[1] Это было крупное общенациональное исследование с участием 12 786 мужчин в возрасте 50 лет и старше и 13 085 женщин в возрасте 55 лет и старше. Это было рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование.

Британский медицинский журнал отмечает: «Клиническая важность этого исследования высока, потому что это хорошо переносимые, нетоксичные добавки, а другие эффективные методы лечения для снижения частоты аутоиммунных заболеваний отсутствуют».

В 2017 году Национальный институт здравоохранения (NIH) подсчитал, что 23,5 миллиона американцев, > 7% населения, страдали от аутоиммунного заболевания. НИЗ отметил, что их распространённость, по-видимому, растёт. [2]

Демонстрируя высокую распространённость дефицита и недостаточности витамина D в США, 13% участников исследования VITAL имели уровни витамина D < 20 нг/мл (50 нмоль/л) в начале исследования, а 45% имели уровни < 30 нг/мл (75 нмоль/л)..

Подгруппа участников (1644 человека) проверила уровень витамина D через год после начала исследования. В совокупности у участников, принимавших 2000 МЕ витамина D, уровень витамина D увеличился на 40% до 41,8 нг/мл (104,5 нмоль/л), в то время как участники группы плацебо из соевого масла оставались на уровне исходного уровня (30,7 нг/мл, 77,1 нмоль/л).

Сильные стороны этого исследования включают его размер и разнообразие;

. его построение как проспективного, плацебо-контролируемого, рандомизированного исследования — «золотой стандарт» для исследований медицинских препаратов;

. его базовое измерение уровня витамина D в крови и последующее тестирование выборки участников, вместо того, чтобы просто полагаться на оценки потребления;

. использование значимой, безопасной дозы, более чем в два раза превышающей рекомендуемую дозу витамина D в США, и её продолжительность со средним временем наблюдения 5,3 года.

«Р-Значения» являются выражением степени вероятности того, что результаты эксперимента, проверяющего гипотезу, обусловлены случайностью. Вообще говоря, чем ниже значение P, тем выше надёжность данных.

Но исследования питательных веществ требуют иных подходов, чем исследования лекарств. [3,4,5] Слабым местом исследования VITAL было отсутствие оценки синергетических питательных веществ.

Кроме того, с уважением к принципу биохимической индивидуальности Роджера Уильямса [6] было бы интересно и полезно сравнить результаты для каждого диапазона уровней витамина D, достигнутых после вмешательства с фиксированной дозой (например, стратификация участников по достигнутым уровням витамина D < 20, 20 — 29, 30-39, 40-49, 50-59). Однако для этого потребовалось бы больше измерений, что увеличило бы расходы на испытание.

3 “Д” для оценки витамина D (и любого питательного вещества):

Доза — сколько питательного вещества попало в кровь/ткань; достиг ли индивидуум и поддерживал ли достаточный или терапевтический уровень.

Длительность — как долго поддерживался достаточный или терапевтический уровень. Витамин D обладает обширными эпигенетическими эффектами, воздействуя на более чем 3000 генов.

Было подсчитано, что до 3-4% генома может находиться под влиянием витамина D. Эти генетические влияния могут быть особенно важны во время внутриутробного развития плода. [8]

Период полураспада активной формы витамина D составляет около 4 часов, а период полураспада предгормональной формы витамина D составляет 2-3 недели. Однако может потребоваться ещё больше времени, чтобы эффекты белков из генов, повышающих и понижающих регуляцию витамином D, оказали своё биологическое воздействие. Применима концепция Брюса Эймса о «белках долголетия». [9]

При насыщении полным набором питательных веществ клеточный метаболизм способен расширяться от производства только белков выживания к производству дополнительных белков, которые он назвал «белками долголетия».

По этим причинам важно поддерживать уровень витамина D в здоровом диапазоне на постоянной основе, а не ждать, пока наступит болезнь. Когда необходима спасательная терапия, кальцифедиол (25OHD) повышает уровень активного витамина D быстрее, чем холекальциферол (D3). [10-12]

Динамические взаимодействия — поддерживались ли достаточные уровни синергетических кофакторов? Магний необходим на восьми этапах метаболизма витамина D. [13,14]

Внутриклеточный селеноцистеин также может быть фактором, ограничивающим выработку и функционирование витамина D. Увеличение глутатиона и цистеина может увеличить выработку витамина D даже без приёма витамина D или воздействия солнечного света. В свою очередь, витамин D увеличивает выработку нескольких селенопротеинов. [15-17]

Витамин С и цинк также способствуют действию витамина D, и важно сбалансировать витамин D с витамином К2, чтобы гарантировать, что мобилизованный кальций попадает туда, где он необходим, а не откладывается в артериях. 100 мкг K2 на каждые 5000 МЕ D3 — это хорошее соотношение для хорошего самочувствия. [18,19]

В исследованиях контроль тоже имеет значение. В этом же ЖИЗНЕННО важном исследовании также рассматривались эффекты приёма 1000 мг омега-3 в день по сравнению с плацебо.

