Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.

Копенгаген… Две вещи я знал твёрдо: 1) там есть странное место Христиания, где можно и нужно купить травку; 2) если постараться, в городе можно найти Ма-а-алеьнкую русалочку. Забегая вперяд, скажу, что всё это было исполнено, но город оказался совсем про другое.

С трудом подбираю эпитеты. Лёгкий? Пожалуй, да. Спокойный? Точно. Сытый? Вполне. Деловой? Нет, «бизнесовости», как в Гамбурге не чувствуется. Старинный? Как ни странно, нет. Нет от него ощущения древности, хотя многие строения в полне почтенном возрасте. Модерновый? Категорически нет! Солнечный? Тоже не совсем верно. Копенгаген ощущается и в солнечную и в пасмурную погоду. Мне легко представить, как под моросящий дождь по этим крышам ходит Трубочист, но и солнышко городу к лицу.

И ещё, мне кажется, что город тихо и слегка грустно улыбался мне. Незаметно и тепло.

Описать, какие люди в Копенгагене, не говоря о датчанах вообще, мне сложно. Я слишком мало пробыл в Дании, чтобы научиться отличать копенгагенцев от жителей того же Соро. Мне они кажутся похожими. Есть студенты, везде есть студенты. Они более шумные, но как-то расслабленно. На лицах чувствуются улыбки, даже если улыбок нет. Мне хотелось быть в этом на них похожим, и когда я смотрел в зеркало, мне иногда даже казалось, что получается.

Взрослые датчане более сдержанные, настороженные. К нам негатива не было, но к нам вообще почти не бывает негатива, где бы мы ни были. Мы хорошо относимся к людям, потому что они хорошие. А они хорошие, и хорошо относятся к нам. Но есть тонкости. Например, в Стамбуле турки гораздо сильнее проявляли к нам тёплые чувства, чем немцы в Гамбурге, хотя и те и другие были очень приветливы. Связано с менталитетом, привычками.

Поскольку до этого мы хорошо поездили по Финляндии и Швеции и повидали там аборигенов, мы могли сравнивать обитателей этих трёх скандинавских стран. Финны оказались самыми живыми из всех. Шведы — посерёдке. А датчане… У нас сложилось впечатление, что они добились своего маленького персонального потребительского рая, и теперь боятся за его целостность. Чувствовались три не вполне стыкующиеся вещи: защищённость, опасение за свой мирок, нежелание что-то менять. Финны же ещё трепыхаются. Как то в Стокгольме на главной к нам на главной улице подвалил пьяный мужичок. Мы думали, хотел денег, но он хотел душу. Свою. Нам. Финн, преподаватель истории, чувствовал себя в близком к Финляндии Стокгольме ужасающе одиноким. «Я люблю секс», — грустил он: «Но если я скажу об этом во всеуслышанье, меня распнут. Мы вымираем…». Честно говоря, мы несколько опешили. Потому что всегда считали, что уж с сексом там нормально. Но финн имел в первую очередь отчуждение, невозможность искренне выразить все свои эмоции. Помните Pink Floyd: «The Wall»? Вот эта стена финна и придавила…

Ладно, что-то я отвлёкся от Копенгагена. Хотел про город, а написал про людей. Мне важны люди там, куда я еду, наверное поэтому существенная часть впечатлений от страны — впечатления от людей.

Но я взялся писать про город. Вернусь к нему. Мы въехали в него на автобусе, а часть группы, которая не уместилась, на электричке. Ехали из Мальмо, Швеции по длиннющему Эресуннскому мосту. Фактически, мы переехали из одного кемпинга на шведской территории возле этого в датский, прямо в Копенгагене.

Пока ехали, город показался таким огромным… Поэтому, когда чуть позже мы стартовали на великах из кемпинга, я настраивался на долгий путь. Оказалось, что зря. Конечно, Копенгаген — не маленький, особенно с пригородами. Но до центра мы добрались минут за 20.

Говорят, что Дания — рай для велосипедистов. Дорожки там и вправду классные, но было одно «но». И касалось оно как раз Копенгагена. Это «но» — светофоры. Только мы разгонялись, как бац — красный! Но я осознаю, что светофоры нужны. Потому что гоняют не все, а безопасность важна. В Копенгагене, в отличие от многих других городов, я бы спокойно отпускал ребёнка кататься или ездил бы с ним.

Современное датское искусство я не понимаю и не очень хочу, если честно. Мне и Церетели (не к ночи будь помянут ) хватает. Помню, в Кронберге нас встретил странный перфоманс, посвящённый Власти. Спруты-короли-страшилы, всякий кровавые гнойные мутанты… В общем, самовыразились люди.

Меня специально просили упомянить про интересные места в Копенгагене. Не поручусь за полноту картины, времени на город у нас было мало. Поэтому, следуя духу этой серии, поделюсь личными впечатлениями о том, что было интересно мне. Не в порядке интересности, а в порядке припоминания.

• Скульптура богини Гефионы с быками-сыновьями, которая, по преданию создала Зеландию (тот самый остров, на котором и расположен Копенганен). Она куда интереснее Русалочки, на мой взгляд. И значение её для Дании куда как больше — всё таки дополнительную территорию сделала. Я знаю по меньшей мере две легенды о Гефионе. По одной, земли ей дал то ли Тор, то ли Один за то, что Гефиона исцелила его после битвы с Локи. По второй, землю ей отдал шведский король Гюльфе, который пообещал богине плодородия Гефионе, что он отдаст ей все земли, которые она сможет вспахать за один день. В пользу первой легенды говорит то, что по форме Зеландия очень напоминает большое озеро в цетре Швеции. Говорят, что оттуда и была взята земля для Зеландии.
  А Русалочка — общее место, если честно. Скучно и туристов толпы. Каждый норовит с ней сфоткаться. Ну её.
• Круглая башня (Rundetaarn) со спиральной дорогой внутри. Сандро въехал туда на велосипеде, Пётр I на коне, а Екатерина — на карете. Сандро круче всех. Обязательно заберитесь на крышу и полюбуйтесь видами.
• Церковь Спасителя (Vor Frelsers Kirke). Меня опять тянет на высоту, чего и вам желаю. Вид оттуда даже интереснее, чем с Круглой башни. Не поленитесь, залезьте. Ступенек много, но окупится. Сначала вы пройдёте внутри часового механизма, а потом по спирали вокруг шпиля.
• Новая гавань. Ну что вы, быть в Копенгагене и не зайти в Новую гавань? Не испытать чувство локтя на собственных рёбрах, толкаясь в толпе таких же, как вы? Не поев рыбы в одном из ресторанчиков, если найдёте свободное место? В общем, один раз сходить обязательно стоит.
• Музей Мадам Тюссо. Я вообще поклонник её творчества. Филиал музея в Копенгагене весьма достойный. И не бойтесь сходить в подвал. Там ужасы.
• На кораблике по каналам. Садитесь ближе к борту, чтобы легче было фотографировать. Есть несколько маршрутов, выбирайте смело самый длинный.
• Христиания. У вас три задачи. Первая — полюбоваться на вход с надписью «Вы покидаете Евросоюз» и выход с надписью «Вы вступаете на территорию Евросоюза». Вторая — пройтись/проехаться по всем немногочисленным улочкам и попробовать пофотографировать тайком. Не тайком запрещено. Третья задача: найти драгдиллера и за полтинник купить косяк. Как правило, торговец — раста в характерной майке, сидит возле бочки с котром прямо на центральной улице. Никаких, подчёркиваю, никаких проблем с этим там нет. Абсолютно. Можете смело брать по туристической цене, в пластиковом тубусе. В качестве бонуса, можете поесть в местном кафе и послушать очередной рок-концерт.
• Парки в Копенгагене многочисленны, милы и прибраны. Отлично годятся в качестве промежуточных точек для отдыха между осмотрами достопримечательностей.
• Полюбоваться на старый вокзал. И поездить на местной шикарной электричке в которй есть спецвагоны для велосипедистов.
• Прошвырнуться по старым улочкам и полюбоваться на гулящий народ.
• На главной площади возле вокзала полюбоваться на мутантов, привлекающих внимание к проблемам экологии.
• Получить максимум удовольствия!

