1).

Коммуникационные схемы с обратной связью (к ним принадлежат и асимметричная и симметричная модели), используемые в массовых коммуникациях, кибернетических устройствах и др., в общем виде можно представить рис. 1.

Рисунок 1. Обобщенная схема коммуникации с обратной связью

Схему можно расширить (насколько хватит фантазии) включением кодирующих устройств, декодирующих, помех, условий социальной среды. Например, как это представлено в ряде работ (рис. 2).

Рисунок 2. Коммуникативная модель деятельноси ПР

В большинстве своем схемы по форме не отличаются. Важно, что вкладывается в сам процесс коммуникации. Большинство из них (особенно рис. 1) отражает двустороннюю асимметричную модель. Дело в том, что термин “источник” и “получатель” имеют одно и тоже происхождение.

Если индивид, группа или организация в целом являются источником, то другие будут получателем информации. И это предполагает, что коммуникации всегда порождаются источником.

То есть в содержательном плане общение представляет собой тот же самый монолог, что придает этой модели сходство с пресс-агентством и моделью общественной информации. “Факт в том, что процесс, идущий слева направо, включая обратную связь, отражает утверждение, что коммуникация — это то, что источник делает с реципиентом (получателем)”.

Общественность выступает здесь как объект воздействия — хорошо изученный, тщательно измеренный, но именно объект. Например, Е.А. Ножин утверждает, что такая схема “представляет собой субъект-субъектные отношения”. И относится к так называемому “классу гомеостатических систем”. Формально с этим следует согласиться. Однако, если, как пишет Е.А. Ножин, “одной из подсистем, выполняющей роль управляющей, выступает субъект “паблик рилейшнз”, тогда как общественность видится как вторая, управляемая, подсистема”, то в содержательном плане здесь прослеживается противоречие. Такая система не может представлять субъект-субъектные отношения. Субъект-субъектное общение характеризуется как раз отсутствием отношений “управляющий-управляемый”. Такие отношения основаны на партнерстве, на стремлении участников коммуникации учитывать интересы и потребности друг друга.

Подобный тип взаимоотношений Grunig и Hunt реализуют в двусторонней симметричной модели ПР. Здесь ни один из участников коммуникации (будь-то личность или группа) не может быть назван “источником” или “реципиентом”.

Общающиеся между собой индивиды или группы в ходе коммуникативного интеракта так быстро меняют свои роли, что становится затруднительным говорить об “источнике” и “реципиенте” как о фиксированных коммуникативных ролях. Гораздо легче называть общающиеся стороны “Индивид 1” (Person 1) и “Индивид 2” (Person 2) или “Группа 1” и “Группа 2”.

Эта модель, в основе которой предполагается взаимопонимание, взаимоизменение, взаимоприспособление, рассматриваемая как субъект-субъектное общение, представляет диалог, а не монолог. Специалисты ПР на практике изучают не установки и изменение поведения общественности, а степень понимания ею информации о субъекте (организации) и его действия. Достижение понимания является здесь показателем эффективности ПР-программ, ориентированных на долгосрочный эффект. Эффективное взаимодействие становится результатом понимания организацией интересов и потребностей общественности. ПР-специалист, работающий по этой модели, “не станет убеждать общественность в том, что позиция менеджмента его организации корректна ..., а наоборот попытается отыскать обстоятельства, при которых общественность с различными точками зрения (включая и своих клиентов) совместными с ними усилиями, взвесив всевозможные факторы, придет к общему с его организацией взаимопониманию”. Задача службы по связям с общественностью и ПР-специалиста, в частности, — свести две группы вместе. “До тех пор, пока они взаимодействуют достаточно хорошо и понимают позиции друг друга, деятельность ПР будет успешной”, — считают Grunig и Hunt.

Главной отличительной особенностью этой модели от других, рассмотренных выше, является изменение обеих сторон взаимодействия, которое в этом случае нечто большее, чем просто коммуникации. “Если взаимодействие происходит, то общественность должна быть настолько же убеждена в готовности организации изменить свои установки и поведение, насколько организация предполагает изменить установки и поведение общественности.

В идеале менеджмент организации и общественность изменяются каким-то образом после усилий ПР-деятельности”.

Такое взаимодействие различных социальных групп может объяснить только диалогическое общение. Именно в основе диалогического общения лежит необходимость изменения в практической деятельности находящихся в режиме диалога сил, приводящее к определенному изменению их реальных взаимоотношений, да и общественных отношений в целом. Недопонимание этого лежит в основе ошибок в практике служб ПР, которые сводят диалог к развитию вербального общения и готовности представителей сторон поговорить друг с другом.

Понятие диалога первоначально действительно возникло для характеристики определенной формы вербального взаимодействия двух людей — их беседы. И здесь неважно, какие цели ставит перед собой каждый из собеседников: выяснить что-то новое для себя, понять позицию собеседника, проинформировать его о чем-то или доказать правильность своей точки зрения. Однако уже в самой структуре слова заложен более глубокий смысл, ведь “логос” может означать и “сущность”, и “ум”, и “знание”. Поэтому уже в древнегреческой философии диалог рассматривался прежде всего как метод поиска истины.

Важнейшей характерной чертой диалога является явное или неявное признание каждой из сторон их равноправия, поскольку каждая из сторон, вступая в диалог, заведомо исходит из того, что ее слова и доводы вполне доступны для понимания другой стороной, могут повлиять на ее позицию. В противном случае диалог вырождается в монолог, в навязывание своей точки зрения оппоненту с помощью средств, которые нельзя отнести к логическим (страха, силы авторитета и т.п.). Диалог по самой своей природе несовместим с авторитаризмом и противостоит ему.

Другая необходимая характерная черта диалога — стремление каждой из сторон понять действительную суть взглядов оппонента (а не искажать эти взгляды, добившись формальной победы своей точки зрения), найти в них рациональное со своей точки зрения зерно. Научный подход к оценке идей, взглядов предполагает понимание того обстоятельства, что любые достаточно влиятельные и распространенные в обществе идеи, оценки, взгляды могут быть таковыми лишь потому, что они хотя бы в чем-то правильно отражают социально-групповые интересы (или вообще безразличны по отношению к ним), а это, в свою очередь, возможно лишь тогда, когда эти идеи и оценки, пусть не в полной мере, правильно отражают те или иные стороны действительности, содержат в себе рациональные зерна, элементы истины. В противном случае они не смогли бы оказывать никакого влияния на людей. Их невозможно было бы даже использовать для защиты узкоэгоистических групповых интересов, поскольку для этого требуется принятие этих идей и оценок другими людьми. Даже ложь, чтобы оказывать влияние на людей, должна быть хотя бы полуправдой.

Еще одна важная черта настоящего диалога — стремление каждой из сторон искать в своей собственной позиции уязвимые места, готовность к корректировке своей точки зрения с учетом взглядов оппонента. Учет критики со стороны оппонента и развитие ее до уровня самокритики — необходимое условие диалога.

Как заметил выдающийся русский философ Н.Ф.Федоров, “...чем глубже самообвинение, тем шире исправление, или восстановление...”.

Таким образом, принцип диалогического общения, заложенный в симметричную двустороннюю модель, а также устойчивый пролонгированный эффект функционирования создает широкое поле применения диалогических коммуникативных стратегий, применяемых в социальной психологии для долгосрочных целей и выработки долговременных программ взаимодействия.

Идея диалогического общения, в том числе и при воздействующей коммуникации, отечественной социальной психологии сформировалась как направление, утверждающее необходимость личностного включения коммуникатора в общение, личностные, субъект-субъектные взаимоотношения коммуникатора и реципиента, реализуемые в процессе обратной связи.

Например, Панарин А.С. утверждает, что “когда речь идет о стратегии разового выигрыша их (другой стороны) интересы остаются их интересами. Когда же речь идет о необходимости поддержания долгосрочных цивилизованных отношений, их интересы становятся нашими интересами: долгосрочная стратегия заставляет не только сполна учитывать его интересы, но даже усиливать его позицию на переговорах, формулируя даже те интересы другой стороны, которые она сама еще не осознала”. Такой же позиции придерживался и Прохоров Е.П., говоря, что настроение коммуникативного процесса по субъект-субъекному принципу необходимо, если речь идет о перспективных программах сотрудничества и взаимодействия.

Становится общим убеждение, что будущее принадлежит четвертой модели ПР, так как она отражает сущность, социальный статус и общественную значимость ПР в современном мире. Двусторонняя симметричная модель дает основания для того, чтобы совместить в практике ПР этичность с эффективностью на основе принципов диалогического общения. В этом случае устойчивый пролонгированный эффект оценивается уровнем понимания общественностью целей и задач организации, а организацией — интересов и потребностей общественности. При такой постановке деятельности служб ПР существует возможность создания не только адекватного имиджа организации, но и других механизмов, способных регулировать взаимодействие организации со своей социальной средой.

Паблик рилейшнз как часть менеджмента организаций появились в России недавно. Однако в настоящее время специалисты по связям с общественностью — третья позиция по спросу на рынке труда. ПР-среда охватывает все большее и большее количество организаций, компаний, фирм, специализированных ПР-агентств во многих регионах страны. Уникальность политической и экономической ситуации в России (к тому же недолгая история развития ПР-служб), по-видимому, вносит определенную специфику в реализацию отечественными ПР-специалистами (по сравнению с практикой их западных коллег) системообразующей функции ПР — совокупности задач, подчиненной главной цели воздействия на общественное мнение, на отношения организации и общественности. Какие факторы влияют на выбор службами ПР того или иного способа регулирования отношений с российской общественностью? Какие техники и технологии применяются ими в сегодняшней российской действительности? Какие задачи ставит перед собой служба ПР в ситуациях, порой непредсказуемых действительным ходом политических и экономических событий? Какие характеристики деятельности ПР-служб (и специалистов ПР) определяют их успех в современной действительности? Вот вопросы, на которые требует ответ сегодняшняя практика связей с общественностью в России.

Подобный анализ и теоретическое исследование будут способствовать обобщению накопленного в зарубежной практике знания и выделению необходимых для ПР-специалистов характеристик, описанию и конкретизации их деятельности. В практическом плане подобное исследование позволит выявить основные направления повышения эффективности их работы. 

Stonehouse G., Fraser W.

Introduction

If the rhetoric of politicians, the media and certain academics is to be believed soon, irrespective of which country we inhabit, we will all be consuming the same products bearing globally recognised brand names, manufactured by huge world-wide businesses. Implicit in this is the notion that our cultures, and therefore our tastes, are becoming more and more similar, with the inevitable consequence that our patterns of consumption will converge. There is also an implication that the pace of this convergence is increasing. It was on this basis that Levitt (1983) presented his seminal vision of a ‘global village’, characterised by standardised products and services, and global business strategies built upon economies of scale and scope. There are a small but growing number markets which display global characteristics. Designer clothing, sportswear, fragrances, fast food and soft drinks are the most frequently cited examples of markets which show a global tendency. This paper explores whether there is a pathology to globalisation or whether there are forces and factors which will inhibit its progress and prevent its culmination in world-wide homogeneity.

Globalisation – two interpretations

Globalisation is a much used and ill-defined word. The most common interpretation of globalisation is that put forward by Levitt (1983) which concerns the globalisation of markets. Changes in transport, communications, and production technology coupled to liberalisation of trade have driven the world towards a ‘global village’ or ‘converging commonality’ — a homogenised, unified global market in terms of consumer tastes and product preferences. The main beneficiaries of this convergence will be global firms producing globally standardised products in order to achieve world economies of scale. This view appears to be supported by the development of global brands and products like McDonald’s, Coca Cola, Sony, IKEA, Levis and so on. Globalisation of this type presupposes increasing relatedness of national and regional markets across the world. Again, there is significant evidence of such interrelatedness. For example, movements in stock exchange prices across the world increasingly occur in a global manner. Patterns of demand for sports wear and designer clothing also tend to occur in unison.

Porter (1986, 1990) adds another dimension to the concept of globalisation by examining the importance of globalisation of the productive process. Porter argues that transnationals have two important decisions to make with respect to their value adding activities: where to carry out their activities and how to integrate them across the world. For Porter its is configuration and co-ordination which determine global competitive advantage. Activities can be either concentrated in particular countries or dispersed throughout the world. In either case the effectiveness with which these activities are co-ordinated will be important in bringing about competitive advantage. In this context the global scope of value adding activities is of great importance. Companies like Nike owe their competitive success as much to the location of their outsourced manufacturing activities in Asia as to the global brand name which they have built. In this case globalisation stems from differences rather than similarities between climates, resources and cultures of different countries. Activities will be concentrated in locations which provide some sort of competitive advantage on the basis of availability of resources, costs, skills, technology and so on. Of course, some activities may have to be dispersed so as to be located near to markets.

Globalisation of both types is seen as having resulted from several interrelated factors. The major contributor has been technological change. Manufacturing technology has made possible mass production, transportation technology has provided the means of moving materials and finished products from country to country and continent to continent, while information technology has made possible the co-ordination of world-wide business activities. Technology has also played an important part in changing customers and their needs. Global communications, such as satellite-broadcasted television, have assisted in what appears to be а convergence of national cultures which has been accompanied by development of global brands and products. More affordable access to travel has familiarised people with products from all corners of the world. When increasing liberalisation of trade and rising standards of living are added most of the ingredients upon which the globalisation hypothesis is based are present.

As stated earlier there are many examples of global brands and global products and of global organisation of production. Equally, there are many examples of local brands and products and of locally or regionally organised production. Segal-Horn (1992) argues that there is actually little evidence of homogenisation of markets, rather “the differences both within and across countries are far greater than any similarities which may exist.”

Limitations on the globalisation of markets

There are a number of explanations of the factors which may inhibit and prevent globalisation.

Parker (1998) presents a discussion of such inhibiting factors. His argument is based upon physioeconomic theory, which dates back to the eighteenth century and the work the French philosopher and political theorist Montesquieu (1689—1755)1  and Scottish philosopher and political economist Adam Smith (1723—90). More recently authors such as Hofstede (1980, 1991) and Yip (1992)2  have reached conclusions which support some of those derived from the theory. The roots of physioeconomic theory are in natural history which recognises that there is a hierarchy of phenomena. For example, solar climate precedes and determines physical climate whilst the natural resources that a country possesses place a theoretical limit to its ultimate wealth. As Parker (1998) put it, “Each level in the hierarchy is a necessary condition for the next: culture depends upon the existence of terrestrial life, which depends upon the existence of marine life, which depends on a particular climate.” Physioeconomic theories use both physiological and physiographic (physical-geographic) factors to explain differences between cultures, tastes and needs. To put this another way, similarities and differences in human behaviour will depend upon similarities and differences in climatic conditions, terrain, and endowments of natural resources which will help to predetermine culture, political and economic conditions.

According to Parker (1995, 1998), “solar climate alone…has a stronger correlation than income per head with many economic behaviours that are usually thought of as ‘development driven’”. Milk, cereal, flour, coffee and cigarette consumption per head are better explained by solar climate than by income per head. People in colder climates consume more alcohol than those in warmer climates. Furthermore, “Physiological adaptations across populations affect dietary preferences…., housing preferences (heating, insulation, architecture) and clothing preferences…; overall they influence 30–50% of total household consumption in developed economies and up to 90% in less developed economies” (Parker, 1998). Climatic differences also explain differences in consumption of psychological products like entertainment products which are more strongly demanded in colder climates.

In essence, physioeconomic theory suggests that although countries with similar physioeconomic characteristics, like climate, terrain and natural resources will tend to converge in economic and social terms, those facing different physioeconomic conditions will preserve many of their differences. Thus, although cultures may converge in some respects, physioeconomic factors will ensure that differences between many national markets for many products will persist. There are therefore natural limitations to globalisation of markets.

Ironically, it is physioeconomic factors which make global concentration of value adding activities attractive to international businesses. Factors like climate and natural resources are important in providing local production advantages3 .

Challenging the assumptions

As well as forces beyond the control of humankind, there are other factors which challenge some of the assumptions upon which globalisation is based. For Levitt (1983) organisations must sell high volumes of standardised products on a global scale so as to enjoy the benefits of economies of scale. Yet, “Developments in factor automation allowing flexible, lower cost, lower volume, high variety operations are challenging the standard assumptions of scale economy benefits by yielding variety at lower costs” (Segal-Horn, 1992). When this is coupled to the fact that consumers in many markets are becoming increasingly fickle, some of the perceived benefits of globalisation to business seem to disappear. According to P. Martin (1997) the increasing volatility of markets means that there may be advantages in dispersion of manufacturing activities rather than concentration. Having a manufacturing facility located near to a market increases responsiveness and, while concentration of activities may bring the benefits of economies of scale, it may be at the cost of local adaptability.

Even some of the supposed benefits of globalisation are not so great as might be assumed. While the OECD argued in 1996 that globalisation “gives all countries the possibility of participating in world development and all consumers the assurance of benefiting from increasingly vigorous competition between producers”, the argument fails to take into account that consumers are also producers. From the viewpoint of producers, increased competition drives down prices, wages, and potentially, employment. Indeed, the World Trade Organisation has recently come under attack from protectionist pressure groups, including trade unions and environmental and human rights campaigners (as well as by anti-capitalism extremists), and by Consumers International (a federation of 247 consumer groups from over 100 countries) demanding that liberalisation of trade be halted or reversed because they perceive it to be associated with economic exploitation by multinational companies, the undermining of consumer rights and the marginalisation of poor countries. Interestingly, and somewhat ironically for the proponents of a borderless world, use of the internet by anti-free trade activists has enabled them to rapidly spread and co-ordinate their campaigns across borders world-wide (de Jonquiиres, 1999).

Further, Elliot (1996) made the point that “Liberalisation and globalisation in industrial countries have not resulted in increased growth, nor are they likely to do so”. In fact, it is often the case that those countries which have prospered most in recent years have been those with high levels of government intervention (such as Germany, Japan and Korea). Professor Alit Singh of Cambridge University made the point in Elliot’s (1996) article that records for growth, employment, living standards and investment were much poorer in the period from the mid 1970s to mid 1990s than they were between 1945 and 1973 when interventionism based upon the Keynesian economic model was common practice.

Ron Martin (1999) criticises the predictions of long-run regional growth and convergence made by economists associated with the recently emerged “geographical economics” using a reformulation of the neo-classical growth model. The standard neo-classical (Swan-Solow) growth model assumes diminishing returns to capital and labour, and holds that a relatively poor country with a lower stock of capital per worker has a higher marginal productivity of capital and a higher rate of return to capital. On that basis, it predicts that poorer countries will grow faster than, and eventually catch up with, richer countries. However, while application of a new variant of the model at cross-regional level (where absolute convergence is more likely to occur because of relative homogeneity in structural, technological, institutional and social characteristics) has revealed that the rate of regional convergence is similar across the United States, the European Union, Canada, Japan, China and Australia, the rate (1—2 % per annum) is much lower than that which the neo-classical growth model predicts. The implications are, as Martin deduces, “either that returns to labour and capital are non-diminishing, or diminish very slowly, or that interregional spillovers of capital, labour and technology are much less than expected, and hence that there are endogenous effects in regional growth” (Martin, 1999).

In contrast to the long-run convergence predictions of geographical economics, Martin draws attention to episodic theories of regional economic evolution favoured by geographers. These theories recognise that patterns of regional relative growth and decline historically undergo periodic reconfiguration, so that regional convergence might be observed in one period and divergence in another. Again, it is perhaps ironic that the examples he gives are of convergence in the post-war ‘golden age’, 1945—73 and divergence after about 1975 — the periods identified above as being distinguished by interventionism based upon the Keynesian economic model prevalent in the former and the absent in the latter.

From a socio-political perspective, Scott (1997) draws upon the work of Polanyi (1957 [1944]) to argue that globalisation is “a contested and ultimately unrealisable project”. Polanyi’s analysis, which was developed through detailed historical and anthropological argument, is, in essence, based on three hypotheses: markets destroy social relations4; they do not arise spontaneously but are the result of conscious planning, political action and decision, and are regulated in that their parameters are determined by state institutions; in order to protect itself from the socially disruptive nature of markets, society will place limits on the extent to which markets are freed. The implications are, first, that globalisation must be regarded not purely as the outcome of social and economic processes but, to some extent, as the outcome of an idea — the (utopian) concept of a free market; and, second, that it will never be achieved.

As Scott points out, “Polanyi’s analysis assumes both interdependence of and permanent contest between markets and states”. The ability of nation states to protect themselves and their citizens from the social destructiveness of markets is undermined by deregulation, yet the state plays a major part in the deregulation process both at national level — for example, by privatising industries and reducing social costs — and at international level, by its involvement with international institutions, such as the WTO, and their free trade agreements. The balance in this contest, Scott argues, has been tipped in favour of markets by neo-liberalism, which has persuaded politicians, who may not yet appreciate fully the political and social consequences, to deregulate. However, as these deregulated markets begin to produce “catastrophes”, there will inevitably be social and political reactions which seek to redress the balance so that, eventually, limits will be imposed. The examples of potential social “catastrophes” that Scott cites include growing inequality, urban decline and environmental degradation5. Moreover, some potential catastrophes are economic, as evidenced by the collapse of Barings Bank and the Bank of Credit and Commerce International.

A complementary argument, which Scott raises, that the aforementioned catastrophes are part of a societal learning process. In fact, Polanyi’s work implies a catastrophe® learning® regulation model, to which Scott suggests we might add a forgetting® deregulation® relearning® reregulation cycle. Such a model, as Scott points out, is re-emerging in the arguments of those worried by the effects of deregulation, including some authors associated with views more to the right than to the left of the political spectrum6. Whether the model is valid is another matter, but there is supportive evidence for some of its claims in the growing social unrest, arising from what US trade representative, Charlene Bartelsky sees as a world-wide distrust of trade, stemming from anxiety that it is destroying jobs, lowering living standards and causing a “race to the bottom”. The demands of the large, cross-border coalition of anti-free trade pressure groups it has generated cannot be completely ignored. As Barshelsky admits, “The single greatest threat to the multilateral trade system is the absence of public support” (de Jonquires, 1999).

Finally, despite the fact that we can observe standardised products such as Coca Cola and Big Macs becoming an established part of life in many parts of the world, we must question the assumption that this implies cultural convergence. As Howes (1996) points out, there is no guarantee “that such goods, on entering a culture, will inevitably retain and communicate the values they are accorded by their culture of origin”. The context within which they are received in the country and consumed can be very different, and result in different customer benefits7. For example, McDonald’s might be regarded simply as a reliable source of fast food to the average American citizen but to the average Muscovite, with lower disposable income, it might seen as something quite different – for example, a status symbol or an embodiment of American imperialism. Moreover, even such global brands are often forced to adapt elements of their marketing mix in order to gain acceptance in different countries. Commonly cited examples include Coca Cola marketing Georgian Coffee in Japan but not in Georgia itself, and PepsiCo changing the name of its “7-up” soft drink for the Chinese market because, in local dialect, it meant “death through drinking” (Micklethwaite & Woolacot, 1997). In Israel, McDonald’s must adhere to the kashrut laws for preparing food which forbid a mix of meat and milk products in kosher meals. Specially trained Jewish supervisors are authorised by the Chief Rabbinate to inspect kitchens holding a kashrut licence (for which an annual fee is charged) and ensure that the laws are upheld (Dempsey, 1999). In India, mutton replaces beef in McDonald’s burgers, while optional teriyaki sauce accompanies the food in its Tokyo outlets, which are small snack bars, set up in the city centre by a local entrepreneur in recognition that the large suburban sites favoured by the parent company were not the optimal choice. With so many examples of necessary adaptation to local preferences among those goods perceived as the most global, we get some indication as to how far away from standardisation other goods might be.

A global approach to strategy and management?

There have been various attempts to make the case that the management philosophy and techniques of one country or region are superior to those of others. For example, American and Japanese techniques are often held up as examples of good practice. If this were the case then it might be reasonable to assume that some form of global approach to management might develop. There are certainly global trends in management theory like total quality management, knowledge management and others, but there remain fundamental differences in approach between managers.

Doyle (1996) argued that the focus of international management varies from country to country. American and British managers emphasise seeking to maximise “shareholder value” which is achieved when an attractive rate of return on capital expenditure is achieved. This differs from Japanese, German and Korean companies who tend to place greater emphasis on achieving market leadership by seeking to build customer satisfaction with their products. There are therefore important differences in the way that strategy is determined in businesses in these two groups. In the Anglo-American group, the approach adopted focuses on arriving at the financial budget necessary to achieve the target return on capital employed. This has been criticised as representing a short term approach to business strategy. In the other group, businesses emphasise the importance of R&D, innovation, brand building and supply chain management so as to increase customer satisfaction. In other words, it is patently obvious that there is not a single global approach to management and strategy in businesses around the world.

Martin (1997) pointed out that, “Going global is not the only possible approach to the 21st century business challenge. It is also feasible to build a company strategy around defending a home market”. For the transnational business, the strategic challenge of the 21st century is to combine global scope with the responsiveness and flexibility necessary to compete with local domestic producers. Further, it is necessary to balance the pressures for globalisation resulting from the benefits of economies of large-scale production against the need to respond flexibly to increasingly erratic customer preferences. On the other hand, companies which choose to defend their domestic positions rather than going global will only do so successfully if they remain alert to the changes taking place at a global level.

There are many examples of global players facing successful local competitors. In the global fast-food market McDonald’s face strong local competition in France and Belgium from Quick and in Greece from Goody’s who hold a significant share of the market but who are by no means a global competitor. Similarly, Coca Cola and Pepsi Cola face competition in Scotland from Barr’s Irn Bru soft drink which holds a 25% market share but which is virtually unknown outside of the United Kingdom. It may therefore be necessary to make local variations to strategy to cope with local competitors.

Implications for Transnational Business

Technology and liberalisation of trade have undoubtedly increased the interdependence of the world’s economies. Telecommunications (particularly satellite television and the Web) and increased travel have also exposed cultures to each other with increasing frequency and this is producing cultural change and, in some respects, convergence. There is, however, little evidence that this interdependence and interaction will produce cultural conformity or uniform patterns of consumption between nations. This is not to say that global brands and products cannot succeed. There is ample evidence that the tendency towards global brands and products will continue in markets with suitable characteristics. Even within such markets there is strong evidence that local competition will persist. In such cases global companies must become locally adaptive and adopt transnational strategies which combine global and local features. Equally local businesses must become globally responsive, developing an awareness of global market and industry trends and developing strategies which permit their survival. Perhaps the most interesting observation is that whereas globalisation of markets is based upon the premises of cultural, economic and technological convergence, globalisation of production (based upon concentration of activities in certain locations) is dependent upon divergence of the availability of resources between different locations.

References

1. Anon (1997) ‘Non-global markets’, Financial Times, 27 September.
2. de Jonquiиres, Guy (1999), “Free trade under fire”, Financial Times, October 11.
3. Dempsey, Judy (1999), “A kosher recipe for resentment” Financial Times, October 8.
4. Doyle, P. (1996) ‘The Loss from Profits’, Financial Times, October 25.
5. Elliot, L (1996) ‘Putting Trade in its Place’ The Guardian, May 27.
6. Graham, G. (1997) ‘The Difficulty of Banking on the World – Is there a Life for the Non-Global’, Financial Times, 29 October.
7. Hofstede, G. (1980), “Culture’s Consequences”, Sage, London.
8. Hofstede, G. (1991), “Cultures and Organisations: Software of the Mind”, McGraw-Hill, London.
9. Howes, D. (ed.) (1996), “Cross-Cultural Consumption: Global Markets, Local Realities”, Routledge.
10. Jackson, T. (1997) ‘Facing up to Challenging Opposition’, Financial Times, October 31.
11. Levitt, T. (1983) ‘The Globalisation of Markets’, Harvard Business Review, May/June.
12. Martin, P. (1997) ‘A Future Depending on Choice – The Global Company in the 21st Century’ Financial Times, 7 November.
13. Martin, R. (1999), “The new ‘geographical’ turn in economics”, Cambridge Journal of Economics, 23, 65—91.
14. Micklethwaite & Woolacot (1997), “The Witch Doctors”, Random House, New York.
15. Parker, P. (1998) ‘Why markets will not converge’, Mastering Marketing, Financial Times.
16. Polanyi, K. (1944) The Great Transformation, Beacon Press (1957 edition).
17. Porter, M.E. (1986) Competition in Global Industries, Free Press, New York.
18. Porter, M.E. (1990) Competitive Advantage of Nations, Macmillan, London.
19. Segal-Horn, S. (1992) ‘Global Markets, Regional Trading Blocs and International Consumers’, Journal of Global Marketing, Vol. 5 No. 3.
20. Thompson, David (ed.) (1966) “Political Ideas”, Ch 6, Morris, G.C., Montesquieu and the Varieties of Political Experience, Penguin Books.
21. Working Group II to the Second Assessment Report of the Intergovernmental Panel on Climatic Change, “Climatic Change 1995”, Cambridge University Press, 1996.
22. Yip, George S. (1992), “Total Global Strategy — managing for world wide competitive advantage”, Prentice Hall.
23.  

Сегодня ночью посмотрел фильм "Дуэлянт" в принципе кино как кино, ничего особенного, очень напоминает индийские плаксиво-песенные шедевры. Ну или может то я так воспринял, сюжет такой незамысловатый, но дело не в том.

 

 Давайте вот посмотрим и прочтем некоторые интересные факты о дуэлях в России, ну конечно те, что удалось найти в сети и на мой взгляд заслуживающих вашего внимания уважаемый читатель.  О дуэлях у меня ранее уже был пост довольно читаемый, но то женские и на шпагах или саблях, а в этом посте только мужчины и только пистолеты. Все таки не просто наверное вот так было стоять у барьера.  Сдается мне обмельчал народ, кроме как послать и в морду заехать и все, больше ничего, а вот раньше какая красота была! Одно слово дворянство!

 

Вариант 5

Противники располагались на расстоянии 25—35 шагов и, оставаясь неподвижными, стреляли одновременно — по команде на счет «раз-дватри» или по сигналу в три хлопка. Такая дуэль была наиболее опасной, и нередко погибали оба противника (дуэль Новосильцева с Черновым). По окончании противники подавали друг другу руки.

Граф Толстой (Американец)

Граф Фёдор Иванович Толстой. Неизвестный художник. 1803

Имя графа Федора Толстого, по прозвищу Американец, долго не сходило с языка москвичей. Факты дополнялись слухами и сплетнями и, разрастаясь, становились народными легендами. Он объявлялся чуть ли не карбонарием, сосланным в свое время императором на каторгу в Сибирь и совершившим оттуда дерзкий побег, обошедшийся преследователям чуть ли не в тысячу трупов.

Дом графа Ф. И. Толстого на углу Калошина и Сивцева Вражка. В. И. Ковригин. 2-я половина XX в.

Портрет. Буйство, удаль, риск, дерзость, решительность, тщеславие родились в жаркой крови Федора Толстого, которая всякий раз леденела в его холодном и решительном сердце, не допуская нерасчетливых безумств.

Он был среднего роста, круглолиц, в молодые годы — с черными вьющимися волосами. Превосходно стрелял из пистолета, мастерски фехтовал и пользовался неизменным успехом у дам. Кому удавалось заглянуть ему в глаза, когда он сердился, со страхом передавали, что видели там дьявола.

Лев Толстой встречался со своим родственником Федором Толстым, когда тот уже был стариком: «Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые курчавые волосы. Много бы хотелось бы рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека».

Кругосветное плавание. Чтобы избежать разжалования в солдаты за убийство на дуэли соперника, 6 августа 1803 года в качестве молодой благовоспитанной особы Федор Толстой отправился в кругосветное плавание с экспедицией Ивана Крузенштерна. От скуки в пути он развращал команду картами и вином, упражнялся в выдумывании все новых и новых проказ. Так, он мертвецки напоил вином старого корабельного священника, а потом, залив его бороду сургучом, припечатал ее казенной печатью, украденной у капитана, к палубе. Он обучил орангутанга марать бумагу, после чего пустил его потихонечку в капитанскую каюту, где обезьяна уничтожила многомесячный труд Крузенштерна — его записи. В конце концов капитан не смог больше терпеть шалости благовоспитанной особы и высадил ее на один из островов близ Аляски.

По другим данным на Камчатке.

 В Америке Толстой всё же побывал, добравшись до Алеутских островов, где аборигены ему "набили татухи" (он их потом гордо всем показывал), после чего вернулся в Россию. Где и принялся "проживать жизнь" за двумя благородными занятиями - мухлежом в карты и дуэлями.

Кадр из фильма "Дуэлянт" (Яковлев - Колычев с татуировкой на спине )

Точное число поединков с его участием неизвестно, но примерно 11 человек он на них убил насмерть - потом, в старости, когда у него умерли друг за другом 11 маленьких детей, "Американец" был уверен, что это божья кара, и стал тих и набожен...

 Имена убитых им на дуэлях одиннадцати дворян он суеверно записал в свой синодик и вычеркивал по одному, ставя сбоку слово «квит», всякий раз, как умирал его очередной ребенок. Когда умер одиннадцатый — главное утешение его жизни, прелестная семнадцатилетняя дочь Сарра, ставшая уже довольно известной поэтессой, — он вычеркнул последнее имя убитого и захлопнул синодик с грустным выдохом: «Квиты».

Графиня Сарра Толстая

Последний, двенадцатый ребенок — «курчавый цыганенок Параша» — остался жить. Со временем Параша вышла замуж за московского гражданского губернатора Василия Перфилова.

Прасковья Фёдоровна Перфильева (урождённая графиня Толстая). Фотография. 1860-е гг.

5 ноября 1846 года Толстой после непродолжительной болезни скончался в своём московском доме в присутствии жены и единственной пережившей его дочери Прасковьи.

Ваганьковское кладбище. Памятник на могиле графа Ф. И. Толстого, его жены и дочерей.

По воспоминаниям близких, перед смертью он велел позвать к себе священника и исповедовался ему в течение нескольких часов. Похоронен Толстой на Ваганьковском кладбище, где его могила до сих пор сохранилась. Его вдова Авдотья (Евдокия) пережила его на пятнадцать лет и погибла насильственной смертью: в 1861 году её зарезал собственный повар. Дом Толстого в Сивцевом Вражке вблизи Старого Арбата не сохранился: он был в 1950-е годы снесён, и на его месте построена и до сих пор стоит «кремлёвская» поликлиника.

К концу жизни Федор Толстой стал набожным, всячески стремился искупить грехи молодости. Скончался он в возрасте 64 лет.

Ну и в качестве бонуса видео настоящей дуэли .  Год выпуска: 1896

Постановочная (?) сцена дуэли. на IMDb указан как документальный!!!

 

https://www.youtube.com/watch?v=HW0DFwCRll4

Реализация принятых решений по управлению предприятиями подвержена объективно существующей и принципиально неустранимой неопределенности. То или иное проявление неопределенности может задержать наступление запланированных событий, изменить их содержание, либо вызвать нежелательное развитие событий как предвидимых, так и непредвидимых. В результате поставленная цель не будет достигнута или достигнута не в полной мере. Возможность отклонения от цели, т.е. несовпадение фактически полученного результата с намеченным в момент принятия решения, характеризуется такой категорией как риск.

В связи с тем, что при поэтапной реализации стратегии предполагается принятие последовательных промежуточных решений, то каждому из них будут свойственны свои факторы риска. Рассмотрим модель управления реализацией некоторого проекта с учетом возможных факторов риска. Предположим, что управление проектом состоит из нескольких этапов. На каждом этапе возможны альтернативные направления реализации проекта. Каждое из этих направлений характеризуется вероятностью возникновения ущерба, связанного, например, с конъюнктурой рынка, срывом поставок комплектующих и т.д., а также величиной ущерба и возможной прибылью. Необходимо разработать стратегию управления проектом, которая позволила бы реализовать проект с максимальной прибылью при допустимом уровне затрат.

Математическую модель данной ситуации можно представить в следующем виде.

1. Исходные данные

М={1,...,m} - множество этапов реализации проекта, на каждом из которых действуют соответственно свои факторы риска;

N={1,...,n} - множество возможных вариантов реализации (состояний) проекта;

| | Pkij| | , kΠ0,m; iΠ1,m; jΠ1,n – матрица вероятностей возникновения ущерба при переходе реализации проекта из k-го этапа на i-й этап по j-му направлению;

k=0 – исходный этап реализации проекта;

| | akij| | , kΠ0,m; iΠ1,m; jΠ1,n – матрица затрат (возможного ущерба) при переходе реализации проекта из k-го этапа на i-й этап по j-му направлению;

| | bkij| | , kΠ0,m; iΠ1,m; jΠ1,n – матрица ожидаемой прибыли (выгоды) при переходе реализации проекта из k-го этапа на i-й этап по j-му направлению.

2. Обозначения

3.Постановка задачи

Найти такую стратегию управления  реализацией проекта из множества допустимых, при которой ожидаемый эффект будет максимален, а возможные потери будут не больше допустимых, т.е. необходимо найти набор переменных из условия:

(1-2)

Сформулированная задача, несмотря на наличие в целевой функции вероятностных характеристик, относится к классу задач математического программирования, т.к. на каждом этапе управления предполагается известной (оцененной) вероятность потерь при выборе того или иного альтернативного направления реализации проекта.

Пример.

Имеется проект по производству некоторого продукта, состоящий из трех этапов:

1. 1. Выбор (подбор) инвестора.

       

   2. Выбор поставщика.

       

   3. Производство и сбыт продукта.

Предположим, что на первом этапе реализации проекта имеется возможность использования услуг трех инвесторов, каждый из которых с учетом принятых обозначений характеризуется следующими величинами (табл.1):

Таблица 1

Как видно из приведенных данных, вероятности возникновения ущерба при выборе того или иного инвестора составляют в сумме 1, т.е. выбор одного из трех инвесторов лицом, принимающим решение, сделан.

Второй этап реализации проекта может характеризоваться, например, предложениями по поставке сырья от четырех поставщиков со следующими характеристиками (табл.2):

Таблица 2

На третьем этапе (производство и сбыт) реализации проекта с учетом различных объемов производства возможны три варианта сбыта (табл.3):

Таблица 3

Предположим, что математическое ожидание ущерба при реализации проекта не должно превышать 100 у.е. (допустимый риск).

Решение

Как уже отмечалось, задача (1) относится к классу задач дискретного математического программирования. Точное решение такой задачи может быть найдено с помощью алгоритма, построенного на основе одной из вычислительных схем сокращенного перебора вариантов, например, метода ветвей и границ.

Реализация метода ветвей и границ в вычислительный алгоритм связана с определенными трудностями:

• • необходимо задать правило ветвления вариантов;
  • требуется задать процедуру оценки вариантов решений;
  • необходимо запомнить большие массивы информации в памяти ЭВМ и др.

В ряде практических случаев эти трудности преодолеваются на основе эвристических рассуждений при построении алгоритма решения.

Для рассматриваемой задачи алгоритм решения может быть построен с помощью следующих эвристических правил.

1. 1. Обеспечение максимума прибыли на каждом этапе реализации проекта. Аналитически данное решающее правило может быть записано следующим образом:

(3)

2. 1. Обеспечение минимума потерь на каждом этапе реализации проекта. Это правило может быть записано как

(4)

3. Обеспечение максимума удельной прибыли на каждом этапе реализации проекта, т.е.

(5)

С учетом сформулированных правил решение поставленной задачи будет выглядеть следующим образом.

1. По максимуму прибыли на каждом этапе реализации проекта.

0-й этап

1-й этап

1) 105 у.е. 2) 125 у.е. 3) 120 у.е.

2-й этап

1) 400 у.е. 2) 350 у.е. 3) 420 у.е. 4) 450 у.е.

3-й этап

1) 540 у.е. 2) 525 у.е. 3) 320 у.е.

Таким образом, руководствуясь правилом (3), мы получили решение, согласно которому следует выбрать второго инвестора, четвертого поставщика сырья и первого дилера для реализации готовой продукции. При этом значение целевой функции составит 1115 у.е. Значение функции ограничения – 100 у.е.

2. По минимуму ущерба (затрат) на каждом этапе реализации проекта.

0-й этап

1-й этап

1) 30 у.е. 2) 60 у.е. 3) 36 у.е.

2-й этап

1) 40 у.е. 2) 64 у.е. 3) 120 у.е. 4) 20 у.е.

3-й этап

1) 20 у.е. 2) 90 у.е. 3) 210 у.е.

Согласно решающего правила (4), следует на первом этапе выбрать первого инвестора, четвертого поставщика и первого дилера. Значение целевой функции и функции ограничений для полученного решения соответственно составят 1095 у.е. и 70 у.е.

3 По максимуму относительной прибыли на каждом этапе реализации проекта.

0-й этап

1-й этап

1) 3,5 у.е. 2) 2,08 у.е. 3) 6 у.е.

2-й этап

1) 10 у.е. 2) 5,47 у.е. 3) 3,5 у.е. 4) 22,5 у.е.

3-й этап

1) 27 у.е. 2) 5,8 у.е. 3) 1,5 у.е.

В соответствии с решающим правилом (5) на первом этапе следует выбрать третьего инвестора, на втором – четвертого поставщика и на третьем – первого дилера. Значения целевой функции и функции ограничений соответственно составят 1110 у.е. и 76 у.е.

Учитывая, что все варианты решений удовлетворяют ограничению задачи в качестве оптимального может быть выбран первый вариант, построенный в результате реализации правила обеспечения максимальной прибыли на каждом этапе реализации проекта, обеспечивающий максимальное значение целевой функции – ожидаемой прибыли. Но этому варианту присущ и максимальный возможный ущерб. Если лицо, принимающее решение, не склонно к риску, то может быть выбран второй вариант реализации проекта, имеющий минимальный возможный ущерб.

Наиболее же приемлемым является третий вариант реализации проекта, основанный на обеспечении максимальной относительной прибыли на каждом этапе реализации проекта. Данный вариант имеет меньшее значение целевой функции на 0,04 %, а функции ограничения (возможного ущерба) - на 24% меньше.

Таким образом, результаты расчетов подтверждают работоспособность предложенной методики оптимизации стратегии управления предприятием в условиях риска, которая может служить хорошим дополнением для обоснования принятия решений руководителями различного уровня. 

Багов В.П., Токаренко Г.С.

Известно, малый бизнес является “хребтом” экономики США: он производит 40% ВНП, создает более половины всех инноваций, более 2/3 национальной рабочей силы задействовано в этом секторе и т.д. Малое предпринимательство сыграло решающую роль в оздоровлении экономики страны, строительстве ее будущего и помогло Соединенным Штатам в конкурентной борьбе на мировом рынке.

Правительство со своей стороны оказывает всяческую помощь развитию этого сектора. Структуры, призванные реализовать эту цель, двух уровней – Федеральная (SBA) и различного рода муниципальные.

Рассмотрим их роль и деятельность подробнее.

Администрация Малого Бизнеса США (The U.S. Small Business Administration – SBA) создана в 1953г. в качестве независимого агентства Федерального Правительства с целью оказания помощи, поддержки и защиты интересов малого предпринимательства, сохранения свободной конкуренции.

Деятельность SBA базируется на двух основных подходах: ориентация на конкретного потребителя (клиента) и качественно-сфокусированное управление. При этом, год 1998 в деятельности Администрации является поворотным прежде всего потому, что при формировании плана развития, определении приоритетов на будущий 1999г. руководство Администрации, проведя опрос владельцев малых компаний, а также изучив запросы своих клиентов, составило доклад Президенту США с подробным изложением результатов предыдущей работы и приемлемых перспектив деятельности SBA. Никогда прежде такой работы не проводилось. В итоге Администрация вынуждена признать необходимость коренного пересмотра системы и культуры управления, изменения организационной структуры и повышения квалификации сотрудников. Реализация и решение этих задач поможет создать более мобильный и эффективный механизм деятельности SBA. Администрация Малого Бизнеса видит смысл своей деятельности в формировании качественных, ориентированных на клиента полномасштабных программ и своевременном информировании сообщества предпринимателей обо всех новшествах.