Было отмечено снижение частоты аутоиммунных заболеваний на 15% по сравнению с контрольной группой. Однако это не достигло статистической значимости.

Интересно, что оливковое масло, которое, как известно, обладает противовоспалительными свойствами и является источником витамина К, использовалось в качестве плацебо для сравнения. Вполне возможно, что выбор неинертного плацебо притупил сигнал об истинной пользе от вмешательства омега-3.

Витамин D: влияние на иммунную систему
Исследование VITAL добавляет важную информацию о пользе витамина D для иммунной системы. Витамин D регулирует гомеостаз кальция и фосфатов в организме. Кальций важен не только для крепких костей. [20-23]

Мобилизованный ионизированный кальций необходим для мышечных сокращений, передачи нервных импульсов, передачи сигналов клеткам, свёртывания крови, иммунной функции и катализации сотен ферментативных реакций по всему организму.

Почти все клетки в организме имеют рецепторы витамина D (РВД). Кишечник, кости, почки, паращитовидные железы и иммунные клетки (Т-клетки, В-клетки, дендритные клетки, макрофаги) имеют высокие уровни РВД. Фермент CYP27B1, который продуцирует активную форму витамина D и лиганд для РВД, также широко экспрессируется во многих клетках по всему организму.

Печень и почки вырабатывают большую часть активного витамина D в организме, однако активированные иммунные клетки также будут вырабатывать 1,25 (OD) 2D, когда присутствует субстрат 25OHD для превращения в активный гормон.

Паратиреоидный гормон (ПТГ) регулирует выработку активной формы витамина D в неиммунных клетках. Активная выработка витамина D в иммунных клетках не зависит от ПТГ, а вместо этого регулируется цитокинами и доступностью прегормона 25OHD в локальной клеточной среде.

Витамин D оказывает важное влияние на многие фазы врождённой ветви иммунной системы (клеточная, комплементарная, антимикробные пептиды, лектины, аспекты иммунитета, не продуцирующие антитела), а также на адаптивную ветвь иммунной системы (аспекты иммунитета, продуцирующие антитела).

Адаптивная ветвь иммунной системы состоит из двух основных фаз. Эффекторная фаза включает выработку антител, в то время как регуляторная фаза включает удаление В-клеток, продуцирующих антитела, которые перекрёстно реагируют с собственными клетками.

Соответствие между антителом и антигеном не всегда является точным. Даже у здоровых людей есть самореактивные клоны В-клеток. [24] Может существовать сходство между «чужеродным» антигеном и элементом мембраны клетки-хозяина, или антитело может перекрывать мембранную часть неоантиген-мембранного комплекса.

Когда В-клетки с этими самореагирующими или самоперекрещивающимися антителами стимулируются к массовому делению и выработке своих антител, они должны быть уничтожены регуляторными иммунными клетками (регуляторные T-клетки), чтобы свести к минимуму самоповреждение.

Дисбаланс или дисфункция в регуляторной фазе адаптивного иммунного ответа является основным механизмом аутоиммунных заболеваний у людей. [25]

Интересно, что несколько чувствительных областей тела, таких как мозг, передняя камера глаз и яички, лишены адаптивных иммунных реакций. Риск сопутствующего ущерба от выработки антител в этих областях слишком велик.

Активная форма витамина D: [26,27]

. Увеличивает выработку кателицидина и дефензина

. Уменьшает созревание дендритных клеток, экспрессию молекул, представляющих антиген HLA DR, и экспрессию молекул ко-стимуляции, таких как CD40, CD80 и CD86

. Уменьшает количество лимфоцитов Th1, Th9, Th17, уменьшая уровень IL-2, IL-6, IFN-гамма, IL-12, IL-17, IL-23

. Увеличивает выработку регуляторных T-клеток и выработку цитокина IL-10

. Увеличивает выработку и поддержание клеток иммунной памяти

Общий эффект заключается в более сильном врожденном иммунном ответе и более безопасном адаптивном иммунном ответе.

Краткая история клинических наблюдений за витамином D

В 1903 году Нильс Риберг Финсен получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «в знак признания его вклада в лечение заболеваний»…с помощью концентрированного светового излучения, благодаря чему он открыл новое направление для медицинской науки» [28].