Обычно в конце статьи я задаю себе вопрос: вернусь ли я в этот город? В Копенгаген вернусь. И ещё не раз. Я в этом спокойно уверен.

p.s. Несколько дней назад я познакомился с Lisa_B и оказалось, что у неё есть собственная заметка о её впечатлениях от Копенгагена. Почитайте, интересно.

Есть огромный и мой любимый город Москва. Внутри живу я и живёт ещё десяток миллионов человек. А сама Москва нанизана на кольца. Бульварное кольцо, Садовое, Третье, МКАД… Сейчас строится Четвёртое.

И вижу я, что всё это не просто так. Что колец будет девять, и будут по ним ездить грешные автомобилисты. Каждый — в своём круге.

В пятом круге, например, будет кататься гневливые и ленивые. Подсекая друг-друга, вечно ругаясь и попадая в одну аварию за другой.

И не выбраться из них, не съехать на радиалки тем, кто попал в эти круги. Мотаться им вечно, пока не наступит Страшный, а потом и Страшный Аппеляционный Суды.

Что будет в остальных кругах? Напишите!
Как они могут выглядеть? Попробуйте нарисовать!
Какой круг может ждать вас?

Данте. «Девять кругов ада». Для справки

Ах, какое письмо пришло мне с iStock!  Таким надо делиться со всеми!

As a creative, you’re a rebel by nature, but it’s easy to feel trapped under a boring, non-risque cloud where it rains isolation and discouragement. iStock wants you to banish that stormy disposition with a furious hurricane of risk, creativity and exploration.

1. Take Risks – Rebels don’t follow rules, so start by admitting what habits you retreat to when you’re uninspired. Introduce alternatives to those habits, which will throw off your routine. Try a new cafe, change your haircut or leave your house more.

2. Invite Creativity – If you’re a photographer, take your camera somewhere unfamiliar. You never know what you’ll see on a trip to the dump or a walk through the neighbourhood on the other side of the train tracks (iStock’s HQ is on the other side of the tracks, for inspiration purposes, of course). If you’re more of an illustrator, take your sketchbook everywhere, from a garage sale to the aquarium, you just never know when inspiration might strike.

3. Seek Inspiration – Whose art baffles your mind or arrests your soul? Not sure? Well, now’s the time to find out. iStock’s Design Spotlight, Article of the Week and Artist of the Week are a good place to start. Branch out to the ultimate rock stars of your genre who you dream of one day competing with. Take a tutorial you've been avoiding.

4. Scrapbook it – No, not quite like your mother used to do. Gather artifacts like photos, ads, concert tickets, articles, lucky shoelaces or fabric samples. Whatever floats your boat and stirs your imagination.

5. Surround Yourself with Creativity – Pump up the volume on your stereo or iPod, rent that old Alfred Hitchcock flick or play a little music to get into that creative space.

5. Challenge Yourself – Test your skills in one of iStock's friendly competitions: Vector Challenge or Cage Match.

With creativity, those who add more risk and adventure will find more creative rewards. Now, go mix it up!

…Июнь, Июль, Август…

Всё больше крепчает Мысль. А не смотаться ли мне на майские на пару дней в Питер? С фотоаппаратом, чувством собственного достоинства, хорошей компанией, Картой Достопримечательнсти, парочкой артефактов, усиливающих стамину и ману, билетом на Поезд и кросовками.

Мы не слышались восемь лет, а вживую не виделись никогда. А вчера переписывались, и было ощущение, не общались только пару дней. Замыкание во времени. Кэсс, я знаю, ты сейчас подглядываешь!

Вот вам и политика.

«…Нынешнее руководство независимого Косово делало состояние на торговле внутренними органами, изъятыми у похищенных сербов.» (http://www.izvestia.ru/world/article3114658/?print)

Причём заметьте, «миссия ООН в Косово (UNMIK), которую тогда возглавлял нынешний министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер, препятствовала расследованию случаев пропажи и похищения людей в крае.»

Если ещё раз кто нибудь при мне будет кидать пальцы про нашу «нецивилизованность» и приводить в пример Запад…

Кто там преклоняется перед Великобританией, Францией, Германией, США? Ради своих целей они и вас разберут на органы. Живьём, без наркоза. Как они сделали это с сотнями людей и продолжают делать. Фашизм никуда не делася, он просто обзавёлся хорошим пиаром. И называется «демократией».

Причём даже Карла дель Понте, которая сейчас об этом кричит, многие годы не просто молчала — она покрывала всё это. Была соучастником.

А правды не будет. ООН — фикция. Международный суд — фикция. Правды нет, есть право. Право сильного, единственное действующее Международное Право.

p.s. Читаю комментарии и понимаю, что может создаться превратное представление о моём отношении к Европе. Вот продолжение от меня: http://www.alexkrylov.ru/post71341212/#BlCom448894209

p.p.s. Дополнительная информация: http://lenta.ru/articles/2008/04/03/hunt/

Оказывается, у группы «Обморок и мама» есть целый альбом!

В котором есть кавер «Элис, кто такая?»

Желаю этим ребятам творческих узбеков!

«…говорят, что она просто персик!..»

Сижу, занимаюсь вокалом. Вдруг слышу, что в мои «ма-мо-ми-му» вплетается чужой голос. Оборачиваюсь, сзади пёс. Смотрит на меня и подвывает. Причём неплохо получается!

Когда он обнаружил, что замечен, сразу завилял хвостом и начал тыкаться носом. Явно с запросом на гонорар.

Вот она, настоящая мотивация к обучению!

Понял, понял, чего не хватает!

День Дураков должен быть Днём Дураков и Дорог. Тогда он будет истинно русским.

«В России две беды. И самое плохое начинается, когда вторая беда начинает решать первую.»

Завтра была война. А послезавтра — тоже война. Человек шёл на человека, а весь мир его в этом поддерживал. Ведь что может быть обыденнее, чем конец света? Вот так и закончился мир — не взрывом, а всхлипом. Всхлюпом и морозным хрустом. И поделом ему. Снежинки в урагане, снежинки в толпе, люди в урагане, люди в толпе. Не различить. Вихрь подхватывает всех без разбору и закручивает в тугую спираль.

Кто выживет? И зачем?

Зачем?

Ведь там так холодно…

Только еле слышно, тихо, как шелест снежинок:

«Я замёрз… Согрей меня…»

 

Фотографии akry : Всякое Зарисовки с выходных. Я почти не снимал, но мимо нескольких кадров просто невозможно было пройти. Весна, друзья!