Девиз SBA: “Главное в бизнесе – качественное обслуживание клиента”.

Одной из основных целей обновления деятельности SBA является создание агентства с более высоким уровнем эффективности, с меньшей численностью занятых и низкой себестоимостью услуг. Круг клиентов самый разнообразный: непосредственно малый предприниматель, заемодатели, ищущие партнеров и пр. Агентство имеет шкалу стандартов наилучшего обслуживания, мониторинг и обновление ее возможны благодаря постоянной обратной связи с клиентами.

Деятельность SBA базируется на следующих принципах:

1. Незамедлительное, вежливое и аккуратное обслуживание клиента по телефону, письменно и визуально.
2. Продолжение поиска путей по снижению себестоимости обслуживания и созданию более дружеской среды общения при предоставлении информации малым предпринимателям.
3. Продолжение процесса руководства и поиска новых путей сотрудничества между SBA и клиентами, непосредственно между малыми предпринимателями, с иными партнерами.
4. Оказание малым предпринимателям специальной технической помощи посредством реализации различных локальных программ.
5. Продолжение поиска путей облегчения повседневной деятельности малых предприятий.
6. Продолжение обеспечения и поддержки рабочих связей между малым подрядчиком и федеральными агентствами-заказчиками.

SBA оперирует целым рядом программ, каждая из которых имеет свою конкретную цель, сегмент действия, клиентов, условия участия. Однородные программы объединены в блоки. Причем, ежегодно идет процесс обновления и развития как уже действующих, так и создания новых направлений. На сегодняшний день их около 50. Наиболее традиционными и крупными являются: поддержка деловой активности женщин и представителей национальных меньшинств, развитие экспортоориентированных производств, оказание помощи в научно-исследовательской работе, предоставление услуг адвоката и пр.

Две наиболее крупные программы - “7а” и “504”. Причем, эти программы подразделяются на несколько подпрограмм, каждая из которых различается в нюансах.

Цель программы “7а” – предоставление гарантии малому предпринимателю, по каким-либо причинам не имеющему возможности получить ее обычным путем при обращении к заемодателю (банку). В зависимости от цели, срока и суммы займа гарантия предоставляется на 75% займа для суммы не более $750.000, на 80% для суммы не более $100.000; до 10 лет на оборотный капитал и до 25 лет на основной капитал; процентная ставка не должна превышать 2,75 пункта ставки займа.

Цель программы “504” – помощь в расширении и модернизации уже действующих малых предприятий. Получив соответствующую информацию о деятельности компании, программа “504” предоставляет долгосрочный кредит с фиксированной ставкой финансирования для покупки недвижимого имущества, оборудования, технологий. SBA предоставляет гарантию под 40% займа, при этом максимальная сумма гарантии не должна превышать $1 млн. (см. табл. 1).

Кроме того, SBA посредством заключения договоров о сотрудничестве активно вовлекает в свою деятельность целый ряд самостоятельных коммерческих и некоммерческих структур.

Деятельность SBA финансируется Федеральным Правительством. Бюджет SBA на 1999г. сбалансирован, что произошло впервые за последние 30 лет. Он составляет $15,3 млрд., что на 15% превышает бюджет текущего финансового года. 72% этих средств направляется на кредитование традиционных и проверенных временем программ развития малого бизнеса (“7а”); 19,6% - на дальнейшее развитие и модернизацию действующих малых предприятий (“504”), этот блок программ отличается не только низкой себестоимостью предоставляемых услуг, но оказывает помощь в поиске и приобретении оборудования, осуществлении строительных работ и пр. по возможно более низким расценкам; 7,2% - финансирование малых предприятий, создаваемых совместным инвестированием двух и более компаний; 0,5% - микрокредиты, которые, как правило, не являются прибыльными, а следовательно, заведомо невозвратными.

Таблица 1 
Характеристика программ поддержки малого бизнеса 
(по состоянию на 01.05.1999г.)

Тем не менее, из 100% общего количества клиентов, обслуживаемых Администрацией, 85% разоряются спустя один год. Успех деятельности “выживших” возмещает потери национальной экономики с лихвой. Большинство прибыльных компаний США сегодня - это малые предприятия вчера.

SBA разработан отдельный каталог определения размеров малых предприятий. В основу этих стандартов положены следующие критерии: отраслевая принадлежность, среднегодовой доход за определенное время (в зависимости от отрасли – за последние 12 календарных месяцев, 3 финансовых года и т.д.), в отдельных отраслях – средняя занятость, среднее число клиентов и некоторые другие. Кроме того, бывают исключения. Например, предприятие является малым в розничной торговле, если среднегодовой доход фирмы за последние три финансовых года не превышал $5 млн., при этом около 11 видов деятельности являются исключениями из правила; в сельском хозяйстве среднегодовой доход малого предприятия за последние 3 финансовых года не должен превышать $500 тыс., за исключением производства крупного рогатого скота (не более $1,5 млн. и производства куриных яиц - $9 млн.).

Роль муниципальных структур не менее значительна. Яркое тому доказательство деятельность Муниципалитета г.Сиэттла. Благодаря продуманной политике в отношении малого бизнеса сегодня Сиэттл из провинциального городка превращается в один из развитых центров страны. За последние два года цены на недвижимость в городе выросли в 1,5-2 раза - тем не менее люди охотно едут, хотят здесь жить и зарабатывать. Приведем лишь один факт – крупнейшая мировая компания по производству компьютерных программ “Microsoft”, расположенная в Сиэттле, начинала свою деятельность около 20 лет назад в качестве малого предприятия с числом занятых 3 человека. Не только город, но и штат переживают экономический подъем. Об этом свидетельствует анализ заявок на предоставление кредитов малым предприятиям, который позволил сделать следующие выводы:

1. 93,3% всех проектов производственного характера;
2. 53,3% предполагают новое строительство;
3. 70% клиентов из провинции;
4. 10% заявителей из соседних штатов - Калифорния, Орегон, Айдахо.

Основной своей задачей Правительство и Муниципалитет Сиэттла считают создание для более менее равномерного развития всех районов города. Наиболее неразвитой частью считается Китайский городок (China Town) и прилегающие к нему кварталы. Это и послужило одной из главных причин размещения здесь специально созданного фонда по поддержке малых предприятий с высокой степенью риска (“Community Capital”). Другой проблемой стала безработица. Из-за большого притока эмигрантов даже в середине 90-х годов вопреки беспрецедентному росту потребности в рабочей силе, активной позиции самих трудоустраивающихся, уровень безработицы в Сиэттле превышал городской среднестатистический в три раза.

Исходя из вышеизложенного под эгидой Муниципалитета и Правительства г.Сиэттла реализуется ряд проектов, наиболее современным и перспективным из которых является комплекс программ под общим названием “Сильное решение в пользу нового века” (“Powerful Solution for a New Century”, год создания - 1994г.). Инициаторы - ряд бизнесменов, служащих и Правительство г.Сиэттла, а также некоторые общественные организации. В основе идеи лежит положение о необходимости управления рыночными процессами, поддержки стремлений людей работать и зарабатывать, оказывать содействие развитию экономически неустойчивых предприятий.

О своевременности данного проекта свидетельствуют следующие факты по наименее развитым районам города:

• 30% их населения живет за чертой бедности (против среднестатистического по городу 12,4%, по штату 11,9%), темп прироста количества людей, живущих за чертой бедности (в среднем в год) – 4,6%;
• уровень безработицы 11% - более чем в два раза выше среднегородского (4,9%);
• 44% их детей живут в нищете, младенческая смертность в два раза больше среднестатистического показателя;
• более половины домашних хозяйств возглавляется женщинами, уровень безработицы и истощения которых несравнимо высок;
• 8,3% резидентов в возрасте от 18 до 64 лет говорят на английском языке плохо; 31% их в возрасте от 25 лет и старше не имеют общего образования (для сравнения среднестатистический показатель - 13,6%).

Исходя из вышеизложенного в рамках этого единого проекта Правительство Сиэттла решило открыть три программы: “Готов заработать” (“Ready to Earn”), “Центр поддержки бизнеса и развития кредитования компаний” (“The Business Assistance Centre and Development Lending Company”), “Компания общественного развития Сиэттла” (“The Seattle Community Development Partnership – SCDP”), практическая реализация которых началась в разные периоды 1997г. и уже в начале 1998г. приобрели популярность и доверие со стороны различных слоев общества.

а) Городская программа “Ready to Earn” (“Готов заработать”)

Объектом воздействия являются компании с низким уровнем дохода, занятые в которых находятся на стадии потери рабочих мест (обращаем Ваше внимание - в преддверии потери рабочего места, т.е. это потенциальные безработные, но еще не безработные), нуждаются в переобучении. Как правило, лица, занятые в следующих отраслях, нуждаются в подобных услугах в первую очередь: торговля строениями, производство (manufacturing), занятые в системе здравоохранения, временно работающие.

Кроме средств городской казны в эту программу задействованы добровольные вложения таких крупных компаний, расположенных в Сиэттле, как “Microsoft” (“Майкрософт”), “Boeing” (Боинг”), “Medina Foundation” и др. Кстати, попутно отметим – спонсорство, участие в таких и подобных проектах, конечно, дело не только благотворительное - эти компании получают взамен от Правительства города, штата или даже страны различные льготы; кроме того, нельзя не учитывать социальный эффект: это также один из путей формирования имиджа компании.

Сама программа начала свою деятельность с инициативы одной из крупных корпораций в штате “Annie E. Casey Foundation” в 1995г. Первый взнос корпорации состоял из суммы в $5 млн., предоставленной на грантовой (т.е. на безвозвратной) основе. С февраля 1997г. сфера деятельности программы расширяется и она получает поддержку со стороны мэра города - в результате создается новый институт “Families and Jobs Opportunity Fund” (“Фонд поддержки семей и тех, кто ищет работу”) с активом в сумме $6,5 млн.

б) Центр поддержки бизнеса и развития кредитования компаний (The Business Assistance Centre – BAC and Development Lending Company – DLS).

История создания этой программы необычна - независимо друг от друга две некоммерческие организации по своей инициативе организовали два аналогичных проекта по поддержке развития малого бизнеса посредством кредитования консалтинговых услуг. Затем они были поддержаны и объединены в одну программу Банком Сиэттла по кредитованию малого бизнеса.

Объектом поддержки является трудоспособное население, не имеющее достаточного опыта работы, не удовлетворенное своим настоящим положением (уровнем дохода, характером работы и т.д.) и желающее изменить ситуацию. Цель данной программы - объединить, координировать усилия общественных и частных организаций, направленных на поддержку развития малого бизнеса преимущественно в низкодоходных, малоразвитых регионах города посредством организации, формирования и кредитного обслуживания малых предприятий на этапе создания и развития (расширения) их деятельности. Как правило, это оказание трейнинговых услуг, технической и прочей помощи на кредитной основе.

Таким образом, в Правительстве Сиэттла обратились с инициативой Фонд кредитования экономического развития Сиэттла (“Seattle Economic Development Loan Fond”) и BAC о создании кредитной компании. При этом ВАС оказывает помощь в поиске необходимого оборудования, технологий, партнеров и пр., DLC предлагает свои услуги в организации, формировании и обслуживании кредита малыми предприятиями, в т.ч. осуществляет финансовую поддержку (поиск источников кредитования - как правило, это микрокредиты, выдача гарантий, посреднические услуги в процессе кредитования и поиска партнеров).

Уставный фонд Центра сформирован следующим образом:

Эти две разные, но тесно взаимосвязанные программы преследуют одну цель - всевозможная, всесторонняя поддержка развития малого бизнеса. Но помощь, в основном, носит консалтинговый характер: как начать или расширить свое дело, вопросы планирования, управления и т.д.

в) Содружество общественного развития Сиэттла (The Seattle Community Development Partnership – SCDP)

Программа, основанная совместными усилиями корпораций и государства, предусматривает оказание помощи тем, кто:

1. желает и может строить жилые дома, но не имеет денежных средств,
2. имеет средства более или менее достаточные, но нуждается в консалтинговых услугах.

Таким образом, это наилучший путь создания рабочих мест, оказания новых видов услуг, расширения налогооблагаемой базы и получения средств для осуществления новых инвестиций. Первоначальная сумма в виде грантов (т.е. на безвозвратной основе) поступила от корпорации “Ford Fond” в размере $500 тыс., затем $150 тыс. от “Median Foundation” и т.д.

В результате реализации этих программ около 100 тыс. малообеспеченных жителей города оказались “под зонтиком” различного рода кредитных линий, предоставляемых крупными компаниями, Правительством города, вовлечены в различного рода курсы обучения и переобучения, являются участниками активной экономической деятельности, что позволило им значительно улучшить свое материальное и социальное (что в США имеет немаловажное значение) положение. Одна только цифра: при трудоустройстве на новое рабочее место предполагалось предоставить работу с оплатой не ниже $8 в час (при официальном минимуме по штату $6 в час), в среднем оплата труда трудоустроенных составила $8,63 в час; некоторым удалось получить работу в таких престижных компаниях, как “Майкрософт”, которые кроме приличного заработка также предоставляют акции компании, что само по себе является постоянно самовозрастающей стоимостью и практически означает приличное обеспечение на всю жизнь.

Как видно, следуя пословице: “Если хочешь накормить человека, не давай ему рыбу, а научи его ловить ее”, - цель всех этих программ научить людей зарабатывать и разумно тратить заработанное. Как правило, подобные структуры не предоставляют деньги как таковые, пытаясь тем самым фактически заменить роль банковских структур, что недопустимо, - оказываются лишь лоббистские и консалтинговые услуги: где? и как?, а также при необходимости предоставляются гарантии. Причем, обратите внимание: ничего бесплатно не бывает – услуги предоставляются на кредитной основе, т.е. с отсрочкой платежа. В отдельных случаях предоставляются льготные тарифы, но крайне редко.

В Сиэттле, который сейчас динамично развивается и где проживает значительное количество иммигрантов, действует также дополнительная структура - “Community Capital” (“Общественный капитал”), целью деятельности которой является поддержка предприятий с высоким уровнем риска (high risky). Следует отметить: данная структура оказывает поддержку малым предприятиям преимущественно посредством предоставления гарантии заимодателям (кстати, заемщику эта услуга предоставляется не бесплатно – за риск ответственности взимается определенный процент), консультаций, поиска возможных партнеров и т.д., т.е. непосредственно ссуду предпочтительнее не предоставлять, чем заменялась бы роль банковских структур, что недопустимо, да еще на льготных условиях (что, кстати, тем более недопустимо при наличии высокого уровня инфляции).

Весьма интересен опыт финансирования “Community Capital”: первоначальный Уставный фонд сформирован со стороны Муниципалитета Сиэттла, причем деньги выданы на возвратной основе под процент на один год, после чего никаких перечислений со стороны государственных структур не предусматривается - ассоциация самостоятельно ведет бизнес, находит спонсоров. Такой подход, полагаю, экономически весьма разумен, поскольку исключает иждивенческий стиль работы и стимулирует к творческому подходу. Что касается ссуды, то фонд предоставляет ее далеко не на льготной основе – под процент, в 1,5 раза превышающий банковский. В целом, 76% обслуживаемых клиентов “выживают” в конкурентной борьбе.

Как видим, цели и задачи у организаций разных уровней одинаковы, а способы реализации различны. 

Юсупова Н.

Управление предприятием рассматривается как процесс планирования, организации, мотивации и контроля, необходимый для того, чтобы сформулировать и достичь цели организации. Перечисленные управленческие функции должны охватывать все сферы деятельности предприятия, в том числе и оплату труда. В этой связи ниже рассмотрены некоторые проблемы, связанные с реализацией на российских предприятиях функции планирования и контроля заработной платы в сравнении с зарубежной практикой, а также возможные направления реформирования этих сфер управленческой деятельности.

Планирование средств на оплату труда персонала предприятия не может быть просто расчетной процедурой, как это было и продолжает происходить в настоящее время на большинстве отечественных предприятий. Оно должно опираться на общую стратегию развития предприятия, его кадровую политику, а также на концепцию затрат на прирост прибыли.

Методы планирования средств на оплату труда (российская практика)

В настоящее время расчет средств на оплату труда на очередной плановый период (год) чаще всего осуществляется укрупненным методом путем умножения плановой численности работников на среднюю заработную плату по предприятию. При этом средняя заработная плата берется либо на уровне прошлогодней зарплаты по предприятию с корректировкой на ожидаемую инфляцию, либо на уровне средней зарплаты, сложившейся на рынке труда в регионе, с корректировкой на качество и индивидуальные результаты деятельности работников данного предприятия, а также с учетом ожидаемых инфляционных процессов.

В других случаях ведется детальный расчет средств на оплату труда по методике, сложившейся еще в советские годы, когда подробно рассчитывается фонд прямой (тарифной) заработной платы за отработанное время или произведенную продукцию или работу (при сдельной или договорной оплате) и фонд дополнительной заработной платы, включающей все виды доплат, надбавок, оплату очередных и дополнительных отпусков и прочих выплат, предусмотренных законодательством о труде. Подробно такая методика изложена в учебнике В.В. Адамчука, Ю.П. Кокина и Р.А. Яковлева “Экономика труда”, а пример расчета годового планового фонда заработной платы из данного учебника представлен в табл. 1.

По этой методике при расчете плановых средств на оплату труда руководителей, специалистов и других служащих, как правило, отдельно рассчитывала плановый фонд заработной платы за 12 месяцев по категориям работников (включая оплату по должностным окладам и дополнительные выплаты) и плановый фонд материального поощрения (премиальный), так как для данных категорий работников премии в составе фонда заработной платы ранее не планировались.

Таблица 1. 
Пример расчета годового планового фонда заработной платы рабочих (данные условные)

Рассмотренные выше методы планирования средств на оплату труда на практике дополняются их разновидностями.

В 80-е годы появились подходы, согласно которым фонд оплаты труда предприятия может образовываться как разница между фактически поступившими на расчетный счет денежными средствами за выполненные работы, оказанные услуги и материальными затратами, обязательными платежами (налоги, отчисления в бюджет и внебюджетные фонды), выплаченными денежными средствами. При этом предусматривается следующий порядок распределения денежных средств из фонда оплаты труда:

1. гарантированная выплата установленного законодательством минимального размера оплаты труда;
2. гарантированная выплата заработной платы лицам, работающим по трудовым контрактам;
3. оплата труда иных работников согласно установленным квалификационным баллам;
4. выплаты доплат, надбавок, премий, других показателей материального стимулирования.

Таким образом, выплата доплат, надбавок и премий (индивидуальных и коллективных) производится из фонда оплаты труда только после удовлетворения всех требований предыдущей очереди и при наличии нераспределенных денежных средств ФОТ.

Среди других вариантов образования плановых фондов оплаты труда можно выделить, например, следующий, проиллюстрированных данными табл. 2.

Таблица 2 
Вариант расчета планового фонда оплаты труда

Пояснения к таблице: для планирования ФОТ на II кв. по данным работы I кв. рассчитывается коэффициент (гр. 6), исходя из которого и величины планируемой на II кв. прибыли и определяется искомый ФОТ:

4,2 х 32000 = 134400 руб. (гр. 4).

Планируемая во II кв. средняя зарплата по предприятию будет равна, таким образом: 134400 : 50 2688 руб. (гр. 2).

В случае, когда планируется уменьшение прибыли, величина ФОТ, а следовательно, и средней зарплаты, сохраняется на уровне предыдущего периода.

Таким образом, в данном варианте, исходя из достигнутых в прошлом периоде результатов работы, определяется новый фонд оплаты труда (по типу “плавающих окладов”).

По структурным подразделениям предприятия (цехам, отделам, службам, участкам, отделениям и др.) методы планирования средств на оплату труда также в основном сложились в предыдущие годы и зависят от метода планирования фонда оплаты труда в целом по предприятию.

Так, если последний определяется путем детальных расчетов по каждому подразделению с последующим суммированием результатов, то никаких проблем не возникает, так как общий фонд заработной платы по предприятию представляет собой сумму фондов по его подразделениям. Проблема здесь будет заключаться только в том, чтобы оперативно регулировать фонды между подразделениями в случае изменения трудоемкости работ в каждом из них.

Если фонд заработной платы по предприятию в целом определяется нормативным или иным укрупненным методом, то распределение его между подразделениями может осуществляться одним из следующих методов:

пропорционально численности персонала с поправками на относительные индексы средней заработной платы.

Например: численность работников трех подразделений предприятия равна 1000 чел., общий фонд заработной платы - 30 млн. руб., численность и индексы средней заработной платы по подразделениям составляют соответственно 300 и 1,08; 360 и 0,85; 349 и 1,03.

При таких условиях коэффициенты распределения общего фонда заработной платы составят:

для первого подразделения - 324 (300 х 1,08); 
для второго подразделения - 306 (360 х 0,85); 
для третьего подразделения - 350,2 (340 х 1,03); 
всего по предприятию - 980,2

Между подразделениями фонд заработной платы предприятия распределится в данном случае следующим образом:

первое подразделение - 9720000 руб. (30000* х 324); 
второе подразделение - 9180000 руб. (30000 х 306); 
третье подразделение - 10506000 руб. (30000 х 350,2).

• *30000 - среднегодовая зарплата одного работника (30000000 руб. : 1000 чел.);
• на основании нормативов заработной платы, разработанных для каждого подразделения. При этом нормативы могут устанавливаться либо в рублях на единицу продукции, либо в процентах к ее стоимости. В случаях, когда продукция подразделения не является конечной для предприятия, на нее требуется разрабатывать внутризаводские цены;
• пропорционально изменениям трудоемкости, если такие изменения происходят. Например, если в подразделении А трудоемкость продукции повышается на 7%, а в подразделении Б она снижается на 3% по отношению к базовому периоду, то соответственно увеличивается (уменьшается) и фонд заработной платы подразделения;
• путем распределения фондов, образованных для предприятия, на основе коэффициентов трудового вклада подразделений в конечный результат деятельности;
• на основе различного сочетания перечисленных выше методов.

Подробно вопросы планирования (формирования) средств на оплату труда персонала подразделений предприятия рассмотрены в рекомендациях НИИтруда Минтруда РФ по организации оплаты труда работников предприятий. Необходимо также иметь в виду, что для покрытия непредвиденных трудозатрат, связанных с аварийными ситуациями или с режимами изменения рыночной конъюнктуры, на предприятии должен создаваться резервный фонд оплаты труда.

Следует отметить, что в рыночной экономике первичны условия оплаты труда, т.е. система ставок, окладов, норм трудовых затрат, пенсионных выплат, различных льгот - именно они в совокупности определяют издержки работодателя на оплату труда. Таким образом, фонд заработной платы, фонд поощрения или какой-либо иной фонд как элементы организации заработной платы становятся ненужными. Это объясняется тем, что при разработке системы ставок, окладов, норм трудовых затрат и др. выплат и льгот предприятие в условиях рынка, чтобы быть конкурентоспособным, должно учитывать требования, определенные Международной организацией труда при установлении заработной платы, а также свою организационную структуру, соответствующую выбранной на очередной период стратегии развития предприятия и обеспечивающую его конкурентоспособность.

Такой общей стратегии, естественно, должна соответствовать и стратегия в области человеческих ресурсов (управления персоналом), которая определит, в конечном итоге, издержки предприятия на рабочую силу, в том числе, и конечном итоге, издержки предприятия на рабочую силу, в том числе и величину средств, требуемых на оплату труда работников.

Таким образом, исходя из этого подхода, можно сделать вывод, что планирование средств на оплату труда персонала (ФОТ или ФЗП, ФМП) в отрыве от перечисленных выше факторов, как это делалось в условиях централизованно плановой экономики и в большинстве случаев сейчас (что и показано выше), по сути дела является, чисто функциональной областью управления предприятием, выливающуюся в более или менее сложную расчетную процедуру, слабо связанную с целями и задачами предприятия и не обеспечивающую сокращение общих издержек, в т.ч. и на рабочую силу. Продуманная, последовательная и активная политика предприятия на рынке труда, как правило, отсутствует.

Поэтому речь должна идти о планировании человеческих ресурсов предприятия в целом (когда, где, сколько и какой квалификации работники потребуются предприятию для достижения его целей), и лишь на этой основе будет определяться, во что обойдутся предприятию его сотрудники.

Ниже рассмотрены основные показатели, наиболее широко используемые на западных предприятиях при анализе и планировании издержек на рабочую силу.

Издержки на рабочую силу, затраты на оплату труда и производительность

Согласно концепции затрат на прирост прибыли, каждая дополнительная единица затрат целесообразна и эффективна только тогда, когда она обеспечивает больший (по сравнению с затратами) и увеличивающийся прирост прибыли. Эта концепция является одним из важнейших средств диагностики эффективности управленческой деятельности, в том числе и деятельности в области управления персоналом, в частности, управление оплатой его труда.

Для этих целей на западных предприятиях отделы человеческих ресурсов регулярно собирают информацию о различных сторонах управления персоналом (такие данные часто называют статистикой человеческих ресурсов), в том числе:

о производительности;

об издержках на рабочую силу;

о профессиональном обучении;

о структуре и динамике рабочей силы.

Данные об издержках на рабочую силу показывают, во что обходится предприятию его работник. К числу наиболее широко используемых для целей анализа, контроля и планирования показателей относят следующие:

• общие издержки предприятия на рабочую силу;
• доля издержек на рабочую силу в объеме реализации;
• издержки на одного работника;
• издержки на один производительный час.

Издержки на профессиональное обучение считаются отдельно от издержек на рабочую, и они являются второй по величине статьей расходов (после заработной платы) современных компаний.

Общие издержки предприятия на рабочую силу за период. Каждая компания должна с максимальной точностью знать размер своих расходов на рабочую силу. Причем определение общей величины издержек является достаточно сложным делом, т.к. они складываются из множества статей, которые не всегда на первый взгляд связаны с наймом рабочей силы. Основными составляющими издержек на рабочую силу являются:

• базовая заработная плата. Эта категория включает должностные оклады и выплаты по часовым тарифным ставкам;
• переменная заработная плата. К этой категории относятся выплаты рабочим-сдельщикам, комиссионные, аккордная заработная плата;
• все виды премиальных выплат, включая премии по итогам года, квартала, месяца, разовые премии за выполнение отдельных заданий;
• выплаты по участию в прибылях и сокращению издержек; издержки предприятия на предоставление работникам права приобретения акций;
• стоимость социальных льгот, включая взносы организации в страховые фонды, затраты на медицинское обслуживание, бесплатное питание, предоставление бесплатных услуг работникам и т.д. К данной категории относятся издержки на все льготы, как установленные законодательством, так и предоставляемые предприятием в дополнение к требования закона;
• издержки на спецодежду, обувь, оборудование бытовых помещений;
• взносы предприятия в фонды государственного социального страхования;
• издержки предприятия на уплату государственных и местных налогов на заработную плату.

В российской практике показатель, включающий весь перечень рассмотренных выше затрат на рабочую силу, появился недавно. У нас был общепринят так называемый “экономический элемент затрат” - затраты на оплату труда. Состав таких затрат оговорен Положением о составе затрат, включаемых в стоимость продукции. При сопоставлении этих перечней обращает на себя внимание то, что в “издержки на рабочую силу” включаются и издержки, называемые в отечественной практике учета затрат “отчислениями на социальные нужды”, которые выделяются у нас в самостоятельный элемент затрат. Для учета расчетов с персоналом по оплате труда, с бюджетом по налогам (в части подоходного налога с физических лиц) и с внебюджетными фондами применяются соответственно следующие счета бухгалтерского учета: 70 “Расчеты с персоналом по оплате труда”, 68 “Расчеты с бюджетом” и 69 “Расчеты по социальному страхованию и обеспечению”.

Доля издержек на рабочую силу в объеме реализации. Поскольку предыдущий показатель является абсолютным, его использование в управленческом анализе и при принятии решений достаточно ограничено. Гораздо более информативным для компании является показатель доли издержек на рабочую силу в объеме реализации - он показывает, какая часть валовой выручки расходуется на персонал.

Показатель рассчитывается как частное от деления общей величины издержек на рабочую силу на объем реализации за период. Например, из доли издержек на рабочую силу в объеме реализации в 20% следует, что с каждого заработанного компанией рубля 20 копеек расходовалось на рабочую силу.

Этот показатель анализируется в динамике и в сравнении со средними данными по отрасли. Рост показателя свидетельствует о негативной тенденции, так как означает сокращение доли средств, которые предприятие могло бы потратить на покрытие других видов издержек и реализовать в виде прибыли.

Издержки на одного сотрудника. Данный показатель рассчитывается путем деления общей величины издержек на рабочую силу за период на численность работников предприятия. Показатель дает представление о том, во сколько в среднем обходится один работник в течение периода. Многие компании рассчитывают подобные показатели для различных категорий занятых.

Издержки на один производительный час. Этот показатель рассчитывается путем деления общей величины издержек на рабочую силу но общее число производительных часов за период. Показатель дает представление о том, во сколько предприятию в среднем обходится один час производительного труда с точки зрения расходов на рабочую силу. Причем необходимо подчеркнуть, что речь идет не о всех отработанных часах, а именно о производительных - это те часы производственных работников, в течение которых они заняты непосредственной производственной деятельностью, т.е. изготовление продукции или оказание услуг. К ним относятся часы, потраченные на профессиональное обучение, простои, занятия по охране труда и т.п.

В соответствии с концепцией затрат (в данном случае на рабочую силу), предприятию необходимо знать и то, какой вклад вносят его работники в достижение поставленных целей, т.е. какова эффективность затрат на рабочую силу, их отдача. Для этих целей рассчитываются показатели производительности (персонала, труда), которым руководство компаний уделяет повышенное внимание, поскольку производительность труда является источником процветания любого предприятия.

Используемые в управленческом анализе и при принятии решений показатели производительности труда должны отражать специфику производственной деятельности предприятия, однако существует несколько наиболее общих показателей, применяемых практически во всех западных компаниях:

• объем реализации на одного работника;
• объем прибыли до уплаты налогов на одного работника;
• производимая продукция за час производительного труда;
• число производительных часов, затрачиваемых на производство единицы продукции;
• потерянная производительность.

1. Объем реализации на одного сотрудника. Рассчитывается как отношение объема реализации (продаж) компании за период к численности работников. Банки используют вместо объема реализации суммарную величину активов или привлеченных средств, страховые компании - суммы страховых премий.

Данный показатель является наиболее общим показателем производительности компании и рассматривается обязательно в динамике или в сравнении со средним показателем по отрасли.

2. Объем прибыли до уплаты налогов на одного работника. Данный показатель, в отличие от предыдущего, характеризует эффективность работы компании - сколько прибыли приносит каждый работник за период - поскольку получение прибыли является одной из основных целей функционирования большинства современных организаций. Показатель рекомендуется анализировать в сравнении с данными прошлых периодов или со средними показателями по отрасли.

3. Показатель производимой продукции за час производительного труда является классическим показателем производительности и может рассчитываться как в денежных, так и в натуральных единицах.

В первом случае он определяется как результат деления себестоимости, произведенной за период продукции (иногда используют показатель рыночной стоимости произведенной продукции) на общее число отработанных производительных часов за период. В последнее время популярным стал показатель добавленной стоимости за один производительный час.

Во втором случае (натуральные единицы) показатель определяется как частное от деления количества единиц произведенной за период продукции на общее число отработанных за этот период производительных часов.

Организации, занимающиеся сервисом, используют показатель обслуживаемых в течение одного часа клиентов, рассчитываемый как отношение общего числа обслуженных в течение период клиентов к производственным часам за период.

Многие предприятия рассчитывают показатели производимой за час продукции отдельно по подразделениям и видам продукции, сопоставляя производительность различных участков и производств различных изделий.

Показатель рекомендуется рассматривать в динамике или в сравнении с конкурентами.

4. Число производительных часов, затраченных на производство единицы продукции, - показатель, обратный показателю производительности за один час. В определенной степени это более наглядный показатель и потому широко применяется компаниями, выпускающими однородную объемную продукцию - станки, экскаваторы, самолеты, корабли и т.д.

5. Потерянная производительность. Данный показатель рассчитывается как произведение добавленной стоимости в час производительного труда на число потерянных часов (все пропуски рабочего времени - по болезни, отгулы за свой счет, прогулы, кроме отпусков и вынужденных отгулов по инициативе администрации). Показатель потерянной производительности показывает, сколько теряет компания в виде недополученной стоимости от неявок работников на рабочие места.

Рассмотренные выше подходы западных компаний к отбору информации, используемой в дальнейшем в управленческом анализе и при принятии решений в области планирования средств на рабочую силу, в том числе и на оплату труда, принципиально отличаются от принятых в отечественной практике. Это связано прежде всего с различиями в методологии учета затрат*, которые, в свою очередь, обусловлены нацеленностью (ненацеленностью) на достижение целей предприятия.

Решению этой же задачи подчинен и учет результатов (производительности), показатели которых еще полностью не используются на российский предприятиях. Причем речь идет именно об индивидуальной производительности и индивидуальных издержках на рабочую силу. В отличие от принятого в отечественной практике представления о том, что темпы роста производительности труда непременно должны опережать темпы роста заработной платы (т.е. рост заработной платы должен быть обязательно обусловлен ростом производительности труда), на западных предприятиях вопрос индивидуальной производительности труда и индивидуальной оплаты - это внутренние вопросы предприятия, которые решаются так, как захочет его руководитель, какой кадровой политики, в том числе и в области заработной платы, он придерживается. Одной из составляющих такой политики является проблема своевременной и полной выплаты зарплаты, рассматриваемая ниже.

Политика в области охраны заработной платы

Задержанная заработная плата - это кредит особого рода, когда не работник добровольно его дает, а работодатель берет его самостоятельно.

Следствием отсутствия на большинстве российских предприятий продуманной стратегии развития, кадровой политики и политики в области заработной платы в совокупности со многими другими внутренними и внешними факторами неэффективного управления (на всех уровнях) стало в последние годы развитие такого “неслыханного” для россиян явления, как длительные невыплаты заработной платы, злоупотребление выплатами заработной платы в натуральном выражении, штрафы за нарушение дисциплины и др. В странах с развитой рыночной экономикой эти проблемы регулируются правовым путем. К числу международных трудовых норм в этой области относится, в первую очередь, Конвенция (№ 95) об охране заработной платы (1949 г.) и одноименная Рекомендация (№ 85). Содержание Рекомендации, уточняющей и детализирующей основные положения Конвенции, приведено ниже.

Рекомендация (№85) об охране заработной платы

1. Удержания из заработной платы

1. Должны приниматься все необходимые меры в целях ограничения удержаний из заработной платы до такого предела, который считается необходимым для обеспечения содержания трудящегося и его семьи.

2.1. Удержания из заработной платы в порядке возмещения потерь или ущерба, нанесенного принадлежащим предпринимателю продуктам, товарам или оборудованию, должны разрешаться только в тех случаях, когда может быть ясно доказано, что за вызванные потери в тех случаях, когда может быть ясно доказано, что за вызванные потери или причиненный ущерб несет ответственность соответствующий трудящийся.

2.2. Сумма таких удержаний должна быть умеренной и не должна превышать действительной стоимости потерь или ущерба.

2.3. До принятия решения о производстве такого удержания из заработной платы заинтересованному трудящемуся должна быть предоставлена соответствующая возможность показать причину, по которой это удержание не должно производиться.

3. Должны приниматься соответствующие меры в целях ограничения удержаний из заработной платы за инструменты, материалы или оборудование, предоставляемые предпринимателем, лишь в таких случаях, в которых такие удержания:

а) являются признанным обычаем в данной специальности или профессии; или

б) предусмотрены коллективным договором или арбитражным решением; или

в) разрешаются иным образом посредством процедуры, признанной законодательством данной страны.

2. Периодичность выплаты заработной платы

4. Максимальные сроки выплаты заработной платы должны обеспечивать такое положение, при котором заработная плата выплачивалась бы:

а) не реже двух раз в месяц через промежутки времени, не превышающие шестнадцати дней, для трудящихся с почасовым, поденным или понедельным исчислением заработной платы; и

б) не реже одного раза в месяц для служащих, заработная плата которых установлена на основе месячного или годового исчисления.

5.1. Для трудящихся, заработная плата которых исчисляется на основе сдельной оплаты труда, максимальные сроки выплаты заработной платы должны быть по возможности установлены таким образом, чтобы обеспечивалась выплата заработной платы не реже двух раз в месяц через промежутки времени, не превышающие шестнадцати дней.

5.2. Для трудящихся, занятых выполнением такой работы, завершение которой требует более двух недель, и в отношении которых сроки выплаты заработной платы не установлены иным образом коллективным договором или арбитражным решением, должны приниматься соответствующие меры для обеспечения того, чтобы:

а) выплаты в счет причитающейся суммы производились не реже, чем два раза в месяц через промежутки времени, не превышающие шестнадцати дней, пропорционально количеству выполненной работы, и

б) окончательный расчет производился в пределах двух недель по завершении работы.

3. Уведомление трудящихся об условиях получения заработной платы

6. Подробности об условиях получения заработной платы, которые должны доводиться до сведения трудящихся, должны включать так, где это целесообразно, сведения относительно:

а) ставок полагающейся заработной платы;

б) метода исчисления;

в) периодичности выплаты заработной платы;

г) места выплаты и

д) условий, согласно которым могут производиться удержания.

4. Извещение о заработной плате и записи в платежных ведомостях

7. Во всех соответствующих случаях трудящиеся должны информироваться при каждой выплате заработной платы о следующих данных, относящихся к периоду, за который выплачивается заработная плата, поскольку такие данные могут подлежать изменениям:

а) общая сумма заработного вознаграждения;

б) всякое удержание, которое может быть произведено, включая причины этого удержания и его размеры; и

в) сумма причитающейся к получению заработной платы.

8. В соответствующих случаях от предпринимателей должно требоваться ведение записей, показывающих указанные в предыдущем параграфе сведения в отношении каждого работающего по найму трудящегося.

Проблемы невыплаты заработной платы в России

Из рассмотренных выше положений по охране заработной платы для работников российских предприятий особую актуальность пробрели вопросы, связанные с периодичностью выплат и невыплатам заработной платы, несмотря на имеющуюся законодательную базу.

Так, согласно статье 37 Конституции Российской Федерации, “Каждый имеет право ... на вознаграждение за труда без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда ...” (п.3).

Статья 96 КЗОТ РФ “Сроки выплаты заработной платы” свидетельствует: “Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца”. Для отдельных категорий работников законодательством могут быть установлены другие сроки выплаты заработной платы ...”.

Во многих регионах страны приняты специальные законодательные акты, регулирующие вопросы защиты трудовых прав работников, и, в частности, порядок выплаты заработной платы. Например, “Закон о защите трудовых прав граждан на территории Свердловской области”, введенный с 15 апреля 1997 г., в статье 29 предусматривает, что:

1) выплата заработной платы производится, как правило, в месте выполнения работы, в сроки, определенные федеральным и областным законодательством и коллективным договором;

2) заработная плата представителям администрации не может быть выплачена до выплаты заработной платы остальным работникам администрации.

Статья 30 “Правовые последствия нарушения сроков выплаты заработной платы” данного закона, введенная в действие с 1 января 1998 г. (в ред. Закона от 17 ноября 1998 г.), предусматривает:

1. Нарушение установленных сроков выплаты заработной платы рассматривается как нарушение договорных и других обязательств работодателя, а также конституционных прав граждан, и влечет за собой уплату работодателем работнику компенсации из расчета учетной ставки Центрального Банка Российской Федерации (на день принятия решения о выплате компенсации), начисляемой на сумму не выплаченной в установленный срок заработной платы, за каждый день просрочки по день фактической выплаты.

2. Право работника на начисление указанной в пункте 1 настоящей статьи компенсации возникает со дня, следующего за днем выплаты заработной платы, установленным коллективным договором или трудовым договором (контрактом) с работником.

3. Уплата компенсации не освобождает работодателя от исполнения его обязательств по выплате заработной платы.

4. Компенсация выплачивается одновременно с выплатой заработной платы.

Наряду с рассмотренными законодательными актами сроки выплат заработной платы, ответственность, надзор и порядок контроля за их соблюдением регламентируются в ряде других федеральных законов, а также в генеральном, отраслевых, региональным тарифных соглашениях, в коллективных договорах (где таковые заключаются) и в индивидуальных трудовых договорах (контрактах), есть также Рострудинспекция, деятельность которой в этой области должна быть активизирована.

Анализу сложившейся ситуации была посвящена организованная профсоюзами России, Международной Конференцией свободных профсоюзов (МКСП), МОТ И Тacis международная конференция на тему “Профсоюзы мира за полную и своевременную оплату труда в России”. На конференции была подчеркнута необходимость полнее использовать потенциал рассмотренной выше Конвенции № 95, Конвенции № 173 “О защите прав трудящихся в случае банкротств предприятий”, Конвенции № 158 “О прекращении трудовых отношений”, а также механизм коллективных договоров на федеральном, отраслевых и региональных уровня. Административный сове МБТ рекомендовал:

• организовать более широкие трехсторонние консультации социальных партнеров;
• усилить контроль, в том числе путем активизации Государственной инспекции труда;
• неукосн

Российскими учеными проработаны вопросы управленческого контроля (его часто называют также внутренним контролем систем управления организации) в социалистическом производстве. Разработаны концепции систем контроля, нейтрализующих действие механизма торможения социально-экономического развития социалистического общественного производства. Но, в связи с осуществляемым в России процессом экономических реформ перед отечественной наукой стоит задача разработки новых концепций внутреннего контроля, ориентированных на рыночную систему хозяйствования сегодняшнего мирового уровня и учитывающих российскую специфику.

Как известно, при рыночной системе хозяйствования коммерческая организация, являющаяся самоорганизующейся социально ориентированной системой, функционирует в жестких условиях конкурентной среды и имеет полную хозяйственную самостоятельность. В таком положении ее деятельность в широком смысле направлена на завоевание и удержание предпочтительной доли рынка, на достижение превосходства над конкурентами. В соответствии с этим, управленческий контроль коммерческой организации ориентирован главным образом на обеспечение основных показателей эффективности функционирования в современных условиях: устойчивое положение организации на рынках (среди конкурентов), признание организации субъектами рынка и общественностью, своевременная адаптация систем производства и управления организации к перманентно меняющейся внешней среде (рыночной конъюнктуре). В рыночных условиях, характеризующихся высокой неопределенностью и нестабильностью внешней среды, эффективное управление организацией предполагает гораздо больший спектр планов, гораздо больший объем плановой, а, соответственно, и контрольной работы, чем при плановой экономике. Более того, в настоящее время в силу усиления конкурентных отношений на мировых и отечественных рынках, стремительного развития и смены технологий, растущей диверсификации биснеса и усложнения бизнес-проектов управление коммерческой организацией существенно усложняется, что обуславливает усложнение ее контрольных систем. Поэтому в современных условиях внутренний контроль в российских организациях приобретает характер основы, присутствующей на всех уровнях управления. В более широком смысле в конкурентной среде рыночных отношений эффективный управленческий контроль, при прочих равных условиях, является гарантией успешной деятельности организации.

