"Есть у слова «русь» и ещё одно значение, которое

я не вычитал в книгах, а услышал из первых уст от живого

человека. На севере, за лесами, за болотами, встречаются

деревни, где старые люди говорят по-старинному. Почти

так же, как тысячу лет назад. Тихо-смирно я жил в

такой деревне и ловил старинные слова. Моя хозяйка

Анна Ивановна как-то внесла в избу горшок с красным

цветком. Говорит, а у самой голос подрагивает от радости:

— Цветочек-то погибал. Я его вынесла на русь — он и зацвёл!

— На русь? — ахнул я.

— На русь, — подтвердила хозяйка.

— На русь?!

— На русь.

Я молчу, боюсь, что слово забудется, упорхнёт, — и нет

его, откажется от него хозяйка. Или мне послышалось?

Записать надо слово. Достал карандаш и бумагу.

В третий раз спрашиваю:

— На русь?..

Хозяйка не ответила, губы поджала, обиделась. Сколько,

мол, можно спрашивать? Для глухих две обедни не служат.

Но увидела огорчение на моём лице, поняла, что я не

насмехаюсь, а для дела мне нужно это слово. И ответила,

как пропела, хозяйка:

— На русь, соколик, на русь. На самую, что ни на есть, русь.

Осторожней осторожного спрашиваю:

— Анна Ивановна, не обидитесь на меня за назойливость? Спросить хочу.

— Не буду, — обещает она.

— Что такое — русь?

Не успела она и рта открыть, как хозяин Николай

Васильевич, что молчком грелся на печи, возьми да и

рявкни:

— Светлое место!

Хозяйка от его рявканья за сердце взялась.

— Ой, как ты меня напугал, Николай Васильевич! Ты ведь

болеешь, и у тебя голоса нет... Оказывается, у тебя и

голосок прорезался.

А мне объяснила честь по чести:

— Русью светлое место зовём. Где солнышко. Да всё

светлое, почитай, так зовём. Русый парень. Русая девушка.

Русая рожь — спелая. Убирать пора. Не слыхал, что ли,

никогда?"

Станислав Тимофеевич Романовский

(1931--1996)

Беспощадное время заносит плеть,

И удары приходятся по щекам,

Я училась, как маленькая, взрослеть,

А стареть не умею ещё пока.

Всё мне кажется: волосы распущу,

Улыбнусь и откроются все пути,

Только в зеркале - хитрый больной прищур

И какой-то неправильный аппетит.

Незнакомые люди со мной "на вы"

(Петербург отпечатался на лице),

И на львином мосту подмигнули львы,

Точно вместе ходили в один лицей.

Взять бы крепко за гривы их и стащить

С пьедесталов, и кинуть в канал с моста.

Тише. Время - не спонсор, а ростовщик,

Предлагающий мудрость не просто так.

(Тише-тише, не бейся, не истери,

Ведь никто не отвертится от него...)

Принимаю, как данность, как аспирин,

Этот факт.

А балкончики над Невой

Намекают, что нужно к моим годам

Сделать шаг к Классицизму от Рококо.

Ибо время не снайпер, а секундант,

И оно убивает чужой рукой.

И, когда чей-то палец нажмет курок,

Нужно выглядеть гордо, а не смешно...

Ибо время рулетка, а не игрок - 

Значит всяческой жалости лишено.

А крупье демонстрирует ловкость рук,

Фишки падают радужным конфетти...

Только время - не фокусник, а хирург,

Точит месяц и звёздочки кипятит!

© Copyright: Сола Монова, 2016

С этим рецептом справится даже ребенок. Фрукты можно

брать любые — по сезону или желанию.

Торт хорош в летнюю жару, потому что получается

прохладным и легким.

Новый день впустите: звонкий, мокрый, спелый,

Дождь прохладой щедро поливает клены,

Чувствуете, пахнет свежестью зеленой?

Не хочу быть дома, прятаться под пледом,

По цветам и лужам шлепаю я в лето,

А над головою, слезы проливая,

Сгорбилась по-бабьи туча грозовая.

© Copyright: Наталия Баух -Барсукова, 2017

В твоём плену сегодня я.

Ошибку сделала однажды,

И мне Любовь теперь судья.

В чём я теперь, скажи, виновна?

Лишь в том, что сердце отдала

Тому, кто взял его покорно,

Покорной сделав вдруг меня.

Сияли звёзды в небе чёрном,

Пылал в ночи костёр любви,

И берег обнимали волны,

И ты шептал мне о любви.

О, Лето, Лето! Жарки ночи,

Я плавлюсь в них, как воск свечи.

Любовь, Любовь! Чего ты хочешь?

Скажи хоть слово, не молчи!

И ты, кто был всему виною,

Не отводи теперь глаза.

У Лета жаркого в неволе

Сгораю в страсти я дотла.

Июнь 2016

Copyright © Ирмина 2016

Есть у меня потайная коробка.

В этой коробке не марки, не блёстки,

Не лоскутки, не открытки, не пробки...

Я собираю коллекцию слёзок.

Это – слеза от невкусной конфеты,

Это – слеза от отшлёпанной попы.

Эта – когда засыпала без света,

а под окном кто-то хлопал и топал.

Эта слезинка – подарок от лука,

это слезинка – пчелиное жало,

эта от скуки, а эта от друга.

Эта – когда я больная лежала.

Вот от укола, а вот от удара.

Горькая-горькая слёзка обиды...

Эта - я плакала с мамой на пару,

Эта - я плакала просто для виду.

Эта – я сказку читала про Кая,

эта – когда я разбила посуду...

Дособираю коробку до края,

плотно закрою и плакать не буду...

© Copyright: Григорий Беркович, 2014