Ещё 9 фотографий…

Сегодня fools day. И надо кого-нибудь обмануть. Для меня это всегда было тяжкой обязанностью. Просто так, без повода — легче. Думаете, вру?

Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.

Моё первое ощущение от Рима — История. Именно с большой буквы. Древний город, ему уже без малого три тысячи лет. Он и сейчас столица страны, но были времена, когда он был Столицей Империи, когда в него вели все дороги, когда другие города и страны почтительно склоняли перед ним голову. И эти времена отпечатались в его каменных стенах.

Буквально каждый дом хранит в себе кусочек прошлого, и итальянцы бережно хранят его, вставляя в рамку и делая подпись. И строя новое прямо поверх старого. Пантеон был построен 18 столетий назад, как «храм всех богов», а через четыреста лет был переделан в христианский «храм всех мучеников». Зачем пропадать хорошему зданию, пусть даже оно и языческое? Такая же судьба постигла многие другие старые храмы. В одной церквушке я видел огороженный кусочек стены с явно языческими рисунками. В этом весь Рим.

Никогда до этого я не интересовался скульптурой. Но в Риме я увидел то, что сделал Микеланжело. Его Моисей невероятен. Как переданы его чувства, когда он вернулся к своему племени и увидел, что они снова поклоняются Золотому Тельцу… А Пьета — как она легка и чиста…

Эти скульптуры — не просто совершенны, не просто застывшие люди. Это эйдосы, выразители чего-то большего, чего-то, стоящего за позами, за техникой исполнения, за мастерством.

Я далёк от религиозной тематики, но здесь Искусство, которое выше наций, выше религий.

Микеланжело поучаствовал и в создании Собора Св. Петра. Пусть даже не всё из запланированного им было сделано, но результат всё равно потрясает.

Я поднял глаза вверх, на купол. По периметру бежал текст на латыни. Сзади неслышно подошла гид. «Как ты думаешь, какой высоты буквы?» — спросила она. «Сантиметров двадцадь», — пркинул я на глазок. «Нет», — она улыбнулась: «Два метра». В этом весь Сан Петри. Всё такое лёгкое, воздушное, не давящее, светлое…

А вход охраняли швейцарцы в очень забавных костюмах, придуманных для них тоже Микеланжало. Честно говоря, если бы не оружие, я бы решил, что это художники. Все эти беретки, оборочки…

Большинство туристов обязательно добредают до Бокка Верита — Уст Истины. Вопреки расхожему мнению, уста ничего не гадают и являются деталью городской канализации. Но по поверью, если положить руку им в рот и соврать, то уста сомкнутся, сделают «хрум» и руку лжеца откусят. Поэтому на этих Устах клялись. Что-то вроде «ответственности за дачу заведомо ложных показаний». Туристы же с ними просто фотографируются, ничего не обещая. Наверное поэтому пока никто не пострадал. Сфотографировался и я.

На отдельной полочке лежат воспоминания о римских водителях. Вы думаете, в Москве анархия? Думаете, что у нас хамят на дорогах? Езжайте в Рим. Он подготовит вас к Каиру, Дели и Пекину. Таксисты шумно ругаются друг с другом, высунув голову из окошка авто прямо на перекрёстке. На узенькой улочке под знаком «парковка запрещена — эвакуатор» стоят машины — в два ряда. Бешеный мопедист ломится на красный, и я еле успеваю спрятаться за столб с пешеходным светофором. Бибиканье, крики — жизнь бурлит. Помните «Римские каникулы» и сумасшедший райд на мопеде? В Риме это повседневность. Когда наша гид хотела перейти дорогу, она повелительно выставляла руку ладонью в сторону потока и шла. Под визг тормозов и вопли водителей. Иначе никак.

Помимо развалин и духа старины Рим связан у меня с фонтанами. Их множество, на каждом логотип опекуна. То есть, не логотип, а герб. «Этот фонтан спонсировал Папа-такой-то. Прошу любить и жаловать!». В каждом сидят люди. Особенно много — в  фонтане Треви. Кажется за ним домик какой-то аристократки, в салоне которой Гоголь впервые публично зачитал свои «Мёртвые души». Вообще, много наших тружеников искусства туда поездило, причём не просто в туры, а вполне серьёзно, почти на ПМЖ.

Сами римляне разные. Вообще, я написал «римляне», и чувствую, что что-то не то. Римляне были другими. А тут — итальянцы, наверное. Шумные, весёлые, экспрессивные… Часто в молодости весьма красивые. Часто после тридцати лет весьма толстые (спасибо мучным блюдам). Северяне, коих много в Венеции, были другими. Спокойнее, флегматичнее. А южане — такие.

В Риме я впервые понял, зачем к спагетти подаётся вилка и ложка. Во первых действительно удобно в ложке наматывать спагетти на вилку. А потом держать ложку снизу, чтобы не капало на скатерть, на штаны и на рубашку. Во вторых, спагетти — это не блюдо. Это основа для блюда. А само блюдо — всеразличные овощи-мясо-морепродукты-сыр во вкусном соусе. И для этого столовая ложка оказывается очень кстати.

И вообще, «паста» очень разнообразна. Есть куча разных видов, форм, составов. В любом уважающем себя ресторане будет с десяток блюд с пастой. Но не увлекайтесь. Я регулярно недооценивал объёмы местных блюд, вследствие чего после обеда идти мне было нелегко.

Говорят, что тот Колизей, который знаем мы, неправильный. Это «младший брат» настоящего Колизея. Который был значимо больше. Но восстановить его уже нельзя, потому что на его месте вырос жилой квартал. Честно говоря, Колизей (тот он или нет) не произвёл на меня особого впечатления. Маленькая разрушенная арена, маленький размер… Те же Лужники несопоставимо больше. Но я хочу туда вернуться ещё раз, постоять в тишине с полуприкрытыми глазами и попытаться перенестись в века величия Рима, когда на этой арене шли жестокие бои, а граждане поднимали и опускали большие пальцы, отмеряя — жить или умереть. Весь Рим — для воображения.

Я привёз оттуда интересный альбом. В нём есть фотографии развалин. А поверх них можно положить плёнку, на которой дорисовано, как эти руины когда-то выглядели. И весь город преображается… Помните, как выглядел Рим в фильме «Гладиатор»? Сейчас он совсем другой. Он будто бы уменьшился, ссохся. Стал суетливее, потерял былую царственность и сокрушающее величее. Но не надо верить первому впечатлению. Старый Рим ещё где-то здесь. Он прячется в тенях, я ловил его краешком глаза, слышал отзвуки цокота копыт от римских колесниц. И вместо пёстрых одежд туристов мне виделись белые тоги патрициев…

Что было и что стало… Была Эллада, мир философов, поэтов, учёных. Был Великий Рим, мировая Империя. А теперь… А теперь от тех времён остались мужчины, танцующие друг с другом и спагетти. И призраки, прячущиеся в развалинах.

Я встретил путника; он шел из стран далеких
И мне сказал: вдали, где вечность сторожит
Пустыни тишину, среди песков глубоких
Обломок статуи распавшейся лежит.
Из полустертых черт сквозит надменный пламень -
Желанье заставлять весь мир себе служить;
Ваятель опытный вложил в бездушный камень
Те страсти, что могли столетья пережить.
И сохранил слова обломок изваянья:
"Я - Озимандия, могучий царь царей!
Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времен, всех стран и всех морей!"
Кругом нет ничего... Глубокое молчанье...
Пустыня мертвая... И небеса над ней...