В связи с реструктуризацией отечественной системы хозяйствования, проводимой в целях интеграции экономики России в мировое хозяйство, перед российскими организациями встают задачи структурной перестройки всех элементов системы корпоративного управления, в том числе контрольных, их “наладки” на обеспечение конкурентоспособности, эффективного функционирования и развития организации в перманентно меняющихся условиях хозяйствования. Естественно, все управленческие преобразования должны проводиться на научной основе соответствующих концепций. В то же время, отечественная наука испытывает недостаток в комплексных научно-практических разработках, освещающих многочисленные аспекты управленческого контроля с учетом современной российской специфики. Причина такого положения дел видится прежде всего в весьма распространенном представлении о контроле только как функции управления. В настоящее время в международной науке и практике такой подход уже считается неполным и свидетельствует об однобоком представлении контроля лишь как элемента процесса управления (что говорит и о расплывчатом или несистемном понятии самого управления). Контроль - это не только и не столько одна из его функций. Это, на наш взгляд, едва ли не важнейший элемент именно системы управления, под каким бы углом и в каких бы структурных срезах (функциональных, процедурных, организационных, технологических, деятельностных и т.д.) не рассматривалась последняя. Стоит отметить, что в практике зарубежных высших органов управления как властного, так и хозяйственного уровня контроль все чаще рассматривается как метод совершенствования управления на всех его уровнях. Но, на наш взгляд, достойный вклад в отечественную науку о контроле внесли такие видные ученые как: И.А. Белобжецкий, Н.Т. Белуха, Б.И. Валуев, Ю.А. Данилевский, Е.А. Кочерин, В.П. Суйц, А.Д. Шеремет.

На сегодняшний день при освещении в специальной литературе отдельных вопросов тематики контроля, а также при разработке соответствующих концепций нельзя не учитывать опыт, накопленный международной наукой и практикой. В данной статье автор предлагает положения управленческого контроля, в основе которых лежит как переработанный им опыт отечественных и зарубежных коллег, так и собственно авторские аналитические исследования на протяжении более чем пятилетней практики работы аудитором. Так как статья носит общий характер, автор ставил целью не углубленное освещение каких-либо отдельных вопросов контроля, а формирование представления о нем как об одной из сторон системы управления.

Итак, в целях углубления представлений о контроле в рамках теорий управления и для разработки соответствующих концепций могут быть полезными следующие основные положения.

По мнению автора, понятие контроля можно интерпретировать как в узком смысле - как один из этапов процесса управления (или как одна из его функций такой подход, как говорилось выше, распространен на начальных стадиях развития науки об управлении), так и в более широком смысле как систему (входящую в систему управления организацией), состоящую из ряда элементов. Рассмотрим это подробнее.

Управленческий контроль организации в наиболее узком смысле это осуществление ее субъектами, наделенными соответствующими полномочиями (т.е. субъектами контроля), либо в автоматическом режиме, заданном указанными субъектами и под их управлением, следующих действий: а) определение фактического состояния или действия управляемого звена системы управления организацией (объекта контроля); б) сравнение фактических данных с требуемыми, т.е. с базой для сравнения, принятой в организации, либо заданной извне, либо основанной на рациональности; в) оценка отклонений, превышающих предельно допустимый уровень, на предмет степени их влияния на аспекты функционирования организации; г) выявление причин данных отклонений.

В соответствии с подходом в узком смысле цель контроля- информационная прозрачность объекта управления для возможности принятия эффективных решений. При этом, в понятии информационной прозрачности объекта управления отражено представление о степени управляемости данного объекта, т.е. о том, в какой степени в результате управления обеспечивается (обеспечивалось или будет обеспечиваться) поддержание требуемого состояния или действия объекта управления в соответствующий момент (период) времени. Вполне очевидно, что без предельной информационной прозрачности объекта управления адекватное его восприятие невозможно, управленческое воздействие не будет приносить желаемый результат и управленческая связь с объектом теряется, что и обуславливает особую важность контроля в процессе управления. К функциям контроля можно отнести оперативную, упорядочивающую, превентивную, коммуникативную, информативную и защитную.

Очевидно, что с изменением условий хозяйствования контроль приобретает характер основы, присутствующей на всех уровнях управления организацией, и обеспечивает оптимальный ход процесса управления на всех других его стадиях (планирование, организация, регулирование, учет, анализ). При этом, особенность контроля заключается в его двойственной роли в процессе управления. В результате глубокой интеграции контроля и других элементов процесса управления на практике невозможно определить круг деятельности для работника таким образом, чтобы он относился только к какому-либо одному элементу управления без его взаимосвязи и взаимодействия с контролем. Любая управленческая функция (функция планирования, учета и т.п.) обязательно интегрирована с контрольной. Поэтому правомерно утверждать, что контроль организации является: 1) неотьемлемым элементом каждой стадии процесса управления; 2) “обособленной” стадией, обеспечивающей информационную прозрачность на предмет качества хода процесса управления на всех других стадиях.

Для того, чтобы глубже понять сущность контроля как важнейшей составной части понятия управления (или как управленческой категории), раскрыть механизм функционирования выражаемых ею отношений, выявить специфические особенности различных ее составляющих, подойдем к контролю с более широкой позиции и с практической точки зрения, рассматривая его как систему и составную часть системы управления организацией.

Итак, в широком смысле управленческий контроль в современных условиях хозяйствования целесообразно представить как систему, состоящую из элементов входа (информационное обеспечение контроля), элементов выхода (информация об объекте управления, полученная в результате контроля) и совокупности следующих взаимосвязанных звеньев: центры ответственности, техника контроля (т.е. информационно-вычислительная техника и технология), процедуры контроля, среда контроля, система учета.

Эффективная система контроля предусматривает определенные цели и задачи.

Основными целями являются: а) сохранение и эффективное использование разнообразных ресурсов и потенциала организации; б) своевременная адаптация организации к изменениям во внутренней и внешней среде; в) обеспечение эффективного функционирования организации, а также ее устойчивости и максимального развития в условиях многоплановой конкуренции.

Достижение целей системы как известно обеспечивается реализацией задач, которые, на наш взгляд, заключаются в достижении следующих основных показателей эффективности управления организацией: 1) соответствие деятельности организации принятому курсу действий (т.е целевым установкам и ориентирам) и стратегии; 2) устойчивость организации с финансово-экономической, рыночной и правовой точек зрения; 3) сохранность ресурсов и потенциала организации; 4) должный уровень полноты и точности первичных документов и качества первичной информации для успешного руководства и принятия эффективных управленческих решений; 5) показатели безошибочности регистрации и обработки финансово-хозяйственных операций организации - наличие, полнота, арифметическая точность, разноска по счетам, формальная разрешенность, временная определенность, представление и раскрытие данных в отчетности; 6) рациональное и экономное использование всех видов ресурсов; 7) соблюдение работниками организации установленных администрацией требований, правил и процедур - положений о подразделениях, должностных инструкций, правил поведения, планов документации и документооборота, планов организации труда, приказа об учетной политике, иных приказов и распоряжений; 8) соблюдение требований федеральных законов и подзаконных актов, изданных органами власти и ее субъектов, а также полномочными органами местного самоуправления. Эти и многие другие задачи обусловливают создание в организации эффективной контрольной системы. Результативность контроля характеризует экономия потерь, т.е. ущерба, обусловленная функционированием системы (иными словами: разница между предполагаемыми величинами убытков в условиях отсутствия контроля и при его наличии). Очевидно, что систему контроля организуют с учетом отдачи от ее функционирования или, точнее говоря, затраты на создание и поддержание функционирования системы определенной степени сложности вместе с упущенной выгодой от альтернативного вложения средств, направленных на ее создание и поддержание, не должны превышать ожидаемых убытков от ее отсутствия.

Один из актуальнейших вопросов теории и практики контроля - его структурные уровни или элементы. Рассмотрим их подробнее.

1. Формально установленные и реально осуществляемые процедуры контроля.

В целях обеспечения эффективности процедур необходимо следующее:

а) на основе детально разработанных должностных инструкций формальное определение и документальное закрепление порядка деятельности (действий и взаимоотношений) определенного круга работников организации по поводу планирования, организации, регулирования, контроля, учета и анализа в процессе реализации конкретных финансовых и хозяйственных операций организации;

б) определение круга первичных документов или других носителей информации, где отражаются данные, свидетельствующие об исполнении соответствующими работниками своих функций и о реализации этапов соответствующих финансовых или хозяйственных операций; определение порядка движения документов или иных носителей информации от момента их возникновения до архивирования;

в) определение “точек контроля” для оценки различных аспектов реализации конкретных финансовых или хозяйственных операций и оценки состояния или наличия ресурсов организации; установление контролируемых параметров объектов контроля; установление “критических” точек контроля, где риск возникновения ошибок и искажений особенно велик;

г) выбор типов и методов проведения контроля.

2. Среда (т.е. основные условия) управленческого контроля

Среду определяют: управленческая философия и стиль работы руководителей организации (отношение управляющих к коммерческим, финансовым и внутрифирменным рискам; адекватное понимание ими роли внутреннего контроля в управлении организацией; конкретные действия в плане организации контрольной системы и ее совершенствования; склонность к авторитарному стилю в управлении и т.д.); оргстатус отдела внутреннего аудита, т.е. положение в оргструктуре этого важного координационного центра ответственности; принятый организацией курс действий (ее ориентиры), цели и стратегии; виды и масштаб деятельности организации; соответствие оргструктуры размерам и степени сложности организации; регламентация взаимоотношений между звеньями организации, сотрудниками, наличие кодекса поведения; определение и документальное закрепление процедур контроля; определение и документальное закрепление полномочий и ответственности сотрудников; методы доведения установленных правил до сотрудников; изучение руководителями выявленных в результате контроля отклонений, своевременность принятия ими решений по данным отклонениям; налаженность системы коммуникаций и системы информационного обеспечения управления; налаженность систем бюджетирования, бизнес-планирования, подготовки финансовой отчетности для внешних и внутренних пользователей; адекватность системы документации и документооборота организации ее размерам и структуре; рациональность кадровой политики, т.е. механизмов управления персоналом; конфликтность в коллективах; мотивация трудовой деятельности, профессиональная подготовка, интеллектуальный уровень, наклонности, личностные качества, этические принципы, а также физические, психические, половые и возрастные характеристики работников организации; внешние влияния - уровень развития экономики, экономическая и политическая устойчивость рынка, развитие законодательной базы рыночного типа, налоговая политика государства; соблюдение действующего законодательства и работа с внешними органами контроля; неопределенность и риск деятельности, а также иные условия, специфичные для каждой конкретной организации.

3. Система учета

Учетную систему организации целесообразно представить как определенным образом упорядоченную и подчиненную внутреннему регламенту систему процедур определения, сбора, измерения, регистрации и обработки информации об имуществе, источниках его формирования, финансовых и хозяйственных операциях организации, о затратах и результатах хозяйственной деятельности, а также передачи этой информации менеджерам (управленческому персоналу), осуществляющим контроль и принимающим управленческие решения.

Об эффективности учетной системы можно судить по уровню достижения следующих показателей безошибочности регистрации и обработки финансово-хозяйственных операций организации: 1) наличие: отражены действительно существующие операции; 2) полнота: отражены все реальные операции; 3) арифметическая точность: все операции правильно подсчитаны; 4) разноска по счетам: все операции правильно разнесены по соответствующим бухгалтерским счетам; 5) формальная разрешенность: на каждую операцию получено общее или специальное формальное разрешение; 6) временная определенность: все операции отнесены к надлежащему отчетному периоду; 7) представление и раскрытие данных в отчетности: все данные правильно суммированы и обобщены, соблюдены установленные требования относительно порядка и обьема раскрытия информации в отчетности. Кроме того, при формировании системы учета должно быть учтено следующее:

1. Организационная структура учетных подразделений.

   Вопросы оргструктуры аппарата учета решаются на каждом конкретном предприятии с учетом внешних и внутренних факторов. Общее же требование здесь таково: оргструктура должна быть соответствующей размерам предприятия, масштабу и специфике его бизнеса.

2. Обязанности и полномочия работников, осуществляющих ведение учета и подготовку отчетности.

   Во избежание искажений учетной информации за человеком, осуществляющим учет операций с определенными активами, не должны быть одновременно закреплены функции санкционирования операций с этими активами, обеспечения их сохранности и осуществление их инвентаризации.

3. Формально установленные процедуры санкционирования хозяйственных операций.

   Должно быть обеспечено формальное разрешение и одобрение всех хозяйственных операций ответственными официальными лицами в пределах их полномочий. Формальное разрешение - это решение либо относительно общего типа хозяйственных операций либо относительно какой-либо конкретной операции. Формальное одобрение - это конкретный случай использования общего разрешения, выданного администрацией. Без наличия формально установленных процедур санкционирования возрастает вероятность как злоупотреблений (растрата или хищение активов), так и ошибок.

4. Организация подготовки, оборота и хранения документов, отражающих хозяйственные операции; порядок отражения хозяйственных операций на счетах бухгалтерского учета, подготовки периодической бухгалтерской отчетности.
5. Качественное информационное обеспечение.

О качестве информации, предоставляемой системой управленческого учета, следует судить по следующим основным критериям:

• • необходимость, которая характеризуется содержательностью информации и степенью ее использования в непосредственных целях управления;
  • достаточность, которая характеризуется полнотой охвата, количественного и качественного описания явления, факта, а также существенностью информации, зависящей от возможности ее практического применения в процессе обработки и представления для управления;
  • истинность - достоверность (доказательность и обоснованность) и надежность (определяется источником получения, качеством технических средств измерения и контроля, технологии получения, обработки и хранения управленческой информации) данных учета;
  • своевременность получения информации - управленческая информация (в том числе об отклонениях) должна быть представлена лицам, уполномоченным принимать решения, в максимально короткие сроки. Если сообщение запаздывает, то теряется сам смысл информации (могут быть упущены возможности предприятия и т.п.), кроме того, нежелательные последствия различного рода отклонений усугубляются.

4. Кадровая структура контроля

Она обеспечивает четкое разделение контрольных обязанностей. Контроль осуществляют работники или участники, т.е. владельцы, организации при исполнении возложенных на них обязанностей либо только на основании соответствующих прав. Поэтому всех субъектов управленческого контроля целесообразно распределить по следующим уровням с точки зрения их значимости в контроле: 1) субъекты контроля 1-го уровня - это участники, т.е. собственники, организации, осуществляющие контроль непосредственно или косвенно, т.е. с помощью независимых экспертов, в том числе внешних аудиторов; 2) субъекты контроля 2-го уровня - в их обязанности непосредственно не входит контроль, но в силу необходимости они выполняют и контрольные функции (например, рабочий, осуществляющий контроль за качеством работы оборудования); 3) субъекты контроля 3-го уровня - они выполняют контрольные функции для реализации тех обязанностей, которые за ними закреплены непосредственно (например, работники планово-экономического отдела, отдела кадров); 4) субъекты контроля 4-го уровня - в их обязанности входят как контрольные, так и другие функции (административно-управленческий персонал, персонал, обслуживающий компьютерные системы, сотрудники отдела бухгалтерского учета, служб коммерческой и физической безопасности); 5) субъекты контроля 5-го уровня - в их функциональные обязанности входит только осуществление контроля (сотрудники отдела внутреннего аудита, члены ревизионной комиссии или ревизоры, сотрудники отдела технического контроля и т.п.).

5. Используемые формы контроля

Основная из современных форм управленческого контроля - внутренний аудит, под которым понимается регламентированная внутренними документами организации деятельность по контролю звеньев управления и различных аспектов функционирования организации, осуществляемая представителями специального контрольного органа в рамках помощи органам управления организации (общему собранию участников хозяйственного товарищества или общества или членов производственного кооператива, наблюдательному совету, совету директоров, исполнительному органу). Мало у кого возникнут сомнения по поводу необходимости внутреннего аудита в крупных и средних российских коммерческих организациях. В экономически развитых государствах внутреннему аудиту уделяется такое же пристальное внимание, как и внешнему. Но, если становление внешнего аудита в России, можно сказать, уже состоялось, то отечественный внутренний аудит и в профессиональном, и в законодательном, и в институциональном аспектах сегодня находится еще в “зачаточном” состоянии. Администрация разрабатывает политику компании. Однако персонал может не всегда ее понимать или не всегда содействовать ее реализации. Менеджеры не имеют достаточного времени проверить это выполнение и своевременно обнаружить недостатки. Внутренние аудиторы помогают им в этом, обеспечивают защиту от ошибок и злоупотреблений, определяют “зоны риска” и возможности устранения будущих недостатков или недостач, помогают идентифицировать и устранить слабые места в системах управления и найти те принципы управления, которые были нарушены. Все эти действия дополняются обсуждениями с высшими органами управления, нужды и предложения которых и определяют процедуры внутреннего аудита (внутренние аудиторы должны обеспечить управляющих любой информацией, касающейся их компетенции). Таким образом, органы управления организацией пользуются услугами внутренних аудиторов как дополнительными ресурсами, помогающими им осуществлять свои функции. Иными словами, внутренний аудит вводят с целью помощи органам управления организации в осуществлении эффективного контроля над различными звеньями (элементами) системы внутреннего контроля. Главная задача отдела внутреннего аудитора - обеспечение удовлетворения потребностей органов управления в части предоставления контрольной информации по различным интересующим их вопросам. В общем же виде функции внутренних аудиторов могут быть представлены следующим: а) оценка адекватности управленческих систем - осуществление проверок звеньев управления и предоставление обоснованных предложений по устранению выявленных недостатков и рекомендаций по повышению их эффективности; б) оценка эффективности деятельности - осуществление экспертных оценок различных сторон функционирования организации и предоставление обоснованных предложений по их совершенствованию. Для органов управления организацией деятельность отдела внутреннего аудита имеет информационное и консультационное значение. К институтам внутреннего аудита также можно отнести и ревизионные комиссии (ревизоров), деятельность которых регламентирована действующим законодательством (этот институт в основном распространен в акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и производственных кооперативах).

Мы описали лишь основные, по нашему мнению, положения, касающиеся управленческого контроля. Поэтому предложенный перечень может быть расширен как на основе детализации приведенных понятий, так и с учетом иных многочисленных аспектов контроля, например, таких, как: контроллинг, управленческие информационные системы, управленческий учет, контроль как обеспечение реализации разнообразных технологий управления, стратегический контроль, контроль в мотивационных механизмах деятельности, контроль в функциональных системах управления организацией и т.д.)

Но, именно вышеописанные положения в своей совокупности, на наш взгляд, позволяют представить контроль как сложную социально ориентированную систему, которая в свою очередь является одной из важнейших структурных составляющих более крупной системы - системы управления организацией.

В связи с предложенными взглядами одной из основных задач в области исследования управленческого контроля является разработка типовых программ организации, развития и совершенствования контрольных систем для организаций, различных в плане организационно-правовых форм, видов и масштаба деятельности, размеров, организационных структур управления. Данные программы должны быть многочисленны и разнообразны, так как они зависят от различных начальных условий и возможностей организаций. Многое также определяют тенденции развития экономики страны в целом, действующие механизмы ее функционирования, сложившиеся национальные и местные традиции. В этих программах также должен учитываться менталитет персонала. Со временем в России должны быть созданы “библиотеки” таких программ для различных типовых начальных условий.

Теперь кратко осветим отдельные задачи в области контроля, которые, на наш взгляд, могут возникнуть в будущем.

1. По оценкам ведущих западных исследователей, в современной мировой экономике на передний план выходят не столько процессы производства и обращения, сколько организации и управления. Социальный и организационный факторы выводятся в число определяющих. При этом, в центр современной концепции управления ставится человеческий фактор. Основное внимание в управлении любой социальной организацией, будь то государство или крупная корпорация, должно уделяться повышению уровня удовлетворения материальных и духовных потребностей человека, расширению его прав и свобод, совершенствованию его психофизического и социального здоровья, а также созданию благоприятных условий для реализации творческого потенциала и необходимого развития. Так, в США приводятся в пример те фирмы, которые известны не только экономической стабильностью, но и четкой ориентацией на людей, их запросы и интересы. В основе довольно успешного функционирования японских компаний лежит хорошо налаженная работа с персоналом. В настоящее время управляющими высокого ранга становятся выходцы из структур кадрового менеджмента и именно они будут занимать лидирующие позиции в управлении современным деловым миром. Исходя из этого, все большее значение будет преобретать контроль “психологического климата” в коллективах, межличностных отношений сотрудников, их общения и взаимодействия. Это говорит о том, что возникает необходимость глубоких исследований бихевиоральных аспектов систем контроля, т.е. влияния контролирующих систем на работников организации в свете биопсихосоциальных характеристик человека.

2. Известно, что в практике управления современными организациями все более актуальной становится проблема “техноструктуры”. Она заключается в том, что определенные слои высших менеджеров (функционеров) в своей деятельности руководствуются сугубо личными либо узкогрупповыми интересами в ущерб интересам организации. Эту, а также другие проблемы институционального характера, возникающие в современных организациях, можно разрешить только при наличии эффективных контрольных систем.

3. Необходимо также указать на важность дальнейших исследований аспектов внутреннего аудита с целью его развития в России. Понимание характерных особенностей внутреннего аудита позволит руководителям организаций оптимально использовать эту форму контроля при организации эффективного управления, что особенно актуально именно сейчас, на пороге “подъема” и дальнейшего развития отечественных товаропроизводителей в условиях жесткой конкурентной борьбы на мировых рынках. Следует сказать, что с развитием рыночных отношений в России внутренний аудит будет приобретать все более важное значение в системах управления отечественных организаций, что и обуславливает возникновение задачи углубленных исследований его тематики, а также создания отечественной институциональной базы внутреннего аудита.

Безусловно, вышеотмеченные моменты далеко не исчерпывают задач изучения контроля.

В заключение необходимо отметить, что в современных условиях, характеризующихся усилением конкурентных отношений, широкомасштабным распространением новых ресурсо-, энерго- и трудосберегающих технологий, растущей диверсификацией и транснационализацией бизнеса, ростом доли крупных негосударственных организаций корпоративного типа в мировом промышленном производстве и торговле, вовлеченностью крупнейших корпоративных структур во все виды социального управления, возникает необходимость усиления внимания теоретиков и практиков корпоративного управления к вопросам контроля, так как грядущее еще большее усложнение хозяйственной жизни будет требовать новых подходов к разработке адекватных систем, способных удержать порядок в сложнейших системах хозяйствования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аудит Монтгомери /Ф.Л. Дефлиз, Г.Р. Дженик, В.М. О`Рейми, М.Б. Хирш. - М.: Аудит, ЮНИТИ, 1997.
2. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента.- М.: Дело, 1993.
3. Райан Б. Стратегический учет для руководителя.- М.: Аудит, ЮНИТИ, 1998.
4. Смирнов Э.А. Стандартизация и аудит системы управления организацией //Менеджмент в России и за рубежом. - 1998. - №5.
5. Суйц В.П. Первичный контроль и управление производством //Бухгалтерский учет. - 1996. - №1.

Бурцев В.В.

В нашей стране в настоящее время функционирует более 30 тысяч акционерных обществ. С акционированием в РФ связывалось решение многих проблем и, в частности, повышение эффективности деятельности предприятий, стабилизация их финансового положения, привлечение иностранных инвестиций и др. Однако в течение последних лет спад производства продолжается, суммарная задолженность предприятий перед бюджетами всех уровней в 1997 г. превысила 400 млрд. руб. (деноминированных). Годовая прибыль за соответствующий период составила всего 40 млрд. руб.

Отчасти объясняется это тем, что механизм акционирования в условиях переходной экономики действует своеобразно. При создании акционерных обществ (АО) в нашей стране были допущены серьезные нарушения принципов и закономерностей их организационного формирования. Одной из причин создавшегося положения является и то, что решения, принимаемые по акционированию предприятий на макроэкономическом уровне, не учитывали последствий на микроэкономическом уровне. Все это в конечном счете определило экономическое поведение и результаты деятельности АО.

В этих условиях исследование акционирования как экономического явления, как механизма создания и функционирования акционерных обществ, практической реализации его принципов и закономерностей в странах с разным уровнем развития рыночных отношений представляется интересным как с позиций науки, так и практики. Рассмотрению этих вопросов и посвящается статья.

Понятие акционирования, этапы развития

В отечественной литературе нет однозначного определения понятия акционирования как экономического явления. Оно часто ассоциируется с приватизацией государственных предприятий и рассматривается разными авторами как “преобразование государственного предприятия в АО” или как способ приватизации, или отождествляется со стадиями последней.

Нам представляется, что акционирование как экономическая категория имеет глубокое и самостоятельное толкование. Это прежде всего организационно-экономический и правовой механизм создания и функционирования особой формы организаций - акционерных обществ. Этот механизм, его принципы, методы, способы и приемы действуют не только при создании, но и в процессе всего периода функционирования акционерного общества.

Любой организационно-экономический механизм как экономическое явление проходит стадии зарождения, развития и отмирания. Срок его действия зависит от того, соответствует ли он только определенным экономическим отношениям или и экономическому уровню, развитию производства, определенным социальным условиям. По такой схеме развивались многие механизмы. Так, механизм нормирования и оплаты труда, основанный Тейлором, с развитием техники потребовал разработки других методов организации рабочих мест, факторов оценки его результатов и уровня заработной платы.

Организационно-экономический механизм может и адаптироваться в имеющихся условиях, приобретая новые черты, однако не меняя при этом своей сущности. В том случае, если механизм отвечает требованиям общих законов организации и экономики, он развивается, адаптируется к изменяющимся условиям и продолжает действовать, переходя из одной общественной формации в другую, из одной стадии развития экономики в другую.

Таким уникальным механизмом является, по нашему мнению, акционирование. Зачатки его появились в Древнем Риме, когда общим экономическим правилом считалось: лучше участвовать небольшими долями в нескольких предприятиях, чем предпринимать самостоятельные шаги на свой личный риск.

В средние века принципы акционирования получили развитие в горном деле. Создавались морские товарищества, основной капитал (стоимость корабля) которых делился на определенное число частей (долей) и распределялся “патроном” (учредителем) между товарищами.

Термин “акция” впервые был использован в Голландии в Ост-Индийской компании. Этим термином обозначался доход участника компании.

Гораздо позже, только при Петре I, были созданы условия для формирования акционерных ассоциаций в России. Но уже к середине 18 века акционерная форма организации предприятий здесь считалась самой выгодной, а в начале 19 века в России действовали 1465 акционерных компаний.

В конце 17 века большое развитие акционерные общества получили в Англии в угледобывающей, обрабатывающей промышленности и в банковском деле. Здесь появляются многие новые правовые условия акционирования: условия членства в акционерной компании, порядок избрания директора компании и др. Право голоса акционера определялось стоимостью акций.

После второй мировой войны акционирование способствовало развитию таких сфер деятельности, как финансовые фонды, частные пенсионные фонды, страхование, являющееся основой современной системы социального обеспечения, образования, медицинского обслуживания в странах с развитой экономикой. Акционерные общества в настоящее время в этих странах играют ведущую роль. Так, в США 10% компаний являются АО, 10% - товариществами, 80% - небольшими компаниями, находящимися в индивидуальной собственности. При этом на долю каждой из выделенных групп компаний приходится соответственно 80%, 13% и 7% общего объема реализации продукции и услуг.

Эта форма получила развитие не только в капиталистических странах, но и в странах социалистической направленности. Так, в Китайской республике, где задачи модернизации народного хозяйства страны решаются путем создания “социалистической рыночной экономики”, акционирование рассматривается как важнейший компонент “системы современных предприятий”.

Дальнейшее развитие акционирования связывается с корпоратизацией, что выражается в:

• концентрации капитала путем слияния и поглощения компании, создания на этой основе стратегических альянсов;
• глобализации деятельности, т.е. в распространении товаров и услуг, а также в создании дочерних структур на наиболее привлекательных зарубежных рынках;
• интернационализации капитала, проявляющейся в росте числа транснациональных компаний.

По данным ООН, в мире насчитывается более 40 тысяч материнских транснациональных компаний, которые контролируют около 250 тысяч дочерних фирм и отделений за рубежом. На транснациональные компании приходится свыше одной четверти мирового валового продукта.

Итак, акционирование прошло огромный путь развития постепенно пополняясь новыми элементами и способами организационного, экономического и правового характера. В табл. 1 приведены основные вехи его развития.

Таблица 1 
Этапы развития акционирования

Аккумуляция средств как элемент механизма

Чтобы понять уникальность акционирования как экономического явления, попробуем рассмотреть его сущность, основные элементы и их взаимодействие.

Акционирование, по нашему мнению, можно определить как организационно-экономический и правовой механизм объединения финансовых и имущественных средств многих физических и юридических лиц для создания и функционирования объекта деятельности, целью которой является получение доходов, обеспечивающих удовлетворение интересов акционеров и постоянное развитие компании.

Из этого определения следует, что главным элементом механизма является привлечение, аккумуляция средств многих лиц и превращение их в капитал путем организации предприятия в какой-то сфере деятельности. Именно этот элемент является первоосновой зарождения и развития акционирования. Его появление имеет объективные предпосылки. Организация крупного дела, расширение предприятия наталкивались на ограниченность индивидуальных капиталов, с одной стороны, и высокие риски разорения в случае вложения всего капитала в одно дело и неудачи его, с другой. Привлечение денежных и других средств многих лиц, как физических, так и юридических, позволяет решить проблему создания дорогостоящего предприятия и снижает риск вложений.

Следует отметить, что акционирование, как механизм привлечения капитала, не является единственно возможным. Известны и другие способы: привлечение кредитов, займов по вексельным обязательствам, облигационные займы корпораций. Однако средства, полученные таким образом, надо возвращать в намеченные с договорными обязательствами сроки с доплатой за пользование (процентные ставки, купоны и др.).

Привлечение средств для инвестирования было свойственно и экономике СССР. Для этих целей использовались внутренние государственные займы, облигации которых распространялись среди населения. При этом гарантировалось возмещение стоимости облигаций, доход от займа носил лотерейный характер. При ежегодном повторении займов последние приобретали характер дополнительного налога, обременительного для населения.

Чем отличается аккумуляция средств в механизме акционирования от других способов привлечения капитала?

Первая особенность заключается в том, что частные вклады объединяются в один общий ассоциированный капитал - уставный фонд акционерного общества. Таким образом, субъектом акционерного предприятия становится не единоличный собственник, а собственник комбинированный, ассоциированный: происходит объединение отдельных владельцев капитала в ассоциацию. Вкладчик капитала получает акции, количество и номинальная стоимость которых соответствует размеру вложенных средств.

Вторая особенность состоит в том, что получаемые вкладчиком акции, представляющие собой свидетельства о вложении определенной доли капитала или средств в акционерное общество, дают права на пользование некоторой частью его прибыли в виде дивиденда и на участие в управлении делами акционерного общества, а также на часть имущества, оставшегося после его ликвидации.

Из вышесказанного следует, что акция выполняет несколько функций, основная из которых представляет собой объединение разрозненных капиталов в единый для производственного использования.

Важной особенностью является и то, что акции не дают право на имущество компании. Акционер не вправе изымать свою долю. Это положение позволяет сохранять целостность аккумулированного в единый капитала компании. В то же время в случае ликвидации общества акционер имеет право на получение части ликвидируемого имущества, которая прямо пропорциональна его доле в уставном капитале. При этом следует иметь в виду, что из ликвидной стоимости предприятия прежде всего выплачивается кредиторская задолженность общества, включая стоимость корпоративных облигаций, и только оставшаяся ее часть распределяется между акционерами с учетом характера акций (привилегированные, гарантированные и др.).

Четвертая особенность объединения средств путем акционирования состоит в том, что оно не связывается с непосредственным участием лиц в сферах деятельности АО, что позволяет привлекать средства и юридических лиц, и широких слоев населения. Это, однако, не означает, что работники и администрация АО не могут быть партнерами своих предприятий. Наоборот, их участие всячески поощряется. Членство работников в АО рассматривается как дополнительный стимул, заинтересованность работников в высокоэффективной работе предприятия.

Пятая особенность объединения средств акционеров заключается в том, что аккумулированные вложения превращаются как бы в два параллельно существующих капитала: действительный и фиктивный. Первый - акционерный капитал, вложенный в имущество предприятий, - действительный капитал. Второй, представленный акциями, - фиктивный капитал. С первым связан доход от деятельности акционерного общества. Со вторым - доход отдельных акционеров по акциям, им принадлежащим.

Имеет место и особенность, связанная с функциями складочного (уставного) капитала. Уставный капитал (УК) прежде всего выступает гарантом по обязательствам фирмы. Размер уставного капитала определяет возможные суммы обязательств АО. Вторая функция УК состоит в том, что он служит основой для распределения прибыли между акционерами. Выполнение этих функций требует соответствия уставного капитала рыночной стоимости предприятия. Занижение размера УК может привести к тому, что акционерное общество не сможет выполнять своих обязательств, а дивиденды будут выплачиваться по чрезмерно высоким процентам. Завышение размера уставного капитала связано с увеличением сумм по налогообложению имущества, амортизационных отчислений, что приведет к повышению себестоимости, а, следовательно, к искусственно заниженной рентабельности с понижением дивидендов.

Эта особенность и определила то внимание правительств развитых капиталистических стран, которое они уделяли установлению рыночных цен приватизируемых предприятий. Для этих целей привлекались высококвалифицированные эксперты, использовались при оценке имущества методы капитализации, доходный метод и др. В процессе оценки проводилась экспериментальная продажа акций.

Мотивационный механизм

Далее рассмотрим следующий элемент механизма акционирования. Он представляет собой мотивы объединения средств акционеров.

Механизм мотивации вкладов отдельных лиц в капитал акционерного общества складывался постепенно. Основной принцип его был заложен при зарождении акционирования, когда доли вкладов, число акционеров определялось “учредителем”, а доходы от деятельности распределялись по усмотрению того же “учредителя”. Позже доход распределялся пропорционально долям вклада в капитал.

Действующий в настоящее время механизм мотивации вкладов в акции АО сложен, хотя основные стимулы приобретения акций остались те же: это возможность получения дохода на них в виде дивидендов и в виде разницы в ценах покупки и продажи акций. При этом, если первый связывается с деятельностью акционерного общества (размеры получаемой прибыли), то второй - с рынком ценных бумаг. В условиях развитого рынка ценных бумаг возможность получения спекулятивного дохода создала дополнительный мотивационный интерес для вкладчиков средств в АО.

Большую роль играет и разнообразие способов получения доходов на свободные средства как физических, так и юридических лиц. Это и банковские депозиты, и корпоративные облигации, и государственные ценные бумаги, и акции различных предприятий. Отсюда важным мотивационным условием является не просто получение дохода на акции, а получение таких дивидендов, которые бы превышали депозитные ставки, купонные ставки на облигации, дивиденды по аналогичным ценным бумагам по доходности и степени риска вложений в них.

Так как источником получения средств для выплаты дивидендов является прибыль от деятельности АО, то мотивация аккумулирования капиталов связывается с высокоэффективным использованием действительного (акционерного) капитала. Необходимая доходность акций может быть обеспечена только при условии высокорентабельной деятельности АО. Котировка акций на рынке ценных бумаг определяется конкурентоспособным статусом предприятия, его потенциальными возможностями, положением на рынках реализации продукции, стратегией развития.

Зависимость доходности акций от рентабельности акционерного капитала требует от учредителей АО на стадии его формирования разработки таких проектов деятельности общества, таких бизнес-планов, которые делали бы его акции привлекательными для покупки.

Именно эта черта мотивационного механизма акционирования стала причиной особого внимания, которое уделяется развитыми капиталистическими странами техническому, организационному, конкурентоспособному уровням приватизируемых предприятий. Во Франции, Великобритании, Италии и др. странах приватизируются только конкурентоспособные предприятия. Акционированию их предшествуют мероприятия, осуществляемые государством по реконструкции, перепрофилированию и т.п., которые и обеспечивают высокий конкурентоспособный статус предприятий. Естественно, что проведение таких мер требует и соответствующих средств и времени. В этой связи приватизация в развитых странах осуществлялась “поштучно”, на каждое предприятие разрабатывалась программа, утверждаемая правительством или премьер-министром. Программа охватывала период до 8 и более лет.

Итак, доходность акций определяет возможности накопления капитала, получения инвестиций, обеспечивающих дальнейшее развитие АО, конкурентную борьбу на рынках, переход в более сложные корпоративные образования. В то же время развитие общества требует капитализации прибыли в новую технологию, приобретение оборудования, оборотных средств. Отсюда возникает вопрос: как сочетать личные интересы акционеров с интересами общества?

Распределение чистой прибыли, полученной от деятельности АО, на дивидендную часть и прибыль, капитализируемую в производство, утверждается на общем собрании акционеров. Возобладание личных интересов акционеров при рассмотрении этого вопроса может затормозить развитие общества и привести его к угасанию. Принятие правильных решений требует осознания и такого вопроса: какое место дивидендная цель занимает в общей иерархии целей АО? Можно ли утверждать, что получение высоких дивидендов является главной целью акционерного общества, а достижение высокой доходности всего акционерного капитала рассматривается как средство получения высоких доходов на акции?

Этот вопрос решался по-разному на отдельных стадиях развития механизма акционирования. На его решение влияло: масштабы предприятия, состав вкладчиков, на какой период создавалось общество и др. На стадии зарождения и первых этапов развития допускался приоритет интересов акционеров.

В настоящих условиях характер экономических отношений в мировом сообществе, корпоративные формы акционерных обществ, состав акционеров, условия внешней среды совершенно четко выдвинули на первый план конкурентоспособность корпоративных компаний, их высокие показатели по доходности акционерного капитала.

Доходы на акции стали возможны только при условии получения прибыли от конкурентоактивной деятельности предприятия, а величина дивидендов зависит от уровня рентабельности акционерного капитала.

АО в процессе функционирования проходит фазы становления, расцвета, угасания. На первой стадии происходит формирование АО. Для привлечения средств в качестве основного мотивационного фактора на этой стадии выступает условие: отношение объявленного дивиденда к стоимости акции должно быть не ниже ставок на банковские депозиты и доходов, получаемых на аналогичные по степени риска ценные бумаги. Вторым условием привлечения является надежность вложений, минимальный риск, соотношение величин дохода и риска.

Последующее развитие АО требует больших средств на осуществление инвестиционных проектов, которые могут восполняться за счет капитализации прибыли, что способно значительно снизить доходы акционеров по акциям. Это, в свою очередь, скажется негативно на котировке акций АО на биржевом рынке и предприятие может не получить необходимых средств для реализации инновационных проектов. Высокие дивиденды привлекают интерес к акциям АО на рынках ценных бумаг, привлекают новые инвестиции, являются гарантией при кредитовании АО и т.д. Все это воздействует в конечном счете на доходность общества и на рыночную стоимость фирмы. Отсюда важной слагаемой мотивационного элемента акционирования является сочетание интересов акционеров и общества в целом. Достигается сочетаемость такими способами, которые позволяют выработать дивидендную политику, обеспечивающую взаимную увязку этих интересов.

При разработке дивидендной политики следует, по нашему мнению, исходить из того, что главной целью АО является доходность, прибыльность деятельности предприятия, а доходность акции - средством обеспечения главной цели.

Второе положение, являющееся основой сочетаемости интересов акционеров и общества, состоит в том, что и прибыль, полученная АО, и доход акционеров являются результатом использования действительного (акционерного) капитала.

При разработке мер по дивидендной политике используются эмиссия корпоративных облигаций, снимающих на какое-то время прессинг на прибыль общества, банковские кредиты, покупка и уничтожение части эмитированных акций с последующей эмиссией нового пакета акций и др.

Дивидендная политика АО - это часть его финансовой политики, ее задачи - нахождение решений, позволяющих максимально капитализировать прибыль от основной деятельности при условии сохранения дивидендов на таком уровне, который бы обеспечивал по возможности место на биржевом рынке, поддерживал интерес инвесторов к нему, служил гарантией у кредиторов.

В настоящее время методические вопросы формирования дивидендной политики приобрели важное значение в исследовании теоретических проблем механизма акционирования.

Большой интерес в теории и практике акционирования вызывает проблема формирования состава акционеров обществ. Решение ее имеет значение для создания капитала общества, его масштабов, инвестиционной поддержки АО. От состава акционеров во многом зависит и возможность сочетаемости интересов общества и его участников.

Формирование состава акционеров

Для формирования рационального состава акционеров механизм акционирования располагает различными способами и приемами. Назовем некоторые из них:

• выработка установок по ориентировочному составу акционеров для размещения акций;
• комбинации составов обыкновенных, привилегированных и других видов акций в эмиссионном пакете;
• выкуп эмитированных акций обществом с последующей ликвидацией их, если состав акционеров в результате продажи складывается нежелательным образом;
• установка фиксированных цен при продаже акций;
• продажа акций на конкурсной основе и др.

В капиталистических странах широко используется первый способ при приватизации государственных предприятий, когда состав акционеров регулируется укрупненно: индивидуальные подписчики (физические лица), крупные компании, иностранные инвесторы и др. Так, во Франции при акционировании государственных предприятий в соответствии с принятым в 1986 г. законом структура акционерного капитала складывалась следующим образом: 10% акций предназначались наемным работникам данной компании, около 50% - для публичной продажи, около 15-20% - иностранным инвесторам и 25% - крупным компаниям. Последние образуют “твердое ядро” вкладчиков акционерного общества. Эта группа предприятий должна обеспечить стабильность контроля над управлением предприятия и защиту от потенциальных нежелательных инвесторов. При формировании “твердых ядер” учитывались взаимные перекрестные участия предприятий. В результате общества оказывались связанными друг с другом жесткой системой финансовых участий.

Второй способ, связанный с характером состава эмитированного пакета акций, также получил широкое распространение как в капиталистических странах, так и в странах Восточной Европы. Этот способ основан на использовании особых свойств различных видов акций.

Наряду с общими для всех акций характеристиками каждый вид акций имеет дополнительные свойства, которые могут быть предметом интереса тех или иных групп акционеров. В качестве общих качественных характеристик рассматриваются присущие акциям свойства титула собственности, право на получение дохода (дивидендов) и право на получение части имущества в случае ликвидации эмитента. Дополнительные свойства акций приведены в табл. 2.

Таблица 2 
Характеристика видов акций

Разнообразие возможных льгот также широко используется АО для регулирования состава акционеров. Например, если общество принимает решение о введении в состав акционеров работников предприятия, оно создает льготные условия приобретения ими акций: предоставление дотаций при покупке, выдача кредита, выплаты в рассрочку, премирование акциями.

Если АО хочет проследить за формированием разных пакетов акций у отдельных акционеров, выпускаются именные акции. Общество может принять решение об аннулировании части выпущенных акций, если пакеты акций, приближающиеся к контрольному, формируются у нежелательных лиц.

Для регулирования состава акционеров используются и различные приемы в процессе торгов на рынке ценных бумаг. Так, порядок проведения торгов на бирже предполагает, что инвесторы, заявки которых приняты, платят предложенную ими же цену. При этом заявки удовлетворяются, начиная с наиболее высокой предложенной цены, в порядке ее убывания до тех пор, пока не будут распроданы все акции. В торгах используется и способ “замыкающей цены”.

Могут применяться и смешанные формы продаж. Например, при продаже акций “Бритиш Петролеум” в 1987 г. физические лица покупали акции по фиксированной цене, а институциональные и иностранные инвесторы по конкурсной цене.

Обычно цена на предприятии устанавливается на уровне между номинальной и рыночной стоимостью акции. Это позволяет привлекать максимальное количество покупателей, котировка акций повышается и продажная цена растет, что приносит дополнительный доход акционерному обществу. Так, разница между номинальной и рыночной стоимостью приватизируемой французской компании “Сен-Гобен” составила 19%, финансовой компании “Париба” - 18,6%, банка ККФ - 18,6%.

