Младший, шестимесячный Гена, был привязан к груди… Он напоминал кусок мяса…
Обопревший — в день выдавали две кружки воды, которыми не утолялась даже жажда… Измученный, и уже давно разучившийся плакать, с младенчества поняв бесполезность крика — высохшая грудь матери почти не давала молока…
Ещё несколько месяцев спустя эшелон разбомбили… Полуконтуженная бабушка с сыном долго лежала на обгоревшей косе, а потом медленно поплелась по уходящей в поля тропе…
Она не помнила, сколько шла…
Но шла…
Прижимала к себе сына, боясь посмотреть на него, потому что почти не улавливала дыхания…
Она и сама дышала с трудом…
Стоял июльский полдень…
Изнуряющая жара…
Ни капли воды, и ни крошки хлеба…
Бабушка шла и шла…
Вокруг не было ни души, и впереди не виднелось ни одной крыши…
Только поле, лес, зной, и бесконечная тропа…
Сколько это продолжалось, она не помнила, счёт времени отключился…
Потом силы ушли…
Ушла надежда…
Истончилась до предела вера…
Бабушка бессильно опустилась на обочину, прижав к себе почти бездыханное тельце сына…
Она роптала…
Потом сил не стало и на это, и бабушка взмолилась о смерти…
Ей хотелось умереть раньше, чем придётся увидеть смерть второго ребёнка…
Она не поняла, ЧТО случилось…
Но почувствовала, что кто-то тронул её за плечо…
Бабушка подняла полубезумный взгляд и увидела перед собой босую, с огромными растрескавшимися пятками, немолодую селянку…
Та смотрела на неё так, словно всё-всё про неё знала…
Потом сказала пару каких-то незначительных слов, раскрыла перекинутую через плечо холщовую сумку и щедро оторвала руками половину огромного домашнего круглого хлеба…
Минуту спустя оттуда же была извлечена бутылка с молоком, заткнутая в горле бумагой…
— Ешь, а потом иди… скоро будут люди, — сказала женщина, и медленно пошла по тропинке вперёд…
Бабушка очнулась через несколько секунд…
Вскочила на ноги, прижав к себе бесценный дар, чтобы отблагодарить спасительницу…
Но той… не было…
Нигде…
Бесконечная тропинка отчётливо виднелась до горизонта, и не увидеть идущего по ней было нельзя…
Но женщина исчезла…
Как сквозь землю провалилась…
Бабушка поела, покормила сына, и двинулась в путь, приготовившись идти долго…
Но не прошло и двадцати минут, как впереди выросло село, которого тоже нельзя было бы не заметить…
Откуда оно взялось, бабушка не поняла…
Она искала свою спасительницу, описывая её всем жителям селения, но никто не мог понять, о ком она говорит…
Не оказалось её и во всех близлежащих деревнях…
Бабушка не ходила в церковь…
Она говорила, что верить — это не ставить свечи и просить, а благодарить, и помогать всем, кто в этом нуждается…
Так и жила…
Так стараюсь жить и я…
Чудес не бывает, друзья мои…
Бывает свет, на который ты идёшь…
Лиля Град