Я добавил кое-что в заметки о Праге и о Париже.

Рискую заслужить репутацию зануды, но честность — лушая политика. Поэтому говорю прямо — в целом фотовыставки на биеннале мне не понравились.

Были вещи, которые зацепили. Были те, которые заставляли «зависать» возле них надолго. Наверное, штук 20 во всех четырёх точках, в которых я был. Были вещи, которые послужили «ниточками» к моим воспоминаниям. Вроде фотографий с регат на в Фотоцентре на Гоголевском. Хотя техничность исполнения и оставляла желать лучшего, но тематика оказалась близка и мы шли от фотографии к фотографии шумно комментируя и вспоминая.

Остальное же… Вчера, когда Убийца_верности спросила меня, что я думаю про выставку, я долго подбирал слова. Пытался описать концепцию подбора фотографий, и при этом избежать краткого эпитета «с выебонами».

Заявленные темы:

• Свет и цвет.
• Изумление и восторг.
• Магнум — 60 лет.

Начнём с того, что «свет и цвет» — не тема и не концепция. Это средство. Покажите мне фотографию, где не будет света. Ну кроме репродукции «Чёрного квадрата» Малевича. Но одни фотографии вызывают изумление и восторг, а другие — нет.

Далее. Я уже писал по поводу качества работ, повторяться не буду. Технику и правила можно слать ко всем чертям. При одном единственном условии — что большинство из трех, кто увидит ваши работы, воспримут их так, как вы задумывали. Тогда ни у кого язык не повернётся говорить про технику. Иначе весь абстракционизм будет от банального неумения рисовать или снимать.

Длинные абстрактные описания часто пытаются замаскировать невыразительность самого снимка. Взгляните на фотографию беспризорника, сделанную Дмитрием Макаровым. Вам нужно, чтобы к ней было два абзаца текста про гуманность и отношение к детям? Или и так всё ясно?

Посмотрите на фотографию Владимира Ролова «Стереовещание» (слева). Одно меткое название говорит всё.

И незачем городить огород.

Часто это самый первый признак, по которому качественная фотография отличается от некачественной. Не техничность, не «следование концепции», а понятность без слов.

Вот таких фотографий было немного.

Их вообще не так много. Но я надеялся, что на выставке будет концентрат. Однако создалось впечатление (особенно на Винзаводе), что незаявленная четвёртая тема этого Биеннале — «всё что есть впечи — на стол мечи». Слайд бракованный, недосвеченный? Не страшно. Растянем на большой формат. «Шевелёнка», нет ни рожи ни кожи, композиция убежала, убежала простыня? Дадим фотку в размер спичечного коробка во-от на таком паспарту. Превьюшки часто смотрятся лучше, чем большой размер. Конечно увеличив фотографию, будешь вынужден её стереть ввиду брака. Но зачем увеличивать? Назови это «концепцией миниатюризма» и смело выставляйся. Вот это на выставке и не радовало.

Конечно восхваление плохих фотографий могло бы поднять мою самооценку. У меня фотографии лучше многих с этого биеннале. Могло бы. Если бы не одно «но». Я прекрасно осознаю, что в ряду действительно сильных мастеров и профессионалов я стою с оч-чень далёкого краю. Может быть отсюда даже не видать. И учиться мне ещё и учиться, чтобы удачные работы были запланированной закономерностью. Причём мастера есть как забугорные, так и отечественные. Как мастера прошлого, так и современные, молодые. Много их. Ну и где все эти мастера на выставке? Хотел бы встретить.

Есть интересные мастер-классы. В Манеже крутят видео с Ральфом Гибсоном, на котором он говорит толковые вещи. Из его пиара я словил интересную идею о том, что заручись поддержкой правительства — и можешь лепить всё, что хочешь. На любую твою фотографию найдутся поклонники, главное — авторитет. Наверное под этим мог бы подписаться Церетели.

Справедливости ради, должен отметить, что на давешней «Биеннале современного искусства» всё было много хуже. А сейчас можно смело идти например в Манеж и гарантированно найти себе там фотографии и авторов по вкусу. И слово «биеннале» уже не тянет написать через одну «н».

Так что не всё потеряно. Хоть ожидалось и хотелось большего.

При всём том, что я написал, я рекомендую походить по выставкам Фотобиеннале. Моё впечатление — только моё впечатление. И оно во многом субъективно. Сами же вы наверняка вынесете для себя что-то своё. И даже если согласитесь с моими выводами, это будет уже ваше, а не чужое мнение.

Appendix A. Галерея «Зураб» отличилась редкостно тупым и агрессивным охранником. И не очень интересными фотогарфиями. Бойтесь. Зря я к ночи Церетели помянул. Себе он памятник воздвиг, но не руками…

Смотрю «Космическую Одиссею 2010 - 2». По роману Артура Кларка (мир его памяти). Фильм — ладно, честный фантастический. Но что порадовало. Среди актёров, судя по фамилиям, много русских. Смурных, бородатых. Как водится. Говорят они по русски чисто, стало быть действительно язык знают. Однако надписи в «Космической Ракете» (именно так оно называется) написаны не иначе, как олбанцами. Чего стоит «ГЕОЛОЯИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ» крупным планом на весь экран. Яический анализ они делают, лапочки!

Очевидно, что при таком количестве носителей языка сделать проверку орфографии легче лёгкого. Более того, уверен, что кто-то из русских обязательно обратил внимание на несоответствия. И сказал о них. Но всё таки, похоже, у американцев невежество — принципиальная позиция.

— Что хуже — невежество, безразличие или бескультурие?
— Я не знаю, и мне насрать!

У меня есть «зеркало». Дневник на diary.ru — http://diary.ru/~akry. Я буду слать на него копии статей. Некоторых.

Даже и не прошу любить и жаловать, потому что завёл его по двум сугубо личным причинам.

1. Я heatseeker. Люблю пробовать новенькое.
2. Количестно человек на diary.ru, которых я хотел бы комментировать, превысило некоторую критическую массу. А я не люблю комментировать анонимно.

Могу сказать, что практически по всем параметрам ЛиРу удобнее. За одним маленьким исключением — в diary.ru лучше реализован выбор интересов и ключевых слов. Вот собственно и всё.

Старый фильм с красивой музыкой. На обложке написано: «Forget "The Matrix"», но это неправда. «Матрицу» фильм не затмевает. Хотя сцены со стрельбищами мне понравились.

Собственно, написать эту заметку меня сподвигло не желание рассказать вам про это кино. Фильм прошёл уже давно и к категории «must see» явно не относится. Однако я пишу. Тому две причины.

Первая: раз я пишу не на бумаге, совесть моя чиста. Что бы я ни написал и сколько бы я ни написал, деревья и экология от этого не пострадают.

Вторая: фильм натолкнул меня на некоторые мысли, которые было бы интересно обсудить.

«Эквилибриум», как и сонмище подобных фильмов, взращивает три идеи.