В процессе приватизации предприятий государство контролировало структуру держателей акций и путем прямого квотирования акций. Так, при продаже 12 компаний электроснабжения в Англии индивидуальным инвесторам было выделено 34,4% акций, британским инвесторам - 45,6% и зарубежным физическим и юридическим лицам - 20%. При этом пропорции могли быть изменены в пользу индивидуальных инвесторов. Если бы отечественный спрос (заявки) на акции превысил в 1,75 раза первоначально выделенное количество (т.е. составил бы 60,2%), то акции, предназначенные зарубежным лицам, были бы переданы отечественным вкладчикам.

Преобладание тех или иных институциональных инвесторов в структуре акционерного капитала зависит от принятой в стране системы корпоративного управления. В Германии и Японии, например, высока роль банков в формировании акционерного капитала. Большое значение при регулировании состава акционеров имеют источники инвестиций для АО. Так, основной поток инвестиций в АО в Японии - от банков, а в США - от населения.

Программа ЭСОП - двухфакторная модель рыночной экономики, разработанная американским ученым Л.Келсо, представляет собой программу развития акционерной собственности рабочих и служащих. В этих целях компанией учреждается доверительный фонд или юридическое лицо как держатель акций большего числа работников. Доверительный фонд берет ссуду в банке и использует ее для покупки акций компании. Компания выплачивает ссуду банку из текущей прибыли. По мере погашения кредита акции распределяются по личным сберегательным счетам работников. В случае ухода из компании работник может продать свои акции.

Приобретение акций работниками рассматривается как способ финансирования компании, как средство защиты фирмы от нежелательных инвесторов и формирования крупных пакетов акций в собственности наемных работников, как возможность привлечь своих работников к эффективному управлению компанией.

В постсоциалистических странах Восточной Европы проблема формирования состава акционеров решалась по разному. Так, в Польше крупные предприятия приватизировались на конкурсной основе, однако при этом предпочтение отдавалось коллективам работников предприятия. Допускалась продажа заводов иностранным инвесторам при определенных ограничениях.

В Чехии и Словакии практиковались возврат предприятий бывшим владельцам, крупная безналичная продажа с последующей оплатой, продажа за наличный расчет.

В Венгрии была разрешена продажа предприятий иностранным инвесторам. Исключение составляли объекты, признаваемые особо ценным народным достоянием.

В нашей стране регулирование состава акционеров также осуществляло государство. Однако подход к решению этого вопроса был подчинен разделу собственности. На первом этапе приватизации в качестве групп акционеров выделялись в основном работники предприятия и государство. На втором этапе осуществлялась открытая продажа пакета акций, принадлежащего государству. Контроль государства этого акта осуществлялся в основном по крупным предприятиям. В процессе продажи акций использовались залоговые аукционы, конкурсы, выбирались лучшие инвестиционные программы.

Преследование государством в процессе акционирования главной цели, связанной с разделом имущества, не позволило решить задачу по рациональному формированию состава акционеров.

Управление акционерным обшеством

Одна из основных функций акций заключается в реализации права ее владельца на управление акционерным обществом, права на обсуждение и голосование при принятии важнейших решений на общем собрании акционеров. Право на участие в управлении обществом вкладчиков в акционерный капитал отличает эту форму организации предприятий от других.

Характерной чертой механизма управления АО является зависимость роли акционера (физического или юридического лица, государства) в воздействии на принимаемые управленческие решения от количества приобретенных акций. Еще российский государственный деятель С.Ю. Витте отмечал, что главное не в том, кому принадлежат акции, гораздо существеннее - в чьих руках находится управление компанией. Именно это обстоятельство послужило основой введения в механизм акционирования таких понятий как контрольный пакет акций (КПА), “золотая акция”, право вето при принятии решений.

Механизм управления АО эволюционировал. В настоящее время он представлен сложной системой, включающей многоуровневую разветвленную структуру управления, совокупность экономических методов, современную технологию информационного обеспечения, правовые и законодательные акты, позволяющие регулировать взаимодействие АО с объектами внешней среды.

Можно, однако, выделить основные особенности и тенденции, четко проявившиеся в последнее время в организации управления акционерными обществами. Это, прежде всего, с одной стороны - стремление АО закрепить за собой контрольный пакет акций. Отсюда практика создания народных предприятий, выпуск привилегированных акций, формирование акционерных фондов наемных работников, скупка акций высшей администрацией предприятий и др.

С другой стороны - конкурентная борьба вызывает необходимость привлечения обществами крупных инвестиций для внедрения на предприятиях АО новых технологий, обеспечивающих высокое качество продукции и низкие издержки в производстве, сбыте и использовании продукции корпораций, для проведения мер по диверсификации обществ, освоения новых рынков и территорий. А крупные инвесторы (банки, фонды, кредитные организации) в целях снижения риска капиталовложений, обеспечения высоких доходов на вложенный капитал стремятся получить такой пакет акций, который позволил бы им контролировать деятельность АО, воздействовать на выработку и принятие на общем собрании акционеров стратегии АО. Эту возможность дает приобретение контрольного пакета акций. К началу 1998 г. в РФ зарегистрировано 72 ФПГ, которые объединили около 1500 предприятий и организаций и около 100 кредитно-финансовых учреждений. Фактически же насчитывалось в два раза большее количество промышленных холдингов, которые не являясь ФПГ официально, по формальным признакам могли бы претендовать на такое наименование. Размер (процент к уставному капиталу) контрольного пакета акций с расширением корпораций путем поглощения, слияния с другими корпорациями уменьшается. Если на первых этапах формирования АО, когда имеет место ограниченное количество участников, он приближается к 50%, то в дальнейшем он может составлять 25 и менее процентов. Однако, в любом случае он должен обеспечивать контроль за разработкой и управление реализацией стратегии деятельности АО. В этих целях в ряде случаев вводится право “вето”, которое обеспечивает реализацию необходимых условий даже при относительно невысокой величине пакета акций.

Четко выявляется и тенденция снижения роли в управлении физических лиц, располагающих незначительным числом акций, в тех случаях, если они не объединяются в коллективных участников (фонды наемных работников, народного предприятия и др.).

В настоящее время в процессе реструктурирования промышленных предприятий происходит распад уже сформировавшихся в ходе приватизации холдингов и образование новых. При этом действующие холдинги объединяются в холдинги более высокого порядка. Эти процессы приобретают особое значение в отраслях добычи сырья - первичной и вторичной его переработки - распределения природных ресурсов и готовой продукции (газ, нефть, руды). В таких объединениях формируются двух- и трехуровневые структуры управления. Все важнейшие вопросы, связанные со стратегией развития, распределения инвестиций и др., решаются на уровнях холдингов. Роль акционеров в управлении “размывается”.

И, наконец, следует отметить роль и значение государства в формировании систем управления АО. С этих позиций выделяются региональные и национальные компании - монополии, в которых государство имеет значительные пакеты акций и управление которыми осуществляется коллегией представителей государства (представительство в составе совета директоров). Уже к 1996 г. в России насчитывалось свыше 90 холдингов с государственным управлением. Ко второй группе относятся АО, доминирующие на отдельном рынке. В интересах формирования конкурентной среды государством может осуществляться закрепление пакета акций или введение “золотой акции”. Используются и другие способы, обеспечивающие контрольные и регулирующие функции государства. При этом особого внимания заслуживают экономические методы воздействия через налоговую и таможенную политику. 

Страхова Л.П.

О труде, капитале и прибыли коммерческого предприятия

Любое коммерческое предприятие ставит своей целью получение прибыли. Она является основой для расширения бизнеса, для научно-технического и социально-экономического развития. Это – едва ли не главная аксиома современной экономической теории. В отсутствии прибыли коммерческий эффект предприятия будет в лучшем случае нулевым, в худшем – отрицательным, сопровождающимся напрасными тратами материальных, трудовых, интеллектуальных и финансовых ресусов. При этом хозяйственная деятельность вообще теряет всякий смысл.

Ни у кого не вызывает сомнения, что прибыль представляет из себя разницу между суммой денег, выручаемых от реализации продукции, и суммой затрат на ее производство. Однако по поводу определения природы прибыли продолжают “ломаться копья”. Как раньше, так и теперь имеют место существенные различия в объяснениях того, как и почему эта разница возникает.

Согласно, например, трудовой теории стоимости единственным источником прибыли является прибавочная стоимость, равная стоимости прибавочного продукта, создаваемого трудом наемного рабочего для капиталиста. Это положение кажется вполне очевидным и остается незыблемым на ранних этапах существования индустриального общества и даже в период так называемого “развитого машинного производства”, когда роль человека как элемента производственной системы предприятия сопоставима по своему значению с ролью машин и механизмов. Вывод о том, что владелец капитала попросту не оплачивает часть времени, которое наемный работник затрачивает, производя товар, кажется логичным в условиях, когда затраты живого труда в стоимости производимой продукции являются основными.

Однако по мере углубления индустриализации роль и место человека в системе производства меняются кардинально. В наши дни, когда эпоха индустриального развития общества в целом ряде передовых в научно-техническом и экономическом отношении стран близка к своему логическому завершению, все более отчетливо видна ограниченность такого рода объяснений природы прибыли. Не только положение работника в производственном процессе, но и сам характер труда изменились настолько, что впору говорить о том, что владелец предприятия зачастую выплачивает своему работнику гораздо большее вознаграждение по сравнению с той стоимостью, которую он создает. Идет ли речь о массовом производстве, серийном или единичном – везде можно наблюдать одну и ту же картину, когда в результате выполнения сложной, хорошо спланированной и организованной совокупности относительно простых трудовых операций появляется готовый продукт, стоимость которого намного превышает суммарную стоимость затраченного на него труда. Возникает вопрос – можно ли на самом деле считать относительно простой труд каждого отдельного работника, который по сути овеществляет в конечном продукте мизерную стоимость, источником прибавочной стоимости и в конце концов прибыли? Производства, основанные на применении робототехнических комплексов, являют собой еще более яркие примеры, не поддающиеся объяснению с точки зрения трудовой теории стоимости. Можно, конечно, считать, что овеществленный в роботах труд создает прибавочную стоимость, но это уже не будет трудовой теорией стоимости. Все это заставляет продолжать попытки по-новому взглянуть на источники возникновения коммерческого эффекта современного предприятия.

И такие попытки делаются регулярно. Как раньше, так и теперь существует точка зрения, что источник происхождения прибыли следует искать в сфере обращения. Но чаще всего при этом считается, что она возникает скорее в процессе обмена, нежели в процессе производства товара и представляет из себя результат обмена неэквивалентных стоимостей. Такой подход по вполне очевидным причинам вообще не выдерживает элементарной критики. В самом деле, если покупатель всегда отдает продавцу стоимость большую, чем та, что реально овеществлена в товаре, то возникает справедливый вопрос, откуда у покупателя изначально взялась эта стоимостная “дельта”, которую он расходует на доплаты продавцу при каждой покупке нового товара?

Если остаться на позициях трудовой теории стоимости и продолжать утверждать, что прибыль предприятия создается неоплачиваемым трудом его наемных работников, то само собой возникает предположение об особом характере живого и овеществленного труда, применяемого в едином производственном процессе на современном предприятии. Особенность этого характера состоит в их способности создавать стоимость, которая больше их собственной. И это также кажется весьма сомнительным утверждением хотя бы потому, что не ценность труда определяет ценность продукта, а, наоборот, ценность продукта характеризует ценность овеществленного в нем труда. Величина прибыли зависит от того, насколько ценным оказывается продукт для тех, на кого он рассчитан.

Если в Индии предлагать покупателям меховые шубы, а в Якутии хлопчатобумажные сари, то вряд-ли можно будет рассчитывать на какой-нибудь коммерческий успех. При этом как бы высоко не ценился труд скорняка в Якутии или портного в Индии, в случае такого подхода к делу и тот, и другой будет попросту обесценен.

Приведенный выше простой пример показывает, что в формировании прибыли помимо материально-вещественных и трудовых факторов участвует и так называемая коммерческая идея. Именно выход на “своего” покупателя фактически вводит в прибыльный хозяйственный оборот капитал, которым располагает коммерческое предприятие. Без этого такой капитал мертв.

Уже в самой технологии выхода на покупателя может быть заключена идея, обеспечивающая коммерческий успех предприятия. Показателен в этом отношении следующий пример.

Известно, что фирма Apple несколько опоздала на рынок технологий так называемого Интернет-стриминга – технологий доставки видео-сигнала на клиентский компьютер конечного пользователя в режиме реального времени (т.е. без предварительной загрузки видео-файла с последующей его “прокруткой” в ассинхронном варианте). Подобную технологию уже несколько лет тому назад предложили и компания Microsoft, и компания Sun Microsystems, не говоря уже о таких старожилах этого рынка как Real Networks. Для того, чтобы оказаться и закрепиться в данном секторе компьютерных технологий компании Apple требовалось не просто предложить “убийственный продукт”, перекрывающий по своим возможностям все имеющиеся к настоящему времени технологии, ей также требовалось заставить обратить на свою технологию внимание как можно большего числа членов мирового компьютерного сообщества. То, что было сделано, по всей видимости, войдет в аналы новейшей экономической истории как пример наиболее хитроумной, удачной и экономически эффективной глобальной маркетинговой компании. Что же произошло?

Готовясь к выпуску в прокат после двадцатилетнего перерыва нового фильма из серии “Звездных войн” “Star Wars: Episode I – The Phantom Menace”, компания Джорджа Лукаса запустила в ноябре 1998 года двухминутный рекламный ролик, появление которого вызвало небывалый ажиотаж не только среди американцев, но и по всему миру. В кинотеатры стали выстраиваться очереди только для того, чтобы купить билет на любой фильм, посмотреть ролик перед сеансом и затем уйти. Очевидно, что запуск рекламы фильма через сеть кинопроката – это довольно дорогое удовольствие даже для Джорджа Лукаса. Президент же фирмы Apple Стив Джобс в ноябре того же года предложил Лукасу альтернативный и очень дешевый способ рекламы – показ небольших по времени эпизодов фильма через Интернет с использованием фирменной технологии QuickTime, которая к тому времени уже содержала в себе возможности видео-стриминга. Предложение было принято и в результате за 6 месяцев до мировой премьеры фильма, состоявшейся в конце мая 1999 года, только с официальных серверов рекламные ролики были “скачаны” более, чем 20 млн. пользователей! Эта цифра не только продемонстрировала феноменальный интерес к фильму Джорджа Лукаса, но и зафиксировала тот факт, что новой технологией фирмы Apple стали обладать или по крайней мере с ней познакомились как минимум 20 млн. пользователей.

В наши дни становится все более очевидным, что не только и не просто труд или капитал являются источником прибыли предприятия, а скорее вся система в целом, в которой происходит появление и потребление его продукции. А в этой системе есть и коммерческие идеи, и знания, и информация, и конкуренция. Более того, сам труд, идеи, знания и информация могут иметь отношение не только непосредственно к процессу производства продукта, но и процессу организации предприятия, процессу обмена, процессу конкуренции и процессу привлечения инвестиций.

Бизнес-система

Если прибыль отождествить с синергетическим эффектом взаимодействия элементов и условий деятельности коммерческого предприятия в процессах организации, производства, реализации продукции, а также процессов инвестирования и конкуренции, то саму систему, в которой возникает такое взаимодействие, можно назвать бизнес-системой (см., например, рис. 1).

Рисунок 1. Бизнес-система коммерческого предприятия

В бизнес-системе прибыль может проявиться в любой ее части: как результат хорошей организации предприятия, как результат эффективного производства, как результат удачных инвестиций, как результат победы в конкурентной борьбе или как результат выгодной реализации продукции. Однако, это будет всего лишь проявлением, но не сутью. Суть же состоит в том, что именно бизнес-система в целом является источником прибыли предприятия. Как бы хорошо не было отлажено производство, но отсутствие необходимых для его функционирования инвестиций (например, под оборотные средства), приведут к получению отрицательного коммерческого эффекта. То же самое можно сказать в случае проблем с реализацией продукции или же в случае сильного давления со стороны конкурентов.

Бизнес-систему можно и необходимо рассматривать как систему отношений между предпринимателями, работниками, инвесторами, конкурентами коммерческого предприятия, а также потребителями его продукции и третьими сторонами, имеющими определенный интерес в отношении данного предприятия. Третьи стороны (их еще называют stakeholders – держатели интересов), как правило, обладают достаточными возможностями влиять на условия функционирования коммерческого предприятия. Их интерес так или иначе проявляется в желании участвовать в распределении прибыли предприятия. Государство будет воздействовать на условия бизнеса с целью увеличения поступлений в казну. Профсоюзы будут предпринимать действия с целью увеличения отчислений из прибыли на улучшение условий труда работников (включая и условия материального вознаграждения). Органы муниципального управления через воздействие на условия бизнеса будут добиваться от предприятия больших отчислений из прибыли на поддержание порядка в районе и его развитие и т.д.

Во взаимоотношениях между собой участники бизнес-системы определяют цену своего участия в деятельности коммерческого предприятия. По сути, коммерческое предприятие может состояться только тогда, когда так или иначе достигнуто согласие по поводу данного ценообразования.

Переоценка отдельными участниками своей роли в коммерческом предприятии может привести к невозможности существования бизнес-системы. Например, налоги, сборы, пошлины, оплата всевозможных услуг государственных органов по-существу формируют ту цену, которую государство назначает за возможность ведения бизнеса на своей территории. Если предпринимателей эта цена не устраивает, они просто уводят свой бизнес из этого государства. Стало быть для государства разумнее назначать конкурентоспособную цену за свои условия с тем, чтобы бизнес не уходил, с тем, чтобы возникало как можно больше бизнес-систем.

Каждый элемент бизнес-системы должен оцениваться не абсолютно, а с учетом его конкретной роли и места в коммерческом предприятии. Живой труд, например, может по-разному выступать в качестве элемента бизнес-системы. Если он предлагается как товар и приобретается предприятием наряду с другими материально-вещественными факторами единого производственного процесса, то предприятие оказывается заинтересованным в максимальной степени потребления этого товара. Однако труд может предлагаться и приобретаться предприятием как капитал (заемный капитал). Трудящийся при этом из наемного работника превращается в инвестора коммерческого предприятия со всеми вытекающими из этого отношениями. Инвестируя свой труд как капитал в коммерческое предприятие, человек отказывается от прав требовать плату за труд, но приобретает права на участие в распределении получаемой прибыли, на проценты на вложенный капитал, а в определенных случаях (например, банкротства предприятия) и возврата эквивалента вложенного капитала.

Типология бизнес-систем

Содержание, степень сложности, а значит и значение процессов, образующих бизнес-системы, могут меняться и на самом деле меняются в зависимости от условий конкретного коммерческого предприятия (см. Рисунок 2).

Организация предприятия, в одном из крайних случаев, может выступать как внешняя по отношению к нему, системообразующая, функция. Для осуществления данной функции требуются специальные органы управления, представляющие из себя, по сути, отдельную систему, которая также нуждается в организации. Как видно, круг замыкается, из чего следует вывод, что организация предприятия, реализуемая как внешняя по отношению к нему функция, по своей природе всегда является неполной, незавершенной. Такие предприятия, как правило, оказываются очень неустойчивыми в своем развитии, легко подвергаются кризисам и очень трудно их преодолевают. Без поддержки со стороны такие предприятия долго не “живут”. В другом случае, предприятие может возникнуть органически в результате самоорганизации. Это предприятия так называемого предпринимательского плана. Они оказывается в высшей степени устойчивыми в деловой среде, показывая порой поразительные темпы и масштабы своего развития.

Производство, соответственно, может быть внутренне замкнутым, т.е. целиком и полностью ориентированным на сосредоточение всех производственных ресурсов и мощностей на самом предприятии, или же открытым, что предполагает использование производственных ресурсов и мощностей других предприятий для изготовления требуемого продукта.

Содержание процесса реализации производимой продукции может изменяться в континууме “от производителя к потребителю” - “от потребителя к производителю”.

Бизнес-система любого коммерческого предприятия будет очень сильно зависеть от того, какой по своему характеру является конкуренция в экономическом пространстве. Одно дело, если имеет место товарная конкуренция, т.е. конкурируют может быть разные с точки зрения качественных свойств и экономических характеристик, но одинаковые по своим потребительским параметрам товары. Другое дело, когда конкурируют носители и исполнители определенных функций.

Процессы инвестирования также будут играть в бизнес-системах различную роль в зависимости от того, каковыми они являются по своей природе. Мы различаем материально-вещественное (как простейшую форму, когда инвестор предоставляет в распоряжение предприятия имеющиеся у него ресурсы) и патисипативное (как высшую форму, когда инвестор участвует в деятельности предприятия, так как сам является носителем необходимого интеллектуального, человеческого и структурного капитала) инвестирование.

Рисунок 2. Пространство изменения содержания процессов, определяющих тип и характер бизнес-системы

Для определения типа бизнес-систем введем следующее координатное пространство (см. Рисунок 3).

Рисунок 3. Координатное пространство для определения типа бизнес-систем

Если на осях этого координатного пространства измерять соответствующие типы организационных, производственных, реализационных, конкурентных и инвестиционных процессов, характерных для определенного коммерческого предприятия, то тогда возникает однозначное соответствие между профилем диаграммы, получаемой в данном координатном пространстве, и типом бизнес-системы этого предприятия (см. Таблица 1).

“Классическими” можно назвать внутренне замкнутые предприятия “инсорсингового” типа, единый производственный процесс в которых построен по принципу минимизации транзакционных издержек, т.е. издержек, связанных с осуществлением операций на рынке. “Инсорсинг” (англ. insourcing) – это использование внутренних источников для обеспечения нормального хода единого производственного процесса в целом. Профиль бизнес-системы предприятий данного типа (см. Рисунок 1) отличают предельно сложные процессы организации и управления собственно производством продукции в условиях минимальных поставок материалов и комплектующих изделий со стороны, массовый гарантированный сбыт выпускаемой продукции, низкий уровень конкуренции как на рынках факторов производства, так и на рынках товаров и услуг, простые формы привлечения инвестиций под развитие. Вместе с тем, отличительной особенностью предприятий данного типа является вся ориентация процессов, формирующих его бизнес-систему. “Осевыми” являются процессы организации, производства и реализации, эффективность которых обуславливается конкурентными и инвестиционными процессами.

Современной хозяйственной практике известны так называемые “пустотелые” (или “оболочечные”) компании, в которых все производственные функции, порой начиная с функции дизайна конечного продукта, его конструкторско-технологической разработки, подготовки производственного процесса и заканчивая упаковкой готового товара, равно как и функции, связанные с его реализацией, передаются на контрактной основе сторонним организациям. Само собой разумеется, что организация такого производства возможна только на условиях субподряда. В этом случае явно видно, что если не считать бизнес-систему источником образования прибыли, то существование “пустотелой” компании противоречит экономической логике. В самом деле, субподрядные организации получают за свою часть работы эквивалент произведенных ими затрат и соответствующую прибыль.

Таблица 1.

Типы бизнес-систем

“Пустотелая” компания не добавляет к производимому продукту практически никакой стоимости (во всяком случае в сравнении с той, что была перенесена подрядчиками), по сути, лишь осуществляя привлечение инвестиций для производства продукции, пользующейся в обществе определенным спросом, и принимая на себя издержки, связанные с конкурентной борьбой. Но тем не менее она также извлекает определенную прибыль (см. Рисунок 4). Откуда возникает этот экономический эффект, если не из самой системы бизнеса? Любой бизнес связан с необходимостью несения так называемых транзакционных издержек, т.е. издержек по осуществлению транзакций во внешнем экономическом окружении. Сюда могут быть отнесены все издержки по предварительному изучению конъюнктуры рынка, заключению хозяйственных договоров, привлечению инвестиций, обеспечению нормального хода процесса подготовки и осуществления производства, сбыта готовой продукции, ведению конкурентной борьбы и т.д. Конечно, отдельные транзакционные издержки (например, связанные с маркетинговыми исследованиями, рекламой, ведением бухгалтерской отчетности и т.п.) “пустотелая” компания также может передать на сторону. Но избавиться от всех она просто не может потому, что несение транзакционных издержек чужого бизнеса и есть бизнес “пустотелой” компании.

Рисунок 4. Бизнес-система “пустотелой” компании

Важно отметить, что как внешняя, так и внутренняя среда “пустотелой” компании целиком и полностью формируется по законам рынка, в отличие от классических фирм, где внутренняя среда подчиняется внутрифирменным законам, находящимся в значительной степени во власти административных решений. Собственно, именно поэтому компания и называется “пустотелой”, что граница между внешней и внутренней средой здесь фактически отсутствует.

Возникновение и успешное функционирование “пустотелой” компании возможно лишь в определенной экономической среде. Для нее необходимы не просто условия рыночной экономики, а противоречивые условия устойчивого насыщенного рынка с развитой институциональной и инфраструктурой, неопределенным спросом на предполагаемую продукцию, но с разумным налоговым климатом. Только в этих условиях появляется смысл освобождения от транзакционных издержек с целью повышения рентабельности производства путем вынесения их за рамки фирмы. В других случаях “классическая” внутренне замкнутая на собственном производстве компания будет стремиться сделать транзакции частью своего единого производственного процесса.

В отличие от “пустотелых” компаний предприятия “аутсорсингового” типа определенно имеют внутреннее наполнение, которое в идеале образуется на базе их отличительных способностей, являющихся основой их конкурентных преимуществ на рынке. Аутсорсинг, предполагающий выполнение определенных частей единого производственного процесса компании сторонними фирмами на подрядной основе, предполагает по сути такой же подход к организации коммерческой деятельности, как и в случае “пустотелых” компаний. Однако имеется один существенный момент, обусловливающий необходимость отличать эти два типа предприятий. В случае “пустотелой” компании основой ее конкурентных преимуществ является ее умение работать на рынке, привлекать инвестиции и конкурировать. Для аутсорсинговой компании характерно наличие собственного производства, в котором реализуется бизнес-идея и в котором проявляются отличительные способности данной компании, являющиеся основой ее конкурентных преимуществ. Аутсорсинг в принципе предпринимается для уменьшения зависимости (если не сведения ее вообще к нулю) предприятия от внешних инвесторов и конкурентов (см. Рисунок 5).

Рисунок 5. Бизнес-система “аутсорсинговой” компании

Профиль бизнес-системы виртуального предприятия (см. Рисунок 6) с позиций здравого смысла представляется “вырожденным” (или “нулевым”) вариантом профиля любого другого предприятия. Виртуальность в том и состоит, что реальных процессов организации, производства, реализации продукции, конкуренции и инвестирования здесь не протекает. Инвестиции уже давно сделаны в реально существующие производственные блоки (но не в компанию, которой нет!). Конкуренция не может появиться, так как не известна природа возникающей потребности. Виртуальное предприятие может возникнуть в любое время и в любом месте. Это, по-существу, лишь ощущение существования реального предприятия, которое возникает у потребителя всякий раз, когда он стремится удовлетворить свои определенные потребности. С возникновением конкретной потребности у конкретного потребителя практически мгновенно возникает организационная структура, порождающая конкретный отклик на данную потребность.

Виртуальное предприятие с достаточной степенью точности можно было бы также назвать “предприятием конкретного потребителя”. Потребитель – единственный реальный элемент бизнес-системы виртуального предприятия. Конкретная потребность является исходным и конечным пунктом всех процессов, образующих бизнес-систему. Получается так, что товар, предназначенный для удовлетворения конкретной потребности, оказывается реализованным еще до того, как он произведен. Иными словами, он реализуется в форме “виртуального товара”, так как только конкретный потребитель представляет себе его в полной мере.

Все элементы бизнес-системы виртуального предприятия соединяются в систему в конечном потребителе виртуального продукта. В нем одном “борятся” потребительские, конкурентные, инвестиционные, организационные и производственные начала.

Рисунок 6. Бизнес-система виртуальной компании

Экономика перехода к пост-индустриальному обществу

Ни у кого сегодня не вызывает сомнения тот факт, что уровень экономического и социально-политического развития общества зависит от уровня его научно-технического прогресса. В свое время австрийский экономист Йозеф Щумпетер даже предложил цикловую модель индустриального развития. Длительность каждого цикла, по его мнению, скорее всего составляет 50-60 лет. Начало очередного цикла знаменуется определенной промышленной революцией и свидетельствует о возникновении принципиально новой производственно-экономической среды в данном обществе.

Каждый индустриальный цикл (по Щумпетеру) уникален в силу уникальности факторов, лежащих в основе экономического развития общества в данный период. Различия в этих факторах от периода к периоду объясняют и неравномерность развития отраслей экономики. Каждый новый индустриальный цикл характеризовался не только возникновением новых отраслей хозяйственной, которые составляли фундамент экономического благополучия общества в этот период, но и принципиальными изменениями в уже имеющихся отраслях (см. Рисунок 7).

Первый индустриальный цикл, начало которого связывается Щумпетером с первой промышленной революцией и датируется приблизительно 1785 годом, характеризующийся активным применением энергии воды в производственных процессах, привел к появлению таких фундаментальных отраслей экономики, как металлургическая и текстильная. В течение второго индустриального цикла (с 1845 по 1900 годы), в основе которого лежало открытие парового двигателя, происходит дальнейшее развитие текстильной и металлургической отраслей (в частности, появляется сталелитейная промышленность), а также возникает отрасль железнодорожного транспорта, в корне изменившая инфраструктуру экономики того времени. Третий индустриальный цикл (1900-1950) начался с промышленной революции, вызванной изобретениями, связанными с использованием электрической и химической энергии. В частности, с изобретением двигателя внутреннего сгорания. В этот период происходит становление отраслей химической промышленности и развитие автотранспорта. Факторами четвертого индустриального цикла (1950-1990) стали атомная энергия и электроника. Их применение коренным образом изменило структуру уже сложившихмя отраслей и привело к появлению принципиально новых, таких как авиакосмическая, радиоэлектроника, электронное машиностроение и т.п. С 1990 года начался пятый индустриальный цикл, который связывают с развитием информационых сетей на основе достижений в области информатики и телекоммуникаций. Окончание данного цикла прогнозируется приблизительно к 2020 году.

Рисунок 7. Циклы индустриального развития

Считается, что этот пятый цикл является последним циклом индустриального развития и представляет из себя своеобразный переход к пост-индустриальному обществу.

Первая промышленная революция, доказавшая возможность и экономическую эффективность замены мускульной силы механической, основанной на использовании энергии воды, фактически стала моментом начала новой эры в развитии человечества – эры индустриализации. Разрабатывая и повсеместно применяя разнообразные новые формы использования машин и механизмов, человек изменил не только свое положение в процессе производства материальных благ, он в корне изменил весь свой мир. Это стал индустриальный мир, принципиально отличающийся от до-индустриального не только тем, как люди работали, но и тем, как они вообще жили.

Современная промышленная революция знаменует собой наступление пост-индустриальной эры. Происходит уже не простое изменение положения и роли человека в процессе производства материальных благ, происходит его активное вытеснение из этого процесса. В наиболее развитых в промышленном отношении странах процесс этого вытеснения виден достаточно отчетливо. В США и Японии, например, в большинстве промышленных отраслей доля издержек на оплату труда производственных рабочих в общей стоимости продукции не превышает сегодня 5%, что значительно меньше доли отчислений на амортизацию производственных фондов. Существенные структурные сдвиги видны и в составе экономически активного населения этих стран. Здесь наиболее быстрыми темпами возрастает доля мелких и средних предпринимателей, менеджеров, работников информационной сферы, научных работников. Происходит это за счет сокращения удельного веса производственного персонала предприятий. В США, например, доля инженерно-технического и административно-управленческого персонала за последние 40 лет выросла вдвое, превысив 35%-ый рубеж.

Сегодня, конечно, можно только догадываться о том, каким будет мир в пост-индустриальную эру. Можно встать на позиции кого-то из футурологов и принять за основу нарисованную ими картину будущего мира. Но, в этом нет особой необходимости. Чтобы представить, что ждет бизнес в недалеком будущем, какие бизнес-системы будут доминировать, на чем будет строиться коммерческий успех предприятий, гораздо важнее просто уловить основные тенденции в развитии современного общества.

Уже к середине 90-х годов заканчивающегося столетия стало очевидно, что человечество обладает всеми необходимыми научными, технологическими и производственными ресурсами для полномасштабной глобализации экономики. Товары могут производиться не только тогда, когда возникает соответствующая потребность. Они могут производиться в любом месте мира, независимо от того места, где возникла потребность, и сбываться там, где на них есть спрос, независимо от того, имеются ли в этом месте возможности для их производства. Глобализация экономики создает благоприятные условия для распространения транснациональных корпораций и глобализации бизнес-систем. Происходит интернационализация элементов и условий бизнес-систем при одновременной глобализации бизнес-процессов. Чтобы понять, насколько это явление укоренилось в нашей жизни, достаточно заглянуть под копот своего автомобиля. Тогда в японском автомобиле, собранном в Великобритании, но купленном и эксплуатируемом в России, можно без труда обнаружить свечи из Германии, ремни из Бразилии, микропроцессоры из США, лампы из Чехии и т.д. О чем это говорит? По меньшей мере о том, что “классические” предприятия инсорсингового типа уже стали достоянием истории. Если в начале 20-го века автомобильный завод Форда самостоятельно выпускал 100% всех комплектующих изделий к своим автомобилям (не считая, естественно, самих автомобилей), то сейчас корпорация Ford две трети комплектующих получает со стороны.

Начало и расцвет индустриального периода развития общества сопровождался постепенным переходом от локальных хозяйств к национальным экономикам и распространением международных экономических отношений. В пост-индустриальный период человечество вступает с глобальной экономикой, а каждый человек в отдельности начинает осознавать себя элементом глобального хозяйства.

Очевидно, что в ближайшем будущем завершится и процесс вытеснения человека из непосредственного процесса производства. Что это будет означать? Скорее всего то, что завершится процесс формирования принципиально новой среды обитания человека, представляющей из себя композицию естественной и искусственной природы, постоянно воспроизводимой как необходимые и достаточные условия современной жизни. Кроме всего прочего, это будет еще и означать, что основу пост-индустриальной экономики будут составлять отрасли, производящие продукцию с очень высоким удельным весом человеческого интеллекта (микроэлектроника, информатика, биотехнология, телекоммуникации и др.), а не с высоким удельным весом сырья, материалов и трудозатрат (такие, например, как металлургия, машиностроение, сельское хозяйство и т.п.). Показателен в этом плане пример динамики соотношения занятых в различных секторах экономики в США (см. Рисунок 8).

Рисунок 8. Динамика соотношения занятых в сельском хозяйстве, промышленности, сферах обработки информации и услуг в США

Экономика пост-индустриального периода будет представлять из себя экономику над-индустриальных отношений, складывающихся не в процессе производства, а в сфере его обслуживания (подготовки, организации и управления). Некоторые аналитики усматривают в этом большую опасность для общества, прежде всего, в смысле возрастания вероятности краха сложившейся мировой финансовой системы. В основе этих опасений лежит тот факт, что валюта наиболее развитых в промышленном отношении стран (в частности, доллар США) в соответствии с Бреттон-Вудскими соглашениями стала фактически мировой валютой. Однако, во-первых, национальная резервная система одной страны (например, США) или даже группы стран (например, Европейского Союза) не в состоянии контролировать финансовую ситуацию, выходящую далеко за рамки границ одного государства или союза государств. Ситуация усугубляется еще и тем, что государственные резервные системы эмитируют весьма незначительную долю мировых денег, находящихся в настоящее время в обращении. Резервная система США эмитирует лишь около 8% всех обращающихся долларов, а остальная масса их эмитируется частными банками. Однако процент резервного обеспечения выпущенных в таких банках денег невероятно низок – 3-4%. Во-вторых, с отказом международного сообщества от золотовалютного стандарта деньги, находящиеся вне контроля их эмиссионного центра, с большим трудом поддаются оценке с точки зрения их реальной стоимости. Правильнее было бы говорить, что мировые валюты сегодня стоят столько, на сколько их оценивают финансовые спекулянты. Считается, что переоценка или недооценка этих денег в силу разнообразных конъюнктурных соображений (например, политического характера), вкупе с огромным количеством “фантомных” денег, может приводить и приводит к глобальным финансовым кризисам, парализующим порой экономику многих государств и целых регионов.

А вот какие опасения по поводу будущего мировой экономики высказывает известный финансист Джордж Сорос:

“Мы все являемся частью системы мирового капитализма, которая характеризуется не только свободной торговлей, но и – что гораздо важнее – свободным движением капитала. Система создает благоприятные условия для движения капитала и ведет к быстрому росту мировых финансовых рынков. Ее можно представить в виде гигантского круговорота, всасывающего капитал в финансовые рынки и институты в центре и перекачивающего капитал на периферию – либо непосредственно – с помощью кредитов и инвестиционных портфелей, либо косвенно – через многонациональные компании.

... Масштабы рынков свопа, форвардных и производных бумаг – огромные, а маржа – крайне незначительная, т.е. суммы, с которыми совершаются операции, во много раз превышают капитал, реально используемый в коммерческой деятельности”.

Весьма символично и в то же самое время симптоматично, что глубинные изменения в основах пост-индустриальной экономики первыми замечают финансовые спекулянты.

Накопленный в обществе производственно-технологический потенциал позволяет создавать новые коммерческие предприятия не только и не столько путем приобретения и соединения отдельных факторов производства, сколько путем объединения в систему уже действующих предприятий, в частности, через аутсорсинг. Этот процесс можно назвать процессом гипер-организации. Для такого процесса требуется гораздо меньше финансового капитала.

Кроме того, преимущественно умственный характер труда современного работника изменяет его положение с позиций наемного рабочего на позиции инвестора интеллектуального капитала. В финансовом отношении наблюдается уменьшение суммы средств, авансируемых на покупку рабочей силы как фактора производства, и, следовательно, сокращение оборотного капитала предприятия. При этом основной капитал увеличивается за счет непрерывно накапливаемых организационных знаний, хотя это увеличение пока еще не всегда можно точно оценить. Однако тенденция к снижению стоимостного строения капитала, которым располагает современное предприятие, очевидна. Это же одновременно свидетельствует об изменении роли и значения на предприятии владельцев материально-вещественных и финансовых факторов производства, с одной стороны, и интеллектуального капитала, с другой. В индустриальном мире расклад сил как на отдельно взятом предприятии, так и в обществе в целом определяется собственностью на материально-вещественные и финансовые факторы производства, которые имеют решающее значение для коммерческого успеха, без которых не может состояться производство и создание продукта. В пост-индустриальном мире основной является роль интеллектуального капитала, поскольку именно он открывает возможности для применения материально-вещественного и финансового капитала. Вместе с этим меняется и расстановка сил среди собственников различных форм капитала и сегодня претензии собственников денежного капитала на особое положение в бизнес-системах выглядят, мягко говоря, рудиментарными.

Пост-индустриальная экономика может порой удивлять своими явными противоречиями. Например, один из наиболее известных сегодня американских специалистов по мировой экономике и глобальным проблемам профессор Лестер Карл Туроу считает: ”То, с чем мы сталкиваемся сегодня, загадочно. Рост производительности труда приближается к своим минимальным показателям, но технологии развиваются все более стремительно. Все новые интеллектуальные отрасли открывают возможности достижения богатства в масштабах, о которых ранее нельзя было и помыслить...Не говоря о возможных последствиях, это замедление роста является величайшей загадкой, с которой сталкивается капиталистический мир”. Недоумение уважаемого профессора можно понять. Новое явление – снижение темпов роста производительности труда при ускорении темпов научно-технического прогресса – никак не укладывается в каноны индустриальной экономики, все характеристики которой ориентировались на масштаб удовлетворения общественных потребностей. Пост-индустриальная экономика – это экономика качества жизни и по всей вероятности производительность труда вряд ли может выступать здесь критерием эффективности. Хотя и существует прямая связь между темпами роста производительности труда и ростом заработной платы, она скорее относится не ко всему обществу, а лишь к малоимущим слоям. В поддержании их уровня качества жизни должна проявиться социальная роль государства.

В условиях индустриальной экономики роль человека как элемента бизнес-системы коммерческого предприятия определялась его собственностью на материально-вещественные и финансовые факторы производства. Из незначительного числа собственников физического и финансового капитала выделялись предприниматели и инвесторы, которые становились “душой” коммерческих предприятий. Остальное большинство членов общества превращалось в наемных работников. Пост-индустриальная экономика заставляет включить в число необходимых факторов производства и интеллектуальный капитал, а это уже коренным образом меняет расклад общественных сил.

Важная особенность интеллектуального капитала – его вездесущность и всеобщность. Интеллектуальный капитал проникает и в материальный, и в финансовый, и в трудовой капитал любого предприятия. Чем глубже это проникновение, тем важнее роль субъектов интеллектуального капитала для бизнеса. Сегодня их называют по-разному – интеллектуальные работники (knowledge workers), высококвалифицированные специалисты, ученые или научные работники, “золотые воротнички”. Но как бы их не называли, очевидно то, что они уже не просто работники предприятий, а вместе с этим и предприниматели, и инвесторы. Высокий профессионализм и знания позволяют этой категории работников совмещать профессиональную деятельность в производственном процессе с участием в управлении и владении предприятием. Порой они совмещают работу по найму в одном месте с собственной предпринимательской деятельностью.

Рисунок 9. Соотношение стоимости материальных активов и рыночной стоимости корпораций Lotus и Netscape (млн. долларов)

Возникает справедливый вопрос – о какой части общества идет речь? Р.И.Цвылев считает, что субъектами интеллектуального капитала уже сегодня можно считать около 40% всего трудоспособного населения развитых стран. Свидетельством той важной роли, которую играют в современных корпорациях эти субъекты, является разрыв в оценке материальных активов и рыночной стоимости этих корпораций (см. Рисунок 9).

Метаморфозы пост-индустриального бизнеса

Первая метаморфоза происходит с результатом бизнеса. Привычное представление о том, что результатом бизнеса может являться либо готовый к употреблению продукт, либо услуга, сегодня меняется буквально на глазах. Приобретая практически любой продукт, потребитель одновременно приобретает и набор определенных услуг. И, наоборот, вместе с приобретением услуг приобретаются и определенные продукты.

Счастливые обладатели современных моделей “Мерседессов” иногда даже не подозревают, что вместе с покупкой автомобиля они автоматически стали обладателями системы его сервисного обслуживания через бортовой компьютер, связанный с технической станцией посредством Интернет. Эта система постоянно следит за состоянием автомобиля и передает соответствующую информацию на станцию технического обслуживания, где она и анализируется. Естественно, что такие скрытые дефекты, как, например, износ подшипника ступицы, обнаруживаются задолго до того, как в машине появляются какие-то посторонние стуки и скрипы. После анализа полученной из автомобиля информации система может послать сообщение водителю о том, что автомобиль необходимо доставить на станцию технического обслуживания для ремонта, а иногда такой ремонт может производиться и во время движения автомобиля путем загрузки на его бортовой компьютер соответствующего программного обеспечения.

Европейские и американские автомобилисты могут быть спокойны за свой автомобиль, покупая противоугонную систему LoJack. Конечно, она не дает гарантии, что автомобиль не угонят, но она гарантирует, что он будет найден в течение нескольких дней. Дело в том, что небольшое хорошо спрятанное устройство подает радиосигнал, позволяющий полиции абсолютно точно определить место нахождения угнанного автомобиля. Вот это услуга – так услуга! Следующее поколение LoJack будет позволять владельцу автомобиля посылать иммобилизующий сигнал на свой автомобиль, что еще больше усложнит жизнь угонщикам и упростит задачу полиции.

