В тот год выдался хороший урожай, а молодое вино было вкусным и веселящим душу и сердце.
Собрался винодел в город, наполнил обе амфоры до краев молодым вином и поехал на своей лошадке на базар, чтобы продать их. Ведь он делал вино совсем не для того чтобы хранить его десятки лет, пока оно станет крепче, а его аромат изыскание.
Винодел не умел ни торговать, ни торговаться, поэтому он быстро продал свой товар и вернулся домой.

Торговец высоко оценил как вкус вина, так и работу гончара и заплатил виноделу две золотые монеты, что очень его обрадовало, поскольку было лучшей наградой за его тяжкий и упорный труд.

Настал праздник и торговец захотел оставить при себе обе эти исписанные замысловатым узором амфоры, так как они ему очень приглянулись, также как и вино, что заполняло их.

Жена торговца поставила одну из амфор на стол и люди не могли оторвать от нее глаз, так она была прекрасна, а вкус вина весилил душу и наполнял их сердца радостью и теплом.
В тот праздничный вечер гости часто вкушали от содержимого амфоры, пока не осушили ее до дна.

Такое вкусное вино им было жалко разбавлять водой, поэтому вторая амфора, так и осталась стоять нетронутой во мраке холодного погреба.
Амфора, которая попала на стол торговца так ему понравилась,то он решил некогда более с ней не расставаться и каждый встречая на базаре винодела просил наполнить ее перебродившим виноградным соком из его виноградника.

Приходившие к нему домой люди тоже были довольны как красотой амфоры, так и его бодрящим и сладостным даже несмотря на его терпкость содержимым.
Так прошли многие годы.
Прекрасный кувшин много путешествовавший вместе со своим хозяином по пыльным дорогам потускнел и потерял былую красоту, а вторая амфора, так и осталась стоять всеми позабытая в сумраке холодного погреба. На ней только краски росписи слегка побледнели.

Тем временем у торговца дела пошли из рук вон плохо, денег едва хватало, чтобы не умереть с голоду.
Взял торговец амфору, которая некогда радовала глаз своим изысканным узором, наполнил ее дешевым и плохим вином, которое он выторговал за гроши у плохого винодела и пошел на базар, чтобы ее продать.

За очень скромную разницу между той ценой, что он заплатил виноделу и теми деньгами, что он должен получить от покупателя этого скверного вина он рассчитывал прикупить себе что-либо съестного, дабы не помереть с голоду как окалела его старая больная лошадь.

На базаре его встретил разбогатевший винодел - из жалости и по старой мужской дружбе он купил у торговца его жалкий товар и по весьма приличной цене. Содержимое он тут же опорожнил на землю.

А затем как бы невзначай поинтересовался.
- А где же вторая амфора, что я продал тебе вместе с этой.
Я хорошо помню этот год, ведь как раз тогда мои дела резко пошли в гору, и именно ты вдохновил меня работать усерднее, высоко оценив мой труд.
И тут торговец вспомнил как давно он не заглядывал в тот погреб,
которым он года три как не пользовался, потому что все чем он торговал легко умещалось в бурдюке из волчьей шкуры, который он носил за спиной.

Погреб когда-то содержавший много товара ныне был захламлен
черепками разбитых амфор и кроме них как думалось торговцу там более нечего и не было.
Ведь весь свой товар он знал на перечет, а про тот старый кувшин он за пирами, да за застольями уже давно и думать забыл.
Пригласил торговец винодела к себе домой и сказал жене, чтобы она во что ни стало разыскала ту старую амфору.

Жена спустилась в погреб и нашла среди черепков и паутины старый кувшин. Открыв амфору они пригубили уже не молодое, а старое крепкое вино.
Купил винодел эту амфору, заплатив за нее торговцу четыре золотых монеты.

-За что ты дал мне так много денег удивился и несказанно обрадовался торговец?
- Во первых эта амфора напоминает мне мою славную молодость, во вторых вино в нем старое и крепкое и оно действительно стоит этих денег, ну а в третьих за мудрость.
- Но в чем же эта мудрость - вопрошал торговец - уверенный, что это всего лишь сочувствие и милостыня и уже собиравшийся вернуть одну из монет обратно.
- А мудрость в том, что вино с годами становится крепче и лучше, а износиться только лишь внешняя сторона амфоры, что никак не сказывается на его содержимом.

А та амфора, который ты так часто пользовался вся поблекла, а ее содержимое опустело, было выпито и растрачено впустую в обыденной суете жизни.
Вот и мы рождаемся невинными, полными надежд, в молодости веселим душу, не заботясь о прожитом, а когда сосуд нашей души выпит до дна, надеемся его пополнить хоть каким-то пусть даже никчемным содержанием.

Налейте мне бокал вина,
Я выпью весь его до дна,
За то, что в мире есть весна,
А с нею часто не до сна,
За радость встреч и вечера,
За то, что дождь идёт с утра,
За то, что мы сегодня здесь,
Своей судьбы вдыхаем смесь!