• Теракты, если они совершаются хорошими людьми — благое и полезное дело. Насильственная смена власти — тоже хорошо, потому что власть плохая. Если по дороге кто-то погибнет, то это плохие люди, кроме того, всем известно, что «лес рубят — щепки летят». Благо народа — главная цель, которая оправдывает любые средства.
• Иного выбора, кроме лютой битвы, завершающейся лютой бойней плохих, никогда нет.
• Плохая власть не поддерживается народом. Все подчиняются только из страха.

Оставим в стороне мысль о химических «подавителях эмоций». Я всё больше прихожу к выводу, что последние 40 лет и фантасты и кинематограф в основном обрабатывают идеи Станислава Лема. По пути адаптируя и часто примитивизируя их. Прочтите «Возвращение со звёзд», «Футурологический конгресс» чтобы понять, кто первым поднял тему. Но Лем всегда преследовал исследовательские цели, фантастика для него всего лишь была удобным средством донести свои идеи до нас. Одним из.

Но вернёмся к терактам. Нетрудно заметить, что подобные сюжеты как нельзя более кстати для оправдания всяческих «ситцево-розово-оранжевых революций». Что неудивительно. Голливуд только с виду свободен, а на деле часто выполняет госзаказ. Прямо как в СССР. Только делается это более окольными путями. Иногда госзаказ нацелен на разумное-доброе-вечное. Например, сейчас формируется негативный образ табакокурения («Константин», например). Но часто — на конкретные политические цели.

В фильмах очень хорошо подводят нас к мысли, что только таким образом и можно изменить жизнь к лучшему. При этом никак не подвергается сомнению «легитимность» притязаний вооруженных искателей правды. Считается, что их стремления самодостаточны. На деле же даже плохая (как впоследствии выясняется) власть поддерживается большинством. Помните, как в начале Великой Отечественной Войны народ верил, что немецкие рабочие поднимутся и в едином порыве заставят своё правительство прекратить агрессию против братского государства рабочих и крестьян? И какой у многих был шок, когда обнаружилось, что их рабочие поддерживают вовсе не нас, а своих?

Конечно же народ любит шоу. И шоу со свержением старого властителя — одно из самых редких и любимых. Всё, что подспудно не нравилось, выливается в метание камней и пинание поверженного властелина. Но это вовсе не значит, что толпа готова была бороться против той власти в период её могущества. Наоборот, народ так же запинает любую оппозицию, достаточно указать на неё пальцем и подкрепить парочкой лозунгов. Примеры из прошлого и настоящего, думаю, приводить не нужно.

Также не рассматриваются альтернативные пути смены власти. В фильмах для таких путей просто не остаётся места — по задумке режиссёра их и не должно быть, иначе какой смысл? Но в жизни всегда есть варианты. Ну, почти всегда. Сейчас, когда в большинстве «цивилизованных» стран действует политика «шито-крыто», публичным расстрелам оппозицию особо никто не подвергает. И у радетелей блага народного есть возможность «засветиться» перед обществом с самой хорошей стороны. Завоевав себе популярность реальными делами. Беда только в том, что реальных дел никто делать не хочет и не может. Поскольку цель — не какие-то там народные блага, а блага вполне конкретные, свои собственные. Вы думаете, я про Россию? Увы, нет правды на земле. Другие страны всего лишь дальше нас продвинулись по пути «невынесения сора из избы». Эдакое «Шито-Крыто-До». У нас в этом искусстве ещё пятый кю, а из за бугра чёрные пояса снисходительно на нас поглядывают.

Собственно, это и есть одна из главных проблем нашего мира. Не «плохие дядьки», захватившие власть. А глубокая системность этого паршивого процесса. Которую не изменишь с помощью пары пистолетов.

Дж. Оруэл был честнее создетелей «Эквилибриума». Он взглянул дальше. Что будет потом, через некоторое время после смены плохой власти на хорошую. А будет неинтеллигентно.

Лозунг «Все звери равны!» неизбежно будет дополнен: «Все звери равны. Но некоторые звери равнее, чем другие.»

Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.

Хельсинки. Город, в котором я даже собирался жить. И может быть ещё поживу. Спокойный, расслабленный, доброжелательный и какой-то открытый. Его построили относительно недавно, на смену старой столице Турку. Поэтому ощущения «историчности» от него нет.

Я был там раз пять — и всё проездом, задерживаясь максимум на день. Половину из этих разов мы колесили по городу на велосипедах, так как и приехали велопутешествовать. Нет, не по Хельсинки — один раз ехали через всю Финляндию, другие разы Хельсинки был плацдармом для «прыжка» в Шведцию и в Данию. Но Хельсинки был узловой точкой всех этих перемещений.

Часто мы прибывали поездом «Лев Толстой» на вокзал и прямо на пероне вдумчиво начинали собирать велосипеды под одобрительные взгляды проходящих финнов.

Водители спокойные и к велосипедистам относятся более чем терпимо. Тому есть несколько причин.

Во первых, почти все водители — тоже велосипедисты. Финляндия вообще очень велосипедная страна. Как и многие другие страны Скандинавии. Молодцы.

Вторая причина — огромные штрафы за причинение нехорошего пешеходам и байкерам. В Финляндии штрафы расчитываются в процентах от годового дохода человека. Нашему туристу за превышение скорости могут насчитать сто евро, а сыну местного магната несколько лет назад насчитали 130,000 евро. Это даже вошло в Книгу Рекордов Гиннесса. Не призываю сделать у нас так же. Умные финны очень долго и тщательно расчитывали планки штрафов, исходя из экспериментов и реального уровня доходов сограждан. Чтобы получилось максимально действенно. А у нас суммы штрафов высасывают сами знаете откуда. Кроме того, в Финляндии несколько более очевиден реальный доход человека, нежели в России.

Третья причина — большая расслабленность и открытость самих финнов по сравнению с нашими «джигитами». Финны могут быть горячими и активными (особенно выпив), но их средний уровень агрессивности значительно ниже нашего. Я даже не мог заставить себя воспринимать его всерьёз, мне казалось, что это просто расслабленные шутки. Конечно же я не рассматриваю всякую гопоту, которая в Хельсинки тоже есть. Хоть её опять же меньше, чем у нас. Помню, мы пили кофе у ларька за вокзалом, а несколько негров шумно общались и пили пиво неподалёку. Допив и обсудив преимущества одних бананов перед другими, они пошли в развалочку вдаль по аллее, а бутылки разбили о мостовую. Причём, дорожка была посыпана песком, и чтобы таки разбить бутылку, брату нашему меньшему пришлось сделать штук пять итераций. Каждый раз бегая за откатившейся далеко бутылкой. Не подумайте, что я расист. Точно такую же картину часто можно увидеть с нашими меньшими братьями белого цвета кожи. Быдло — оно интернационально. Но греет, что в Хельсинки его сильно меньше, чем во многих других городах Европы и Азии.

Финны вообще хорошие ребята. Сейчас, по крайней мере. Раньше было всякое — их концлагеря выжившие заключённые до сих пор вспоминают с ужасом. Но сейчас они — мирные, добрые и спокойные. Готовые помочь. Однажды мы возвращались ночью в кемпинг в Эспоо, неподалёку от Хельсинки. Выехав из него утром в город, я опрометчиво решил, что в качестве карты вполне сгодится сфотографированный мною схематичный план на станции электрички. Ночью же всё предстало совсем в другом свете. Мы спрашивали окружающих, они изо всех сил старались помочь, но они не понимали, куда мы хотим. Финны очень чувствительны к произношению, а мы говорили «Эспоо» немного неправильно. В результате нас «вели» шесть человек, забросив свои дела, совещаясь друг с другом и выбирая для нас дорогу. Очень отзывчивые люди.