Времена, когда можно было продать продукт своему клиенту и забыть об этом, ушли в прошлое. Ускорение научно-технического прогресса постоянно поднимает уровень качества жизни. Жизненный цикл продукта так называемого “длительного пользования” сегодня очень короток. Люди уже не покупают, например, автомобили с мыслью, что они могут перейти по наследству их детям. Каждый год появляются новые модели автомобилей. Четырехлетний автомобиль среднего класса оказывается просто экономически менее выгодно содержать и обслуживать по сравнению с покупкой нового автомобиля.

Все это означает, что производителям и продавцам товаров приходится думать о людях, которые покупают у них эти товары сегодня, как о потенциальных клиентах в ближайшем будущем, например, через полгода, три месяца или месяц. Но когда взаимодействие с клиентом происходит с такой частотой, не напоминает ли это бизнес в сфере услуг?

С другой стороны, в сфере услуг происходит противоположный процесс. Клиенты хотят, чтобы оказываемые им услуги предоставлялись как можно быстрее. Причем это желание имеет место независимо от того, идет ли речь о ремонте квартиры или о помощи по заполнению налоговой декларации. Под давлением времени возможности персонифицировать услуги под каждого клиента в отдельности резко сокращаются. Сегодня повсеместно наблюдается стандартизация, унификация и пакетирование услуг. Другими словами, услуги все больше и больше становятся похожими на продукты.

Услуга по определению, предполагает, что клиент получает удовлетворение своей потребности чем-то, что нельзя потрогать или приобрести и хранить. В услуге основную ценность для клиента представляет именно то, что от него скрыто, неосязаемо. Именно за неосязаемую составляющую потребитель услуги платит основную часть стоимости услуги. Однако сегодня все больше и больше продуктов заключает в себе значительную долю неосязаемой потребителем стоимости, за которую последний и платит основную цену. Например, стоимость ингредиентов во многих лекарствах сегодня составляет ничтожную долю в общей цене, которую мы оплачиваем. За что же мы платим? За ту работу, которая была проделана в процессе разработки данного лекарства, за исследования, эксперименты и т.д.

Продукты все больше становятся похожими на услуги, которые должны быть вскоре оказаны, а оказание услуг все больше выглядит как потребление продуктов. Ясно одно, что сегодня теряет всякий смысл различие бизнеса в сфере производства и реализации продуктов и бизнеса в сфере оказания услуг. Чистый продукт, равно как и чистая услуга, уже не могут являться основанием для удовлетворения современных потребностей людей.

Современный бизнес все больше превращается в бизнес, если так можно выразиться, товарных услуг или обслуживаемых товаров. Но у этого бизнеса меняется не только лицо, но и характер.

Стремление сохранить клиентуру своих товарных услуг (или обслуживамых товаров) заставляет постоянно увеличивать скорость реакции бизнеса на запросы потребителей, что в результате приводит к обслуживанию их в режиме реального времени в течение 24-х часов в сутки, независимо от местонахождения клиента. Нетрудно себе представить, как меняются в этих условиях бизнес-системы. Клиент, приобретший некогда обслуживаемый товар, сообщает о своей потребности конкретному производителю. Производитель, таким образом, оказывается вне товарной конкуренции (по крайней мере до тех пор, пока будет исправно выполнять свои функции). Клиенту же оказывается безразлично, кто на самом деле обслуживает его потребность, какие для этого привлекаются инвестиции и ресурсы, как организовано производство. Поэтому очень часто под маркой фирмы-изготовителя обслуживаемого товара оказание услуг клиенту фактически может осуществляться сторонними субподрядчиками. Некоторые фирмы идут даже дальше: они включают самого клиента в процесс удовлетворения появившейся у него потребности. Возьмите любое руководство к современым маркам телвизоров, видеомагнитофонов или компьютеров и загляните в раздел “Диагностика и действия в случае неполадок”. Там содержатся инструкции к действиям пользователя в целом ряде ситуаций.

Вторая метаморфоза происходит с главными участниками бизнес-системы. Стирается грань между продавцом и покупателем результатов бизнеса. Любой продавец становится одновременно и покупателем, а покупатель, соответственно, - продавцом. Дни, когда продавцом можно было назвать того, кто выкладывал на прилавок свой товар или услугу, а покупателем того, кто платил за них деньги, постепенно становятся достоянием истории.

Супермаркет приобретает у производителя товар для реализации его в системе розничной торговли, уплачивая за этот товар соответствующую цену. Очевидно, что покупатель здесь супермаркет, а продавец – фирма-производитель. Казалось бы, с завершением акта купли-продажи производителем своего товара супермаркету у производителя исчезают все осно

Руководство и управление. Основные причины головной боли

В соответствии с современными взглядами на процесс управления хозяйствующим объектом (далее – “Компания”) руководитель Компании — это директор проектов, каждый из которых описывается параметрами операций в терминах портфельного менеджмента. То есть управление предприятием есть ничто иное, как управление собственным и заемным капиталом.

Для Компании средней величины количество параметров, подлежащих оперативному управлению, может достигать нескольких сотен. Можно ли формализовать рассматриваемую предметную область для решения задачи управления Компанией с использованием тех или иных математических методов? Имеется утвердительный ответ на этот вопрос1.

Тем не менее, существуют объективные факторы, мешающие реализовать современные методы управления капиталом и являющиеся причинами головной боли руководителя. Необходимымусловием ее возникновения, как правило, является наличие у него достаточного уровня интеллекта для осознания преимуществ современной системы управления капиталом и непреодолимого желания реализовать ее на практике. При этом усугубляющими факторами могут быть как отсутствие организационных и технологических условий решения проблемы, так и неопределенность, мешающая принятию относительно четких решений.

Усугубляющие факторы — всегда объективны и возникают на уровне осознания руководителем сложности стоящей перед ним задачи. Необходимое условие возникновения головной боли имеет чаще всего субъективные посылки для существования. К специалистам, обладающим таким редким даром, и обращена настоящая статья.

Какофония на “семи нотах”

В настоящее время в изданиях различной направленности участились публикации об интегрированных подходах к построению систем финансового и управленческого учета, а также систем управления Компаниями. Эти подходы пропагандируются не только консультационными фирмами (“Юникон”, “Альфа-Эко”, “ИнкомАудит”, “БИГ”, “МетаТехнология” и др.) и известными системными интеграторами. Большую роль играет имеющееся на российском рынке предложение программных продуктов, реализующих технологии orgware (WMS, SAP Business Workflow, Bpwin, Design/IDEF, “Тор-Консультатнт”, “Органайзер “БИГ”” и др.) и workflow (“Workflow manager”, “Workflow” (MetaTechnology),“Open/Workflow”, “Staffware”, “Visual WorkFlo”, “Optima-Workflow” и др.). Книга “Семь нот менеджмента” (Москва, Дедал арт) за последние 2 года по популярности и количеству ругательных отзывов стала “желтым” изданием в ряду других экономических изданий.

Все это свидетельствует или о наметившихся интеллектуальных подвижках в высшем руководящем звене российских предприятий, или об отчаянных усилиях фирм провайдеров программных продуктов протиснуться в закрывающиеся двери схлопывающегося российского рынка. Как бы то ни было, проблема управляемости российскими Компаниями не только остается, но и усложняется довольно противоречивыми предложениями консультационных фирм.

Что же больше всего настораживает? А то, что в предложениях, как правило, содержатся обещания вооружить руководителя инструментом для оптимизации структуры Компании, упорядочения управленческого и финансового учета. Но в этих предложениях, как правило, нет и намека на обещание создать условия достижения стратегических целей Компании по позиционированию ее на рынке. Как будто не очевиден факт, что организация бизнес процесса в соответствии со стратегическими целями Компании – это всего лишь необходимое, но далеко не достаточное условие успеха. Вот, именно этой задачей и ограничиваются услуги консультационных фирм.

Ярким примером являются предложения о внедрении системы бюджетирования. Никто не спорит, это очень важная задача. Но зачем строить систему бюджетирования ради существования самой системы бюджетирования! Возможно, такой подход оправдан для бюджетных учреждений. У коммерческих структур целевая функция иная. Построив такую систему, Компания лишь обзаведется дорогостоящей системой учета, но не обогатится ни инструментом организации бизнеса, ни инструментом планирования. Другой пример — широко рекламируемая в настоящее время технология компании “БИГ”2  под управлением понимает, похоже, ничто иное, как сам процесс бизнес инжиниринга. Очевидно, что на практике полный цикл построения модели стратегии, организационной, процессорно-ролевой и финансовой моделей даже при полной его автоматизации может растягиваться на недели или месяцы! А как же тогда реагировать руководству Компании на быстрые изменения, происходящие на рынке?

Похоже, что в России пока нет ни одной Компании, внедрившей технологии orgware и workflow с целью повышения собственной управляемости. Является фактом, что до настоящего времени ни одна консультационная фирма в России не предложила комплекса услуг по построению системы управления предприятием, основанной на методах стратегического маркетинга (или программно-целевого планирования). А, как известно, других методов управления, подтвердивших свою эффективность на практике для предприятий, с начала 60-х годов не предлагалось.

Какая из “семи нот” самая фальшивая?

Существуют ли на рынке технологии, позволяющие реализовать этот стратегический маркетинг в той или иной мере? Ответ утвердительный. И самое смешное состоит в том, что это — все те же технологии, которые “толкают” на рынок известные нам консультационные фирмы. Так в чем же проблема? Проблема в ошибках.

Первая ошибка — ошибка типовая. Назовем ее “провайдерская”. Как часто продавец “не знает” свойств товара, который он реализует! Эта ошибка свойственна организациям, распространяющим только отдельные программные подсистемы (например, типа orgware и workflow), которые должны включаться по своей идеологии в программную систему более высокого уровня (собственно, в систему управления), которую и не предлагают продавцы потребителю. Почему они так делают?… Самый вероятный ответ — так проще жить.

Вторая ошибка – методическая. Она относится к разработчикам отечественных систем бизнес планирования. Чем она вызвана? Одной причиной. Разработка программных продуктов, как правило, шла по направлению от частных задач к общим. При всей элегантности получаемых частных решений — это грубейшая системная ошибка. Справедливости ради отметим, что удачность отдельных решений для частных задач иногда позволяет их заимствовать в правильно построенной системе управления Компанией.

К разряду методических ошибок можно отнести бытующее мнение о том, что бюджетирование является “магическим кристаллом” организации бизнеса. Жизнь не соглашается с этим. Мало ли мы имеем примеров из недавнего прошлого успешной организации финансового бизнеса высокотехнологичными (в смысле организации бизнеса) Компаниями, которые не имели не только развитой системы бюджетирования, но и корректно работающей системы бухучета. Преувеличение возможностей системы бюджетирования — типичная ошибка наиболее продвинутых финансистов российской школы… Почему-то ими часто забывается, что самым важными в бизнесе все же являются алгоритмы принятия бизнес решений. Бюджетирование – это всего лишь организационный процесс подготовки исходных данных для этих алгоритмов. Таким образом, система бюджетирования не может внедряться, а тем более развиваться в какой-либо Компании, если в ней не формализованы процедуры принятия решений по управлению бизнесом. Однако, на практике мы имеем, как правило, обратную картину.

Нельзя также судить по уровню развития системы бюджетирования о готовности той или иной организации к внедрению современных технологий.

Третья ошибка – организационная, проявляющаяся в некоторой абстрагированности методологии бизнес инжиниринга от достижений управленческой науки. Попробуйте ответить на следующий вопрос. Что является исходными данными для инициализации процесса бизнес инжиниринга? Если ознакомиться с известными публикациями, посвященными бизнес инжинирингу, то выяснится, что исходными данными бизнес инжиниринга являются результаты предварительного изучения дел в Компании. Если это формализовать, то получим, что исходными данными бизнес инжиниринга являются результаты самого бизнес инжиниринга.

На самом же деле ошибка состоит в неправильном определении круга исполнителей, ответственных за внедрение системы управления в Компании. Как часто консультанты рекомендуют отталкиваться от текущей ситуации для построения системы управления. А это неверно. Неверно потому, что специалистам по управлению хорошо известны универсальные организационные схемы построения бизнеса, которые не нуждаются в дополнительных исследованиях и обоснованиях, а нетерпеливо ждут своей реализации. Оптимальная управленческая структура индифферентна по отношению к различным сферам бизнеса!

Как правило, консультационные компании упускают из виду, что внедрением и сопровождением системы управления Компанией должно заниматься подразделение, ответственное за стратегическое планирование. Особенностью такого подразделения является то, что его структура и функции, определены еще до начала инициализации процесса orgware и являются исходными данными для процесса бизнес инжиниринга. Спрашиваете, кем определены? Отвечаем — основоположниками методологии стратегического маркетинга и программно-целевого планирования и их многочисленными учениками.

Таким образом, процесс бизнес инжиниринга необходимо начинать с формирования в Компании подразделения стратегического маркетинга, структура и задачи которого, как известно, являются универсальными, достаточно подробно описаны в трудах маркетологов и не зависят от профиля компании.

И, наконец, особо хочется остановиться на одной из пропагандируемых концепций бизнес инжиниринга3. Как известно она предполагает последовательную разработку четырех моделей: модели стратегии, организационной, процессорно-ролевой и финансовой моделей. В предположении, что эти модели можно разработать последовательно состоит четвертая ошибка. Возьмите, к примеру, первую модель — модель стратегии. Для выбора стратегии из множества возможных стратегий необходимо знать для каждой из них помимо прочих параметров параметры, описывающие бюджеты компании для каждой из стратегий. Эту совокупность параметров специалисты из “БИГ” скромно и совсем неспроста называют словом “ресурсы”. На самом деле значения этих параметров можно узнать только после исполнения последнего этапа бизнес инжиниринга. Поэтому, выбор стратегии Компании на первом этапе бизнес инжиниринга невозможен. Этим же грешат и другие консультанты, что вполне объясняет, почему ни один из них не продвигает на рынок какие-либо инструментальные средства для решения первой задачи бизнес инжиниринга. Таким образом, мы приходим к выводу, что “Семи нот менеджмента” недостаточно, чтобы сочинить хорошую музыку.

В целом картина грустная…, но привычная. В подтверждение привожу цитату из замечательной статьи В.Хруцкого “Как обустроить отечественный менеджмент?”, опубликованной в “ИнфоБизнес” больше года назад: “Русский консалтинг сегодня — это узкоспециализированные аудиторские фирмы нашего разлива и представители западных аудиторских и консалтинговых фирм. В первых, собственно, консалтингом чаще всего занимаются молодые специалисты, едва узнавшие азы менеджмента по книжкам или в школах бизнеса. В последних консультанты — это дисциплинированные и исполнительные люди, лучше знающие английский язык, нежели бизнес и менеджмент. Поэтому русский консалтинг специализируется в лучшем случае на постановке, так называемого, регулярного менеджмента.., занимается … внедрением в нашу хозяйственную практику допотопных управленческих решений и технологий…”.

Справедливости ради следует сказать, что передовых управленческих технологий в открытой продаже и на чужбине не сыщешь. И этому есть свои объективные причины. Главная из них – консервативность “цивилизованного” бизнеса. Апробированные на западе правила организации бизнеса носят апосториорный (опытный) характер и выработаны в течение очень длительного исторического периода в результате совершения множества ошибок. Эти правила при всей своей рациональности, оформленные даже в виде популярных программных продуктов, чаще всего не имеют под собой теоретического обоснования и поэтому не могут претендовать на оптимальность. Они относятся чаще всего к учетной, но никак не к управленческой политике. За доказательствами далеко ходить не нужно. Сравнительно небольшой средний срок жизни Компаний (5-7 лет), а также массовое разорение средних и крупных Компаний на западе из-за управленческих ошибок – обычное явление наших дней.

Можно ли играть на трех аккордах одним пальцем?

Принято рассматривать три основных “аккорда” управления Компаниями: планирование, программирование и бюджетирование. План – система целей и стратегий по их достижению. Программа — комплекс мероприятий по реализации стратегий. Бюджет – запланированные сметы и прогнозируемые финансовые результаты, финансовое оформление программ и подсчет необходимых для этого затрат. Несомненно, использование этих понятий для классификации управленческих документов и, в частности, для описания различных разделов “Целевой программы предприятия” оправдано. Оправдано это и для различных частных задач финансового анализа. К сожалению, многими консультантами принято в той же последовательности производить функциональное разбиение системы управления Компанией. А это нонсенс! По той же причине, почему нельзя “семью нотами” описать процесс управления Компанией (см. выше), нельзя и тремя аккордами сделать то же самое. Просто с математической точки зрения нельзя. Три задачи, описанные выше, взаимосвязаны и должны решаться в единстве.

Как известно, существуют две противоположные точки зрения на управление Компаниями.

Первая точка зрения, чаще всего встречающаяся среди российских руководителей предприятий, проистекает из-за отсутствия главной причины возможных болей в голове (см. выше). Следствием является царствие мракобесия в финансовой сфере, выражающееся в ассоциации слова “автоматизация” только с проблемой облегчения рутинной деятельности или условиями, навязываемыми извне. Впрочем, о неспособности грамотно диагностировать собственные проблемы, правильно связать причины со следствиями и сформулировать свои потребности российским управленческим звеном, как на государственном уровне, так и на уровне производственном, говорилось уже очень много.

Редко встречающееся отрицание первой точки зрения рождает вторую точку зрения. Она выражается в осознании принципиальной невозможности управления капиталом без автоматизации принятия управленческих решений. Реализация ее ведет к логичному подчинению алгоритмов работы всех подразделений Компании задаче аналитического обеспечения системы поддержки принятия управленческих решений (СППУР).

У каждой задачи должен быть исполнитель. Уже на начальной стации проектирования СППУР целесообразно “вычленить” структурное подразделение Компании, обоснование наличия которого лежит вне рамок задачи обоснования структуры компании. Как уже отмечалось, этим подразделением должно являться подразделение Компании, ответственное за стратегическое планирование, имеющее главенствующее положение в структуре Компании и подчиняющее все структурные подразделения Компании единой цели — исполнению Целевой программы Компании.

В общем случае процесс управления Компанией включает проведение следующих последовательных мероприятий:

а) Проведение операций, направленных на выполнение Целевой программы — задача системы менеджмента (исполнительной системы Компании).

б) Оценка степени выполнения Целевой программы (степени отклонения от нее) или оценка маркетинговых решений — задача системы маркетинга

в) Разработка предложений по корректировке параметров управления (в случае краткосрочного или среднесрочного планирования) или предложений по корректировке Целевой программы — задача системы маркетинга.

г) Возврат к пункту а).

Рис. 1. Обобщенная структура Компании

Таким образом, система маркетинга является элементом системы управления Компании, в которой она выполняет функции нормативного элемента, обладающего сенсорами, взаимодействующими с внешней и внутренней средой Компании.

Что может являться методической базой СППУР? Как было сказано выше, методология программно-целевого планирования должна лежать в основе всех частных решений для подсистем СППУР.

Любая автоматизированная система управления Компанией, реализующая метод программно-целевого планирования, должна использовать в качестве одного из инструментов — имитационное моделирование хозяйственной деятельности Компании. На основе данных, получаемых в результате имитационного моделирования, осуществляется как генерация вариантов, так и выбор окончательного варианта Целевой программы. Предполагается, что процесс формирования рекомендаций по корректировке Целевой программы осуществляется непрерывно во времени, а “скользящее” планирование деятельности Компании является его естественным продолжением.

Основные функции блока моделирования:

• моделирование изменения во времени основных индикаторов рынков ресурсов и финансов (ставка рефинансирования, уровень инфляции, депозитные и кредитные ставки, ставки ломбардных кредитов, ценовые индикаторы на золото, топливо, цветные металлы и т.д. и т.п.);

• моделирование как “движения” Компании в пространстве ее состояний для заданного портфеля активных и пассивных операций, так и стратегии (тактики) поведения руководства Компании;

• подготовка исходных данных для составления Целевой программы развития предприятия;

• подготовка исходных данных для испытания корректности алгоритмов, реализующих метод программно-целевого планирования.

Таким образом, имитационное моделирование используется как для проверки гипотез о рациональности стратегии и тактики поведения руководства Компании, так и для прогнозирования финансового состояния Компании. Параллельно осуществляется моделирование процессов управления собственным и заемным капиталом Компании, а также частными проектами в различных рыночных ситуациях. При этом эффективность каждого из проектов в блоке моделирования анализируется исходя из требований к ликвидности баланса Компании в целом. В качестве исходных данных целесообразно использовать описания способов привлечения (портфель пассивов или эмиссионный портфель) и размещения (портфель активов или инвестиционный портфель) денежных средств, план-график капитализации средств и текущих расходов Компании, прогнозы изменения основных индикаторов финансового рынка. Привязка параметров операций к наиболее значимым индикаторам финансового рынка позволяет проводить моделирование состояния Компании для различных вариантов развития макроэкономической ситуации в стране (регионе).

Рис. 2. Система моделирования хозяйственной деятельности Компании

В соответствии с классическими представлениями основными элементами вычислительного комплекса системы управления Компанией (назовем его “Планировщик”) должны быть:

• система моделирования, описанная выше;

• анализатор состояния Компании;

• регулятор, вырабатывающий рекомендации по корректировке параметров управления и Целевой программы.

Рис. 3. Система поддержки принятия управленческих решений

Информационные потоки, которыми обмениваются организационные элементы системы управления Компанией (распорядительной, нормативной или исполнительной) являются входными или выходными данными “Планировщика”. Основные информационные потоки – это, собственно, разработанная “Целевая программа Компании” — YП; подмножество разделов Целевой программы — yП, представляемое распорядительной системе на утверждение; оценка текущего состояния Компании – Y*, выраженное в параметрах программы; производные от программы нормативные документы – XП, адресованные структурным подразделениям Компании; отчеты об исполнении нормативных документов – ХП; передаваемые на утверждение предложения по корректировке программы – y* . Таким образом, основными функциями “Планировщика” являются:

• информационная и аналитическая поддержка формирования “Целевой программы Компании”, контроля ее исполнения и корректировки;

• трансформация информации о структуре, финансах, бизнес планах, бизнес процессах и учетной информации из формата одной подсистемы в формат другой подсистемы (распорядительной, нормативной или исполнительной).

“Планировщик” является как обработчиком бизнес информации, так и ее интерпретатором. Он является “мозгом” СППУР и хранителем секретов корпоративной системы управления. Теоретические основы построения “Планировщика” заложены в трудах специалистов по задачам управления в 60-х годах. С тех пор методы управления в условиях неопределенности, неполноты и некорректности исходных данных активно развивались в различных прикладных областях. Однако, из-за высокой “наукоемкости” этой задачи, проектирование “Планировщика” и доведение его основных элементов до программной реализации, без тени сомнения, подвластно только очень узкому кругу специалистов.

Пусть трудно… Но иначе нельзя

Будем считать, что формирование в Компании подразделения стратегического маркетинга успешно завершилось. Как приступить теперь к наведению порядка в системе управления Компанией? Не будем отрицать всю пользу и множество положительных побочных эффектов от решения задачи бюджетирования. Однако, конкретные успешные реализации системы учета и контроля часто обречены на нестыковку с известными методами решения задачи управления. Система бюджетирования – это лишь инструмент представления исходных данных для финансового анализа. Она лишена даже инструмента интерпретации данных и отличается от инструмента синтеза управленческих решений, как жалобы больного отличаются от приемов диагностики и спасения больного. Что лучше? Иметь техническую возможность диагностировать и лечить больного, но не иметь описания симптомов его недомогания, или, наоборот, не иметь технической возможности помочь больному, но знать точное описание симптомов его болезни? Другими словами, на первом шаге Вам предлагается сделать выбор между двумя альтернативами:

• построение современной системы наблюдения за безобразиями, происходящими в Компании, с высокой вероятностью того, что принять обоснованное управленческое решение на основе поставляемой информации Вы не сможете, или

• построение и эксплуатация макета СППУР (проектирование “Планировщика” СППУР, формирование требований к системе бюджетирования), работающего с исходными данными, поставляемыми существующей неудовлетворительной системой учета и контроля.

Учтите, то и другое потребует достаточного количества денег и времени, чтобы вывести из равновесия любого руководителя. Теперь представьте себе, что Вы – классный системный аналитик. Представили? Чудесно… Тогда не нужно понапрасну тратить время, чтобы убедить Вас, что первый путь является не только нелогичным, но и тупиковым, а второй – в худшем случае бесполезным, но абсолютно прагматичным. Образно говоря, больного, не имеющего возможности выжить самостоятельно, более целесообразным представляется лечить НЕоптимально, чем не лечить вовсе…

Какой же аппарат целесообразно использовать для построения “Планировщика”? Довольно трудно взять на себя ответственность и рекомендовать хотя бы одну группу из широкого спектра известных методов. Практический опыт подтверждает эффективность и прозрачность большей части известных методов и, в частности, методов оценки состояния Компании по результатам статистических наблюдений (алгоритм типа фильтра Калмана-Бьюси4) и детерминированного регулирования с обратной связью, зависящей от вектора состояний Компании. При этом величина “отклонения” Компании от требуемой траектории в пространстве состояний оценивается относительно Целевой программы, разработанной с помощью имитационной модели.

Рис. 4. “Движение” Компании в пространстве состояний в отсутствии программно-целевого управления

Рис. 5. “Движение” Компании в пространстве состояний под воздействием программно-целевого управления

В ряде случаев из соображения экономии денег и времени представляется нецелесообразным приспосабливать жесткую универсальную технологию имитационного моделирования к решению частных специфических задач. В других же случаях без этого не обойтись. Например, задачу можно решить с минимальными затратами, разработав систему моделирования хозяйственной деятельности Компании в среде MS Eхcel (пример такой системы можно “скачать” с веб-страницы http://www.halyava.ru/finprognoz). Формат MS Eхcel удобен для использования системы моделирования в качестве надстройки над системой моделирования организационной структуры, реализованной в системе IDEF/Design, выходные данные которой, экспортируются в среду MS Eхcel и могут служить исходной информацией по затратам ресурсов для моделирования хозяйственной деятельности Компании. Конечно, возможны и другие варианты реализации “лоскутной” автоматизации.

Итак, предположим, что через 4-6 месяцев упорного труда эксклюзивных специалистов подразделению стратегического маркетинга передан в опытную эксплуатацию “Планировщик”. Что дальше? Вот теперь мы вплотную подошли к задаче бюджетирования. Перечень исходных данных, необходимых для работы “Планировщика”, определяет минимальные требования к системе бюджетирования. Эти требования постепенно расширяются по мере проработки задачи управленческого и финансового учета. На этом этапе, как известно, первостепенную значимость приобретает правильная постановка задачи определения информационных форматов.

В этой связи целесообразно разделять структурные подразделения, непосредственно производящие и реализующие услуги и товары (производственные), и подразделения, поддерживающие процесс принятия управленческих решений (подразделение стратегического маркетинга и финансово-учетный блок — бухгалтерия, финансовые и планово-экономические службы). Поскольку большая часть информационных форматов носит в себе черты будущей организационной структуры подразделений, отвечающих за бюджетирование, с методической точки зрения принципиально важно поставить впереди задачи разработки этой структуры задачу обоснования информационных форматов YП, ХП. В свою очередь подразделение стратегического маркетинга, вооружившись готовыми информационными форматами и технологией структурного анализа и проектирования SADT, легко и изящно справится с задачей обоснования организационно-штатной структуры финансово-учетного блока.

Из всего сказанного можно сделать следующие выводы :

1. Процессу автоматизации управленческих решений и постановки бюджетирования должно предшествовать формирование (хотя бы на верхнем иерархическом уровне Компании) оргштатной структуры, ориентированной на решение задач стратегического маркетинга. Для решения этой задачи следует использовать типовые организационные решения, известные из мировой практики.

2. Процесс управления Компанией не включает в себя задачу структурного синтеза подразделения стратегического маркетинга и финансового блока, а объектом исследования на этапе моделирования являются только структуры производственных подразделений. Они формируются на этапе имитационного моделирования хозяйственной деятельности Компании. Что касается второй группы подразделений, то структура подразделения стратегического маркетинга, которая априорно известна, и структура финансово-учетного блока, которая создается после разработки информационных, а более конкретно – бюджетных форматов, практически не подвержены изменениям в будущем.

3. Бюджетирование – это один из нескольких организационных процессов, обеспечивающих подготовку исходных данных для СППУР. Поэтому форматы бюджетов – это информационная архитектура, входящая в систему информационных форматов, используемых в Компании. Еще до внедрения системы бюджетирования и уже после завершения разработки информационных форматов можно говорить о том, что в Компании появились зачатки управленческой технологии.

4. Утверждаемые руководством Компании информационные форматы целесообразно вводить в действие в виде технических требований к информационной системе Компании. Дальнейшее прописывание регламентов и процедур, закрепление их в соответствующих положениях, приказах и должностных инструкциях – это дело техники.

Очевидно, без автоматизации принятия управленческих решений не может идти речь о постановке цивилизованного бизнеса. Имеющиеся здесь проблемы организационного характера и неудачи их решения могут вызвать у неподготовленного к таким трудностям руководителя не только головную боль, но и неизлечимые сомнения в возможности решить задачу построения СППУР. Возникающие при этом организационные коллизии и их последствия для бизнеса достаточно красочно описываются в детективных историях5 . Вероятно, для внедрения полноценной СППУР при среднестатистическом качестве серого вещества служащих Компании и прочих благоприятных условиях потребуется от 1 до 3 лет. Поэтому краеугольным камнем для построения СППУР является ни система менеджмента, ни система маркетинга, ни система бюджетирования, а – масштабы бизнеса в Компании и личные качества ее руководителя. Готов ли он расстаться с оперативным управлением? Выбор пути за ним.

Как известно, капитал предприятия любой формы собственности и вида деятельности по источникам формирования разделяется на собственный (equity) и заемный (debt). Составляющими собственного капитала являются: уставный капитал (в случае акционерных обществ — акционерный) и нераспределенная прибыль. Заемный капитал формируется из банковских кредитов и выпущенных облигаций. Под структурой капитала понимают соотношение собственного и заемного капитала фирмы.

Рисунок 1. Структура капитала

Приведенное на рис 1 разделение капитала прямо следует из баланса предприятия.

Под величинами собственного и заемного капитала чаще всего понимают значения сальдо соответствующих счетов правой части баланса. Такой “бухгалтерский” подход к структуре капитала является традиционным среди большинства отечественных экономистов и управляюших. Данные из пассива баланса используются в методиках теории финансового анализа для определения показателей платежеспособности предприятия. Это направление исследования капитала фирмы достаточно глубоко теоретически проработано в отечественной экономической науке и нашло широкое практическое использование в методах экономического анализа.

Однако наряду с упомянутым выше подходом существует другое направление анализа капитала, которое является составной и важнейшей частью современной теории финансов. Данное направление связано с теоретическим исследованием структуры капитала фирмы и поиском оптимального соотношения собственного и заемного капитала.

Методы анализа структуры капитала пока еще мало известны отечественным специалистам. За последнее время появилось весьма немного работ, в которых бы излагались положения современной теории анализа структуры капитала. В то же время недостатком всех таких изданий и публикаций является отсутствие примеров, которые показали бы практическую значимость теории [3,4]. Между тем, структура капитала является не отвлеченным, оторванным от действительности предметом исследования, а важнейшим понятием, которое используется в методиках определения оптимального способа финансирования инвестиционных программ, расчета экономической эффективности инвестиционных проектов, прогнозирования цен акций, оценки цены капитала фирмы и т.д. Практически решение любой задачи управления капиталом фирмы связано с методологией анализа структуры капитала.

Главными понятиями современной теории финансов являются цена и стоимость капитала. Необходимо отметить, что следующие ниже определения и теоретические положения применимы к предприятиям, организованным в форме открытых акционерных обществ.

Ценой собственного капитала фирмы называют произведение рыночной цены акции на количество акций, находящихся в обращении:

E = S * Ns , (1)

где: 
E — цена собственного капитала фирмы; 
S — рыночная цена одной акции фирмы; 
Ns — количество акций фирмы в обращении.

D = B * Nb , (2)

где: 
D — цена долга фирмы; 
B — цена 1-ой облигации, эмитированной фирмой; 
Nb — количество облигаций в обращении.

Если определение цены долга применять к современной российской действительности, то возникает затруднение, связанное с тем, что практика заимствования капитала путем продажи облигаций на финансовом рынке пока очень слабо распространена в российской экономике. Подавляющую часть долговых обязательств открытых акционерных обществ составляют банковские кредиты. Поэтому ценой долга можно считать балансовую стоимость обязательств перед банком по полученным займам.

Общей ценой фирмы называют сумму цен собственного и заемного капитала:

T = E + D , (3)

где: 
T — общая рыночная цена фирмы.

Коэффициентом структуры капитала называется отношение:

x = D / T (4) 
где: x — коэффициент структуры капитала.

Помимо цены характеристикой каждого вида капитала является стоимость (cost). Cтоимостью долга называется процентная ставка, по которой начисляются проценты, подлежащие уплате банку за пользование кредитом. В случае облигаций стоимость долга представляет собой ставку доходности облигации (отличную от купонной ставки). В общем случае ставка доходности облигации находится путем решения соответствующего трансцендентного уравнения [6]. Предположим, что долг корпорации состоит из бессрочных облигаций и банковских ссуд, тогда стоимость долга равна:

kd = l / D , (5)

где: 
kd — стоимость долга фирмы; 
I — величина ежегодных процентов по обслуживанию долга.

Стоимость собственного капитала представляет собой аналог процентной ставки, по которой начисляется доход или дивиденды держателям акций фирмы. Стоимость собственного капитала фирмы, по определению, равна:

ke = DIV / E , (6)

где: 
ke — стоимость собственного капитала фирмы; 
DIV- величина выплаченных акционерам дивидендов.

Cтоимость собственного капитала можно также определить как величину ожидаемого дохода (дивидендов) на 1 руб. рыночной цены акции. Чтобы определить средний доход на 1руб. рыночной цены капитала, включающего цену акционерного и заемного капиталов, необходимо найти средневзвешенную из стоимостей каждого вида капитала, т.е.:

ka = kd * D/T + ke * E/T. (7)

Показатель ka называют средней стоимостью капитала фирмы. Понятие средней стоимости капитала является одним из главнейших в современной теории финансов.

Если предполагается, что вся прибыль корпорации после уплаты налога на прибыль будет выплачена акционерам в форме дивидендов на акции, то:

DIV = (1 - r) * P (8)

где: 
P — величина прибыли корпорации; 
r — ставка налога на прибыль.

Cуммарный доход владельцев капитала фирмы будет складываться из дивидендов по акциям и процентов, выплаченных держателям долговых обязательств:

X = DIV + l = (1 - r) * P + l (9)

где: X — cуммарный доход владельцев капитала фирмы.

Помимо процентов и дивидендов источником дохода владельцев капитала фирмы являются изменения цен акций или долга фирмы , т.е. DE и DD.

Если и — величины отрицательные, то в этом случае они представляют собой убыток держателей капитала.

Главной целью управления фирмой в капиталистической экономике является максимизация благосостояния (дохода) владельцев капитала. Cуществуют два источника увеличения благосостояния держателей капитала фирмы:

1) максимизация ежегодного дохода Х;

2) максимизация цены капитала фирмы E и D.

На первый взгляд требование максимизации дохода эквивалентно условию максимизации величины X. Однако проблема заключается в том, что X является величиной случайной.

Капитал фирмы рассматривается как источник случайных разновременных величин [1]:

X(1), X(2), ... X(t), ... ,

где X(t) — суммарный доход владельцев капитала в году t.

Случайная величина X описывается соответствующим законом распределения F(X) и имеет характеристики: математическое ожидание X и дисперсию Dx. Если символом X обозначить математическое ожидание совокупного дохода после уплаты налога, то учитывая соотношения (3), (4), (5), (6), (9) уравнение (7) можно представить в следующем виде:

Или

 (10)

Как видно из формулы (10), максимизация рыночной цены капитала эквивалентна минимизации показателя ka — средней стоимости капитала.

Таким образом, минимизация средней стоимости капитала прямо вытекает из критерия эффективного управления фирмой.

Минимальная средняя стоимость капитала называется оптимальной, а структура капитала, соответствующая оптимальной средней стоимости капитала, — оптимальной структурой капитала фирмы.

Задача определения оптимальной структуры капитала фирмы заключается в нахождении такого коэффициента структуры капитала x, при котором показатель ka принимает минимальное значение.

Первые работы, посвященные проблемам определения оптимальной структуры капитала, появились в 50-е годы. Лидерами в этой области исследования стали американские экономисты. Самыми яркими по своей оригинальности и теоретической аргументации явились статьи американских ученых Модильяни и Миллера — лауреатов Нобелевской премии по экономике 1986 г. [1, 2].

Новаторские статьи Модильяни и Миллера вызвали оживленную реакцию среди экономистов-теоретиков и стали причиной появления многих работ, в которых использовались положения и логика рассуждений этих ученых [4]. Несмотря на критику и замечания, общепризнанные слабости отдельных выводов теории Модильяни и Миллера, их работы 50-х годов остались наиболее интересными и научно аргументированными в области исследования структуры капитала.

В настоящее время сформировались два направления в теории структуры капитала: традиционный и так называемый подход ММ (Модильяни — Миллера).

Традиционная концепция структуры капитала отличается ясностью и простотой теоретических предположений, а также рациональной непротиворечивостью конечных выводов. Недостатком традиционного подхода является слабая теоретическая база,которая делает данную теорию слабо аргументированной по сравнению с альтернативной коцепцией Модильяни и Миллера.

Традиционная теория анализа структуры капитала и теория ММ, несмотря на отличие начальных положений и конечных выводов, основаны на современной теории ценообразования капитала CAPM (capital asset pricing model).

Согласно теории CAPM стоимость (ставку доходности) любого капитала можно представить в следующем виде:

R = Rf + Rp , (11)

где: 
R — стоимость (ставка доходности) капитала; 
Rf — стоимость безрисковых активов; 
Rp — премия за риск.

В качестве стоимости безрисковых активов обычно берется ставка доходности по государственным краткосрочным долговым обязательствам. Премия за риск связана с присущей рыночной экономике неопределенностью в величине результата финансово-хозяйственной деятельности, т.е. неопределенности значения получаемого дохода. Риск инвестиций в производственную фирму разделяется на риск операционный и финансовый. Операционный риск связан с неопределенностью объема продаж продукции фирмы. В свою очередь финансовый риск возникает вследствие наличия заемных средств в пассивах фирмы и связан с колебаниями получаемого дохода до уплаты процентов и налога [3]. Очевидно, что с ростом долга в обязательствах фирмы растет риск неплатежеспособности и, как следствие, будет возрастать стоимость долга и акционерного капитала. Это будет отражаться в росте значения премии за риск, т.е. величины . Кроме разделения составляющих риска по причинам возникновения существует также разделение на риск систематический и риск несистематический, т.е.:

Rp = Rs + Rn , (12)

где: 
Rs — премия за систематический риск; 
Rn — премия за несистематический риск.

Согласно определению, систематический риск не устраняется диверсификацией портфеля активов, поэтому называется риском недиверсифицируемым. Диверсификация портфеля активов предполагает, что капитал образуется из нескольких составляющих. В случае производственной фирмы активы будут представлены капитальным имуществом для производства различных видов товаров. Каждому активу или виду производства, помимо систематического, присущ риск несистематический или тот риск, который можно устранить путем диверсификации выпускаемой продукции. Чем выше степень диверсификации или набор производимых товаров и услуг, тем меньше будет влияние несистематического риска. При достаточно большой степени диверсификации несистематический риск можно не учитывать. Несистематический риск также называют риском диверсифицированным, т.е. риском, устраняемым путем диверсификации.

Недиверсифицируемый (систематический) риск возникает вследствие зависимости ставки доходности капитала фирмы от движения всего рынка в целом. Численно это выражается в положительной корреляции ставки доходности акции и усредненной ставки доходности всех акций на рынке. Ставка доходности, определяемая путем усреднения ставки доходности акций по всем обращающимся на фондовом рынке акциям, называется ставкой доходности “средней акции” или ставкой доходности рыночного портфеля. Существование систематического риска означает, что при изменении ставки доходности рыночного портфеля происходит взаимное и однонаправленное изменение ставки доходности акции.

Согласно теории CAPM, премия за систематический риск определяется по формуле:

Rci = bi * (Rm - Rf) , (13)

где: 
Rci — премия за систематический риск фирмы i; 
Rm — cтавка доходности “средней акции”; 
bi — коэффициент, являющейся рисковой характеристикой акции фирмы i.

Значение коэффициента bi, равное 1, означает, что и из формул (11), (12) следует:

,

где:

— cтавка доходности (стоимость) акционерного капитала фирмы i;

— премия за несистематический риск фирмы i.

Если номенклатура фирмы достаточно диверсифицирована, то можно пренебречь несистематическим риском, тогда и . Cледует отметить, что в этом случае будет представлять собой средневзвешенную коэффициентов b всего портфеля активов фирмы i [3]. Пусть общие активы фирмы i образуются из активов или проектов числом m и коэффициент b проекта j. В этом случае будет вычисляться по формуле:

,

где: — коэффициент весомости j-ого проекта.

В качестве коэффициента весомости j-ого проекта можно положить отношение:

,

где:

— величина активов проекта j;

— общие активы фирмы i.

.

Значение коэффициента b вычисляется на основании статистических данных о ставках доходности акций фирмы и о средней ставке доходности рынка. Недостатком такого метода определения b является, во-первых, точность (поскольку погрешность оценки неизбежна) и, во-вторых, устойчивость результата во времени (b может сильно изменяться во времени, поэтому использование ранее вычисленного значения становится практически бесполезным). Попытки найти аналитическое выражение для коэффициента b пока не принесли серьезных результатов [4].

Как было показано выше, при b=1 и достаточной диверсификации справедливо соотношение . Также можно показать, что при b<1 выполняется неравенство и при b>1 cправедливо . Таким образом, коэффициент b является мерой систематического риска сравнительно со средним риском на рынке.

Рисунок 2. Взаимосвязь коэффициента структуры капитала и стоимости капитала

При b<1 систематический риск фирмы меньше среднерыночного, при b>1 систематический риск фирмы больше риска “средней акции”.

Коэффициент структуры капитала является показателем степени финансового риска. С увеличением значения x стоимость заемного и собственного капитала растет. Исследователи, разделяющие традиционные взгляды утверждают, что стоимость (ставка доходности) собственного капитала фирмы резко растет, начиная с некоторого значения (см. рис. 2). Основное предположение традиционного подхода (traditional approach) заключается в том, что существует такое значение коэффициента структуры капитала x, при котором средняя стоимость капитала достигает ярко выраженного минимума ( на рис. 2).

Проценты по долгу относятся на себестоимость продукции и тем самым уменьшают базу налога на прибыль. Например, проценты по долгу величиной I уменьшают значение налога на прибыль на значение r*I. Такое уменьшение налога на прибыль, вследствие наличия долга в капитале фирмы, называют эффектом “налоговой защиты” (tax shelter). Чтобы аналитически отразить эффект “налоговой защиты” из процентов I вычитают величину уменьшения налога на прибыль r*I, т.е. I-r*I. Тогда стоимость долга с учетом эффекта “налоговой защиты” будет равна:

,

где: — стоимость долга с учетом эффекта “налоговой защиты”.

Стоимость собственного (акционерного) капитала, согласно традиционной теории, определяется как отношение величины выплаченных дивидендов к текущей рыночной цене акционерного капитала, т.е. по формуле (6).

Формула (6) применяется при условии направления на выплату дивидендов всей прибыли. Если же фирма образует из прибыли фонды накопления, т.е. не вся прибыль распределяется на дивиденды акционерам, то , вычисленная по формуле (6), представляет собой весьма грубую оценку стоимости акционерного капитала фирмы.