Санатории и рыбий жир были обычным средством лечения туберкулёза и других инфекций на протяжении многих десятилетий. [29]

Два исследования, проведённые в Южной Каролине за последнее десятилетие, показали значительное снижение преждевременных родов (на 57% меньше, 95% ДИ ОР = 0,22 — 0,83, и на 62% меньше, р = 0,002) у женщин с уровнем витамина D ≥ 40 нг/мл по сравнению с женщинами с уровнем витамина D < 20 нг/мл. [30,31]

Объединённый анализ более 2300 женщин старше 55 лет из рандомизированного контролируемого исследования и проспективного когортного исследования показал, что участники с уровнем витамина D ≥ 40 нг /мл имели на 67% более низкий риск инвазивного рака по сравнению с участниками с уровнем витамина D < 20 нг/мл. [32] Аналогичные результаты были получены при раке молочной железы, когда людей с уровнем витамина D >60 нг/мл сравнивали с людьми с уровнем витамина D < 20 нг/мл. [33]

В 2018 году исследовательская группа VITAL trial опубликовала заключение о том, что 2000 МЕ дополнительного витамина D в день не влияют на риск развития рака. [34] Тем не менее, их данные показывают снижение риска развития рака на 25% после первых 2 лет исследования. [35]

В 2014 году был опубликован мета-анализ 32 исследований, показавший более высокий риск смертности от всех причин у людей с уровнем витамина D = 30 нг/мл по сравнению с людьми с уровнем витамина D > 30 нг/мл (Отношение рисков = 1,9, 95% ДИ = 1,6 — 2,2, р=0,001). [36]

От туберкулёза до COVID:

Два недавних испанских исследования по лечению острого Covid-19 показали эффективность кальцифедиола для снижения госпитализации в отделение интенсивной терапии и смертности. [11-12]

В феврале 2022 года ретроспективное исследование в Израиле 253 последовательных взрослых, поступивших в больницу для лечения инфекции SARS-CoV-2 с измерением уровня витамина D за 14-730 дней до поступления, показало больший риск тяжелого заболевания (48,1% против 10%) и смерти (25,6% против 5%) у лиц с уровнем витамина D < 20 нг/мЛ по сравнению с ≥ 20 нг/мл. [33]

Это было последующее исследование большого ретроспективного контролируемого популяционного исследования, связывающего дефицит витамина D с более высоким риском заражения Covid-19. [37,38] Исследования, проведённые в трёх разных странах, показали связь между дефицитом селена и тяжёлым течением заболевания SARS-CoV-2 [39-41].

Несмотря на то, что в настоящее время установлена взаимосвязь между витамином D и селенопротеинами, не было опубликовано ни одного исследования, в котором измерялись бы как селен, так и витамин D у пациентов с SARS-CoV-2.

Исследование, опубликованное в феврале 2022 года в Мексике, показало улучшение выживаемости пациентов с высоким риском SARS-CoV-2, поступивших в больницу, при получении дополнительной питательной поддержки. [42]

Семеро (17,5%) из 40 пациентов, получавших стандартную медицинскую помощь, умерли, в то время как среди 40 получавших специальную пищевую поддержку умер только 1 (2,5%). Дополнительная питательная поддержка состояла из:

B-комплекс: 10 мг цианокобаламина, 100 мг тиамина и 100 мг пиридоксина вводят внутримышечно каждые 24 ч в течение первых 5 дней.

Одна упаковка в комплексе принимается перорально после утреннего приёма пищи, а другая — после вечернего приёма пищи, разведённая в 400 мл воды каждая, в течение всего вмешательства в течение максимум 21 дня. Каждый комплекс содержал:

Спирулина Максима 2,5 г, фолиевая кислота 5 мг, глютамин 5 г, растительный белок 10 г, пивные дрожжи, амарант, аскорбиновая кислота 1 г, цинк 20 мг, селен 100 мкг, холекальциферол (D3) 2000 МЕ, ресвератрол 200 мг, Омега-3 жирные кислоты 1 г, L-аргинин 750 мг, инулин 20 г и магний 400 мг.

Пробиотики: Saccharomyces boulardii 500 мг ежедневно в течение 6 дней перорально
Обширная серия публикаций, опубликованных в 2021 году, показала преимущества витамина D при лечении Covid-19 и других серьёзных заболеваний.

См. «Лучшие статьи о витамине D в 2021 году: преимущества, игнорируемые в то время, когда они наиболее необходимы» Уильяма Б. Гранта, доктора философии.

Краткое заключение:

Витамин D важен для широкого спектра функций в биологии человека с момента зачатия и далее. Теперь у нас есть больше доказательств, указывающих на важность поддержания уровня витамина D в диапазоне 40-60 нг / мл, наряду с поддержанием адекватных уровней синергических питательных веществ для борьбы с инфекциями, поддержания полезного иммунитета, а также для предотвращения вредных аутоиммунных реакций.
источник