Ах да, важная вещь. Если финн предложит вам выпить — не отказывайтесь. Хотя бы пригубите для вида и поблагодарите. «Сухой закон» очень поднял ценность алкоголя в Финляндии, поэтому если финн делится с вами водкой, он предлагает «святое». Не обижайте его.

Не буду много распространяться про достопримечательности. Если там будете, наверняка не пройдёте мимо Церкви в Скале с гиганским медным диском из намотанной проволоки вместо потолка. Завернёте и к памятнику композитору Сибелиусу. Если повезёт, найдёте «ледяной бар», где вино подают в кубках изо льда. «Туристическая информация» в Финляндии замечательная, и вам дружелюбно и подробно расскажут всё и даже нарисуют маршрут на карте — всё совершенно бесплатно. Туристы — гости, а гостей встречают хорошо.

Хельсинки приятны летом, хотя три четверти года там для меня несколько прохладно. Многие такие города построены так, чтобы ветер свободно дул по их улицам. Рыболовство — один из основных промыслов, а от рыбы сильный запах. Вот градостроители и решали проблему, как могли. Как-то зимой, ночью, приехав на поезде из Турку, мы с чемоданами бодро скакали пару километров до хостеля возле порта. И всю дорогу ветер дул в лицо, что добавляло остроты гонке. Спешили мы, так как прошёл слух, что ресепшн у хостеля закрывается в 12, время было 11:40, а мы совсем не хотели ночевать на улице. Забавно, что я не могу сейчас вспомнить, соответствовал ли этот слух действительности. Хостел оказался лучезарным. Чистенький, уютный. В комнатах недостатка не было, поэтому мы втроём жили в шестиместном номере. На столике лежали «правила пользования хостелом». Каждый пункт сопровождался забавной иллюстрацией. Особенно в память запало правило: «В душе можно петь!».

Конечно же я вернусь в Хельсинки. Наверняка скоро, и наверняка много раз.

Наконец-то я одолел почтовый сервер. Теперь письма на me[at]alexkrylov.ru проходят нормально. Оказывается, надо было тупо убрать из таблицы роутинга две строчки. Но чтобы до меня это дошло, понадобилось час лазить по сайтам в поисках солюшна. Решения нигде не было, и теперь я понимаю — почему. Оно слишком очевидное и все, кто в этом разбирается, просто не делают таких ошибок. В итоге я поставил протоколирование на режим «All Info» и вдумчиво изучил логи. Что следовало сделать с самого начала — всё стало ясно через две минуты.

Самое смешное, что я смутно помню, как когда-то уже решал эту проблему, причём аналогичным способом. Уже в который раз думаю о какой-то персональной системе Knowlege Management. Только не знаю, что использовать. В общем, этот пост будет памяткой в первую очередь мне самому.

Говорят, что опыт — это то, что ты получаешь сразу, после того, как не получаешь то, что хотел. В этом случае явно случилось исключение. И это хорошо.

p.s. Похоже, что из Blacklisting DNSes живым остался только bl.spamcop.net. Relays.ordb.org дал дуба, dnsbl.sorbs.net склеил ласты.

75 синонимов-эвфемизмов к слову «умереть»

Вот трудный день и всё тут. А хорошая штука была. Жду своей очереди в налоговой, листаю журнал Digital Photo. И натыкаюсь на мастер-класс Владимира Ролова. С первых его слов и первого же взгляда на его фотографии, меня охватывает щенячий восторг. Всё такое доброе, хорошее, открытое!

Помню, дочитал до конца. Переворачиваю страницу, а там статья продолжается! Это был просто подарок! Ещё две страницы я оставался с ним!

«Я никогда не снимал явления, а всегда снимал истории. Пр большому счёту, я бы даже не решился причислить себя к фотографам. Я не фотограф, а фоторассказчик.»

Да, мы на него сходили.

В чём-то приятный фильм, кое-какие новые фразы очень рассмешили.

Но моё мнение предвзято. Я смотрю «День радио» уже наверное в пятый раз. Предыдущие четыре — запись спектакля. Поэтому умом я понимаю, что тут должно быть смешно, но чувства уже притупились.

Однако есть среди нас и те, кто посмотрел впервые. Mike, например. На следующий день я поставил всем театральную версию «Дня радио». И она однозначно порадовала больше всех, включая неофитов.

Чем именно? Такое впечатление, что в фильме актёры не играли в полную силу. Выдохлись, устали, надоело? Всё-таки не первый год ведут. Не знаю, какой сейчас спектакль — может быть тоже уставший? Запись то старая — почти «от сотворения».

Камиль хорош. Алексей хорош. «Маладееец!». Слава неизменен. Остальные — по нисходящей. Миша, Макс, Нона, Аня. Непонятный новый ди-джей (это теперь такой обычай — хоть одного нового, но введём?). Аня крупным планом постарела. Из Ноны ушла лёгкость — она стала более злой, брутальной, что ли… Макс утратил большую часть пластики, которая так искрилась на спектакле. Посмотрите для сравнения сцену с «мы работаем» в фильме и в записи спектакля. И всё станет очевидно.

Ещё мне не очень понравилось что группы исполняли свои песни, а не специально написанные для спектакля. Учитывая то, что изрядную часть этих песен (включая мою любимую «Снежинку») зачем-то засунули в «День выборов», это можно понять. Кортнев тоже не резиновый, заново песни делать.

Но за выражение лица скрипача при исполнении «Розового жилета» надо давать Оскара!

Cходить однако всё равно стоит. Вдруг это — ваше?

«Always remember that the crowd which applauds your coronation is the same crowd that will applaud your beheading. People like a show.»

«Всегда помни, что толпа, рукоплещущая твоей коронации — та же толпа, которая будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Люди любят шоу.»

Terry Pratchett

Вослед http://www.liveinternet.ru/users/1029180/post69824055/
Послаблений не надо.

a.  Achieve. Добиваться, достигать. Доводить до конца. Сейчас так много задумок, так много «хвостов» — и ничего нельзя откладывать. Но сделать надо. Иначе зачем жить?

K. Kindness. Доброта… За что я благодарен друзьям — особенно некоторым — так это за доброту ко мне и за то, что они терпеливо выдерживают мои «колючие углы», и делают это с доброй улыбкой.

r. Responsibility (ответственность), result (результат), resources (ресурсы). Ресурсы — моральные и физические. Нужно. Ищу, добываю. Чтобы добиться результата. Потому что кроме меня никто мои дела не сделает. Это моя ответственность.

y. Yesss~ «Скажи миру: "Да!"». В Симороне есть техника под названием «таканье». Если Вселенная подсовывает тебе что-то позитивное — купюру на тротуаре, хороший контракт, вовремя подошедший автобус — поддержи её, сказав: «так-так-так…» — «отлично, ещё чуть-чуть, ещё немного…». «Yes» — это позитив. Это настрой, это умение замечать хорошее, которое к тебе идёт.

К посту «Вес взят».

«И что это я, в самом деле, всё про наркоманов да про наркоманов? Давайте я вам лучше про спортсменов расскажу. Короче, случай из жизни штангистов.