Средняя стоимость капитала определяется по формуле:

. (14)

C учетом формулы (4) из (14) получаем:

. (15)

Рассмотрим некоторые примеры применения теории традиционного подхода к анализу структуры капитала, используя вышеприведенные формулы.

Пусть фирма А имеет размер рыночной капитализации Е = 700000 руб., при этом число акций фирмы в обращении Ns = 100000 шт. Величина долговых обязательств фирмы А составляет D=800000 руб. при средней стоимости долга =25%. Вся годовая прибыль после уплаты налогов — 300000 рублей была выплачена акционерам, т.е. DIV=300000 руб. Ставка налога на прибыль r=35%.

Цена одной акции фирмы А составляет ==7 (руб.).

Дивиденды на одну акцию ==3 (руб.).

Учитывая, что , прибыль определим по формуле (8):

=461539 (руб.).

Общая рыночная цена фирмы составляет по формуле (3):

=700000+800000=1500000 руб.

Стоимость собственного капитала определим по формуле (6):

==0,43 или 43%.

Согласно соотношению (5) найдем проценты по долгу:

=0,25*800000=200000 (руб.).

Коэффициент структуры капитала фирмы А определим по формуле (4):

==0,53

Используя формулу (15), найдем среднюю стоимость капитала фирмы А:

=0,43*(1-0,53)+(1-0,35)*0,53*0,25=0,29

или 29%.

Результаты расчета примера №1 проиллюстрированы на рис. 3 (точка ). Рассмотрим как изменятся показатели фирмы А при изменении структуры капитала.

Предположим, что совет директоров фирмы А принял решение произвести эмиссию акций в количестве DN=30000 шт., при этом преследуя следующие цели:

1) расширить круг акционеров фирмы;

2) сократить долю долга в капитале фирмы;

3) уменьшить среднюю ставку процента по заемным средствам путем погашения более “дорогих” кредитов за счет вырученных от эмиссии акций средств.

Определим возможные результаты от дополнительной эмиссии акций.

Доход фирмы до уплаты налога и процентов равен сумме прибыли и процентов по долгу:

EBIT=P+I,

где: EBIT — ожидаемый доход фирмы до уплаты налога и процентов (earning before interest and tax).

Предположим, что EBIT фирмы А в последующие периоды не изменится.

Если - ожидаемый доход фирмы до уплаты налога и процентов в начальный момент (до дополнительной эмиссии акций) и - ожидаемый доход фирмы до уплаты налога и процентов в следующий момент (после дополнительной эмиссии акций), то . Отсюда следует: .

Используя данные примера №1, найдем :

= 461539 + 200000 = 661539 (руб.).

Объем вырученных средств после продажи дополнительной эмиссии акции:

Q = DN* = 30000*7 = 210000 (руб.),

где: =7 руб. — рыночная цена акции.

Величина долга после эмиссии акций:

= 800000 – 210000 = 590000 (руб.).

После погашения долговых обязательств с самыми высокими процентными ставками стоимость долга уменьшилась до = 0,23.

Тогда проценты по долгу составят:

= 0,23*590000 = 135700 (руб.).

Используя уравнение , найдем прибыль

= 661539 – 135700 = 535840 (руб.).

Поскольку вся прибыль после уплаты налога направляется на выплату дивидендов, то: = (1 – 0,35)* 535840 = 341800 (руб.).

Величина дивиденда на одну акцию фирмы А после эмиссии:

= = 2,63 (руб.).

Предположим, что при увеличении доли собственного капитала в общем капитале фирмы А и как следствие сокращения степени финансового риска, стоимость собственного капитала уменьшилась на 2% по сравнению со значением стоимости собственного капитала до эмиссии, т.е. = 0,41.

Цену акции фирмы А после эмиссии найдем из выражения:

= 6,4 (руб.).

Рыночная цена акционерного капитала после эмиссии:

6,4*(100000 + 30000) = 832000 (руб.).

Общая цена капитала фирмы после эмиссии:

= 832000 + 590000 = 1422000 (руб.).

Коэффициент структуры капитала:

= 0,42.

Cредняя стоимость капитала фирмы А после эмиссии акций:

= 0,41*(1 – 0,42)+(1 – 0,35)*0,42*0,23 = 0,3 или 30%.

Результатам расчета примера №2 соответствует точка x2 на рис 3.

Рисунок 3. Иллюстрация конкретного примера взаимосвязи стоимости капитала и коэффициента структуры капитала

Сопоставляя значения результатов этих примеров, можно сделать следующий прогноз о возможном изменении финансовых показателей:

1. Увеличение доли собственного капитала в структуре капитала фирмы А уменьшило значение коэффициента структуры капитала с x1 = 0,53 до x2 = 0,42. Поскольку коэффициент структуры капитала является показателем финансового риска фирмы, то можно сказать о сокращении финансовой составляющей общего риска.

2. Уменьшение финансового риска вызовет понижение стоимости долга с =0,25 до = 0,23, а также уменьшится стоимость собственного капитала с = 0,43 до = 0,41.

3. Дополнительная эмиссия акций и замещение долга собственным капиталом приведет к уменьшению значения дивидендов на акцию с = 3 руб. до = 2,63 руб. Cокращение дивидендов приведет к падению цен на акции фирмы А с =7 руб. до = 6,4 руб. или на 8,6%.

4. Cредняя стоимость капитала фирмы А после эмиссии увеличится с = 0,29 до = 0,3.

Таким образом, несмотря на сокращение финансового риска и, следовательно, улучшение показателей платежеспособности, эмиссия акций и сокращение долга могут вызвать падение цен на акции фирмы А. В том числе средняя стоимость капитала фирмы А вырастет на 1%.

Совет директоров фирмы А прежде чем принимать окончательное решение о дополнительной эмиссии акций должен ознакомиться с прогнозом возможных последствий и оценить все преимущества и недостатки данного шага. Конечно, помимо экономической эффективности существуют политические факторы, которые влияют на принятие решений, и тем не менее необходимо определить “цену” политического выбора.

Безусловно, результаты приведенного расчета носят приближенный характер. В действительности будет существовать погрешность вычисленных оценок, которая будет определять точность прогноза. Кроме того, изменение показателей характеризуется некоторым временным процессом. На динамику этого процесса и конечный результат будут оказывать влияние различные факторы, к числу которых относятся: политическая ситуация, деятельность спекулянтов на фондовой бирже, государственная налоговая и кредитно-денежная политика, ожидания инвесторов, рыночная конъюнктура и др.

Однако несмотря на оценочный характер полученных результатов, использованная методика расчета верно отражает тенденцию изменения и дает научно обоснованный прогноз о значении финансовых показателей в будущем.

В третьем примере рассмотрим случай финансирования принятого к исполнению инвестиционного проекта за счет кредитных ресурсов.

Пример №3

Руководство фирмы А утвердило инвестиционный проект, сметная стоимость выполнения которого составляет H = 400000 руб. Годовой доход от реализации проекта составит (без учета налогов и процентов) = 180000 руб. Срок выполнения программы 1 год. Для финансирования капитальных работ было решено привлечь инвестиционный кредит в размере сметных затрат: = 400000 руб.

За исходные значения показателей примем данные первого примера.

После реализации инвестиционного проекта годовой доход фирмы А до уплаты налога и процентов составит:

= 661539+180000=841539 (руб.).

Величина долга фирмы А после освоения инвестиционного кредита:

= 800000 + 400000 = 1200000 (руб.).

Поскольку увеличение долга в структуре капитала фирмы приводит к возрастанию финансового риска, то средняя стоимость долга фирмы А предположительно увеличится до = 0,29 (на 4% по сравнению с = 0,25). Также прогнозируется, что возрастание финансового риска приведет к увеличению требуемой ставки доходности на акции (стоимости собственного капитала) до = 0,5 (т.е. на 7% по сравнению с = 0,43).

Проценты по долгу после освоения инвестиционного кредита будут иметь значение:

= 0,29*1200000=348000 (руб.).

Тогда прибыль после выполнения инвестиционного проекта:

841539 – 348000 = 493539 (руб.).

C учетом того, что вся прибыль после уплаты налога идет на выплату дивидендов:

= 320800 (руб.).

Дивиденд на одну акцию:

= = 3,2 (руб.).

Ожидаемую цену акции определим с учетом изменившегося значения стоимости акционерного капитала :

= = 6,4 (руб.).

C учетом нового значения цены акции P3 цена акционерного капитала составит:

= 6,4*100000 = 640000 (руб.).

Общая цена капитала фирмы А:

= 640000 + 1200000 = 1840000 (руб.).

Значение коэффициента структуры капитала:

= 0,65.

Средняя стоимость капитала фирмы А после реализации инвестиционного проекта:

= 0,5*(1–0,65)+(1–0,35)*0,65*0,29=0,3 или 30%.

Таким образом, выбранная техника финансирования инвестиционного проекта приведет к увеличению показателя степени финансового риска — коэффициента структуры капитала с = 0,53 до = 0,65. Рост рисковых показателей фирмы А отразится в увеличении стоимости долга = 0,29 и стоимости акционерного капитала =0,5.

Ожидаемый размер дивиденда на акцию составит = 3,2 руб., т.е. увеличится по отношению к исходному значению до инвестиций ( = 3 руб.) на 0,2 руб. Однако увеличение стоимости акционерного капитала, несмотря на рост дивидендов на акцию, приведет к падению цен акций фирмы А до = 6,4 руб. Также увеличится средняя стоимость капитала до = 0,3.

Такой прогноз вряд ли устроить руководство фирмы А, потому что в целом возможно ухудшение финансовых показателей фирмы.

Попробуем улучшить прогнозируемые финансовые показатели путем выбора более оптимального способа финансирования инвестиционного проекта.

Пусть руководство фирмы А, ознакомившись с прогнозом, решило изменить метод финансирования инвестиционного проекта. Было принято решение привлекать средства таким образом, чтобы не изменять коэффициент структуры капитала. Это возможно, когда выполняется соотношение: ,

где:

DD — объем привлекаемых заемных средств;

DE — стоимость эмитируемых акций;

DD+DE=H — сметная стоимость капитальных работ.

В этом случае степень финансового риска фирмы А не меняется и поэтому можно полагать, что стоимость долга и собственного капитала останутся неименными, т.е.

и .

Объем привлекаемого заемного капитала:

= 0,53*400000 = 212000 (руб.).

Тогда cтоимость выпущенного объема акций:

= 400000 – 212000 = 188000 (руб.).

Количество эмитированных акций DN найдем из формулы: DE=DN*.

Отсюда = 26857 (акций).

Округлим значение количества акций до значения кратного тысячи:DN=27000 акций.

Тогда, с учетом округления DN, скорректируем значения привлекаемого собственного капитала DEи привлекаемого заемного капитала DD:

DE=DN*S = 27000*7 = 189000 (руб.);

DD = H — DE = 400000 – 189000 = 211000 (руб.).

Долг фирмы А после привлечения дополнительного заемного капитала:

= 800000 + 211000 = 1011000 (руб.).

Доход фирмы А до уплаты процентов и налога после завершения инвестиционного проекта:

= 661539 + 180000 = 841539 (руб.).

Величина процентов по долгу: = 0,25*1011000 = 252750 (руб.).

Прибыль фирмы А после завершения инвестиционного проекта:

= 841539 – 252750 = 588789 (руб.).

Величина дивидендов на акцию:

= = 3,0 (руб.).

Цена акции фирмы А:

= 7 (руб.).

Организационное знание стало важным понятием для организаций, которые сталкиваются с активным давлением конкуренции, высоких технологий и рынка. В современной деловой динамичной среде менеджеры стремятся к получению знаний для того, чтобы лучше ориентироваться в условиях неопределенности и стать более конкурентоспособными.

Получение знаний (Learning) от других организаций приобрело большое значение. Стратегические альянсы представляют собой относительно продолжительные по времени межорганизационные соглашения по сотрудничеству, которые предусматривают совместное использование ресурсов и (или) структур управления двух или более самостоятельных организаций одной или нескольких стран для совместного достижения целей, связанных с корпоративной миссией каждой из участвующих организаций. В широком смысле к международным стратегическим альянсам (МСА) относятся функциональные соглашения (например, по совместным научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам (НИОКР), развитию производства, совершенствованию продукции, консорциумы и др.), соглашения об участии в активах с созданием новой организации (например, совместные предприятия) и без образования новой организации(обмен акциями, приобретение доли участия).

Целью настоящей статьи является анализ влияния основных факторов на процесс получения организационного знания путем создания стратегических альянсов. Менеджерам следует обратить на эти факторы особое внимание с тем, чтобы повысить свое понимание смысла получения знаний в сфере своего бизнеса и деятельности своих организаций. Понимание сути самих знаний позволит менеджерам создать “среду, в которой знания создаются, хранятся, распространяются, координируются и, в довершении всего, ценятся как источник основной компетенции и отсюда (как источник-Е.С) конкурентного преимущества” (1, с. 24).

В настоящий момент многие организации, малые и крупные, используют альянсы с конкурентами, клиентами, поставщиками и государственными структурами и создают обширную транснациональную сеть, объединяющую множество организаций по всему миру. Они, заключая международные соглашения по сотрудничеству, ищут возможности для получения нового знания, необходимого для того, чтобы завоевывать новые рынки, осваивать и внедрять новую продукцию. Процесс создания знаний основывается на получении знаний индивидами и организациями. Организационное знание стало необходимым элементом преуспевания на мировом рынке в 90-ые годы.

В мире, характеризующемся процессами глобализации постоянно и быстро изменяющихся технологий, продукции и процессов, устойчивое преимущество организации может заключаться в ее способности эффективно обучаться, аккумулировать и распространять знания в организации (2). Организационные знания могут быть определены и как набор принципов, фактов, опыта и навыков, правил, которые дают знания при принятии решений, поведении и действиях организации (1, с. 23).

Организация должна стремиться быстрее конкурентов получать больше знаний о характере своей внешней и внутренней среды, их взаимосвязи. Вне своей границы организация должна совершенствовать знания потребителей, поставщиков, конкурентов, технологии, экономической обстановки и т.д. В рамках своих границ организация должна стремиться к лучшему пониманию источников своих компетенций. Организационные знания базируются на знаниях людей. Знания индивидов подразделяются на “открытое”, явно выраженное (explicit), и “скрытое”, неосязаемое (tacit). “Открытый” компонент знания, например, технического знания, состоит из схем, чертежей и спецификаций, в то время как “скрытый” содержится в умах людей. Выражение “мы знаем больше, чем можем выразить” говорит о том, что “скрытая” информация в значительной части не поддается кодировке, то есть записи, позволяющей копировать и переносить информацию. Открытое знание сравнительно легко хранить (в печатной продукции, дисках, мультимедиа, кассетах) и передавать. Для передачи открытых знаний используются чтение, просмотр телевизионных передач, компьютер и др. Абстрактный и неосязаемый (intangible) характер скрытого знания делает его хранение и передачу гораздо более сложным делом. Большой объем информации, ранее не поддававшейся кодировке, становится широко доступным через развитие новых технологий: мультимедиа и сети. Мультимедиа обеспечивает интерактивное обучение, а местные и широкие по охвату сети делают более эффективным совместное использование знаний (1, с. 30).

Доля “скрытой” информации в технологии зависит от ее возраста и сложности. Можно выделить несколько стадий жизненного цикла технологии от изобретения до полного исчезновения. “Взрослая” технология, которая достигла одной из последних стадий жизненного цикла, широко используется и фактически принята за стандарт в отрасли. С другой стороны, суперсовременная технология все еще находится в состоянии зарождения.

Японский менеджмент, например, уделяет большое внимание созданию и распространению скрытого знания и обучению. “Главное в японском подходе (в создании более эффективной организации — Е.С.), — пишет японский исследователь Нонака, — признание, что создание нового знания — не просто дело обработки объективной информации. Скорее оно зависит от улавливания скрытых и часто весьма субъективных пониманий, интуиций и догадок отдельных работников и от создания условий для их проверки и использования компанией в целом. Основное в этом процессе — личная приверженность, чувство единения работников с предприятием и его миссией” (3, с. 96—104).

Знания различаются также по уровню их сложности. Например, простой технологии проще обучиться и ее проще использовать. Это может быть нехитрое упрощение существующей технологии или простой навык в решении какой-либо технической проблемы. Независимо от возраста простая технология обычно существует в форме “открытого” знания. Сложная технология, тем не менее, не может быть полностью закодирована независимо от возраста.

Знания базируются и создаются из имеющейся информации посредством анализа. Чтобы создать новое знание, организации должны получить информацию и преобразовать ее в различные виды знаний. Например, информация подразумевает знание значения чего-либо, в то время как ноу-хау означает знание того, как сделать что-либо. Новое знание появляется во всех отраслях человеческой деятельности и изменяет основные условия жизни и поведения людей. Быстрый рост знания ведет к конкурентной борьбе за него, так как практически каждый может получить новую информацию благодаря ее быстрому распространению в обществе. Те организации, которые наиболее быстро создают новое знание, могут обрести долгосрочное конкурентное преимущество. Помимо создания нового знания внутри узких границ организации существует также возможность получать знания от других организаций той же отрасли. Организации вступают в стратегические альянсы, зачастую с конкурентами, чтобы совместно использовать и создать новые знания.

Знания, которыми делятся сотрудничающие организации, встречаются в трех формах (табл. 1):

Операционное знание — это знания о продукции и рынках, то есть все сведения, касающиеся производства и маркетинга. Большинство этих знаний являются формальными и могут быть количественно определены. Партнеры по альянсу ожидают получать готовое к использованию операционное знание.

Стратегическое знание — менее осязаемо и открыто. Оно представляет собой основные компетенции и направления политики фирмы. Партнеры по альянсу могут совершенствовать свои стратегии через обмен этим знанием. Знания играют важную роль в создании и поддержании основных компетенций организаций, которые отличаются и превосходят компетенции конкурентов.

Таблица 1 
Различные формы знаний

Организацию (фирму) можно представить как определенный набор перемещаемых и относительно статичных физических, человеческих и организационных ресурсов, которые в определенном сочетании лежат в основе ее конкурентного преимущества. Связь между ресурсами и устойчивым преимуществом организации опосредуется ее способностями и основной компетенцией. Способности организации представляют собой ее возможности достигать комбинирования (сочетания) ресурсов, позволяющего осуществлять деятельность, результатом которой является достижение устойчивого конкурентного преимущества. Используемые организацией ресурсы и ее способности их оптимального комбинирования, служащие совместно источником конкурентного преимущества над соперниками, называют основными компетенциями (саге competencies) (4).

Иначе говоря, компетенция организаций в самом общем виде представляет собой уникальное сочетание технологий, знаний и навыков, которые ведут к возникновению приносящих прибыли инноваций. Категории: ресурсы, способности, компетенции имеют важное значение для стратегии МСА: они помогают менеджерам дифференцировать ресурсы на те, которые могли бы поддержать конкурентное преимущество, от других менее ценных ресурсов.

Основные компетенции могут основываться на “знаниях заказчиков и их потребностей, знании технологии и как использовать ее отличными от традиционных путями, знании продукции и процессов и т.д. Знание деловой среды, конкурентов и их поведения, стран и их культур может также помочь в создании компетенций” (1, с. 30). Иначе говоря, знания могут рассматриваться как наиболее важный источник основной компетенции организации.

Подход, основанный на компетенциях, также подчеркивает потенциал сотрудничества при создании конкурентного преимущества. Сеть сотрудничающих организаций дает возможность каждому члену сети сосредоточиться на создании высокоспециализированного знания и компетенций, которые затем с определенными ограничениями могут совместно использоваться в рамках сети. Такие знания и компетенции весьма сложны. Поэтому конкурентам их сложно имитировать. За счет сосредоточения на узком сегменте специфических знаний процесс получения знаний в рамках индивидуальных организаций, входящих в альянсы или альянсовую сеть, может быть значительно ускорен. Также возможен синергетический эффект между базами знаний сотрудничающих организаций (1, с. 31). Новые знания и компетенции могут приобретаться по мере необходимости путем принятия в альянс новых организаций-членов, обладающих знаниями и компетенциями, в которых существует потребность. Каждая организация, входящая в альянс, сохраняет ответственность и контроль за базу своих собственных знаний. В то же время создается объединение знаний в альянсе или альянсовой сети, которое превышает сумму знаний отдельных организаций в альянсе или сети.

Специфическое знание содержит в себе фундаментальные, основные, базисные скрытые знания, специфические для данной организации, которые обычно связаны с координирующими и нормативными сторонами и определяют поведение и ценности организации. Пересмотр этих основных знаний может привести к полному изменению ценностей компании.

Примером умелого подхода к созданию знаний являются японские фирмы. Об этом свидетельствует их опыт в интернационализации, распределении и развитии знаний (5).

Японская “Фуджитсу” поставляет многопроцессорные устройства (MPU) американской “Сан Микросистемс”, а получает от последней технологию рабочих станций. Такой товарообмен относится к операционному знанию, количественной информации, а не к более абстрактным формам знаний, таким как стратегии или ценности (общественным принципам, целям, стандартам) корпораций. “Фуджитсу” обычно предпочитает использовать соглашения по сборке (ОЕМ) или создавать продуктовые линии. Отсюда намерение “Фуджитсу” при вступлении в альянс заключается в совершенствовании ее продуктовых линий. Аналогичные условия существуют уальянса японской “Хитачи” с американской компанией “Тексас инструментс”. “Хитачи” поставляет SRAM “Тексас инструментс”, а получает от американского партнера технологию производства полупроводников. Менеджмент как “Фуджитсу”, так и “Хитачи” направлен на успешную интернационализацию операционных знаний.

“Хитачи” вступила в альянс с “Тексас инструментс”, чтобы расширить свой опыт в разработке оперативной памяти 64М и 256М DRAM. Обе компании объединили свой опыт при проведении НИОКР для разработки новой продукции. “Хитачи” также вступила в альянсы для сокращения расходов на НИОКР и снижения рисков с американской компанией “Моторола”. “Хитачи” стремится получить стратегические знания от этих альянсов.

При разработке быстрого процессора было создано несколько альянсов. “Тошиба” с “АйБиЭм”, “Фуджитсу” с “ЭйЭмДи”, “Шарп” с “Интел”. Все эти альянсы нацелены на проведение совместных НИОКР. Компании стремятся получить стратегические знания, чтобы закрепить свои основные компетенции и пересмотреть направления своей политики.

В сравнении с другими фирмами “НЕК” занимает сильные позиции в получении знаний, относящихся к основным внутренним ценностям (специфическим знаниям). Так, в созданном альянсе с “ЭйТиТи” она получает знания не только от продукции и патентов, но также и от персонала. “НЕК” посылала своих специалистов в другие компании (например, в лаборатории, принадлежащие “ЭйТиТи”). “НЕК” охотилась на самых полезных людей из других компаний. Поступая подобным образом, “НЕК” обучалась тому, как создаются знания в других местах. Американский подход к фундаментальным исследованиям передавался японской компании. Таким путем “НЕК” получала специфические знания.

Способы получения организационного знания

Организация может получить новое знание как минимум посредством четырех процессов: опыта, имитации, приобретения и используя синергизм. Обучение происходит через опыт, когда организация независимо экспериментирует и приобретает знания путем проб и ошибок. Экспериментаторские команды и отделы исследований и разработок являются хорошими примерами этого процесса. Однако менеджеры осознают, что очень трудно независимо создавать достаточно знаний для успешной конкуренции в современной наукоемкой среде.

Имитация — это попытка изучить стратегии, технологии и функциональную деятельность других фирм и самим применить чужой опыт. Стратегия “гонка за лидером” может выражать результат имитации. В конце 20-го века менеджеры формируют альянсы с другими организациями с целью получения информации путем наблюдения за уникальными навыками партнера. Такой способ получения организационного знания присущ конкурирующим фирмам в условиях олигополии. Как только организация приобрела то знание, которое намеревалась получить от партнера, “она тут жевыходит из альянса и использует знание для повышения своей конкурентоспособности и борьбы со своим бывшим партнером. Хамел называет этот процесс “конкурентным сотрудничеством” (6).

С помощью приобретения организация повышает свой потенциальный запас знаний, формально приобретая другую организацию или развивая долгосрочное сотрудничество с другой организацией, производящей информацию, прежде недоступную для данной организации (7). Лицензирование продукции и производственных процессов является примером этого типа получения знания. Приобретение обычно более быстрый способ обучения, чем обучение через опыт, и более сложный, чем имитирование.

Транснациональные корпорации (ТНК) часто контактировали с местными фирмами в развивающихся странах с целью получения информации об особенностях национальных культур и динамики политического развития этих стран.

Синергия — это явление в деловой практике, когда общий результат превосходит сумму отдельных эффектов. Синергия возникает, когда фирмы сотрудничают с целью продуцирования нового знания. Совместное использование сотрудников и оборудования в фармацевтической и компьютерной областях способствовало этому процессу. Путем сотрудничества партнеры могут развивать такие нововведения, которые не были им доступны при независимой работе. Получение знания с помощью синергии может также включать в себя продолжительные, долгосрочные альянсы, такие, как совместные предприятия. Этот тип обретения знания имеет наибольший потенциал и дает возможности для создания новых технологий и новых рынков.

Получение организационного знания может подразумевать использование любого из вышеперечисленных методов: через имитацию, приобретение, синергию. Во всех случаях основной источник знания — это родственная организация. Основной задачей приобретения организационного знания является развитие основных компетенций, которые порождают новую продукцию, производственные процессы, инновации в области маркетинга и управления.

Новое знание обогащает конкурентные преимущества, позволяет организации координировать разнообразные производственные навыки и интегрировать сложные технологии. Например, компания “НЕК” наладила сотрудничество с американской фирмой “Хониуэлл” и французской “Балл” с целью получения навыков своих партнеров, в частности — технологий. Способность обучаться у других фирм является ключевым фактором, определяющим позицию этой фирмы на мировом рынке. “НЕК” – это единственная корпорация, владеющая устойчивым сектором рынка в области телекоммуникаций, полупроводников и крупных компьютеров.

Система получения организационного знания

Создание знаний требует от фирм готовности обучаться. Существующая литература часто сравнивает стратегические альянсы с системой обучения (7), так как через эти альянсы организации получают знание своих партнеров. Знание представляет собой информацию и его рыночная стоимость точно не определена. Поэтому не всегда рационально для компаний передавать друг другу знание через межфирменную торговлю. Организации должны использовать знание своих партнеров путем его внедрения и интеграции в рамках собственной организации.

Рис. 1 демонстрирует процесс, который имеет место, когда организация Б получает знание от организации А и создает новое знание. Обычно первым этапом создания нового знания является интернационализация организацией Б знания организации А. Интернационализация — это результат осмысленных, систематических попыток обрести знание, которое является новым для данной организации. Организации получают операционное, стратегическое и специфическое (мета) виды знаний в соответствии со своими предпочтениями и потенциальными возможностями.

Рисунок 1. Передача знаний между организациями

На втором этапе происходит распространение полученных знаний, которые соединяются с ужесуществующими в организации знаниями. Механизм распространения знания является важным, поскольку знание остается бесполезным, если оно не может быть востребовано в нужном месте и в нужное время. Распространение знаний имеет очень важное значение для получения выгод от альянсов, улучшения показателей их деятельности. Уникальность знаний заключается в том, что знание представляет собой один из немногих активов, совместное использование по всей организации которого позволяет увеличивать его, причем не пропорциально в больших размерах (8).

Согласно своим стратегиям японские компании интернационализируют знания, полученные от своих зарубежных партнеров. Затем они начинают активно распространять полученные знания в рамках границ своих организаций. Нижеследующие примеры иллюстрируют то, как подразделения, которые обладают знаниями, и подразделения, которые в них нуждаются, быстро находят друг друга.

В отраслях высокой технологии, где условия развития технологий и рынков быстро изменяются, исключительно важное значение приобретает скорость заключения договора. Это одна из причин, почему отношения “АйБиЭм”, “Тошиба”, “Хитачи” с другими компаниями управляются в основном на отделенческом (дивизионном) уровне. Однако управление альянсами на дивизионном уровне не эффективно в отношении распространения знаний, так как знания, полученные от альянсов, не являются достоянием всей компании. Японские компании реструктурировали свои организации, чтобы дать возможность каждому дивизиону лучше использовать имеющуюся информацию.

Например, международный правовой отдел “Тошибы” стал привлекаться к выбору партнера и мониторингу дальнейшей деятельности альянса. В “Хитачи” междивизионные команды по проектированию и рабочие группы поддерживают организацию и управление альянсами.

В компаниях “НЕК” и “Фуджитсу” стратегические альянсы управляются высшим менеджментом на уровне корпораций. Обе фирмы имеют специальные дивизионы по координации и наблюдению за альянсами. Дивизионы разрабатывают долгосрочные прогнозы и связывают их со стратегиями роста высших органов управления корпорации. Отсюда следует гибкость планирования создания альянса.

Четыре рассмотренных японских производителя полупроводников различаются по типам знаний, приобретаемых в альянсах, и в своих подходах к распространению знаний в рамках своих организаций. Существуют различные связи между дивизионами, которые управляют стратегическими альянсами, и различные дивизионы берут на себя инициативу по созданию альянсов. Однако все четыре компании создали механизмы по распространению знаний по альянсам по всем организациям. Например, активно распространяются среди работников специальные доклады относительно деятельности различных альянсов. Стратегическое намерение, связанное с каждым альянсом, так же как рассматриваемая его реорганизация доводятся до сведения всей организации. Посредством этого механизма фирмы получают систему оценки, используемую при принятии решений.

Японские фирмы обычно вменяют специальные обязанности по созданию знаний менеджерам, переводимым на работу в стратегические альянсы. От менеджеров требуют передавать полученные лично ими знания заранее назначенным контактным лицам в рамках головной организации и других альянсов. Менеджеры вместе с контактными лицами выступают как хранители знаний. Они согласовывают знания между собой и стимулируют их дальнейшее распространение.

Менеджеры, проработавшие в альянсе пару лет, обычно переводятся в другие подразделения, которые напрямую не связаны с альянсами, для распространения их опыта. Поэтому их деловой опыт сохраняется и они продолжают передавать знания всей компании.

Вышесказанное говорит о том, что новое знание японских фирм всегда начинается с индивидов. Однако созданием знаний должна быть охвачена вся организация. Сумма полученных знаний организацией является большей, чем сумма знаний, полученных ее отдельными сотрудниками. Полученные организацией знания реализуются через постоянное взаимодействие ее работников. Очевидно, что те организации, члены которых стремятся получить знания от своих сотрудников на всех уровнях, могут с большей вероятностью развивать новое знание, чем те, руководители которых приписывают инновации исключительно специалистам, то есть отделу исследований и развития.

Отделы организации могут далее развивать новое знание, обрабатывая отдельные данные из других отделов. Таким образом, распространение знания ведет к увеличению его масштабов.

Интернационализация и распространение знания ведут к его эволюции. В данном случае эволюция знаний означает, что организации не просто получают знания извне, но и развивают его в своих организационных рамках. При организации партнерства знания, возникающие от учредителей альянса, передаются по всей организации посредством распределительных механизмов и соединения с уже имеющимися знаниями. Затем возрастает значение эволюционного развития знаний. Усилия в области НИОКР большинства японских фирм, занятых в области полупроводников, основывались на базовых технологиях, разработанных преимущественно в США и Западной Европе. Однако японская технология не была простой копией. Большинство японских фирм затратили значительные усилия по сознательному развитию знаний. Развитие знаний является основной причиной того, что японские полупроводниковые фирмы могли совершенствовать и использовать знания, получаемые от партнеров по альянсу. Модифицированные знания часто превосходят первоначально полученные знания. Например, “Фуджитсу” начала производить транзисторы по лицензионному соглашению с компанией “Сименс” в 1958 г. В 1966 г. “Фуджитсу” начала производство полупроводников и использовала опыт, приобретенный от своего ранее созданного альянса с “Сименс”. Японские фирмы в области информационных технологий имеют отделения по производству полупроводников для собственных нужд, которые тесно взаимодействуют с различными другими отделениями.

Таким образом, они получают знание от этих отделений. Эта связь ведет к развитию знаний.

Интернационализация знаний, опыта и способностей другой организации требует специальных усилий по передаче и накоплению новых ресурсов и организационных знаний. Стратегия приобретения знаний требует разнообразных действий для направления знания от альянса к родительской компании. Стратегическое отношение между родительской компанией и МСА является важным аспектом способности воспринимать новые идеи. Это отношение имеет большое значение, так как несмотря на наличие усилий к получению знаний без попытки интеграции стратегий родительской компании и МСА мобильность нового опыта, знаний и способностей будут ограничены.

На последнем этапе знанию придается материальная форма, и оно возвращается к партнеру, предоставившему первоначальное знание. Партнер, в свою очередь, обрабатывает обогащенное знание и передает его обратно. Этот процесс продолжается, и знание становится взаимно плодотворным.

Факторы, влияющие на процесс получения организационного знания

К основным факторам, оказывающим воздействие на процесс получения организационного знания как важного элемента результата деятельности организации, можно отнести влияние внешней среды, организационной культуры и стратегии.

Внешняя среда. Окружающая среда организации состоит из агентов и факторов вне организации, которые влияют на позицию, действия и результаты деятельности фирмы. Однако границы между организацией и ее окружающей средой обычно проницаемы и нечетки, поскольку внешние условия и организация взаимно определяют друг друга.

Организации функционируют в условиях окружающей среды, которая характеризуется разнообразием, нестабильностью и наукоемкостью. Подобные динамические условия являются основным фактором, приведшим к необходимости развития и поддержания более тесного сотрудничества с клиентами, поставщиками и конкурентами. В условиях нестабильности внешней среды возрастает административная не-определенность. Такое положение предполагает, что стабильность внешней среды разрушает необходимость приобретения нового знания и навыков и, таким образом, склонность к обучению. Напротив, если среда изменчива, менеджеры ищут возможность получить знание повсюду с тем, чтобы повысить понимание происходящих процессов, изменений условий рынка и повысить свою уверенность в принимаемых решениях. В современной сложной и нестабильной деловой атмосфере все больше и больше организаций приходят к выводу, что отдельная фирма не может справиться с такими трудностями. Вполне вероятно, что возросшее число связей между организациями является свидетельством того, как менеджеры пытаются снизить неопределенность, связанную с нестабильностью окружающей среды. Знания и навыки, полученные от партнеров, по-видимому, помогают менеджерам становиться уверенными, действуя в сложной активной среде. Поэтому можно предположить, что чем больше нестабильность окружающей среды, тем активнее межорганизационное сотрудничество с целью получения знаний.

Организационная культура. Организационная культура состоит из общепризнанной на фирме системы ценностей и убеждений, которые управляют действиями и поведением индивидов, образующих организацию (1, с. 27). Она помогает сотрудникам понять, как функционирует организация, раскрывая им нормы поведения на фирме. Ценности и убеждения, составляющие организационную культуру, воздействуют на концепцию внутренней среды, формируют основы корпоративных целей, определяют поведение членов организации в различных ситуациях. Организационная культура влияет на выбор стратегических целей, устанавливает стиль управления и маркетинга. В связи с этим многие исследователи утверждают, что организационная культура даже более важна, чем стратегия и организационная структура фирмы (9).

Взаимосвязь между организационной культурой и инновационностью фирмы стала предметом широкого обсуждения за последние десять лет (10). Многие авторы подчеркивают необходимость развития культуры организации, которая высоко оценивает роль обучения. Кантер доказывает,что степень, с которой руководители поощряют своих подчиненных и позволяют им решать проблемы, искать новые идеи, экспериментировать, оспаривать устоявшиеся нормы, определяет конкурентоспособность фирмы в долгосрочном периоде (11).

Успех НЕК в области телекоммуникаций, полупроводников и крупногабаритных компьютеров может быть отнесен к организационной культуре, которая уделяет большое внимание процессу распространения организационного знания по всей фирме (12).

Если у организации есть склонность к инновациям и накоплению информации, существует больше возможностей для совместного использования знаний. Менеджеры организаций с культурой, высоко оценивающей получение знаний, со всеми подчиненными вместе разделяют ответственность и стимулы к обучению (13).

Культура получения знания должна выходить за организационные рамки между сотрудничающими организациями. Это делает возможным межорганизационное получение знаний и совместное использование знаний и компетенций. Совместное использование знаний ускоряет процесс их получения, создавая при этом “синергию от получения знаний (learning synergies) между компетенциями и знаниями связанных (между собой-Е.С.) организаций” (1, с. 28).

Поэтому организация, имеющая развитую организационную культуру, где получение знаний является нормой, с большей вероятностью будет получать знания от альянсов, чем организация, у которой нет культуры, ориентированной на получение знания.

Признанное в организации убеждение о сравнительной пользе разнообразия персонала — это еще один фактор культуры, влияющий на процесс получения знания. Во многих странах организации исторически имели склонность к применению узких критериев при найме сотрудников и их продвижению по иерархической лестнице. Это приводило к сравнительно однородным группам руководителей и профессионалов внутри организации. Несмотря на то, что однородная рабочая сила может снизить внутрифирменную конфликтность внутри организации и рассматриваться, как более квалифицированная, она может препятствовать повышению эффективности организации. Нанимая людей с разнообразными характеристиками, организация может повысить вероятность развития инноваций во всех аспектах своей деятельности. В современной литературе есть много примеров различных результатов деятельности организаций с разной политикой в отношении персонала. Например, организации, использующие узкий критерий, назначая своих отечественных менеджеров в дочерние компании за рубежом, имеют тенденцию быть менее инновационными, чем организации, нанимающие менеджеров различных национальностей (14). Предполагается, что демографическая разнородность управленческого персонала ведет к большей вероятности стратегического изменения.

Одним из способов диверсификации персонала является учреждение стратегических альянсов. Международные стратегические альянсы, в особенности, несут огромный потенциал для развития диверсификации персонала, когда менеджеры привносят различный опыт и навыки в альянс.

Межнациональное сотрудничество создает возможности для синтеза знаний и умений каждого из партнеров, для создания ранее несуществующих конкурентных преимуществ, продукции и стратегии.

Таким образом, можно предположить, что организации, которые активно используют и расширяют разнообразие персонала, создавая международные стратегические альянсы, более восприимчивы к новому знанию, чем организации, имеющие однородную рабочую силу.

Стратегия. Организационная стратегия включает в себя обдуманные и недавно поставленные долгосрочные цели, принципы и программы, которые фирма выбирает для отрасли или продукта и (или) рынка (15). Стратегия может заключаться в получении и поддержании устойчивого преимущества, одним из важнейших источников которого являются лучшие навыки и ресурсы, приобретенные в результате получения нового организационного знания.

Необходимость знания и способ его получения зависят от типа стратегии, принятой в организации (16). Они классифицируют организации по типу их стратегии на: разведчиков (изыскателей), защитников, анализаторов, реакторов.

Эмпирическое исследование, проведенное Николсоном в Великобритании, и изыскания МакДаниэла и Колари в США позволяют дать краткое описание вышеперечисленных типов стратегий (9, 17).

Фирмы, использующие разведывательную стратегию, отвечают требованиям динамической внешней среды своим разнообразием, гибкостью и инновациями. Например, фирма “Кэнон”, придерживающаяся данной стратегии, представила персональные ксероксы, в то время когда “Ксерокс”, “АйБиЭм” и “Кодак” распространяли офисные ксероксы больших размеров. Тем самым “Кэнон” создала новый сегмент рынка. В настоящий момент “Кэнон” лидирует в данной отрасли, тогда как “АйБиЭм” и “Кодак” были вынуждены покинуть рынок, не добившись успеха.

Из всех четырех видов стратегий разведчики наиболее ориентированы на рынок и производят наибольшее количество маркетинговых инноваций. Последние исследования в области инновационной деятельности фирм в глобальной среде обнаружили несколько видов фирм, которые используют стратегии инновационного сотрудничества, адаптируясь к требованиям внешней среды, а не стратегии развития за счет собственных ресурсов внутренней среды. Поэтому организации, придерживающиеся разведывательной стратегии, с большей вероятностью будут создавать стратегические альянсы с целью использования эффекта синергии от взаимного обучения.

Защитники действуют в более стабильной атмосфере. Они стремятся закрепить за собой определенный сегмент рынка, делая акцент на конвергенции и эффективности производства и распределения. Результатом такой стратегии является доминирование на узком рынке с ограниченным ассортиментом продукции.

Получение нового знания менее важно для защитников, чем для разведчиков, хотя инновации в области основного производственного процесса занимают не последнее место в подобных организациях. Николсон сделал вывод, что при стабильности деловой среды защитники могут быть вполне преуспевающими компаниями. Подобные фирмы произвели несколько фундаментальных и небольшое число не столь радикальных инноваций, но имели успех в их внедрении. Создание альянсов, особенно с целью обучения, является маловероятным для компании, относящейся по типу стратегии к защитникам.

Анализирующие компании поддерживают свое стабильное функционирование, специализируясь в том, в чем уже преуспели. Однако они разрабатывают гибкие непрофилирующие производства, подражая фирмам, представившим инновации. Подобная имитация проявляется в рыночной стратегии, управленческой системе. Продукция и маркетинговая тактика, являющиеся новыми для одного рынка, могут быть простыми копиями инноваций, которые анализаторы почерпнули на иностранном рынке от разведчиков.

Создание стратегических альянсов с целью подражания может оказаться очень выгодным для фирм, проводящих анализирующую стратегию. Поэтому организации-анализаторы, как никакие другие, будут инициировать создание стратегических альянсов с целью обучения и имитации.

Организации-реакторы находятся в состоянии перехода от одной стратегии к другой или находятся в тупике из-за слабой и неэффективной стратегии. С одной стороны, может показаться, что подобные фирмы нуждаются в новом знании, с другой, очень часто они не в состоянии его получить. Николсон обнаружил, что в фирмах-реакторах наблюдается наименьшая частота появления нововведений.

В контексте межорганизационного сотрудничества вероятность обучения зависит и от стратегических целей альянса. Если изначально организация вступает в альянс с тем, чтобы повысить эффект масштаба или свою рыночную силу, то организация может так и не разработать и не внедрить нововведение в отличие от организации, стремящейся прежде всего получить новое знание от своих партнеров.

Определенная стратегия, избранная менеджером в организации, ведет к созданию соответствующей организационной структуры. Такие организационные структуры подразумевают использование и организационной формы стратегического альянса.

Организационная форма. Развивая стратегическое сотрудничество, необходимо решить вопрос об организационной форме. Совместные предприятия более, чем соглашения об участии в акционерном капитале без образования новых предприятий, соответствуют задачам совместных НИОКР. Совместные предприятия являются предпочтительной формой, так как подразумевают большую интеграцию: информационные потоки и повседневная координация упрощены. Более того, отдельное самостоятельное предприятие снижает оппортунизм, поскольку организации, учредившие совместное предприятие, имеют общие побудительные мотивы для увеличения прибыльности предприятия. Партнеры по альянсу более прозрачны в отношении друг с другом. Термин “прозрачность” характеризует открытость организации в обмене информацией со своим партнером (6).

Прозрачность способствует перемещению технологий, знаний о рынке и компетенций. Совместное предприятие ограничивает поле распространения знания для партнеров, поскольку производственные мощности и средства отделены от материнских организаций. Такое ограничение, с другой стороны, способствует прозрачности внутри совместного предприятия. Подобный контроль над принятием решений на уровне совместного предприятия позволяет членам организации как генерировать, так и развивать новые идеи и методы, не дожидаясь одобрения сверху.