---

Однажды выпадает мне срочная командировка.
Беру билет на самый ранний рейс.
Вылет в шесть.
Значит, быть в аэропорту максимум в пять.
Проснуться в четыре.
Лечь пораньше. Такой план.
Дома – никого.
Жена на юбилейной встрече одноклассников, сын-студент у своей девушки.
Жена вернулась домой за полночь и не обнаружила в своей сумке ключ от двери.
Чтобы не будить меня, решила позвонить сыну на мобильник.
Она предполагала, что он, как обычно, в это время сидит за компьютером в своей комнате и, якобы, готовится к зачету.
Но в эту ночь сын остался у своей подружки.
Он пришел почистить аквариум в отсутствие родителей и неожиданно задержался.
Между мамой и сыном происходит по телефону следующий разговор:
- Сынок, открой дверь.
- Какую дверь? – вальяжно развалившись в кресле и постукивая пальцем по чистому стеклу аквариума, вполне резонно спрашивает мальчик.
- Входную.
- А ты где?
- Я стою перед входной дверью.
Девочка слышит этот диалог и так таращит глаза, что становится похожа на самую большую золотую рыбку из своего аквариума.
Она знала, что мама у её друга очччень строгая, но что она придет за своим сыном в это время...
Разговор стал приобретать скачкообразный вид, периодически пропадает звук.
Это сын закрывает трубку рукой и общается с девочкой.
- Как она узнала адрес? – испуганно спрашивает девочка.
- Как ты узнала адрес? – растерянно повторяет мальчик.
"Сын у меня с чувством юмора", - с гордостью отмечает мама.
- Очень остроумно. Открывай! – говорит она.
Мальчик, как бы подтверждая наличие острого ума, говорит девочке:
- Она всё знает.
Красный диплом!
Он вспоминает, как мама в детстве говорила ему, что от неё ничего нельзя скрыть, она всё по глазам определяет.
Девочка, изображая радушную хозяйку, бежит на кухню готовить чай.
Мальчик по-прежнему пытается осилить две мысли: как мама узнала адрес и в чем причина столь позднего визита.
- Давай же, открывай, - нетерпеливо требует мать.
Сын, с лицом задумчивого сомика, поёживаясь, подходит к двери и смотрит в глазок.
Естественно, там ни души.
Для кого-то это – естественно, мальчик же впадает в глубокую оторопь.
Он приоткрывает дверь и выглядывает.
На лестничной площадке от этого многолюдней не становится.
На всякий случай он спускается на этаж ниже...
Никого не обнаружив, возвращается.
Несколько заторможено прикрывает дверь и пытается придумать объяснение этому факту.
Это ему не удается.
Видимо, надо знать законы физики, возможно даже, теорию относительности, - размышляет мальчик, - а он-то гуманитарий.
А девочка, как раз таки, физик!
Он в надежде смотрит на неё, но та своим видом показывает, что в данный момент профессиональные знания не дают ей возможность разумно истолковать ситуацию.
Они молча стоят, потупив взор...
Опять раздается телефонный звонок.
- Ну, и где ты? – уже грозно спрашивает мама.
- Я открыл дверь. Тебя нет.
- Ну, хватит шутить.
Сын снова открывает дверь.
Вдвоем с подругой они выходят на площадку.
На этот раз поступают умнее.
Мальчик поднимается на этаж выше, а девочка спускается.
Расширяют зону покрытия.
Результат аналогичен предыдущему.
На этот раз звонит мальчик, и голосом человека, который внезапно и навсегда потерял зрение, говорит:
- Мамочка, я тебя не вижу.
Мама тоже начинает волноваться, ведь неоднократно советовала мальчику поменьше сидеть за компьютером.
- Я стою возле лифта, сынок.
Эти слова, прозвучавшие в пятиэтажной хрущёвке, вызывают ещё большее замешательство.
Мальчик смотрит на девочку, будто та скрывала самую страшную тайну и неуверенно блеет:
- У нас лифта не-е-ет… - и нажимает на телефоне кнопку "отбой".
Он начинает догадываться, что сходит с ума.
В крайнем случае, спит.
Однако снова звонит телефон и сон прерывается.
- Мне это уже надоело. Зови папу!
Мальчик понимает, что в данном случае речь может идти только об отце девочки и отвечает:
- Их нет. Они уехали на дачу.
- Кто - "они"?
- Отец и его новая жена.
Так...
Наконец, мама также начинает подозревать, что сходит с ума.
Она из последних сил пытается цепляться за действительность.
Особенно ей помогает в этом информация, что за сегодняшний вечер её муж уже успел завести себе новую жену.
- Какая такая жена?
- Вторая.
- У кого вторая жена?
- У Николая Ивановича новая, вторая жена.
- Кто такой Николай Иванович? – задает наводящий вопрос мама.
- Отец.
Мама понимает, что многое не сходится в его пояснениях.
Не исключено даже, что, вопреки законам природы, это не её сын.
Собрав в кучку разрозненные факты, она, на всякий случай, спрашивает:
- Чей отец?
- Маши.
Тогда она осторожно и по-матерински заботливо задает последний вопрос:
- А где твой папа - Виктор Иванович?
- Так он же дома...
- Не поняла... А ты где?
- Я не дома.
...Пришлось жене звонить в дверь. Обнаружив меня дома и одного, она очень обрадовалась, а я едва не опоздал на самолет.

В Висловский