Короче, случай из жизни штангистов. Сидит такой себе штангист у себя дома, пиво пьёт, кальбасу кушает, шуфика по мафону слушает, потом ван-дама по видику смотрит. Офигенный себе штангист: репа во! плечи во! спина как футбольное поле - но только не прёт его вся эта жизнь! Нет, не прёт! Хочется штангу потягать - ну, он же штангист, в натуре, - а штанги-то и нету. Потому что межсезонье.

И вот наш штангист встаёт с дивана и идёт на спортсменскую тусовку. А там сидят ещё такие же штангисты с тоской в глазах, некоторые уже целую неделю штанги не нюхали. Но, говорят, к вечеру штангу должны подвезти. И какую штангу! Пацаны, говорят, вчера один блин вшестером поднимали. Но и цена соответственная - вот только денег ни у кого нет. И у нашего штангиста тоже.

А кругом-то жизнь спортивная кипит! Вот пловцы из бассейна брассом выплыли - можно бы у них денег занять, но они, что им говоришь, ничего не понимают: вода в ушах. Некоторые уже по две недели в заплыве - и на какие только деньги плавают? Ну, так настоящему пловцу много ли надо: город большой, народу много, пару раз нырнуть всегда на шару можно. Там нырнул, тут нырнул - смотришь, уже и наплавался.

Рядом автогонщики тусуются - только и слышно, что про горючку да про кубатуру. Подхожу к знакомому гонщику; давай, говорю, на штангу скинемся, а то у нас не хватает. А он и говорит: ты меня, Славик, извини, - не прёт меня уже давно ваш бычий кайф. Это ж надо, говорит, такое придумать: тяжести тягать. Да если б у меня, говорит, деньги были... Ну, конечно, если бы у него деньги были, он бы на них горючки взял, или каких-нибудь винтиков-шпунтиков, или, на крайняк, колёс бы запасных купил. Потому что ни фига он в штангу не врубается.

А вот легкоатлет знакомый пробежал - мы к нему, а он от нас. Марафон он, видите ли, бежит. Имени Первого Салюта. Следом за ним другие марафонцы промелькнули, даже не поздоровались. А штанги-то никто не несёт. И денег у нас максимум на два блина.

И вдруг появляется из-за угла наш Коля Шварцнеггер - это у чувака такой спортивный псевдоним, чтобы никто не догадался. Походка тяжёлая, глазки красные, улыбочка характерная. И катит перед собой воот такую тачку с блинами! Ну, говорит, чуваки, сегодня оттянемся: дядя из Джанкоя посылочку прислал. Тут все штангисты сразу расцветают на лице и радостно, но без лишней спешки идут в укромный скверик. Там они надевают на штангу блины, крепенько их привинчивают, чтобы не послетали, и начинают её по очереди тягать. Пару раз потянули - ох, хорошо-то как! А тут и менты откуда ни возьмись. "А-а, - кричат, - попались, штангисты сраные!..."

Ну, а дальше-то что? А дальше мы им просто по тыкве настучали, чтобы не мешали людям культурно отдыхать. Ведь мы же спортивные парни штангисты, не наркоманы какие-нибудь! И пусть они нас на измену не высаживают!»

http://rastaman.tales.ru/index.php?page=3

Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.

Амстердам… Я почти не помню этот город. Мы прилетели в Голландию 18 августа 1991 года. Наверняка некоторые из вас помнят, что это был за день. Только вернувшись в Москву через несколько недель мы узнали, что следующий за нами самолёт уже не выпустили. А так мы пребывали в счастливом неведении относительно событий в родной стране, пока на следующее утро друзья, у которых мы жили, не прибежали к нам с криком: «у вас в стране переворот!».

К нам относились трепетно, как к погорельцам. Спрашивали, какая нам нужна помощь. На улицах я видел, как народ в характерных майках с характерными рисунками скандировал: «Gorbachev! Perestroyka!». Я до сих пор уверен, что мистер Горби приложил руку ко всем этим событиям и особых радостных чувств по поводу его восхваления не испытывал. Но поддержка и тепло были приятны. Особенно если учесть, что мы вообще не понимали, что делать дальше.

Мы жили в Дельфте (или в Гааге? - не помню…), а в Амстердам съездили всего один раз на один день. Помню, много дорог было разрыто, всюду шёл ремонт. Знакомая картина… Ещё было много негров. Говорят впрочем, что то было немного, а много — сейчас. Не знаю, мне страшно об этом думать.

Сильное впечатление на меня произвёл музей мадам Тюссо. Оказалось, что выставка восковых фигур может быть не статичной, а настоящим шоу. Только выбор персонажей мне не очень понравился — много политиков, включая Ленина и Горбачёва. Ну их…

Там я впервые просадил сколько-то гульденов в зале игровых автоматов. Второй раз был в Монте-Карло, где я окончательно убедился, что мне это скучно. А вот видеоигры были интересны. Но труба звала, и мы бросили стрелялки-леталки и отправились плавать на кораблике по каналам. Ничего не помню, кроме холодного ветра и узких домов с треугольными крышами, да балками для подъёма грузов…

Потом были поездки по другим городам, восхищение от велосипедных дорожек и количества велосипедов, а главное — какое-то щемящее чувство расковонности, лёгкости бытия, спокойной уверенности в «завтра». Студенты сидели прямо на камнях площади, легко общались друг с другом, читали книги. Никто не разговаривал на надрыве, никто не ругался насмерть… Я отдыхал душой.

Ещё в Голландии я впервые наелся бананов до состояния «не могу». В СССР бананы были дефицитом. Кто помнит, их покупали зелёными и они дозревали, завёрнутые в газету на антресолях. А в Голландии бананов было полно и они были дешевле, чем яблоки. Друзья удивлялись, почему я так налегаю на эти фрукты, когда рядом есть мандарины, апельсины, яблоки — куча всего лучше и интереснее. «Like monkey» — смеялись они. А я хмыкал и чистил очередной банан. Им не понять!

Перечитал написанное и чувствую, что количество «не помню» несколько зашкаливает. В связи с этим хочу сказать — нет, за всё время в Голландии я ни разу не пыхнул. Не спрашивайте, почему. Сам удивляюсь.

Мы пару раз пытались съездить в Амстердам ещё раз, но не сложилось. Наверное, этот город ждёт, когда я окончательно всё забуду, чтобы отпечататься во мне свежим и новым.

«Я сильная, я смелая. Но на голову йпнтая!» © Ворона

Как всегда меня торкнуло неожиданно. Я шёл домой и проходя мимо Спорт-Мастера решил. В конце концов, сколько можно тянуть? И дорожка завернула в магазин, в отдел тренажёров. Смотреть гантели и штанги.

Когда я загрузил на кассе свой маленький рюкзак несколькими десятками кило железа, у меня закралась первая тень сомнения в разумности того, что я делаю. И мелькнула мысль, что правильно я не взял ещё 40 кило, хоть четыре «блинчика» и казались такими ма-аленькими…

На улице не май-месяц, но я взмок. Угол моего путешествия был равен 45 градусам. Вперёд. А назад тянул рюкзак. Как он выдержал, не понимаю. Как я выдержал — понимаю. У меня, в отличие от рюкзака выбора не было — кровные уплочены!

В общем теперь налить холодную ванную и полежать там минут десять.