Однако существует ряд проблем в получении организационных знаний через МСА. В частности, ряд американских экономистов, например, Когут, сетуют на односторонность получения знаний японскими фирмами, что имело место во многих американо-японских МСА в 1970 — 80 гг. (18).

В рамках МСА проблема утечки знаний решается несколькими путями. Некоторые считают, что знания невозможно охранять. Поэтому внимание каждого из участников союза должно быть сосредоточено на получении знаний от других партнеров, а не на защите своих. Другие — во главу угла ставят охрану своих знаний, опыта и навыков, избегая какого-либо компромисса. Наиболее оптимальным является вариант, когда каждый партнер верит, что он может получить знания от другого и в тоже время ограничить доступ к своему опыту и навыкам (19).

Однако при наличии соглашения об участии в акционерном капитале без образования нового предприятия партнеры могут получить доступ к ресурсам всей организации в целом. Боязнь того, что партнеры получат неприемлемый друг для друга и для организации объем знаний, ведет к ограниченной связи между партнерами и меньшему обмену знаниями, чем в интегрированном совместном предприятии.

Для менеджеров, опасающихся нежелательных информационных потоков в альянсах или утечки информации, совместные предприятия являются наиболее приемлемой формой альянса (20).

Следовательно, можно предположить, что когда стратегической целью является развитие нового знания н защита материнской компании от утечки информации, совместные предприятия более распространены, чем соглашения об участии в акционерном капитале без образования нового предприятия.

Становится очевидным парадокс организационного знания. Несмотря на то, что такая форма альянса, как совместное предприятие благоприятствует развитию системы передачи знания внутри самого предприятия, эта же форма альянса обычно препятствует интеграции материнских компаний, которая могла бы расширить передачу им информации. Сотрудники, работающие в совместных предприятиях, получают большой объем знания о лучших путях ведения бизнеса, о новых стратегиях и возможностях.

Недостаток доверия между партнерами может обернуться сопротивлением внедрению нового знания в организации. Уровень развития системы получения знаний – это один из аспектов эффективности деятельности фирмы.

Результаты деятельности

В настоящий момент организационное знание и инновационность становятся существенными элементами оценки результатов деятельности. Знание является составляющей такого показателя итогового результата как долгосрочная рентабельность.

Исследование связи между инновацией и финансовыми показателями деятельности отечественных фирм и международных компаний в Японии (10) показало, что инновационные фирмы более прибыльны и растут быстрее, чем менее инновационные организации. Изучение примеров обмена знаниями между партнерами также показало, что инновационные японские компании с успехом получали знания (6).

Организации, которые используют сотрудничество с целью получения знания, являются способными преуспеть в получении и поддержании конкурентного преимущества. Более того, в этих фирмах долгосрочные финансовые показатели деятельности улучшаются. Объяснением может служить тот факт, что организации, которые превосходят других в области получения знаний от партнеров, имеют возможность лучше приспособиться к динамичным изменениям своей окружающей среды. Используя сотрудничество и обмен знаниями, фирмы могут более эффективно отвечать на запросы потребителей.

Поэтому можно предположить, что организации, получающие знания от своих партнеров, имеют более высокие долгосрочные показатели финансовой деятельности, чем организации, которые не используют своих партнеров для получения нового знания.

Значение системы менеджмента

Сталкиваясь с растущей потребностью в получении новой продукции, навыков, стратегий, менеджеры должны планировать обеспечение необходимой эффективности организационного знания. Менеджеры все более убеждаются в ограниченности своих организаций в одиночку поддерживать уровень знаний, необходимый для конкуренции в современной мировой экономике. К концу двадцатого века основной обязанностью менеджеров стали решение вопроса о целесообразности сотрудничества с другими организациями и разработка форм совместной деятельности.

Ранее деятельность по сбору сведений была обычным способом увеличения организационного знания. Этот процесс может увеличить возможности организации имитировать успешные фирмы. Однако развитие альянсов с целью получения знаний от партнера может быть более быстрым и действенным методом приобретения не-осязаемого знания. Чтобы быть эффективным, тип альянса должен максимально соответствовать намеченному процессу получения знаний. Менеджер должен четко представлять задачи создаваемого альянса. Краткосрочные альянсы без участия в акционерном капитале используются, если основной задачей является простая имитация конкретного знания, которым обладает партнер. Совместные предприятия по НИОКР, которые требуют долгосрочных обязательств и совместного использования ресурсов, являются эффективными формами, если выбрана стратегия создания абсолютно новых технологий. Присущий этому типу альянсов синергизм ускоряет инновационный процесс.

Выбор партнера — это один из важнейших аспектов межорганизационного получения знаний. Способность передавать знание от одной организации к другой может зависеть от взаимодополняемости и взаимозаменяемости навыков партнеров. Потенциальные партнеры должны иметь точки соприкосновения в области производственных возможностей и иметь общие цели, устремления и опыт. Между двумя партнерами из развитых стран возникает более активное двустороннее получение знаний, чем между фирмами из развивающейся и развитой стран (6).

Очевидно, что партнеры из развитых стран обладают большим количеством общих черт, чем партнеры из разных по своему экономическому развитию государств. Но в тоже время различия между партнерами также необходимы для того, чтобы каждый из партнеров мог привнести в альянс свое знание, основанное на специфических конкурентных преимуществах. Если партнеры слишком похожи друг на друга или слишком отличны друг от друга, процесс получения нового знания может оказаться неэффективным или проходить не в ожидаемом масштабе (21).

Менеджеры должны быть внимательны в выборе умений и навыков, которые они хотели бы получить в процессе обучения. Некоторые организационные навыки могут быть переданы намного легче, чем другие. Например, осязаемые (материальные) знания, навыки, умения, такие как производственные технологии, методы физической дистрибьюции, способы организации рекламной деятельности, могут сравнительно легко приобретаться партнерами в результате обучения. В некоторых случаях даже нет необходимости создавать формальные организации. С другой стороны, нематериальные знания, умения такие, как развитие правильного стиля переговоров, организация каналов доверия с поставщиками и потребителями, методы разрешения конфликтов, намного труднее абсорбировать и привить на фирме. Организация долгосрочного сотрудничества облегчает задачу передачи и распространения подобных знаний.

Заключение

Число и относительная важность отраслей и компаний, деятельность которых основана на получении и использовании знаний, неуклонно возрастает. Увеличение объемов продаж в инфо-коммуникационном комплексе, фармацевтической и других отраслях обусловлено технологическими нововведениями. Экономические системы развитых стран стали информационно обусловленными. Поэтому организации должны теперь конкурировать, используя новое знание. Так как это знание, опыт и навыки распространены между организациями на рынке неравномерно, международная конкурентоспособность зависит от преемственности, способности организации воспринимать новые навыки и знания в области производства и организации. В условиях все более нестабильной и неопределенной внешней среды стратегические альянсы являются средством, помогающим организации в достижении ее стратегических целей.

В связи с тем, что получение организационного знания стало значимой частью организационной культуры, инновации развиваются как внутри организации, так и в результате межорганизационного сотрудничества. Эти инновации включают в себя многое, начиная с новых стратегий и заканчивая новой продукцией и путями управления организацией. Стратегические альянсы являются для организаций инновационным способом получения знаний. Организации со стратегической ориентацией на новые товары или имитацию лидеров рынка являются наиболее вероятными партнерами для создания альянса с целью получения знаний. В случае развития новых технологий совместные предприятия — самая подходящая структурная форма альянса по нескольким причинам. Во-первых, наблюдается относительно меньшая нежелательная утечка информации, если получение знаний происходит в обособленном от материнских компаний предприятии. Во-вторых, представляется, что в результате получения знаний от других организаций улучшаются финансовые показатели организаций-партнеров.

Эмпирическая проверка гипотез, представленных здесь, — следующий шаг в исследовании важного вопроса получения знаний от других организаций в стратегических альянсах.

Вместе с тем изложенный материал должен помочь менеджерам лучше понять и оценить важность получения знаний от других организаций, его факторов и результатов.

Основываясь на новом знан

Алексеев Н.С.

Когда изменчивость мы замечаем, 
То даже целый мир 
Не может длиться и мгновение; 
Когда мы замечаем неизменность, 
То нет конца ни нам, ни миру. 
Чему еще завидовать тогда?

Су Ши

Рост занятости при циклическом спаде

В 1985 году вышла в свет книга Питера Друкера “Инновации и предпринимательство: практика и принципы”. Она начинается с рассмотрения феноменального роста числа занятых в американской экономике в условиях циклического промышленного спада второй половины шестидесятых – первой половины восьмидесятых годов с 71 до 106 миллионов человек.

500 крупнейших, по списку журнала “Форчун”, учреждений США потеряли за это время 4-6 млн. рабочих мест. Правительственные учреждения США – около 5 млн. Снижение деловой активности крупных промышленных компаний и учреждений, обеспечивавших экономический рост во время четвертого большого цикла Кондратьева, усиливалось влиянием энергетических кризисов 1973 и 1979 годов.

Таким образом, американская экономика за пределами традиционно основных сфер занятости создала более 40 млн. новых рабочих мест. Это, помимо влияния промышленного спада, позволило полностью компенсировать рост количества трудоспособного населения, связанный с послевоенным бумом рождаемости, и увеличение доли работающих женщин.

Для наглядного подтверждения описанной тенденции можно сравнить динамику занятости в экономике США в 1965 – 1985 годах и во времена аналогичного промышленного спада в период Великой депрессии (табл. 2). Кроме того, можно сказать о том, что в странах Западной Европы количество рабочих мест с 1970 по 1984 год сократилось на 3–4 млн. человек.

Таблица 1

Уровень занятости населения в США в 1965–1985 гг. (млн. чел.)

Таблица 2

Уровень занятости населения в США во время кризиса 1929–1939 гг. (млн. чел.)

Только 12% новых рабочих мест, созданных в США за этот период времени, пришлось на отрасли новых технологий, только начинающих свой жизненный цикл. Поэтому объяснить рассматриваемый феномен циклическим ростом новых отраслей не представляется возможным.

Основная масса новых рабочих мест была создана в небольших и средних предприятиях. Более половины из них не относились к сфере обслуживания, как это принято считать, а действовали в сфере обрабатывающей промышленности. Значительным сектором роста стали частные некоммерческие организации: больницы и школы. Их развитие происходило несмотря на тяжелое положение аналогичных государственных и муниципальных учреждений.

Похожая ситуация имела место в сфере государственно-частного партнерства, в рамках которого штаты и муниципалитеты на конкурсной основе передавали частным фирмам выполнение обслуживающих функций: уборку мусора, противопожарную охрану, перевоспитание заключенных и т.д.

Описанный нетипичный рост занятости П. Друкер объясняет формированием в постиндустриальном обществе США новой предпринимательской экономики, основанной на эффективном управлении техническими и организационными нововведениями.

Эпоха без закономерностей

По широко распространенному мнению предпринимательская экономика является американским культурным феноменом, позднее распространившимся в Западную Европу и Японию. Действительно, трудно себе представить более подходящую для предпринимательства почву, чем национальная система ценностей американцев, в которой доминируют личная свобода, индивидуализм и стремление к внешне ярко выраженному успеху. Любое начинание в этой стране становится прежде всего бизнесом, эффективность которого легко измеряется уровнем капитализации, рентабельностью, ростом продаж. Именно благодаря великой американской мечте в США промышленный рост впервые позволил достичь экономического процветания и уровня благосостояния с “машиной в гараже и курицей в кастрюле” каждого потребителя.

Для менеджмента такое благосостояние означает появление внешних макроэкономических ограничений роста. На рыночный спрос помимо цены и качества продукции начинают активно влиять прочие предпочтения и вкусы потребителей, возникает сегментация рынка, ускоряется моральное старение продукции под влиянием моды. Эти изменения дополняются ужесточением социальных, политических, экологических ограничений на деятельность компаний со стороны государства и общественности.

Росту макроэкономических и рыночных требований соответствует рост технологических и инновационных возможностей производителей. Повышение гибкости технологий дало возможность быстро осваивать выпуск новой продукции и удовлетворять потребности ограниченных групп потребителей на основе крупномасштабного производства. Так, уже в начале восьмидесятых годов компании автомобильной промышленности США выпускали часть продукции по индивидуальным заказам клиентов, поступающим на заводы от дилеров по электронным сетям.

Активизация исследований и разработок позволила регулярно обновлять ассортимент, повышая технические параметры продукции и формируя тем самым новые потребности и области спроса. Характерным примером здесь является разработка в 1971г. компанией Sony бытового видеомагнитофона, в результате чего возник новый, весьма значительный сектор радиоэлектронной промышленности.

Новые высокие технологии все чаще стали проникать в новые хозяйственные области, разрушая доселе незыблемые, привычные для менеджеров границы промышленных отраслей. Например, электронная технология значительно изменила облик часовой промышленности.

Мощное развитие информационной и транспортной инфраструктуры привело к глобализации рынков и усилению международной конкуренции.

Такая хаотичность экономической жизни позволила П. Друкеру назвать время постиндустриального общества “эпохой без закономерностей”.

Дробление рынков лишило решающего значения конкурентное преимущество масштабов. Рост наукоемкости и специализации деятельности фирм вызвали утончение отраслевой структуры макроэкономики. Те операции, которые выполнялись вертикально интегрированными гигантами, стали передаваться отдельным узкоспециализированным дочерним компаниям, обеспечивающим более высокое качество продукции и рост масштабов за счет обслуживания внешних клиентов. Решающим фактором, обеспечившим высокую эффективность малых, средних и некоммерческих организаций, стало распространение “новой социальной технологии” предпринимательского управления далеко за пределы крупных фирм.

Такие новые возможности малых и средних предприятий, как простор для творчества в достижении великой американской мечты, завеса таинственности вокруг новых технологий, лучшее использование индивидуальных особенностей личности привлекли американцев, обеспечив стабильность экономики и рост занятости.

Наиболее интересную интерпретацию предпринимательская экономика получила в Японии. В силу особенностей национальной культуры японец воспринимает себя не столько как самоценную индивидуальность, сколько как часть более общего коллектива или организации. Такая самооценка послужила основой для высокого уровня лояльности наемных работников по отношению к компаниям. Обратной стороной этого явления стала практика пожизненного найма. Сотрудники и компания, как “единая семья”, в такой ситуации оказываются связаны общими интересами и взаимными долгосрочными обязательствами гораздо сильнее, нежели в рамках простого контракта.

Благодаря национальным традициям японский менеджмент оказался крайне эффективным в тех областях, где требовалось обеспечение тесного сотрудничества персонала и различных подразделений для разработок и внедрения нововведений. Неслучайны успехи японских компаний именно в таких инновационно активных отраслях, как электроника, автомобилестроение, исследования космоса.

Кроме того, в Японии компании стали активно выстраивать все более жесткие внешние структуры. Достигалось это за счет усиления связей с поставщиками и потребителями своей продукции. В практику стали входить долгосрочные контракты на поставку и совместные программы повышения качества. Наиболее ярким проявлением этой тенденции стала организация поставок по методу “Канбан”.

Глобальная нестабильность

В последнее время многие исследователи, анализируя природу экономической нестабильности, все чаще высказывают мнение о том, что с пределами экономического роста столкнулись не просто промышленно наиболее развитые страны. Речь идет об ограничении роста всей мировой экономики, которая стала складываться как единая система начиная с середины прошлого века на волне промышленной революции и строительства железных дорог.

Пользуясь терминологией теории хаоса, мировая экономика завершает свой переход из стационарного доиндустриального состояния к постиндустриальному, осуществляемый через цепь бифуркаций, соответствующих большим экономическим циклам Кондратьева.

Теперь, по мнению, например, Дж. Сороса, капитализм вот-вот войдет в состояние глубокого кризиса, который разрушит и сложившуюся систему мировых финансовых рынков, и систему глобальных торговых связей. В результате этого кризиса мировая экономика по разным оценкам должна потерять не менее одного триллиона долларов. В пользу подобного сценария развития событий говорит череда финансовых кризисов, переживаемых мировой хозяйственной системой в последние годы.

Первый подобный кризис имел место в 1873 году, когда падение Венской фондовой биржи ознаменовало окончание второго длинного экономического цикла Кондратьева. Второй кризис мирового хозяйства, вошедший в историю как Великая депрессия, начался в 1929 году с потери фондовым рынком США 40% своей стоимости. В результате этих кризисов кардинально перестраивалась структура международной и национальных экономик, менялись базовые экономические отрасли и технологии, а главное – общественная концепция экономического роста.

В наше время неприятности начались осенью 1987 года с кризиса на фондовом рынке США. Далее цепь кризисов была практически непрерывной, последовательно затрагивающей все новые и новые страны. Мексиканский кризис 1994 года и азиатский 1997 года стали наиболее яркими и значительными проявлениями общей тенденции.

Финансовые неурядицы из южной Азии быстро перекинулись на всю мировую экономику, последовательно втянув в свою орбиту Японию, Западную Европу, США, Россию. Глобальный характер кризиса делает актуальной проблему постиндустриальной нестабильности для всего мира. Возникает потребность кардинального пересмотра принципов экономического развития. На повестке дня стоит вопрос о том, что вся парадигма экономического роста, как общественная система ценностей, исчерпала себя.

В наибольшей степени эта проблема затрагивает страны, ранее шедшие по пути импортозамещающей или социалистической индустриализации, к числу которых относился и Советский Союз.

Эти страны, не успевшие за первой волной экономического роста и выбравшие средством догоняющей индустриализации замещение импорта развитием собственной промышленности и ограничение конвертируемости национальной валюты, тем самым создавали закрытую экономику. На первом этапе эта стратегия позволяла высвобождать из традиционного аграрного сектора капитал и трудовые ресурсы, необходимые для быстрого индустриального рывка.

Таблица 3

Уровень занятости населения в России (млн. чел.)

Но, в дальнейшем, закрытость от иностранной конкуренции и стабильность внутренних условий хозяйственной деятельности приводили к формированию у предприятий закрытых систем управления, ориентированных, в лучшем случае, только на рост внутренней эффективности. Генерирование, отбор и внедрение эффективных технических и организационных нововведений оказывались затруднены. Национальная экономика в целом теряла свою эффективность.

По мере истощения возможностей финансирования индустриализации за счет аграрного сектора, экспорта топлива и сырья и при росте ресурсоемкости неэффективного промышленного производства у импортозамещающего хозяйства возникает необходимость реформирования. Но даже частичное открытие экономики и введение элементов рыночного регулирования становится настоящим шоком для предприятий, не способных вовремя предсказать и правильно оценить изменение условий хозяйственной деятельности и соответствующим образом к нему адаптироваться. В результате у предприятий возникают финансовые трудности и потеря рабочих мест, экономика страны теряет свою устойчивость, возникает значительная безработица (табл. 3).

На практике скорость спонтанной реакции отечественных предприятий на изменение условий хозяйственной деятельности, происходящее в последние 9 – 10 лет, уступает скорости внешних изменений. Не успев адаптироваться к одной волне перемен, предприятия оказываются накрыты следующей.

Весьма показателен пример одного из таких предприятий аэрокосмической промышленности, на котором программа реорганизации так и не была внедрена, поскольку при ее разработке постоянно сохранялось отставание на один цикл внешних изменений. Комплексная программа перехода на хозрасчет была подготовлена в 1989 году, план конверсии – к 1992 году, а программа адаптации к условиям рыночной самостоятельности готовится до сих пор. В новой программе делается попытка опереться все на то же государственное финансирование конверсионных проектов. Однако, эти расчеты не подтверждаются планами самих органов государственного управления.

Предпринимательское управление

В основе предпринимательского управления, обеспечивающего стабильность организаций и макроэкономическую устойчивость, лежит целенаправленный поиск и внедрение нововведений.

Любое нововведение, прежде чем быть реализованным, проходит через этапы разработки и отбора. Идея нововведения является результатом творческой деятельности человека. Как показывает ряд специальных исследований, генерирование идей происходит без формальной связи с потребностями предприятия. Но на более поздних этапах проработки из числа возникших предложений о изменении существующей практики работы отбираются те, которые, в конечном итоге, наилучшим образом позволят повысить эффективность деятельности.

При всей неуправляемости творческого процесса существует набор методов, использование которых позволяет создать условия для обеспечения эффективности генерирования и отбора новых идей. К их числу относится, в частности, широко известный метод мозговой атаки.

По признаку обновляемого объекта принято различать два вида нововведений: технические, направленные на изменение продукции или технологии, и организационные, направленные на изменение структур и систем управления.

Нововведения могут касаться трех уровней деятельности организации. На уровне текущей производственно-хозяйственной деятельности они оптимизируют действующую операционную систему, исходя из потребностей процесса и повышая краткосрочную эффективность. Локальная организационная оптимизация достигается методами исследования операций, а комплексная – методами реинжиниринга бизнес-процессов. Усилия службы НИОКР в рамках технических нововведений на этом уровне направлены на улучшение действующих видов продукции и технологий.

Более глубокие нововведения обеспечивают конкурентные позиции компании по сегментам “продукт “рынок” внутри областей хозяйственной деятельности. В классификации систем управления эффективность на этом уровне обеспечивается комплексной концепцией маркетинга. Технические нововведения здесь направлены на разработку новых видов продукции, соответствующих изменяющимся предпочтениям потребителей и передовому техническому уровню.

Нововведения на третьем уровне управления, который в научной литературе собственно и получил название предпринимательского, обеспечивают реакцию на стратегические внешние изменения. Именно на этом уровне происходит формирование набора областей хозяйственной деятельности компании, проектирование и изменение систем и структур управления. Технические нововведения связаны с фундаментальными исследованиями и созданием новых технологий, на основе которых происходит формирование новых областей спроса.

Как правило, внедрение нововведений сталкивается с сопротивлением консервативно настроенной части персонала. В области технических нововведений это явление связано с приверженностью к уже действующим видам продукции и технологиям, устойчиво приносящим прибыль. Сопротивление организационным переменам возникает из-за боязни сотрудников оказаться недостаточно компетентными для выполнения новых функций и лишиться ранее завоеванного статуса.

Преодоление сопротивления требует организации специальных мероприятий, связанных с достаточно большими затратами. К их числу относится обучение персонала и создание атмосферы приверженности новшествам. До сознания каждого сотрудника доводится мысль, что изменения не несут в себе угрозу, а наоборот являются необходимым условием развития компании, гарантируют профессиональный рост, обеспечивают стабильность занятости. В изменчивом мире продукция и технологии, системы и структуры управления быстро устаревают и должны быть своевременно заменены более современными. Как говорит П. Друкер, “защищать вчерашний день, т.е. традиционное, намного более рискованно, чем создавать день завтрашний”.

В целях снижения сопротивления инновационные проекты по мере возможности следует организационно обособлять от текущей деятельности. В силу чисто психологических причин необходимость достижения оперативных результатов отодвигает на задний план работы, которые должны принести результат в будущем. Задачи инновационной деятельности, таким образом, перестают решаться. Кроме того, обособленность в виде самостоятельного юридического лица позволяет избежать отнесения непосильных накладных расходов действующего крупномасштабного производства на новое направление деятельности.

Для обеспечения эффективности нововведений необходима соответствующая мотивация персонала, привлекаемого для их реализации. Так или иначе, люди идут на риск, связывая свою деятельность с идеями, будущее которых неопределенно, а подобная работа требует, как правило, большей квалификации, чем труд в рамках устоявшегося процесса. Поэтому рекомендуется привязку к конечному эффекту для этих сотрудников осуществлять через участие в капитале и прибыли нового предприятия, которое является дополнением к постоянной зарплате. Подобные системы мотивации активно используются всемирно известными компаниями – новаторами “3М” и “Джонсон и Джонсон”.

Процесс адаптации

Нововведения в организациях могут быть спонтанными, вызванными влиянием неожиданных факторов нестабильности, и осознанными целенаправленными. Как правило, когда организация впервые сталкивается с каким-то новым внешним фактором нестабильности, ее адаптация бывает реактивной (см. Рис. 1).

Сначала управляющие фиксируют возникновение отклонения показателей деятельности от ранее намеченного плана. Такие отклонения могут быть как отрицательными, связанными с ухудшением конъюнктуры, так и положительными, вызванными неожиданным положительным эффектом от ранее предпринятых действий.

В худшем случае отклонения фиксируются в сознании управляющих только после того, как успевают сказаться на результатах хозяйственной деятельности и показателях экономической эффективности.

Весьма показательным примером неожиданного положительного внешнего изменения является открытие корпорацией IBM рынка некоммерческих пользователей вычислительной техники, впоследствии приведшее к массовому распространению персональных компьютеров. Т.Уотсон, президент корпорации, совершенно случайно узнал о существовании такого спроса от директора муниципальной библиотеки во время светского ужина.

Рисунок 1. Схема процесса реактивного управления изменениями

Еще некоторое время организации требуется на то, чтобы правильно оценить причину возникших отклонений. Из-за консерватизма мышления человек обычно склонен объяснять новые факты причинами, знакомыми по прошлому опыту. И только когда использование ранее проверенных эффективных методов влияния на ситуацию не приносит положительного результата, начинается поиск новых возможных способов реакции на внешние изменения.

Принятие новых мер приводит к изменению поведения организации, иначе говоря вызывает изменение стратегии. Если это изменение достаточно кардинально, то оно по цепочке вызывает последовательное изменение вначале формальных систем и структур управления, а потом организационной культуры и базовой системы ценностей персонала.

Наивысшей точки изменения достигают в том случае, когда процесс реорганизации требует смены собственника компании на более эффективного. Если, например, акционеры ориентированы на текущую доходность ценных бумаг, а новая стратегия требует реинвестирования прибыли в исследования и разработки, то возникает необходимость поиска новых инвесторов, заинтересованных в долгосрочном росте курсовой стоимости акций или получении косвенного экономического эффекта за счет долгосрочного сотрудничества.

В случае неблагоприятного изменения конъюнктуры весь комплекс внутренних изменений организации необходимо завершить не позже того момента, когда ее финансовые потери достигнут критической величины и она обанкротится. Если организация имеет дело с благоприятными внешними изменениями, то она в случае слишком долгой адаптации рискует упустить новую возможность, которой быстрее воспользуются конкуренты и займут образовавшуюся на рынке нишу. Например, компания Apple, бывшая лидером в создании сложной вычислительной техники, игнорировала потребность учреждений в автоматизации рутинных вычислительных операций и навсегда потеряла этот рынок.

Описанный опыт реактивного управления впоследствии используется организацией для заблаговременного реагирования в случае возникновения аналогичных ситуаций. Это позволяет сократить возможные потери или максимизировать положительный эффект. Разработка ответных мер при активном управлении начинается до начала внешних изменений, а на этапе внедрения нововведений проектные работы стараются максимально запараллелить с тем, чтобы свести срок выработки реакции к минимуму и подойти к моменту начала воздействия внешних факторов во всеоружии. Схема такого активного управления приведена на рис. 2.

Рисунок 2. Схема процесса активного управления изменениями

Главным препятствием для параллельного изменения стратегии, формальных систем и структур, системы ценностей и организационной культуры является значительный рост организационного сопротивления нововведениям и затрат на его преодоление. Поэтому, при наличии в распоряжении управляющих достаточного времени, с целью снижения организационного сопротивления используется следующая последовательность действий. Вначале происходит изменение неформальных элементов организационной культуры, что достигается посредством обучения персонала и внедрения в сознание сотрудников новой системы ценностей и философии управления. После этого сравнительно безболезненно формируются новые системы и структуры управления и организация начинает естественным образом воспроизводить новую стратегию.

Системы предпринимательского управления формировались в экономически развитых странах в ходе естественной эволюции организаций и их внешней среды. Большинству отечественных предприятий только предстоит освоить принцип сохранения устойчивости посредством активной инновационной деятельности, и тем самым обеспечить стране макроэкономическую стабильность.

Времени для проектирования и внедрения таких систем у наших организаций значительно меньше, чем в свое время потребовалось для решения такой задачи иностранным конкурентам. Но в нашем распоряжении находится глубоко проработанный, богатый положительный и отрицательный опыт лидеров. А привычка действовать в условиях неопределенности государственного управления, творческий склад мышления и отсутствие устойчивых стереотипов рыночного поведения, которые пока не успели сформироваться, должны помочь нашим предпринимателям.

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/533-1-768x303.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/533-1-768x303.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/533-1.jpg 810w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="810" />

Профессионалов из Украины сегодня можно найти практически в любой стране мира. Речь идет о людях с высшим образованием и высокопрофессиональными навыками, которые сумели найти применение своим знаниям за рубежом.

Редакция rabota.ua продолжает спецпроект «Глобальный офис», в рамках которого украинцы, которые работают за рубежом, будут рассказывать о специфике работы в той или иной стране, особенностях корпоративной культуры, отношении к работе и профессиональных привычках местных жителей.

Следующий герой нашего проекта – 34-летний Дмитрий Вольский, финансовый директор международного телеканала Da Vinci Learning в Берлине. За 4 года жизни в Германии он дважды менял работу и, будучи заядлым мотоциклистом, исколесил на мотоцикле всю страну. В интервью для rabota.ua он рассказал о своей нелюбви к корпорациям, правилах поиска работы, сложной и не слишком справедливой налоговой системе, а также о байкерском счастье – немецких дорогах.

О работе в международной корпорации

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/volskyy5-768x433.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/volskyy5-768x433.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/volskyy5-780x440.jpg 780w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/volskyy5-390x220.jpg 390w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Я получил международное продвижение внутри FMCG-компании и в 2012 году переехал в Гамбург на работу в головном офисе. В компании в Украине работал в должности финансового контролера. В гамбургском хэдофисе, по сравнению с украинским филиалом, работа оказалась очень простой и откровенно неинтересной. Более того, как показал мониторинг предложений по моей позиции, у меня была подозрительно низкая зарплата, притом что Гамбург – один из наиболее дорогих городов Германии. К тому же, было немало личностных моментов, которые были мне не по душе.

Больше всего поразил контраст между немцами в быту и немцами-коллегами по работе. Возможно, дело было просто в неписанных правилах компании или в особенностях отдельно взятых людей. Вне работы это доброжелательные, вежливые люди. А вот в офисе ведут себя довольно высокомерно по отношению к представителям других народов. Например, поначалу, когда я еще не очень хорошо говорил и понимал по-немецки, при мне могли на этом языке обсуждать рабочие вопросы, зная, что я не могу следить за разговором. Либо, начав разговор на английском, переходить на немецкий, потому что им так легче.

В конкурентной офисной среде коллегам-немцам всегда доставались более интересные задания и больше возможностей проявить себя. Повторюсь: возможно, это было особенностью конкретной компании и ее корпоративной культуры или же нюансом моего непосредственного окружения.

Неприятны были также отношения в коллективе с душком лицемерия. Там «дружат», интенсивно общаются и ходят друг с другом на кофе и ланчи, потому что начальство всем приказало заниматься «нетворкингом», который заключался в энергичной болтовне ни о чем. Но, как показал мой дальнейший опыт, в других компаниях такого не было, и я убедился, что с немцами можно установить и по-настоящему дружеские отношения.

После 2-х лет работы в немецком офисе корпорации я уволился и нашел работу через рекрутинговую фирму Michael Page. Место работы оказалось в другой части страны – в регионе Шварцвальд, известного своими великолепными природными ландшафтами и идеальными серпантинами. И я бы не стал снова менять место работы, если бы не случилось непредвиденное.

Все совпало по времени с «Крымнаш», а руководитель финансового отдела той компании был с русскими корнями и его политический бред оказался масштабнее, чем я смог вынести. Поэтому через полгода я уже был на новом месте в Берлине – эта работа нашлась через LinkedIn.

О поиске работы и особенностях трудоустройства

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_102553874-768x511.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_102553874-768x511.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_102553874.jpg 1000w" width="680" />

Разрешение на работу выдается почти автоматически при наличии контракта с местным работодателем. В то же время компании не всегда охотно сотрудничают с иностранцами из стран вне ЕС, так как для получения визы необходимо их содействие. На практике это пустая формальность и 20 минут внимания менеджера по персоналу, но тем не менее – им часто просто неохота связываться.

Моя работа на телеканале в Берлине – уже третья в Германии. Два последних раза я искал работу самостоятельно. В этом деле помогут открытые источники – сайты по трудоустройству, профессиональные социальные сети LinkedIn и Xing. Во всех случаях высокие шансы познакомиться с рекрутинговыми компаниями. Здесь, прежде всего, важно удобство: вы один раз собеседуетесь с рекрутером, а он презентует вас многим работодателям вместо того, чтобы путешествовать по десяткам офисов и рассказывать одно и то же.

Рассылать резюме в компании напрямую тоже имеет смысл. Далеко не все работодатели сотрудничают с рекрутерами, так как они очень дорогие (взимают с работодателей 20-30% от годовой зарплаты сотрудника).

Для поиска работы обычно нужно быть готовым выделить до 6 месяцев. Моя нынешняя работа нашлась мгновенно, причем летом, но это было просто удачное стечение обстоятельств. Следует учитывать сезонность: будьте готовы, что летом мало что будет происходить, и еще спокойнее будет с середины декабря по середину января – здесь очень чтят летний отпуск и рождественские каникулы.

Для серьезных должностей характерный длительный срок от подачи заявления об уходе до фактического увольнения (notice period) – от 3 до 6 месяцев. Поэтому если вас берут вместо кого-то, кто увольняется, именно столько времени есть у компании для поиска замены. Работодатели также спокойно и с уважением относятся к notice period на вашем текущем месте работы и готовы подождать разумное время.

Повысят шансы на успешное прохождение собеседования простые правила. Нужно не опаздывать, одеться должным образом, почитать в интернете о компании и ее рынке, задавать подходящие вопросы. Ничего уникального. Если компания находится в другом городе, то собеседования будут проводить по телефону и/или Skype, на последних этапах пригласят 1-2-3 раза для личной встречи. Самолет/поезд/бензин/отель компенсируют не все компании, нужно быть готовым к расходам.

Знание местного языка – строго обязательно. Скидку на это могут сделать разве что в Берлине, который вообще значительно отличается от остальной Германия по этническому составу и культуре. Для Берлина достаточно хорошо владеть английским. Было условно достаточно английского для работы в головном офисе международной компании в Гамбурге – но только потому, что меня переводили туда как уже проверенного сотрудника.

Вне Берлина, как правило, вряд ли даже резюме будут читать, если оно не на немецком. А собеседование скорее всего не состоится, если при первом телефонном разговоре станет ясно, что кандидат не владеет языком. Так что имеет смысл поучить. В конце концов, чтобы просто комфортно жить вне офиса, путешествовать, крайне полезно знать немецкий, так как английским вне Берлина и вне офисов крупных фирм здесь мало кто владеет.

О космополитичном Берлине

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_296615342-768x510.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_296615342-768x510.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_296615342.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="680" />

Tumar / Shutterstock.com

Берлин отличается от остальной Германии долей немцев в населении. Невооруженным взглядом видно, что они здесь в меньшинстве. Некоторые районы напоминают Ближний Восток, в некоторых местах разговаривают только на русском, повсеместно слышно английский, в компаниях рабочий язык часто именно английский. В целом везде много людей из всех частей света.

Не скажу, что мне очень нравится Берлин как место для жизни. Мое мнение жутко непопулярно среди берлинцев. Молодежь сюда едет со всего мира, прежде всего, разного рода богема. На фоне других мест в Германии этот город не так хорошо благоустроен, не так чист, из-за смеси всех возможных культур здесь в каком-то смысле не хватает ощущения цивилизованности. Не так четко работает бюрократия, среднестатистический случайный прохожий не так приветлив и доброжелателен. Стоимость страховки транспортного средства, например, здесь вдвое выше, чем в Гамбурге, что намекает на более высокий уровень преступности и хулиганства.

Фанаты Берлина фокусируются, как правило, на том, что здесь можно хорошо тусить на вечеринках, открыто покупать и курить траву, что здесь тусовка актеров/музыкантов/художников и так далее, много концертов. Хотя, например, ходить на вечеринки можно везде, а концертов много по всей Германии.

Стартапов и стартапщиков – очень много. Стартап-тусовка здесь очень развита. При желании можно чуть ли не каждый день посещать их meetups, fireside chats и прочие after-work-jam-sessions. Например, на fireside chats приглашают какого-то интересного человека – фаундера, инвестора или СЕО, и он в неформальной обстановке рассказывает другим что-то, отвечает на вопросы.

Если бы появилось хорошее предложение по работе, переехал бы в другой город без колебаний.Язык я выучил и с немцами ладить научился, поэтому интернациональная среда не есть определяющий фактор для меня.

Об отличиях корпораций от небольших компаний

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_298410494-1-768x511.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_298410494-1-768x511.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_298410494-1.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Мне интереснее работать в молодой и динамично растущей компании. Это  новые рынки, новые направления, новые филиалы, создание совместных предприятий (joint ventures), поиск инвесторов.

В небольших компаниях и стартапах – структура плоская. Мало уровней иерархии: нет большого количества отделов-департаментов-подразделений-дивизионов. Например, у нас небольшая компания со штатом 40 человек. Начальников – самый необходимый минимум, и независимо от статуса, любой сотрудник может подойти и обсудить любой вопрос с самым главным директором. Руководители осознают, что они всего лишь наемные сотрудники с большей ответственностью. Правил мало или они отсутствуют, в качестве правил выступает здравый смысл и целесообразность.

В крупных и средних компаниях соблюдение иерархии – святое. И, что любопытно, результативность необязательна, ее отлично может заменить талант презентовать себя. В небольших фирмах и стартапах нерезультативные сотрудники быстро отфильтровываются либо вообще туда не идут. Суть превалирует над формой, и самопиар не ставится выше приносимой пользы.

Об интеграции и коллективе

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_429284101-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_429284101-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_429284101.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="680" />

ilolab / Shutterstock.com

В Германии наличие критической массы «титульной нации» в замкнутом пространстве, например, на работе, может усложнить жизнь иностранцу. В Берлине же факт наличия многонационального коллектива означает спокойную эффективную работу. Украина, Сербия, Словения, Великобритания, Ирландия, Франция, Новая Зеландия, Канада, Турция, Вьетнам, Венесуэла, Индонезия, Польша – телеканал собрал сотрудников со всего мира. Из Германии тоже есть немного. Это упрощает жизнь иностранцу, так как все вокруг – такие же иностранцы, и нет никого в большинстве, кто мог бы заявить о своем превосходстве.

Интеграция в социум зависит от желания. Вы можете жить, работать и отдыхать только в вашей тусовке эмигрантов. Есть примеры, когда люди в таких условиях живут по 15 лет и даже не владеют базовым немецким. Но зачем так себя ограничивать?

О социальных благах и корпоративных «плюшках»

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_288111119-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_288111119-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_288111119.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="680" />

Sean Pavone / Shutterstock.com

Отпуск в Германии намного более щедрый, чем в Украине. Законодательный минимум в 24 дня, некоторые добровольно предлагают 30 и больше, причем считаются рабочие дни, а не календарные – то есть реальная продолжительность отпуска на 40% больше.

Медстраховка является базовым социальным благом  обязательна для всех. Отказаться от нее или преподнести кандидату как соцпакет не получится – это есть у всех по умолчанию. Сотрудник и работодатель платят взносы примерно поровну.

«Плюшками» больше балуют сотрудников корпораций в Украине. О немецких корпоративных мероприятиях скажу: ничего сопоставимого с украинскими корпоративами! В Украине разрабатывают программу, утверждают концепцию, приглашают аниматоров, диджеев для развлечения публики, устраивают прочие развлечения и т.д. В Германии и близко ничего такого нет. Два-три раза в год ресторан, пикник, пиво с коллегами после работы – вот и все корпоративы. При рассказах об украинских корпоративах и инсентив трипах (incentive trip – поощрительная поездка для всего коллектива компании – ред.) местные искренне недоумевают.

Профессиональные тренинги проводятся довольно часто. Это необходимость для обеих сторон. Сотрудникам оплачивают и тренинг, и командировку, если он в другом городе.

О зарплате по-немецки

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_375870511-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_375870511-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_375870511.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="680" />

Kiev.Victor / Shutterstock.com

Минимальная зарплата в Германии с 2015 года составляет €8,5/час. При полной 40-часовой неделе получается около €1500 в месяц, после уплаты налогов и социальных взносов на руки дадут €1100 евро (в самом простом случае – т.е. с налоговым классом 1, без жены/мужа и детей). Выжить можно, но без особого удовольствия. Студенты с частичной занятостью рады и €400-800 «чистыми» в месяц.

От людей с доходом примерно от €2500-3000, как правило, не слышишь  жалоб на тему денег, особенно если люди живут в паре и оба зарабатывают. Отмечу, что речь идет о Берлине, который относительно дешев на фоне других крупных городов Германии. Труд в Берлине на 20-30% дешевле среднего по Германии. Штуттгарт, Мюнхен, Гамбург – наоборот, на треть дороже. Соответственно, там и цены выше.

Высокие доходы непосредственно сказываются на стоимости различных услуг, всего, что нужно делать руками. Например, стрижка, ремонт чего угодно, уборка и т.д. К таким высоким ценам привыкаешь не сразу.

О налогах

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_423051862-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_423051862-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_423051862.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px none; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 0px; padding: 0px; width: auto;" width="680" />

ilolab / Shutterstock.com

Налоговая система в Германии сложная и считаю, что несправедливая. Если я стал зарабатывать вдвое больше, я хотел бы по фиксированной ставке платить в два раза больше налогов, но здесь с ростом дохода растет и ставка налогообложения – до максимума в целых 45%. Такая система, на мой взгляд, лишает мотивации увеличивать доход, как ни парадоксально это звучит.

Ставка налога здесь прогрессивная: чем больше зарабатываешь, тем выше процент отчислений.Доход до ~8 600€/год налогом не облагается. Для семейных пар эта сумма умножается на два, что немного снижает общую налоговую нагрузку. Медстраховка и пенсионный взнос обязательны, это соответственно 8% и 9% от зарплаты. Но начиная с ~4200 €/мес. для страховки и с ~6200€/мес. для пенсионного фонда платится просто фиксированная сумма. Есть также небольшие уступки для бывшей ГДР, но это несущественно.

С минимальной зарплатой в €1500  на налоги-страховки-пенсионный фонд уйдет 26%. А уже с €3000 – 36%, с €5000 – 42%, далее прогрессия стабилизируется. Более 45% не отнимут :). В зависимости от семейного положения и наличия детей действуют другие ставки: как правило, суммарное налогообложение дохода семейной пары будет ниже, а за каждого ребенка государство предоставит налоговую скидку и еще какую-то доплату.

Об аренде жилья

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_116790241-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_116790241-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_116790241.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Арендовать небольшую 1-комнатную квартиру в Берлине в среднем стоит €500-600 с учетом коммунальных и интернета. Меблированные чуть дороже, пустые чуть дешевле. Отдельная двушка-трешка уже будет стоить минимум €800-1000 в месяц, и далее вверх до бесконечности в зависимости от расположения и кондиции. Свой дом в черте города – от €1500, дешевле разве что совсем маленькие домики или развалины (либо комбинация из двух). В то же время просторная двушка + гараж + крытый паркинг в Шварцвальде стоили мне дешевле, чем просто однушка в Берлине.

Студенты и не только любят жить в т.н. WG – коммуналках по-нашему. Снимают совместно 2-3-4-комнатную квартиру и живут вдвоем-втроем-вчетвером – получается веселее и дешевле. Самые дешевые WG, о которых я слышал, стоят от €200.

Находится немало людей, желающих жить в центре в коммуналке по цене полноценной однушки в 20 минутах езды на метро. Каждый решает, что ему интересней. Недавно в Facebook постили предложение арендовать надувной матрас на просторной кухне в хорошем центральном районе за €200/мес., желающие наверняка нашлись 

О быте и защите окружающей среды

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_147632930-768x502.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_147632930-768x502.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_147632930.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Развита социальная защита и тотальное медицинское страхование. Приятно осознавать, что в крайнем случае всегда можно рассчитывать на помощь. Лично мне пользоваться не приходилось. По слухам, государство оплатит безработному разумную аренду квартиры разумной площади и даст достаточно денег, чтобы вкусно питаться. Сумма зависит от зарплаты за определенный период перед безработным статусом с коэффициентом 60%. Точные расчеты зависят от многих факторов, в том числе семейное положение, наличие детей, налоговый класс и многое другое. К тому же, безработному обеспечивается медобслуживание, и все это на период до двух лет. Уверен, есть способы продлить это «счастье».

Часто слышу критику, и согласен с ней, что уровень жизни безработного не особо отличается от скромного уровня работающего человека, но с большим бонусом – работать не надо. Поэтому в обществе сформировалась прослойка профессиональных потребителей таких социальных услуг, из-за чего у других отбирают половину заработанного, чтобы годами кормить, лечить и давать крышу над головой паразитирующему классу.

В Германии принято заботиться об окружающей среде. Здесь собирают и потом сдают свои бутылки, за которые в магазине отдельно от стоимости напитка платится залог. Сортируют мусор, который обязательно выбрасывается в разные контейнеры: отдельно упаковка, стекло, бумага, био – это не шутки.

В селах и небольших городах свои нюансы: там мало жителей, и они не производят достаточно отходов, чтобы его ежедневно забирал мусоровоз, поэтому свой мусор нужно хранить у себя в подвале! Благо, что практически в каждом доме есть подвал, и в нем отдельное пространство для каждой квартиры.

Просрочил «дедлайн» – живи со своим мусором еще две недели или месяц. Так, некоторые виды мусора вывозят раз в две недели, другие – раз в месяц, старую обувь/одежду – всего пару раз в год. Каждой квартире выдают именной мусорный бак желаемого объема, и по расписанию в определенные дни вечером его нужно поставить на площадку у дома, где его рано утром подберет мусоровоз.

Мне импонирует отношение немцев к экологии. Это запрет пикников-костров-палаток где попало (некоторые скажут, что это ущемляет их свободу, но природе с таким подходом все же легче), переработка отходов, тотальный контроль за техническим состоянием автомобилей каждые 2 года, огромное количество охраняемых зеленых зон даже в черте города, не говоря уже о горах-лесах, где почти каждый квадратный метр является заповедником и кишит диким зверьем и птицами.

Об отдыхе

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0707-768x511.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0707-768x511.jpg 768w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Отдых на природе в Германии имеет свои строгие правила. Палатка только в кемпингах, никакого мусора, вне асфальтированных дорог (в лесу, в поле, в горах) почти везде запрещено ездить на авто/мото. Зато везде можно на велосипедах, для них в городе и на природе отличная инфраструктура, дорожки, размеченные маршруты. Иногда очень масштабные, например, Берлин-Копенгаген.

В отпуске для проживания можно выбрать отель за практически любую цену и любого качества.Также очень популярны и вездесущи т.н. Ferienwohnung – «квартира для отпуска», причем этот формат имел успех задолго до того, как Airbnb стал мейнстримом. Отдельно от отелей и квартир выделю формат Gasthof – «гостевой двор», где вы являетесь гостем в доме у всегда очень милых и общительных хозяев.

Большинство ресторанов/кафе/баров демократичны по ценам и оформлению. Много баров с исключительно напитками, т.е. даже салат/чипсы/орешки отсутствуют. Любителям «гламурно посидеть с превосходным сервисом» придется хорошо поискать подходящее заведение, либо отказаться от этой затеи, находясь в этой стране, и наслаждаться местным колоритом. Часто, особенно за городом, вас будет обслуживать не случайный официант, а хозяин заведения, соответственно, и отношение более душевное.

О местной кухне

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_361101491-768x512.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_361101491-768x512.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_361101491.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Местная кухня не отличается изысканностью и большим разнообразием. Она довольно проста, калорийна и брутальна, тем и нравится.

По всей Германии культ булочных/минипекарен с очень вкусной и только свежей выпечкой. На севере рыбный фетиш, дальше на юг – больше по мясу, везде свои характерные сосиски/колбаски. Для меня в этом смысле идеален крайний юго-запад – регион Шварцвальд, земля Баден-Вюрттемберг. Там красиво, солнечно и вкусно.

Продолжая тему отличия Берлина от остальной Германии: национальная берлинская еда – это шаурма, суши, карри и пицца. Старый добрый немецкий ресторан здесь нужно упорно искать.

Немцы занимают четвертое место в мире по потреблению пива на душу населения. Но это вовсе не значит, что они напиваются до потери контроля (Берлин – с оговорками, так как это не совсем Германия) и уж точно не лезут к непричастным со своими вопросами, рассказами и агрессией. В заведениях, если там сидит больше двух человек, всегда стоит веселый гам, его нужно поддерживать!

О байкерах и дорогах

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2945-768x433.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2945-768x433.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2945-780x440.jpg 780w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2945-390x220.jpg 390w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

Я мотоциклист и очень много времени провожу в седле. На работу, правда, не мотоцикле не езжу – трафик в городе очень медленный и плотный, удовольствия никакого. Да и культура вождения в Берлине не немецкая, то есть здесь банально опасно. Предпочитаю авто, метро, велосипед. Мотоцикл же использую для отпуска и поездок на выходных в интересные места и на природу.

В Германии байк – очень популярное увлечение, но занимаются им в основном люди более зрелые.Лет через 20 в байкерской тусовке я буду своим 

Эталонным байкерским местом я считаю Шварцвальд. Я там жил шесть месяцев – лучшие полгода в моей байкерской жизни! Вот там можно было ездить на работу на мотоцикле, и каждая поездка дом-офис-дом по эмоциям – почти как отпуск. Красивая природа, самые лучшие серпантины, везде отличный асфальт, дороги чаще всего пустые, т.к. регион заселен очень неплотно (олени и лисы встречаются чаще, чем люди), инфраструктура развита, вкусная еда, отличное местное пиво и шнапс.

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2948-768x433.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2948-768x433.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2948-780x440.jpg 780w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/IMAG2948-390x220.jpg 390w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" /> /blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0203-768x511.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0203-768x511.jpg 768w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" /> /blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0221-768x511.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/DSC_0221-768x511.jpg 768w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

По всей стране есть много достойных мест для езды на мотоцикле. Почти везде идеальные дороги (кроме Берлина и некоторых его окрестностей), отлично работает техпомощь на дорогах.

В Германии быстро привыкаешь к дисциплине на дороге. Лихачей здесь не почитают за способность быстро ездить и сурово карают. Проезд на красный – €200, и на месяц отбирают права. Некто ехал 120 км/ч при положенных 30 км/ч – штраф €600 евро и три месяца без прав. Несоблюдение дистанции – от пары десятков до €400, могут отобрать права на срок до 3 месяцев. Алкоголь и вещества: штраф €500-1500 и до трех месяцев без прав, в особых случаях права отберут совсем, возможно лишение/ограничение свободы даже без ДТП и пострадавших.

Многие нарушения зарабатывают вам штрафные пункты. За счет большого количества регулярных, казалось бы, незлых и недорогих нарушений можно все равно заработать изъятие прав, например.

При множественных регулярных нарушениях отправят в автошколу переучиваться, в крайних случаях заставят проходить «идиотентест» (медико-психологическое обследование –ред.). Погуглите – очень занимательно!

О перспективах

/blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_314149679-768x498.jpg" target="_blank">http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_314149679-768x498.jpg 768w, http://blog.rabota.ua/wp-content/uploads/2016/09/shutterstock_314149679.jpg 1000w" style="box-sizing: border-box; word-wrap: break-word; border: 0px; vertical-align: middle; max-width: 100%; height: auto; margin: 5px 20px 20px 0px;" width="680" />

В Германию я попал, можно сказать, случайно, но тем не менее эта страна и ее народ мне понравились. Инфраструктура, порядок, организованность госслужб, культура, архитектура, природа и ее защита, безопасность, социальная защита. На работе также все пока складывается неплохо, в том числе отношения с людьми. Летом 2014 года, когда нужно было срочно менять компанию, я подавался и на вакансии в Украине, но найти общий язык с работодателями в Германии получилось легче и быстрее. Так что надеюсь остаться в этой стране подольше.

Существование людей в современном мире уже совершенно немыслимо без достигнутого уровня автоматизации промышленного производства, использования авиации и автомобильного транспорта, применения новых, в том числе синтетических, материалов и строительных технологий, радио и телевидения, персональных компьютеров и средств связи.

Технологический прогресс (понимаемый в широком экономическом смысле) изменил не только масштабы и структуру производства в индустриально развитых странах, но и оказал заметное глобальное воздействие на качество жизни, взаимоотношения людей между собой и с окружающим миром. Большие изменения претерпели благодаря появлению новых технологий здравоохранение, образование, массовая культура, индустрия досуга и даже мир спорта (вспомним, к примеру, как всего за несколько лет искусственные материалы практически полностью вытеснили дерево и металлы при изготовлении высококачественных горных и беговых лыж, теннисных ракеток, шестов для прыжков в высоту и т.д.).

Вместе с тем, мощный потенциал новых научно-технических достижений далеко не всегда использовался исключительно во благо человечеству.

Появились невиданные ранее средства массового уничтожения людей, уникальная по своим техническим параметрам и разрушительной силе военная техника. Многие десятки миллионов жизней унесли две самые крупные в истории человечества мировые войны.

Производственная деятельность человека нанесла и продолжает каждую минуту наносить во многих случаях уже непоправимый ущерб окружающей среде, животному и растительному миру. Безудержная эксплуатация природных ресурсов привела к уничтожению крупных сельскохозяйственных угодий, лугов, пастбищ и лесов. Применение удобрений и ядохимикатов обернулось сильным загрязнением рек и водоемов и уничтожило во многих из них все живое. С каждым днем все больше истощаются невозобновляемые минеральные ресурсы.

Выбросы вредных веществ в атмосферу способствовали образованию озоновых дыр, увеличение которых чревато радиационным поражением всего живого. Острейшей проблемой становится утилизация производственных отходов. Все чаще в различных уголках планеты случаются техногенные катастрофы с крупными человеческими жертвами. Повторение трагедий, подобных Чернобыльской, может привести к уничтожению целых стран и народов.

Однако, несмотря на это у человечества сегодня нет иной альтернативы кроме дальнейшей интенсификации технологического развития в силу постепенного исчерпания имеющихся природных ресурсов, роста народонаселения планеты и происходящих экологических изменений. Поэтому на передний план вышла задача определения путей устойчивого социально-экономического развития на основе более широкого применения новых достижений науки и техники и совместных усилий всех стран мира в этом направлении.

Концептуальная постановка задачи перехода к устойчивому развитию связывается многими специалистами с докладом “Наше общее будущее”, подготовленным в 1987 г. Всемирной комиссией по окружающей среде и развитию (World Commission on Environment and Development) или, как ее еще называют по имени руководителя, комиссией Г.Х.Брундтланд2.

Хотя с момента опубликования Доклада прошло лишь немногим более 10 лет, концепция устойчивого развития получила широкое признание во многих странах мира. Большой интерес к ней проявляют не только экономисты и экологи, но и специалисты многих смежных естественнонаучных и гуманитарных дисциплин, политики, представители самых различных общественных движений.

Среди тех, кто активно поддержал концепцию устойчивого развития, можно, в частности, назвать такие международные организации, как Организация Объединенных Наций, где создана специальная Комиссия по устойчивому развитию, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Международный валютный фонд и многие другие.

Особую роль в пропаганде и распространении идей устойчивого развития, а также координации усилий различных стран и организаций, сыграла Конференция ООН по окружающей среде и развитию (ЮНСЕД), состоявшаяся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро. В ее подготовке приняли участие 178 стран мира. На конференции было представлено более 9 тыс. организаций, с докладами выступили высокопоставленные представители (в том числе, руководители) 118 государств и правительств.

На основе рекомендаций и принципов, изложенных в документах Конференции, была разработана Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, утвержденная Указом Президента Российской Федерации № 440 от 01.04.1996 г.

Экономическая ситуация, в которой сегодня оказалась Россия в связи с финансовым кризисом, в силу многих объективных причин (отсутствие необходимых бюджетных ресурсов у государства, сложное экономическое положение большинства приватизированных промышленных предприятий и т.д.) может серьезно задержать реализацию намеченных планов. Более того, под угрозой находится сама возможность освоения новых технологических достижений в будущем в результате дальнейшего снижения национального научно-технического потенциала. Трудно представить себе последствия подобных изменений для рыночной, и тем более, для находящейся пока в псевдорыночном состоянии экономики.

Однако в условиях глобализации экономических отношений такой сценарий развития событий явно не отвечает не только национальным интересам России, но и интересам мирового сообщества в целом. Ведь Россия принадлежит к числу крупнейших стран мира по численности и уровню образования населения, запасам природных ресурсов, масштабам хозяйственной деятельности и воздействия на окружающую среду, т.е. во многом определяет состояние всей мировой экономики.

Поэтому одним из перспективных путей сохранения и даже “расширенного воспроизводства” сферы НИОКР в России на ближайшую перспективу может стать ее дальнейшее вовлечение в процессы международной научно-технической интеграции. Макроэкономическому и микроэкономическому обоснованию этого тезиса посвящены последующие разделы этой статьи.

1. Макроэкономическая функция научного знания

По сути дела технологический прогресс уже давно превратился в третий (наряду с трудом и капиталом) основной фактор экономического роста и повышения благосостояния человечества. В 40-х-60-х годах это эмпирическое наблюдение нашло отражение в экономической теории благодаря основополагающим исследованиям лауреатов Нобелевской премии Я. Тинбергена, Р.Солоу, Дж. Хикса и многих других ученых.

Многочисленные исследования, выполненные в рамках трехфакторных неоклассических моделей экономической динамики с производственной функцией вида Y(t)=[K(t),L(t),t] на статистическом массиве показателей динамики развития экономики США, в различные периоды времени давали иногда не совпадающие, но всегда достаточно высокие оценки вклада технологического прогресса в обеспечение наблюдавшихся темпов роста.

Согласно данным сводного обзора М.Дж.Боскина и Л.Дж.Ло3, без учета поправок на повышение качества рабочей силы и капитала эти оценки варьировали от 33% в статистических рядах за 1909-1929 гг. у Дэнисона, до 78% в рядах за 1929 -1957 гг. у Кузнеца и 69% в рядах за 1948-1979 гг. у Джоргенсона, Голлопа и Фраумени. С учетом указанных поправок вклад третьего фактора, которому в традиционных неоклассических моделях приписывался собирательный экзогенный(т.е. привнесенный извне) характер, хотя и снижался в среднем до 20-30%, но все же оставался на достаточно высоком уровне.

Эти данные прямо свидетельствовали о важной роли технологического прогресса для обеспечения экономического роста. Однако большинство построенных теоретических моделей ограничивалось при этом предположением о том, что технологический прогресс зависит только от времени и реально слабо связан с процессами внутри самой моделируемой экономической системы.

На рубеже 90-х годов интерес к обсуждаемой проблеме заметно оживился благодаря появлению ряда новых моделей экономического роста с эндогенным (т.е. генерируемым внутри изучаемой системы) технологическим прогрессом. Эти модели трактуют происходящие технологические изменения как результат проведения НИОКР экономическими агентами, которые стремятся максимизировать свою прибыль на достаточно большом отрезке времени. Другая характерная особенность новых моделей заключается в том, что развивая более ранние идеи К.Эрроу и Х.Узавы об экономической роли обучения в процессе производства, их авторы вводят в производственную функцию в той или иной форме дополнительную переменную – человеческий капитал, т.е. объем научных знаний и практического опыта, накопленных в процессе обучения и непосредственной производственной деятельности.

Новые модели позволили формализовать понимаемую интуитивно и потому легко принимаемую на концептуальном уровне связь между механизмами экономического роста и процессами получения и накопления нового знания, материализуемого затем в технологических нововведениях. Вместе с тем, они привели их авторов к ряду далеко идущих предположений относительно причин наблюдаемых различий в темпах экономического роста отдельных стран, эффективности различных мер государственной научно-технической и промышленной политики, влияния процессов международной интеграции и торговли на темпы экономического роста. Эти весьма интересные не только с теоретической, но и с сугубо практической точки зрения гипотезы стимулировали в первой половине 90-х годов широкую научную дискуссию, в ходе которой были выявлены и некоторые слабые места нового подхода.

Опуская для краткости обсуждение ряда весьма интересных и важных посылок, использованных при обосновании моделей роста с эндогенным технологическим прогрессом, рассмотрим полученные в итоге уравнения экономической динамики. В случае модели Ромера4  они имеют вид:

 
 
HY + HA = H, (3)

где величина Y характеризует объем выпуска конечной продукции;

x – основной капитал, представленный в модели Ромера в виде всей совокупности различных средств производства, используемых для выпуска конечной продукции; тем самым подчеркивается принципиальное значение структуры основного капитала (норма замещения основных фондов равна нулю);

i – количество возможных технологий (наборов инструкций), доступных для обеспечения производственного процесса при достигнутом уровне знаний А;

L – затраты труда, связанные с производством конечной продукции;

Н – имеющиеся в моделируемой системе суммарные ресурсы человеческого капитала;

НY и НA – ресурсы человеческого капитала, сосредоточенные, соответственно, в сфере производства конечной продукции и в сфере получения нового знания;

- параметр научной продуктивности;

- технологические параметры.

В модели Ромера предполагается, что суммарный объем человеческого капитала системы остается на рассматриваемом промежутке времени неизменным. Возможно лишь его перераспределение между сферой производства и сферой НИОКР в соответствии с функцией предпочтения потребителей (в отличии от этого в модели Р.Лукаса закладывается рост человеческого капитала пропорционально времени, расходуемому на обучение5 ).

Детальный анализ системы уравнений (1)-(3) на равновесной траектории роста (А, К и Y увеличиваются по экспоненте с постоянной скоростью) с учетом ряда дополнительных допущений и упрощений позволил Ромеру оценить ожидаемый темп экономического роста в рассматриваемой системе:

где r – ставка банковского процента;

С – конечное потребление;

 - некоторая постоянная, зависящая только от технологических параметров.

Из формулы (4) следует несколько принципиальных выводов, очень важных для понимания макроэкономической науки и научного знания. В рамках данной статьи ограничимся выделением тех из них, которые представляют интерес не только на национальном, но и на межстрановом уровне6.

Следует обратить внимание на такую интересную особенность: темп экономического роста находится в модели Ромера в прямой зависимости от величины человеческого капитала НА, сосредоточенного в сфере получения нового знания. Реально это означает, что сфера НИОКР влияет на экономику не только непосредственно через прикладные идеи и разработки. Само ее существование является необходимым (но еще не достаточным!) условием экономического роста, поскольку обеспечивает накопление человеческого капитала. Таким образом, модель подчеркивает двойственную природу научного знания, его воздействие на производство, сферу услуг и, знания ради знания такового. Вряд ли можно рассчитывать на ощутимую практическую отдачу от науки в будущем.

Из модели Ромера непосредственно вытекает, что страны с большим накопленным объемом человеческого капитала будут иметь более высокие темпы экономического роста. Следовательно, развитие свободной международной торговли способствует повышению темпов роста, поскольку обмен продукцией расширяет границы экономической системы и ведет, таким образом, к увеличению суммарного человеческого капитала.

Ряд любопытных оценок эндогенного влияния наукоемких продуктовых нововведений на темпы экономического роста получили Дж. Гроссман и Е.Хэлпман7.  На примере модели двух торгующих между собой государств эти авторы, в частности, показали, что субсидии в сферу НИОКР страны, обладающей относительным научно-техническим превосходством, ведут к увеличению общих темпов экономического роста. Протекционистская торговая политика может способствовать экономическому росту стран с более низким уровнем развития сферы НИОКР, однако оказывает противоположный эффект в том случае, если проводится страной с более высоким научно-техническим потенциалом. Модель учитывает возможность перелива капиталов для финансирования НИОКР и предсказывает, при определенных условиях, формирование транснациональных корпораций по мере приближения к равновесной траектории.

В одном ряду с представленными выше моделями обычно упоминается появившаяся примерно в то же время модель экономического роста с эндогенным технологическим прогрессом Ф. Агийона и П. Хоувитта8 . Эти авторы приняли за основу идею Й. Шумпетера о роли созидательного разрушения (creative distraction) в процессах экономического развития.

Согласно предложенной ими модели экономический рост обусловлен технологическим прогрессом, который в свою очередь обеспечивается за счет конкуренции между фирмами, генерирующими и осуществляющими перспективные продуктовые и технологические нововведения. Каждое нововведение выводит на рынок новый промежуточный товар (продукт, технологию), который может быть использован для более эффективного, чем прежде, производства конечной продукции. Основной мотивацией для фирм исследовательского сектора служит перспектива получения монопольной ренты в случае успешного патентования нововведения. За счет этой ренты покрываются затраты, связанные с разработкой и осуществлением нововведений. Однако монополия автоматически теряется при появлении следующего нововведения, которое ведет к моральному устареванию существовавших до него промежуточных товаров, необходимых для выпуска конечной продукции. Продолжительность периода между двумя последовательными успешными нововведениями является случайной величиной в силу стохастической природы инновационного процесса. Патент остается действительным все последующее время, однако его использование становится экономически менее выгодным.

Ценность нововведения определяется временем его жизни, которое в свою очередь зависит от количества специалистов, работающих в секторе НИОКР над осуществлением следующего нововведения. Таким образом, критическую роль в определении темпов экономического роста играет возникающий эндогенно переток специалистов между сектором производства промежуточных товаров и сектором НИОКР. Средняя скорость роста также возрастает в этой модели с увеличением размеров экономической системы (измеряемых общим количеством занятых).

Отмеченные выше теоретические выводы из представленных моделей роста с эндогенным технологическим прогрессом находят подтверждение во многих тенденциях мирового экономического развития, связанных с углублением процессов глобализации. Это естественным образом усиливает привлекательность нового подхода для выработки практических рекомендаций в области государственной экономической политики и способствует его распространению на другие области экономических исследований. Однако прежде, чем перейти к более подробному рассмотрению некоторых таких тенденций, нельзя не упомянуть хотя бы кратко об одном существенном критическом замечании в адрес рассматриваемых моделей, которое появилось на страницах научных экономических журналов в самые последние годы.

Речь идет о том, что из моделей Ромера, Гроссмана и Хэлпмана, Агийона и Хоувитта и некоторых других аналогичных моделей с эндогенным технологическим прогрессом непосредственно следует, что увеличение объема ресурсов, выделяемых обществом на проведение исследований и разработок (например, количества работающих в сфере НИОКР специалистов), влечет за собой, по меньшей мере в равновесном состоянии, увеличение темпов экономического роста (“эффект масштаба”). Однако эти выводы прямо противоречат в ряде случаев наблюдавшейся в послевоенные годы статистике по индустриально развитым странам.

Как заметил Ч.Джонс9, число ученых и инженеров в сфере НИОКР США выросло с 200 тысяч в 1950 году до примерно 1 млн. в 1987 году. Однако темпы роста совокупной производительности факторов производства в расчете на душу населения остались практически на том же уровне, а в отдельные моменты времени даже снижались. Поскольку эту специфику новых моделей отражает в себе уравнение (2), Джонс предложил его модификацию, позволяющую устранить наблюдаемые расхождения:

где – характеризует скорость генерации новых идей в сфере НИОКР (научную продуктивность), варьирующую в соответствии с распределением Пуассона.

При < 0 с ростом объема накопленных знаний вероятность нововведений уменьшается (после выявления наиболее очевидных идей обнаружить новые перспективные идеи становится все труднее), а при > 0 – наоборот, увеличивается (новые идеи превращаются в базисные нововведения, порождающие целые кластеры улучшающих и имитирующих нововведений). Если = 0, скорость появления новых идей не зависит от объема накопленных знаний.

Джонс показал, что условие < 0 позволяет снять проблему “эффектов масштаба” и построить “полуэндогенную” модель роста, в которой государственная налоговая политика и субсидии, стимулирующие проведение НИОКР и накопление капитала, не оказывают влияния на стабильный экономический рост в долгосрочной перспективе. Этот рост существенным образом зависит в его модели как от возникающих в результате проведения НИОКР новых технологических разработок, которые повышают производительность труда, так и от экзогенной переменной – темпов увеличения рабочей силы L.

Построенная на этих посылках модель в большей мере соответствует статистическим данным об отсутствии в странах ОЭСР явно выраженной зависимости между ростом совокупной производительности факторов производства в расчете на душу населения и затратами ресурсов на проведение исследований и разработок. Однако она несет в себе определенные внутренние противоречия. В частности, по замечанию Юнга, при отставании темпов изменения абсолютной производительности труда инноваторов от темпов увеличения производительности труда в целом по экономике начнется переток рабочей силы из сферы НИОКР в сферу производства и экономический рост в конце концов приостановится.

Интуитивная привлекательность моделей экономического роста с эндогенным технологическим прогрессом стимулирует активные усилия теоретиков по устранению проблемы “эффекта масштаба”. Если эти усилия приведут в конечном итоге к позитивным результатам, новые модели могут стать убедительным макроэкономическим обоснованием для дальнейшего углубления международной кооперации в сфере НИОКР.

2. Глобализация научных исследований и разработок

В последней трети ХХ века процесс осуществления технологических новововведений решительно перешагнул границы отдельно взятых государств и фактически приобрел наднациональный характер. Последствия этого наблюдаются сегодня во всех без исключения индустриально развитых странах, в том числе и в России.

Например, одно из самых значительных технологических достижений нашей эпохи – персональный компьютер – собирается в России из комплектующих, поставляемых странами Юго-Восточной Азии, оснащается микропроцессорами “Пентиум”, разработанными американской фирмой “Интел” и произведенными на ее заводах в Северной Ирландии, наполняется программным обеспечением, созданным российскими и американскими специалистами. В качестве монитора к настольному персональному компьютеру российский рынок предлагает на выбор продукцию голландских, японских, корейских, китайских, тайваньских, сингапурских, малазийских предприятий.

Всем памятно и такое во многом знаменательное событие, как официальная презентация новой операционной системы “Windows-95” американской фирмы “Майкрософт”, которая состоялась в один и тот же день в разных концах земного шара.

Глобализация технологического развития неизбежно ведет к обострению межфирменной конкуренции в глобальном масштабе. В итоге, промышленные компании и предприятия разных стран мира вынуждены ориентироваться при организации производства на лучшие технические решения, приспосабливая их к условиям и потребностям локальных рынков. Это создает мощные стимулы для торговли технологиями и углубления международной научно-технической кооперации на принципах стратегического партнерства. 

Что касается предприятий из стран с переходной экономикой, то включаясь через такие партнерства в международное разделение труда, они могут снизить входные барьеры для своей продукции на внешних более конкурентных рынках.

Все это способствует как скорейшему удовлетворению формирующихся под воздействием технологического прогресса новых потребностей населения, так и повышению эффективности использования имеющихся общественных ресурсов, а, в конечном итоге, повышению темпов экономического роста во многих странах.

Вместе с тем, широкий обмен научной и технологической информацией создает мощные предпосылки для дальнейшего развития международного разделения труда и углубления отраслевой специализации в масштабах одного или нескольких государств, что будет иметь в перспективе все более важное значение с учетом крайне неравномерного распределения и использования природных, материальных, финансовых, интеллектуальных и иных производительных ресурсов.

Следует ожидать, что процесс технологической интеграции продолжится еще более высокими темпами и превратится из устойчивой тенденции в глобальное экономическое явление. Этому будут способствовать многие причины, среди которых зарубежные исследователи ставят на передний план:

1) формирование глобального финансового и фондового рынка;

2) обострение международной конкуренции и усиление ее глобального характера;

3) рост масштабов экономической деятельности транснациональных корпораций;

4) совершенствование и дальнейшее развитие средств связи, в том числе, создание глобальной сети “ИНТЕРНЕТ”, применение оптоволоконных линий и запуск специальных искусственных спутников Земли.

Наличие необходимых технологических возможностей для быстрого перемещения потоков капитала, экономической и научно-технической информации в режиме реального времени в сочетании с имеющимися в различных регионах ресурсами человеческого капитала приведет к концентрации инвестиций в наиболее перспективных с экономической точки зрения направлениях, ускорению новых радикальных нововведений и, тем самым, повышению темпов экономического роста в целом (рис. 1).

Вместе с тем, начавшийся со второй половины 1997 г. кризис на фондовых и валютных биржах стран Юго-Восточной Азии, перекинувшийся затем на Россию и ряд стран Латинской Америки, свидетельствует о том, что высокая степень интеграции мировой экономики не является единственной и прочной гарантией для устойчивого развития в долгосрочной перспективе.

Нельзя a priori исключить в будущем негативного влияния на всю сферу НИОКР и особенно наукоемкий бизнес незначительных (и даже порой случайных) локальных возмущений глобального рынка капиталов.

Менее чувствительны к изменению конъюнктуры финансовых и фондовых рынков средне- и долгосрочные программы международной научно-технической кооперации, формируемые на государственном уровне с участием заинтересованных промышленных компаний и преследующие цель снижения общих издержек на начальных доконкурентных стадиях НИОКР.

В подобной кооперации сегодня заинтересованы не только развивающиеся, но и ведущие индустриально развитые страны, выступающие на мировом рынке в качестве основных конкурентов. Широкое признание получили, в частности, такие западноевропейские программы научно-технической кооперации как “ЭВРИКА”, “ЭСПРИТ”, “РЭЙС”, “БРАЙТ/ЕУРАМ” и другие. Стоимость одной четырехлетней рамочной программы научно-технической кооперации ЕС “ФРЭЙМУОРК” превышала по плану на 1993-1998 гг. 12 млрд. ЭКЮ.

Наряду с этим, большинство индустриально развитых стран участвует в различных двусторонних и многосторонних проектах. Например, США и Япония осуществляют с 1994 года совместную программу фундаментальных исследований в области промышленных технологий гражданского назначения. Их сотрудничество охватывает 12 различных областей деятельности в отрасли информационных технологий, материаловедения, химии, биотехнологии, охраны окружающей среды. 

Определенный запас прочности международным технологическим партнерствам также придают некоторые относительно новые формы организации такого сотрудничества, проявившиеся в 90-е годы в значительной степени вследствие деятельности транснациональных корпораций и обострения их конкуренции на мировом рынке. Это – прямое финансирование научных исследований и разработок в зарубежных научно-производственных лабораториях и развитие международной научно-технической кооперации на основе формирования стратегических технологических альянсов.

Прямые иностранные инвестиции в сферу НИОКР

Стремление крупных транснациональных корпораций к завоеванию новых рынков и обеспечению конкурентоспособности своей продукции в глобальном масштабе находит свое проявление в создании сети их многочисленных научно-исследовательских подразделений во многих странах.

Данное положение особенно хорошо просматривается на примере США, где объем расходов иностранного капитала на НИОКР вырос в 1995 г. на 13,5% по сравнению с 1994 г. и достиг 17,6 млрд. долл. В результате удельный вес зарубежных компаний в финансировании НИОКР частным бизнесом увеличился в США до 18% по сравнению с 16,1% в 1994 г. и 15% в 1993 г. 

Лидировали по объему финансирования НИОКР в США компании Германии, Швейцарии, Великобритании, Японии и Франции (см. табл. 1).

Вместе с тем, американские наблюдатели отмечают ставшее заметным в середине 90-х годов повышение активности в этой области со стороны компаний Южной Кореи. Если в 1993 г. их расходы на проведение НИОКР в США составляли всего около 55 млн. долл., то уже в 1994 г. они возросли до 168 млн. долл., а в 1995 г. (последние опубликованные данные) – достигли 372 млн. долл.

Всего к концу 1996 г. на территории США находилось 676 научно-исследовательских подразделений, приобретенных или специально учрежденных 350 компаниями из 24 стран мира (в 1993 г. эти показатели составляли, соответственно, 645 и 306). Из них на долю Японии приходится 244 подразделения, Великобритании – 103, Германии – 93, Франции – 44, Швейцарии и Южной Кореи – по 32.

Эти подразделения осуществляли широкий спектр работ, включающих проведение фундаментальных и прикладных исследований. Специалисты отметили процесс интеграции проводимых на территории США НИОКР с деятельностью научно-исследовательских подразделений в других странах.

Таблица 1

Расходы на НИОКР и занятость научных работников в американских аффилированных научно-исследовательских подразделениях иностранных компаний

Источник: Bureau of Economic Analysis. U.S. Dept. of Commerce.

По отраслевому принципу находящиеся в собственности зарубежных компаний научно-исследовательские центры США распределены следующим образом: биотехнология и фармацевтическая промышленность – 113, химическая и резиновая промышленность – 110, медицинское приборостроение и инструментарий – 52, автомобильная промышленность – 50, разработка программного обеспечения – 44. При этом отмечается расхождение основных интересов западноевропейских и азиатских компаний. Первые проявляют больший интерес к американским фармацевтическим и химическим лабораториям, а вторые – к американским научно-исследовательским центрам в области электроники и автомобилестроения. Например, 15 компаний Южной Кореи имели в США в конце 1996 года 32 научно исследовательских подразделения. Из них 24 работали в области электроники и 4 – в автомобильной промышленности.

Со своей стороны американские компании активно наращивают инвестиции в сферу НИОКР за пределами США. С 1985 по 1993 гг. они увеличивались в три раза быстрее, чем аналогичные внутренние инвестиции. При этом предпочтение отдается странам Западной Европы, в том числе Германии (23%), Великобритании (15%), Франции (9%), Ирландии (6%). Почти 30% всех американских инвестиций за рубежом в 1993 г. приходилось на долю фармацевтических компаний (9,8 млрд.долл. или 17% всех расходов на НИОКР отрасли внутри страны). 

Тенденция заметного участия иностранного капитала в финансировании НИОКР прослеживается и в странах Западной Европы.

В Великобритании на долю иностранных источников в 1995 году приходилось 14,3% общих расходов на НИОКР. Это обусловлено, прежде всего, масштабами прямых иностранных инвестиций, которые концентрируются в таких наукоемких секторах, как связь, информатика, электроника, производство медицинского оборудования, автомобильная и пищевая промышленность. Правительство страны всячески поддерживает расширение участия иностранного капитала в сфере НИОКР, рассматривая его прежде всего как средство повышения технологического уровня тех отраслей промышленности, к которым национальный капитал не проявляет достаточного интереса. В частности, на иностранные компании распространяются практически все схемы стимулирования инновационной активности. Как следствие, в структуре финансирования НИОКР, выполненных в частном секторе промышленности, доля иностранных поступлений (19%) превышает долю средств, поступающих из госбюджета Великобритании.

Во Франции и Италии доля иностранного капитала в финансировании НИОКР составляла в середине 90-х годов, соответственно, 8,3 и 3,9%. Однако она может заметно увеличиться за счет активного участия национальных научных центров и промышленных фирм этих стран в Рамочной региональной научно-технической программе ЕС и программе западноевропейской научно-технической кооперации “Эврика”.

Международные стратегические технологические альянсы

Стратегия прямых инвестиций в сферу НИОКР зарубежных стран расширяет возможности ТНК по мобилизации человеческого капитала – привлечению к работе лучших специалистов из других государств и регионов. Она обеспечивает доступ к новейшим научно-техническим разработкам всего мира, однако имеет один весьма существенный недостаток. Это – необходимость последовательного увеличения или, по меньшей мере, поддержания достигнутого уровня затрат на НИОКР, невзирая на периодически изменяющуюся конъюнктуру рынка и экономические кризисы.

Бремя расходов на НИОКР становится все более тяжелой ношей даже для крупнейших транснациональных корпораций. Тем более, что подобные исследования не всегда приводят к ожидаемым коммерческим результатам ввиду высокой степени сопутствующих рисков и, нередко, из-за непредсказуемости конечных результатов. Однако промышленные компании ясно сознают, что отказ от проведения НИОКР был бы чреват в современных условиях куда большими потерями.

Поэтому возникла потребность в возможно более полном разделении затрат на получение нового научного знания и освоение новых передовых технологий. Учитывая фактор конкуренции, сделать это проще всего в пределах неформально складывающихся олигополистических группировок, имеющих общие экономические интересы.

В теоретическом плане этот подход стимулировал развитие концепции национальных и международных стратегических технологических альянсов, которые понимаются как такая форма организации научно-технической кооперации между промышленными компаниями разных стран, при которой все участвующие партнеры отвечают следующим основным требованиям: 1) вносят свой вклад в получение новых научных и технологических знаний в рамках выбранной для сотрудничества области или осуществляют обмен уже имеющимися у них технологиями; 2) разделяют между собой все выгоды от подобного сотрудничества и пользуются правом контроля за его осуществлением; 3) сохраняют при этом свою полную самостоятельность и независимость, получая от партнеров по стратегическим технологическим альянсам только то, в чем испытывают актуальную потребность. 

На доконкурентных стадиях совместного освоения новых продуктов или технологий преобладают альянсы, нацеленные на проведение НИОКР. На более поздних конкурентных стадиях возможны также производственные и маркетинговые альянсы.

К середине 90-х годов насчитывалось более 10000 международных стратегических технологических альянсов. Более четверти из них было связано с микроэлектроникой, вычислительной техникой, автоматизацией промышленного производства и технологиями телекоммуникаций. Альянсы активно используются также в области биотехнологии и новых материалов. В страновом контексте преобладают стратегические альянсы между партнерами из США и стран Западной Европы. 

Согласно недавней оценке Дж.Харбирсона, консультанта фирмы “Буз, Аллен энд Хэмилтон”, на долю альянсов в настоящее время приходится 18% всех доходов крупнейших американских компаний. Только за последние три года во всем мире сформировалось около 32 тысяч альянсов различного вида, три четверти из которых были международными.  О том, в какой степени этот процесс затрагивает Россию, будет немного подробнее сказано далее.

Здесь же следует еще отметить, что развитие глобальных процессов в сфере НИОКР неизбежно повлияет на состояние национальных систем нововведений и может привести в ближайшем будущем к их значительной трансформации. Некоторые авторы  даже используют в этой связи термин “техноглобализм”, сопоставляя его с “технонационализмом” (последний характеризует в рассматриваемом контексте технологическую самодостаточность государства).

3. Участие российских предприятий в процессах технологической интеграции

После всего сказанного выше возникает вполне уместный вопрос о том, в какой мере процесс глобализации технологического развития затрагивает российские промышленные предприятия. Ведь от этого, согласно приводившимся теоретическим моделям, могут зависеть темпы экономического роста страны если не в краткосрочной, то по крайней мере в долгосрочной перспективе.

Для того, чтобы лучше оценить масштабы и значение международной технологической интеграции в России будет уместно сначала рассмотреть некоторые более общие цифры. Согласно последним опубликованным на момент написания статьи сводным данным Госкомстата, в 1996 году инновационной деятельностью в России занималось 1278 промышленных предприятий.

Большая часть таких инновационно активных предприятий находилась в частной или в смешанной собственности (без иностранного участия) – 35,5 и 46%, соответственно. Полностью государственными являлись менее 15% из них, что практически соответствовало на тот период доле государственных предприятий в российской экономике.

Распределение инновационно активных предприятий по отраслям промышленности в 1996 году показывает, что бесспорным лидером здесь является машиностроение, где сосредоточено более 40% таких предприятий. Далее с большим отставанием идет пищевая промышленность, на которую приходится почти 20%. Следующую группу отраслей составляют химическая и нефтехимическая промышленность и легкая промышленность – 6–7%. Остальные отрасли заметно отставали в этот период по масштабам инновационной деятельности.

В качестве основных целей инновационной деятельности в 1994-1996 гг. российские предприятия называли расширение ассортимента продукции (75,5%), улучшение качества продукции (34,2%), сохранение традиционных рынков сбыта (27,9%), улучшение условий труда (19,2%), сокращение материальных затрат (18,5%), снижение загрязнения окружающей среды и замену устаревшей продукции (по 16,6%), сокращение энергозатрат (13,8%), сокращение затрат на заработную плату (8,5%).

Исходя из этих сведений, можно было бы предположить, что основная часть проектов международного технологического сотрудничества будет сосредоточена на частных и находящихся в смешанной форме собственности предприятиях, работающих в области машиностроения и пищевой промышленности. Это сотрудничество будет направлено на освоение совместно с ведущими иностранными фирмами или по их лицензиям новых для внутреннего российского рынка видов товарной продукции улучшенного качества.

Однако на практике ситуация складывалась несколько иным образом. Об этом можно судить по данным интересного исследования, опубликованного в конце 1997 года Центром исследований и статистики науки (ЦИСН), который проанализировал статистическую отчетность промышленных предприятий России за 1995 год.

Согласно этим данным, в 1995 году российские промышленные предприятия осуществляли 3894 совместных проекта НИОКР. В них участвовали 43% инновационно активных предприятий. В большей степени ориентировались на проведение совместных исследований и разработок предприятия металлургии, машиностроения, химической промышленности, в меньшей степени – предприятия легкой и пищевой промышленности.

Однако 92% всех совместных проектов осуществлялось только российскими партнерами и лишь в 4% участвовали партнеры из стран СНГ. Проекты с участием партнеров из стран дальнего зарубежья составили и того меньше – 3,8%.

Степень вовлеченности в проведение совместных исследований оказалась почти в пропорциональной зависимости от размеров предприятий. Для крупнейших предприятий этот показатель находился на уровне 68%, а для предприятий с численностью работников от 50 до 99 человек снижался примерно до 10%. Это косвенно свидетельствует о наличии высоких входных барьеров на международном рынке передовых технологий.

Наибольшей склонностью к сотрудничеству с партнерами из стран СНГ отличались предприятия с числом работников от 50 до 99 (33,3% проектов внутри данной группы). Наивысшие показатели сотрудничества с партнерами из стран ЕС и Швейцарии – 6% – отмечены в группе предприятий с числом работников от 500 до 999, а с партнерами из США и Канады – 7,1% – в группе малых предприятий с числом работников до 49 человек.

Наблюдалась высокая диспропорция в структуре технологических обменов. Приобретали новые технологии 42% % инновационно активных предприятий, в то время как передавали их только 3% таких предприятий.

Отчасти вопреки высказанной выше гипотезе, наибольшую активность в приобретении новых технологий демонстрировали предприятия горнодобывающей (69,0%), пищевой и табачной (57,7%) и химической (49,7%) промышленности. Преобладающую роль в этом процессе играли закупка оборудования (53%), использование результатов НИОКР (48%), приобретение лицензий (14%), ноу-хау и соглашения по передаче технологий (12%).

Импорт технологий из дальнего зарубежья был связан преимущественно с закупкой оборудования. Патенты и лицензии приобретались значительно реже. Передавали новые технологии в 1995 году только 44 промышленных предприятия. Половина из них приходится на машиностроение. Экспорт технологий в дальнее зарубежье осуществляли всего 6 предприятий.

Приводимые цифры наводят на мысль о том, что по крайней мере в середине 90-х годов российские промышленные предприятия в целом находились на периферии процесса международной технологической интеграции. Этот вывод подтверждается и некоторыми другими оценками. Согласно одной из них, на долю России приходится менее 1% мирового рынка высоких технологий, в то время как в стране работает 12% всех ученых мира  (чем это не “опровержение” выводов об “эффекте масштаба” в моделях роста с эндогенным технологическим прогрессом?).

Однако нельзя не заметить, что в последние два года в этом направлении стали намечаться и определенные позитивные сдвиги. Из-за отсутствия статистических данных, об этом можно судить лишь по некоторым косвенным признакам.