Человек может вынести всё. Если его вовремя не остановить.

Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.


Улитка Парижа свернулась вокруг Сены, обхватив её каменными спиралями. Париж горд, шумен, кичлив и чем-то похож на Д'Артаньяна. Брусчатка, как и Праге, но более холодная, крупная. Париж хорош в цвету и очень естественен в дождь. Снег ему не идёт. Мне Париж очень нравится, но жить бы там я наверное не хотел.

Я был там три или четыре раза. Но фотографий в цифре нет — только плёнка и бумага. И то, что есть — совсем не выражает те ощущения, которые я хочу передать.

В Париже много арабов. Наверное, за время моего отсутствия, их стало ещё больше. Особенно, если верить фильмам Отара Иоселиани. Про Голландию говорят то же самое.

Некоторым шоком для меня стало отсутствие красивых девушек. Мы даже решили провести эксперимент — сели на скамеечку на Елисейских полях и минут пятнадцать смотрели на прохожих, искали красавиц. Нашил одну, да и та оказалась русской, причём из нашего отеля. Другие стандарты красоты здесь явно не при чём — с рекламных щитов то красавицы на нас смотрят. Говорят, что в Мулен Руж (обязательно сходите) 75% девушек-танцовщиц — русские.

И французская мода очень многим обязана нашим эмигрантам начала XX века. В общем, Россия и Франция связаны очень тесно. Не только совместными войнами.

Французы смешные. Многие из тех, с кем мы общались, очень чванились. «В вашей России…» — и далее ложка-чашка-ведро грязи. Ну и для сравнения разумеется приводили Францию, как куда более совершенную во всех отношениях державу. А через секунду так же упоённо критиковали собственное правительство и глупость других французов. Лучше было не спорить, а просто подождать, пока сменится вектор ругательной фазы.

Наполеон любим и чтим. Французы гордятся тем, что у них был правитель, который почти завоевал мир. «Наполеон самым непобедимым!» — заявила нам экскурсовод. «А Суворов?» — резонно спросили наши. «А Суворов не считается.» — отшила дама: «Сам Наполеон называл его "Демоном войны"!». Ну раз называл…

Весь город полон кафешек, ресторанов и музейчиков. Можно кочевать от интересного места к интересному месту, а по пути пить кофе и вино. Лучшее мороженное готовили на Ситэ — островке, где стоит Нотр Дам. Говорят, что в Париже около сорока тысяч кафе. Для нас это выглядело так: идёт дом, а в нём кафе раз, кафе два, кафе три. За ним второй дом. В нём кафе раз, кафе два, кафе три. Потом третий, и так далее. Вот это конкуренция. Когда (если) в Москве будет такая плотность кафешек, тогда и научатся обслуживать качественно, а не как сейчас.

На Монмартре мы познакомились с русским музыкантом. Он играл там прямо на ступенях. Мы разговорились и он показал нам, как питаться в Париже на 30 франков в день. В арабской шаурмятне под Монмартром мы купили за 25 франков гиганскую шаурму, и к ней за 5 франков банку Кока-колы.

Там же, на Монмартре в тихом закоулочке мы случайно набрели на крохотный музей скульптур моего любимого Сальвадора Дали. Тогда я впервые увидел его Георгия Победоносца и он меня покорил. Чего только в Париже нет…

А Версаль мне показался скучным. Геометрические сады, пустой дворец… Справедливости ради, он не всегда был пустым. Всё из Версаля вынесли во время Революции. Французской Революции, разумеется. И продали нафиг. Или украли. Видите, всё, как у нас. Только чуть раньше, чем у нас. Экскурсовод рассказывала, как зимой благородные шевалье, чтобы не идти на мороз, писали с этой самой парадной лестницы, и как весной все из Версаля перебирались в другую резиденцию, чтобы дворец как следует отмыли. Почему то это сильно врезалось в память.

Парижское метро странно, запутанно, темно, эффективно и удивительно. Город покрывает густая сетка линий — не радиально-кольцевая система, как у нас, а «квадратно-гнездовая», что ли. В результате, вы почти наверняка выберетесь из метро рядом с нужным местом, хоть и сделаете перед этим три пересадки. При нас сами парижане спорили о лучшем маршруте, приводя энергичные аргументы.

Переход на поезд, идущий в противоположном направлении, устроен не очень хорошо. Не как у нас — перешёл перон, и едешь обратно. А там надо перебираться по лестнице, как по переходу. И запросто можешь заблудиться в хитросплетении туннелей. Был какой-то хороший фильм с Рено, где действие происходило в парижской подземке. Очень похоже…

А однажды, когда мы тряслись в вагончике, мимо кресел с бодрой песней пошёл баянист. Тоже русский. Зарабатывает. Нас там много…

Я не упомянул Эйфелеву башню. Впрочем, уже только что упомянул Эйфелеву башню. Даже два раза к этому моменту. Ну и хватит о ней!

Уже который год я собираюсь снова навестить этот город, но обстоятельства всякий раз уводят меня совсем в другие страны и места. Я не сдаюсь, рано или поздно я вернусь Париж. Вернусь, чтобы снова уехать и снова хотеть вернуться.

Серия «Мои города. Впечатления, заметки, ощущения»
Те образы и чувства, которые остались в памяти.  Субъективные, фрагментарные, целиком мои.


Будапешт. Я не хочу писать о нём много. Он интересный, туда стоит съездить. Но у меня лично Будапешт оставил у меня «холодное» ощущение. Есть красивые места, но они не «кучуются», как в других городах, а расположены далеко друг от друга и пока едешь, ощущения уходят. И люди мне показались более отстранёнными, что ли. При том, что с нами все были приветливы и вежливы.

Самые яркие воспоминания… Наверное, токай. Другого такого вина я нигде не пил. И нигде больше я не ел такого хорошего марципана. Вообще до этого я считал, что это мерзость и я её не люблю. Оказывается,  что меня просто всегда тянуло к настоящему. И притянуло.




Другое яркое воспоминание — мучительные расчёты в ресторанах. Чаевые включаются в счёт, причём процент их каждый раз другой. Кто что заказывал, непонятно, кому сколько платить — тоже. Всё посчитали, а итоговая сумма не сходится! И так много раз подряд. Ужас. Будапештцы понимают по английски, но не понимают по английски. С таким языковым барьером я ещё не сталкивался. Вообще, до Будапешта ни в одной стране мира у меня не было коммуникативных проблем. Тут же мои визави кивали, говорили: «Yes», соглашались, но делали всё совершенно по своему. Будто бы и не слышали. Второй «ужас».

Ближе к концу путешествия, мы сидели в хорошеньком ресторанчике напротив оперы. Токай, кофе. Захотелось мороженного. Но мы были не уверены, что оно вкусное. Знаете, как это бывает. В итоге, решили заказать каждому только по одному шарику. «Please, give us icecream. Four balls — one ball for each of us. Four persons — four balls of icecream.» — разъяснили мы официанту, сопровождая числительные показом соответствующего количества пальцев. Официант уверенно сказал: «Yes!», и принёс нам одно мороженное, но четыре (!) ложки к нему. Как в том студенческом анекдоте: «две сосиски и шестнадцать вилок!». Мы сфотографировали это чудо на память и отправили официанта за остальными тремя шариками.


Наверное, пройдёт какое-то время и я захочу в Будапешт снова. Наверное.